Читать книгу "Убийства по фэншуй"

Глава третья
Таро. Высший аркан Луна

1

Совещание отдела тяжких и особо тяжких преступлений проходило, как обычно, в большом зале. Сергей Владимирович с традиционно суровым лицом сидел во главе стола, Марк с Костиком, еще пара коллег и начальник экспертного отдела Влад разместились вокруг него. В центре стола стояли обтянутые полиэтиленом две статуэтки: Хотей и странная жаба.

– Обе фигурки, – докладывал Влад, – сделаны из дешевого пластика и покрыты такой же дешевой позолотой. Имеют какое-то культовое значение. Продаются в специализированных салонах. Я посмотрел цены на подобное в интернете, закупочная цена около ста пятидесяти рублей. В рознице, значит, от двухсот пятидесяти до четырехсот рублей.

– В нашем городе именно такие статуэтки, – подхватил Михаил, один из сотрудников отдела, – продаются только в трех местах. Салон «Стиль жизни», это в центре, магазин с названием «Фэншуй». Их таких два. Небольшая местная сеть. Владелец один. Он опознал свой товар, но так как это очень дешевая продукция, установить покупателя не удастся.

– Первая фигурка – это Хотей, – стал рассказывать Марк, сверяясь со своими записями. – Один из семи богов счастья. Фигурку используют как раз в том самом фэншуй. Как и жабу.

– А с ней что за история? – недовольно спросил Сергей Владимирович, который просто не переносил всяческие эзотерические теории и практики.

– Когда-то в Китае, – с некоторой иронией стал рассказывать Марк, – жил разбойник. Его имя…

– Не суть, – тут же торопливо остановил его начальник.

– Ладно, – покладисто сдался его подчиненный и продолжил: – Разбойник грабил и убивал всех подряд. Был маниакально жаден. Дошел до того, что стал нападать даже на малых богов. Они тогда тоже в Китае жили…

Коллеги ожидаемо усмехнулись на данный комментарий.

– И эти самые божки обратились к Будде, – заканчивал Марк рассказ. – Тот нашел преступника, призвал к ответу… После некоторых действий Будды разбойник был превращен в жабу и лишен одной лапы. После этого разбойник раскаялся.

– Ну надо же, как неожиданно! – тут уже не удержался от комментариев и шеф отдела.

– Да, вот так вдруг раскаялся, – кивнул с иронией его подчиненный. – И с тех пор жаба приносит людям счастье и богатство. Считается магнитом для денег. Потому у нее во рту монетка. Кстати, жабу эту тоже надо долго гладить, пока монетка изо рта не вывалится. Тогда и будет тебе богатство.

– Ага! – начальник оживился. – То есть у нас тут мужик, который достаток обещает, и жаба, которая богатство выплевывает. И на месте преступления куча сумок с покупками.

– Есть версия, – осторожно начал Марк, – что это убийства из страсти. Ну, то есть из-за сильной эмоции, связанной с кем-то, на кого похожи жертвы. Типаж-то там точно один. Возможно, это как раз и есть негодование из-за растраты? Расточительства?

– Мотив богатства точно имеет значение, – согласился Костик. – Возможно, его бросила женщина из-за того, что он был небогат. Теперь это месть. И… он точно не богат!

Полицейский вывел из спящего режима стоящий перед ним ноутбук.

– Смотрите, – он указал на большой экран, на котором была открыта картинка. – У нас три свидетельницы со второго места преступления. Все видели около трупа некоего мужчину неопределенного возраста в каких-то синих джинсах и серой ветровке. Вот записи с камер из торгового центра, где была вторая убитая перед смертью. И вот он!

Костик указал на фигуру на записи. Все сотрудники отдела наблюдали, как тогда еще живая девушка в короткой джинсовой приталенной курточке, узких брючках и в сапожках на длинной тонкой шпильке выходит с фирменным пакетом из стеклянных дверей бутика. Она направилась по коридору решительной походкой. А за ней на расстоянии в несколько метров двигался человек. Высокий, чуть нескладный, одетый в простые синие джинсы и серую, совершенно неказистую ветровку.

– И вот дальше, – Костик запустил другую запись.

Здесь было видно, как девушка зашла в еще один бутик, а мужчина остановился за стеклянной витриной магазина и наблюдал за девушкой.

– Так он вел ее всю дорогу, – продолжил доклад полицейский. – И вышел вслед за ней на улицу. Я посмотрел и внешние камеры, было видно, как он продолжает преследование и дальше, по той улице, где ее убили.

– Странно, – заметил Михаил. – Этот мужик… Он не выглядит агрессивным. Он просто за ней таскается. Руки в карманы. Никаких резких жестов. Я бы решил, что он вообще кто-то вроде частного детектива. Ну ходит за ней, и все. А убийства у нас… жесткие.

– Согласен, это странно, – поддержал Марк коллегу. – Свидетельницы тоже отметили один момент. Когда они увидели труп и этого мужика… Он просто сидел рядом с погибшей на корточках. Кстати, руки по-прежнему держал в карманах. Еще одно «но». Он сидел, если так можно выразиться, в ногах трупа.

– Ни пятен крови на одежде, ни рук в крови, – угрюмо заметил начальник отдела. – Что-то не так. Но найти этого клоуна все равно надо. По его внешнему виду… Короче, думаю, фигурки эти его. А это почерк. Это ритуал.

– А если мы заговорили про ритуал, – подхватил Костик, – то у нас маньяк. И все на это именно и указывает. Четкая схема, четкие декорации. Только… вот это несоответствие темперамента подозреваемого и стиля самого убийства.

– Возможно, сейчас я некоторых удивлю, – все же решился Марк. – Но… Я получил, скажем так, консультацию специалиста…

– Анжела что-то говорила? – тут же встрепенулся его напарник.

– Нет, – Марка почему-то такое оживление друга немного напрягло. – Я с женой говорил.

Сергей Владимирович тут же сел ровнее, полностью повернулся к подчиненному:

– Что Оксанка сказала? И как она, кстати?

Марк ему благодарно улыбнулся, видя, что шеф искренне переживает за девушку.

– Она в полном порядке, просила всех нас прекратить постоянно беспокоиться, – сначала вежливо уточнил он, стараясь собраться с духом, прежде чем выдать основную новость. – Дело в том… Короче! Оксана сказала одну вещь… В этом деле все не так, как кажется. Она назвала две странности. Первое, в ближайшем будущем станет понятно: все, что мы с вами видим на месте преступления, – иллюзия. И второе. Это то, что остается за кадрами преступлений, то есть мотивы убийцы. Там некий конфликт. Личностный. Спор из-за чего-то или кого-то. Необходимость выбора. Ребята, только мы с ней оба не знаем пока, что это значит.

– Но вообще, что-то во всем этом есть, – подумав, сказал ему Сергей Владимирович. – Тут и без карт понятно, несостыковки налицо. И да, наверное, Оксана права. В них, возможно, вся соль. А пока… Нам все еще нужен этот клоун в сером. И если у нас маньяк… Где он убьет в следующий раз?

– Пока у нас есть убийства, совершенные с разницей в два дня, – стал рассуждать еще один сотрудник отдела. – Оба в центре города. Расстояние в два квартала. Единственная очевидная привязка места – оба преступления совершены рядом с крупными торговыми центрами, где дамы делали покупки. Я посмотрел карту. В центре еще пять таких центров! Как сузить поиск, я не знаю. Но предположил, что можно рассмотреть еще одну деталь. В первом случае женщину убили возле магазина товаров эзотерического толка. Второй раз – напротив эзотерического центра. Сейчас ищу подобные точки возле других торговых центров. До завтра должен что-то узнать.

– Давай, – шефу идея понравилась. – Ты как выяснишь, все ножками еще пройди. Так надежнее. И… там засаду ставить будем.

– Надо постараться найти еще детали, чтобы сузить поиск, – предложил Марк. – Я посмотрю материалы дела, еще раз все сравню и сверю.

– Хорошо, – одобрил Сергей Владимирович. – И… знаете что? Типаж у нас есть, но… Не так просто найти вечером на улице женщину определенной внешности. Да еще в нужном месте. Что у нас по личностям убитых и возможным пересечениям в их окружении?

– Нет там пересечений, – устало возразил Костик. – Я полночи с этим просидел. Да и какие пересечения? Этим двум женщинам и встретиться-то по жизни было бы проблематично.

– Почему? – удивился его напарник.

– Ну, смотрите, – стал разъяснять полицейский. – Первая убитая. Двадцать девять лет, бизнесвумен. Свое дело, история с абьюзом в прошлом. Сейчас круг общения – только близкие и партнеры по бизнесу, клиенты. Вторая убитая. Тридцать два года. Кандидат исторических наук, преподаватель…

– Подожди! – остановил его удивленный напарник. – Это… это сейчас кандидаты исторических наук столько за преподавание получают, чтобы брендовые шмотки носить? Да я опись видел! На ней золота с бриллиантами грамм десять было!

– У преподавателя, – пояснил веско Костик, – благополучный брак и любящий муж, коммерческий директор крупного бетонного завода.

– А… – Марк немного успокоился. – Но… Одна сама вся в бизнесе, у другой муж бизнесмен. Вообще они могли пересекаться в каких-то кругах.

– Наверное, – вынужден был согласиться Костик. – Ладно, будем пробивать.

– А еще парикмахеры, салоны красоты, спа, маникюр, – добавил Сергей Владимирович. – Обе выглядели дорого. У таких женщин места обитания тоже могут совпадать. Все же Оксана в чем-то права, ритуал одинаков, должно быть что-то еще. Критерий выбора. Не только внешнее сходство. Явно тема благополучия и достатка не случайна. И тот самый конфликт… Безумных маникюрш, ненавидящих клиенток, я бы со счетов не скидывал.

– Верно, – согласился Марк, заранее смирившись с перспективой общения с большим количеством народа. – Такие удары ножом могла бы нанести и женщина.

2

Оксана и Анжела сидели в гостиной Оксаниного дома с графином травяного чая и коробкой конфет, собственноручно изготовленных хозяйкой. Тут же была тарелка с тостами и несколько видов варенья. Девушки бездельничали.

– Надо чаще устраивать себе такие праздники, – заметила Анжела, протягивая руку за очередной конфетой. – Иногда у меня какая-то эмоциональная перегрузка случается. Даже если присяду, хочется куда-то бежать и бежать дальше. Перевозбуждение нервное. В голове куча дел и мыслей. И кажется, что куда-то все время не успеваешь, что-то забыл сделать.

– Ну да, – согласилась Оксана. – Тут нужно уметь останавливаться. Я так однажды неделю, как волчок, крутилась, а потом просто слегла с приступом головной боли. Отдых жизненно необходим. Вот так просто заставить себя остановиться. А когда делаешь это в компании, то еще и угрызения совести не мучают.

Анжела поморщилась.

– Я последнее время вот это словосочетание – «угрызения совести», уже слышать не могу, – поделилась она. – А еще… знаешь, такое состояние безнадежности и беспомощности, когда за это еще и стыдно.

Хозяйка дома посмотрела на подругу с изумлением и с состраданием.

– Анжела… – Оксана поставила на стол чашку. – Я давно тебя знаю. Такого… да у тебя в принципе такого быть не может! Ты никогда и ничего не делаешь, что вызывает такие эмоции. Это из-за Костика?

– Значит, ты уже в курсе, – расстроенно кивнула подруга.

– Нет, – решительно возразила хозяйка дома. – Не в курсе. И вообще не понимаю, что там происходит, а главное, при чем тут ты?

– То, что там происходит, – Анжела внезапно разозлилась, – называется эмоциональным давлением и моральным шантажом. И это просто противно! А я… Извини.

У девушки звонил телефон.

– Привет, – сказала она в трубку. – Да… Я у Оксаны… Но… Подожди… Но… Ладно.

Вид у Анжелы был виноватый и несчастный.

– Ты вообще на себя не похожа, – заволновалась Оксана. – Кто это был и почему ты в таком состоянии?

– Костик, – это у подруги прозвучало как-то жалко. – И он… приедет сейчас… Прости.

– За что? – искренне удивилась хозяйка дома.

– Что приедет, – казалось, с каждым словом Анжеле становилось все хуже. – Он же без предупреждения… И… ему нужно поговорить со мной. Он из-за меня приедет…

– Я накормлю его обедом, – совершенно спокойно и безмятежно сообщила в ответ Оксана. – Но прежде ты мне очень подробно объяснишь, что у тебя лично с ним происходит. И почему вы оба так несчастны? Ведь оба? Я права?

Анжела кивнула, тяжело вздохнула и стала коротко пересказывать события последних дней.

– Итак, – Оксана, выслушав подругу, пребывала в состоянии некоторой полезной злости, как раз такой, которая помогает прочистить Анжеле мозги. – Ситуация очевидна. Костик, как и ожидалось, терпеть не может клетки и золотые ошейники. А Аня слишком любит контролировать всех и вся. Разлад, к сожалению, неизбежен. И Костик, как нормальный человек, из-за этого переживает. И за поддержкой обращается к тебе. Потому что вы друзья, и это раз. А два – потому что он все правильно заметил, тебе просто нельзя врать, и более того, при тебе даже самому себе нельзя врать. А значит, можно быть самим собой. Пусть это не самая приятная, но вполне обычная ситуация. Остается один вопрос: почему ты в чем-то чувствуешь себя виноватой?

– Потому что он откровенен и искренен со мной, а не с ней, – пояснила подруга. – И потому, что он последнее время всегда со мной, а должен быть с ней.

– Тебе плохо от того, что ему с тобой лучше, чем с Аней? – с искренним удивлением спросила Оксана. – Плохо от того, что ты, как друг, можешь его поддержать, когда ему нужна помощь? Или проблема в том, что он уже не друг? Что он больше, чем друг?

– Нет, – такой поворот Анжелу смутил. – Просто у меня стойкое впечатление, что я лезу в чужие дела. И что да, кто-то, точнее, Анна, может подумать, что мы больше, чем друзья.

– И как давно тебя заботят чьи-то сплетни и неверные суждения о тебе? – чуть насмешливо поинтересовалась хозяйка дома. – Он друг. Если для тебя это так, остальное не имеет значения. Если же вся эта ситуация для тебя так сильно неприятна, просто скажи ему «прости». Пусть разбирается сам.

– Нет, – подумав, решила Анжела. – Ты права. Он мой друг. И отказывать человеку в помощи я не могу. А Анна… наверное, проблема в том, что я считаю: она не права. Я на стороне Костика. Хотя Анна тоже моя приятельница, да еще и деловой партнер. И все это напрягает.

– Я тоже считаю, что она не права, – согласилась Оксана. – Если тебе от этого станет лучше. И мы обе имеем право на собственное мнение. Что до нашего делового партнерства… я уже объясняла это Марку. Надеюсь, она достаточно взрослый человек, чтобы разделить личное и бизнес. Если нет… Этот проект может существовать и без меня. Или без нее. Ну, или без тебя.

– Да, – Анжела впервые за день улыбнулась. – Хорошо, что ты промыла мне мозги. А что до Кости… кроме того, что он мой друг, мне просто нравится с ним общаться. И это, наверное, неплохо.

– Пока ты не купишь ему ошейник с поводком, все отлично, – Оксана усмехнулась и поймала себя на мысли, что все больше перенимает привычки мужа, становится такой же ироничной, как Марк.

Анжела снова улыбнулась и понимающе кивнула, видимо, она тоже заметила схожесть в поведении супругов.

Костик приехал еще минут через десять. Девушки успели разогреть ему тушеное мясо и нарезать салат. Полицейский позвонил в звонок у калитки и неожиданно для себя весело улыбнулся, услышав знакомый звон колоколов – именно этот звук сообщал Оксане о приходе гостей.

– Держи и прости, – Костик торжественно вручил хозяйке дома внушительных размеров букет цветов. – Знаю, у тебя их много. Наверное, нужно было купить фруктов… Но я не знаю, каков в них процент химии, а ты привыкла к натуральным продуктам. Потому я все-таки решил привезти цветы.

– И заработал за это обед, – весело известила его Оксана. – Спасибо. Цветов много не бывает.

– И то славно, – он прошел в гостиную. – А обед – это вообще праздник. Анжелка, привет.

– Привет, – спокойно отозвалась девушка. – Ты вроде как меня искал.

– По делу, – тут же произнес Костик, будто оправдываясь.

Заметив это, Оксана чуть нахмурилась.

– И рад, что нашел у Оксаны, – уже как-то более естественно добавил он. – И не только из-за обеда! Просто мне ваша общая консультация еще более кстати будет.

– А Марк в курсе? – тут же поинтересовалась хозяйка дома.

– Конечно, – теперь улыбка полицейского была хитрой. – Думаешь, я самоубийца, ехать к его жене без его одобрения? Просто он там что-то засел проверять… Как медведь в берлоге. Только бормочет что-то и все в блокнот пишет. Я его боюсь, когда он такой.

– Умный мальчик, – иронично заметила Оксана. – Так чего ты хотел?

– Я хочу понять, как и почему действует убийца, – признался полицейский. – Это все лишено логики. Я не могу составить его даже примерный психологический портрет. Конечно, есть простые и техничные старые методы. Мы проверили окружение жертв, проверили их круг знакомств и возможные пересечения. Более того, мы выделили два торговых центра, где может произойти следующее нападение. Но не хватает данных.

– Каких именно? – тут же серьезно и деловито поинтересовалась Анжела.

– Ну смотри, – Костик мгновенно повернулся к ней. – Мы знаем типаж. Высокие стройные шатенки, возраст от двадцати пяти до тридцати пяти, обеспеченные, уверенные в себе. Но! Знаешь, сколько таких по улицам ходит? И что? Он просто увидел даму своего типажа, выскочил с ножом и убил?

– Как я помню, – вмешалась Оксана, – Марк говорил, что тот человек, подозреваемый, который был на месте преступления, он следил за жертвами.

– Верно, – согласился полицейский. – Он находил их в ближайшем торговом центре, когда они делали покупки. И что? Увидел, проследил и убил? Все так просто? Должно быть что-то, что действует, как спусковой крючок. В конце концов, я проверял, вы думаете, в прошлые разы жертвы были единственными стройными шатенками, которые бродили в то время по торговым центрам? Нет. Но выбрали-то именно их.

– Вообще я согласна, – поддержала его Анжела. – Одного совпадения по внешности и даже по манере поведения недостаточно. Должна быть еще какая-то деталь, которая их объединяет. Ну… – она чуть нервно взмахнула рукой, – синдром Красной Шапочки.

– Чего? – искренне удивился Костик и даже перестал есть.

Оксана мягко рассмеялась на его реакцию.

– Анжела пытается сказать, что у жертв может быть даже просто какая-то общая деталь в одежде, пусть хотя бы сумочки одинаковые, – пояснила она. – Волки любят девочек в красных шапках. Маньяки… например, девушек в синих шарфах. Понимаешь?

– Ну… – он подумал. – В этом что-то есть. Ладно, учту. В конце концов мы уже точно понимаем, что убийца – психопат. И вдруг его срывает на проявление агрессии… что-то, что есть общего у жертв.

– Это классика, – напомнила Анжела. – Классика американской теории о серийных маньяках. У них либо есть какая-то определенная фантазия, и они ищут жертву, которая под нее подходит. Либо четкий образ, который превращает жертву в заменитель того, кого маньяк на самом деле желал бы убить. Мать, бывшая жена, сестра и так далее. Но всегда есть нечто большее, чем простое внешнее сходство. Нужна та самая деталь, тут ты, Костя, прав. На женщине могут быть черные чулки. Это частый образ, прямо опять же классический.

– Это даже в фильмах про маньяков показывают, – согласился полицейский. – Или, кстати, как ты уже сказала, что-то красное. Платье, шарф, сумочка… Я понял. Проверю весь список вещей убитых. Вдруг и найдется что-то.

– И еще, – задумчиво добавила Оксана. – В этом деле есть странность. Известно, что серийные убийцы редко выбирают в жертвы уверенных в себе женщин. А у нас как раз именно такой случай. И уверенность в себе этих женщин – некий маркер. Как и финансовое благополучие.

– Это совершенно не типично, – поддержала ее Анжела. – Для американских маньяков. Но не для российских. Здесь достаточно того, что женщина всегда физически слабее мужчины. На здорового атлета серийник не нападет. А тот факт, что женщина уверена в себе, может как раз стать поводом для раздражения. Логика такая: ее место на кухне, а она тут по вечерам вышагивает, деньги тратит, да еще так нагло.

– Стоп! – Костик встрепенулся. – Ты сейчас один важный нюанс пропустила. Он убивает вечерами! Женщина с уверенным видом вечером… недостойная, греховная. Так может быть?

– Может, – согласилась за подругу Оксана. – И эта падшая женщина еще и кучу денег тратит. Она их не заработала, а получила за грех… Она же еще и жадная…

– И это как раз уже может вызвать гнев и ярость, – закончил цепочку размышлений Костик. – А убивает он яростно… Только тогда непонятно его дальнейшее поведение. Это его сидение у трупа, эти фигурки. Вообще, при чем тут фэншуй?

– Давно известно, – стала рассказывать Анжела, – что серийные убийцы склонны к мистике. Это некая попытка оправдать себя и свои убийства. Возможно, ты помнишь, мы с Оксаной уже рассказывали тебе об этом, когда за тобой охотился Ангел Смерти. Для таких психопатов собственные действия приобретают некий особый ритуальный смысл.

– Или убийцы имеют чисто научный интерес, – с нехорошей усмешкой добавила хозяйка дома. – Это тянется еще со времен мадам Батори и Жиля де Ре. Но думаю, в нашем случае такого глубокого увлечения магией нет. Ведь и знаменитый Синяя Борода, и любительница кровавых ванн убивали без личного интереса. Они это делали ради добычи крови. Наш убийца имеет к жертвам явный личный интерес и испытывает по отношению к ним сильные эмоции. Что до фэншуй… Это самое распространенное, модное и легко доступное учение. Или философия. Вряд ли он копался в этом глубоко. Ему достаточно лишь внешних атрибутов. Это просто некое дополнение к его почерку. Не его основная идея фикс.

– А может, он оставляет эти фигурки, – стал размышлять Костик, – как… насмешку? Дамы, простите, были дорогие. А фигурки дешевые. Пусть и посвящены благополучию и богатству.

– Насмешка? – Анжела чуть пожала плечами. – Не думаю. Он тогда ставил бы их прямо на тела или даже оставлял бы в руке убитой. Измазывал бы статуэтки кровью. Как-то приближал бы их к жертве, делал их ее принадлежностью. А тут… Эта его вторая часть ритуала вообще не вписывается в общую картину. Это сидение над трупом, будто акт скорби. И статуэтки…

– Как подарки? – предположила Оксана.

– Скорее всего, – согласилась с ней подруга. – Очень похоже. Но… Я могу предположить, что у преступника случаются приступы неконтролируемой агрессии, после чего он как бы раскаивается в содеянном, оставляет некий подарок… Вот только… Тогда бы он убивал чем попало и почерк не был бы столь похож. Спонтанные убийства не могут быть идентичными. Во всем этом что-то не так.

– И это уже вопрос только к Оксане, – с почти победным видом заключил полицейский. – Марк, конечно, прямо это не сказал, но я-то все понимаю. Ты каким-то образом гадала об том деле. Так?

– Верно, – хозяйка дома поморщилась. – Только результат гадания меня не очень обрадовал. Как и моего мужа. Не все понятно. Но вот… там была карта, указывающая на то, что в этом деле не все такое, каким кажется. Картина убийства – это иллюзия. И вот чем больше мы пытаемся сложить все воедино в портрете преступника, тем больше у нас неувязок. Так что, похоже, карты не врали.

– У тебя карты никогда не врут, – напомнила ей подруга. – А если… Оксана, а если их спросить именно об этой самой иллюзии?

– Вот! – Костик радостно замахал ложкой. – Анжелка! Ты всегда меня понимаешь! Я как раз на что-то такое и рассчитывал. Только я в этих ваших делах мало что понимаю. А ты… Просто молодец!

Анжела только усмехнулась в ответ.

– Ладно, – переведя взгляд с подруги на полицейского, согласилась Оксана. – Только… Про иллюзию никто из нас спрашивать не вправе. Это не касается нас. Но! Анжела нашла оба трупа. И если она правильно сформулирует вопрос…

– Это запросто, – закивал Костик. – Это я ей точно подскажу. Ты только карты достань, ладно?

Обе девушки одинаково иронично улыбнулись. Но хозяйка дома все же потянулась к ящику стола, где была припрятана колода. Оксана уже привыкла оставлять ее в зоне досягаемости. За то время, что они прожили вместе с Марком, в их доме значительно чаще стали бывать гости. И как-то так получилось, что Оксана все чаще стала гадать своим гостям лично, а не удаленно, как она поступала с клиентами.

– Вообще-то, – с веселой насмешкой сказала Анжела Костику, пока хозяйка дома тасовала колоду, – с правильной постановкой вопроса я и без тебя могу справиться. Сам сказал, в наших гадальных делах ты мало что смыслишь.

– Зато я в расследованиях разбираюсь, – так же дружески заспорил с ней полицейский. – И точно знаю, что мне нужно.

– Поймать преступника моими руками? – иронично поинтересовалась Оксана, положив карты на стол. – Я никогда не жалела, что встретила Марка. Но как же вы смешно надеетесь на мистическую помощь!

– Нет, конечно, – тут же став серьезным, сказал Костик. – На самом деле нет. Просто… Знаешь… Когда ты гадаешь… Это как упорядочить свои собственные мысли. Просто подтвердить то, что уже интуитивно понимаешь сам. Я думаю, вообще, если, например, тебя попросил бы погадать ему совершенно счастливый человек, он вообще ничего нового из твоего расклада не вынес бы. Верно?

– Вот потому я и гадаю, и соглашаюсь помогать тебе и своему мужу, – так же серьезно сказала ему в ответ хозяйка дома. – Ты прав. Если бы к картам обратился счастливый человек, полностью уверенный в себе, не имеющий сомнений, карты, скорее всего, просто не показали бы ничего. Выпал бы Шут.

– В смысле? – тут же заинтересовался полицейский. – Это какая-то особая карта?

– В колоде Таро, – стала рассказывать Оксана, – семьдесят восемь карт всего. Из них Низших арканов – пятьдесят шесть, и двадцать два – Высших. Шут относится к Высшим. Это самые значимые карты. Но раньше их было двадцать три. В колоде было два Шута. Как сейчас в игральных покерных колодах два джокера. Ведь эти простые карты произошли от Таро. На нулевом аркане Шут был с пустым узелком за плечами, а на двадцать втором – с полным. Это начало и конец пути. Теперь Шут один. Но если он выпадает в самом начале расклада, указывая на карту кверента… То есть указывает на гадающего, то это значит, судьба такого человека закрыта. Счастливому человеку так же выпал бы Шут. Потому что картам просто нечего было бы ему сказать.

– Интересно, – признался полицейский. – Только, надеюсь, сейчас не тот случай и судьба над нами не пошутит. Анжелка, придумала вопрос?

– Давно, – с некоторым хвастовством ответила девушка. – Мне снять колоду?

Оксана кивнула. Ее подруга решительно сдвинула карты, а потом выбрала своей рукой одну и положила на стол, перевернув так, чтобы было видно картинку.

– Вопрос простой и логичный, – посерьезнев, сказала Анжела. – Что из того, что я видела на местах преступлений, имеет отношение к истинному портрету преступника?

– Ну, такой себе неплохой вопрос, – оценил полицейский. – И что?

Выбранная Анжелой карта изображала меч, который держит некая рука, появившаяся из туч на фоне чистого неба. Острие оружия было повернуто вниз, а венчала его золотая царская корона.

– Это Туз мечей, – назвала карту Оксана. – Но в перевернутом положении. Он говорит не просто о поражении или промахе. Это… – она немного подумала, подбирая правильное слово. – Это незаконченное дело. То, что было в прошлом, осталось открытым и мешает ему жить сейчас.

– Незаконченное дело… – Анжела выглядела немного испуганной. – Мы ведь спрашивали о преступнике? А это не может значить, что он уже убивал? Вернее, была попытка убийства… Или еще что-то такое? Вообще в криминальной психиатрии такое часто встречается. Серийные убийцы часто совершают преступления и не по своему профилю. Они могут совершать кражи, разбой… И часто ранее их уже привлекали к ответственности за менее тяжкие преступления, чем убийство. Например, сначала были нападения или попытка изнасилования, а уж потом… серия.

– Ты ведь это уже знала? Да, Оксана? – спросил хозяйку дома полицейский. – Эта карта уже выпадала, когда ты гадала Марку?

– Нет, – искренне удивилась девушка. – С чего ты взял?

– Он там сидит и копается в старых делах, – пояснил Костик. – Когда я спросил: зачем, твой умный муж хитро улыбнулся и заявил, что так ему подсказал отшельник.

– Вот как! – Оксана улыбнулась. – Тогда ясно. Марк говорил сегодня с шефом?

– Ну да, – Костик кивнул. – А вообще… Наш начальник и правда в чем-то отшельник. Он давно живет один. Вытащить его из берлоги удается, наверное, только вам. Его жена… Она тоже работала в полиции. Но теперь он вдовец. И детей, к сожалению, им бог не дал. Хороший он мужик. Жаль, что все так.

Девушки сочувственно кивнули.

– Ладно, – полицейский решительно поднялся. – Я мою посуду и иду к напарнику.

– Иди, – отмахнулась Оксана. – Одну тарелку я и сама вымыть могу. Потом отработаешь.

Они все втроем отправились к калитке.

– Спасибо вам, девчонки, – мило улыбаясь, поблагодарил Костик, открывая дверь. – Должен по гроб жизни буду. И…

Он замолчал и сразу весь как-то подобрался.

Сегодня полицейский не стал загонять автомобиль в новый гараж друзей, по старой привычке припарковался прямо возле забора. Чуть прислонившись к капоту его машины, напротив калитки стояла Анна. Вид у нее был разгневанный. Губы поджаты, руки по-наполеоновски сложены на груди. Она чуть оттолкнулась от капота пятой точкой и решительно шагнула вперед.

Даже не думая, как это будет смотреться со стороны, можно сказать, почти инстинктивно, Костик ухватил стоящую рядом с ним Анжелу за локоток и задвинул себе за спину.

Глаза Анны сузились еще больше, она сжала кулаки.

– Даже так? – с вызовом и какой-то отчаянной угрозой спросила она.

Костику было больно. Он тонул. В этом ощущении боли, какой-то беспомощности, испытывал стыд… даже не понимая за что. Он не знал, что ответит, да и вообще не хотел отвечать. А ведь был должен.

Он не заметил, но зато хорошо увидела Оксана, как стоящая за спиной полицейского Анжела схватилась за голову, давя на виски, явно стараясь прогнать внезапный приступ боли. Ее подруга была сильнейшим эмпатом, и сейчас она стояла слишком близко от Костика, которому было плохо. А значит, Анжеле сейчас тоже было плохо. Причем физически.

Оксана разозлилась.

– Именно так, – холодно заявила она, выступая вперед. – Вопрос в том, кто в этом виноват.

По ее тону было понятно: сама хозяйка дома прекрасно знает виновного.

– Значит, и ты тоже вмешалась, – точно таким же холодным и угрожающим тоном ответила ей новая гостья.

– Я – нет, – чуть спокойнее отозвалась Оксана. – А вот ты вмешиваешься в то, чего не знаешь и не понимаешь. И кстати, это, между прочим, мой дом, моя территория и мои друзья.

– А я, значит, не друг, – Анна явно нарывалась на скандал.

– Когда приходишь вот так, не похожа на друга, – чем больше злилась Анна, тем спокойнее становилась Оксана.

– Ну да, – зло усмехнулась девушка. – К тебе же не ходят без приглашения. Зато кого-то ты зовешь и даже прячешь. Прикрываешь?

– А чего тут прикрывать! – вдруг не выдержал Костик. – Я за помощью пришел. К ним. По делу. У нас два убийства. И у меня были вопросы.