Читать книгу "В поисках смерти"

Глава 14. Горел Нотр-Дам

Экран допотопного телевизора то и дело затягивало рябью помех. Звук искажался, то возрастая в громкости, то исчезая полностью. Впрочем, все эти неполадки были абсолютно безразличны человеку, сидящему напротив. В его бокале сегодня вода. Под языком горчит двойная доза аспирина. Дела у мсье Анри шли плохо. Хотя, как ему удалось выяснить за свою непостижимо долгую жизнь, «плохо» – далеко не предел! Это лишь точка на нисходящем графике, в котором всегда можно упасть ниже… Особенно, если ты – бывший ангел и запойный алкоголик по совместительству.

Сухими от усталости глазами экс-прислужник Господа наблюдал страшное знамение. Оторваться от созерцания катастрофы не было сил… Совсем как с авариями на дорогах. Первая реакция – отвести взгляд. Вторая, куда более настойчивая – рассмотреть все в мельчайших деталях! Ее рождает любопытство, сокрытое в каждом из нас. Так и получается, что в месте, где две машины сложились в гармошки, другие водители притормаживают, а порой и останавливаются, чтобы насытиться видами крови и переломанных костей.

Смерть обладает необъяснимым магнетизмом. Все, что с ней связано – ужасно и прекрасно одновременно. Эта простая истина справедлива для разрушений любого толка, будь то запланированный снос многоэтажного здания, или непредвиденное буйство стихии.

Последние несколько часов мсье Анри сидел неподвижно. Он мог выключить шумный ящик кнопкой или пинком в корпус, но тело не желало выйти из оцепенения. Старик продолжал созерцать то, что разбивало вдребезги и без того слабое сердце…

Горел Нотр-Дам. Место, из любви к которому Хронос когда-то осел во Франции. Место, за которым он наблюдал столетиями. Место, где он иногда прогуливался под руку с самим Господом. Посещать собор двоим приходилось на общих условиях – заплатив монетку и отстояв очередь на вход. С тех пор минул целый век, но ничего не изменилось. Ангел Времени по-прежнему отправлялся туда на своих двоих. Никаких спонтанных материализаций во мрачных сводах храма. Технический прогресс лишил подобной привилегии. Камеры, сигнализации и датчики движения… Зоркое око Большого Брата могло отследить даже полет мухи, что и говорить о тех, кто внешне не отличался от людей?!

Собор Парижской Богоматери охотно принимал страждущих. Сотни верующих ежедневно приходили сюда не как в музей, но как в дом Господа – с надеждами и мольбами. Словно в лихорадке, они крестились и кланялись, отчаянно взывая к тому, кто мог сидеть на соседней лавке, тихонько беседуя с приятелем или молча любуясь пламенем тысячи свечей.

Наблюдая обрушение крыши здания в прямом эфире, мсье Анри тихонько плакал. Слишком много воспоминаний сгорали в том пожаре. Именно там Господь сообщил Ангелу Времени о своём решении отойти от дел. Страшный, проклятый день, окрасивший мир в черный, красный и серый цвета… Казалось бы, Хроносу стоило ненавидеть Нотр-Дам, но это было выше его сил. Ангел Времени нежно любил собор, как любят лишь отчий дом. Возможно, поэтому виды полыхающего храма, будто нож, вонзающийся в сердце, причиняли невообразимые страдания. Только чудовище могло поступить так с одной из красивейших построек в истории человечества!

Ангел Времени понимал, что пылающий Нотр-Дам – это послание. Некто злонамеренный тем апрельским вечером заявил во всеуслышание: эра правления Бога подошла к концу, храмы его падут, а слуги подвергнутся гонениям… Но, как известно, природа не терпит пустоты. Посему, Хронос также не сомневался в том, что личность поджигателя станет известна. Со временем выдаст себя и заявит о претензиях на трон Господень.

Старик морщился от омерзения, представляя на месте Собора Парижской Богоматери иную, темную молельню. Его тошнило от одной лишь мысли, что ему, в числе прочих ангелов, придется склонить голову перед злой карикатурой на творца. «Не бывать этому…» – раздраженно фыркнул мсье Анри. – «Любая, даже самая ужасная смерть лучше такой жизни!»… Мир летел в тартарары, словно монетка, решившая прокатиться по асфальту и угодившая в лоток ливневой канализации. Единственное, на что надеялся немощный старик – не позволить врагу завладеть ценным артефактом, предметом невероятной силы, замаскированным под обыкновенные карманные часы.

Сколько же бед может обрушиться на род людской, завладей противник небесным хронометром… Кто знает, что он задумал? Быть может, намерен отправится в прошлое и помочь нацистам одержать победу во Второй Мировой. В его силах помешать рождению Михаила Чумакова, победившего полиомиелит. Падший мог вернуться в разгар холодной войны и заставить Гарри Трумэна сдержать слово – атаковать СССР ядерными боеголовками…

Другими словами, вариантов пустить под откос мировую историю немало. Мсье Анри знал это наверняка. Вот почему он, как зеницу ока, хранил вверенную ему драгоценность и даже в моменты, когда соблазн «все исправить» сводил скулы, Ангел Времени отвергал благородные порывы. Он помнил: любое, даже самое незначительное вмешательство в прошлое грозит непредсказуемыми переменами настоящему и всегда ставит под удар будущее!

Последняя попытка запустить время вспять едва не убила Хроноса. Тогда, несколько лет назад, прокуренный алкоголик кашлял кровью до тех пор, пока не отключился на полу в ванной комнате. Вернуться к жизни помогло лишь чудо. И все это – с целью отсрочить неизбежное, отдалить наступление часа Х, замедлить процессы разложения, покрывающие планету Земля черными трупными пятнами…

Жадно осушив бокал, старик нагнулся к телевизору и трясущимся пальцем затыкал по кнопке переключения каналов. Идиотские сериалы, кулинарные шоу, мультфильмы и новости. Все это сливалось в сплошной белый шум, разносящийся во все концы захламленной квартирки. Выбор Хроноса остановился на передаче о дикой природе. Бросив себя обратно в просиженное кресло, он чиркнул спичкой и закурил. С полным безразличием ангел смотрел на то, как молодой голодный лев выслеживает хромую антилопу. Это знак… жестокое пророчество, которому суждено сбыться.

В какой-то момент помех стало даже больше, чем обычно. Аудиодорожка превратилась в сплошное шипение, терзавшее ухо. Шум был таким неприятным, что Хронос заставил себя подняться и выключить сломанный ящик. За мгновение до того, как указательный палец коснулся потертой красной кнопки, в какофонии звуков отчетливо зазвучал голос. Следом вернулась картинка. Заокеанский маньяк по фамилии Редвуд, целый и невредимый, без единого шрама на лице спокойно повторял в камеру:

«Спасение близится! Признайте меня, Рональда Редвуда, своим пророком, а моего Господина новым Богом! Так вы удостоитесь пощады! Остальные познают истинную ярость Аваддона и сгинут в муках! Да будет так!»

Словно чья-то злая шутка, сообщение захватило телевизионное вещание. Хронос тревожно переключал каналы, но везде одно и то же. Новое, темное божество готовилось воцариться. Ну что же, вот она, финишная черта, за которой раскинулось царство тьмы.

Началось…

Глава 15. Гнев Божий

Вечером того же дня Кристине выпал шанс реабилитироваться в глазах детей и мужа. С ролью заботливой хозяйки она справилась на отлично и, в какой-то момент, даже забыла о важной задаче, что перед ней поставил Артем. Короткое сообщение от него вернуло в реальность: «Перед тем как ляжешь спать – прими ванну с солью, а после – не забудь про ловца. Пиши, если будут вопросы. Рад был повидаться!» – Маркелова отчетливо услышала голос друга у себя в голове. Это знак. Пора действовать.

Казалось, силы небесные решили помочь Кристине в исполнении авантюрной задумки. Дети отключились сразу после ужина, едва оказавшись в кроватках. Застыв в смешных позах, они сопели, слегка приоткрыв рты. Возможно, так действовал бассейн, в который они теперь ходили трижды в неделю. Подоткнув одеяльца и чуть убавив яркость ночной лампы, Маркелова покинула детскую, плавно закрыв за собой дверь.

Оставалось каким-то образом решить вопрос с Петей, но и тут все решилось само собой. Будто следуя примеру отпрысков, муж уснул, развалившись в любимом кресле. Планшет, ютившийся на коленях, проигрывал ролик, в котором чудаковатого вида блогер распаковывал новый корейский гаджет. Петр мирно похрапывал, неестественно искривив шею. Один наушник плотно сидел в ухе, другой прятался в складках покрывала. Лицо мужчины выражало абсолютное умиротворение. Должно быть, ему снилось что-то очень приятное.

Соблазн залезть под вязаный плед и прижаться к тёплому, до жути милому супругу возрастал. Кристина почти сдалась, но в итоге ограничилась поцелуем. Обычно Пётр отвечал на ласки, но сегодня его сон был глубоким и беспробудным. Казалось, даже пушечный выстрел не заставит мужчину поднять веки. Аккуратно потянув его вбок, Кристина опустила голову мужа на большую подушку, вновь испытав непреодолимое желание провести ночь в крепких объятиях. Но, как говорится, делу время, а потехе – час!

Ванная с солью казалась девушке чем-то нелепым… Пережитком советской эпохи, в которой у каждой порядочной семьи в закромах таилось несколько банок с крупными гранулами цвета морской волны. Так или иначе, наказ Артема пришлось выполнить. Кристина расслабилась настолько, что в какой-то миг почувствовала, как послушно съезжает в воду с головой, рискуя нахлебаться соленой жижи. Вовремя открыв глаза, она схватилась за бортики. Кажется, все прошло успешно. Можно переходить к основной части импровизированного ритуала.

Кое-как закрепив Ловца Снов на стене, Маркелова спешно забралась под одеяло. После горячей ванны ее тело требовало тепла. С такой задачей отлично справился бы муж, но интуиция подсказывала: «Ему лучше держаться подальше от всей этой чертовщины…». Сон не заставил себя ждать. Едва Кристина закрыла глаза, вязкий кисель заполнил голову. Последнее, что она успела пожелать наяву – узреть истину, скрытую за ширмой тревожных сновидений.

Первый образ возник резко и оказался довольно четким, словно проекция фильма на экране кинотеатра. Перед глазами возникла пустыня. Маркеловой понадобилось какое-то время, чтобы среди безжизненных песков, формировавших невысокие дюны, разглядеть человеческую фигуру. Сначала было не разобрать, мужчина то или женщина, но по мере приближения картинки становилось яснее некуда: герой этого действа – юноша!

Стоя на коленях, он дрожал всем телом, выставив вперед, словно что-то опасное и чужеродное, собственные ладони. Покрытые бурыми пятнами крови, они роняли красную пыль, по мере того, как сжимались и разжимались фаланги пальцев. Разглядеть лицо бедолаги не представлялось возможным – влажные локоны скрывали глаза и большую часть носа. На виду оставались губы – перекошенная линия рта, из которой то и дело вырывались плач и сбивчивое дыхание.

Сердце Маркеловой пронзила жалость. Зрелище напоминало картину эпохи Возрождения, на которой неизвестный художник запечатлел страдания мифического героя. Апогей боли, за которым, обычно, следует катарсис. Постепенно изображение начало терять резкость и бледнеть, как бегущая дорожка титров, засвеченная включившимися в кинозале лампами.

Не успела Кристина опомниться, как новый сюжет вспыхнул яркими красками. Все тот же молодой человек, в котором теперь угадывался незнакомец из снов, парил над землей подобно воздушному змею, покачиваясь на ветру и размахивая руками-лентами. Откуда-то сверху громом доносился раскатистый бас, сотрясавший землю… Ту самую землю, которой не касались стопы мученика.

«Ты, жизни лишивший, да будешь проклят именем моим до скончания веков! Не сыскать тебе прощения и не найти покоя ни в одном из трёх царств!»

С каждым словом, что произносило неизвестное создание (по всей видимости, Бог), небо становилось темнее. Пышные тучи сгущались над головой юнца, будто по приказу. Ныряя в огромный водоворот, они чернели и, закручиваясь по спирали, опускались ниже. Десятки смерчей рождались прямо на глазах. Они поднимали в воздух песок, палки и крупные булыжники. Такой свирепой бури Кристина не видела даже в кино! Ясный день, что мгновение назад радовал чистым небосклоном, обернулся сумерками. В их холодной синеве рождалось нечто зловещее.

Маркелова задрала голову, пытаясь разглядеть источник голоса, но тут же зажмурилась от пыли, ударившей в лицо. Ничего, кроме разверзшегося неба, изрыгающего молнии, она не увидела. Мальчишка, испытав на себе гнев божий, погрузился в транс. Ветер злобно трепал его длинные волосы и периодически обстреливал каменным градом, но лицо оставалось безучастным. Густая, всепоглощающая тьма, тем временем, подбиралась все ближе. Казалось, будто небесный свод медленно падает на Землю, грозясь расплющить героя этого сновидения, а заодно и мир, в котором ему не посчастливилось родиться.

Черная вспышка! Пустыня ослепла. Звуки непогоды стихли. Буря кончилось внезапно, а с ней сошли на нет и опасения за судьбу того, кто дерзнул прогневать Всевышнего… Жестокая иллюзия! Затишье сменилось страшным грохотом и вспышкой, ослепившей свидетельницу происходящего. Вскрикнув и закрывшись руками, Кристина упала на колени, резко отвернув голову.

Сквозь настойчивый звон, заполнивший уши, доносились душераздирающие звуки – крик юноши, слившийся с ревом ветра и раскатами грома. Сбивчиво дыша, Маркелова осторожно посмотрела сквозь пальцы… Увиденное заворожило. Мальчишка, что до этого неподвижно висел в воздухе, бился в припадке. Из глубины небесного лона, к нему тянулась страшная «пуповина» в виде бело-голубой молнии, безжалостно ударяющей в самую грудь, но, по какой-то причине, не испепеляющей страдальца.

Наблюдать пытку, порой, еще большая пытка! Кристине хотелось пробежать вперёд и прыгнуть как можно выше, чтобы схватить незнакомца за лодыжку и опустить на землю. Но как пошевелиться?! Незримые путы стянули конечности. Сердце Маркеловой колотилось, как остервенелое. Беспомощно созерцая страшные гримасы вчерашнего ребенка, она плакала, громко всхлипывая и часто моргая. Истязания казались вечными, но, к счастью, таковыми не являлись. В какой-то момент электрический разряд кончился. Да так быстро и неожиданно, словно кто-то там, наверху, случайно запнулся о провод, выдернув его из розетки.

Конец мытарствам. Провисев в воздухе еще несколько секунд, житель пустоши камнем устремился вниз. Приземление было жестким, с глухим шлепком. Его тело оставалось неподвижным, испуская густой дым, что невесомыми змеями расползался в стороны. Разум настойчиво твердил, что после такого ни одно живое существо не вернется к жизни, но внутренний голос подсказывал, что это еще не конец. Так и не узнав, что случилось дальше, Кристина покинула сновидение, точнее, ее засосал незримый водоворот…

Закашлявшись, Маркелова проснулась. Удушливое кольцо сжимало горло, мешая сделать вдох. Настойчивое ощущение пыли, облепившей носоглотку, не исчезло с дремотой. Едва сдержав очередной приступ, Кристина схватила бутылку с минеральной водой и, едва успев открутить крышку, впилась в нее жадными губами. Несколько глотков спасительной жидкости помогли оправиться. Девушка отдышалась. Прильнув к стене, она закрыла лицо руками. Глазные яблоки разрывало от напряжения. Ноги так и норовили безвольно согнуться в коленях, обрушив тело на пол… Сделав несколько глубоких вдохов и еще несколько крупных, шумных глотков воды, ночная путешественница сипло произнесла:

– Что, черт побери, это было?

В стороне раздался шум. Испуганно съежившись, Кристина замерла, не зная чего ожидать. Длинная тень, разливаясь по полу, преодолевала коридор. Тяжелые шаги выдавали мужчину. На миг показалось, что в спальню войдет тот самый парень, за которым Маркелова шпионила во снах… Да, он рассекретил ее и пришел, чтобы забрать с собой! Стиснув зубы и сжав кулаки, девушка приготовилась обороняться, как вдруг увидела Петю. Сильно щурясь, он остановился у порога. На заспанном лице отпечатался циферблат часов и несколько широких полос (ими наградил подлокотник кресла). Молча наблюдая жену, сидящую на полу в костюме Евы, Маркелов громко хмыкнул и вопросительно качнул головой вверх. Мол: «Ты чего тут расселась?!».

– Я… Мне очень хотелось пить. Я тебя разбудила?

– Не, сам проснулся. Привиделось что-то странное… – хрипло выдавил супруг. – А ты чего меня спать не позвала? Я там это, на кресле закимарил…

– А я в ванной! Перегрелась наверное, сердце колотится… Пойдем спать? – наспех соврала Кристина, неуклюже поднявшись на ноги.

– Пойдем-пойдем… Только я сначала по нужде. Поправишь постель?

– Конечно. Жду тебя!

Выполнив поручение супруга, девушка приоткрыла форточку и закуталась в одеяло. Петя не должен ни о чем догадаться, пока она сама не поймет с чем столкнулась… Минутой позже Маркелов вернулся, рухнув на кровать и даже не укрывшись. Крепко обняв супругу, он принялся тереться лбом о ее висок. Таков был его странный ритуал, помогавший отойти ко сну. Обычно это умиляло, но сегодня Кристине стало не по себе. Что если Петя, таким образом, узнает, о чем она думает и что скрывает?! Артем строго-настрого запретил делиться секретами с кем бы то ни было! Немного отстранившись, девушка опустила ладонь на колючую щеку и неожиданно шепнула:

– А что тебе снилось-то?

– Полный бред… Что ты улетела в Париж одна. Бросила меня и детей тут, в Москве. Будто у тебя там неотложные дела, встреча с каким-то высоким, бледным парнем… – не сдержав зевоту, выдал Петя.

Кристину бросило в холодный пот. Хотелось расспросить мужа подробнее о каждой детали сновидения. Но было поздно, приглушенный храп уже заполнил комнату. Петр с головой ушел в сон, едва вымолвив последнее слово. Оно и к лучшему! Ни к чему будоражить его мнительный разум. Выждав минутку и окончательно убедившись в том, что супруг не проснется, Маркелова аккуратно убрала его руку и достала из-под кровати впопыхах припрятанного ловца снов.

Разглядывая хитросплетения голубой ворсистой нити, она думала, как поступить дальше. Дрема новой мощной волной шла издалека. Девушка наблюдала ее как цунами, стремительно сметающее все на своем пути. Еще минута и тяжелые веки плотно сомкнутся до самого утра… Подчинившись странному инстинкту, Кристина сунула презент Артема под подушку и облегченно выдохнула. Тело загудело, как трансформаторная будка. Не желая сопротивляться усталости, Маркелова закатила глаза и приоткрыла рот. Новое сновидение уже рвалось показаться из приятной, обволакивающей тьмы подсознания…

Глава 16. Bienvenue en France

– Что будете пить? Вода, сок, безалкогольное пиво? – приятный женский голос зазвучал откуда-то сверху, прорвавшись сквозь гул двигателей и шум работающего кондиционера.

Безучастно покачав головой, Морт продолжил пялиться в иллюминатор. По ту сторону затянутого инеем стекла рисовалась удивительная картина: пушистые облака, точно брошенные в кучу подушки, окрасились в насыщенный оранжевый. Словно небесный художник взялся расписывать райские просторы цветами преисподней. Будучи ангелом, Морт ежедневно перемещался по небу, разрезая воздушные потоки мощными, перепончатыми крыльями. Частенько это порождало бурю. Непогоду, которой сопротивлялись десятки самолетов с тысячами людей на борту.

Забавно, но могучему созданию, провожавшему в последний путь королей и нищих, рок-звезд и библиотекарей, верующих и закоренелых атеистов, не были доступны простейшие из радостей. Морт столетиями не встречал рассветы и не любовался закатами. У него и отдышаться-то свободной минутки не было. Целую вечность он провел на паршивевшей из работ! Именно она превратила его в суетливое, нетерпеливое создание, что всегда находится в движении… Точнее, боится остановиться, дабы не испытать новый удар хлыстом, рассекающий кожу спины.

В новом качестве пришлось обучить себя терпению. Быть человеком – значит все время чего-то ждать. Повышения по работе, рождения ребенка, зеленого сигнала светофора, порцию картофеля фри в Макдоналдсе или автобуса в аэропорт, после которого, отстояв очередь на регистрацию, попадаешь в зал ожидания с таблом, на котором указано, сколько тебе еще сидеть без дела, считая минуты до вылета…

Жизнь – это огромный супермаркет, где за каждый товар приходится платить временем, мучительными часами или днями, что растягиваются в предвкушении радости. Наверное, это к лучшему. Ведь, что бы осталось, потеряй мы все эти паузы? Лишь пара перенасыщенных событиями недель. Слишком мало даже для человека…

Раньше Морт пересекал континенты со скоростью света. Теперь же вынужден часами слушать детский плач, что переместиться на жалкие четыре с половиной тысячи километров. Смерть утратил большую часть сверхъестественных способностей, но обрел простую человеческую свободу. Стоило ли оно того? Разумеется!

Отринув долю, бывший ангел обрек себя на решение множества проблем. Точно таких же неприятностей, с которыми время от времени сталкивается каждый из нас. Чем набить желудок? Как уснуть, не ворочаясь часами в постели? Где достать денег на оплату жилья? И да, черт побери, как улететь из столицы Израиля в главный город Франции, если у тебя нет и никогда не было паспорта? Ответы пришлось искать самостоятельно… Отныне – никаких чудесных случайностей!

Одурачить многоступенчатый контроль в самом охраняемом аэропорту мира… Возможно ли это на практике? Как оказалось, да. В месте, где даже муха не пролетит без проверки, а люди вынуждены проходить изматывающие и местами унизительные досмотры, Морт провел всех и каждого. Миновав натасканных зверюг-охранников, он, вместе с толпой паломников, пришел к финишу, то есть, к ярко-красным вывескам Duty-Free. За это можно благодарить покойного Юду. Если бы не он – не видать Смерти паспорта, как своих ушей… Какое счастье, что даже на Святой Земле всем по-прежнему заправляют алчные демоны.

Получив неприметную фамилию «Адамсон» и фальшивое гражданство США, Морт, словно жезлом Моисея, заставил расступиться море помешенных на безопасности израильтян. Конечно, план мог провалиться в любую секунду, но грузные бесполые существа в кабинках паспортного контроля ничего не заподозрили. Они разрешили мрачному юноше покинуть ненавистную родину.

Еще несколько часов и Морт окажется в Париже. В городе цивилизованной Европы, где нет нужды пересчитывать сдачу за продавцом и наступать в смачные плевки на тротуарах. В городе, где по странному стечению обстоятельств, поселились все прислужники Господа, ушедшие в отставку. В городе, где, наконец, будет поставлена точка! Данная мысль не рождала сожалений. У этой планеты давно истек срок годности. Теперь она похожа на яблоко натертое воском, что давно сгнило внутри, но снаружи сохраняет свежесть и блеск. Отвратительные, жирные черви клубком вились в его сердцевине, изрыгая военные конфликты и религиозные противостояния, обеспечивавшие Морта круглосуточной работой 365 дней в году.

Отныне все это в прошлом. Смерть отошел от дел. Души находившиеся в его подчинении и именуемые «безликими тенями», все еще выполняли грязную работу, но их становилось все меньше. Так же, как и Морт, они получили возможность ретироваться вслед за начальством. Каждая шестерёнка некогда стройной системы теперь могла крутиться в любую сторону или стоять на месте из принципа. День за днем все больше людей теряли возможность испустить дух. Десятки тысяч несчастных терзались в муках плоти и взывали к небесам с мольбами о помощи. Глупцы. Вернее, несчастные слепцы! Им и невдомек, что небо опустело окончательно…

Мир замер в тревожном ожидании. Люди, мечтавшие обрести бессмертие и положившие жизни на поиск его рецепта, узрев желаемое, сломались! Вышли из строя, как старые компьютеры, попытавшиеся загрузить новейшую операционную систему. Цель их существования на поверку оказалась кошмаром… хворью, от которой еще не придумали лекарства. «Я все исправлю!» – вздохнул Морт, осознавая свою вину в происходящем. – «Адские врата распахнутся, и преисподняя поглотит мир людей. Инфернальный огонь охватит города и обратит в пепел все, что когда-либо создал Господь, включая самого Морта».

Боль, накопившаяся в его разуме, свела бы с ума кого угодно. Но бывший ангел держался стойко. Проклятый Владыкой и обреченный на вечность в роли убийцы, он тысячи лет вел чудовищный промысел. Довольно! Вновь завидев стюардессу, неспешно катящую тележку с едой, Смерть подал знак рукой.

– Передумали? – любезно улыбнувшись, спросила девушка в безупречно отглаженной синей форме.

– Можно сказать и так… Мне бы бокальчик крови Христовой…

– К сожалению, мы не подаем вино. Только пиво…безалкогольное! – виновато поджав губы, молвила бортпроводница.

– Тогда воды. Глядишь, вспомню старый-добрый фокус… – ответил Морт скупой улыбкой и получил в ответ стаканчик с жидкостью.

Осушив его одним глотком, Смерть закрыл глаза в попытке расслабиться. Ему почти удалось заснуть, как вдруг, положенную тишину утреннего рейса нарушили. Гулкая мужская речь и женский плач. Смешиваясь воедино, они всячески препятствовали расслаблению. Недовольно размежив веки, Морт повернулся к источнику шума.

Миловидная блондинка обмахивалась ладонями, дышала через рот. Ее кавалер, будто гипнотизер, говорил нарочито спокойно и вкрадчиво. Пара не ссорилась, напротив, понимающе кивала друг другу. В то же время, их тревожило нечто, а они, в свою очередь, тревожили добрую половину самолета (оказаться в которой не посчастливилось и Морту).

– Все в порядке? – холодно произнес Смерть, надеясь пристыдить шумных соседей.

– Да, конечно… Мы вас побеспокоили? – растерянно прожевал молодой человек, вытирая пот со лба.

– Немного.

– Извините! Просто мне нехорошо… – прошептала девушка, запрокинув голову и раздув ноздри в шумном вдохе.

– Могу чем-то помочь? – отстегнув ремень, Морт пересел на свободное место рядом с проходом, оказавшись ближе к паре.

– Это вряд ли… – покачал головой парень и продолжил шепотом – паническая атака… после рождения дочери с ней такое бывает. Кстати, забыл представиться, Эдгар! – длинная загорелая рука мостом протянулась между креслами.

Морт, недолго думая, ответил на рукопожатие, слегка улыбнувшись левым уголком рта:

– Энджел, будем знакомы… А в чем причина паники? Аэрофобия? Коль так, милая девушка, вы должны знать, что по статистике самолёт – самое безопасное средство передвижения…

– Нет-нет, дело в другом. Вся эта чепуха, что творится с миром… Она застала нас в поездке. Мы давно планировали путешествие в Израиль, намного дольше, чем второго ребёнка, если честно! Вот и оставили детей с бабушками, а сами рванули в Тель-Авив… – мрачно произнес новый знакомый и потупил взгляд.

– Все равно не понимаю, в чем проблема. СМИ, как обычно, раздувают из мухи слона. – фальшиво недоумевал Смерть, кулаком подпирая нижнюю челюсть.

– Саша боится, что это предвестник большой беды. Ей был страшный сон, отойти от которого она не может по сей день… Я ее в этом понимаю, как никто другой.

– Да, ваше лицо не зря показалось мне знакомым…

– Что, простите?! – изумился Эд.

– Ничего. Мысли вслух.

– Вы психолог? – девушка вмешалась в разговор. – Я не знаю, как остановить приступ.

Ее кудрявый дружок растянул губы в неловкой улыбке. Продолжая поглаживать колено любимой, он безмолвно молил о помощи. Морт, немного замешкавшись, поднялся и подсел к чудаковатой паре, не спросив разрешения. Холодное прикосновение его пальцев встрепенуло девушку, жмурившуюся, точно от палящего солнца. Александра испуганно повернула голову и, столкнувшись взглядами с новым соседом, инстинктивно подалась назад. Морт поспешил объясниться:

– Простите за дерзость, я, увы, не психолог, но могу помочь. Вы не против поболтать немного?

– Боюсь, я не лучший собеседник в данный момент…

– Не беда, тогда говорить буду я, а вы слушайте!

– Хорошо… – сдалась Александра.

– Представьте, что завтра случится Конец Света. Первое и, вероятно, последнее, о чем вы подумаете, это: «Боже, какой же глупой я была! Почему не ценила жизнь, когда все было спокойно?!». Но будет поздно, а ещё – бесконечно грустно… Не бойтесь смерти. Она не страшная. Бойтесь так и не начать жить по-настоящему, увязнув в трясине страхов относительно того, чего еще не знаете или уже не можете изменить. Дышите, пока в лёгких есть воздух. Улыбайтесь, пока зубы не оголились в предсмертном оскале. Любите, пока вашего сердца не коснулся тлен. Смерть придёт за каждым, но до тех пор у вас есть в запасе некоторое время, чтобы придать своей жизни смысл… Да и потом, вы направляетесь в Париж, лучший город на Земле! Разве это, само по себе, не повод для радости?!

– Безусловно. Всегда мечтала оказаться там с мужем. Просто я ужасно переживаю за детей, если грядёт катастрофа…

– То вы им ничем не поможете! – перебил девушку Морт. – Сколько вашей крохе? Еще и года нет?

– Эээ… да, откуда вы знаете? – Саша растерянно свела брови.

– У меня везде связи! – загадочно улыбнулся Морт. – Знаете, в таком возрасте дети ничего не боятся. И это единственно верная тактика по жизни. Так что, Carpe diem и Memento Mori, Александра, успокаивайтесь потихоньку… – произнес Морт, в очередной раз поманив стюардессу.

– Еще водички?

– В точку! – благосклонно кивнул Морт и, получив новый стаканчик, перенаправил его новой знакомой.

За те доли секунды, что пластиковая тара направлялась к заплаканной девушке, Смерть решился на очередное убийство. Дистиллированную воду он превратил в яд. Отраву, убивающую все страхи и мнительность. По причинам даже ему неизвестным, бывший ангел решил помочь несчастной. Что это было? Жалость? Или эгоистичное желание остаться в тишине? А, в прочем, какая разница… Благодарно кивнув, Саша выпила воду и на удивление быстро ее лицо прояснилось.

– А знаете, что? Наверное, вы правы…

– Не наверное, а точно! – засиял Эд. – Нужно ценить каждое мгновение, ведь никогда не знаешь, сколько их осталось…

– Мудрое изречение! – Морт хлопнул мужчину по плечу, как старого приятеля. – А теперь, если вы не против, я вернусь на свое место и попытаюсь немного вздремнуть… – на выдохе произнес Смерть и решительно поднялся.

– Чем планируете заняться в Париже? – бросил ему вдогонку Эд.

– Есть одно незавершенное дельце… – размыто отозвался Танатос, пристегивая себя ремнем.

– Вас встречают?

– Нет, друг мой, я один. Всегда один…

Самолет «Тель-Авив – Париж» зашел на посадку точно по расписанию. Морт так и не сумел заснуть. На секунду ему показалось, что где-то глубоко внутри затрепыхалось давно забытое чувство сострадания. Виной тому стало знакомство парой. Как умилительно они цепляются за жизнь и как искренне переживают за будущее своего ребенка… Станут ли их дети хорошими людьми? Или свернут на скользкую дорожку злодеяний? Ответы знал лишь Бог, но и он «сделал ноги», бросив своих подопечных в полнейшем неведении. Впрочем, Эд и Саша в пророчествах не нуждались. Они любили свою малышку. Они любили друг-друга. И это все, что имело для них значение…