Читать книгу "В поисках смерти"

Глава 22. Ведьма по Имени Клодетт

Одеяло густого тумана окутало Париж и его окрестности. Самолету, в котором находилась Кристина, пришлось нарезать круги в небе, ожидая разрешения на посадку. Пассажиры борта тревожно переглядывались, но никому и в голову не пришло донимать стюардесс расспросами. Старшая бортпроводница несколько раз переговорила с капитаном корабля на французском. Ее лицо в те моменты не выдавало тревоги, лишь суровую сосредоточенность. Убедившись в этом лично, Кристина выдохнула. В конце концов, полететь во Францию – не ее спонтанное желание. Кто-то отчаянно манил ее туда. Единственное, что оставалось – подчиниться. «Come what may…» – выдохнула Маркелова, вспомнив один из любимых фильмов и закрыла глаза.

«Уважаемые пассажиры! – секундная пауза в речи говорящей показалась вечной. – Через несколько минут наш самолет прибудет в аэропорт Шарль-де-Голль. Приносим свои извинения за небольшую задержку. Надеемся, вы получили удовольствие от полета. Благодарим за то, что выбрали Air France!».

Прослушав объявление дважды, Кристина почувствовала облегчение. Разумеется, вся эта формальная болтовня ровным счетом ничего не значила, но сам факт того, что воздушное судно заводят на посадку, успокаивал. Будь все совсем плохо – никто бы не стал рисковать людскими жизнями. Судя по всему, у диспетчеров появилась твердая уверенность в том, что приземление пройдет гладко. А может просто нет иного выхода?! Вдруг, топливо на исходе или все ближайшие аэропорты отказались принимать гостей?! Так или иначе, беспокойные мысли делу не помогут. Маркелова решила взять себя в руки и ждать исхода… каким бы он ни был.

Вопреки опасениям, лайнер встал на шасси без нареканий – плавно и с первой попытки. Это был тот самый редкий случай, когда экипаж заслуженно одарили бурными аплодисментами. Кристина также несколько раз хлопнула в ладоши, хоть и считала подобное выражение эмоций неуместным. «Добро пожаловать в Париж!» – приветливо улыбалась напоследок глава бортпроводников, отринув былую суровость. Покидая салон налегке, Маркелова лишь благодарно кивнула и поспешила выйти на паспортный контроль.

Красивый молодой француз улыбнулся девушке через стекло. Насвистывая незатейливую мелодию, он проверил актуальность визы и, пожелав чего-то на языке любви, вернул паспорт. Воротца в половину человеческого роста благосклонно щелкнули, пригласив к выходу. Маркелова осторожно толкнула их и направилась дальше, мимо лент получения багажа, прямиком к зеленому коридору. Совершенно непредвиденно Кристина ощутила странное. Ее сердце загромыхало, как после пробежки. Воздух спешно покинул легкие. Голова закружилась. В глазах забегали точки. Надвигалась форменная паническая атака. «Боже, что я натворила?!» – простонала девушка, оглядываясь по сторонам. – «Чужая страна, незнакомый язык… Муж и дети сейчас, наверное, с ума сходят!».

Собрав остатки мужества, Маркелова пулей вылетела из расступившихся дверей. Словно отпетый агрофоб, она с ужасом осмотрела открывшееся пространство, толпу встречающих и собственные руки. «Господи ты мой Бог!» – произнесла девушка содрогающимся голосом и бросилась в сторону. Казалось, что ее вот-вот стошнит. Зажав рот ладонью, она быстро зашагала в поисках уборной. В ушах нарастал страшный гул, но даже он не помешал отчетливо расслышать следующее:

– Кристина! Милая! Погоди! – по-русски (хоть и с заметным французским акцентом) произнесла незнакомка.

Маркелова обернулась в недоумении. Ее взгляд встретил пару добрых, светло-голубых глаз. Неизвестная женщина преклонных лет с аккуратным серебристым каре и неброским макияжем радушно улыбнулась.

– Извините, мы знакомы? – преодолевая слабость, вопросила русская.

– И да и нет. Подумать только, ты именно такая, какой я тебя представляла… – сухие ладони женщины сплелись в районе груди. – Извини, забыла представиться. Меня зовут Клодетт. Я знала твою матушку. Какое счастье, что ты верно истолковала знаки и, все-таки, приехала!

– Так это были вы? – испытав странное облегчение, прошептала Маркелова. – Вы направляли меня все это время?

Женщина утвердительно качнула головой и вновь не сдержала улыбку. Жестом она поманила за собой. Тревога тотчас ослабила хватку и Кристина выскользнула из удушливых объятий. Блестящий черный мерседес ожидал на выходе. Маркелова была равнодушна к автомобилям, но даже у нее дух захватило от увиденного. Клодетт подготовила встречу на высшем уровне. Это льстило и настораживало одновременно. Что попросит она взамен? Какова будет плата за почести?

– Conduis nous s’il te plait à la maison… – совсем другой интонацией произнесла Клодетт, обращаясь к водителю. – Ты же не против остановиться в моем доме? – поинтересовалась женщина под звуки заводящегося мотора.

– Если только я вас не потесню…

– Что ты, милая! Я ждала твоего визита почти три десятилетия. Окружить тебя заботой – большая честь! – новая знакомая мечтательно посмотрела в затонированное окно. – Ты голодна? Я велела накрыть на стол к нашему прибытию, но, если хочешь, попрошу водителя заехать в ближайший ресторан.

– Нет, все хорошо. Я перекусила в самолете. – замотала головой Кристина. – Расскажите лучше, откуда вы знали маму? А еще – как вышло, что вы говорите по-русски?

Француженка задумалась, на секунду прищурив светлые глаза. Вероятно, она силилась понять, сколько правды можно выдать за раз, а может быть, возрождала в памяти детали давно минувших дней.

– Если ты здесь – значит больше не секрет, кем была твоя мать. – задумчиво произнесла Клодетт.

– Не думаю, что поняла все верно, но… – замешкалась Маркелова, поглядывая на водителя.

– Полно, дитя! В моем окружении ты не встретишь случайных людей. Люк – свой парень. Можешь его не стесняться и говорить о чем угодно.

– Ладно. – неуверенно отозвалась Кристина. – Моя мама… она была ведьмой?

– Можно сказать и так. – развела руками женщина. – Впрочем, изучая русский язык, я пришла к выводу, что у слова «ведьма» скорее негативный окрас. Кажется, его используют и в качестве оскорбления, не так ли? Мне больше нравится французское слово «enchanteresse». Как же это по-вашему… Ах, да, чаровница!

– Но ведь суть остается неизменной. – стояла на своем девушка. – Она практиковала черную магию?

– Ни в коем случае! – чуть согнутый указательный палец женщины взметнулся в воздух. – То, что Ольге время от времени приходилось окунаться во тьму, не причисляло ее к чернокнижникам. Напротив, она была светлой душой! Самой светлой на моей памяти…

– Так как вам довелось изучить русский?

– Я готовилась к сегодняшнему дню половину жизни. Таким образом, несложно выделить годик-другой на знакомство с языком Толстого и Достоевского! – Клодетт лукаво дернула бровью. – Я жалею, что не смогла поддержать беседу с твоей матерью, когда она гостила в Париже. Тогда нас выручал переводчик, но, сама понимаешь, это не то…

– Мама была во Франции?! – вздрогнув, произнесла Кристина. – Вы уверены, Клодетт?!

– Мы больше года жили под одной крышей. То было незабываемое время. Посему – да, я уверена.

– Мне казалось, мама не покидала пределов России… По крайней мере, так утверждала она сама. Сколько же еще тайн мне предстоит узнать?

– Мы все храним секреты. В конце концов, каждый имеет право начать жизнь заново и не тащить за собой скелеты прошлого. Ольга мечтала о спокойной семейной жизни. Увы, с тех, кому много дано, велик спрос! Твоя мать была человеком выдающихся способностей… Какое счастье, что они не сгинули вместе с ней, а передались по наследству.

– Клодетт, я боюсь вас огорчить, но у меня нет никакого дара. – виновато потупила взгляд Маркелова. – Я – обычный человек и уж точно не тот герой, которого вы ждали…

– В который раз убеждаюсь, чем больше сила – тем скромнее ее обладатель. Не мучай себя сомнениями, дорогая. Тебе и без того многое предстоит обдумать. – ладонь женщины опустилась на плечо Кристины. – Сначала ты поешь, затем отдохнешь и только после мы обсудим с тобой все в деталях.

Маркелова улыбнулась и утопила голову в мягкости кожаного сидения. Самолетное кресло с упрямой спинкой, что не желала откидываться, теперь казалось орудием пытки. Следующие сорок минут прошли в безмолвии. Кристина то засыпала, то резко открывала глаза. И каждый раз ее беспокойство смиряла Клодетт. Статная, интеллигентная и благородно немногословная, она по-доброму мигала обоими глазами, как порой делают матери, беззвучно убеждая детей в том, что все хорошо.

Дом мадам Лоран (фамилию подсказала надпись на почтовом ящике) оказался в меру роскошным. Находясь на закрытой охраняемой территории, внешне он не отличался от соседних построек. Трехэтажный особняк цвета слоновой кости. Никакой вычурности, что порой встречается в самых обычных русских деревнях, внезапно объявляющих себя элитными поселками. Французы, даже такие состоятельные как Клодетт, не кичатся богатством. По крайней мере, не выставляют его напоказ.

Всю красоту и по-настоящему ценные вещи оставляют для внутреннего убранства. Но даже проникнув в дом, случайный гость не ощутит себя на приеме у Людовика XIV. Человеку не причисленному к элите придется изрядно попотеть, выискивая «produits de luxe». Наиболее смекалистые вскоре подметят – внимания заслуживают детали. Ведь в них кроется не только дьявол, но и, частенько, хороший вкус…

Осматривая старинную лакированную мебель, Кристина неспешно двигалась вперед. Клодетт показала ей уборную и гостинную, а сама отлучилась. Должно быть, захотела переодеться из строгого брючного костюма во что-то более уютное и домашнее. Маркелова чувствовала себя персонажем сказки. Бродяжкой, случайно отыскавшей вход в обитель известного филантропа. Все так аккуратно и чисто, много живых цветов, света и мрамора. Неожиданно взгляд привлекла картина, органично расположившаяся на стене. Классический натюрморт с предметами домашней утвари и живыми фруктами. Часть полотна осталась незаконченной. Лишь блеклые карандашные линии намекали на то, что в итоге задумывал изобразить художник.

– Шарден. – раздалось за спиной.

– Что? – растеряно воскликнула Кристина, обернувшись.

Перед ней стояла Клодетт. Все такая же красивая, но теперь куда более земная, в мешковатом свитере с длинными рукавами и волосами, забранными лентой.

– Жан Батист Симеон Шарден. Эскиз… зато оригинальный! Пришлось побороться за это чудо.

– Ясно… – смутилась Кристина, так и не припомнив, чью работу воспевала Клодетт.

– Пойдем, я провожу тебя в гостевую комнату. Набор с полотенцем и предметами личной гигиены ты найдешь в комоде. Свежий халат – там же! Дай знать, если понадобится что-то еще. Я и мои работники к твоим услугам!

– Благодарю! – поклонилась Маркелова. – И еще кое-что. В университете я изучала французский, думаю, моих знаний достаточно для поддержания беседы, если так вам будет удобнее…

– Это ни к чему, дитя. – покачала головой Клодетт. – Я хочу, чтобы здесь ты чувствовала себя как дома! Посему, говорить будет на русском… не зря же я так долго к этому готовилась! – рассмеялась хозяйка особняка, театрально всплеснув руками.

– Договорились! – кивнула гостья, испытав некое облегчение.

Женщины поднялись на второй этаж по лестнице. Клодетт указала направление и откланялась. Прислуга начала подготовку к раннему ужину, о чем поведали звуки с первого этажа. Никогда в жизни Кристина не чувствовала себя такой важной и нужной, но уже второй раз за день подумала о том, что за все это придется платить. Не деньгами конечно! В них мадам Лоран, очевидно, не нуждалась. Но чем-то другим, куда более ценным и редким. Свободой? Волей? Жизнью? Время покажет…

Часом позже гостья и хозяйка встретились за столом. Клодетт не спешила переходить к сути вопроса. Она с неподдельным интересом расспрашивала о том как и чем живет Кристина, кто ее муж и каковы планы на будущее. Маркелова отвечала честно, не стараясь приукрасить свои достижения. В то же время ее не покидало ощущение, что причина интереса – не праздное любопытство. Чудилось, что Мадам Лоран пытается сравнить ее показания с собственными предчувствиями… или же с тем, что было предначертано «человеку выдающейся силы». Как бы там ни было, в чем-то крылся подвох и это не позволяло расслабиться. Завершив подробный рассказ о своей жизни в Москве, Маркелова отпила вина и переняла роль вопрошающей:

– Довольно обо мне! – сверкнула она улыбкой. – Расскажите, чем занимаетесь вы? Судя по тому, что я успела понять, вы – мамина коллега?

Мадам Лоран рассмеялась, прикрыв рот шелковой салфеткой.

– Коллега – это забавное слово в данном контексте! Сестра. Да, мы называли друг-друга сестрами. Это уже никогда не изменится.

– То есть, вы тоже хранительница знаний?

– Определенно! И да, отвечая на тот вопрос, что ты никогда не решишься задать, все это богатство – результат моей работы. Волшебницы не способны создавать материальные блага, но в их власти помочь людям, которые порой не против помочь в ответ.

Маркелова покраснела, осознав, что именно это волновало ее с первой минуты нахождения в этом доме. Как заработать на такой особняк под Парижем?! Теперь она знала как, но очень стыдилась собственных мыслей.

– Не стоит! Это закономерный вопрос, что рождается у каждого, кто навещает меня здесь. Правда, чаще всего визитеры ищут глазами фотографии мсье Лорана, истинного владельца благосостояния… Их мне приходится ставить в куда более неловкое положение, упоминания о том, что я, как это принято называть, старая дева и никогда не была замужем. – хлопнула в ладоши Клодетт и залилась смехом.

– Коль скоро вы читаете мысли, от вас, наверняка, не ускользнула и самая громкая… – без улыбки начала Кристина. – Почему вы оттягиваете этот момент? Почему не говорите о том, зачем позвали меня сюда?

Смолкнув, как по щелчку пальцев, мадам Лоран отодвинула блюдо и тяжело вздохнула. Ее и без того морщинистый лоб покрылся глубокими складками.

– Ты все поняла, даже не попытавшись влезть ко мне в голову… Я не знаю, как начать эту беседу, хоть и понимаю, что она неизбежна.

– Тогда позвольте мне задать вопрос, но обещайте ответить на него честно!

Клодетт послушно кивнула, сложив руки у рта, как в молитве.

– Мне предстоит встретиться со смертью? – Кристина стреляла наповал.

– Увы, дитя, именно это и требуется. – в миг помрачнела женщина.

– Зачем? Какова моя задача?

– Во власти того, кто отнимал жизни тысячи лет положить конец всему сущему. Ангел Смерти готовится распахнуть врата ада… То, что следует за этим ты видела во снах. Мы все умрем, если не вмешаемся. Ты способна остановить Конец Света. По-крайней мере, в это верила твоя мать… А она никогда не ошибалась!

– Я?! – абсурдность ситуации обезоружила Маркелову. – Но как? Даже если предположить, что некая сила кроется в глубинах моего сознания, что я могу противопоставить ангелу?! Все равно что муравей бросит вызов летящему на всех парах танку!

– Это не так. Хотелось бы рассказать больше, но я не уверена, что имею моральное право открывать тебе все тайны. Часть из них мне не принадлежит.

– Мадам Лоран! Я бросила детей, оставила мужа, проделала долгий путь, чтобы узнать о предстоящей встрече со смертью… Как по-вашему, заслужила я знать правду? – выпалила Кристина.

Женщина замешкалась, но, практически сразу, опустила ладони на стол и сдалась.

– Верно. Ты имеешь право знать.

– Чудесно! А теперь расскажите мне все от начала и до самого конца.

– Чаровницы, или ведьмы, как ты их называешь, создания исключительные. Они бережно хранят сакральные знания, что скрыты от людей ради их же блага. Одни умеют читать по звездам, другие видят смысл в линиях на ладони, третьим доступны секреты трав. Ведьминское сестринство – все равно что сад! Самые разные цветы произрастают в нем, источая уникальные ароматы. Каких-то растений не счесть, они растут целыми клумбами. Другие причисляют к редким, найти их не так уж и просто. Твоя мама не относилась ни к тем, ни к другим. Она была цветком краснокнижным, принадлежала исчезающему виду урожденных некромантов – избранных магов, способных управлять как жизнью, так и смертью…

– Некроманты? Я думала, они – выдумка! – напряженно произнесла Маркелова.

– Нет. Точнее, не совсем. Это часть того убеждения, что создали сами некроманты. Так они обеспечивали свою безопасность и свободу. Существа, чья воля способна обратить вспять умирание – желанная добыча для сильных мира сего. Их во все времена пытались купить или пленить. Когда не выходило ни того ни другого, оставалось лишь одно…

– Убить?

– Все так. – подтвердила догадку Клодетт. – Именно поэтому Ольга скрывала свои таланты. Она боялась разоблачения. Только здесь, во Франции, ей становилось спокойно. Твоя мама творила настоящие чудеса и не было большей радости, чем созерцать это живьем.

– Она что, воскрешала мертвых?!

– Несколько раз случалось и такое… – таинственно улыбнулась мадам Лоран. – Но чаще всего мы видели, как она призывает души покойных для сообщения. Это что-то сродни спиритическим сеансам, в ходе которых усопшие молвят слово. Могут поведать личный секрет, а также раскрыть глобальные тайны мироздания… Так мы учились, расширяли горизонты сознания. Обретали истину, так сказать, из первых уст.

– В какой момент все это кончилось? – словно понимая, куда ведет Клодетт, спешила выведать Маркелова.

– Ольга жила на два мира. И с живыми и с мертвыми. Точно Гермес, она имела дозволение перемещаться туда и обратно… Точно помню, что в какой-то момент эта гордая и симпатичная женщина влюбилась. Но, поскольку все мы знали, что союз ведьмы и обычного мужчины, фактически, невозможен, пришлось задуматься о страшном… о непостижимом, если хочешь!

– Она влюбилась в того, кто почил?

– Никто не знал наверняка. Нам оставалось лишь мучить себя догадками. Но, судя по тому, как напугана была твоя мать, дела обстояли куда сложнее и запутаннее…

– Не хочешь же ты сказать, что…

– Мы так и не узнали ответа! Может быть, никогда не узнаем. Ольга резко отстранилась. Больше не приезжала и не выходила на связь. А потом вдруг появилась тут, у порога моего дома одной ненастной ночью. Сказала, что носит ребенка под сердцем и не понимает, как жить дальше.

– О боже…

– Я с радостью приняла ее и обогрела. Вместе, за этим самым столом, мы провели много часов в беседе. Объединив усилия, мы заглянули так далеко, как не удавалось никому и никогда. Мы увидели то, что узрела и ты. Даже больше, чем рассчитывали. Твоя мать узнала, что ей осталось немного. Вернее, так она решила сама…

– Что вы имеете ввиду?! – бледнела на глазах Кристина.

– Ты не должна была появиться на свет. Тебя намеревался забрать тот, чье семя проросло во чреве Ольги. Ты – наследница царства мертвых… Но Ольга была слишком своенравной, чтобы смириться. По правде говоря, она слишком любила тебя, чтобы отпустить. Посему, обменяла жизнь на жизнь. Не знаю, как ей это удалось, но теперь ты тут… а значит, она во всем была права.

– Хотите сказать, что я как-то связана с обителью мертвых?

– Не просто связана. Ты наша Персефона. Владычица мира теней.

– Это глупо, я никогда…

– Позволь напомнить тебе об одном случае! Его ведь звали Пушок, верно?

Кристина от удивления открыла рот и прищурилась.

– Вы про моего пса?

– Так точно. Помнишь, когда он сорвался с поводка и его на всем ходу переехал джип? Ты ведь тогда была рядом. Шла за ручку с бабушкой, когда твой отец ослабил хватку, а Пушок погнался за кошкой…

– Да!

– Скажи, ты ведь даже ребенком понимала, что существо без единой целой косточки не способно выжить, правда?

Кристина растеряно закивала. Ее губы затряслись.

– Папа и бабушка старались оттащить меня подальше, не хотели чтобы я видела этот ужас. Но я вырвалась. Каким-то чудом я разомкнула их объятия и бросилась к Пушку…

– И он ожил от твоих прикосновений.

– Да! Но я думала, это сила моей люби и молитвы возродила его.

– Так и есть. Не больше и не меньше. В этом и заключается твой дар.

– Какой кошмар… – Маркелова закрыла лицо руками. – Если бы я знала, быть может спасла бы того мальчишку, что угодил под колеса на том же месте годом позже. Кажется, его звали Сережа…

– Наличие силы тебя ни к чему не обязывает. Тот мальчик был обречен. Так или иначе, он ушел бы в мир иной.

Кристина залпом выпила бокал вина. Ее руки дрожали как у глубокой старухи. Челюсти плотно сжимались. Ей так много хотелось спросить у Клодетт, что единственным верным решением казалось хранить молчание. Женщина поднялась со своего места и пересела на стул рядом с гостьей. Ласково приобняв, хозяйка дома опустила голову на плечо Маркеловой и зашептала:

– Не думай о том, чего не сделала. Направь внимание туда, где не все предопределено! Твои дети… муж, люди, которых ты любишь и те, с кем еще не успела познакомиться. Спаси их! – взмолилась женщина не поднимая век. – Сегодня состоится встреча. Мой водитель отвезет тебя в центр Парижа. Я останусь дома – применю всю свою магию, чтобы помочь тебе в трудный час.

Автомобиль под управлением шофера мадам Лоран встал на перекрестке. Резким скрипом тормозов он заставил немногочисленных прохожих обернуться. Такова была воля Кристины: она отчётливо уловила запах Ангела Смерти и приказала остановиться. «Где ты?!» – часто вдыхая и выдыхая прохладный воздух, зашептала девушка и тут же ощутила, как что-то неведомое манит ее на противоположную сторону дороги. Словно мотылек, завидевший пламя, русская метнулась в подземный переход.

Белый неприятный свет электрических ламп ударил по глазам. Кристина прикрыла лицо ладонью, но скорость шага осталась прежней. Она чувствовала, как времени становится меньше. Сначала эта облачность в небе над Парижем, затем авария на пути в центр, собравшая чудовищную пробку. Неведомые силы всячески тормозили девушку. Живыми лианами они обвивали плоть и тащили назад, в то время как часы отсчитывали последние секунды.

Взбегая по ступеням, Маркелова ощутила прилив крови к вискам. Обхватив голову ладонями, она поднялась на поверхность, едва не оступившись. Алая подсветка уличного баннера окрасила лицо. «Появится! Он просто обязан появиться!» – страх заставил напрячь зрение. Мрачный образ незнакомца возник неожиданно – выпрыгнул, как черт из табакерки. – «Он уже здесь!». Собрав остатки сил и решимости, девушка заговорила:

– Я знаю, кто ты и что собираешься сделать! Прошу, еще не поздно передумать!