Читать книгу "В поисках смерти"

Глава 20. Все Дороги Ведут в Париж

Сонная очередь неспешно двигалась вперед, к футуристичной капсуле, энергично сканирующей одного человека за другим. Кто-то проходил беспрепятственно, другим же приходилось возвращаться и, проклиная все на свете, снимать обувь, со шлепком вытягивать ремни и нехотя избавляться от грузной верхней одежды. Оператор, внимательно изучавший снимки сканера на мониторе, казался неимоверно уставшим, даже несмотря на то, что его рабочий день едва начался. Кристина собственными глазами видела, как он сменял коллегу. Это ненадолго замедлило пингвиньи шаги тех, кто проходил досмотр и у девушки появилась минутка в очередной раз обдумать спонтанное решение.

– Боже праведный, что я делаю… – прошептала Маркелова.

Стоявший впереди мужчина резко обернулся, едва не выронив пластиковый контейнер из рук. Острый прищур его глаз заставил покраснеть. Кристина то и дело забывала, что ее рассуждения вслух большинству окружающих кажутся странными и даже пугающими. Здесь, в аэропорту и без того хватало поводов понервничать. Посему, девушка лишь виновато улыбнулась и сделала вид, что читает новости в телефоне. Впрочем, узнай этот тип, в каких обстоятельствах Маркелова сорвалась в путь, он первый спросил бы: «Боже праведный, что вы делаете?!».

Накануне вечером Петр завел тяжелую беседу. Ему настойчиво хотелось обсудить план действий, на случай, если ситуация в мире выйдет из-под контроля. И как ни старалась Кристина игнорировать тревожные новости, что теперь лились сплошным потоком, реальность не знала пощады… Она требовала признать очевидное: старый-добрый, вернее, скучный и предсказуемый мир сломался. Теперь он, точно пораженный вирусом компьютер, выдавал ошибку за ошибкой. Все попытки наладить систему лишь усугубляли положение.

Error… Error… Error! Каждый новый всплывающий банер мог призвать синий экран смерти. Маркелов, как опытный айтишник, знал, что серьезные поломки не устраняются самостоятельно. Для этого требуется принудительный ребут, пережить который смогут лишь избранные файлы с диска D.

Сославшись на острую головную боль Кристина легла спать засветло, избежав тем самым принятия решений. Но спокойствие длилось недолго. Новое предвидение (назвать это сном не поворачивался язык) убедило в том, что все куда хуже, чем кажется. Кристина узрела страшное. Стена огня двигалась ей навстречу, обращая в пепел все на своем пути. Здания, автомобили, деревья… люди. Жар был таким сильным, что металл плавился точно воск задолго до прикосновений языков пламени. С каждой секундой ослепительное зарево росло. Мерещилось, что это не пыл становится ближе, а место, в котором оказалась Кристина двигается вперед, чернея и распадаясь в пожарище! Воздух раскалялся как в доменной печи, обжигая ноздри и дыхательные пути. Внезапно Маркелова ощутила неприятный запах паленой шерсти. То горели ее волосы.

Выйти из оцепенения помогла боль. Пронзительно завизжав, девушка бросилась прочь. Она знала, что не убежит далеко, но не могла противиться инстинктам. Последнее, что довелось увидеть перед тем как окунуться в беспросветную тьму – глаза ее детей, в которых блестели слезы и плясали оранжевые блики. В ту секунду Маркелова поняла, что готова на все, лишь бы не допустить беды… Девушка проснулась на влажной от слез подушке. Петя лежал рядом, широко раскинув руки. В его беззаботном лице не было места тревогам и только это помогло Кристине не разрыдаться наяву. Ничего не случилось! Пока не случилось…

Поднявшись осторожно, так, чтобы не разбудить мужа, девушка подошла к окну. Улицы потихоньку оживали. Нежное золото разливалось в их пределах и от созерцания красоты Маркеловой стало спокойнее. В то же время, она не позволяла себя обмануть. Вся эта безмятежность – лишь иллюзия. В любую секунду она способна улетучиться и тогда на смену солнечным лучам придут волны кипящей лавы.

– И я взглянул, и вот, конь бледный, и на нем всадник, которому имя «Смерть». И ад следовал за ним… – чужим искаженным голосом произнесла Кристина, нисколько тому не удивившись.

– Что ты сказала? – лениво процедил Петя, потягиваясь.

– Ничего. Спи, еще совсем рано…

Таким был последний диалог супругов. Сердце Кристины сжималось в судорогах от одной лишь мысли, что она может больше не увидеть тех, ради кого живет, а если понадобится – и умрет без раздумий… Приготовив завтрак и собрав небольшую сумку вещей первой необходимости, Маркелова двинулась на выход. Она знала, что если вернется поцеловать детей и Петю – уже не исполнит задуманного.

Ей ужасно хотелось, чтобы Маркелов почуял неладное и подскочил как ошпаренный, бросившись за ней вслед… Да, если все решения, что созрели в голове Кристины – ошибка, пускай ее остановит что угодно! Петя, детский плач, да хоть и ключ, застрявший в замке! Она тут же осознает свою глупость и выложит загранпаспорт из сумочки… Пожалуйста, Боже!

Тишина в квартире оставалась непоколебимой. Даже будильник, что еще пять минут назад должен был поднять Петю на работу, молчал. Казалось, он дает Маркеловой последнюю возможность скрыться, уйти ничего не объясняя, без слез и сожалений… Высшие силы не препятствовали отбытию. Напротив, они подталкивали Кристину. Вынуждали ее быть смелой. Кто, если не она?!

– Тогда ведите! Не знаю, кто вы и почему выбор пал на меня, но укажите путь! – твердо проговорила девушка, спускаясь по лестнице.

Распахнув подъездную дверь, Кристина вышла во двор. Таксист, скучавший в желтой Киа Рио, оживился. Он ткнул какую-то кнопку, приказав багажнику плавно открыться.

– Чемодан спускают? – уточнил мужчина, покидая салон. – Коль так – успею перекурить… если вы не против, конечно!

– Вы что-то путаете, я не заказывала машину. – настороженно ответила Маркелова, проходя мимо.

– Погодите! Вы – не Кристина?!

Девушка резко обернулась. Ее руки крепче вцепились в сумочку.

– Кто вы такой?!

– Девушка, милая, я – обычный водитель такси! Диспетчерская направила меня по этому адресу. Сказали, что клиентка, которая опаздывает в аэропорт спустится ровно в семь. Так это не вы?

– Как вы узнали мое имя? – по-прежнему недоверчиво спросила Маркелова.

– Его мне назвал оператор. Заказ уже оплачен. Вы едете, или…

«Тогда ведите! Не знаю, кто вы и почему выбор пал на меня, но укажите путь!» – мысленно Кристина повторила собственные слова и, чуть помедлив, направилась в сторону автомобиля.

– Багажа не будет. Путешествую налегке. Докуривайте спокойно и выдвигаемся.

– Как скажете… – покорно отозвался водитель, но предложением не воспользовался. Затянувшись дымом лишь раз, он вернулся за руль. – Не против музыки?

– Как пожелаете.

Мужчина нажал несколько кнопок в старенькой магнитоле и бодрая мелодия зазвучала в колонках. «Хорошо… и куда же мне ехать? Мне нужен четкий ответ! Никаких двусмысленных намеков!» – Кристина безмолвно обратилась к неизвестному собеседнику. С первым же куплетом песни пришел ответ:

 
All of the boys and the girls here in Paris
Sing to the night without sight but with madness
I can't keep up, I'm a wreck but I want it
Tell me the truth, is it love or just Paris?
 
 
My heart is yearning but Paris is burning
Paris is burning all night long
My heart is dreaming but Paris is screaming
Paris is screaming all night long…
 

«Что же, Париж, так Париж! Всегда мечтала там побывать…» – заключила в мыслях Маркелова, уточнив на всякий случай у водителя:

– Подскажите, в какой аэропорт мы путь держим?

– Эм, хм… вроде как, в международный, Шереметьево! А вы не в курсе?! – мужчина удивленно расширил глаза.

– Это все муж. Сказал, что у него для меня сюрприз… – соврала на ходу Кристина.

– Что же, надеюсь, я его не испортил…

– Не испортили. Я все равно не люблю сюрпризы.

Остаток пути двое провели в тишине. Вернее в прослушивании одной и той же песни, что, по странному обстоятельству, повторялась раз за разом, не смущая при этом водителя. «All of the boys and the girls here in Paris. Sing to the night without sight but with madness». Четкий ответ. Никаких двусмысленных намеков…

Теперь же, стоя в очереди на паспортный контроль, с билетом, что, разумеется, значился в брони на имя и данные Кристины, девушка не сомневалась, что ей нужно оказаться в столице Франции. Что ждет ее там, в Городе Любви и Смерти – неизвестно даже Богу, но скоро все встанет на свои места. Очень скоро все встанет на свои места…

– Куда вылетаете? – сухо вопросил пограничник.

– Париж. – еще более холодно (словно в отместку) произнесла Маркелова.

– Цель поездки?

«Ох, дружок… Ты уверен, что хочешь знать?» – усмехнулась Кристина про себя, но вслух произнесла вещь предельно банальную:

– Туризм.

Удовлетворившись ответом, парень в будке поставил печать и толкнул паспорт обратно, переведя безразличный взгляд в сторону.

Успешно преодолев все этапы контроля, Маркелова зашагала к выходу на посадку под номером семь. Все сидячие места в зале ожидания были заняты. Преимущественно парами. Это бесцеремонно бросалось в глаза. Влюбленные тут и там – вместе читают путеводители, смотрят кино с планшета, слушают музыку при помощи наушников, тянущихся белой нитью из одного уха в другое…

В обычный день Кристина смотрела бы на это с улыбкой и любопытством. Она изучала бы лица молодых (и не очень) людей, выдумывая обстоятельства, при которых они познакомились и, быть может, завела бы разговор с теми, кто вызвал наибольший интерес. Но только не сегодня. Все это навевало воспоминания о планах, которыми жил Петя. Он по-детски наивно мечтал впервые увидеть Париж в компании супруги. Романтик, черт побери…

Что подумает муж, обнаружив на холодильнике записку, не поясняющую ровным счет ничего?

«Любимый, у моей близкой подруги приключилась беда… Я должна уехать на пару дней. Прошу, не тревожь меня расспросами, я все объясню, когда вернусь обратно! Папа и тетя Лариса с радостью помогут тебе приглядеть за детьми, смело пиши (а лучше звони) им! Люблю тебя, до встречи!»

Кто поверит в столь неправдоподобные обстоятельства? Петя, возможно, и не был самым проницательным из мужчин, но даже он замечал, что у Кристины не осталось подруг с рождением детей. То и дело он предлагал возобновить общение с приятельницами времен университета, но Маркелова лишь вздыхала: «Ну о чем нам говорить? Мы все уже не те… Будто пазлы, принявшие новую форму – мы не образуем прежнюю картинку…». Маркелов бессильно разводил руками.

Тут и психологом быть не нужно, чтобы понять: супруг осознавал как туго порой приходится молодой матери. Он видел ее одиночество и отчужденность, как мог старался исправить ситуацию, но сама Кристина не спешила наверстывать упущенное. Она понимала, все это будет лишь пародией, имитацией жизни, которая от нее ускользнула.

В одну из таких бесед, растратив последние аргументы, Петя заявил: все лишения скоро окупятся, они возьмут билеты в Париж и отправятся туда вдвоем, без детей и родителей… Эйфелева Башня, набережная Сены, Гранд-Опера, ужин в ресторане Эпикур – все это так близко, что можно коснуться рукой! Еще чуть-чуть, совсем немного, вот-вот…

Долгожданный момент, словно бабочка, за которой охотились с сачком, ускользал необъяснимым образом. Он подпускал к себе так близко, что заходилось сердце, но каждый раз возникало препятствие. Ветрянка у малышей, аврал на работе у Петра, свадьба двоюродной сестры Кристины… Устав сдавать и обменивать билеты, молодые люди договорились, что полетят в долбанную столицу Франции этой весной, даже если случится Конец Света… Что же, вот и он! Не заставил себя ждать, а обещание исполнилось лишь наполовину. Кристина все же летит в Париж. Одна.

Погруженная в невеселые размышления, Маркелова не заметила, как пассажиры сформировали довольно длинную очередь и виляющей цепочкой двинулись навстречу двум улыбчивым тетушкам в строгих темно-синих формах. Быстро перебирая руками они дали старт посадке. Информацию об этом передали по местному громкоговорителю.

Нехотя оторвав себя от пола, Кристина примкнула к хвосту шеренги, держа наготове паспорт и посадочный талон. «Ну что, встречай меня, Париж!» – воодушевленно произнесла девушка, но тут же решила не размениваться на показную браваду. Рейс Москва (Шереметьево) – Париж (Шарль Де Голль) вылетел по расписанию. Наблюдая четкую белую нить, прошивающую голубой небосклон, опаздывающий на работу Маркелов и не догадывался, куда, а главное – кого уносит крошечный самолетик…

Глава 21. Страх Сильнее Любви

«Любовь побеждает страх!» – непреложная истина или пафосная фразочка, с которой любят начинать свои выступления словоблуды-политики? Верим ли мы в подобные утверждения или просто нуждаемся в них, испытывая страх перед лицом неизвестности? Вдохновляющие ораторы, вышибающие слезу у самого черствого слушателя… оставаясь в одиночестве, продолжают ли они цитировать Тони Роббинса, или смиренно замолкают под давлением тревоги и растерянности? Аваддон знал ответы на каждый из этих вопросов. Он помнил мир совсем еще юным, а потому – не верил в его рассказы о собственном величии.

«Страх сильнее любви!» – заявил Ангел Бездны, впервые явившись Редвуду за пределами камеры. – «Людям нравится думать, что в них сокрыта непознанная сила, мощь, способная свернуть горы и осушить моря! Какое глупое заблуждение… Почти такое же глупое, как и попытки найти ему доказательства! Ведь любовь – это чувство, поддающееся контролю, в то время как страх и есть тот самый контроль. Я видел это десятки тысяч раз, увидишь и ты…».

Аваддон знал, что для покорения мира ему не хватает совсем чуть-чуть. Будучи низвергнутым в адские недра, он терпеливо ждал. Знал, что однажды человек выкует меч, которым позволить отсечь свою же голову. Так и вышло. Он изобрел радио. Придумал телевизор. Создал интернет. Поймал самого себя в социальные сети… Теперь любая весть могла разнестись по свету в считанные мгновения. Современное общество гордилось этим достижением, называло его чудом и верховным благом, в то время как заклятый враг Господа довольно потирал ладони, готовясь вырваться на свободу.

И настал тот день и пробил тот час. «Все готовы поразвлечься?!» – ревел Ангел Бездны, прорывая толщу земной коры. Черное облако пепла оставило незамеченным его возвращение для смертных, но каждый ангел и всякая светлая душа познали горе в тот проклятый миг. Существо, что по мерзости своей превосходило дьявола, отныне расхаживало по Земле.

Словно опытный артист, Аваддон подгадал время для выступления, выбрал самую яркую марионетку, привязал к ее рукам и ногам невидимые нити, покрепче ухватился за вагу и пустил руку в пляс… Пораженные зрелищем, невольные свидетели замерли в отупляющем ужасе. Ничего подобного они не знали прежде. Страх проник в их тела сквозь приоткрытые рты. Аваддон играл свой чудовищный спектакль, а средства массовой информации заботились о том, чтобы ни один из актов не остался без внимания. Чудесная командная работа!

Много ли понадобилось, чтобы пробудить в людских сердцах первобытные суеверия? Как оказалось, совсем чуть-чуть! Ангелу Бездны даже не пришлось напрягать фантазию. Самые подробные инструкции были изложены в популярнейшей из книг, Библии. Въедливым прищуром Аваддон изучал ее страницы, черпая вдохновение в легендах, которые сложили сами верующие.

Ах, сколько же великолепных идей таилось в священном писании… Настоящие шедевры изуверств, чего только стоят Казни Египетские! Реки, окрасившиеся в бордовый, полчища мошек, что тяжелыми тучами перемещались по небу, затмевая солнце, мор скота, вспышки неизвестных болезней, покрывающих кожу язвами и нарывами, смерти первенцев и еще немало того, чем полагалось развлечь скучающую публику. Тактика демона работала безотказно, но козырным тузом стало появление Редвуда в эфире крупнейших телеканалов. Ох и шуму тогда поднялось!

Еще одним кирпичиком в стену нового мира стала выходка Танатоса. Его одиночный бунт на корабле, вследствие которого все больше и больше людей не могли испустить дух, даже имея на то серьезные основания, лишь ускорил неотвратимое. Миллионы неверующих, представители совершенно разных сословий и каст, пали на колени, забив челом… Еще парочка фокусов и каждая живая тварь признает Аваддона своим идолом. Начнется мрачнейшая эра в истории человечества. Тысячи лет в заточении окупятся с лихвой!

Дело оставалось за малым: овладеть божественными артефактами, предметами, что Господь вверил однажды избранному числу ангелов. В списке значилось немало полезных вещиц, но принципиальной важностью обладали только две: хронометр, замаскированный под часы и мертвое око в виде медальона. Первое необходимо для управления временем, а при помощи второго контролировалась жизнь.

С момента высвобождения Ангел Бездны не спешил присваивать объекты силы, но теперь его черное сердце наполнила готовность. Хронос и Танатос проявили неслыханную дерзость. Вместо того чтобы служить артефактам, они заставили артефакты служить им. Ангел Времени запустил стрелки часов в обратном направлении, обнулив большую часть достижений Аваддона. Ангел Смерти пошел еще дальше, нарушив порядок, главенствовавший испокон веков. Но, что хуже всего, своевольный мальчишка планировал уничтожить царство живых… разрушить то, что по праву силы и старшинства должен был унаследовать Падший!

– Мы должны ускориться. – резкий голос заполнил мысли Редвуда. – Я займусь бывшими собратьями, – демон проводил взглядом пару ангелов, неспешно идущих по тротуару. – А ты исполни намеченное с той набожной девкой. Не забывай, насколько это важно в конечном итоге!

– Слушаюсь, Господин… – покорно отозвался черный пророк. – Сегодня же начну подготовку к церемонии.

– Не вздумай меня подвести. – бросил на прощание Аваддон, покидая разум чудом исцелившегося убийцы.

Теперь его внимание было приковано к Хроносу и Танатосу. Кого атаковать первым? Дряхлого, но по-прежнему опасного старика или крепкого юношу, что намеренно не желал использовать свою силу? Ответ напросился сам собой. Ангел Времени скрылся в бетонной коробке. Ангел Смерти и не думал прятаться. Спокойно и беззаботно, он зашагал в сторону Парижа, словно подстрекая на себя напасть. Что это, ловушка или неосмотрительная беспечность? Нет времени выяснять. Сегодня Морт погибнет от руки того, кому суждено взойти над горизонтом ослепительно-черным солнцем.

Вид дремучего скандинавского рокера не оставлял Аваддона без внимания. Кожаный плащ, клепки, металлические кольца и ремни… Все это выглядело неподдельно жутко в сочетание с космами седых волос, сплетающихся в натуральные дреды и неестественно тонкой, голубовато-белой кожей. Парижане, что давно привыкли лицезреть фриков всех мастей, осматривали Падшего с улыбкой. Но тут, в Кретее, на него глядели с опаской и отвращением. Не желая будоражить прохожих, Аваддон спустился в переход в своем истинном обличии, а поднялся из него разительно иным.

Томный юноша с волной золотых волос, ниспадающих на плечи, уверенно шагал вслед за Мортом, выдерживая небольшую дистанцию. Его глаза по-прежнему светились ледяным огнем, но больше в них не читалось безумие. Кожа лица расправилась, избавившись от обрюзглости, зубы из желтых и заостренных стали жемчужно-белыми. С левой скулы исчез шрам, след от пощечины, жгучая боль которой все еще жила в памяти. Аваддон стал тем, кем его однажды создал Господь. Этот облик был ему до тошноты противен, но именно в нем он останется незамеченным, исполнив задуманное. Волк в шкуре ягненка… разве может существовать зверь опаснее?

Париж – удивительный город! У него тысячи масок и одна не похожа на другую. Шумный мегаполис и центр притяжения туристов, он может становиться глухим и пугающе безлюдным, стоит немного свернуть с популярного маршрута. Этим планировал воспользоваться Ангел Бездны. Терпеливо выслеживая жертву, он надеялся вскоре увидеть редкое, пустынное местечко посреди французской столицы. Хватило бы парка, небольшого сквера и даже переулка вдали от посторонних глаз. Аваддон знал, что удачный шанс мог скрываться за любым поворотом. Оставалось лишь выждать момент. Смерть умрет сегодня. Но перед этим добровольно передаст свой артефакт, приблизив тем самым Падшего к абсолютной власти…

Морт бродил по городу несколько часов подряд. Казалось, в его голове нет определенного маршрута и он сам не знает, куда идет. Его лицо, что изредка мелькало в анфас, выражало глубокую сосредоточенность похожую на грусть. Быть может, он раздумывал над словами Хроноса или задавался вопросами, на которые никто и никогда не услышит ответа.

Как бы там ни было, праздное шатание завело его в Парижский Сад Растений. Это грандиозное место сегодня выглядело сиротливо. В густых смешенных зарослях мелькали немногочисленные силуэты гостей парка. Оранжерея и розовый сад пустовали. Даже вездесущие птицы, что обычно громко перекрикивались и бесстрашно выпрашивали подачки, куда-то исчезли… Чудилось, будто в самом центре Парижа образовался девственный кусочек Земли в том виде, в каком она существовала до прихода живых существ. Первозданная флора, непотревоженная красота, какой ее задумал сам Господь.

Аваддон заметил, как Морт свернул в зеленый лабиринт, чуть ускорив шаг. Птичка почти угодила в силок и спешка тут была ни к чему, но одна лишь мысль о том, что Танатос раскусил план противника и теперь готов раствориться в воздухе, скрывшись за очередным столетним дубом, приводила в бешенство. Ангел Бездны едва не сорвался на бег, стараясь нагнать ускользающую добычу. Впрочем, скоро пришлось убедиться в том, что страхи беспочвенны. Ангел Смерти не прятался. Напротив, он застыл на самом видном месте, разглядывая яркие голубые цветы. Словно антилопа, прискакавшая к водопою, он не заметил хищника, что подобрался со спины.

– Ну вот и все… – голосом гробовщика, утрамбовавшего свежую могилу, произнес Аваддон.

Смерть резко обернулся, чтобы вновь отвести взгляд мгновение погодя. Ангел Бездны почувствовал себя одним из тех дурацких зеленых попугаев, что резким криком умеют обратить на себя мимолетное внимание, но не способны внушить страха. Оскорбленный равнодушием, Аваддон заговорил вновь, позволив голосу исказиться:

– Ты, должно быть, не узнал меня, глупец…

– Я распознал запах бездны за версту. Внешность юнца не способна меня одурачить, Падший!

– Исключительная проницательность! – улыбнулся демон, вернув себе изначальный облик. – Тогда для тебя не секрет, зачем я здесь. Да свершится воля моя! Отдай предмет силы и склони шею под удар… – в руках создания материализовался тяжелый сверкающий меч.

– В этом нет нужны. – пришел в движение Морт. – Я умру вместе со всеми, отворив врата ада. Огонь преисподней спалит дотла все. Меня. Этот сад. Твой меч. Посему, наслаждайся красотой, пока можешь. Очень скоро и ты превратишься в пыль…

Не стерпев обиды, Аваддон с треском расправил черноперые крылья и взлетел. Его оружие грозилось совершить кровожадный мах и рассечь противника надвое. Как ни странно, Смерти вышло увернуться. Бросившись сквозь живую изгородь ловким зверем, он успешно скрылся из виду.

– Трусливая тварь! – зарычал Ангел Бездны и взмыл еще выше, наверняка, угодив в поле зрения мирно гуляющих французов.

Жар, охвативший лицо, проступил каплями холодного пота. Неужели сбежал?! Как бы не так! Выронив меч из когтистой лапы, существо упало на землю, обернувшись иссиня-черным псом в двумя угольками ошалевших глаз. Нос-ищейка тут же уловил знакомый дух. Чудовище бросилось по следу, разбрызгивая вязкую белую слюну. В несколько рывков оборотень настиг Морта. Он ударил лапами о земь, подбросив себя в атакующем прыжке и уже распахнул пасть… Как вдруг оказался повален тремя стрелами, проткнувшими плотную шкуру. За ними последовали еще три. А после – все пять! Громоздкая туша билась в конвульсиях на траве, а к месту происшествия, с разных концов парка устремилась группа молодых людей, что внешне не отличались от рядовых горожан.

– Нееет!!! – вырывался протяжный вой из пускающей кровь пасти, становящейся ртом.

Беспощадный обстрел возобновился с удвоенной силой. Ангел Бездны, едва дыша от распиравшей его ярости, поднялся на ноги и взорвался жутким криком, оглушившим врага. Вслед за звуковыми волнами из глотки Аваддона вырвался черный фонтан, ударивший в самые небеса. То были мухи. Черные и блестящие, они задергали крыльями, породив жуткий гул. Туча, взмывшая под облака, обрушилась нескончаемым градом.

Молодые люди, вооруженные арбалетами, бросились наутек, но далеко не скрылись. Беспощадные создания сначала облепили, а после – повалили каждого. В считанные секунды от мускулистых ребят не осталось даже косточек. Лишь изрешеченное тряпье, что теперь в беспорядке валялось повсюду. Демон без усилий одолел противника, но затраченных мгновений оказалось достаточно, чтобы окончательно упустить Смерть.

– Это не последняя наша встреча, Морт… И в следующий раз я не допущу ошибки! – зеленея от нарастающей злости, выдавил Падший.