Читать книгу "В поисках смерти"

Глава 18. В Ванной

Каждый вдох давался с трудом. Горячий пар проникал в ноздри, омрачая разум. Тонкие предплечья безвольно покоились на бортиках ванной. Взмокшая не от воды, но от пота голова неестественно запрокидывалась. В простенькой светлой комнате толкались клубы белесого тумана, отчего контуры предметов казались нечеткими, а стены, вымощенные керамической плиткой, безостановочно рыдали…

К вентилю подачи холодной воды сегодня не прикасались. Зато горячая лилась шумно, заставляя кран извергать кипящий поток и скопившийся в трубах воздух. Адская мука на Земле. Адская мука, к которой приговорила себя светлейшая из душ. Еще немного и пытка окончится. Все грехи Патриши Мюррей умрут вместе с ней.

Нет, девушка вовсе не преследовала цели свариться заживо или спровоцировать сердечный приступ. Просто она хорошо помнила (хоть и не знала, откуда), что перед тем, как вскрыть вены, необходимо принять горячую ванну. Так пальцы завертели звездочку с красной точкой по центру. А дальше – пришло четкое осознание: именно это и ждет Патришу на том свете! Никаких формальностей в виде суда над душой, без малейшего промедления ее низвергнут в ад, в огромный котел с кипящей серой, что уже, наверняка, исходит тяжелым паром и зловонием в ожидании мученицы. «Так к чему отсрочки? Пусть все начнется здесь и сейчас…» – прошептала Мюррей и легла на спину, ощущая прибывающий кипяток.

Плоть сжималась в исступлении первые несколько минут, но девушка оставалась непреклонна. «Ты должна страдать… ты заслужила!» – жестокосердно бросила Пат своему воображаемому двойнику. Удивительно, но довольно скоро тело пришло в смирение. Мюррей больше не ощущала его целиком. Лишь отдельные части, что, вероятно, были нежнее прочих, а посему, неприятно пульсировали, испытывая мучительное покалывание.

«Можно ли так заслужить прощение?» – на секунду шальная мысль озарила затуманенный рассудок. Ответ пришел следом, не позволив надежде задержаться. Нет. Такое не прощается. Преступления подобного масштаба не караются штрафами. Только высшая мера наказания! Вот, к чему готовилась Мюррей, поглядывая на серебристую бритву, покоившуюся в паре сантиметров от ладони.

– Давай же… пора… – лениво застонала Мюррей, дернув пальцами.

Вода из бойлера, температурой никак не меньше 75 градусов, напрочь лишила сил. Даже просто поднять корпус, чтобы дотянуться до железки, не казалось возможным. Оно и к лучшему. Все равно Патриша не выносила вида крови. Вероятно, с первым же порезом, она потеряла бы сознание или закричала. Во втором варианте крылась опасность. На шум может явиться персонал отеля. Он, наверняка, попытается взломать двери и предотвратить беду. Подобное – недопустимо. Уж лучше дождаться момента, когда кипяток разварит тело, точно картофелину и освободит грешную душу.

В комнате зазвонил телефон. Неуместно веселая мелодия, что-то из репертуара Фаррелла Уильямса, продолжалась так долго, что успела зайти на второй круг перед тем, как оборваться в миг. Некто весьма настойчивый желал услышать Пат. Быть может, это была ее мама… Она всегда предчувствовала неладное, особенно если дело касалось единственной дочери. Но что, если это Большой Бэн? Он ведь даже теперь, в преддверие Конца Света, самой большой заботой считал выход нового, эксклюзивного тиража газеты «New Zion»… Той самой трубы, в которую изо всех сил дунул архангел Гавриил, объявив начало Страшного Суда. Кто бы ни искал опальную журналистку – уже слишком поздно. При всем желании Мюррей не смогла бы ответить. Жизнь стремительно испарялась из ее плоти, смешиваясь с горячим влажным туманом, проступающим каплями на высоком потолке.

Улыбнувшись в ожидании вечного забвения, Патриша приготовилась умереть, как вдруг ощутила невиданный холод… Обжигающая вода, в которой размокало ее тело, каким-то немыслимым образом превратилась в жидкий лед! Грудная клетка рефлекторно сжалась, прогнав остатки воздуха из легких. Судорога, сразившая все тело сразу, заставила размежить веки. Мюррей испуганно округлила глаза. Тогда-то взору и предстал он. Довольный и невозмутимый, Рональд Редвуд сидел у ванной на корточках, погрузив указательный и средний пальцы в воду. В его новых, стеклянных глазах металась смертоносная снежная буря, но губы растягивались во вполне дружелюбной улыбке.

– Привет! – произнес он мягко, словно старый друг. – Извини, что я так, без приглашения. Просто ты не отвечала на звонки.

– Боже мой! – только и сумела взвизгнуть Мюррей, прикрыв наготу ладонями.

– Нет, крошка! С ним тебе еще предстоит познакомиться. Я лишь верный его слуга. Пророк, что готов нести добрую весть… Кстати, как я тебе без шрамов? Все милее, чем прежде, так? – подмигнул Редвуд, оторвав руку от водной глади.

Температура жидкости, в которой содрогалась Патриша, в считанные мгновения стала комнатной. Девушка недоумевающе крутила головой, стараясь разобрать, куда ее занесло… Ад? Чистилище?!

– К счастью, мы с тобой по-прежнему на Земле! – прочитав мысли, выдохнул Рональд. – На новой Земле, что готовится встретить новый рассвет.

– Я не понимаю… – Мюррей почувствовала, что вот-вот разрыдается.

– И не нужно. Ты все увидишь своими глазами. От судьбы не уйдешь. Я твой царь. Ты моя царица. Вместе мы будем править, подчиняясь верховному повелителю! – Редвуд выпрямил ноги, возвысившись. – А теперь – вылезай! Иначе скукожишься, как чернослив! Я подожду тебя в комнате, чтобы не смущать. – незваный гость аккуратно подобрал лезвие, недовольно зацокав языком. – Это я заберу, если не против. Давай без глупостей. Ты нужна мне живой!

Дверь в ванную захлопнулась. Патриша вновь осталась одна… Точнее, один на один с безумными мыслями, пошатнувшими ее уверенность в собственной вменяемости. Что если сейчас она промокнет тело полотенцем, расчешет волосы и, возвратившись в номер, не обнаружит посторонних? Вдруг, это была жестокая игра помутившегося от чувства вины разума? Могла ли Пат обезуметь, размышляя о последствиях собственного деяния? Вероятно. Более чем вероятно! Не зря ведь умопомрачение считается одним из самых страшных проклятий, что способны постигнуть человеческое существо.

– Конечно, вне всякого сомнения, Господь покарал меня, отняв разум… – дрожащим шепотом произнесла Мюррей. – Сейчас я выйду и не увижу никакого Редвуда. То был всего лишь сон. Мираж. Воплотившийся страх, что отныне будет появляться в моей жизни, сколько бы от нее ни осталось…

– Милая, все хорошо? Помочь тебе обтереться? – издевательски четко донеслось из-за деревянной преграды.

Патриша уверенно толкнула дверь, словно пытаясь спугнуть неприятную иллюзию резким движением. Редвуд никуда не делся. Вальяжно, гордо… словно большой человек, почтивший своим визитом плебея, он сидел в кресле, не касаясь руками подлокотников. Ноги скрещены. Ладони перевернутыми пиалами громоздятся на остром колене. Лицо искажает тошнотворная улыбка. Мюррей отчаянно заморгала, предприняв финальную попытку избавиться от видения, но все осталось как прежде. Тот же номер. Та же мебель. Тот же Редвуд, снисходительно опустивший подбородок.

– Кто ты? Что ты такое? Дьявол? – непонимающе покачала головой Патриша.

– Ни в коем случае. Я – тот самый человек, ради свидания с которым ты пересекла континент. Моя внешность изменилась, но внутри я остался прежним.

– Именно! Прежним чудовищем…

Рональд сдержал ухмылку. Слегка прищурив свои по-рыбьи прозрачные глаза, он протянул:

– Знаешь, в то утро, когда мы встретились, я почувствовал что-то. Впервые за долгое время мне стало жаль умирать. Ты – особенная. Ты – избранная. Ты – моя… Признай, Патти, ты ведь тоже это чувствуешь! Мы странным образом притянулись. Что это, если не судьба?

– То была моя работа, профессиональный долг. В повседневной жизни я презираю таких, как ты! Убийца, насильник, расист… В тебе заключено все, что порицают здравомыслящие люди! – рычала Мюррей, изменяясь в лице.

– Твоя правда! Я – монстр. Но загляни в свое сердце. В тот самый потаенный уголок, в который не решаешься устремить взгляд. Там ты найдешь меня…

Слова Редвуда возмутили Мюррей. Сумасшедший! Да что он о себе возомнил?! Да кто он вообще такой?! Трусливый неудачник с комплексом бога! Чертов садист! Поганый извращенец… Патриша нагромождала обидные словесные конструкции, выстраивая в голове баррикады. Так велело поступить чутье. Иначе – не скрыться от той правды, что озвучил Редвуд…

– В моих словах нет лжи, нам обоим это известно. – кивнул Рональд, направляясь к мини-бару. – Отбросишь страх – станешь счастливой. Это я тебе обещаю!

– И не введи нас во искушение, но избавь нас от лукавого… – зашептала Мюррей, безотрывно глядя визитеру в глаза.

– Вызываемый абонент недоступен или находится вне зоны действия сети. Не оставляйте ему больше своих дурацких сообщений! – рассмеялся Редвуд.

– Что… что вы сделали с этим миром? Откуда взялась сила, способная противостоять самому Господу?

– Ты удивишься, Патти, но никакого противостояния не вышло. Дуэль сорвалась. Один из противников ретировался досрочно. Прими и осознай эту мысль. Ты нужна нам. Ты нужна мне.

– Если я принесу себя в жертву, вы успокоитесь? Оставите людей в покое?

– О, нет. Ты неверно поняла свою роль. Мы станем новыми Адамом и Евой. Начнем все сначала. Дадим жизнь поколениям верных и в то же время гордых служителей Аваддона. Это рассвет новой эры и ты можешь встретить его со мной.

– Что станет с людьми? Вы убьете их?

– Наш Господин куда благороднее, чем ты можешь представить. Тем, кто признает его царство он сохранит жизнь и позволит продолжить существование. Все прочие… думаю, ты сама прекрасно понимаешь, что с ними будет.

– Но почему я? За какие грехи? – девушка в отчаянии закрыла лицо руками.

– Это не кара, а благословение. Мне были доступны все женщины Земли, но я выбрал тебя. – Рональд открыл зубами маленькую бутылочку с виски. – Знаешь, а я ведь мог бы просто щелкнуть пальцами, чтобы навести морок. Тогда бы ты не задавала лишних вопросов, всецело подчинившись моей воле.

– Что же тебе помешало?

– Нет нужды. – содержимое склянки пролилось в глотку Редвуда. – Я знаю, я вижу, что это взаимно. Ты прячешь чувство, которым могла бы наслаждаться. Но ничего, я терпеливый. Нам некуда торопиться. Впереди целая вечность.

Патриша молча подошла к окну и, отодвинув пыльную занавеску, устремила взгляд в безоблачное небо. Вдоволь налюбовавшись голубыми просторами, она произнесла:

– Быть может ты и прав… но прав лишь отчасти. Я не могу отрицать странной тяги, что родилась тем проклятым утром. Но я ненавижу ее всем сердцем и это никогда не изменится. Если ты, странным образом, ищешь искреннюю любовь – убей меня прямо сейчас. Я могу принадлежать тебе плотью, но душа моя всегда будет противиться…

– Этого мне более чем достаточно! – вкрадчиво произнес Редвуд, опустив руки на съежившиеся плечи.

Мюррей вздрогнула то ли от испуга то ли ощутив предательское смущение. Две противоположные эмоции боролись в девушке не на жизнь а на смерть и от этого хотелось кричать… Но чем дольше прохладные ладони оставались на ключицах, тем труднее было им сопротивляться. Даже в мыслях.

– Обещай, что вы пощадите всех, кто признает власть Аваддона. – сухо промолвила журналистка и ее глаза заметно увлажнились.

– Это ни к чему! Таков наказ Господина, а он всегда держит слово. – металлическим голосом выдал Рональд и всем телом прижался к содрогающейся в рыданиях девушке.

Солнце еще не померкло, но свет его приглушился и помутнел. Близилось Великое Затмение.

Глава 19. Горящий Человек

Морт покинул отель за час до полудня. Париж погодой не баловал. Дождь, еще с ночи барабанивший в окно, обернулся полноценным ливнем. Пережидать его не имело смысла. Одного взгляда на грязные вздыбленные облака хватило, чтобы понять: небесные краны основательно прохудились и чинить их не спешат. Прихватив последний зонт из плетеной корзины на выходе, Смерть заключил: «Пора нанести визит старому другу! Когда, если не сегодня?».

Столичное метро, как пришлось убедиться четвертью часа позже, воплощало собой первородный хаос. Ассиметричная паутина блеклых линий, на первый взгляд, не имела структуры. Разобраться в ней без посторонней помощи – та еще задачка! Пристально вглядываясь в хитросплетения схемы юноша хмурил брови. Во-первых – потому что не мог уловить логики, во-вторых по причине того, что не знал, куда ему предстоит отправиться. Единственное, на что оставалось полагаться – интуиция. Слуги Господа, сами того не желая, повязаны незримыми путами. Морт планировал этим воспользоваться, хоть еще и не понимал, как…

– Подкинете монетку, мсье? – хрипло загаркал неизвестный сбоку.

Смерть не потревожил себя ответом, лишь отмахнулся от бродяги, как от назойливой мухи, норовившей усесться прямо на лицо. Внезапно пришлось ощутить рывок. Незнакомец отчаянно вцепился в рукав и качнулся назад. Морту едва удалось сохранить равновесие.

– Это ты… я помню! Помню тебя! – уронив перемотанные изолентой костыли на бетонный пол, заверещал смуглый мужчина. – Это точно был ты! В ту самую ночь!

Вспыхнув яростью, Смерть оттолкнул калеку в обносках. Тот со сдавленным стоном упал на смешащую по своим делам прохожую. Двое закружились в нелепом танце и только усилием дамы удержались на ногах. На трех ногах.

– Все в порядке, мсье?! Этот мужчина вас обидел? Мне позвать жандарма? – невысокая шатенка с проседью в челке сурово оглядела Морта.

– Нет. Нет… Все хорошо, мадам… Не подкинете монетку? – тотчас нашелся нищий.

По-прежнему недоверчиво разглядывая Танатоса, парижанка запустила руку в карман легкого пальто и высыпала все попавшиеся монеты в чумазые ладони, сложенные лодочкой.

– Благодарю, мадам! Дай бог вам здоровья! – поклонился юродивый на манер достопочтенного джентельмена.

– Берегите себя… – бросила «мадам» перед тем, как слиться с толпой.

Смерть недовольно растирал предплечье, что все еще помнило безумную хватку. Инвалид тем временем прыгал на одной ноге, поднимая костыли. Недоразумение казалось исчерпанным. Ничто не мешало Морту двинуться дальше. В то же время, выходка бездомного не давала ему покоя.

– Какого черта ты вытворяешь?! – прошипел Морт.

– Твое лицо… – прокряхтел городской сумасшедший. – Я помню его.

– Не понимаю о чем ты.

– Ты – Ангел Тлена! Почему?! Почему ты не забрал меня тогда?

Сдержав презрительную ухмылку, Морт продолжил невозмутимо лгать:

– Не понимаю, о чем ты… Иди, проспись.

– Я вижу. Я вижу твою суть. Я знаю каждого ангела в этом городе. Но ты – неместный. – словно в полудреме мямлил бродяга, пошатываясь на своих пожелтевших палках.

Смерть, успевший отдалиться на несколько шагов, застыл в исступлении. Нет, конечно же, он знал, что безумцы способны видеть и знать больше здравомыслящих, но этот тип зрел в корень. Такой не станет врать, да и себя провести не позволит.

– Знаешь всех ангелов? – куда более ровным голосом поинтересовался Морт. – Даже Хроноса?

– Ты хотел сказать, Ангела Времени? – пугающие улыбнулся полоумный. – Разумеется. Он всегда был ко мне добр. Ни разу не оставлял меня без монетки, даже когда у самого в кармане росла дыра.

Незримые путы. Они, действительно, существуют. Более того, находятся и те, кому под силу разглядеть эту паутинку в воздухе и проследить ее направление.

– Поможешь его отыскать – я отдам тебе все, что найдется в бумажнике.

– Вот уж нет… – горько улыбнулся босяк. – Твоих денег я не хочу.

– Как же нам договориться? – растерянно вопросил Морт.

– Есть возможность. Все, что мне нужно – правда. Я задам один вопрос, а ты ответишь на него честно. Это не будет стоить и цента, а для меня станет высшей наградой.

– Идет! – воскликнул Морт, едва не протянув ладонь для рукопожатия.

– Почему ты не забрал меня тогда? Зачем позволил жить дальше? – мужчина одним движением стянул с головы вязанную женскую шапку. – Я ведь был нормальным, когда-то очень давно! Имел семью, работу, будущее… Теперь у меня есть лишь этот переход. А еще – бесконечные сожаления и страдания. Отчего ты так жесток?

Смерть качнул головой в сторону безлюдного уголка рядом с неработающим автоматом по продаже билетов, зашагав туда издевательски ровно. Шалый поскакал вслед, дублируя каждый свой шаг стуком костылей.

– Ты действительно хочешь знать? – Морт невозмутимо скрестил на груди руки.

– Больше всего на свете…

– Что же, все довольно просто. Твоя жизнь, и впрямь, не сахар! Но все эти страдания – не кара. Это твоя работа.

– Работа?! – тревожным эхом отозвался собеседник.

– Да, так и есть. Господь задумал таких, как ты в качестве дурных примеров. Ты – страшилка, которой пугают взрослых людей, что время от времени хотят сдаться в плен безделью или порокам. Ты – их мотивация оставаться на пути истинном.

– Не понимаю… – искренне, словно дошкольник, произнес бесприютный.

– Взгляни-ка вон на того парня! – Морт едва заметно качнул головой. – Видишь это лицо? Он же просто кипит от злости. Несколько минут назад ему звонил шеф. Старый козел просто встал не с той ноги и решил выместить зло на подчиненном. Все, чего теперь хочет этот славный юноша – ворваться в кабинет зазнавшегося пердуна, схватить его за галстук и пару раз приложить мордой об стол. – Негромко шептал Смерть, то и дело посмеиваясь. – Но знаешь, кто его остановит?

– Кто?!

– Ты. Сейчас он заметит нас, вернее тебя, а после – стыдливо отвернется! Присмотрись и увидишь, как гневная краснота покинет лицо, а губы скривятся.

Долговязый парнишка энергично продвигался вперед. Его кулаки напряженно сжимались. Казалось, еще чуть-чуть и он попытается пробить ими стену… Направляясь к турникетам, незнакомец инстинктивно перевел взгляд на вырвавшихся из толпы мужчин. Один – статный и молодой. Другой – его полная противоположность. Парижанину хватило нескольких секунд, чтобы разглядеть заношенные дырявые ботинки, брюки в причудливых узорах высохшей мочи и сразу две грязные куртки, одна из которых была застегнута на молнию, а другая повисала будто накидка.

Прохожий сморщился и брезгливо сплюнул, отвернув голову. Его поступь растеряла былую уверенность, кулаки разжались, а плечи выехали вперед, чуть сгорбив спину. За следующие пять шагов парень достиг валидатора и, замешкавшись, обернулся на короткий миг.

– Видишь? – довольно спросил Морт, различив смущение в лице неизвестного.

– Вижу… – потерянно откликнулся скиталец. – Выходит, я живу лишь для того, чтобы отвращать?

– Ты – важная часть системы. Только благодаря тебе этот гордец спрячет куда подальше свое возмущение, а уже в конце года сможет получить долгожданную прибавку. С новой зарплатой он отложит сумму, которой не хватало на организацию свадьбы. И это помешает его закручинившейся невесте разорвать помолвку! Еще через год у них появится ребенок. А через пять – они втроем переедут на юг Франции, где проведут много счастливых лет. Все, о чем мечтал пацан сбудется, понимаешь? И это твоя прямая заслуга! Разве не здорово?!

Мужчина покачал головой, глядя вслед удаляющемуся клерку. Смерть деликатно выждал пару мгновений, а после – довольно сурово произнес:

– Свою часть уговора я выполнил. Твой черед.

– Кретей. Станция метро Кретей. Я встречал его в районе полудня, в супермаркете на выходе из подземки. Он брал багет, две пачки сигарет и воду без газа… – абсолютно мертвым невыразительным голосом произнес несчастный.

– Благодарю! – небрежно кинул Морт, сверившись с наручными часами. – Мне пора. Прощай!

Несколько раз останавливаясь для того, чтобы изучить указатели, Смерть в конечном итоге оказался на нужной платформе. До прибытия его поезда оставалось три минуты. Разместившись на лавке, юноша потер глаза и опустил голову. Носки туфель ритмично застучали друг о друга. Пальцы забарабанили по коленным чашечкам… Звук приближающегося состава вынудил расправить плечи.

На противоположном перроне стоял тот самый блаженный из перехода. Он смотрел на Морта безотрывно и не моргая. Улыбка облегчения, какую порой можно поймать на лице умирающего, смяла дряблые щеки. Обездоленный вновь уронил костыли и качнулся вперед. В ту же секунду, на глазах у десятков людей, его снес поезд. Запоздалые гудки машиниста перекрыли хруст костей и вопли впечатлительных парижанок. Смерть хладнокровно поднялся и прошагал вперед… По встречным путям двигался его поезд. «Хорошо бы успеть занять место…» – подумал бывший ангел, зевнув, как ни в чем не бывало.

Оказавшись на поверхности, Смерть с удивлением отметил, что в городочке под названием Кретей дожди, похоже, отменили. Над головами местных жителей по-прежнему ходили грозные взъерошенные тучи, но асфальт оставался сух. Казалось, это единственное, чем мог похвастать некрасивый младший брат Парижа. Во всех остальных сравнениях он терпел неизбежное поражение.

– Супермаркет на выходе из подземки… – негромко произнес Морт, бросив мимолетный взгляд на циферблат часов. Без одной минуты полдень.

Долго искать не пришлось. Неброское помещение с поблекшей вывеской располагалось через дорогу. Юноша спрыгнул на проезжую часть, едва не угодив под колеса разогнавшегося Смарта.

– Безумец! Тебе жить надоело?! – всплеснула руками сухощавая незнакомка, похожая на запеченное яблоко. Сопровождавший ее бульдог разразился гневным лаем.

Не удосужившись ответить, Морт вбежал в разъехавшиеся перед ним двери и осмотрелся. Внутренний голос подсказывал, что Хронос поблизости. Ходит по торговому залу или вот-вот подойдет к кассе со скромным набором продуктов. Так (почти так) и оказалось в действительности. Ангел Времени появился в пределах универмага ровно в полдень. Ах да, точность всегда была его вежливостью…

Выждав момент, когда старый знакомый свернет за угол, в отдел хлебобулочных изделий, Смерть ускорил шаг. Приблизившись вплотную к тому самому созданию, чьи проделки доставили немало хлопот, Морт испытал раздражение. Старик спокойно шляется, где хочет, выбирая багеты и считает себя в праве решать, кому, где, а главное – когда находиться… «Вот уж нет, гадкий хрыч, твой план не сработал! А теперь мы поболтаем…» – решил про себя Морт, надменно улыбнувшись.

– Я заметил тебя еще на дороге. – спокойно произнес Хронос, легонько сминая пальцами бумажные пакеты с багетами. – Не обращай внимания! Приходится вручную искать свежие. Это тебе не центр Парижа, иногда попадается и вчерашний хлебушек… О, кажется, вот этот – самый раз! – довольно произнес Ангел Времени, попробовав на зубок хрустящую горбушку.

– Ты знал, что я иду за тобой? – слегка опешил Танатос.

– Вы все меня ищите время от времени, словно в моих силах поменять что-то… – Хронос, наконец, повернулся. – Твое лицо почти стерлось из моей памяти. Забавно! Мне казалось, ты взрослее.

– Нет, вовсе нет. Я остался прежним, а ты…

– Знаю, я превратился в рухлядь. Так уж вышло, не обессудь!

– Мы можем поговорить с глазу на глаз?

– А чем мы, по-твоему, сейчас заняты?

– Выберем местечко получше?

– Ты ведь все равно не отстанешь… – улыбнулся старик, прихватив второй батон на случай, если Танатос тоже голоден.

Расплатившись на кассе за спутника, Морт поспешил на выход. Хитрый собрат покинул магазин первым и это вполне могло быть частью его плана. Но Ангел Времени никуда не делся. Он покорно ждал возможности продолжить беседу:

– Что же ты задумал, сынок? Уж не пришло ли тебе в голову наведаться в музей Родена? – с опаской поинтересовался Хронос.

– Видишь меня насквозь. А тебе эта задумка не по душе? Неужели сам не устал от этого балагана?

– Трудно сказать. С одной стороны жизнь длиною в бесконечность мне порядком наскучила… С другой – чертовски жаль, что все закончится так бездарно! Словно ничего и не было!

– Знаешь… – Морт присвоил один из багетов и позволил себе сделать укус. – Многие с тобой не согласятся. Слышал что-то о молодежном фестивале «Burning Man», что проводится в одной из самых засушливых пустынь Америки?

– Смутно припоминаю, но, как ты сумел убедиться, для подобных забав я староват.

– Как говорят люди, невозможно быть слишком старым для веселья! – усмехнулся Морт. – Но это неважно… любопытная деталь заключается в другом. Их девиз – «Leave no trace», то есть, «Не оставляй следов». Тысячи авантюристов ежегодно приезжают в Неваду, чтобы хорошо провести время, а после – уничтожить всякий знак своей побывки. Они увозят или сжигают, буквально, все! На раскаленных равнинах не остается даже пепла. Разве это не прекрасно? Что если наш глобальный «Burning Man» подошел к концу и самое время зачистить площадку?

– Не сравнивай творения человека с наследием Господа. Я подкину тебе другой пример. Археологи… они половину жизни проводят по колено в грязи или песке, выискивая следы былых цивилизаций! Как думаешь, есть ли в этом смысл? – лукаво прищурился Хронос. – По сути, они тратят драгоценное время на поиски мусора! Ведь сундуки с золотом и шкатулки драгоценных камней – большая редкость! Основной улов – всякий сор, вроде глиняных черепков… Но погляди, с каким уважением они вновь собирают из них кувшины и амфоры! Дальше – больше! Склеенная утварь перебирается в музей, где специально для нее подбирают освещение и температурный режим. Музейные смотрители даже не разрешают делать фотографии со вспышками… Думаешь дело в том, что однажды кому-то пригодится этот хлам? Кому-то придет в голову наполнить его оливковым маслом или вином? Разумеется, нет! Такой ценностью может обладать лишь память… Как тебе такой подход?

– Значит, ради этого затевался весь фокус? Тебе жаль расставаться с этим миром? Грустно забыть его раз и навсегда?

– Отчасти… Уверен, что мы оба еще можем пожить здесь годик-другой. – натужно улыбнулся старик. – Хотя, признаюсь честно, с тех пор как Создатель нас оставил, я только и делал, что все глубже увязал в болоте пьянства и депрессии. Порой мне казалось, что пришло время опустить занавес.

Смерть молча вздохнул. Хитрые речи Хроноса пробрали его до костей, но финального решения не изменили. В мире теперь только и разговоров, что о грядущем конце. Люди на всех континентах встревожены аномалиями. Пока они лишь напуганы, но уже следующим шагом бросятся в схватку, развяжут войну за ресурсы. Ведь чем меньше человечков умирает, тем больше становится нуждающихся. Эта планета – все равно что трамвай! На каждой остановке кто-то должен сойти, чтобы освободились места для новеньких. Если пассажиры, пусть и неволей, разом вознамерятся ехать до конечной, в салоне начнется кровавая давка, битва за места и возможность держаться за поручень. Морт не хотел жить в таком мире. На его долю и так выпало немало горестей, чтобы становиться причиной новых. Проще спалить все дотла. Затопить сушу адскими реками и отравить воздух парами серы. Да, иного выхода не предвидится! Не браться же снова за косу…

– Прости мне это упрямство, но нет пути обратно! – внезапно остановившись, произнес Смерть. – А если тебе взбредет в голову вновь поиграть часиками – я все равно найду способ вернуться… куда более злым и беспощадным!

– Если я еще раз прокручу колесико назад – тебе не придется марать об меня руки. Я погибну в мучениях. Меня раздавит неподъемный груз свершившихся событий. Нет во мне больше запаса прочности…

– Я знаю. – кивнул Танатос. – Как бы там ни было, мы все еще связаны, а потому – я чувствую твою боль. И слабость тоже. Не знаю, как ты выживал все эти годы, как оставался в рассудке… Не знаю, да и знать не хочу! Уверен, освободившись от страданий ты мысленно скажешь мне спасибо.

– Возможно. Только помни, что я не единственный ангел, застрявший в этом городе. Есть и другие.

– Как-нибудь разберемся… – пожал плечами Смерть. – Прощай!

– До встречи! – взмахнул ладонью Хронос, набирая код от подъездной двери.

Пара губительно-синих глаз наблюдала за расставанием со стороны. Новая, куда более неприятная встреча поджидала Морта уже этим вечером.