Читать книгу "В поисках смерти"

Ухмыльнувшись, Смерть повернул голову в сторону новых знакомых. Те так крепко уснули, что даже не почувствовали, как судно подпрыгнуло, опустившись на шасси. «Милые ребята…» – подумал Морт и тут же одернул себя: «Жизнь в теле человека не идет мне на пользу! Становлюсь размазней…». Гудение закрылков прервало поток рассуждений. Теперь самолет едва полз по земле, неуклюже поворачивая, как выдохшаяся лошадь, что едва дотянула до финиша.

Семь минут руления, и звуки работающих механизмов стихли. Им на смену пришло поочередное металлическое клацание: пассажиры рейса спешили отстегнуть ремни безопасности. Кто-то уже открывал багажные полки и тянул на себя ручную кладь, другие пробирались к выходам налегке – с полупустыми рюкзаками и дамскими сумочками. Морт оказался в числе последних. За тысячи лет существования он ничего не нажил, кроме обиды на Всевышнего и бесконечной усталости… Уверенно поднявшись, ангел вышел в проход и в последний раз взглянул на тех, с кем довелось беседовать. Эдгар и Саша продолжали дремать в неудобных позах, от которых потом болит все тело (особенно шея).

– Конечная, малыши! – прошептал Смерть, коснувшись плеча Эда.

Парень испуганно вздрогнул, расширив покрасневшие глаза. Часть его подбородка блестела от слюны. Осознав это, он утерся рукавом легкого свитера. Еще пару секунд он пытался сообразить, где находится, а как только искомые данные загрузились в пробудившийся мозг, улыбнулся и в последний раз протянул руку Морту.

– Спасибо, Энджел… Вы нас здорово выручили! Заскучаете тут один – найдите меня в Facebook! Эдгар Гигаури, в дурацкой шапке и желтой футболке на аватарке… С удовольствием прогуляемся в вашей компании.

– Обязательно! – кивнул Смерть, крепко сжав ладонь Эда. – До встречи…

Успешно миновав паспортный контроль, юноша восточной наружности (в Париже он даже не выделялся в толпе) покинул аэропорт, прыгнув в такси. В ответ на вопрос «Куда?» Морт растеряно пожал плечами и произнес: «Отель. Отвезите меня в любой отель в пределах центра…». Водитель надел солнцезащитные очки, негромко включил музыку и плавно тронулся. Всего через 40 минут Смерть оказался в лобби небольшой, но довольно милой гостиницы. Поджилки трепетали от осознания того, как близко он подобрался к цели. «Апокалипсис подождет… сначала нужно как следует выспаться!» – рассудил Смерть, поднимаясь по лестнице.

Глава 17. Луч Истины

Есть ли в мире что-то дороже истины? Если верить русским пословицам – нет. Уверенность в превосходстве правды мы впитываем с молоком матери, с первыми наставлениями бабушек, с книгами, что все, как одна, хвалят честное слово! Нам, людям, буквально, не оставляют права на ошибку… Даже несмотря на то, что оступиться может каждый, а иной, и вовсе, не способен идти прямой дорогой.

Всю свою жизнь Маркелова верила в то, что истина – наивысшая ценность. Впервые она поняла это в далеком детстве, за просмотром любимого сериала. Его главные герои, пара агентов ФБР, отважно бросались в пучину загадочных, мистических и смертельно опасных событий с одной лишь целью: стать на шаг ближе к пониманию сути вещей. Вполне закономерно, та самая суть делала шаг назад, не дозволяя себя познать. Истина всегда была где-то рядом, чтобы навек остаться недосягаемой…

Проснувшись утром Кристина поняла, что ненароком исполнила одно из главных желаний детства! Уподобилась кумирам прошлого и, как ни странно, в чем-то превзошла их, вплотную подобравшись к разгадке большой тайны. Стало ли от этого легче? Никак нет. Блаженен тот, кто не ведает. Счастлив тот, кто не вкусил плода с Древа познания. Тому же, кто, на свою беду, приоткрыл завесу и увидел сокрытое, в наказание приходит мука. Мы так самоотверженно стремимся к истине, что, ухватив ее за хвост, не знаем, что делать дальше. Не понимаем, как жить в новых условиях и с горьким привкусом правды на губах.

Кристине казалось, стоит найти отмычку к этому замку, как все решится само собой. Она получит долгожданную свободу, а история станет ровной и прозрачной, как стекло в оконной раме. Ах, зря она девчонкой не читала святое писание! Быть может мудрость Царя Соломона спасла бы ее от тяжкой доли. «Во многой мудрости много печали; и кто умножает познания, умножает скорбь…». Но теперь уже поздно отступать. Последней своей выходкой Маркелова сожгла мосты. Теперь только вперед, навстречу спасению или погибели… Но сначала – кофе.

– И когда я успела подсесть на Американо… – шумно вздохнула девушка, перелопачивая сумочку в поисках кредитки.

– Что простите?! – удивленно воскликнул бармен, отринув навалившуюся дрему.

– Ничего! – улыбнулась Кристина. – Мысли вслух, как обычно… Мне черный без сахара с собой!

– Слушаю и повинуюсь! – мальчишка, на вид не больше двадцати, игриво подмигнул в ответ.

Густо зардевшись, Маркелова сделала вид, что отвечает на сообщение. Оплатив покупку, она поспешила на улицу. Туда, где сегодня было особенно тепло и солнечно. Ноги вели девушку в неизвестном направлении. Так далеко пешком она еще не заходила. Судя по всему – зря!

Район, в котором Петя выбрал квартиру, оказался действительно хорош. Никаких безвкусных построек и громоздких торговых центров. Минимум ярких вывесок. Скромные, но довольно уютные по виду высотки шли чередой. Число этажей, на удивление, было неизменным, отчего в сердце рождалось приятное спокойствие. Кристина ощущала себя как в крепости, стены которой не позволят врагу проникнуть внутрь. На какое-то время отступила тревожность и челюсти перестали сжиматься со страшной силой.

Внезапно Маркелову поманила неброская вывеска книжного магазина. Девушка замедляла шаг до тех пор, пока не остановилась вовсе. «Луч Истины. Магазин Эзотерической Литературы» – прочитала вслух она. Что это, совпадение или знак? А может быть, ловушка? Коль так – злодей ее устроивший, может собой гордиться, ведь Кристина намеревалась угодить в нее добровольно. Она зашагала к дверям лавки, что, по всей видимости, едва успела открыться.

– Доброе утро. – сдержанно произнесла Маркелова под аккомпанемент музыки ветра.

Невысокая девушка в черной водолазке тут же озарилась улыбкой. В ее руках виднелась швабра, у ног располагалось ведро с мутной серой водой. Спешно избавившись от орудий наведения чистоты, продавец ответила:

– И вам! Ищете что-то определенное?

– Нет, ничего не ищу. Случайно проходила мимо и…

– Случайностей не бывает. Особенно в местах подобных этому. – консультант загадочно кивнула. – Не буду донимать расспросами, но если понадоблюсь – я к вашим услугам!

– Спасибо… – Кристина приготовилась к одиночному плаванию в океане волшебных книг и брошюр, но что-то вынудило ее передумать. – Хотя знаете, я ведь все равно тут ничего не найду, даже если очень постараюсь. Подскажите, у вас есть что-то для начинающих?

– Какая из магических дисциплин вам ближе? – оживилась брюнетка, уверенно приблизившись к одному из стеллажей.

– Если честно – никакая. Я вообще человек науки, а веру в сверхъестественное, до недавних пор, считала пережитком далекого прошлого или следствием необразованности… – развела руками Кристина, но тут же поспешила добавить, – Извините, если что! Не хотела вас обидеть!

– Здоровый скепсис я уважаю больше, чем слепую веру. Знаете, я не думаю, что тут нужны магические трактаты. Ваша душа тянется к волшебству. Поправьте меня, если ошибаюсь.

– Скорее волшебство тянется ко мне.

– Будем считать, что интерес взаимный! – щелкнула пальцами девушка и переместилась к соседнему шкафу. – Рекомендую вам одно произведение, оно художественное, но лишь условно. Я его большой фанат. Здесь найдется все, что вы ищите и даже чуточку больше. Вот, держите!

Маркелова без промедлений взяла протянутую ей книгу. «Мемуары Ведьмы» – произнесла она в мыслях и, одобрительно кивнув, направилась к кассе.

– Если вдруг окажетесь неподалеку – забегайте на чай! Или на кофе… – присмотревшись к надписи на картонном стаканчике, предложила брюнетка, сканируя штрихкод. – Я владею этим магазинчиком и всегда рада гостям! Особенно любознательным. Меня зовут Астрид, кстати!

– Я – Кристина, очень приятно! Непременно загляну, чтобы поблагодарить или отругать вас за рекомендацию. – отшутилась Маркелова, в очередной раз перерывая сумку в поисках карты…

Дорога домой оказалась в разы короче. Возможно потому что возвращаться всегда легче, а может и по причине того, что Кристина шла быстрее обычного. Еще чуть-чуть и она сорвалась бы на бег трусцой. Странным образом ей хотелось как можно скорее вернуться домой. Маркелова ощущала себя ребенком, что впервые в жизни осмелился покинуть пределы родного двора вопреки наказу родителей. Стены семейного гнездышка должны были вылечить испуг и вернуть самообладание. Так и вышло. Едва проникнув в жилище, девушка испытала умиротворение. Словно незримая и неизвестная опасность осталась позади. Кристина вернулась со спецзадания с трофеем! Самое время рассмотреть его получше…

Комфортно устроившись в кресле, она с головой погрузилась в историю. На первый взгляд чтиво не таило в себе сакральных знаний, но мгновенно увлекало слогом и хитросплетением сюжетов. Маркелова, как отъявленный книгоман, проглатывала страницу за страницей, подкармливая себя детским печеньем и остатками молока из холодильника. В героине «Мемуаров Ведьмы» она то и дело узнавала себя. «Что если чудачка из магазина неспроста подсунула мне эту книгу?» – резко остановившись, подумала Кристина. – «Вдруг, она почувствовала что-то определенное? А, впрочем, если и так – что с того? Я давно утратила контроль над происходящим…». Диалог двух героинь, по которому бежал взгляд, вынудил отбросить сторонние размышления. Маркелова едва заметно нахмурилась и прочитала вслух:

– Мама, не уходи! – сквозь слезы простонала викканка.

– Я всегда буду рядом, слышишь? Если закроешь глаза, почувствуешь меня в летнем ветерке, в осеннем дожде за своим окном. Я ведьма и ты ведьма! Мы знаем, что такое жизнь ровно так же, как знаем в лицо саму смерть! Ничего не бойся дочка – я везде! Я вокруг тебя: прокричу ночной совой тебе перед сном, прилечу черной вороной, предупреждая о беде. Ты не одна, я везде с тобой.

Резким движением Кристина захлопнула книгу. Автор, сама того не ведая, задела своего читателя за живое. Полоснула ножом по старому шраму, что ежедневно напоминал о своем уродливом существовании. Теперь же вновь оголен тот самый нерв. Опять зияет давнишняя рана. В очередной раз сердце сжимается от боли и жалости к самому себе.

– Как, ну как можно скучать по тому, кого никогда не видел и даже не знал?! – вскочила Маркелова, злобно покосившись на книжку. – Казалось бы, невозможно! А у меня именно так!

Впервые за много лет девушка испытала ненавистное: жжение, что из груди поднималось в горло. Другие сочли бы ощущение следствием изжоги, но Маркелова четко помнила его природу. Именно это она чувствовала в те моменты, когда одноклассницы говорили о своих матерях. Гадко. Завистно. Обидно. Будучи ребенком, Кристина не понимала, за какую провинность именно ее лишили возможности ощущать тепло ласковых рук, заплетающих косы по утру… Долгие годы она злилась на скончавшуюся мать, на отца, что не сберег ее в тяжелую минуту, на саму себя за непредумышленное убийство.

Видя все это, глава осиротевшего племени Синицыных не спешил заводить разговоры о почившей супруге. Лишь однажды, в ответ на рассуждения дочери о том, что мама ее, вероятно, не любила (раз ушла, даже не попрощавшись), сказал, что Ольга жила одной лишь мечтой – поскорее встретить малышку, с которой вела беседы на протяжении девяти месяцев.

– Почему же она не оставила мне даже записки?! – сквозь боль и слезы возмутилась тогда Кристина.

– Никто не знал, что так получится, родная… Мама не писала прощальных писем, потому что не собиралась отдавать богу душу. Она думала, что проживет долгую счастливую жизнь. Но вышло иначе. Единственное, что тебе осталось в память о ней – это фотографии и плюшевый мишка, которого она сшила сама… Знаешь, ее пальцы в тот вечер серьезно пострадали! Куда-то запропастился наперсток и она работала без него. Все подушечки истыкала иголкой… Я даже предлагал бросить затею и наведаться в Детский Мир, а она стояла на своем… Мол, этот мишка навсегда останется с тобой… – с досадой проговорил Игорь Алексеевич, крепко прижав заплаканную дочь к парадной рубашке.

Слово в слово припомнив монолог отца, Маркелова наморщила лоб. «Я всегда буду рядом, слышишь?» – зашептала она прищурившись. – «Мишка навсегда останется с тобой…». Некий вывод настойчиво барабанил в голове Кристины, изъяснялся на пока еще незнакомом языке и старался всячески обратить на себя внимание.

– Слишком много совпадений… так не бывает! – пробубнила девушка, набрав один из номеров в записной книжке.

– Я вас слушаю! – раздался строгий голос на другом конце телефонной линии.

– Пап, привет! Это я, Кристина! Опять не посмотрел, кто звонит?

– Ой, миленькая, здравствуй! Нет, конечно. Я сейчас без очков, на даче. Открываем сезон с Ларисой Дмитриевной. Как твои дела? – резко сменил тон Игорь Синицын.

– Все хорошо! Знаешь, мне тут вспомнилось кое-что… Плюшевый медведь, которого сшила мама. Ты не знаешь, где он? Не выкинул случайно? – Кристина напряженно почесала лоб.

– Что ты, что ты! Дома хранится, в чулане. А зачем он тебе понадобился? Помнится, кое-кто его на дух не выносил и грозился порезать ножницами…

– Я была ребенком, пап. С тех пор сто лет прошло. Теперь любопытно рассмотреть косолапого получше. Ты не против, если я заеду и поищу его?

– Могла не спрашивать! Забыла, что мы – родственники?! – рассмеялся Синицын. – Тетя Лара передает привет! Спрашивает, когда заедешь в гости?

– Ей тоже. Обязательно заеду, папуль! Просто дел, как всегда, по горло… Но обещаю, в июне свидимся.

– Ловлю на слове! А то уже забыл, как внуки выглядят… Доиграешься, не признаю!

– Не беспокойся, они тебя точно помнят. На добрых и щедрых людей у них неискоренимая память! – протянула Маркелова. – Все, родненький, я тебя обнимаю! До встречи.

– Целую!

Кристина положила трубку. Часом позже она переступила порог дома, в который теперь не приходила без надобности. Не потому что на то была ее воля. Просто взрослые люди, в отличие от детей, существа крайне несвободные. Они служат вещам и обстоятельствам. Чуть реже другим взрослым… А на исполнение собственных желаний у них почти не остается времени. Тот вечер не стал исключением. Кристина явилась в отчий дом неспроста. Ее будто вели знамения.

– И где же ты можешь прятаться? – громко вопросила Маркелова, словно ожидая подсказки от мягкой игрушки.

Груда коробок и пластиковых контейнеров в чулане заставила серьезно попотеть. Игорь Алексеевич слыл умнейшим человеком и уважаемым профессионалом в своем деле… Но, по сути своей, он был обыкновенным мужчиной, не умел поддерживать порядок в доме, вернее, делал это как мог! Никакой системы в сортировке и хранении вещей. Все ненужное барахло беспорядочно поселялось в кладовке. Найти здесь что-либо не представлялось посильным. Но именно за этим Кристина и пришла сюда. Понять и победить невозможное. А потому, как говорится, глаза боятся – руки делают! Вскрывая один картонный ящик за другим, бывшая обитательница квартиры тщательно осматривала содержимое в поисках той самой игрушки.

– Да уж, папочка… Однажды я приду и наведу здесь порядок! – дважды чихнув от скопившейся в воздухе пыли, произнесла Маркелова.

Одним из последних на глаза попался неприметный черный ларчик на манер тех, что фигурируют в русских сказках. Недоверчиво отперев замки, Кристина просияла мгновением позже. Вот он! Попался!

– Ну, здравствуй! Давно не виделись. – усмехнулась девушка, хлопая медведя ладонью, словно в наказание. – До чего же ты грязный. Хочешь в стирку? – прищурилась она в напускной строгости, ответив самой себе дурацким голосом – Нет, только не это!

Квартира, в которой прошло детство Кристины обладала удивительным свойством. Тут всегда становилось легко и беззаботно. Словно время откатывалось назад, превращая Маркелову в Синицыну и отнимая у нее попутно груз тревог и печалей… Мишка не был частью воспоминаний, но обладал той же магией, что и китайские куклы барби с огромными лысинами в районе макушки. Он заставлял улыбаться и вспоминать времена, когда Кристине не было нужды о ком-то заботиться. Когда весь мир, усилиями Игоря Алексеевича, крутился вокруг не по годам серьезной малышки.

– И когда все успело так поменяться? – очередной риторический вопрос сорвался с губ и Кристина направилась в ванную, чтобы постирать в раковине запылившегося медведя.

Уже выкручивая вентили горячей и холодной воды, Кристина застыла в причудливом осознании: стоит мылу коснуться игрушки, она потеряет свое значение. Отпустит его вместе с ароматом ладоней матери, что, наверняка, еще можно услышать в этой неказистой, неумело сшитой зверюшке. Да и потом, неизвестно чем она набита и как содержимое воспримет контакт с водой… К чему рисковать?

– Представляешь, малыш, я ведь чуть тебя не сгубила! – прошептала Маркелова, вспомнив, как однажды постирала любимого плюшевого льва, а тот, словно в отместку, сгнил и начал дурно пахнуть. – Интересно, что у тебя там, в животике? – большие пальцы девушки попытались размять брюшко медведя, но этому помешала сорочка из грубой мешковины.

Расстегнув крошечные пуговицы, Кристина, к собственному изумлению, обнаружила небрежный шов, скрепленный расползающейся нитью. «Непорядок!» – мысленно заключила Маркелова. – «Сейчас мы тебя подлатаем…». Сыскав набор для шитья, она уселась на диван, под самую яркую из ламп, чтобы отчетливо видеть «пациента».

– Для начала избавимся от старых швов… – прокомментировала девушка, проходясь ножницами по ослабшим узам.

Медведь, что в представлении Кристины должен был заворчать или, на худой конец, недовольно цокнуть, остался нем. Старая нитка покинула его плюшевое тело, позволив искусственной ране разойтись в стороны. Глазам открылся посеревший синтепон, сбившийся в комочки. Маркелова подумала, что было бы неплохо расправить их до того, как прореха вновь зашьется. Бережными движениями она принялась исполнять задачу и, практически сразу, ощутила нечто чужеродное во чреве игрушки. Что-то твердое и угловатое. Пуговица? Не похоже… Запустив пальцы глубже, Кристина ухватилась за квадратик и потянула на себя. Сердце ускорило бой от осознания того, что это был обыкновенный тетрадный листок, многократно сложенный и скрепленный обрывком скотча.

– Боже мой… – все, что сумела произнести девушка в попытках деликатно устранить липкую ленту.

Слезы хлынули безудержными ручейками в тот момент, когда это удалось и взгляду предстало самое настоящее письмо:

«Моя милая, сладкая девочка! Моя Кристина! Я решила написать это послание прямо сейчас, даже несмотря на то, что твоя душа еще не поселилась в моей утробе, а до твоего появления на свет остается долгих двенадцать месяцев… К несчастью, нам с тобой не отмерено много времени вдвоем. Это я чувствую… нет, знаю наверняка! Единственное, на что надеюсь – успеть наглядеться в твои огромные карие глаза, что так часто вижу во снах. Самое большое из желаний – отвести тебя в школу, увидеть как улыбаешься от первой полученной пятерки, а может и золотой медали… Что дальше – одному лишь Богу известно. Именно поэтому я решила оставить письмо. Молюсь, чтобы однажды ты нашла его и в то же время боюсь этого, ибо ведаю, что случится это в страшный час. Думаю, к тому моменту ты и сама все поймешь про меня, про себя и про ту силу, что мы с тобой делим. Как бы там ни было, постарайся быть мудрой и справедливой. А еще – слушай зов сердца! Не потому что можешь или должна, а только ввиду того, что нет у тебя другого выбора. Такова твоя доля. Со своей я уже смирилась. Меня привели в этот мир, чтобы я родила тебя. Это большая честь и ответственность. Не сердись на судьбу за мое отсутствие. Как говорится, неисповедимы пути господни… и, если он решил все устроить подобным образом – так тому и быть! Помни о том, что я всегда с тобой. Сердцем, разумом, душой… Обратись ко мне, когда жизнь повергнет в пучину отчаяния и я протяну руку помощи! Люблю тебя, моя крошка! Твоя Мама Оля…»

Вместо подписи и даты в завершении письма, точно алая печать благородных домов, виднелся след от поцелуя. Вдоволь наревевшись, Кристина прильнула к нему губами. Первое и последнее (?) послание от той, по ком скорбела девушка. «Только бы это не оказалось сном!» – взмолилась Кристина, ощутив тоненький, едва уловимый аромат духов, исходящий от бумаги. Кто знает, может то лишь подарок воображения, но какая разница? Если что-то можно почувствовать прямо сейчас – значит нет обмана.

– Спасибо тебе, мамочка… Спасибо! Спасибо! – залепетала Маркелова. – Молю, дай мне знак! Ты обещала! Укажи мне путь, без тебя не справиться…

Словно в ответ на просьбу, в соседней комнате включился телевизор. Без страха и какого-либо волнения, гостья метнулась навстречу звукам. Экран новенькой плазмы транслировал музыкальное видео. Девушка, подозрительно напоминающая Кристину, с чемоданом на перевес, на фоне апокалиптических пейзажей современного Парижа. Она – единственная, кто не сбежал, когда сгустилась тьма. Она – единственная, кто бесстрашно встретил облако мрака, сметающее все на своем пути…

 
Je remue le ciel, le jour, la nuit
Je danse avec le vent la pluie
Un peu d'amour, un brin de miel
Et je danse, danse, danse,
Danse, danse, danse, danse
Et dans le bruit, je cours et j'ai peur
Est ce mon tour?
Vient la douleur…
Dans tout Paris, je m'abandonne
Et je m'envole, vole, vole, vole, vole, vole, vole…
 

Кристина понятия не имела, о чем поет некая Indila, но уже отчетливо понимала свой следующий шаг…