Читать книгу "В поисках смерти"

– Она будет в порядке, не переживай. – успокаивающе произнес Люк, коснувшись плеча Кристины.

– Откуда тебе знать?

– Клодетт – легенда. Сильнейший медиум и просто великая женщина. Так просто от нее не избавиться.

– Ты кажешься слишком осведомленным для простого водителя… – с подозрением молвила девушка.

– А как насчет племянника и ученика? – ухмыльнулся парень, вскинув бровь.

Только сейчас Маркелова заметила, как удивительно похожи эти двое. Стыдливо зардевшись, она прошептала:

– Извини… Я немного не в себе. Ты правда думаешь с ней все будет в порядке? Не понимаю, что произошло в тот момент, когда я попыталась воскресить Смерть. Я ждала огня, но ощутила прилив холодной энергии. Вспышка! А дальше – память отшибло…

– Ничто не берется из неоткуда. Чтобы вдохнуть жизнь в умирающую плоть нужно где-то взять этой жизни взаймы! С миру по нитке… – подмигнул Люк. – Думаю вся округа поживет в легком недомогании пару дней. Но это нестрашно! Зато ты, наверняка, избавила поселок от грызунов, кротов и прочих вредителей.

– Никто ведь не умрет?! – спешно уточнила Кристина.

– Нет, этого не бойся. Нельзя воскресить одного ценой жизни другого. Даже темная магия не работает по такому принципу… Кстати, о тьме! Где сейчас наш гость?

– Вышел в сад подышать. Ему тоже нужно время, чтобы восстановиться полностью.

– Он ведь не сбежит? – Люк напряженно сощурился.

– Ему некуда бежать. Смерть везде чужой и нигде ему не рады. Этот дом – большая для него удача. Здесь он чувствует себя под защитой.

– Надеюсь, ты права.

– Пойду, проведаю его. Позови меня, когда Клодетт очнется.

– Непременно! – кивнул Люк, опускаясь в кресло.

Маркелова спешно сбежала по лестнице. Широкий коридор, напоминавший художественную галлерею, привел к железной двери. Девушка и на секунду не сомневалась, что толкнув ее увидит Смерть. Так оно и вышло. Каин сидел на влажной изумрудной лужайке, глядя на звезды. Его голова размеренно двигалась, словно юноша искал определенное созвездие. Подсев к нему, Кристина также устремила взгляд ввысь.

– Они так прекрасны… – зашептал ангел. – Тысячи лет я парил в небесах, задевая их крыльями, но не видел столь удивительного блеска.

– Думаю, у жизни в человеческом обличие тоже есть свои плюсы. – Маркелова пожала плечами, сдерживая улыбку.

В саду воцарился покой. Двое сидели на земле, созерцая огромное, непостижимо глубокое ночное небо и молчали. Ангел и девочка. Смерть, бегущая от прошлого и Жизнь, что не могла предсказать собственного будущего.

Глава 25. Увлекательное Путешествие

Мысли Аваддона путались. Приятная слабость пленила тело, растянув тонкие губы цвета ежевики в ухмылке. Пару минут назад демон испил свежей крови. Теперь у его ног лежало остывающее тело молодой скрипачки. Падший приметил ее в переходе. Девушка виртуозно высекала искры мелодий из дряхлеющего инструмента. Вероятно, скрипка досталась ей по наследству. Быть может, она купила ее на блошином рынке или нашла аккуратно приставленной к мусорному баку…

Как бы там ни было, улыбчивая брюнетка, что при жизни носила имя Беатрис Макон, дарила радость сотням прохожих, наигрывая мотивы сериальных заставок и популярных хитов. Ангел Бездны стал одним из ее невольных слушателей. Молча он наблюдал за подвижной мимикой и плясками смычка. Смотрел в прищуренные от радости глаза и все отчетливее понимал, что такому таланту не место на улице.

Обернувшись миловидным юношей, Аваддон положил в открытый футляр для скрипки фиолетовую купюру и подмигнул. Беатрис, сраженная щедростью незнакомца, напрочь забыла ноты и, чтобы оправдать собственный конфуз, взялась благодарить Падшего за великодушие.

Получасом позже двое пили кофе на летней веранде дорогущего ресторана. Макон все еще терзалась неловкостью, а потому говорила без умолку и несколько раз смеялась громче обычного. Ангел Бездны держался нарочито спокойно. Слушая рассказы новой знакомой, он кивал головой и лишь изредка произносил что-то незатейливое. Созерцая жизнь, бурлящую в теле француженки, он думал лишь об одном. О том, какая она на вкус…

Аваддон не был вампиром, но всецело разделял их греховную страсть. Только испив крови из еще содрогающейся жертвы, он мог испытать удовольствие, способное помутить рассудок. Рубиновая жижа пьянила его хлеще вина. Посему, Ангел Бездны пил ее под натиском печалей, но также глотал ее задыхаясь от радости… Воображая солоноватый привкус Беатрис, в котором смешались нотки табака, йода и ржавчины, демон облизывал губы, заставляя будущую жертву смущенно краснеть и отводить взгляд.

Девушка пала бездыханной едва оставшись наедине с Проклятым. Перед тем как испустить дух, она пронзительно кричала – Аваддон показался ей в истинном обличие. Убийце нравились яркие нотки, что появлялись в крови от сильного испуга. Так она становилась в разы пикантнее… Осушив новый сосуд, Падший бросил жертву на пол и усмехнулся. Ему представилось забавным, что старая почерневшая скрипка пережила совсем еще юную владелицу. Вот так несчастье! Вот так ирония.

– Хозяин, к вам посетитель. – голос Редвуда, странным образом раздвоившись, потревожил Аваддона.

Темный владыка невольно дернулся и засипел:

– Пошел прочь… Никаких приемов сегодня.

– О, мастер! Боюсь, эта встреча не терпит отлагательств. – тихо, но вполне настойчиво продолжил Рональд.

– Ты играешь с огнем, глупец! А в прочем – плевать… Кого там черти принесли?

Редвуд сделал шаг в сторону, освободив проход. Тонкий силуэт проник в комнату и замер. Глаза одурманенного демона попытались словить фокус. Тщетно. Размытый образ не желал обретать конкретные черты. Утомившись неизвестностью, Аваддон приказал:

– Подойди ближе и назови свое имя!

Гость покорился и пришел в движение. Его хромая поступь зародила волнение в черном сердце. Это было что-то неоспоримо знакомое.

– Здравствуй, Ангел Бездны. Это я, твой брат… – хриплый голос визитера вывел разум Падшего из оцепенения. Немедленно поднявшись, хозяин замка прошептал, задыхаясь:

– Хронос?!

– Я пришел поклониться и признать нового Бога. В твоей власти растерзать меня на месте, но я искренне верю в щедрость твоей великой души.

– Как странно, что ты сам сюда притопал… – скривился в подозрении Аваддон. – Ближайший соратник Господа, самый верный его ангел. Готов был поклясться, ты – последний, кто переступит порог моей обители добровольно… Так в чем же дело?

– Я уважал Всевышнего. Я оплакал его уход. С тех пор много воды утекло. Этому миру пора вновь обзавестись хозяином. – твердо произнес Ангел Времени. – Тебе не обойтись без моего дара. – морщинистая кисть нырнула в карман и вытянула из него заветный артефакт.

Аваддон громко сглотнул, словно людоед, узревший пухлощёкого младенца. Его рот порвался в шальной улыбке, а глаза засверкали бесовским огнем. Не желая ходить вокруг да около, демон спросил:

– Что ты хочешь за них? Я могу дать многое: силы и богатства, о которых ты даже не мечтал!

– Я старый отшельник и пьяница. Все, чего хочу – уметь спокойно… когда придет мой час. Дай же слово, что пощадишь меня и хронометр станет твоим. О большем просить не смею.

– Не уж то все так просто? – повел бровью Аваддон. – Коль так – я клянусь, что тебя никто и пальцем не тронет… А теперь – могу я получить причитающееся?

Старик лишь на миг замялся, но, практически сразу протянул часы кровавому собрату. Тот сжал вещицу в кулаке и, не ощутив сопротивления, выдохнул. Артефакт Времени принадлежит ему. Отныне и во веки веков.

– Надеюсь, ты не изменишь своего решения в будущем… каким бы оно ни было.

– Расслабься, несчастный. Я – отец всей лжи, но моим обещаниям можно верить. В награду за преданность я готов сделать тебя одним из хранителей нового мира. Лишь пожелай этого вслух, так и случится. Мы будем править Землей так, что о старом Боге никто и не вспомнит.

– Как я сказал ранее, поздновато мне искать свое место. Я просто хочу без страха дожить свои дни. – трясущимися руками Хронос поместил в рот сигарету и захлопал по карманам в поисках зажигалки.

Щелкнув пальцами, Аваддон произвел небольшой огонек. Аккуратно поднеся его к лицу брата, он поджег сигарету и вскоре воздух пропитался дешевой горечью. Падший ликовал, вдыхая папиросный смрад. В нем он различал неподдельный страх, а еще – покорство и благоговение. Теперь демон контролирует время, а значит – как никогда близок к абсолютной власти.

– Будь осторожен с ними… – поперхнувшись, выдал Хронос. – Время и все те события, что в нем отпечатываются – тяжкий груз. Теперь он на твоих плечах. Каждый перевод стрелок отнимает силы. Много сил. Начинай с малого и, возможно, научишься путешествовать на десятки и даже сотни лет назад… в прошлое. Хотя, лучше не мешать течению времени вовсе. В последний раз эти часики едва не сгубили меня… А я всего лишь хотел выгадать пару дней.

– Ты жалок и слаб. Ты не достоин этой вещи. К счастью, больше она не твоя забота. – расхохотался Проклятый. – Скажи, как далеко ты отправлялся в лучшие годы?

– Я пересекал несколько веков по воле Господа. Но никогда не замахивался на тысячелетия. Такое неподвластно даже верховным созданиям…

– Чушь! – осклабился Аваддон. – Ты увидишь, в умелых руках нет ничего невозможного!

– Что же, хорошо. Коль так, – вяло заговорил Хронос, – тебе не составит труда перенестись в 1840 год и помешать рождению Огюста Родена. Его дьявольский талант сотворил страшное…

– Ты о пресловутых вратах? – напрягся Ангел Бездны.

– Именно. Будь я проклят, если однажды они нас не погубят. Пока существует портал в Преисподнюю – мы все в опасности. Как только научишься управлять хронометром, окажи себе услугу, избавь эту планету от одного из величайших ее сыновей.

Демон раздул ноздри и прошипел:

– Ты прав, старик. Теперь, когда есть такая возможность – грех ею не воспользоваться…

– Только убедись в том, что не будет ошибки. Умертви женщину, что стала его матерью или не дай ей повстречать супруга…

– О, нет! Мой план – куда изощреннее. Я дождусь, когда несчастная окажется на сносях, а после – вырву поганца из чрева и сожру его живьем… как на полотне Франциско Гойи! Ох и славное будет зрелище!

Хронос сморщился в болезненном отвращении и медленно зашагал к выходу.

– Будь осторожен. Чтобы управлять временем, нужна великая сила… Надеюсь, ты обладаешь ею в полной мере. – бросил он перед тем как раствориться во тьме коридора.

– Разберусь. – отрезал демон, постукивая желтоватым ногтем по циферблату.

Настенные часы произвели двенадцать гулких ударов, возвестив о наступлении полночи. Проводив незваного гостя, Редвуд вернулся в залу. Внимание его хозяина было приковано к заветной вещице. Она, точно маятник гипнотизера, всецело завладела взором Падшего. Казалось, остальное теперь утратило значение. Остались только эти часы, при помощи которых Аваддон мог изменить ход истории. Страшно было представить, на что способен его изощренный ум при поддержке столь грозного, безгранично могущественного орудия. Нечто пугающее уже поблескивало в глазах нового владельца хронометра. Рональд наблюдал за этим с опаской, не решаясь заговорить.

– Хронос и не догадывается, какое великое дело сотворил из трусости. – необъяснимо спокойно молвил Ангел Бездны. – Теперь никто меня не остановит. Ничто не встанет на пути.

– Владыка, единственное, о чем прошу – будьте осторожны. Мы не знаем, какую силу и какие опасности таит в себе этот предмет. Повремените с расправой над Роденом, стоит все предметно изучить.

– Избавь от нравоучений. Я – не один из твоих студентов… Меня ждет увлекательное путешествие. Самое время исправить древнейшую оплошность. Сегодня я восстановлю справедливость. Я, наконец-то, убью Бога.

– Мастер, заклинаю… – побледневший Редвуд пал на колени.

Взгляд исполненный презрения – все, чего удостоился не на шутку перепуганный слуга. Демон встал, расправил плечи и в подрагивающем свете пожара, беснующегося в камине, коснулся заводной головки. Уверенным движением пальцы закрутили колесико и стрелки повернули вспять. Темный пророк беспомощно наблюдал безумную выходку, чувствуя как животный ужас заполняет каждую клеточку его тела. «Я хочу вернуться туда… в тот момент, когда решилась моя судьба!» – прошептал ангел, захлопнув посеребренную крышку часов.

Легкий бриз, что в секунды развился в штормовой ветер, подхватил Аваддона. Раздувая седые пряди волос, поток устремил его в заданную точку. Демон наблюдал, как солнце восходит на западе и садится на востоке. Он видел как мельчают города и разрастаются деревни. Замечал как пропадают знаковые памятники архетиктуры. Вот исчезла Эйфелева башня… Сгинула Статуя Свободы… В серебристом тумане растворился Биг-Бен. Все, что знало и все, чем гордилось человечество постепенно разлагалось. Аваддон хохотал, крепко сжимая кулаки. С каждым мигом он становился ближе к отметке, ранее считавшейся точкой невозврата.

Вихрь тем временем усиливался. Словно экспресс, планомерно набирающий скорость, он становился все стремительнее и безудержнее. В какой-то момент искристая радость Падшего сменилась легким беспокойством. Он понял, что с трудом контролирует собственные движения и определенно не имеет власти над происходящим. Небесное светило отныне вращалось с такой скоростью, что золотая радуга огибала планету беспрестанно. Потоки становились столь мощными, что каждый вдох давался Аваддону с трудом. Он попытался сгруппироваться, но его конечности вновь разбросало в стороны. Впервые в жизни демон ощущал полнейшее бессилие. Он старался что-то выкрикнуть, но безвольно запрокинутая голова не сумела разжать челюсти.

Новый виток ускорения причинил физическую боль. Столь яркую и однозначную, что переживания на тему немощности отошли на второй план. В бурю, что несла бывшего ангела через века, вкрапился песок, мелкие кусочки льда и гальки. Падший обреченно взвыл, ощутив тысячи болезненных ударов, что пришлись на каждый квадратный сантиметр его тела. Одежды изорвались и улетели прочь. Волосы целыми пучками отделялись от скальпа и скрывались в бездне времен. Проклятая карусель тем временем и не думала замедляться. Кто-то невидимый, вопреки мольбам Аваддона, крутанул ее в последний раз…

Глазные яблоки демона взорвались, опустошив глазницы. Кожа лица толстыми лоскутами отслаивалась, обнажая череп. Правую руку оторвало с плечевым суставом. Левая продержалась чуть дольше, но ее постигла та же участь. Тело Падшего разлеталось на части, как собранный конструктор, который с размаху бросили об пол… Издав жалкое кряхтение, Аваддон сдался и в тот же миг лишился головы. Она, словно белесая комета, устремилась в глубины вечности. В считанные мгновения от мирового зла, грозившегося раздавить планету, как перезревшую ягоду, не осталось и следа. Атомы, являвшие его суть, сгорели подобно спичечным головкам. Ярко, но безвозвратно…

Хронос, неспешно хромавший по проторенной дорожке, уводящей от замка, не удивился, когда некий предмет, точно крупная градина, упал к его ногам. Оглянувшись и чуть призадумавшись, старик подобрал часы и сунул их в нагрудный карман. Ни один мускул на его лице не дрогнул в ту секунду. Закурив новую папиросу, он равнодушно произнес: «Время всегда расставляет все на свои места» и продолжил ход.

Глава 26. В Поисках Смерти

Кристина проснулась от собственных всхлипываний. Пропитавшаяся слезами подушка казалась холодной, до жути неприятной. Перевернувшись на ее сухую сторону, девушка вытерла слипшиеся ресницы и попыталась взять себя в руки. За окном светило яркое безмятежное солнце, но Маркелова по-прежнему находилась во власти кошмара. Ее сердце билось, как у спринтера, а тяжелый ком рыданий не отпускал горло. «Куда ночь – туда и сон… куда ночь – туда и сон… куда ночь – туда и сон…» – лихорадочно повторяли губы в попытках прогнать видение. В какой-то момент незатейливая мантра сработала. Ощущение неподъемного горя отступило. Гостья особняка задышала ровно. Дрожь в районе солнечного сплетения прекратилась.

Окончательно покинув чертог Морфея, Кристина приказала себе встать и отворить форточку. Свежий ветер, ворвавшись в комнату, смел остатки беспокойства. Он принес живительную прохладу и успокоение… Маркелова знала наверняка, что вызвало столь глубокую и отчаянную грусть. Ей снилась семья. Петя. Филя. Ксюша. Три больших и нежных чувства. Три жизни, без которых невозможно было представить свою собственную. Три кусочка пазла, что собираясь воедино воплощали душу Кристины. В ускользающем сновидении они мучительно умирали. Их бледные лица с потухшими глазами живо предстали в воображении. Сердце вновь ускорилось в болезненной пульсации.

Бросив семью на произвол судьбы, Кристина так и не решилась включить телефон. Ни разу за все эти дни. Она понимала, что, с того самого утра Петя звонил и писал ей беспрестанно. Каждый раз слыша в ответ равнодушное «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети», он оставлял голосовые сообщения и, не давая возможности их прослушать, набирал номер снова. Опять и опять, до тех пор, пока не разрядится мобильник или к черту не сдадут нервы.

Это можно называть как угодно: больная любовь, патологическая привязанность, да хоть зависимость, сродни наркотической! Суть остается прежней. Маркелов любит супругу до беспамятства. Он пророс в нее корнями, растворился в ней без остатка, бросил жизнь к ее ногам. Теперь он там, в Москве. Совсем один. Вернее, наедине с пугающими догадками, что лишают сна и покоя… Вероятно, он всегда любил больше. Несомненно, его боль стократно превосходит то, чем в эту ночь терзалась Кристина… Но кому от этого легче? «Мы в ответе за тех, кого приручили» – с самого детства слышала Маркелова, только теперь ей открылся истинный смысл фразы.

Думать о детях было просто невыносимо. Каждая ошибка взрослых превращается в шрам на их чистых бесхитростных умах. И да, им всегда тяжелее. В арсенале у взрослых немало инструментов для борьбы с печалью. Тот же Петр мог в любую секунду напиться до полусмерти. Никто не помешает ему отправиться в клуб и провести там ночь в жарких объятиях легкодоступных девиц. Что уж там, Маркелов имеет все основания наведаться в одно из подпольных казино и спустить там семейные накопления! Теперь у него карт-бланш на любые действия, способные отвлечь от изнурительных переживаний бьющих под дых. Петя в праве… в какой-то степени он даже обязан выместить обиду, отыграться за проявленный Кристиной эгоизм! А ребятне только и остается, что тоскливо переспрашивать, когда вернется мама и с надеждой смотреть в окно.

Стоит ли счастливое будущее этого мира детских слез? Вопрос риторический, ведь материнское сердце скорее остановится, чем позволит дать логичный ответ. Впрочем, эмоции – напарники сомнительные в делах повышенной важности. Проще и надежнее доверять холодной голове, в которой с самого начала крутилась одна и та же мысль: «У тебя нет другого выбора…». «Но почему?! Почему я…» – возмущалась Маркелова, преодолевая новую трудность. Ответ ей был известен, но все еще не мил. «Такова твоя судьба!» – слышался материнский голос, разгонявший взъерошенные тучи сомнений. Что же… Для той, кого вовсе не должно быть в живых, Кристина оказалась на редкость удачлива – тридцать лет к ряду ее окружали любовь и забота. Время платить по счетам.

Отчетливый стук в дверь спугнул клубившуюся меланхолию. Кристина обернулась. На пороге стоял Люк. Лохматый и запыхавшийся, взглядом он молил о помощи.

– Что случилось?! – воскликнула девушка, живо представив худший из сценариев, по которому могла развиться история Клодетт.

– Он пропал… нет его нигде! – произнес юноша, схватившись за голову. – И дверь внизу… она была открыта!

Маркеловой потребовалось некоторое время, чтобы истолковать встревоженный лепет. Но, едва сложилась четкая картинка, она с неведомой прытью кинулась в комнату для прислуги – туда, где видела Смерть в последний раз. Пусто. Никаких личный вещей. Даже кровать, в которой Каин восстанавливал силы, теперь аккуратно застелена.

– Как же так… – прошептала девушка, сползая по стене.

– Мы должны его вернуть пока не поздно. – засуетился Люк. – Клодетт уже приходила в себя! Ее дар, наверняка, поможет вычислить координаты Смерти… Она бывает удивительно точна в предсказаниях подобного толка!

– В этом нет нужны. Я знаю, где он…

– Тогда идем скорее!

– Что, если время упущено? – Кристина в ужасе прикрыла ладонью рот.

– Лучше опоздать, чем даже не попытаться успеть! – хладнокровно выдал парень. – Я буду ждать тебя внизу.

– Хорошо… только куртку накину. – на автомате произнесла Маркелова и заставила себя вернуться в гостевую комнату.

Полчаса спустя Мерседес Клодетт проехал мимо Дома Инвалидов, и остановился у станции метро «Варен». Кристина так спешила покинуть авто, что даже не закрыла дверь. Подобно атланту, она держала на своих плечах невообразимый вес – груз ответственности за одну планету и несколько миллиардов человек. В любую секунду Париж могло охватить всепоглощающее пламя. Позволить этому случиться – значит пустить насмарку все труды и, что самое страшное, обесценить жертву мамы, однажды поверившей в исключительное предназначение Кристины.

Стремительно развивая скорость, девушка бежала по известному адресу. Если верить расписанию из интернета, музей Родена открылся без малого час назад. И сам факт того, что стены легендарного города все еще не рушатся под натиском Преисподней, дарил надежду. Быть может, не все еще потеряно… Кристина обязана прийти вовремя! Она помешает великому грешнику совершить фатальную ошибку.

– Один билет, пожалуйста! – рьяно бросила Маркелова, сунув купюру и пару монет в лоток для мелочи.

– Доброе утро, мадам. Секундочку… – неторопливо перекладывая бумаги, отозвалась старушка-кассир. – Отрадно видеть, с какой страстью молодежь приходит посмотреть на работы великого мастера. Вы здесь впервые?

– Молю, поторопитесь!

– Не переживайте так. Мы только открылись, вы все успеете посмотреть… – улыбнулась женщина, распечатав билет. – Хорошо вам провести время!

Позабыв о манерах, Кристина бросилась к проходу. Охранник настороженно проводил взглядом суетливую туристку, передумав досматривать ее сумочку. Спешно миновав внутреннюю экспозицию, Маркелова толкнула двери и оказалась в саду. Это то самое место, где на могучем постаменте возвышался «Мыслитель», пугающе сливались воедино «Три Тени» и таились они, проклятые «Врата Ада»… Поддавшись панике, девушка завертела головой. Казалось, что по злой иронии судьбы, ей не хватит буквально пары секунд. Да, Каин отворит портал в Тартар у нее на глазах.

Внезапно взгляд девушки зацепил знакомую фигуру. Смерть стоял в пучке ослепительного света, а перед ним возвышались гигантские черные створки, украшенные множеством мелких деталей. Рука ангела готовилась совершить роковое движение – подрагивающие пальцы выдавали это намерение. На подкашивающихся ногах Кристина приблизилась к Каину со спины. А после – ее словно парализовало. Она решительно не понимала, что делать дальше.

– Так и знал, что ты явишься… – оставаясь неподвижным, произнес Адамов сын.

– Т-ты на самом деле не хочешь этого! – заикаясь выпалила девушка. – Иначе – выпустил бы тьму раньше, до моего прихода… Ведь так?!

– В подобных суждениях есть рациональное зерно. Другими словами, ты права… Но лишь отчасти. Я просто не хотел, чтобы ты винила себя в нерасторопности. Так или иначе, эти врата откроются сегодня, но ты должна понимать, что от тебя никогда ничего не зависело. – костлявая рука медленно поплыла вверх.

– Постой! – злобно рявкнула Кристина. – Удели мне еще минуту!

– Она ничего не изменит. – опустив ладонь, Каин обернулся через правое плечо. – Что на этот раз? Опять заморочишь мне голову, чтобы выиграть денек-другой? Эти игры не могут длиться вечно.

– Нет. Я сделаю предложение, от которого ты не сможешь отказаться.

Смерть усмехнулся и с ледяной надменностью заглянул собеседнице в глаза.

– Что? Что же это? – ёрничал Каин. – Мне не терпится узнать, в чем оно заключается.

– Ты обретешь свободу, но все останется как прежде. – Кристина сделала несколько шагов вперед и протянула руку. – Отдай мне медальон. Он мой по праву.

– Безумная! – ощетинился Смерть. – Ты не ведаешь, о чем просишь… Глупая девчонка!

– Секунду назад ты готовился обратить в пепел все, что я знаю. Разве тебе не плевать на мое будущее?!

– Человеку неподвластны задачи ангела.

– Мы оба знаем, что меня это не касается. Я справлюсь, поскольку рождена для этого. Единственное, что может помешать – твоя гордыня и обида на Всевышнего.

– Тот самый Всевышний смирил мою гордыню тысячами лет рабства. А обижаться на того, кого больше нет – глупо…

– Тогда подари мне артефакт. А еще – подари себе шанс прожить ту жизнь, которой у тебя никогда не было! Париж – лучший город в мире! Ешь, пей, развлекайся с девицами, одевайся в дорогие одежды, ходи в музеи и на выставки. Я знаю, что тебе все это не чуждо! Ты ведь тоже был человеком. Однажды.

– Что, если ты пожалеешь?

– Это обязательно случится… Но то будет не твоя забота. Я всецело принимаю ответственность за свое решение. Я хочу этого! Я заявляю свои права! – все больше распалялась Маркелова.

– Ради чего эта жертва? Хочешь спасти любимых? Коль так – я готов дать вам небольшую отсрочку. Месяц, к примеру. Этого времени хватит, чтобы насладиться друг другом и проститься по-человечески…

– Не стоит. Требование остается неизменным. – твердо заявила Кристина. – Пусть это звучит безрассудно, но таково мое желание. Земля заслуживает шанса. Ты убедишься в этом, обещаю! Прояви то великодушие, которого не удостоился сам! Заклинаю…

– Будь по твоему. Но вынужден предупредить. – Каин слегка нахмурился. – Ты больше не сможешь видеть мужа и детей. Только в тот день, когда пробьет их час, ваши пути пересекутся. Готова увидеть их старыми и немощными? Увядание – страшная вещь. Сколько бы ни прошло лет, это зрелище порвет твое сердце в клочья. Я знаю, о чем говорю.

Кристина, проглотила подступившие слезы и, нацепив неуместную улыбку, произнесла:

– Если иначе – никак, так тому и быть.

– Забавно… Думаю, мне предстоит узнать многое о том, как быть человеком. – покачал головой Смерть, снимая украшение. – Вот, держи. Оно твое.

Уверенным движением Маркелова надела кулон, лишив себя времени на раздумья. Она знала, что секундное промедление изменит ее решение, а потому, не оставила возможности струсить. В тот момент, когда металлический диск коснулся груди девушки, что-то поменялось. Воздух наполнился едва различимым ароматом. Погибель зацвела черной розой, а с ней возродилась и жизнь. Уже ничего не будет как прежде, но Земля останется местом, пригодным для проживания. Удивительно, что все решилось волевым усилием простой девчонки. Той самой мечтательницы, что грезила о великом будущем, но жила в заурядном настоящем.

– Как я пойму, что должна делать? – осматривая побелевшие ладони, вопросила Кристина.

– Все случится само собой. «Мертвое Око» укажет путь. – с нескрываемым сочувствием произнес Каин. Его щеки розовели на глазах. – Спасибо за то, что дала мне выбор и прости за то, что не смог отказать!

– Увидимся однажды. Когда придет твой час. – коснувшись медальона, новоявленная Смерть растворилась в воздухе, точно мираж.

Юноша попытался бросить что-то вдогонку, но опоздал. Что бы он теперь ни сказал, это не имеет значения. Каин избавился от проклятия. Он, наконец-то, свободен! Взглянув на «Врата Ада» новыми глазами, в которых больше не читалась вселенская досада, потомок первого человека вздохнул и направился к выходу. Впереди его ждала самая обыкновенная, невыдающаяся жизнь… Сбылось все, о чем он когда-либо мечтал.

* * *

Вооружившись медным шандалом, Патриша толкнула дверь спальни. Крики Редвуда стали громче. Чудилось, будто кто-то пытает его: загоняет иглы под ногти или вынуждает примерить испанский сапог. И если экзекуции проводит сам Аваддон, подсвечник не поможет. Вряд ли Мюррей вообще сумеет ударить кого-либо, даже в момент смертельной опасности. По крайней мере, ей всегда так казалось… До недавнего времени. Теперь же, когда в утробе несчастной зарождалась новая жизнь, ею руководили малопонятные инстинкты. Они определяли сознание и толкали на совершение поступков, что раньше сошли бы за дикость.

Та самая ночь, когда Редвуд забрал ее девственность, изнасиловал с подачи демона, богохульно прикинувшегося святым отцом – Патриша ее не забудет. Казалось, что это и есть ад, ее персональный ад, в котором душа обречена покориться бесовским отродьям, рвущим ее на части. Одна лишь мысль о том, что драгоценную невинность похитил приспешник дьявола заставляла девушку кричать до тех пор, пока вопли не оборачивались сиплым свистом. Мюррей не знала, почему именно ей выпало подобное испытание, но верила, что Добрый Пастырь укажет ей путь, поможет смыть грязь и залечит раны.

Она не сомневалась в этом, когда Рональд насильно сделал ее женщиной. Продолжала верить в лучшее, когда поняла, что беременна, а плод, точно в фильме ужасов, развивается аномально быстро. Мюррей безостановочно шептала молитвы, уже понимая, что спасение не придет. Словно выполняя моральный долг, она отчаянно искала свет, блуждая в лабиринте непроглядного мрака. Вот как сильна была ее вера! Вот как не хотелось Патрише предавать Господа.

Но в целом мире не сыскать человека, готового вечно стучать в закрытые двери. Стоило Патрише осознать, что ее мольбы о помощи и спасении останутся без ответа, пришло странное успокоение. Жуткое смирение, в котором черное и белое слилось в одну большую безразличную серость. Мюррей, узрела истину: все иллюзорно, кроме нее самой и того ребенка, что появится на свет. Вероятно, она прожила каждый из этапов принятия горя и, в определенном смысле, освободилась…

В тот вечер в голове у Пат щелкнул какой-то тумблер. Она по-прежнему считала себя ведомой и слабой, но некая сила, разраставшаяся внутри, внезапно проявилась. Это было словно вспышка молнии. Момент, когда пленница замка разбила незримые оковы и позволила себе выйти из роскошной темницы… Она брела сквозь мрачные коридоры замка, все еще содрогаясь от криков Редвуда, но каждый раз впадая в ступор, ощущала, как дитя толкает ее вперед. Плод, что креп не по дням, а по часам, заставлял двигаться. И никакой страх не мог противостоять этой уверенности.

Оказавшись перед дверью, ведущей в бальный зал (именно оттуда доносились нечеловеческие крики и стоны Редвуда), Мюррей оторопела. Она внезапно поняла, что нарушила правила, установленные супругом – без разрешения покинула комнату, намереваясь сунуть нос не в свои дела. Патриша сделала шаг назад, но вновь испытала настойчивый импульс. Ребенок желал покинуть замок. Каким-то магическим образом он внушил матери похожую нужду, проще говоря, взял под контроль ее разум. Пленница ногой открыла дверь и ее взору предстала отвратительная картина.