Читать книгу "Новичок 8. Легенда"

Глава 3

У хорошего генерального менеджера команды НХЛ не бывает выходных, отпуска или рождественских каникул. Он работает всегда.

И для хорошего генерального менеджера его команда всегда слабее чем она может быть. Всегда найдётся позиция, и чаще всего не одна. которую надо усилить.

Фил Эспозито считал себя хорошим менеджером. И не только считал, он им был.

А учитывая что Тампу ну никак нельзя было назвать командой без проблем в составе то неудивительно что работать над усилением он не останавливал ни на день.

Грядущий драфт и выбор на нём Пола Карии это конечно хорошо. Это и увеличение глубины состава и рост ударной мощи сразу двух звеньев. А учитывая как Пол провёл чемпионат мира всем понятно что ставка на него беспроигрышна.

Но одного Карии мало, очень мало.

Да, с ним в атаке у Тампы прибавляется ударной мощи, но её никогда не бывает много.

Плюс всё равно нужно усиливать как нижние звенья, тех кто таскает рояль, так и вторую тройку.

Которая прямо сейчас представляла собой очень неоднозначное зрелище.

Учитывая то что после появления Карии в составе он занимает место Яшина последний автоматически опускается вниз, на место центра второго звена.

Это хорошее решение, Яшин полностью готов для того чтобы играть центра во втором звене.

Левый нападающий для Яшина у Тампы был. Крис Комтос провёл очень неплохой сезон и был вторым по результативности игроком команды за пределами первой тройки.

Теоретически на правый фланг можно было сдвинуть Джона Такера, который до этого играл центра как раз во втором звене.

Но Фил этого не хотел. Такер совершенно не умел играть справа!

Вернее умел, конечно. В конце концов Джон к этому моменту провёл больше десяти лет в профессиональном хоккее. Тут хочешь не хочешь, а поиграешь на всех позициях.

Но всё равно, эффективность Джона именно в центре была куда выше чем на фланге.

Конечно, можно не ставить Яшина в центр. В первом звене он играл на правом фланге, и во втором тоже может занять тоже место.

Но это можно, но не нужно.

Эспозито не был тем кем он стал без понимания человеческой психологии. Его имидж этакого громкого хама, не стеснявшегося говорить в людям в лицо всё что он думает был не более чем личиной.

На самом деле Эспозито очень хорошо разбирался в людях и был умным человеком. И он прекрасно понимал что нельзя просто так убирать из первого звена игрока выбранного под первым номером на драфте, который к тому же еще и набрал больше ста очков и выиграл Колдер Трофи. И плюс ко всему он еще и номинальный центр который только в твоей команде стал играть на фланге.

Такого игрока можно двигать вниз только на позицию центрального нападающего и никак иначе. И помимо этого ему еще и нужно обеспечить много времени для игры в большинстве.

В противном случае можно просто напросто потерять этого игрока, который запросто обидится, остановится в своём развитии и в итоге запросит обмена.

Ко всему прочему еще и Асташев, которого вытащили из России как раз для развития молодых игроков охарактеризовал своего бывшего воспитанника как очень честолюбивого парня, которому помимо денег нужно еще и признание и важная роль в команде.

Всё это не оставляло Эспозито выбора. Яшин железный центр второго звена, и на фланге дырка.

Можно было поступить просто. На правом фланге в прошлом сезоне играл Микаэль Андерссон. И в теории если ничего не делать то партнерами Яшина будут как раз Андерсон и Комтос.

Но шведа очень не вовремя сломали немцы в четвертьфинале чемпионата мира и как минимум до начала декабря он выбыл. А за ним вообще никого. Остальные номинальные правые крайние куда слабее.

Кроме пожалуй Дантона Коула, но этот чёртов идиот сломал себе обе руки когда Тампа была в японском турне.

Сроки восстановления Коула куда правее чем дата на которую назначено возвращение Андерсона и в первой половине сезона он точно ничем не сможет помочь команде.

А ведь помимо нападения есть еще и проблемы в защите. Она тоже далеко не безупречна, и это еще мягко сказано. У Тампы по сути только четыре защитника чей уровень не вызывает вопросов. Помимо русской пары это Чемберс, после воссоединения с Семеновым тот обрел как будто обрел вторую молодость и как это ни странно Миура.

Хироюки как и Хабибулин стал очень приятным открытием для всех в Тампе. Но если русский вратарь сразу же, буквально с первой тренировки, показал что именно он будущее команды, то в случае с японцем ситуация другая.

Он стал игроком основного состава далеко не сразу и для того чтобы добиться этого ему пришлось тяжелее всех. По объёму проделанной работы на тренировках японец был однозначным рекордсменом.

Все остальные защитники на фоне этой четверки смотрелись куда слабее и защитная линия нуждалась в усилении.

Как это ни странно решение одной проблемы, слабости защиты и частичное второй, нападающий во второе звено предложил Асташев. Которого в начале прошлого сезона взяли в тренерский штаб для того чтобы тот развивал молодых игроков, и который смог показать что его компетенции позволяют решать намного более широкий круг задач.

Асташев предложил посмотреть на одного из игроков в которыми Эспозито когда-то работал и который на прошедшем чемпионате мира провел в нападении две игры в составе будущих чемпионов. являясь при этом номинальным защитником.

Илью Бякина сам Эспозито задрафтовал в 1988 году, когда на волне успехов сборной Советского Союза и драфта Семенова в НХЛ случился первый массовый призыв советских игроков.

Бякин сходу стал одним из основных защитников Нью-Йорк Рейнджерс и после окончания сезона 1992–1993 он стал ограниченно свободным агентом, с которым его клуб вёл переговоры о новом контракте.

И эти переговоры находились в подвешенном состоянии из-за финансовых аппетитов русского игрока.

Бякин прошлый сезон провёл в первой паре вместе с Брайаном Личем и его показатели как по набранным очкам, 69 очков в 80 матчах так и по плюс минус, + 23, были практически идентичны тому что показал Лич.

И так как информация о контрактах игроков уже пару лет была открытой Бякин знал что Лич имеет в три раза больший контракт чем у него. И он потребовал себе точно такую же сумму. 500 тысяч долларов сроком на четыре года. Вполне достойно для защитника первой пары.

Вот только это желание не встретило понимания у менеджмента Рейнджерс и переговоры заглохли.

И в этот момент на пороге своего бывшего офиса возник Фил, само собой фигурально выражаясь. Эспозито даже не подумал лететь в Нью-Йорк и все сделал по телефону.

У Тампы имелось несколько миллионов свободных денег и Фил не дрогнувшим голосом предложил за Бякина 400 тысяч плюс два выбора на грядущем драфте. Само собой что в эти выборы не включили пик в первом раунде.

И Нейл Смит, генеральный менеджер Нью-Йорка согласился. получить 400 тысяч за проблемного игрока это хорошая сделка.

Можно сказать что Эспозито одним выстрелом убил двух зайцев. Получил игрока который может усилить сразу две позиции.

Но этого Филу показалось мало. Плюс он испытывал определенный скептицизм насчёт способностей Бякина играть на в атаке. То что это хороший защитник он не сомневался.

Он собирался продолжить поиски крайнего нападающего, который мог бы усилить его команду, но на него сам вышел Пэт Куинн, генеральный менеджер Ванкувера.

Теперь уже Филу позвонили, и после формальной приветственной вежливости Пэт перешёл к делу:

– Фил, тебе не надоело еще коллекционировать русских? – спросил он у Эспозито, – сколько их у тебя сейчас, шестеро?

Первое что подумал Фил когда услышал этот вопрос было «какая сволочь рассказала этому говнюку о переговорах с Нью-Йорком?» О переходе Бякина еще не было объявлено официально в тот момент.

Впрочем следующая реплика успокоила мнительного потомка итальянских эмигрантов.

– А нет, пятеро, второго Семенова вы же решили отпустить, – в этот момент Эспозито расслабился, Куинн действительно ошибся. Анатолий Семенов Тампу покинул по истечении прошлого сезона. Терри Крисп был бы не против его оставить если бы не одно но, травмы.

Концовку сезона Семенов больше лечился чем отдыхал. Поэтому с ним было решено полюбовно расстаться и однофамилец главной звезды Тампы подписал контракт с Анахаймом. Там на его травматичность глаза закрыли.

– Как тебе сказать, Пэт. Я в паспорт хорошему игроку не смотрю, – ответил Фил, – у меня даже японец заиграл.

– Ага, и скоро второй будет, – усмехнулся в трубку Пэт, – эти слова своего коллеги Эспозито воспринял спокойно. То что Кария наденет Джерси с молнией секретом не было, – ну раз тебе еще не надоело, то у тебя есть деньги, а у меня игрок.

– И кто? Если это Ларионов или Лукиянов то я сразу говорю да. Назови свою цену.

– Э нет, – усмехнулся Куинн, – дабл Л я разбивать не буду. Я говорю про Крутова.

– Про Крутова, – задумчиво переспросил Фил, – интересно. Он у тебя пропустил в прошлом году кучу игр.

– Но когда играл то был в порядке. У него больше очка за игру.

– Верно, 50 в 48 играх. Но всё равно, 36 матчей это почти полсезона.

– Сейчас он в порядке.

– Ха, в порядке? Не смеши меня. У него лишний вес.

– Фил, Крутов здоров. Если хочешь можешь прислать своих врачей и они проведут ему мед. осмотр.

– Понятно, Пэт, можешь повисеть минутку? – не дожидаясь ответа Эспозито поставил звонок на удержание и через открытую дверь своего офиса крикнул секретарше.

– Ненси, набери мне Асташева, быстро!

– Сейчас мистер Эспозито.

Секретарша справилась с заданием моментально, буквально туту же она позвонила в Екатеринбург где второй помощник Терри Криспа проводил свой отпуск. То что на урале стояла ночь Фила не волновала.

– Алекс, привет. Это Фил, – начал Эспозито когда услышал в трубке сонный голос русского, – почему Крутов пропустил почти половину прошлого сезона? Ты же общаешься с Лукияновым, он должен знать.

– Владимир пьёт, – тут же ответил Асташев, – у него возникли какие-то проблемы в Ванкувере вот он их и начал так решать.

– Ясно, не клади трубку.

Тут же Эспозито вернулся к Куинну который всё это ждал на второй линии.

– Что ты за него хочешь?

– Мне нужен центр в боттом шесть, деньги и выбор на драфте следующего года.

– За игрока которому за тридцать и который к тому же еще и пьет? Не смеши меня Пэт.

– Узнал значит? – вздохнул Куинн.

– А ты сомневался? Подумай пока что над своим предложением.

Эспозито снова поставил Куинна на удержание и вернулся к Асташеву.

– Мне нужен быстрый и честный ответ. Если мы возьмём Крутого ты сможешь выбить всю дурь у него из головы?

– На кого ты хочешь его обменять? – вопросом на вопрос ответил Асташев.

– На Такера.

– А Терри знает? В прошлом сезоне он был доволен Джоном.

– Еще нет. Так что насчёт моего вопроса.

– Я не знаю. Но скорее всего да. Я постараюсь.

– Ты не сказал ни да ни нет. Но я тебя понял. Подожди на линии, – сказал Фил и вернулся к Куинну.

– Итак Пэт, что ты решил.

– Мне нужны деньги и выбор на драфте, третий раунд.

– Понятно. Четвертый и без денег.

– Ты меня просто грабишь, Фил.

– Это ты мне позвонил.

– А чёрт с тобой! Четвертый и пятый раунды в следующем году.

– Можешь сообщать ему чтобы тот собирал вещи.

После этого они с Куинном попрощались и Эспозито вернулся к Асташеву.

– Я выменял нам Крутова на два выбора на драфте следующего года. Где он сейчас, ты знаешь?

– Насколько я знаю в Москве.

– Хорошо, собирайся и лети туда. К началу тренировочного лагеря он мне нужен без лишнего веса и кристально чистым.

– Понятно, хорошо.

– Вот и отлично, удачи.

«Еще два русских у меня в команде», – подумал Фил закончив разговор с Асташевым, – «если бы мне кто-то сказал что-то подобное в семьдесят втором то я решил бы что парень спятил».

Мошный универсальный защитник на самом пике и заслуженный ветеран который несмотря на проблемы с алкоголем всё равно набрал в прошлом сезоне больше очка за игру это хорошо. Это серьезное усиление.

Но всё равно, работу продолжать надо было. И следующим пунктом для Фила была вратарская позиция.

Хабибулин это очень хорошо, это настоящее и будущее команды. Но по меркам вратарей он слишком молод чтобы на себе в одиночку тащить команду в регулярке и плей-офф.

Ему был нужен бекап. Притом максимально хорошего уровня. В идеале сменщик Хабибулина должен был быть не слабее его нынешнего. То что в будущем Николай прибавит и выйдет на новый уровень никто не сомневался.

Но попадать в плей-офф нужно уже в следующем году и второй вратарь нужен здесь и сейчас.

Им стал Дарен Пуппа проведший достаточно сильный сезон в Торонто, в котором он правда сыграл всего 25 матчей.

Но это не было его виной. Трудно расчитывать на большее когда тебе приходится конкурировать за место в составе с любимцем местной публики и легендой Грантом Фюрром и стремительно прогрессирующим Домиником Гашеком.

Из-за последнего Пуппу и выставили на трансфер.

И вот за него Фил отдал Джона Такера и очередные полмиллиона долларов.

Последний обмен Фил провернул уже в Квебеке. Куда он приехал чтобы от лица Тампы принять учачстие в драфте.

Глава 4

В Квебек я прилетел утром 29 июня. Вечером в местном Колизее должен был пройти драфт, и менеджмент команды хотел, чтобы я принял в нём участие, как и в прошлом году приветствовал наших новичков.

Это достаточно нетипичное поведение для клубов НХЛ, и я так сходу и не припомню, чтобы кто-то помимо Тампы поступал таким образом. Но Молния в принципе нетипичная команда, так что нам можно.

Канада в принципе хоккейная страна, но Квебек даже в ней стоял отдельно. В этой провинции популярность лучшего командного вида спорта максимальна. И в день драфта это особенно чувствовалось.

В гостинице, где я остановился, сразу по десятку каналов шли хоккейные аналитические программы, а на TSN и вовсе весь день был посвящен хоккею. На радио, к слову, ситуация была аналогичной.

Все основные радиостанции вывели в эфир хоккейных аналитиков. И так получилось, что перед церемонией драфта я почти полтора часа слушал радио.

Квебек – это вотчина франкофонов, и сразу несколько радиостанций вещает на французском языке. Но нашлась и англоязычная станция, CJAD 800 AM, на волнах которой транслируют игры «злейшего друга» Квебек Нордикс – Монреаль Канадиенс.

Именно эту станцию я и слушал, благо что новенький Panasonic SL-S240 отлично принимал FM.

В пользу этого плеера я отказался от ставшего родным Волкмана, который купил в уже далёком 1988 году во время первого посещения Канады. И виноват в этом Пэт, он вышел на Панасоник, и в итоге я стал лицом этой японской компании в США. По условиям контракта я уже не мог пользоваться продукцией Sony, так что Волкман отправился на пенсию.

По радио между тем выступал мой любимец, Дон Черри. Он пел самые настоящие дифирамбы сразу нескольким проспектам, которые в этом году выходят на драфт. И больше всего восторгов доставалось не двум Крисам, Пронгеру и Граттону, которые должны были уйти в первой тройке, а Александру Дейглу.

По словам Вишни, Дейгл был гарантированным франчайзом и игроком, который на сто процентов заслуживает первый номер драфта. А уж то, что Дейгл лучше, чем любой русский, которых выбирали в первом раунде драфта до этого, Черри произнёс несколько раз.

Ведущий специально уточнил этот вопрос, спросив про Яшина и про меня. Черри на оба эти вопроса ответил утвердительно:

– Да, Джон, я уверен, что Дейгл однозначно лучше Яшина и Семенова.

– Дон, тебе не кажется, что это несколько эксцентрично? Оба этих русских к моменту своего выхода на драфт были уже олимпийскими чемпионами. Да, мы все знаем твое отношение к международным турнирам, но всё равно это показатель.

– Показатель чего? Того, что лучшие игроки не играют на Олимпиаде, и из-за этого русские там резвятся? Вот увидишь, Джон, в следующем феврале мы поставим их на место.

«Вот придурок, честное слово», – подумал я. Последний Кубок Канады тоже мы выиграли. Хотя о чём это я? Это же Дон Черри. У него канадцы всегда лучше остальных.

– Увидим, Дон. Но справедливости ради стоит сказать, что Семенов, которого ты так не любишь, в возрасте Дейгла уже выиграл не только Олимпиаду, но и Кубок Стэнли, вместе с охапкой индивидуальных призов. Но ты всё равно говоришь, что Дейгл лучше него.

– Конечно. Тому, кто выберет этого парня, очень повезет. Он сто процентов самый талантливый игрок своего поколения. А если говорить про Семенова, то он отличный хоккеист, это правда. Один из лучших, кто когда-либо играл в хоккей. Но у него есть один огромный недостаток, который не позволит ему стать лучшим в истории.

– Какой?

– Он не канадец. Поэтому он хуже и Гретцки, и Лемье, и наших молодых звезд: Линдроса, Дейгла и других.

– Раз уж мы заговорили о Семенове, то что ты скажешь о Тампе? Как, по-твоему, должен себя вести Эспозито на этом драфте?

– Я рад, что хотя бы в этом году Фил прекратит заниматься ерундой и выберет для своей команды канадца в первом раунде. Я знаю, Джон, что их прошлогодний выбор в итоге забрал Колдер Трофи. Но это ничего не значит. При этом мне жаль Пола Карию. Он достоин большего, чем игра за Тампу. Я бы на месте этого парня сделал бы всё для того, чтобы не ехать во Флориду. Лично моё мнение, что лучше бы ему играть за Анахайм, чем за Тампу.

Пожалуй, достаточно с меня этого вишневого бреда, подумал я и, выключив радио, снял наушники.

Черри в своём репертуаре. Его пассажи насчёт русских и канадцев очень эмоциональны, хайповые они, если использовать лексикон середины следующего века. Вот только за этим хайпом не стоит ничего.

Я бы на его месте заткнулся бы после сезона 1988–1989, по итогам которого я накормил его очень вкусным обедом. Но нет, Черри продолжает свой бессмысленный крестовый поход, раз за разом он садится в лужу в своих прогнозах и оценках, но всё равно у него канадцы лучше русских. А когда кончаются аргументы, то они лучше просто потому, что они канадцы.

И в этот раз Дон готовится не просто сесть в лужу, он хочет в неё прыгнуть, забрызгав всё вокруг.

Потому что Александр Дейгл, которому Черри так старательно поёт панегирики, золотыми буквами впишет своё имя в историю НХЛ. Вернее, впишет. Вот только совсем не так, как этого хочется и ему, и всем, кто называет Дейгла лучшим игроком поколения.

Этого парня в будущем назовут главным бастом в истории лиги. Самым большим разочарованием. И Дейгл будет признан худшим первым номером драфта в истории.

Конечно, сейчас всё может пойти по-другому, но пока что для Дейгла ничего не поменялось. Первый выбор у Оттавы, а шансы самого Александра оказаться в ней максимальны.

Драфт в итоге начался без каких-либо сюрпризов. Оттава действительно взяла Дэйгла, вторым в Хартфорд отправился Крис Пронгер.

Выбор нами Карии прошёл достаточно буднично. О том, что Пол станет игроком Тампы, весь хоккейный мир знал очень давно. Я и сам после финала чемпионата мира сказал ему, что буду рад играть вместе с ним.

Но всё равно, донельзя довольный канадец с удовольствием надел на себя джерси Тампы и сфотографировался со мной, Филом, Тони, мистером Криспом и всеми остальными работниками клуба, кто работал на драфте.

Потом мы с ним заняли свои места на трибунах Колизея и продолжили наблюдать за этим увлекательным зрелищем, за драфтом НХЛ.

Второго раунда у нас не было, его Эспозито потратил в прошлом году на обмены, как и третьего с четвертым. Менеджмент команды в прошлом году не стеснялся тратить ресурсы на сиюминутное комплектование команды, и сейчас мы, скажем так, смотрелись бедными родственниками на этом празднике жизни.

Впрочем, в пятом раунде Тампа смогла, на мой взгляд, полностью перекрыть недостаток выборов в этом году.

Потому что под общим 109 номером Фил выбрал мало кому известного на этот момент словака. Эспозито выбрал Мирослава Шатана.

А учитывая то, что в том же пятом раунде был выбран всего один хоккеист, фамилию которого я хотя бы помнил, то можно сказать, что Шатан – это лучший вариант.

Этим вторым был защитник Нолан Пратт, который выиграл в 2004 Кубок Стэнли в составе Тампы. Вот почему я его запомнил.

Каких-то знаковых выборов в поздних раундах мы не сделали, и можно сказать, что главными приобретениями команды, которые она получила с драфта, в этом году стали Кария и Шатан.

При этом только Пол был готов присоединиться к команде уже сейчас. Что Шатан, что игроки, выбранные в поздних раундах, должны были весь следующий сезон провести в своих нынешних клубах. Если говорить о словаке, то это Дукла из Тренчина.

Возможно, что с этим молодым парнем мы пересечемся в Лиллехаммере. В августе в британском Шеффилде должен состояться отборочный турнир на Олимпиаду, и Словакия примет в нём участие.

А учитывая то, что уровень словаков всё-таки куда выше, чем у их соперников, то предсказать их победу и участие в олимпиаде несложно.

Правда, я буду болеть за Японию. Если она сотворит маленькое чудо, то Миура получит возможность сыграть на играх. Наш защитник, помимо всего прочего, еще и сыграет на этом отборе. Где будет капитаном.

Отпуск у Хироюки вообще отменился. Сейчас он вместе со своей сборной сидит на базе на Хоккайдо и готовится к будущему турниру.

Это не очень нравится руководству Тампы, велика вероятность, что мы в итоге получим выжатого как лимон игрока, но что-то поделать с этим никто не смог.

Для японцев эта возможность представляет огромную важность.

Но приобретения Тампы в этот вечер не ограничились теми игроками, которых команда взяла на драфте.

Прямо во время церемонии я узнал о том, что к нам присоединятся еще двое. И имена моих новых партнеров вызвали у меня самый настоящий восторг.

Крутов и Бякин, особенно Бякин, – это очень большое усиление. Правда, насчёт Владимира были некоторые сомнения. Два Игоря, Ларионов и Лукиянов, говорили мне, что у Крутова определенные проблемы.

Но если наши тренеры смогут привести его в порядок, то мы получим очень мощного игрока во вторую, а может быть, даже в первую тройку. На пике Крутов был куда круче, вот такой вот каламбур, чем мой нынешний краёк Хмылёв. Правда, Юра моложе. Ему всего 29, а Владимиру уже 33.

Ну а Бякин – это наверняка беспроигрышный вариант. Не удивлюсь, если в итоге Илья вообще переедет в нападение. Его универсализм это позволяет.

Можно сказать, что церемонией драфта 1993 года для меня наконец-то закончился сезон, и я мог наконец-то отдохнуть.

Тренировочный лагерь в Лейклэнде был запланирован на вторую половину сентября, и это значило, что у меня впереди было два с половиной месяца отпуска.

И начал я его с того, что мы с Беккой, её семьей и моей отправились почти на месяц на Гавайи. Там произошло этакое большое знакомство родителей.

Никаких тонких намёков на свадьбу пока никто не делал, но она подразумевалась. Поэтому решение познакомить родителей поближе было очень логичным.

Что мои мама и отец, что Харперы – это тоже понимали, поэтому к знакомству подготовились и те, и другие.

Главным образом эта подготовка выразилась в решении языковой проблемы. Бекка с моими родителями и сестрой говорила только по-русски, но всё равно отец и мама после переезда в штаты плотно засели за изучение языка. Поэтому к моменту знакомства с родителями Бекки мои болтали уже довольно бегло.

Вот только Харперы их, да и меня тоже, удивили. И родители, и брат Бекки заговорили по-русски. Пусть и с чудовищными ударениями и коверкая слова, но всё равно заговорили.

Поэтому, так сказать, первый семейный ужин на острове Оаху получился очень забавным. За столом звучала ну очень причудливая смесь русского и английского.

Родители друг другу понравились. У меня были определенные опасения насчёт Дерека, всё-таки он рафинированный американский адвокат из Йеля, и я боялся, что он покажет себя высокомерным засранцем. Но нет, всё прошло очень и очень хорошо. Литейщик из Нижнего Тагила нашёл общий язык с американским адвокатом.

Насколько в этом виноваты мои деньги, я не знаю, конечно. Но в любом случае пока что меня всё устраивало.

Отдых на Гавайях мне понравился. В первую очередь потому, что он был безмятежным.

Обычно я не большой любитель погреть пузо на пляже, мне по душе более активный отдых. Но летом девяносто третьего года я оценил всю прелесть подобного ничегонеделанья.

Пляж, еда, секс. Пожалуй, что именно эти три вещи были моими основными развлечениями на Оаху. Хотя нет, было и четвертое. Моя маленькая сестренка.

Которая, несмотря на свой маленький возраст – ей исполнилось три года – стала требовать, чтобы я начал учить её играть в хоккей.

И притом она стала делать это очень настойчиво. Наше с Беккой бунгало стояло в удалении от того, где жили родители с Катей, и каждый день сразу после приветствия Катя говорила про коньки и клюшку с шайбой.

При этом мои слова, что здесь же негде кататься на коньках, не имели совершенно никакого значения. Я всё равно должен был её научить играть в хоккей.

Пришлось пойти на разумный компромисс и помимо детской клюшки с шайбой подарить сестренке ролики. И начать с ней заниматься.

И что удивительно, она очень быстро начала хорошо кататься на них! Само собой, что помимо роликов я купил и полный комплект защиты: наколенники, налокотники и детский шлем. Поначалу Катя, конечно, была неуклюжей, а что еще ожидать от маленького человечка, которому всего три года.

Но потом она показала, что с координацией у неё всё в порядке, и она стала достаточно уверенно кататься.

В итоге мы с родителями решили, что когда вернемся в Тампу, то я продолжу с ней заниматься уже на льду, когда смогу, конечно. А через год мы отдадим её в секцию. Конечно, если к тому времени хоккейный запал у сестренки не пропадёт.

Маме, конечно же, эта идея не очень понравилась. Как она сказала, у неё постоянно кошмары из-за моих травм, но она всё равно согласилась.

Возможно, что на это повлияли мои слова о том, что здесь куда больше девочек и девушек занимаются хоккеем, чем у нас. А некоторые так вообще играют наравне с мужчинами в одной команде.

Тут я немного слукавил. Женщин в мужских командах в США и Канаде было столько, что можно пересчитать по пальцам одной руки. Да и то, это рука плотника, который потерял четыре пальца.

В качестве примера я привёл Манон Реом, которая была единственным подобным примером.

В прошлом году она вместе с нами прошла тренировочный лагерь Тампы и даже осталась в системе команды, получив контракт в минорной лиге.

И как я узнал где-то в середине июля, Фил снова пригласил Манон в Лейклэнд.

Зачем это нужно было, мне непонятно. Если в первый раз приглашение женщины еще можно было хоть как-то оправдать с точки зрения продвижения команды – тогда любая шумиха вокруг команды приносила пользу – то сейчас в этом нет необходимости.

Впрочем, Филу виднее. Он, в конце концов, генеральный менеджер.

Вторую половину отпуска я провёл в Тампе. В принципе, она мало чем отличалась от первой. Отдых всё равно был связан с песком и морем. Но остаться на Гавайях было нельзя.

Впереди длинный и тяжёлый сезон, к которому нужно было подойти ответственно. Поэтому с двадцатых чисел августа я включил в своё расписание тренажёры и тренировки на льду.

Если бы моя усадьба – слово пафосное, но оно точно отражает то, что для меня строили – была готова, то мне не пришлось бы ездить в Тампу, где я тренировался на льду.

Но мой личный каток находился в стадии строительства, поэтому пришлось поездить.

В следующем году у меня дома уже будет всё необходимое.

Следующий сезон для НХЛ обещал быть уникальным. Помимо того, что в нём примет участие максимальное количество команд – 26, так еще и впервые в истории сезон будет разбит на две части из-за паузы на олимпийские игры.

НХЛ встанет на паузу, которая продлится больше двух недель и вместит в себя игры в Лиллехаммере.

Для Тампы это будет означать, что последний матч перед играми мы сыграем 10 февраля, на выезде с Эдмонтоном, а возобновим сезон домашним матчем с Хартфордом первого марта.

В общем же сезон, включающий 84 матча, начнётся для нас 6 октября, домашней игрой против теперь уже соседей. В первом матче сезона против нас на лёд выйдет Флорида.

Закончится регулярка 17 апреля, и если мы попадём в плей-офф, то уже двадцатого числа начнём четвертьфинальную серию.

Времени на восстановление будет самый минимум, и именно поэтому так важно хорошо подготовиться к сезону перед его началом.

Тем более что я, если травмы обойдут стороной, наверняка войду в состав сборной на игры. И пока большинство хоккеистов лиги получат отдых, я буду играть в самом напряжённом олимпийском турнире в истории.

Лиллехаммер обещает стать этаким аналогом Кубка Канады, только проведенным в разгар сезона, когда игроки в своей лучшей форме.

В общем, надо готовиться как следует. По-другому никак.

Этим я и занимался весь август и первую половину сентября.

А потом пришло время тренировочного лагеря, в который получили приглашения не только игроки Тампы и Атланты, нашего фарма, но еще и сразу несколько хоккеистов, которые могли по итогам лагеря получить приглашение в команду.