Текст книги "Финал"

Глава 13

– За эрла Сомерсета! – со звоном сошлись хрустальные бокалы. – За прекрасную графиню!

Я едва заметно поморщился, но выпил вместе со всеми. Показывать свое отвращение к наглой бабенке, ради своего любовника готовой отправить другого человека на смерть, мне было не с руки. Ну как минимум не на приеме у ее мужа, хозяина Сомерсетшира, где проходили отборочные.

На мой взгляд, праздновать было как-то рановато. Эти отборочные были даже не последними, а совсем наоборот, только началом. Впереди еще маячили бои уровня герцогства и финальные, уже переходящие в само Большое дерби, но тем не менее граф устроил пьянку. Хотя пока все вели себя довольно культурно, и даже самые отбитые на голову бойцы под юбки дамам не лезли, шампанское из горла не жрали, а спокойно общались с соперниками и их помощниками, обсуждая прошедшие бои и делая прогнозы на будущие. Да и одеты все были вполне цивильно, в строгие костюмы-тройки, разной степени клетчатости.

– Улыбайся, – шепотом прошипел Фридрих, тайком ткнув мне в бок локтем. – И не смотри на графиню так, будто ты хочешь освежевать ее прямо здесь.

– Да кому нужна эта старая лошадь? – Графиня действительно не отличалась красотой, а вытянутое костлявое лицо в первой ассоциации намекало именно на любительницу овса, впрочем, вроде как у местной аристократии тоже лучшим завтраком считается именно овсянка. – Как ее только бразилец е…

– Да тише ты! – Не знаю, как шепотом можно орать, но немецкому Воеводе это удалось. – Хочешь, чтобы нас вышвырнули отсюда?!

– Пойдем в другое графство, делов-то, – я легкомысленно пожал плечами.

– И ты серьезно считаешь, что нас возьмут? – на Авалоне Фридрих избавился от немецкой чопорности и даже не стеснялся язвить и стебаться надо мной, но таким он мне больше нравился. – Сам-то подумай, ты бы взял под крыло человека, который уже оскорбил одного аристократа?

– Смотря, что за человек, – я пожал плечами. – Но твою мысль я понял. Да, что-то я расслабился. Впрочем, как ирландцу, мне это простительно, но перебарщивать тоже не стоит.

– Вот именно, – облегченно вздохнул немец. – Ладно, проехали. Пойду, познакомлюсь с гостями, как и положено пронырливому агенту. Все равно сейчас ничего важного не будет, к бойцам просто присматриваются. А вот если тебя позовут на разговор в кабинет графа, это уже серьезно. Так что умоляю, не накосячь до этого момента. Образ психованного ирландца неплох, но не хотелось бы упустить этот вариант.

– Иди уже, – отмахнулся я. – Я не малый ребенок, все понимаю. Хоть и считаю, что ты слишком заморачиваешься. Дерби – это способ попасть во дворец, но не единственный.

– Однако и сливать его бездарно не хочется, – оставил последнее слово за собой Фридрих и исчез, пока я не успел ответить.

Я хмыкнул ему вслед и пошел фланировать по залу. А точнее, направился к столам, где был накрыт фуршет, а также стояли чаши с пуншем. Шампанское я недолюбливал, да к тому же заметил, что его пили в основном женщины. Мне, как ирландцу, вся эта сладкая гадость в горло не лезла, но ничего другого авалонцы подавать не спешили. То ли боялись, что гости нажрутся раньше времени, что сладеньким компотиком, который даже язык не щипал, было сделать сложно, то ли просто жлобились. Я ставил на последнее, ведь таких скряг, как англичане, надо было еще поискать.

Так что пришлось довольствоваться пуншем. А заодно по пути занялся оценкой своих соперников. И бойцов, и их агентов с покровителями. Врага надо знать в лицо, даже учитывая, что вроде как мы не должны были пересекаться, находясь в разных ранговых категориях. Весом и прочими физическими параметрами уже никто не заморачивался. И так понятно, что двенадцатилетний шкет, успевший пробудить Анахату, чакру сердца, четвертую по счету, с легкостью разделается с чемпионом мира в сверхтяжелом весе по боям без правил, просто за счет использования энергии сансары. Техника «Стальной рубашки» просто не даст нанести шпаненку хоть какое-либо повреждение, а любой удар, усиленный выплеском достаточного количества энергии, сметет бугая, просто не заметив его физических кондиций.

Однако у любого правила есть исключения. Я одно из них, поскольку уже являлся Аватаром. А значит, даже спустившись на ранг Сквайра, Есаула по-нашему, был сильнее своих соперников. То бишь выход в финал можно было считать предопределенным. Так что стоило прицениться к остальным, потому что я не думал, что в других графствах и герцогствах уровень бойцов качественно изменится. Тогда бы отборочные просто не имели смысла.

– Прошу прощения, – занятый наблюдением за соперниками, я чуть не налетел на девушку, вдруг появившуюся у меня на пути, и посчитал нужным извиниться. – Мне очень жаль.

– Что-то ты не выглядишь так, будто тебе и вправду жаль, – девица и не подумала отойти, нагло уставившись на меня, что намекало на неслучайность нашей встречи. – Значит, ты и вправду животное, или все ирландцы хамы и быдло.

– Все, – не стал отрицать я очевидное. – Даже странно, что мисс Сомерсет этого не знает.

– Почему же, – ухмыльнулась дочка хозяев, худощавая девица, пошедшая в мать, разве что графу удалось чуть смягчить черты лица. – Это всем известно. Но я хотела убедиться.

– И как? – я не понимал, чего от меня надо избалованной стерве, а кто еще наденет ярко-красное облегающее платье с вызывающим разрезом и декольте, поэтому держался вежливо и настороженно. – Какой вывод?

– Кто-то очень хорошо выдрессировал тебя, Пес, – мое местное прозвище, придуманное буквально на коленке, она словно выплюнула. – Интересно, сколько палок пришлось сломать.

– Много, – я пожал плечами, сделав вид, что не заметил оскорбления. – Но с ними в колледже Святого Михаила проблем не было. Воспитатели там придерживались старого принципа: пожалел розгу – испортил ребенка. Так что лупили нас часто и помногу.

– Видимо, по голове тоже, – снова съехидничала наглая девка. – Иначе тебя вместе с твоим лысым другом здесь уже не было. Маман на тебя очень зла. Она делала большую ставку на Аранью.

– Тогда не стоило выпускать его из-под юбки на ринг, – я, не сдержавшись, намекнул на адюльтер графини. – Там, знаете ли, и побить могут.

– Точно! – хохотнула графская дочь, ничуть не оскорбленная вытащенным на свет грязным бельем матери. – Я ей, кстати, говорила об этом. Этот полуобезьян, может, и хорош в постели, но его дрыганья сгодятся только против полных лохов.

– А я, стало быть, лох неполный, – я скептически скривился. – Спасибо за комплимент.

– Насчет тебя я еще не решила, – шагнула вплотную ко мне девица, а я с трудом подавил желание отшатнуться. – Посмотрим, что скажет папан. И если вдруг ты его устроишь, у меня к тебе будет разговор и предложение.

– От которого невозможно отказаться? – я силой воли заставил себя не морщиться брезгливо от аромата тяжелых духов, вспомнив, что именно так раньше аристократия Европы маскировала запах немытого тела. – Даже не представляю, чем я могу заинтересовать столь молодого и многообещающего Ауктора.

– Молодец, заметил, – девица, ничуть не смущаясь, поправила перстень с четырьмя звездами. – А насчет чем – узнаешь позже. Я не прощаюсь.

– Как мисс будет угодно, – я проводил взглядом девицу, виляющую костлявыми бедрами, и снова сделал надо собой усилие, чтобы не сплюнуть.

Все-таки какие англичанки страшные. Не то что наши красавицы. Про своих я вообще молчу, они у меня самые лучшие. И Зайка, и Иви, и Инна с психованными сестрами Касимовыми. Андре, воплощающая французскую элегантность. Да даже Брунгильда. Да, она дама в теле, но фигура у нее великолепная, да и вообще, она не выглядит толстой. Скорее чуть пышной, с формами, за которые приятно подержаться. Разительный контраст с практически мальчишеской фигурой Андре, но при этом обе чудо как хороши.

Но здесь же в кого ни плюнь – лошадь лошадью. Может, поэтому, кстати, даже полуподпольный чемпионат по боям без правил назвали дерби. И не только его. У них вообще, что ни возьми, все дерби. И бабы тоже те еще кони. И неважно, что я знаю, что сам термин пошел от обозначения соревнований между командами одного региона. Для меня теперь это навсегда связано с конями. И страшными бабами.

С момента моего первого подхода пунш лучше не стал. Все та же сладкая гадость, вяжущая язык и отдающая то ли мылом, то ли стиральным порошком. Как ее люди пьют, не понимаю. Тяжело вздохнул, поискав глазами официанта, но подходить не стал. Образ скучающего по виски и «Гиннессу» ирландца создан, а на самом деле мне не нравилось ни то ни другое. Я бы лучше водочки хряпнул под капусточку и грибочки, чем вот это вот все. Но приходилось терпеть. Я еще раз вздохнул и захрустел тарталеткой с непонятной начинкой. На удивление, закуски на приеме были гораздо лучше бухла.

– Что она тебе сказала?! – приближение троих человек я засек еще секунд десять назад, так что голос за спиной не стал для меня неожиданностью. – Отвечай, мерзкий ирлашка.

– Или что? – я повернулся и уставился прямо в глаза сынку местного лорда, который, к его счастью, мордой лица пошел скорее в папашу, чем в мать, так что выглядел более прилично, но все портили крупные веснушки на длинном носу и презрение, с которым тот на меня глядел. – Прикажешь своим подружкам меня избить прямо здесь? Не боишься, что папочка сделает ата-та?

– Да ты… – дернулся словно от удара пацан чуть старше меня возрастом, но взял себя в руки. – Что тебе сказала Элиза? Отвечай, или клянусь, ты пожалеешь.

– Настоящий джентльмен не выдает секретов леди, – не то чтобы я реально собирался играть в партизана на допросе, просто мне было скучно, а тут такой шанс развлечься. – А ты даже не леди, да и подружки у тебя страшные. Не дружи с ними. Я понимаю, это классика, мол, подруга должна оттенять, но две мерзкие бородатые хари – это уже перебор.

– Берите его, – не выдержал лорденыш, кивнув на меня своим мордоворотам, а затем повернулся к ближайшим гостям, с ужасом взиравшим, как меня тащат к неприметной дверце в стене. – Что уставились?! Жрите и пейте, уроды.

Я, не скрываясь, хмыкнул, поражаясь уровню культуры у местной аристократии. Понятно, что на приеме сейчас других лордов не было, осталось лишь поместное дворянство. Эсквайры там разные и прочие джентри. То бишь те, кто до пэрства не дорос. Но все равно так грубить даже сыну лорда не стоило. Тем более что папаня его смотрел в нашу сторону. Смотрел, но даже не сделал попытки вмешаться. То ли доверял сыночку, то ли, наоборот, решил проверить меня. Впрочем, мне было все равно, позволять себя избить я не собирался.

Действовать я начал сразу, как только меня вытащили в какой-то коридор, идущий вдоль зала. По нему сновали слуги, испуганно замершие при нашем появлении. Но мне на них было плевать, я буквально висел на руках у похитителей, заставляя их себя тащить. И плевать, что для Ротмистра и Сквайра это был не вес, главное, что они не заметили, когда я начал действовать.

Первому прилетело Сквайру, как более слабому и с виду, и по рангу. Мужик лет тридцати с мордой висельника получил каблуком в колено и со стоном свалился на пол, баюкая сломанную ногу. А я, офигев от такой наглости, ведь они даже «Железную рубашку» не применили, тут же с разворота влепил стопой в морду второму. Правда, тот успел закрыться, все-таки разница в целый ранг давала о себе знать.

Отшатнувшись скорее от неожиданности, чем от силы удара, Рыцарь тут же напал сам. Два пушечной силы удара кулаками вспороли воздух там, где еще мгновение назад была моя голова. А я, качнув маятник, тут же пробил лоу-кик, вложив в это все силы и добавив немного сверху. Противника проняло даже через «Железную рубашку», что тот успел активировать. А как ты хотел, это тебе не ваши британские танцы, а поставленный самым опасным Воеводой мира удар, который я отрабатывал многократными повторениями на столбе, вкопанном в землю. Бетонном, между прочим. Варяг вообще человеколюбием не отличался, даже по отношению к ученикам. И ко мне тем более.

– Сука… – зашипел Рыцарь, тем не менее быстро восстанавливаясь. – Тебе конец, ублюдок.

– Я хоть и сирота, но родителей своих знал, – я презрительно сплюнул на пол. – А тебя, поди, пьяный бомж зачал со свиньей в грязной канаве. Поэтому от тебя так воняет.

– Ах ты тварь!!! – Шестерку лорденыша проняло, видать, действительно с семьей было не все в порядке, и он кинулся на меня, одним прыжком за мгновение сократив расстояние между нами.

Но я его ждал и легко ушел от удара, просто оттолкнувшись от пола и стены и описав полукруг, на мгновение завис в воздухе головой вниз, а затем рубанул обеими ногами сверху в голову противнику. Тот как раз находился в неустойчивом положении, и такой удар буквально снес его с ног, заставив рухнуть мордой в пол. А я, воспользовавшись отдачей от столкновения ботинок с головой противника, сделал обратное сальто, приземляясь на ноги, и тут же пробил по лежащему Рыцарю.

К сожалению, тот успел среагировать, просто на пузе отъехав назад, а затем подскочив, будто ничего не случилось. Только вот в глазах у него теперь полыхала ярость и жажда убийства. Не скажу, что меня это напрягало, я уже оценил уровень прихлебателя лорденыша, и надо сказать, что даже на ранге Сквайра, то есть на ступень ниже противника, он проблем бы мне не доставил. Конечно, какой-то боевой опыт у него был, но не слишком большой. Скорее уж тому приходилось работать пугалом неодаренных обывателей и слабеньких Воинов с Магами, чем биться насмерть. Как по мне, это камень в огород Авалона, отказавшегося от участия в Большой игре. С другой стороны, мне же проще, иначе по метке меня спалили бы, стоило только ступить на землю островов.

– Ты покойник! – Рыцарь демонстративно снял куртку и закатал рукава. – Я оторву тебя яйца и заставлю сожрать!

– Ты слишком много говоришь, – я расслабленно пожал плечами. – Наверно, потому что слишком слаб для своего ранга, вот и привык работать языком.

– Ублюдок!!! – сорвался тот с места и… тут же вляпался в паутину, распустившуюся прямо у него на пути. – Фы мфы фыфы фыфыфыф…

– Да, иида, и я так думаю, – я потрепал жертву магии по голове, но пинать не стал, а манерно поклонился дочери графа. – Леди Элиза, благодарю за помощь, хотя она была и не нужна.

– То есть ты справился бы с Рыцарем? – усмехнулась кобылистая девица, принципиально не обращая внимания на налившегося дурной кровью братца. – Отец приглашает тебя в свой кабинет. Не советую заставлять его ждать.

– Конечно, я уже иду, – я точно так же проигнорировал лорденыша, остановившись на мгновение у второго бойца, баюкающего ногу. – Если не хочешь остаться без ноги – срочно вызывай «скорую». У тебя сломан сустав, а возможно, и шейка бедра.

– Мы с тобой еще поквитаемся, – Сквайр пытался угрожать, но выглядело это жалко. – Ходи, оглядывай…

Договорить он не успел, вырубленный одним точным ударом в голову. А вот нефиг было мне угрожать. Не люблю я этого. Да и нет у меня привычки оставлять врагов за спиной. А так ему сотрясение обеспечено. Вкупе с травмой ноги пару недель в больнице даже при самом лучшем лечении. А там, как говорится, или ишак сдохнет, или шах. Или я провалюсь и придется бежать с островов, оставляя за собой прах и пепел. Но тогда какой-то лорденыш со своими шестерками будет самой маленькой моей проблемой.

– А ты молодец, – Элиза провела рукой мне по плечу. – Я не ожидала, что ты выстоишь против быков Деррика.

– Но при этом подставила меня, – в том, что девка знала, что произойдет, я не сомневался. – Не думай, что я это забуду.

– И в мыслях не было, мой злобный ирландский пес, – меня снова обдали волной мерзких духов. – И поверь, у меня есть чем загладить свою вину. Но мы поговорим об этом после. Иди, отец ждет тебя. И помни, теперь ты мой.

Три раза, я внутренне усмехнулся. Даже не будь у меня Зайки и остальных, я на такой развод никогда бы не повелся. Будто не понятно, что брат с сестрой сцепились за наследство. А быть чьей-то торпедой в этом противостоянии мне было физически противно. Однако высказывать это вслух я не спешил. Нет ничего лучше, как позволить сделать за тебя всю работу идиотам, думающим, что это они устанавливают правила игры. Но хорошо смеется лишь последний, тот, кто на самом деле дергал за ниточки. И парочку веревочек я уже сегодня подцепил.

Глава 14

– Вижу, вы уже познакомились с моими детьми, – граф Сомерсет удобно устроился в кресле кабинета, в котором принимал нас. – И как впечатление?

– Расплывчатое, – я с видимым довольствием отхлебнул виски, после мерзко-сладкого пунша показавшегося невероятно вкусным. – Слишком мало времени мы общались. Однако могу отметить их настойчивость в достижении цели.

– Что ж, сочту это за комплимент, – по покер-фейсу лорда было сложно понять, что именно он чувствует, а пытаться прощупать его я не осмеливался, боясь спалиться. – А вы что скажете, Родерик? Уверен, свое мнение вы уже составили.

– Благодарю за столь лестную оценку, лорд, – Фридрих слегка поклонился, приподнявшись в кресле. – И я считаю, что борьба ваших детей за наследство не наше дело. Однако, видимо, у вас есть какое-то предложение, связанное с этим, раз вы решили пообщаться с нами отдельно от остальных.

– Верно, – граф сложил пальцы и задумался на несколько секунд. – Честно говоря, поначалу вы мне не глянулись. Средней руки боец, каких тысячи, и его агент, слишком молодой, чтобы что-то из себя представлять. Однако за бразильца решил выдать небольшой аванс. И не ошибся. Вы оба оказались куда интереснее, чем показываете. Сквайр, почти на равных бьющийся с Ротмистром, такое встретишь нечасто. Как и двадцатилетнего парня, без проблем находящего общий язык с элитой бизнеса и политики моего графства. Теперь понятно, как тебе удавалось организовывать в колледже подпольные турниры.

– Рыцарь из него как из говна пуля, прошу прощения за мой французский, – я презрительно скривился. – Только открытой чакры недостаточно, чтобы стать настоящим Рыцарем. Почему-то многие этого не понимают.

– Нюансы воспитания, – лорд Сомерсет проигнорировал мое хамство. – И именно поэтому я хочу предложить вам сделку.

– Если я правильно понял, речь опять идет о ваших детях, а еще точнее, о наследстве, – взял слово Фридрих. – Но не вижу, чем мы можем вам помочь. Несмотря на то что нам удалось вас удивить, мы все так же остаемся двумя молодыми провинциалами, без связей и особых возможностей.

– Однако у Эльвара есть потенциал, если не выиграть в своей категории, то пройти в финал, – не стал скрывать от нас свои планы граф. – Пусть Фрамер не самый сильный Рыцарь, но он Рыцарь. И боец рангом ниже, могущий сражаться с ним, – это серьезный актив. Особенно если он выберет себе даму сердца.

– Вы имеете в виду свою дочь? – мгновенно сориентировался немец. – Хотите на Большом дерби найти ей партию?

– Да, – кивнул лорд Сомерсет. – Сейчас Элиза и Деррик сражаются за наследство, и надо сказать, у дочери перспективы лучше. Она Маг в ранге Ауктора, что более перспективно.

– Но при этом женщина. То есть в наследниках будет меньше вашей крови, – я нагло хмыкнул, отхлебнув еще виски и заставляя себя не морщиться. – А сын, хоть слабее и не одарен, все-таки сын и есть.

– Именно, – кивнул граф, ничуть не смутившись. – Однако, если я на этом основании отдам наследство сыну, меня не поймут.

– А мисс Элиза будет иметь возможность оспорить завещание, – уловил главное Фридрих. – Я прекрасно понимаю ваши затруднения. Но, при всем уважении, почему вы уверены, что наличие фаворита-финалиста поможет?

– Забыл, что вы еще крайне молоды и из провинции, – хмыкнул лорд Сомерсет. – Но в целом это не ваши заботы. Для вас главное – выйти в финал дерби.

– Ведь финалистов так же приглашают на большой прием в Букингемском дворце, – догадался Фридрих. – А это шанс для мисс Элизы.

– Все верно, – удовлетворенно кивнул лорд. – К сожалению, последние несколько лет ни один из бойцов Сомерсетшира так и не добрался до финала дерби.

– А с чего вы взяли, что у нас есть шанс? – я не понимал, почему граф делает такую ставку на двух незнакомых ему малолеток, вместо того чтобы найти профессионала. – Там будут бойцы со всего Авалона, причем самые лучшие, а не мешки типа вашего Фрамера. И далеко не факт, что я сумею вообще выйти на Большое дерби.

– А ты постарайся, – наверно, впервые на губах графа мелькнула улыбка. – Потому что это в ваших интересах.

– Ну, понятное дело, – я криво ухмыльнулся в ответ. – Только вот…

– Без только! – неожиданно резко отрезал лорд Сомерсет. – Я говорю не только о награде. Но и о наказании. Ты ведь ничего не почувствовал во вкусе виски? Забавно, я думал, что ирландцы будут чувствительнее.

– Что за хрень?! – я отшвырнул стакан, вскакивая на ноги, а Фридрих подозрительно принюхался к напитку. – Что вы нам подмешали?!

– Всего лишь небольшую дозу особого яда, что варит наша местная ведьма, – граф выглядел очень довольным, ловко выхватив ПМК и активировав уже знакомое нам плетение «Паутины». – Очень интересная штука. Если вовремя принимать противоядие, то никак не влияет на организм. Но стоит хоть раз пропустить – боль будет нарастать с каждым часом. И через пару-тройку суток жертва буквально умоляет, чтобы ее просто убили. Самый стойкий на моей памяти продержался неделю. Но даже когда ему дали противоядие, он все равно умер. От страха повторения приступа.

– Вам нужна была гарантия нашей верности, – хмуро буркнул Фридрих, глядя, как я безуспешно пытаюсь высвободиться из кокона. – Но мы и так были готовы с вами работать.

– Чтобы я доверил свою дочь двум пришлым щенкам, один из которых грязный ирландец? – лорд насмешливо поднял бровь. – К тому же это будет для вас дополнительным стимулом. Если этот пес не пройдет в финал, вы оба умрете в жутких муках. И не думайте, что сможете нейтрализовать яд. Эта особая формула действует даже на Эмеритов и Капитанов.

– С кнутом все понятно, а что насчет пряника? – Фридрих с виду был спокоен, но нервно перебирал пальцами. – Я, знаете ли, все же предпочитаю финансовый стимул. Или мы теперь ваши рабы?

– Прекрасная выдержка, – похвалил его лорд, довольно откидываясь в кресле. – Я все больше убеждаюсь, что мой выбор верен. Кстати, он так долго будет?

– Эльвар? – немец кинул на меня предупреждающий взгляд. – Пока не вырубится. Для ирландца он очень даже адекватен и держит себя в руках, однако бывает, что ему срывает крышу. И тогда его проще вырубить, чем успокоить.

– Это тоже неплохо, – кивнул граф. – Так вот, о вознаграждении. Несомненно, вы не рабы. Слава господу, рабство на Авалоне давно запрещено. И если качественно сделаете свою работу – получите противоядие, полностью выводящее яд из организма, и титул эсквайра. Это к весьма значительной сумме денег. Я умею быть щедрым и больше всего плачу за верность.

– Ну, с этим проблем и так не было, – Фридрих пожал плечами. – А сейчас тем более. Или вы имеете в виду что-то еще? Не конфликт ваших детей.

– Деррик обязательно попытается вас перекупить, а если не получится, то избавится, – граф поморщился, видимо, сын был еще той занозой в заднице. – К сожалению, есть еще герцог Девон. Мы церемониальное неметропольное графство, поэтому не входим в состав герцогства, но соседям очень хотелось бы присоединить его к себе.

– А сделать это лучше всего, женившись на наследнице, – задумчиво кивнул немец. – Это же не все претенденты на руку мисс Элизы?

– Не все, – кивнул лорд Сомерсет. – Однако без графства в качестве приданого ее никто не возьмет. Из местных. А вот в столице уже будут иные расклады.

– До которых еще надо дожить, – хмыкнул Фридрих, а я немного затих, устав от представления. – Мой лорд, не хочу показаться трусом или паникером, но вы же понимаете, что нас убьют раньше, чем мы выйдем за пределы Тонтона? Да и в черте города шансов не так чтобы много. Слишком много заинтересованных лиц, чтобы два Сквайра остались целы.

– Насчет этого не беспокойтесь, – отмахнулся граф. – Пока я тут хозяин, вас никто не тронет. К тому же у меня есть возможность обеспечить вам кое-какие козыри. Я так понимаю, что вы оба уперлись в первый порог. Так вот, я могу помочь вам его преодолеть. Но…

– Если вас волнует, сумеет ли Эльвар показать достойный уровень на ранге Рыцаря, то смею вас заверить, вы не пожалеете. – Мгновенно оживившийся Фридрих стал похож на пса, машущего хвостом при виде любимого хозяина. – Да, техники придется отработать, но, по сути, он готов! Да вы и сами видели! Он отличный боец, а Рыцарем станет еще лучше!

– Мне нравится твой энтузиазм, – благосклонно кивнул граф. – Однако этого мало. Вам придется доказать свою полезность и верность. Для начала объясни все своему другу, вряд ли он что-то запомнил в таком состоянии. А после поговорим. Свободны.

– Эм… – Фридрих поднялся на ноги и замер возле меня, якобы не зная, что делать. – Мой лорд, а можно его развязать? Или, наоборот, связать покрепче. А то я не утащу его, когда он так брыкается.

– Эдвард! – граф, не глядя, хлопнул в ладоши, и в дверях тут же показался дворецкий. – Займись.

– Сию секунду, ваша светлость, – с достоинством поклонился тот, брызнул мне в лицо какой-то вонючей гадостью и пояснил для дернувшегося закрыть меня своим телом Фридриха. – Это полицейский спрей. Надежно вырубает даже одаренных первых трех рангов за какой-то десяток секунд.

Я мысленно поблагодарил лысого косплейщика за то, что развел мужика на откровенность, и, отсчитав до двенадцати, затих. Честно говоря, уже ужас как надоело изображать из себя психа, но образ требовал. Пришлось безвольно висеть у Фридриха на плече, пока тот волок меня в выделенную нам комнату. Заодно и обдумал наше положение.

В целом выходило не так плохо, как могло быть. Но и не так хорошо, как хотелось бы. Ввязываться в интриги авалонской знати не хотелось, тем более когда на кону стоит целое графство. Однако я не думал, что дело дойдет до убийств и локальных боев. Это слишком даже для бриттов, любящих управляемый хаос. Но граф Сомерсет пока жив и полон сил. Да и людей у него хватает, если судить по тому, что мы видели. Так что, скорее всего, жадные соседи здесь ничего сделать не смогут.

Сынка графа тоже можно списывать со счетов. Ему, наоборот, крайне необходимо, чтобы наша миссия увенчалась успехом. Так что мелкие обиды типа пары избитых шестерок вообще не в счет. Тем более что я их даже толком не покалечил. Перелом колена – штука неприятная, но при современном уровне медицины это пару суток в гипсе, не более. А то и быстрее, если раскошелиться на высокорангового лекаря, но не думаю, что граф и его отпрыск так уж сильно ценят своих подчиненных. Одна штука с ядом чего стоит.

Теперь главное как-то узнать, когда он должен начать действовать и какие точно при этом ощущения. Ибо не хотелось бы глупо спалиться из-за отсутствия симптомов или их несоответствия реальным. Ведь я уверен, граф специально даст нам помучиться, перед тем как дать противоядие. Чтобы прониклись, так сказать. Ведь он уже считает нас своей собственностью, я это ясно прочитал в его глазах. И все байки про полное выведение из организма – ложь от начала до конца.

Хорошо бы узнать, можно ли вообще вывести эту дрянь из организма и сколько людей таким образом граф держит под контролем, но, с другой стороны, это не наше дело. Мы сюда не революцию устраивать явились. Хотя чисто по-человечески людей жалко. При всей своей нелюбви к бриттам в целом, простые обыватели не вызывали у меня какой-либо антипатии. Даже футбольные хулиганы, с которыми мы били друг другу морду, и то оказались вполне себе адекватными ребятами. Не без придури, конечно, но у нас я видел и похуже. Как, впрочем, и здесь бы нашлись тоже.

В целом я сделал вывод, что люди плюс-минус одинаковые везде. Нет откровенно плохих, как и исключительно хороших. Это не значит, что я полюбил Авалон, скорее наоборот. Мне здесь не нравилось, воздух не такой, культура, отношение той же полиции. У нас тоже не ангелы, мне ли не знать, но здесь на тебя смотрели словно на вошь. Будто перед лицом слуг закона у тебя вообще никаких прав нет. А для аристократов ты вообще не человек, а инструмент. Будешь исправно служить – кинут кусок со стола, попытаешься взбрыкнуть – показательно уничтожат.

Такой спеси я у наших не видел, даже у свежепредставленных баронов. Да, те смотрят на обычных людей как на говно, но при этом все равно в них чувствуется искусственность и наигранность снобизма. А вот авалонские лорды безупречно вежливы, но ты прямо ощущаешь, что в их глазах ты не больше, чем грязь под ногами. Ну и ведут себя соответственно, не обращая внимания на чьи-то жизни и судьбы.

Эпизод с ядом очень показателен в этом вопросе. Просто взять и разрушить жизнь двух случайно оказавшихся рядом парней, просто потому что можешь, тут в порядке вещей. Ну, как минимум я не заметил ни капли сомнения ни у графа, ни у его дочери, которая точно знала, что сейчас произойдет. Им понадобился инструмент – они его получили. И плевать на мнение самого инструмента, с ним никто разговаривать не собирался.

– Не шевелись, – стоило нам остаться одним, Фридрих скинул меня на кровать, а сам сделал вид, что обдумывает ситуацию, параллельно шепотом ставя меня в известность. – Тут минимум три камеры. Даже особо не маскировали. Но может быть и больше. Расслабься, думаю, долго тебя в отключке держать не будут.

Я считал так же. Им нужен был боец, а накачивать его перед предстоящими поединками всякой гадостью не лучший способ победить. Так что наверняка скоро кто-то явится с антидотом. И, скорее всего, сама Элиза. Это же простейший психологический ход, плохой и хороший полицейский. Добрая дочь помогает пострадавшему от тирании отца. Деревенский театр села Большие Бздюхи, сцена третья. Должен признать, мои девочки работают куда изящнее. У них почти не замечаешь того, что тобой манипулируют. Или, может быть, я уже пообтерся и секу такие вещи на раз.

– Вот вы где, – дверь бесцеремонно распахнулась, пропуская дочь графа, успевшую переодеться в домашнее, правда, смотрелось это еще более фривольно, чем бальное платье. – Еле вас нашла. Надо сказать отцу, чтобы вам выделили комнату получше.

– Леди, – Фридрих подскочил со стула и отвесил церемонный поклон. – Благодарю, но нас все устраивает.

– А меня нет! – девица обожгла немца злым взглядом, мол, не лезь не в свое дело. – Мой боец должен получать все самое лучшее! Правда, дорогой? А почему он еще в себя не пришел?

– Может, доза слишком большая, – невинно пожал плечами лысый, делая мне страшные глаза, мол, просыпайся. – Наложилось на… ну, вы понимаете, о чем я.

– Глупости! – отрезала лошадеобразная стерва. – Декокт совершенно безвреден и начинает действовать только через три дня! И не вступает в реакцию с другими препаратами. Это эксклюзивная разработка Анны, проверенная множество раз.