Читать книгу "Эпитафный контур. Том 1. Падение Геспера"

Я сидел и думал. Иссан задал мне аналитический вопрос – не для того, чтобы получить ответ, а чтобы посмотреть, как я думаю.

– Я не знаю, – сказал я. – Я не знаю, кто это. Могу сказать только в общем: люди, которые умеют долго жить под чужим именем, обычно не паникуют, когда приходят. Они принимают этот факт и либо сдаются, либо у них заранее есть план отхода.

– Почему вы так думаете?

– Потому что человек, который годами скрывается и не привлекает внимания – это не паникёр. Это человек, который умеет себя контролировать. Такие люди, когда приходят за ними, не убегают. Они решают проблемы по мере поступления.

Иссан смотрел на меня долго. Потом сказал:

– Вы хорошо описываете людей, капитан. Это редкий навык в вашей профессии.

Я не ответил.

Он сделал пометку. Закрыл планшет.

– Хорошо. На этом этап опроса по экипажу завершаем. У меня к вам ещё несколько общих вопросов, и потом мы закончим.

Общие вопросы заняли минут двадцать. Маршрут рейса, контакты с другими капитанами, история ваших работ за последний год, частота заходов на Эпитафный контур. Я отвечал. Иссан слушал, делал пометки.

Через два часа десять минут он сказал:

– Капитан Бранд. На этом я завершаю опрос. По результатам разговора с вами и с вашими людьми могу сказать следующее. Ваши ответы соответствуют ответам ваших людей. Расхождений, которые потребовали бы дополнительной проверки в отношении вас, не выявлено. Большинство членов вашего экипажа также подтвердили свою непричастность к делу, по которому мы ведём расследование.

Я слушал.

– К вам и к большинству вашего экипажа претензий нет.

К большинству. Не ко всем.

– Однако повторный досмотр вашего корабля ещё не завершён. Срок проверки – шесть часов с момента изъятия. К моменту вашего возвращения на корабль он будет либо завершён, либо приближён к завершению. Если в ходе проверки будут выявлены нарушения – мы вернёмся к этому разговору.

– Понял.

– Вы свободны до сигнала о возвращении на корабль. Зал ожидания – там, откуда вас привели. Просьба не покидать его и не вступать в разговоры с другими членами экипажа.

– Понял.

Он встал, потом – я.

Он кивнул мне и показал, что на этом все.

Я повернулся к двери и пошёл к выходу из допросной.

Дверь открылась передо мной автоматически – кто-то снаружи отпер её по сигналу иссана. За дверью стоял таможенник, тот же, что меня привёл. Он молча кивнул и пошёл вперёд по коридору, в сторону зала ожидания.

Я пошёл за ним.

В голове у меня было пусто. Я только что провёл два часа десять минут на допросе у иссана, который читал каждое моё движение. Я не сорвался. Я не выдал тайник. Я не выдал старика. Я ответил на все вопросы про пять человек экипажа однотонно и не выделил никого специально.

Но я знал – иссан тоже выходит из этой допросной с чем-то. Со своими выводами, которые он не озвучил. С пониманием, кого считает подозрительным больше остальных. С планом дальнейших действий, который мне не сообщили.

Я не знал, что будет дальше. Не знал, кто из моего экипажа не вернётся с этой станции. Не знал, найдут ли тайник на Тихом за оставшиеся шесть часов проверки.

Я шёл по узкому служебному коридору таможенной станции Эпитафного, и мои собственные шаги звучали в этом коридоре как чужие.

Через несколько секунд раздалась сирена.

Глава 14

Сирена ударила по коридору одной нотой – высокой, жёсткой, резкой. Этот звук вошёл в меня раньше, чем я успел понять. К первой ноте сирены почти сразу присоединилась вторая, ниже. Через секунду – третья, четвёртая. Сирена шла четырьмя голосами одновременно, это означало лишь одно – боевая тревога станции. Высший уровень.

Иссан, стоявший на охране периметра, поднес руку к наушнику в правом ухе. Лицо у него собралось в плотную маску. Я смотрел на него и видел, как он считывает сообщения, и как с каждой секундой эта маска становится тяжелее.

Где-то в глубине станции громыхнул гулкий удар. Не близко, но я почувствовал его через пол. Через две секунды – ещё один, ближе и сильнее. Свет над нами мигнул, погас на секунду, снова включился, мигнул снова. Поверх потолочных ламп зажглись синие полосы аварийного освещения, но они шли с задержкой – лампа загоралась, через несколько секунд гасла, потом следующая. Система не успевала за тем, что происходило. Красные точки индикаторов в углах коридора начали пульсировать в рваном ритме, потом ритм сбился, две точки погасли совсем, две другие пошли быстрым стробоскопом.

В моём наушнике эфир иссанов взорвался.

Го