Читать книгу "Продай свой текст. Почему одного лишь #таланта_недостаточно"

Я как-то проанализировала источники вдохновения, указанные «типичными писателями». Указывают «любимую музыку», фильмы, книги, природу и так далее – средства возбудить эмоции, расчистив внутреннее пространство в комфортной для себя обстановке. Но это все прекрасно, если вы про несчастную любовь собрались писать. Если же вы хотите писать об истории, то настоящий источник вдохновения у вас должен быть один – сам исторический материал. Никакая музыка, даже трижды любимая, не позволит вам пронзить время и увидеть древнюю Москву. В лучшем случае это будет иллюзия, которой делиться не обязательно. Позволят вам увидеть древность только толстые, нудные, полные технических подробностей монографии археологов либо труды историков, которые уведут вас в глухие дебри толкования скудных источников. И вот если вы за «планом разреза вала» можете увидеть, как все это выглядело тысячу лет назад, когда на валу росла трава, из рва несло затхлой водой, на кровлю надвратной башни садились голуби, внизу по реке тянулись челны рыбаков, а где-то рядом видите человека из этого мира, и он уже открывает рот, чтобы рассказать что-то о своей жизни, – у вас есть талант исторического писателя.

Не используйте в качестве источника чужие произведения. Даже самые знаменитые, авторитетные и любимые. (Скольких авторов совратила песня про Марусю, внушив убеждение, будто кольчуга на человеке звенит! А ничего подобного.) Так вот, любой писатель, даже классик, писал исходя из своих представлений. Никто не всеведущ – любой классик мог чего-то не знать, потому что в его время какие-то темы еще не были исследованы. Мог чего-то не найти, или исказить ради выражения собственных идей, или вовсе не ставил перед собой задачу отразить реальность, а лишь использовал образ древности как повод поговорить о своем (как Валентин Иванов в «Повестях древних лет»). Рисовал свою картину мира, но у вас-то должна быть своя. Поэтому опираться следует только на аутентичные источники: непосредственные документы эпохи и на серьезные научные исследования по ним. Отчеты археологов, сборники статей и монографии, где в выходных данных значатся рецензенты, члены редакционной коллегии и ответственные редакторы – доктора и кандидаты исторических наук.

Кино – самый доступный источник «картинки» и в то же время самый неверный. Не верьте джентльменам на слово: даже если они позиционируют свой дорогущий проект как «кинодокумент эпохи», это может быть с их стороны лишь рекламный трюк и на самом деле их реальность – чистая фантастика. Киношные поединки – в большинстве случаев лажа. Киношные костюмы – та же история. Они тоже делаются для красоты (ну, или антикрасоты) и в большинстве случаев фантастичны для эпохи.

Поэтому, если ваша задача – серьезное произведение, направленное на раскрытие духа эпохи, источником антуража будут служить только научные работы по материальной культуре. И тут я хочу сообщить вам очень радостную новость. Оно существует – такое явление, как историческая реконструкция. Она живет и процветает по всему миру, в том числе и в России, уже два-три десятка лет. Это движение – десятки тысяч человек, в том числе с учеными степенями, которые двадцать лет совместными усилиями изучают материальную культуру разных эпох: костюмы, оружие, быт – как делать эти вещи и как ими пользоваться. Ваша задача (если вы еще не там) – найти этих людей и взять у них материал, которым они обычно охотно делятся. По всей России (и не только) круглый год проводятся десятки фестивалей, открытых для туристов, где всякий может и увидеть эпоху, и получить любые консультации. При наличии такого источника заимствовать мир киносказок – просто несерьезно.

Весьма многих волнует вопрос о языке исторического романа: насколько обязательно сохранять всякие «вельми понеже» и в какой мере допустимо его осовременивание.

Вопрос этот неоднозначен. С одной стороны, язык – важная примета времени. Но и здесь необходимо соблюдать меру. Полное воспроизведение языка эпохи, отстоящей от нас хотя бы лет на двести, уже ни к чему – оно сложно для восприятия. Читатель так много сил потратит на понимание смысла, что не успеет проникнуться чувством. Между ним и персонажем будет стоять такой барьер, что сопереживание станет как минимум сильно затруднено, а это снизит художественный эффект. К тому же герои говорили на языке, который для них-то был современным. Поэтому разница не должна очень резать глаз. Я стремлюсь поставить между героем и читателем как можно меньше барьеров, то есть сделать язык романа наиболее близким к современному, насколько это не противоречит здравому смыслу и исторической достоверности. Для создания колорита эпохи лучше выбирать даже не конкретные устаревшие слова, а метафоры, которые показывают специфику тогдашних взглядов, строение фраз, историзмы (которые нельзя заменить). Важно избегать слов, которые в русский язык пришли позже вашей эпохи. Огромное количество западных заимствований появилось в петровскую эпоху и позже, мы к ним привыкли и почти не замечаем, но в повествованиях о временах ранее Петра они режут глаз. По возможности их не должно быть вообще – ни в речи персонажей, ни даже в авторской. Сомневаетесь в происхождении слова – словари в помощь. То есть в целом язык должен быть достаточно нейтральным, а примет времени в нем должно быть немного, но ярких. Это довольно тонкий момент, определяемый вкусом и чувством языка. Лишние архаизмы и просторечия (при помощи которых часто делают стилизацию под древность) нежелательны, поскольку нарушают атмосферу естественности и правдоподобия.

Следующий важный вопрос – персонаж. Персонажи исторического романа бывают двух родов: реальные исторические лица и вымышленные. Обычно в романе присутствуют и те и другие и на роль главного героя может претендовать как реальное лицо, так и вымышленное. Одно есть между ними общее: те и другие существуют не просто так, а для все той же цели – выразить дух эпохи и раскрыть идею автора.

Для начала запомним следующее: никакой, ни один литературный персонаж не тождественен своему историческому прототипу. Человек не в силах заново воссоздать уже однажды жившего человека, персонаж – это всегда творение авторской фантазии, отражение авторских знаний, представлений, часть созданного автором мира, а главное, художественной задачи, которую автор при помощи этого персонажа решает. Иван Грозный из какого-либо романа никогда не будет, не может и не должен быть точным подобием Ивана Грозного исторического. Он – порождение не внешнего мира, а нашего романа. Наш Александр Невский имеет право отличаться от того Александра Невского, который существует в сознании других людей. Главное, чтобы образ был убедителен в рамках данного произведения и чтобы по реально-историческому персонажу было видно, каким образом именно этот человек сыграл в истории именно ту роль, благодаря которой мы его знаем. Тогда роман состоится как художественное произведение.

Многие знаменитости представляют собой загадку для исторической науки. Современники оставляют о них воспоминания и мнения, противоречащие одно другому. И вот здесь писатели порой совершают большую ошибку, просто суммируя эти сведения, не давая им никакого личного истолкования. Ученый имеет право сказать «я не знаю», если ощущается недостаток данных. Но писатель права на незнание не имеет. Например, Жанна д’Арк. Кем она была – святой, сумасшедшей, ловкой авантюристкой, имела покровителей или даже родных среди представителей высшей знати? Была она ведьмой, феей, прогрессором с Альфы Центавра, попаданкой из будущего? Вы имеете право выбрать любую версию – как реалистическую, так и совсем фантастическую. Но при описании личности персонажа и его действий вы именно из этой версии должны исходить и ею объяснять необъяснимое. Каким образом Жанна узнала дофина, которого никогда не видела, в толпе других незнакомых людей? А таким, что она либо была его незаконнорожденной сестрой, либо видела его портрет в своем XXI веке в книге, либо ей ангел пальцем показал. Ответ может быть любой, но он должен быть дан. Читатель должен получить ответ, как это вышло, находящийся в согласии с другими сведениями как часть авторской концепции. А не просто: «Она узнала дофина, и все удивились».

Если речь идет о древних временах, то мы нередко имеем дело с персонажами, о которых история знает всего лишь имя и одно-два деяния. Портрет такого персонажа в первую очередь будет духовным портретом эпохи и ее движущих сил. Это его база, на которой вы нарисуете индивидуальные черты. Как он воспитывался, какие представления о мире, господствующие в его эпоху, он должен был усвоить? Где в его время пролегала грань между добром и злом, допустимым и не допустимым? Какие идеалы ему внушало общество? И почему условия толкали его вырваться из правил? – а он это сделал, иначе мы бы ничего об этом не узнали.

И вот тут начинается самое интересное. Вы сами должны подобрать индивидуальные качества, благодаря которым ваш герой оказался способен совершить то, из-за чего попал в историю. То есть все остальное об этом персонаже вы можете взять прямо из жизни. В реальной жизни обязательно есть люди, которые стали бы героями истории, если бы родились в то время и в том месте. Дайте им эту возможность.

Но про что бы и как бы вы ни писали, всегда надо помнить еще кое-что. Право художника на свободу творчества никто не отменял, но работа с темой из отечественной истории на любого творца накладывает как минимум одно несомненное обязательство. Его произведение должно быть сделано из любви к этой самой истории. Ради любви. С любовью. Это не значит, что надо смотреть на прошлое через розовые очки. Но даже в тяжелых событиях суровой эпохи должны быть видны любовь к своей стране и уважение к ее прошлому. У художника множество способов выразить свое отношение к предмету, и когда этот предмет – былое родины, это отношение должно быть любовь. Рождать в читателе желание быть причастным к этой истории, а не отторжение. Иначе пишите фэнтези, и там уж вы никому ничем не обязаны.

Раздел 2
Издать

Спасение утопающего – дело рук самого утопающего. Это сказано про поиски издателя в России. В большинстве случаев человеку, написавшему книгу, нужно самому заниматься переговорами с издательствами. Часто авторы ограничиваются тем, что просто посылают рукопись на мейл, указанный на официальном сайте издательства. Этого недостаточно для результата. Готовьтесь к тому, что перед тем, как ваша книга появится на прилавках магазинов, вам нужно будет предпринять много чего разного из того, что, вероятно, вы не делали никогда. Что именно? Данный раздел призван ответить на этот вопрос.

Статья 6 (Сергей Турко)

Сергей Турко – главный редактор издательства «Альпина Паблишер». Это компания, которая не просто публикует книги, она дает им репутационную поддержку. Если произведение выходит здесь, оно автоматически принимается деловой средой как стоящее. Настолько высок авторитет «Альпины». Подобную репутацию нужно зарабатывать десятилетиями, и здесь есть ряд строгих правил в формировании издательского портфеля, которыми руководствуется редакционный совет компании все это время. Сергей в своей статье изложил их все.

Сергей Турко – главный редактор издательства «Альпина Паблишер»

Существует два способа, по которым издательства определяют, подходит им рукопись для издания или нет: консенсус экспертов и решение главного редактора. Наше издательство решает судьбу рукописи с помощью редакционного совета, то есть группы экспертов. Мы пришли к этому не сразу: некоторое время назад, как и во многих издательствах, судьбу книги определял главный редактор единолично или вместе со своим заместителем. Потом мы решили расширить состав «решающих» экспертов – сейчас у нас пять человек. Еженедельно мы голосуем за те или иные произведения, руководствуясь мнением большинства. Согласно статистике решений редсовета за последние два года, пользы от такого подхода больше, чем если бы решение принимал любой из входящих в редсовет экспертов. Коллективное решение через голосование – это сейчас оптимальный, на наш взгляд, способ принятия решения об издании книги.

Особо хочу акцентировать внимание на том, что редсовет проходит не в режиме, когда один оратор защищает идею, остальные его слушают и формируют на этой основе свое мнение. Я очень не люблю такую систему, похожую на американские (да и любые другие) выборы. Ведь мы оцениваем книгу, а не ораторское мастерство инициатора издания. Поэтому члены редсовета читают книги сами и формируют свое независимое мнение: издавать или нет. Мнение других коллег на это влиять не должно.

Такой человек – эксперт редсовета – не может обойтись без широкого кругозора, начитанности, разносторонних интересов, да и сами эксперты, работающие в издательстве, должны быть разные: чем меньше они похожи друг на друга (своим опытом, взглядами), тем лучше. Ведь наша аудитория тоже неоднородна и представляет, как я считаю, достаточно репрезентативный срез российского общества.

Конечно, возникает вопрос: а на основе каких критериев решает сам эксперт, брать книгу или не брать? Критерия два. Первый: несет ли книга ценность для читателя, есть ли там что-то новое, необычное, интересное. Добавляет ли она идей в существующую картину мира, дает ли какой-то новый метод решения какой-либо проблемы или уточняет, улучшает существующий метод. В общем, несет ли книга пользу для интеллектуального, образованного читателя. Ну а второй критерий – рыночный: продадим ли мы достаточное для получения прибыли число экземпляров.

Понятие «достаточное количество экземпляров» весьма расплывчато, единого стандарта нет. Три тысячи, пять тысяч, десять – тут нет раз и навсегда определенной цифры, хотя мы стремимся, чтобы минимум 2000 экземпляров первого тиража продалось хотя бы за год. Больше – лучше. Если книга претендует на статус бестселлера (например, очень известный автор или актуальная тема) – ожидания выше, первый тираж может составлять 5000 или даже 20 000. Если автор еще не известен, тема – спорная, но мы хотим сделать эксперимент и проверить новую нишу – можем сделать и 1000 экземпляров. Прибыли это не принесет, зато мы получим новое знание.

Первый тираж – это своего рода тест. Цель тестового тиража – узнать, сколько нам печатать дальше на допечатке, ведь мы будем знать распределение продаж первого тиража по месяцам, а значит, сможем экстраполировать эти темпы на будущее.

Самое лучшее для прогноза продаж – это изучение аналогов. Причем лучше всего – своих, ведь мы их знаем досконально. Но надо быть осторожным с выводами. Например, хорошо пошла книга по развитию памяти. Нужно ли публиковать еще одну на подобную тему? У нас возникает спор: с одной стороны, повторы и канибализация нам не нужны, но с другой, если тема востребованная, а мы на эту тему книгу не издадим, то это могут сделать наши конкуренты.

Изучаем активно и чужие аналоги: для их анализа приходится постоянно проводить мониторинг рынка. Основной его источник – российский интернет-магазин «Ozon.ru». Нет крупных книгопроизводителей, которые не поставляют книги на «Озон» – напрямую или через оптовиков. Понятно, если издатель маленький и неизвестный, он может своей книгой не заниматься – и она провалится, потому что ее никто не двигает и никто о ней, к сожалению, не знает. Но если книга не просто выстреливает в «Озоне», а стабильно находится в списке бестселлеров, мы это замечаем. Происходит это, к слову, на полуинтуитивном уровне: да, профессиональные эксперты располагают определенными аналитическими инструментами, но, честно признаться, они ничуть не лучше обыкновенного регулярного просмотра списков бестселлеров. Для меня бестселлер – это то, что несколько недель или, что еще лучше, месяцев стабильно сидит в топе «Озона». Причем важно не столько абсолютное место книги в рейтинге, а динамика – растет ли ее популярность или книга попала в рейтинг в результате ретивой раскрутки, а потом оттуда уйдет навсегда. Популярность часто можно раздуть искусственно, активно писать о книге, давать везде ссылки – но потом она все равно свалится, если не нужна рынку.

Важно определить, что несет читателю книга. Она о чем-то новом? Что-то необычное, новый взгляд? Является ли автор специалистом? Как книга структурирована? Все это очень важно. Многие вещи в процессе редактирования правятся, но чем качественнее текст изначально, тем лучше. Имя автора тоже нужно учитывать – он может быть хорошим экспертом, но его, к сожалению, никто не знает. Это усложняющий фактор для издателя, потому что в этом случае нам приходится больше трудиться с продвижением. Лучше всего, когда автор уже является известным человеком: где-то маячит в медийном пространстве, у него есть сайты, страницы в социальных сетях, опыт публикаций, он написал много статей, ведет колонки, его часто приглашают на радио или телевидение и т. д. Важно также наличие «паствы» – я так называю людей, которые уже о нем знают и читают его произведения, считают его авторитетным в той или иной области. А бывает и так, что человек берет свои уже изданные статьи, компонует их, и мы понимаем, что из этого можно сделать книгу. Но, к сожалению, далеко не все статьи можно превратить в полноценную книгу, например, для колумниста.

Сложность возникает, когда факторы не совпадают: например, когда мы понимаем, что хоть книга и представляет собой интересный концепт, но автор ее никому не известен. Мы можем попробовать для начала напечатать тысячу экземпляров. Да, у нас нет оснований надеяться на хорошие продажи, но мы готовы сделать тест, а вдруг пойдет? Сейчас рынок таков, что в нем нет больших тематических полян, в которых можно окопаться и долго окучивать одну и ту же тему. Рынок стал очень фрагментированным – может, потому, что это мы так высоко подняли планку по качеству текстов и просто не замечаем огромное число ширпотреба. Высококачественных экспертов на сегодня очень мало – и здесь, и за границей. Поэтому издательству приходится идти на эксперименты и проверять, какая тема востребована сегодня. Часто только издание книги может дать ответ на этот вопрос, никакие фокус-группы не помогут.

Для этого нужно выйти на связь с кем-то из издательства. Или написать письмо в издательство через сайт: alpina.ru, Facebook, другие соцсети тоже подойдут. Мы отвечаем достаточно быстро, открыты к любому общению по любому каналу связи. Можно и позвонить, пожалуйста. Но все равно закончится это одним: мы попросим прислать текст, информацию об авторе. Это необходимый минимум. Хотя, если у вас есть идея, концепт книги, которую вы еще не написали, – тоже можете советоваться. Никогда не откажем. Единственное, что мы не сделаем ни при каких обстоятельствах, – это не посоветуем новому автору тему, которая сейчас востребована и на которую он должен написать книгу. Книгу пишут не потому, что тема популярна, а потому, что пишущий ее человек – эксперт по какой-то теме, он знает, что сказать, он профессионал, ему можно доверять.

Можно зайти в книжный магазин и посмотреть, какие книги лежат на выкладках, посмотреть их собственный рейтинг бестселлеров – например, «Топ-20 книг ноября». Если издатель предлагает книгу на выкладку и издатель надежный – магазины соглашаются. Но если книга лежит на выкладке и не продается, они ее в любом случае уберут и никогда туда больше не положат. Именно поэтому, если книга лежит на выкладке не первый месяц, это означает, что она продается хорошо, иначе магазин не стал бы ее там держать. Мы такие вещи всегда замечаем.

Упоминание имени автора в интернет-поисковиках также говорит об относительной популярности писателя. Это можно использовать для сравнения с уже известными продажами других авторов. Однако не стоит переоценивать объективные цифры продаж и рейтинги: очень опасно решить, что для успеха нужно всего лишь пройтись по определенным пунктам, ответить на них «да» и автоматически решить издать книгу. К сожалению, именно такой подход превращает живое обсуждение в скучную бюрократическую процедуру. Важно помнить, что ни один из факторов не является решающим – это сложная система. А сложную систему нельзя свести к простому алгоритму. Ведь если систему можно привести к простому алгоритму, то запросто можно посадить за него и обезьяну, и она будет выбирать за вас книги. Но я сомневаюсь, что издатели на такое пойдут.