Текст книги "Зимняя любовь"
![](/books_files/covers/thumbs_240/zimnyaya-lyubov-270394.jpg)
Автор книги: Ася Лавринович
Жанр: Современные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 9 (всего у книги 42 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]
Глава одиннадцатая
Удивительный день! Ясный, с синим небом и ярким солнцем. Щурясь, Оля опустила голову и провела пальцем по зеленому лепестку, смахнув с него пыль. Затем перевела взгляд на редкие снежинки, что блестели снаружи на жестяном подоконнике…
– Ненавижу дежурство! – проворчала за спиной Воробьевой Рина.
Оля обернулась и вздохнула:
– Ты за пятнадцать минут, что мы торчим в классе, перевернула один стул… И даже тряпку не намочила! Хотя я просила…
Рина сидела на парте и, глядя в экран смартфона, непринужденно болтала ногами.
– Что ты сказала? – растерянно подняла голову Синицына.
Оля обреченно махнула рукой и вернулась к поливке цветов.
– Круто, что Цветолина зовет всех к себе? – спросила Рина.
– Ты идешь? – не оборачиваясь, спросила Оля.
– Шутишь? – воскликнула Синицына. – Конечно же! Так интересно, какая у нее комната… Да и вообще! У Цветолины все всегда со вкусом.
Оля только усмехнулась.
– Только не говори, что ты с Потупчиком заявишься! – проговорила недовольным голосом Рина. – Тогда половина класса точно не придет! И Егор с Вадиком в первую очередь. А у меня планы были…
– На Егора? – поинтересовалась Оля.
– Ага! Раз уж с Цветой ему не светит!.. – Рина рассмеялась.
– Не беспокойся, Женя на эту вечеринку и сам не пойдет! – раздраженно проговорила Воробьева.
– Ну, хвала небесам!
Оля злилась. Внезапно охватившая ревность рвала на части. И еще Олю жутко раздражал тот факт, что Синицына и свита снова приняли ее в свою компанию лишь после того, как Цвета объявила всем о вечеринке. Все-таки Константинова из всех девчонок общалась лишь с Олей. А если Рина прознает, что и Глеб персонально пригласил Олю к себе? Что начнется! Сейчас, в эту самую минуту, поливая цветы в классе, Оля жалела, что села в свой первый учебный день с Синицыной. Лучше бы она сидела с Игнатом. И дежурила тоже с ним…
– Намочи ты уже тряпку! – не выдержала Оля. Резко развернулась и зло посмотрела на Синицыну.
Рина с удивлением подняла голову:
– Ты чего развопилась, Воробушек?
– Ничего! Я уже цветы полила, с подоконников пыль протерла, а ты как сидела, так и сидишь!
– Ладно! Иду! – буркнула Рина, спрыгивая с парты.
Вернувшись с мокрой тряпкой, Синицына начала лениво протирать доску, оставляя белые разводы. При этом одной рукой держала телефон и не отрывала от экрана взгляда.
– Ненавижу дежурство! – снова проговорила Рина. – Ладно, еще сейчас в первую смену учимся. А в прошлом году, когда во вторую… Вообще кошмар был! Особенно зимой!
Теперь настала Олина очередь сесть на парту и сверлить взглядом спину Рины. Воробьева некоторое время молчала, но все-таки не выдержала и начала:
– А вы с Женей…
Синицына тут же развернулась:
– Достала ты меня со своим Женей, Оленька! Ну что тебе еще надо? Сказала же: не в моем вкусе! Не беспокойся!
– Просто он… – растерялась Оля.
– Что? – насторожилась Рина. – Что-то сказал про меня?
– Ага, – кивнула Оля.
– И ты ему поверила? – ахнула Синицына.
– Ну, в общем-то… – растерялась Воробьева.
– Он все врет! Потупчик врет, понимаешь? – выпалила Рина. – Хотя…
Ее рука с влажной тряпкой безжизненно опустилась.
– Не выдавай меня, пожалуйста! – тихо проговорила Рина.
– Не выдавать? – переспросила Оля.
– Почему он тебе все рассказал? Ведь обещал молчать!
Рина бросила тряпку и, усевшись за учительский стол, осторожно взглянула на Олю. Потом издала нервный смешок.
– Хотя, кто я тебе такая, чтобы ты меня не выдавала? Это – конец! Конец всему!
Оля с задумчивым видом уставилась на подоконник. Смотрела, как пылинки пляшут в солнечных лучах…
– Что ты делала в тот вечер в школе? – наконец спросила Оля.
– Об этом он тебе не сказал? Ах да… Вы же вроде как встречаетесь! – Синицына горько усмехнулась. – Я хотела сделать ему сюрприз. Помочь с дежурством. Между нами… – Рина запнулась. – Между нами вроде как что-то тогда намечалось…
– Что намечалось? – сердито спросила Оля.
– Я хотела провести с ним время, расположить Женю к себе. Возможно, даже поцеловать! – пояснила Синицына.
– Но ты же сама говорила, что Женя не в твоем вкусе? – не понимала Оля.
– Да, но он лучший друг Егора! Был…
– Тебе нужно лечиться! – сердито проговорила Оля, скрестив руки на груди. – Ты хотела использовать Женю, чтобы подобраться к Власову?
– Мне не нравится слово «использовала»! – скривилась Рина.
– А как это назвать иначе? – воскликнула Оля, подумав, что сейчас Синицына точно так же использует ее, чтобы попасть на вечеринку Цветолины.
– Ой, Оля, только давай без нравоучений! – поморщилась Рина. – Если бы у нас с Потупчиком что и получилось, так он бы точно был в выигрыше! Ведь ему бы посчастливилось встречаться с такой девушкой, как я.
– Но ведь, добравшись до Егора, ты бы Женю бросила!
Синицына только нервно дернула плечом и тоже уставилась в окно.
– Что же ты заложила своего обожаемого Власова? – снова спросила Оля.
Рина подавленно молчала.
– Если все опишешь в подробностях, я, может, и пойму твои мотивы… – проговорила Воробьева.
Тогда Рина тяжело вздохнула и несмело начала рассказывать:
– Никто не знал, что я осталась в тот вечер в школе. Да я и сама не планировала. Просто Потупчик бегал от меня, как от огня! Такой стесняшка… Он так себя и с тобой ведет?
– Какая тебе разница? – поморщилась Оля, пытаясь скрыть ревность.
– В общем, я подумала, что обстановки лучше и интимнее не придумаешь. После того как школа опустела, подкарауливала Женю в коридоре. Он удивился, когда меня увидел. Мы мило болтали, сидя на подоконнике, я флиртовала с ним… А потом вдруг услышали какой-то шум. Я жутко перепугалась, а Женя велел мне оставаться на месте, мол, посмотрит, что там… Не знаю, почему мне было так страшно, ведь на первом этаже охранник дежурил. Наверное, просто дурное предчувствие. Знаешь, вечером в пустой школе жутковато…
Рина замолчала, задумчиво рассматривая горшок с геранью.
– Дальше-то что? – в нетерпении поторопила одноклассницу Оля.
– Что? Что? Дальше Потупчик вернулся и сообщил, что встретил в рекреационной Вадика и Егора. Он даже не догадывался, что те задумали… Они не посвящали Женю в свои дела. Вообще Филимонов перевелся к нам из «В»-класса и сразу, как банный лист, приклеился к Власову! До дружбы с Вадиком Егор ни в чем подобном не был замечен. А Потупчик Филимонову явно не нравился. Так они и перетягивали Егора, как канат на физкультуре… А еще говорят, что девочки втроем дружить не умеют!
– Они взломали кабинет, когда вы с Женей были в школе?
– Ну да! На улицу вылезли через окно. А сочинения на пустом футбольном поле сожгли. Мы с Потупчиком только в окно разглядели, как заполыхало. Охранник, само собой, шум поднял, директрисе позвонил. Меня и Женю до ее приезда из школы не выпускал… Директриса приехала и сразу нас в свой кабинет за шкирку. Женя сказал, что не видел, кто это сделал…
– Ну а ты? – не выдержала Оля.
– Я тоже долго молчала! – Голос Рины дрогнул. – Тогда директриса начала говорить, что мы в сговоре или это вообще наша инициатива, просто мы удрать за сообщниками не успели… Стала пугать, чем нам грозит эта выходка, а у меня и так отношения с родителями не очень. Я их боюсь! – Синицына шмыгнула носом. – В общем, она меня до слез довела! Ну я и выдала этого идиота Филимонова. Явно его бредовая идея… А где Филимонов, там и Власов! Я так ревела, когда мы вышли из кабинета, мамочки! Никогда себя так отвратительно не чувствовала! Утром в школе Вадика и Егора уже чуть ли не на крыльце ждали. Из РОНО целая делегация прибыла… А директриса – дура! Выразила благодарность сознательным дежурным! Обошлась без имен, но все знали, что Потупчик в тот вечер дежурил в школе…
– А когда Женя пообещал тебе молчать? – спросила Оля.
– Как только мы с допроса этого дурацкого вышли. Потупчик явно растерялся от моей истерики. Сказал: «Ладно, не переживай! Обойдется!» Какое ж обойдется? Кто знал, что директриса нас выдаст? Там были сожжены сочинения всей параллели, камер у кабинета русского нет. Вычислить, кто это сделал, было сложно! А тут ей поджигателей на блюдечке предоставили…
– И Егор поверил, что это сделал Женя?
– А что оставалось? – пожала плечами Синицына. – Можно было подумать, что это охранник ребят заложил, но он нас даже по именам не знает… После случившегося Филимонов, который вместо сочинения вообще бланк пустой сдал, при всех выдал обличительную речь: мол, какой у нас стукач в классе завелся. Егор тогда смолчал. И я молчала. Струсила! Мамочки, самая ужасная весна в моей жизни!
Рина снова тяжело вздохнула.
– Ты не просто молчала, – начала сердито Оля, – ты вместе с остальными гнобила Женю! Даже при мне, при новенькой! Выражала ему симпатию, а потом так подставила и отвернулась! Ужас!
– Кто же знал, что все это такие масштабы примет? – воскликнула Рина. – Я думала, история быстро забудется. А потом нас лишили выпускного, родители Егора без него из страны укатили. И про Женю всякие гадости начали говорить. Но он оставался таким невозмутимым… А я всякий раз эти гадости и бойкот на себя примеряла. Для меня это – катастрофа! Школа, подруги, уважение – это все, что у меня есть в жизни, понимаешь, Оля?
Оля только головой качала.
– Ты должна обо всем рассказать Егору! – твердо проговорила Воробьева. – Пусть не всему классу, но Власову – обязательно! Там уж он сам решит, как поступить дальше.
– Ты что! – закричала Рина. – Нетушки, я не могу! Он же меня возненавидит!
– А если не расскажешь, тебя возненавижу я! – пригрозила Оля однокласснице, спрыгивая с парты. – Дежурить мне с тобой больше не хочется…
Рина сидела, поджав губы. На Олю старалась не смотреть. А когда Воробьева была уже у двери, громко проговорила:
– Ну и нужен ли Потупчику такой друг, который ему не поверил? Я слышала, как поначалу Женя убеждал Егора, что это не он стукач… Только там Филимонов подливал масло в огонь. Он Потупчика ненавидит! Все твердил: «Ты веришь? Веришь этому стукачу?» Но на вопрос, кто это сделал, Женя ответил, что не может выдать человека… Даже удивительно, что он все-таки тебе рассказал! Не зря я опасалась, когда поняла, что ты с ним…
– А я сегодня впервые услышала эту занимательную историю! – проговорила Оля, держась за дверную ручку.
– Как? – удивилась Рина. – Ты же сама призналась, что Женя тебе про меня что-то сказал…
– Сказал, – кивнула Воробьева. – Что ты ему нравилась. Пока, Рина. Надеюсь, с Егором ты поговоришь в ближайшее время.
Оля вышла из класса, тихо прикрыв за собой дверь. Рина растерянно взглянула в окно. Солнце, словно насмехаясь, тут же спряталось за облако. Синицына снова тяжело вздохнула. Положила голову на руки и прикрыла глаза, стараясь сдержать подступившие слезы.
* * *
Веселые голоса старались перекричать музыку. Цвета озадаченно осматривала комнату, заполненную одноклассниками.
– О, у вас уже елка? – громко, в самое ухо, проговорила Оля.
– Да!
– Такая пушистая! Она искусственная?
– Живая! Это датская пихта…
– А игрушки! Загляденье! Ах, какие шарики! Какие белочки!
– Еще бабушкины, – быстро проговорила Цветолина. В полумраке комнаты, в свете мигающих гирлянд Константинова видела, как у елки под музыку скачут одноклассницы. Еще немного, и они перевернут новогоднее дерево… – Ой! Осторожнее!
– А мы сосну обычно ставим, – продолжила Оля. – Такой запах обалденный!..
– Не мало пиццы заказала? – волновалась Цвета.
– Перестань! – поморщилась Оля. – Все отлично!
– Я впервые пригласила домой кого-то из класса…
– Не переживай! – подтолкнула Цветолину плечом Оля.
– Напитков мало! – снова ахнула Цвета. – Я сейчас!
Константинова бросилась на кухню. А к Оле в этот момент подошла Яна Пучкова.
– Как тебе у Цветы? – спросила она, потягивая коктейль через соломинку.
– Очень миленько, – сдержанно ответила Оля. – А тебе?
Яна растерянно пожала плечами.
– Сама не пойму, Воробушек. Квартирка у нее что надо, конечно. Жаль, Рина заболела. Так хотела сюда попасть!
Оля только усмехнулась. Да уж, жаль! После их совместного дежурства Синицына якобы слегла с температурой и в школе больше не показывалась. Оля так и не знала, на самом ли деле заболела Рина или просто избегает встречи. Но узнавать это почему-то не хотелось.
– Но вот контингент… – поморщившись, продолжила Яна.
– А что контингент? – искренне удивилась Оля.
– Да тут же все наши! Ни одного захудалого одиннадцатиклассника… Пофлиртовать не с кем! Я уж думала, Цвета кого-нибудь из друзей вне школы позовет. Неужели у нее нет знакомых парней? Так не бывает!
Оля молчала, задумчиво помешивая трубочкой свой коктейль.
– Ну или для чего звать Игогошу? – хмыкнула Яна. – Даже не думала, что она решится прийти.
Оля посмотрела в ту сторону, где сидела Юля Игошина. Нарядная, с укладкой… Такая взволнованная, хорошенькая! Вот это преображение! Ее сначала и не признали… «Янка просто завидует!» – решила про себя Воробьева. А вслух произнесла:
– Зато ваших обожаемых Филимонова и Власова позвали!
Парни сидели на диване и о чем-то негромко переговаривались.
– Мне от них ни жарко ни холодно, – призналась Пучкова. – Это Ринка все по Власову тащится. Поэтому я в его сторону и не смотрю. А Филимонов мне даром не нужен. Такой слизняк!
– Интересненькое кино! – возмущенно воскликнула Оля. – Не ты ли наравне с Риной сватала мне Вадика?
– Так это ж для Ринки! – виновато проговорила Яна. – Чтоб в компанию к ним попасть…
– Да ну вас! – рассердилась Оля. Отошла от Яны и, гордо прошествовав мимо Власова и Филимонова, направилась к Игошиной.
Странно, конечно. За весь вечер Вадик не отпустил ни одной шуточки в сторону Юли. Может, Цветолина все-таки прислушалась к Олиному совету и поговорила с Егором? Теперь парни игнорировали Юлю…
– Ну как тебе здесь? – спросила Оля у одноклассницы.
Игошина растерянно посмотрела на Олю. В ее карих глазах отражались разноцветные огоньки новогодней гирлянды.
– Не знаю! Немного неуютно, – призналась Юля. – Никогда не бывала на подобных мероприятиях.
– Если тебе станет легче, Цветолина никогда подобных мероприятий и не устраивала.
– Врешь! – ахнула Игошина.
– Честное слово! – засмеялась Оля. – Для вас обеих эта вечеринка – новшество. – Она присела рядом на подлокотник кресла. – А вот в нашей прошлой школе мы классом собирались каждые две недели. Традиция такая. Чаще всего у одного мальчика, его родители – археологи, постоянно в разъездах… А сколько у него классных старых черепушек!
– Ты скучаешь по прежней школе? – спросила Юля.
– Скучаю! – честно сказала Оля. – По классу… Он очень дружный!
– По этому бы классу я не скучала, – скривилась Игошина. – Жду не дождусь, когда со всеми распрощаюсь.
Оля, тяжело вздохнув, подумала: «Как, наверное, мучительно совсем не иметь в классе друзей… Помимо контрольных и домашних заданий еще и ощущать одиночество! Даже на перемене поболтать не с кем!»
Воробьева склонилась к уху Игошиной и попросила:
– Юля, а расскажи о себе. Какую музыку ты любишь?..
Цветолина в это время судорожно металась по кухне. Всем ли хватит напитков? А еды? Похвалят ли эту вечеринку? Впервые за долгие годы ее вдруг снова царапнуло давно позабытое чувство – что подумают остальные? С одной стороны, очень страшно, что кому-то что-то не понравится, а с другой – приятно, когда, глядя в глаза, тебе с искренностью говорят: «Все круто! Цвета, спасибо, что позвала!» Цветолина уже позабыла, каково это – общаться с ребятами напрямую, а не слышать за спиной перешептывания.
Девочка несла коробку с пиццей в зал, когда раздался звонок. Если б Цвета не проходила мимо, то вряд ли бы вообще его расслышала из-за громкой музыки.
«Ну все, конец! Соседи вызвали полицию!» – подумала в панике Цветолина. Она предупреждала маму, что к ней придут гости, но при этом «забыла» уточнить, что в квартире соберется целый класс. Мама была так рада, что дочь наконец начала с кем-то дружить в новой школе, что уехала на всю ночь к Цветиной бабушке.
Цветолина заглянула в глазок. Темно. Кто-то прикрыл его рукой.
«Что это еще за шутки?» – сердито подумала Цвета. Может, Филимонов успел зачем-то выйти в подъезд и вернуться? В его репертуаре так прикалываться. Цветолина оглянулась. Музыка играла так же громко, из комнаты доносились оживленные голоса одноклассников.
Цвета осторожно приоткрыла дверь. В тусклом свете лампочки не сразу разглядела Глеба Лисина. Парень стоял, прислонившись плечом к стене.
– Чего тебе? – грубо спросила Цвета, пытаясь унять бешеный стук сердца. Ноги стали ватными.
– Привет! – хрипло проговорил Глеб. Откашлялся. – Сестренка!
– Тебя никто не звал, если ты не понял с первого раза! – проговорила Цветолина, собираясь закрыть дверь перед его носом.
– Стой! – Глеб успел поставить ботинок.
– Здесь скучно! – язвительно проговорила Цвета. – С детскими конкурсами, чаем…
– А тортик уже разрезали? – спросил Глеб.
– Ой, Лисин! Уходи! – поморщилась Цвета, снова потянув на себя тяжелую дверь.
– А Оля здесь?
И этот внезапный вопрос прозвучал для Цветы так громко… Словно в горах, эхом пронесся по просторной пустой лестничной клетке и больно кольнул в сердце. Девочка обула тапочки и вышла в подъезд. Сделала широкий шаг навстречу Глебу, будто решилась прыгнуть в пропасть. Теперь она стояла к Лисину так близко… Его куртка приятно пахла морозом.
– Зачем тебе Оля? – спросила Цвета, подняв глаза на Глеба.
– Жить без нее не могу, – проговорил парень, не сводя взгляд с Цветолины.
– Отстань от нее! – проговорила Константинова. – Ты зря теряешь время. У Оли, между прочим, парень есть. Если ты не знал…
Глеб только покачал головой.
– Мое сердце разбито!
– Не валяй дурака! – отозвалась Цветолина. – Не лезь в чужие отношения!
– Ты же зачем-то лезешь… – усмехнулся Глеб. – А мне, значит, нельзя?
Цвета скрестила руки на груди:
– Да не было там никаких отношений! Вы тогда только познакомились. Я у папы спрашивала…
– Как мило! – негромко рассмеялся Глеб. – Ты решила справиться у отца о моей личной жизни?
– Отстань от Оли! – упрямо повторила Цветолина. – Она любит другого!
– В таком случае, может, ты составишь мне сегодня компанию?
– Еще чего! – фыркнула Цвета.
Тогда Лисин тяжело вздохнул и развернулся. Спустился на полпролета и остановился. Цветолина какое-то время продолжала топтаться на месте, прислушиваясь к звукам из-за двери. Громкий смех, басы…
– Ты еще не ушел? – хрипло спросила Цвета.
– Не дождешься! – отозвался Глеб.
Тогда Цветолина подошла к перилам и, облокотившись, уставилась на парня, который сидел на подоконнике. Непринужденно болтая длинными ногами, Глеб смотрел на Цвету снизу вверх и улыбался.
– Долго будешь там стоять? – не выдержал Лисин.
Цветолина не ответила. Продолжала молча разглядывать парня.
– Чего ты добиваешься? – наконец спросила она.
Глеб, улыбаясь, пожал плечами.
– Чтобы ты спустилась ко мне! – произнес он.
– И не подумаю!
– Иначе буду кричать, – предупредил Глеб.
– Кричи! – равнодушно отозвалась Цвета.
Глеб громко откашлялся. На площадке была отличная акустика…
– Цвета! – выкрикнул он.
– Ш-ш! Ты серьезно?
– Цве-то-ли…
Цветолина быстро спустилась к Лисину.
– Замолчи! – шикнула она. – Я и так боюсь, что маме соседи нажалуются!
– А для чего же ты все это устроила? – поинтересовался Лисин, вглядываясь в лицо Константиновой. Он по-прежнему сидел на высоком подоконнике, а она стояла рядом. На промерзлом стекле образовались ледяные узоры, сквозь которые пробивался желтый свет уличного фонаря. За окном уже давно стемнело.
– Не знаю! – честно сказала Цвета. – Мне просто вдруг захотелось что-то изменить. Я ведь с этими ребятами за полтора года ни разу не общалась толком. Понятия не имею, какие они. Что думают, как живут, чем дышат… А вдруг среди них есть тот самый близкий по духу человек, которого мне не хватает?..
Цветолина говорила быстро, не отводя от Глеба взгляда. Внезапно Лисин протянул руки к девушке и осторожно убрал волосы с ее лица за уши.
– Что ты делаешь? – тут же смутилась Цвета.
Глеб, не ответив, отвернулся к окну. Цветолина осторожно разглядывала его красивый профиль и взъерошенные русые волосы. Лисин же, не глядя больше на Цвету, вывел на промерзшем стекле «You». Цветолина с трудом отвела от парня взгляд и рассердилась на саму себя. Зачем он пришел? Чего добивается? Цвета подошла ближе и начала сверху над словом Глеба выводить: «Fuc…» Лисин рассмеялся и накрыл ругательство ладонью. Морозный рисунок на стекле тут же начал таять… Цветолина подняла голову и растерянно посмотрела на Глеба.
– Зачем ты это делаешь? – тихо спросил он.
– Что именно? – не поняла Цвета.
– Дразнишь, притягиваешь, отталкиваешь…
– Даже не думала! – проговорила Цветолина, снова не в силах отвести взгляд.
Глеб убрал руку от оконного стекла и ледяной ладонью коснулся Цветиной горячей щеки, резко наклонился и впился поцелуем в губы девушки. И тогда долгожданные бабочки Цветолины вспорхнули и сладко задрожали в животе.
– Как я по этому скучал, – проговорил Глеб, оторвавшись от поцелуя.
Теперь Цвета сама потянулась к губам Лисина, запустила пальцы в его густые волосы. Глеб легко подхватил Цветолину и усадил к себе на колени. Целовались долго, пока этажом ниже не хлопнула дверь. Цвета вздрогнула и отпрянула от Глеба. Спрыгнула на пол и поспешила к лестнице. Бежала по ступеням, словно Золушка, потеряв по пути тапок. Вернулась за ним… Снова бросилась вверх по лестнице. Только оказавшись у двери своей квартиры, когда Глеб был вне поля зрения, перевела дух. Пытаясь восстановить сбившееся дыхание, выкрикнула:
– Что я скажу папе?
– Что ты без ума от меня? – предположил Глеб.
– Лисин, ты такой придурок! – сердито проговорила Цветолина.
Голос и музыка на пару секунд сделались громче. Хлопнула дверь. И снова стало тихо.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?