Электронная библиотека » Барбара Картленд » » онлайн чтение - страница 6


  • Текст добавлен: 4 октября 2013, 00:45


Автор книги: Барбара Картленд


Жанр: История, Наука и Образование


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

Шрифт:
- 100% +

Можно представить себе реакцию на столь необычную пьесу, такую, как «Ромео и Джульетта», которая вызвала сенсацию среди старшего поколения. В ней возникла ситуация неконтролируемой любви, которая подрывала основы семейных ценностей и предпочтений. Следовало ожидать, что все закончится трагически.

Однако для юного поколения сюжет не показался абсурдным и надуманным. К тому времени, как умерли Шекспир и Елизавета I, произошло переосмысление положения женщины вообще и жены в частности.

Щекотливая ситуация времен правления толстого, тщеславного, отвратительного и, возможно, сифилитика Генриха VIII заставила любого здравомыслящего, хотя и с предубеждениями против женщины, человека задуматься о том, что Англия в золотой век Елизаветы I расцветала, несмотря на то что на троне была женщина.

Именно личность женщины и женская мудрость выбрали таких блестящих советников; именно женский характер сплотил нацию в одно целое, полное энтузиазма и патриотизма, а женская отвага пронесла страну через все опасности к триумфу.

Но при всем этом елизаветинская Англия не избежала клеветы, направленной против женщин. Епископ Аймлер называл женщин «своенравными, легкомысленными пустышками, слабыми, беззаботными, опрометчивыми, сплетницами злоязычными и во всех отношениях испачканными дьявольскими нечистотами».

Стаббс12 хотел всех шлюх заклеймить каленым железом, ставя клеймо на щеке, лбу и других видимых частях тела. Он порицал тот факт, что «магистрат закрывает глаза на порок». В то время как Томас Бэкон был убежден, что это было дело «многих разрывов в супружеских связях».

Несмотря на все это, женщины елизаветинской эпохи познали удовольствие от секса, которого не знали веками. Бледная, нездорово сентиментальная куртуазная любовь была забыта, и женщины искали и находили страсть без притворства. Джон Донн, бывший романтическим сердцеедом до того, как принял обет и написал свое «Посвящение», описывал это новое отношение весело и без недомолвок в одном из своих любовных стихотворений.


Прочь эти оковы…
Освободись от пут,
что грудь твою стянули,
И песни приглуши:
завидую им я.
Движеньем жадных рук
дотронуться смогу ли
Повсюду до тебя -
то верх будь или низ,
Край левый или правый?
Америка,
вновь обретенная земля!
Как счастлив я в своем открытьи,
Что взору моему все прелести свои
Явить ты сможешь из укрытья.
Так покажи себя, сбрось белые одежды,
Совету повивальной бабки словно внемля,
И не страшись:
невинность не порок!
Чтоб ободрить тебя,
сам обнажусь я ныне.
Зачем тебе покровов больше,
чем мужчине?

Правление королевы, несомненно, вызвало революцию в отношении прав женщин. Они ходили смотреть пьесы, и театр был в расцвете, как никогда прежде. Появление многочисленных книг по доступным ценам вдохновило женщин учиться грамоте.

До XVII века лишь небольшое число женщин были грамотными, потому что школ для девочек не было. Если они существовали, то в них учили шитью, танцам, этикету, игре на музыкальных инструментах, а обучение грамоте было на последнем месте.

В любом случае, девочек не учили латыни, а подавляющее большинство произведений тогда печаталось на этом языке.

В XVII веке к неграмотности относились с презрением, по крайней мере, в семьях культурных высокопоставленных людей. Сэр Джордж Мор смог с определенной долей гордости заявить о своей жене, которую он любил и уважал:

«Теперь я стал ее секретарем, как прежде был ее слугой».

Когда сэр Ральф Верней был выслан во Францию, его жена так грамотно составила прошение в суд и давала показания по его делу, что правительство Кромвеля дало разрешение на его возвращение.

Конечно, пуритане были настроены против любых улучшений положения женщины, если это означало, что ей будет разрешено воспользоваться теми привилегиями своего пола, которые осуждались Библией. Но «новые» женщины XVII столетия были серьезны, амбициозны и могли взять на себя больше ответственности.

Они стали основой для формирования новых взглядов Кромвеля. Пуританки по своей воле и наклонностям, они привнесли в понятие «брак» высокий смысл взаимного уважения между мужем и женой.

Они придерживались библейских заветов о послушании женой мужа, но указывали и на обязанность мужа обращаться с женой почтительно и сдержанно.

Это не мешало им преследовать шлюх с такими же жестокостью и фанатизмом, какие проявляли инквизиторы к ведьмам. В 1597 году король Шотландии Яков VI, который был протестантом, объявил своим подданым, что Дьявол, чтобы оставить свой знак на шлюхах, «лижет их своим языком в интимных местах».

Для молодых женщин в жизни было мало радостей. Театры были закрыты, танцы отменены, и даже обручальные кольца были запрещены.

Хотя положение жены немного улучшилось, муж имел право наносить визиты вместо супруги, бить ее и вести все ее дела. В суде, как кто-то сказал: «Муж и жена – одно целое, но муж – сам по себе».

С Реставрацией пришли курение, увлечение спиртными напитками и азартными играми. Воскресные развлечения, модные наряды, никем не контролируемые встречи не состоящих в браке молодых людей и, как следствие, любовные интрижки. Но все равно, было нелегко противостоять распущенным нравам, блеску и роскоши королевских любовниц, а также всеобщему стремлению к свободе и удовольствиям.

Обычай заводить себе любовницу всегда был королевской привилегией, но его стали копировать придворные и аристократия. В XVII и XVIII веках королевская любовница была поднята на невероятные высоты могущества.

Диана де Пуатье была фактической правительницей Франции в XVI веке, когда была любовницей Генриха II. Это была чрезвычайно романтическая история, занимавшая амбициозные умы привлекательнейших молодых женщин, состоящих при дворах в Европе и особенно во Франции.

Диана в преклонном возрасте после безвременной кончины своего обожаемого короля, который был на восемнадцать лет моложе ее, понесла традиционное наказание Немезиды за свою красоту и развратность.

Овдовевшая королева Екатерина Медичи сделала все возможное, чтобы погубить эту царицу куртизанок, и конфисковала все, что дал ей король. Но Диана была состоятельна и влиятельна сама по себе, и оскорбленная и мстительная Екатерина, как ни старалась, не смогла отнять у нее блеск и славу женщины, любимой до безумия мужчиной, которого она знала еще младенцем.

Долгое время Диана де Пуатье с ее мудростью, добротой, заботой и советами королю и с вкладом в историю Франции была примером для каждой куртизанки.

XVII и XVIII столетия были золотым веком женской красоты, ума и гибких моральных устоев. Женщины были вынуждены пользоваться своим полом как единственным способом обрести богатство и славу.

Этого они смогли добиться, но на постоянство своего положения рассчитывать было нельзя. Все зависело от того, как долго они были способны очаровывать любовника королевских кровей. Удивительно, сколько женщин не только обуздывало неразборчивость своего пресытившегося любовника, но и ухитрялось поддерживать свое сексуальное господство, даже когда с возрастом их красота уменьшалась.

Конечно, в действительности они были незаконными супругами правителей и, как многие понимающие и хитрые жены, время от времени поставляли временных подружек, чьи умственные способности не могли сделать их серьезными соперницами.

Любовницы королей и принцев в XVII и XVIII веках обладали огромной политической властью. Не было ни одного дипломата, который бы не признавал, что переговоры с любовницей были столь же важными, сколь и переговоры с монархом.

Эти королевские куртизанки Франции – Валери де Монтеспан, де Майтенон, дю Бари, Помпадур – обладали политической властью, потому что их пол мог быть столь же могущественным союзником, как армия, и столь же эффективным аргументом, как мирный договор.

Эти женщины были потомками таких пионеров, как Диана де Пуатье, Нелл Гуин и Барбара Кастел-мейн, – шлюх, которые торговали своим телом, но одновременно тех, кто поднял торговлю сексом до невиданных доселе высот.

Никогда в истории женщина не могла достичь такого благосостояния, положения и поклонения, вне зависимости от своего происхождения и средств.

Все необходимое для того, чтобы жить, как королева, чтобы дети были воспитаны, как аристократы, с титулами и поместьями, достигалось лишь с помощью привилегий своего пола.

Это был урок, который не могла проигнорировать ни одна женщина. И в равной степени это было доказательством женских возможностей достигать желаемого, которое обеспокоило мир мужчин.

Неудивительно, что, когда во Франции разразилась революция, королевские любовницы и их потомки немедленно стали мишенями для трибуналов, даже несмотря на то что по происхождению они были выходцами из народных масс.

За правым делом парижских революционеров стояла ненависть к обществу, примером которого был французский двор, где главенствовали женщины. При провозглашении нового режима подразумевалось, что уничтожаются пороки старого. Это была антифеминистская революция в той же степени, что и антироялистская.

Исторический манифест «Декларация прав человека и гражданина», изданный вскоре после падения Бастилии, точно соответствовал своему названию. Он касался лишь прав мужчин. Упущение о правах женщины как гражданина было не случайным. В новой республике обычному человеку предоставлялись многочисленные политические права, но под словом «человек» всегда подразумевался мужчина.

Женщины же не получили никаких дополнительных привилегий, которыми не пользовались бы и при монархии.

В Национальном конвенте13 были вывешены специальные плакаты, взывающие к тишине и обращенные к женщинам, находящимся на галерее. Несмотря на все это, революция создала первую политическую женскую ассоциацию.

Мужчины революции не доверяли этим уличным амазонкам, и их предводительница, некая мадам Ролан14, Шарлотта Корде (убийца Марата) и Олимпия де Гуже (писательница и борец за права женщин), – все умерли под ножом гильотины.

Закат власти женской сексуальности был недолгим. Наполеон не только использовал женщин – своих любовниц, родственниц и жен – для достижения собственных целей, но его ненасытная сексуальность давала возможность толпам женщин добиваться его благосклонности и таким образом украшать перьями свое роскошное гнездо.

После десятков лет тщетных усилий уничтожить влияние женщины на политическую структуру Франции любовницы и жены вновь обрели свою блестящую власть – Жозефина в качестве мадам Помпадур, Каролина Мюрат – Марии Антуанетты.

Наполеон обращался с женщинами как со своими рабынями. Он приказывал им отдаваться ему, если они не подчинялись, он брал их силой. Если у него на пути вставал муж, он посылал его с поручением за границу, как проделывал Нерон. После того как Наполеон стал абсолютным диктатором, ему редко приходилось пользоваться такими повелительными методами.

Заветной мечтой любой актрисы, дамы нового высшего общества или проститутки было провести ночь в постели великого человека.

Франция всегда задавала тон миру как в правилах поведения в обществе, так и в политической экономии. Несмотря на то что ее идеи часто оказывались разрушительными, коррумпированными, примером чему могли служить неизбежные перевороты как при монархии, так и при республике, остальной мир не мог ни игнорировать их, ни удержаться от лестного подражания.

То, как поступали женщины Франции, – и то, что делалось, чтобы держать их в узде, – нашло свое отражение в жизни соседних стран.

В Вене, известной во времена Конгресса как «самый большой в Европе любовный рынок», когда общее население приближалось к 400 тысячам человек, проституток в городе насчитывалось 20 тысяч. Меттерних, блестящий канцлер, зависел от женщин, имея одновременно трех любовниц, и был убежден в том, что и все мужчины зависят от женщин.

Он ввел женщин в политику и использовал их в качестве посредниц для сбора информации и в качестве тайных агентов. Все, что их любовники доверяли им в моменты интимной близости, передавалось полиции.

В 1811 году на четырех законнорожденных приходилось по одному незаконнорожденному, а к 1840 году был зарегистрирован почти миллион подкидышей, оставленных своими родителями.

Свирепствовали сифилис и гонорея, и каждая третья семья заражалась этими болезнями. Неоспорим тот факт, что при режиме Меттерниха, как при Наполеоне во Франции, семейная жизнь непрерывно разрушалась.

В Германии в 1840 году некий предшественник Кинси подготовил отчет, в котором говорилось, что из ста браков сорок восемь несчастливых, в тридцати шести супруги безразличны друг к другу и только пятнадцать счастливых и полностью добродетельных браков. В другой сотне более пятидесяти из заключенных браков были «распущенными и распутными», четырнадцать «намеренно аморальными», а в пятнадцати отмечалась профессиональная проституция и сводничество.

В Англии XVIII столетие называли Веком Благоразумия. Однако на женщин благоразумие мужчин не производило никакого впечатления, и они всеми силами старались усилить собственную привлекательность с помощью косметики и нарядов, какие только они могли придумать.

О том, что они в этом преуспели, свидетельствует выдвинутый парламентом в 1770 году акт, который провозглашал:

«Все женщины, которые, вне зависимости от возраста и сословия, профессии или ученой степени, после выхода этого Акта прибегнут к соблазнению или принуждению к браку любого подданного Его Величества посредством духов, красок, косметики, белья, искусственных зубов или накладных волос, корсетов, подкладных бедер или туфель на высоком каблуке будут подвергаться штрафу по действующему закону против колдовства и подобных судебно наказуемых преступлений, а браки, заключенные при таких обстоятельствах, по признанию виновным оскорбленной стороной, будут считаться недействительными и аннулироваться».

Акт, конечно, не возымел своего действия. Женщины в качестве реакции на униженное положение, в которое их пытались поставить мужчины, продолжали пользоваться средствами соблазнения.

Любая женщина, осчастливленная происхождением, состоянием и приятной внешностью, подлинной или искусственной, в XVIII веке вела жизнь более увлекательную, чем представительницы ее пола за всю историю человечества. Она могла заводить любовников, путешествовать по стране и за границей, играть в азартные игры и даже заниматься самообразованием!

Однако нельзя сказать, чтобы она имела какое-то значение в мужском мире.

Благородный лорд Честерфилд, который был воплощением галантности, выдающимся государственным деятелем и джентльменом до мозга костей, писал своему шестнадцатилетнему сыну:

«Женщины – лишь большие дети. Они забавно болтают, иногда отличаются сообразительностью, но, что касается здравого смысла и основательного ума, я за всю свою жизнь не знал ни одной такой… Разумный мужчина ведет с ними легкие разговоры, играет с ними, подшучивает над ними и льстит им, как с веселым, развитым ребенком, но он никогда не спрашивает у них совета и не доверяет им в серьезных делах, хотя часто заставляет их думать, что делает и то и другое».

Это ясно показывает, что он и его современники в действительности думали о представительницах женского пола.

Политический подъем и рост промышленности в XIX веке принесли с собой унылое время для женщин. Отмечался рост рождаемости, и женщинам приходилось заботиться о многочисленном семействе. Несмотря на высокую смертность в младенчестве, население быстро выросло.

Провинциальная девушка, которую муж привез в город в поисках работы на новых ткацких фабриках и шахтах, жила хуже, чем рабыня. Ей приходилось трудиться в шахте; несмотря на закон, запрещавший работать под землей женщинам и детям, она все равно спускалась под землю, переодевшись мужчиной. У нее не было другого выхода. Ее муж приказывал ей поступать так, да и она сама прекрасно понимала, что без ее вклада в семейный бюджет семья, которая и так находилась на грани голодной смерти, погибнет.

На текстильных фабриках преобладал женский труд, женщины работали от десяти до пятнадцати часов в сутки за жалкую плату, и каким-то чудом у них хватало еще сил, чтобы выносить ребенка, заботиться о нем и о своем муже в свободное от работы время.

Французский историк Эли Галеви обнаружил, что в ткацких городках женщины пополняли свои мизерные зарплаты проституцией, зачастую с молчаливого согласия мужей.

Ричард Айтон в своем «Путешествии по Британии» писал о беспорядочных связях в шахтах:

«Эти мрачные и отвратительные пещеры способствовали животной распущенности. Если между мужчиной и женщиной, которые встречались в них, возникала страсть, они тут же ей предавались».

Мастера прядильщиц и ткачих пользовались «уступчивостью и похотливым снисхождением многочисленных женщин, находящихся под их началом… процесс выбора жертв не прекращался…»

Женщины не из рабочего класса никогда не были настолько унижены. По большей части, жен считали сексуальными игрушками, которые тоже должны были рабски служить увеличению семейного дохода.

Аморальность была распространенной и неизбежной, когда жизнь становилась настолько тяжелой, что каждая ее минута была борьбой за выживание.

Женщины делились на две категории: чуть выше, чем животные, – зачастую с ними обращались даже с меньшим уважением, потому что они меньше стоили; и те, чье социальное и финансовое положение требовало оберегать их от мерзостей жизни. Ни одна из категорий не получала от жизни ничего. Унижение было жестоким, а возвеличивание – фальшивым.

Не удивительно, что этот унылый для женщин век в конечном итоге породил идеалистов обоего пола, настроенных устранить всеобщее свинство в отношении к женщине.

Пока добровольцы, такие, как Элизабет Фрай, боролись за падших женщин, писатели старались показать то похотливое лицемерие в обращении к благовоспитанным женам и незамужним женщинам, томившимся в бесполезном, бесплодном существовании.

Потребовалось целое столетие, чтобы искоренить зло. Хотя, возможно, если бы отношение к женщине в XIX веке не было столь пренебрежительным, реакция не была бы такой яростной.

Хорошо зарабатывающая женщина сегодняшнего дня, счастливая жена с правами человека, не испытала бы вкуса справедливости, если бы не страдания ее предшественниц, которые разбудили совесть всего мира.

Глава 6

СЕКС В КАЧЕСТВЕ РАВНОВЕСИЯ

Достижение женщины возможности быть равноправной гражданкой – самая важная практическая цель, которую она достигла в истории человечества.

Равенство полов и попытка женщины бороться с мужчиной за равные условия в профессиональной деятельности и на производстве – две абсолютно разные вещи. Это – основа демократии и признание того, что женщины не являются людьми второго сорта.

Конечно, в некоторых странах женщины периодически имели политические права на определенных ступенях развития общества, но это были либо эксперименты, не оправдавшие себя, либо остатки примитивного матриархата.

Уважение, которым пользовались женщины в прошлом, – вот доказательство того, что результатом прошедших веков является прогресс. Действительно, взлеты и падения в истории феминизма показывают, что результатом одного шага вперед почти всегда были два шага назад.

Положение женщины в ранних цивилизациях бронзового века наглядно показано в поэзии Гомера. С какой бы достоверностью он ни описывал приключения в своих произведениях, общее описание жизни и обычаев довольно точно.

Замужество было важным и единственным путем, разрешающим половые отношения для женщин. В типичной усадьбе времен Гомера жило вместе несколько семей, женатые люди спали вдвоем на складных кроватях, поставленных в единственной большой комнате дома. Мальчики и неженатые мужчины спали на полу в комнате или портике.

Но незамужние женщины или жены, чьи мужья находились в походе, спали в маленькой, закрывающейся на замок комнатке позади основной жилой комнаты.

Женщины разделяли социальное положение своих мужей или отцов, но не их законные права.

Следы прежнего статуса женщин сохранились. Девушка-рабыня, прижившая ребенка от своего хозяина, если это был мальчик, была рада, что ребенок немного поднимется по социальной лестнице. Он станет человеком второго сорта, а не третьего и сможет прислуживать своему отцу или кровному брату в качестве личного слуги.

При возникновении недоразумений родство считалось по материнской линии. Корона возлагалась на голову нового мужа овдовевшей императрицы или на голову мужа умершей дочери императора.

Отсюда и многочисленные легенды и сказки об удаче бедного никому не известного искателя приключений, который убил чудовище, и в результате добился любви принцессы и занял место наследника первой очереди.

Женщины в эпоху Гомера были на положении собственности, но жизнь и благополучие тех, кому посчастливилось родиться в знатных семействах, строго охранялись, а на тех, кто нарушал этот закон, налагалось серьезное наказание.

Когда греки осаждали Трою, разразилась эпидемия чумы. Один священнослужитель объяснил эту катастрофу как наказание Аполлона, потому что Агамемнон захватил и соблазнил дочь одного храмовника, служившего в храме Аполлона. Просьбы священнослужителя о возвращении его дочери были напрасными, за что и была наслана болезнь.

Агамемнона убедили возвратить девушку, и эпидемия стала затихать. Вот какой сильной была вера в могущество священных культов и остатки древних верований в исцеляющую силу женщины.

Кроме заметных, но единичных случаев, когда женщина своими поступками или талантами была способна внести вклад в историю, она делала это по праву рождения. Женщина могла быть императрицей, дочь графа наследовала владения своего отца, вдова аристократа могла иметь превосходство над своими менее родовитыми родственниками мужского пола.

В раннюю эпоху христианства женщина могла иметь некоторую политическую силу и собственные права лишь в церкви. Когда монастыри и приюты монахинь были крупными землевладельцами и представляли народ в правительстве, аббатисса или настоятельница могла стоять рядом или даже выше своего коллеги при парламентских дебатах. Но эти женщины по роду своих занятий вынуждены были отказаться от принадлежности к.своему полу.

Сам факт, что было разрешено их присутствие, говорил о том, что они были представительницами Бога, а не мирскими женщинами.

Этот крошечный проблеск политической эмансипации женщин исчез, когда Церковь потеряла свою политическую силу и когда даже представителям мужской половины человечества, давшим святой обет, не позволялось больше голосовать по мирским вопросам.

Сегодня многих предрассудков религиозного мира в отношении женщин больше не существует. Хотя лишь небольшое число протестантских христианских конфессий разрешает женщинам быть священниками, этот вопрос поднимается на каждой значительной конференции, что говорит о том, что перемены не за горами.

Оковы, наложенные на женщин в века теологии, разрываются, и, несомненно, самым важным было, когда Папа Римский Иоанн XXIII написал в своем энциклопедическом труде «Pacem in Terris»15:

«Поскольку женщины все глубже осознают свое достоинство, они больше не станут терпеть отношения к себе как к средству продления рода, а потребуют прав как равноправные представители рода человеческого – как в домашней, так и в общественной жизни».

Папа часто говорил о необходимости разрешить женщинам оказывать услуги и утешать страждущих, и после его смерти католическая церковь сделала первые шаги по изменению своей позиции в отношении женщин. Кардинал Бельгийский Суененс на Ватиканском Соборе говорил о необходимости позволить женщине играть более важную роль в Церкви, сказав:

«Антифеминистская традиция имеет долгую историю».

Перемены в отношении к женщинам в римской церкви стали прологом на пути к посвящению женщин в духовный сан. Это займет много времени, но не вызывает сомнений, что когда-нибудь оно настанет.

И это будет естественным следствием почти повсеместной сейчас женской эмансипации.

Интересно то, что ученых, которые были совершенно уверены в необходимости всеобщего права голоса при условии, что это стремительное движение включает женщин, не так уж много.

Мужчина без денег и собственности считался более достойным политических привилегий, чем женщина – наследница больших поместий.

В действительности средневековая концепция, состоящая в том, что женщина не может существовать отдельно от мужа, превалирует до сих пор.

«Само существование женских законных прав ставится под вопрос браком… Ведь по этой причине мужчина не может ничего гарантировать своей жене или заключать какой-либо с ней договор, поскольку договор будет предполагать ее раздельное существование, а договариваться с ней – все равно что договариваться с самим собой».

Даже огромный подъем просвещения в XVIII веке не пролил и луча света на изменение отношения мужчин к женщинам. В Библии мы можем найти легкое извинение за дискриминацию женщин, высказанное Церковью:

«Адам был соблазнен Евой, а не Ева Адамом. Правильно, что женщина должна принять своим руководителем того, кого она склонила к грехопадению, чтобы не мог второй раз впасть в грех из-за женского легкомыслия».

Любая женщина, которая осмеливалась поставить под сомнение эту теорию, выносилась за границу мужского внимания. Мэри Уолстоункрафт – одна из великих зачинательниц борьбы за политические права женщин – была отвергнута Хорасом Уолполом, человеком во всех отношениях рассудительным и умным, как «гиена в юбке».

А ведь все, за что боролась Мэри, – это то, чтобы женщина была мужчине товарищем.

Женщина во времена Мэри Уолстоункрафт была настолько четко определена как игрушка для развлечения мужчин, что от нее даже не ожидали, что она может получать удовольствие и участвовать в половом акте. «Он получил от нее удовольствие», «он добился от нее своего» – вот обычные слова, за которыми скрывается неопровержимая правда.

Странный поворот истории заключается в том, что огонь и страсть феминистского движения исходили в основном от ненавидящих противоположный пол, озлобленных, истосковавшихся по сексу старых дев. Они презирали мужчин, но одновременно хотели их. Они требовали прав, потому что у них не было ни власти, ни внешности для того, чтобы их любили как женщин.

Но их дело было правое, даже если средства достижения цели подлежат сомнению. Трагедия заключалась в том, что, потратив полвека на борьбу за «права», женщины провели вторую половину, удивляясь, что же им теперь с ними делать.

Идея гражданского равноправия полов возникла не более двух веков назад. Впервые ее убедительно отстаивала Олимпия де Гуже в 1791 году в «Декларации прав женщин и гражданок». Однако эта работа не произвела впечатления на революционных мыслителей Франции.

Историческая «Декларация прав человека» 1789 года и демократические конституции, выдвинутые после установления Французской республики, полностью игнорировали права женщин, однако отдавали должное правам мужчин самых низших сословий.

Не вызывает сомнений, что революционеры были недовольны саркастичным замечанием Олимпии, которая заявила, что, «поскольку женщины разделяют право на гильотину, они должны иметь право и на трибуну для предвыборных выступлений».

Более мягкий подход приносил лучшие результаты. Мэри Уолстоункрафт, названная Хорасом Уолпоулом «философствующей змеей», хотела лишь оправдать женщин, а не помочь им узурпировать привилегии мужчин. Она соглашалась с тем, что в некоторых отношениях мужчины превосходят женщин.

Следовательно, она не считала, что равноправие необходимо всегда – только в определенных редких случаях.

Мадам де Сталь, которая за свою долгую жизнь написала несколько чрезвычайно умных монографий и романов, касающихся феминизма, в действительности тоже не ставила себе целью добиться полного равенства полов. Похоже, она соглашалась, что очарование – это монополия женщин, а интеллект – мужчин.

Ее знаменитое произведение «Коринна» было написано, чтобы проиллюстрировать представление о том, что женщину со светлым умом не ждет ничего, кроме ударов судьбы.

Прежде чем обвинить этих феминисток в трусости, следует понимать, что они родились в век, когда относительно небольшое число людей, независимо от пола, обладало многочисленными правами. Мужчины, возможно, и считались выше своих жен, однако это превосходство принесло им немного привилегий в отношении свободы обучения, голосования или выдвижения из определенной социальной группы.

С другой стороны, сверхпривилегированные мужчины выполняли и обязанности – военная служба, уплата налогов, выполнение определенной работы с заслуженными взысканиями за промахи, чего женщины благополучно избегали.

Не удивительно, что не было большого энтузиазма для кампании за исправление несправедливостей по отношению к женщинам. Если и происходило что-то относительно борьбы со злом, то лишь недовольство мужчин привлекало всеобщее внимание. Попытки изменить судьбу женщины предпринимались в основном представителями праздной верхушки как женского, так л мужского пола.

Однако ничто так наглядно не иллюстрирует отношение мужчины к женщине в то время, как негодование и протесты против применения Симпсоном хлороформа во время родов в 1847 году.

Мужчины чистосердечно считали, что боль при рождении ребенка была наказанием Божьим за грехи Евы. Церковь протестовала, настаивая на том, что любое облегчение боли идет вопреки религии, поскольку в Библии говорится, что женщина должна давать жизнь своим детям «в муках».

В защиту Симпсона приводился тот факт, что Адам был погружен в глубокий сон, когда из его ребра делали Еву и, следовательно, первым анестезиологом был сам Всевышний. Женщинам Англии повезло: в то время на троне была королева. Виктория сама перенесла шесть родов без анестезии и в 1853 году решила испробовать хлороформ.

Применение анестезии при родах вызвало волну притворной стыдливости, которая захлестнула викторианскую Англию. Викторианцы считали секс не столько грехом, сколько животным инстинктом, совершенно омерзительным. Точно так же как средневековый мужчина, который призывал женщин к чистоте, одновременно считая их греховными от рождения.

Это вынудило его подразделять представительниц женского пола на две категории: «примерных» женщин, которые не любили заниматься сексом, и «падших» – которые любили.

В научном труде У. Эктона «Функции и дисфункции органов репродукции» имеется холодное и ясное утверждение, что было бы «гнусной клеветой говорить, что женщины способны на сексуальные чувства».

Ханжество, вызванное всеобщим желанием игнорировать этот аспект жизни, заставляло женщин викторианской эпохи использовать выражение «разрешиться от бремени» вместо слова «роды», говорить «она носит ребенка» вместо «она беременна»


Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 | Следующая

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю


Рекомендации