Текст книги "Горчичное зерно. Комментарии к пятому Евангелию от св. Фомы"

Во время Второй мировой в России проводили опыты: было не меньше шести человек, которых объявили мертвыми из-за полной остановки сердца. Врачи констатировали смерть, но продолжали подавать кровь – и оживили тех людей. Шестеро оказались живыми. Что делать? Их снова объявили живыми.

Так существует ли грань, где кончается жизнь и начинается смерть? Нет! Жизнь и смерть тоже похожи на волну. Жизнь сменяется смертью, как гребень – впадиной. Их нельзя отделить друг от друга, они едины – это ритмы единого бытия.

Мистики так говорят: когда речь идет о практическом удобстве, пожалуйста, различайте, но на самом деле реальность неделима. Как постичь неделимую действительность? Достаточно отбросить различающее устройство – для того и нужна медитация. Отложите ум в сторону и просто смотрите. Смотрите, не думая. Сознавайте, не рассуждая. Смотрите – и не позволяйте уму отделять вас от Вселенной. Когда мысли-облака исчезают, солнце сияет во всей своей красе – и мир един.

Когда вы сделаете двоих одним,

И когда вы сделаете

внутреннюю сторону как внешнюю сторону,

и внешнюю сторону как внутреннюю сторону,

и верхнюю сторону как нижнюю сторону,

И, когда вы сделаете мужчину и женщину одним,

чтобы мужчина не был мужчиной

и женщина не была женщиной, […]

тогда вы войдете в царствие.

Самое главное, самое основное разделение – разница между мужским и женским. Мы никогда не забываем про свой пол. Можно забыть имя человека, можно забыть его лицо, но мужчина он или женщина – этого не забудешь. Это кажется попросту невозможным. Как можно такое забыть? И уже это достаточно ясно показывает, как сильно отпечатались у нас в голове половые различия.

Встречаешь кого-то лет через двадцать – и ничего о нем не помнишь: ни лица, ни имени. Одно помнишь твердо: мужчина он или женщина. Это остается в памяти навсегда. Это самое важное. Это первое, на что обращаешь внимание при знакомстве, – мужчина перед тобой или женщина. Это и последнее, что остается в памяти. Конечно, чаще всего это подмечаешь неумышленно, и все же первое, что видишь при встрече с новым человеком, – это его пол. И с женщиной ты ведешь себя совсем не так, как с мужчиной. Если перед тобой женщина, тебя, мужчину, она привлекает, сознаешь это или нет. Чаще даже не сознаешь, но твое поведение меняется, ты становишься мягче.

Это очень хорошо понимают в торговле, где среди продавцов больше женщин. Так и должно быть: если покупатели – мужчины, им лучше иметь дело с продавщицей. Тогда мужчине труднее отказаться от покупки. Продавцу-мужчине он без труда скажет «нет», но когда женщина помогает тебе примерить туфли, когда женщина – причем женщина красивая – случайно касается тебя, сама покупка отходит на задний план. Туфли – уже не главное. Они тебе жмут, но ты все равно говоришь: «Да, мне подходит» – и покупаешь! На самом-то деле ты за женщину платишь, а не за обувь.

Поглядите на любую рекламу. Что бы ни рекламировали – машины, туфли или что-то другое, – в рекламе непременно будут полуголые женщины. Не важно, уместно или нет, связано с товаром или не связано, разумно или глупо, – должна быть обнаженная женщина. И тогда ты не машину покупаешь, а эту женщину в машине. Всюду продают и покупают только секс, остальное вторично.

В глубине души вы постоянно мечтаете о сексе – всегда и везде. Иисус говорит, что нельзя стать невинным, пока остается эта тяга к сексу. Вы по-прежнему раздвоены: мужчины ищут женщин, женщины ищут мужчин. Взгляды неизменно обращены вовне, вам некогда заглянуть внутрь, некогда медитировать. Женщины волнуют, женщины преследуют вас по пятам. И если бороться с этим, зажмуриться и не замечать их, женщины станут еще привлекательнее, еще соблазнительнее…

Что же делать? Как вырваться из этой раздвоенности? Способов много, но большинство из них – просто обман. Часто говорят: «Постарайся видеть в любой женщине мать», но что от этого изменится? Это просто самообман. «Относись к женщинам как к своим сестрам» – и что дальше? Ничего не меняется, женщина остается женщиной. Сестра или мать – не важно. Это все еще женщина – а ты по-прежнему мужчина. Поиски продолжаются. Тяга к другому полу инстинктивна, она проходит мимо сознания, это подводное течение.

Представьте, что в комнату входит женщина. Проследите за собой – что с вами произойдет? Вы сразу преобразитесь. И чем она красивее, тем заметнее будут перемены. Что же происходит? Вас уже нет, есть живое воплощение мужского начала. Вас нет, остаются только половые гормоны. Они приходят в действие, они отодвигают вас на задний план и затуманивают сознание. Вы уже ничего не замечаете и ведете себя как пьяные.

Людям до сих пор не удалось придумать наркотика сильнее секса. Секс меняет все. ЛСД делает все вокруг ярким, красочным, но ЛСД еще нужно достать, а секс – это ЛСД, который всегда с тобой. Сексуальность тоже делает все ярким. В ее свете все выглядит иначе, приобретает особый блеск. Ты полон жизни, ты уже не просто идешь, а летаешь, не просто говоришь, а поешь. Жизнь превращается в танец, ты переносишься в совершенно иное измерение.

А когда секс кончается, ты снова попадаешь в унылый мир скучных, бесцветных, тусклых вещей. Петь уже не хочется, бегать не тянет, приходит тоска. Но едва рядом опять появится мужчина или женщина, как мир тут же обретет былые краски. Он станет романом, станет стихами. Что же происходит? Пока это продолжается, ты все еще расколот надвое, и эта глубинная раздвоенность не позволяет тебе видеть настоящее. Реальность – это блаженство, где нет ни счастья, ни горя.

Реальное выше печали и радости. В нем нет ни напряжения, ни расслабления, ни света, ни тьмы – оно выше всего этого. Когда исчезает любая двойственность, воцаряется блаженство. Индийцы называют его ананда, что означает «вне двойственности». Нельзя утверждать, что мудрец счастлив. Он не счастлив, потому что любое счастье рано или поздно сменяется горем. Нельзя также сказать, будто мудрец печален. Мудрец пребывает в блаженстве, он поднялся выше раздвоенности. Для него нет больше ни гор, ни ущелий – он просто идет по земле, и она всюду ровная. Нет ни высот, ни низин, ведь «выше» и «ниже» – тоже раздвоенность.

И потому Иисус говорит: «Когда нет ни верхнего, ни нижнего, ни верха, ни низа, когда нет двоих, когда нет выбора, – тогда ты просто есть». И это существование протекает на одном уровне: нет волн и волнения, океан спокоен, по нему не пробегает и слабой ряби. Нет ничего, что вздымается или опускается. Океан стал гладким, как зеркало: ничто не нарушает его спокойствия и безмятежности.

Любое волнение вызвано двойственностью, а основа раздвоенности – половые различия. От всего прочего отказаться можно, но секс – это основа жизни. В том-то и сложность, ведь секс заложен в твое тело, в каждую его клеточку. Мы – сексуальные существа, мы рождаемся, чтобы заниматься сексом. Вот почему Иисус говорит: «Пока не родитесь заново, ничего не сделаете». Пока вы остаетесь прежними, в вас сберегается напряжение, вы несчастны.

…И когда вы сделаете мужчину и женщину одним,

чтобы мужчина не был мужчиной

и женщина не была женщиной, […]

тогда вы войдете в царствие.

Так что же делать? Нужно замкнуть внутри себя круг. Иисус не говорит, что именно нужно делать, ибо такие тайны нельзя выдавать каждому, их могут знать только ученики. Можно не сомневаться, что своим ученикам Иисус их открыл, ведь мало сказать: «Станьте одним!» От слов никто не изменится. Мало услышать, что мужчина должен стать женщиной, а женщина – мужчиной. Да, это конечная цель, но как именно это сделать, каким путем?

Иисус сохранил свои приемы в тайне. Он, конечно, открыл их своим ученикам, но то, как стать одним, – великая тайна, она может быть очень опасной. Если не понял все до конца, если хоть в чем-то ошибся, можешь просто сойти с ума. Вот в чем беда – потому-то тайну эту страшно рассказывать.

Обычный человек расколот надвое: его мужская энергия ищет снаружи женскую, а женская – мужскую. Так происходит со всеми обычными людьми, но это нужно изменить: пусть мужское и женское найдут друг друга внутри. Однако мужчине внутри вас опасно встречаться с внутренней женщиной – природа этого не предусмотрела. Природа дала нам только стремление искать женщину или мужчину. Это естественная тяга. Но добиваться того, чтобы они встретились внутри, не вполне естественно. Делать это нужно очень осторожно – и только под надзором учителя, который уже прошел этот путь. Вот почему в священных писаниях не приводятся глубочайшие религиозные тайны: такие секреты узнают только при посвящении.

Но я все же рискну высказать кое-какие намеки. Запомните хорошенько: если захотите последовать моим советам, будьте внимательны, делайте все слово в слово, не отклоняйтесь, иначе быть беде. Лучше уж остаться обычным, ведь многие религиозные фанатики сходят с ума. Дело вот в чем: они получили ключ, но не знали, как им пользоваться, и потому использовали неправильно. А если ключ не подходит к замку, он может застрять внутри, испортить замок.

То, о чем я расскажу, можно делать только под руководством учителя. Учитель постоянно следит, что с тобой происходит. Я собираюсь кое-что рассказать, только потому что я здесь, и, если вам захочется, вы сможете над этим поработать.

Во-первых, подходящим моментом для поиска внутреннего мужчины или женщины являются занятия любовью. Занимаясь любовью, закрывайте глаза, пусть это станет медитацией. Женщина во внешнем мире всегда помогает проснуться женщине внутри. А во время занятий любовью внутренние энергии – как женские, так и мужские – восходят к вершине. Оргазм наступает от слияния не с внешним партнером, а с внутренним.

И если вы будете достаточно внимательны, то заметите, что внутри вас встречаются два потока энергии. Когда это случается, оргазм охватывает все тело. Он не частичный, он не ограничивается зоной половых органов. Если удовольствие испытывают только половые органы, это не оргазм, а просто мастурбация. Оргазм охватывает все тело: каждая клеточка тела трепещет новой жизнью, новой силой, ведь в этом слиянии высвобождается очень много энергии. Слияние происходит внутри, но этого не почувствуешь, пока ищешь его извне.

Другая женщина, другой мужчина – лишь олицетворения внутренних. Влюбляясь, вы любите другого только потому, что он чем-то похож на вашего внутреннего мужчину или женщину. Вот почему нам так трудно объяснить, почему мы полюбили именно этого человека, – в любви нет ничего логичного.

В каждом из нас есть женщина. И когда видишь во внешнем мире женщину ей под стать, сразу влюбляешься. Это не придуманная любовь, мы не головой влюбляемся, все случается неосознанно. Именно в этой женщине ты замечаешь вдруг какой-то проблеск. Возникает ощущение правильности.

Что делает ту или иную женщину подходящей? Другим-то она часто не подходит: одни ее вообще ненавидят, другие к ней просто равнодушны. Многие на нее и не глянут, многие только удивятся – что в ней особенного? Кое-кто может даже поднять тебя на смех: «Ты что, влюбился в нее? С ума сошел?» Но именно эта женщина чем-то похожа на ту, что внутри тебя. Вот почему любовь слепа: она просто пробуждается, ничего с этим не поделаешь. И если любви нет, с этим тоже ничего сделать нельзя…

Когда занимаешься любовью, внутренняя энергия поднимается до самых вершин, до пика. Не глядите по сторонам, когда вы на пике, иначе упустите самое чудесное, самое загадочное – а оно происходит внутри. Вот что происходит: ты замыкаешь круг. Двое – мужское и женское в тебе – наконец-то сливаются, ты становишься Ардханаришварой. В этот миг трепещет все твое тело, с головы до пят. Каждый нерв кипит жизнью, потому что круг охватывает весь организм. Это не просто секс, это больше, чем секс. Следите за этим! Следите за приближением пика, ощутите, как сливаются внутренние энергии. А потом следите, как прилив заканчивается, как распахивается пропасть… Следите за каждым шагом, и вы почувствуете, как энергии вновь разделяются.

Даже нескольких таких наблюдений достаточно, чтобы понять: нам не нужен другой человек. То же самое можно почувствовать и без него, потому что все происходит внутри. Человек со стороны – просто спусковой крючок. Но все можно ощутить и без его помощи, нужно лишь знать как. Но как раз это нужно пережить, только тогда узнаешь. Я не могу сказать как. Нужно наблюдать, быть внимательным – и тогда поймешь, как встречаются энергии, как наступает оргазм, как они снова расходятся и становятся двумя.

Один появляется внутри вас на краткий миг. Вот почему секс так соблазнителен, вот почему оргазм приносит столько удовольствия – ты на мгновение становишься одним, раздвоенность исчезает. В миг оргазма пропадают все мысли. Пока думаешь, оргазма не испытать. При настоящем оргазме разум умолкает… ты словно откладываешь свою призму. Ты по-прежнему есть – а ума нет. Ты существуешь, а разум исчезает. Но это такой краткий миг, что его легко не заметить. Вы не замечаете его уже много жизней. Этот миг так краток, что ты не замечаешь его, если сосредоточен на внешнем.

Закрывайте глаза и наблюдайте, что происходит внутри. Не старайтесь вызвать у себя какие-то ощущения, просто следите за тем, что происходит. Со временем все получится само собой. Это все равно что войти в дом после прогулки под ярким солнцем. Ты входишь – а вокруг темно, ничего не видно, глаза еще не привыкли к освещению. Что делать? Просто подождать! Присесть, сидеть и молча глядеть вокруг. Со временем тьма рассеется, глаза привыкнут и ты начнешь различать отдельные предметы.

Переход от внешнего к внутреннему труден лишь потому, что наши глаза привыкли к внешнему. Кажется, что внутри слишком темно, – и пока всматриваешься, главное уже упущено. Как можно больше медитируйте с закрытыми глазами, заглядывайте в себя, чтобы привыкнуть к темноте внутреннего. Это не кромешный мрак, вам просто кажется, будто там темно, потому что вы привыкли к яркому свету снаружи. Мало-помалу появится рассеянное освещение, вы начнете кое-что различать. А потом все будет видно с такой ясностью, что, открыв глаза, вы поймете, где на самом деле темно. Темно как раз снаружи.

Говорят, что Арвинда сказал: «Когда я впервые узнал, что есть у меня внутри, свет внешнего обернулся тьмой. Жизнь снаружи стала похожей на смерть, ведь во мне происходило нечто высшее, великое, изначальное».

Следите за тем, как замыкается внутренний круг, как две энергии сливаются в одну. В этом единстве нет ни ума, ни мысли. Просто смотрите! Со временем вы начнете различать, что там происходит. И стоит это понять, как внешнее само собой отойдет на задний план – не нужно будет даже его отталкивать, оно отойдет само.

Женщины прекрасны, мужчины прекрасны! Любовь – это чудо, в ней нет ничего плохого, это природа, это здоровье. Ее не нужно отталкивать, но без нее можно обойтись. Тогда ты уже не будешь зависеть от любви. Все необходимое будет происходить внутри тебя – и наступит тот миг, когда круг останется замкнутым навсегда. С посторонней помощью этого не случится, ибо внешнее всегда размыкает, разделение – его неотъемлемая черта. Но внутреннему не нужно ничего разъединять. Во внутреннем браке не бывает разводов, они невозможны, ведь энергии сливаются навеки. Если они встретились, то разлучиться уже не могут. Внешнее – это постоянные расставания: сейчас вы вместе, а через миг уже далеки друг от друга.

Когда внутри навсегда замыкается круг, ты становишься Ардханаришварой.

Вот о чем говорит Иисус.

…И когда вы сделаете мужчину и женщину одним,

чтобы мужчина не был мужчиной

и женщина не была женщиной, […]

тогда вы войдете в царствие.

Тогда вы войдете… Вы будете совершенны, неделимы, неразделимы. Вы обретете себя, получите свободу и независимость. Тогда у вас будет все, вы будете полны в самих себе. До тех пор пока нет этого круга, вам всегда будет чего-то не хватать – и вы будете тянуться к другим, чтобы восполнить недостающее.

Вот почему секс порой кажется цепями – так и есть! Это зависимость, а любая зависимость вызывает отторжение. Потому и случаются ссоры с любимыми: оба угнетены тем, что так привязаны друг к другу и не могут расстаться.

Никому не хочется ни от кого зависеть, ибо любая зависимость ограничивает свободу. Каждый хочет быть главным, каждый хочет властвовать над другим – и если ты в зависимом положении, приходится идти на уступки, ведь утратить свои выгоды страшно. Это взаимное соглашение: «Я буду зависеть от тебя, ты – от меня, я буду главным в одном, ты – в другом, мы оба будем друг над другом властвовать».

Но никто не хочет, чтобы им помыкали, – вот почему любовь порой несчастна. Как можно быть счастливым, если любишь кого-то и в то же время ненавидишь? Тогда и красавица покажется чудовищем.

Ходжа Насреддин болтал как-то с приятелем. Тут вошла его жена, и приятель сказал: «Ого! Могу поспорить, это твоя любимая жена!»

Ходжа насупился и грустно ответил: «Это моя единственная жена…»

Любовь всегда полна печали, ибо ни одна женщина не в силах дополнить мужчину. На это не способны даже все женщины мира, ведь внутреннее куда больше, чем «все на свете». Все на свете мужчины не смогут сделать целостной одну женщину – нет, это невозможно. Чего-то всегда будет недоставать, потому что ни один мужчина не может быть в точности похож на мужчину у нее внутри. Все упирается в краткость… Слияние возможно лишь на краткое мгновение, а потом неминуемо наступит разделение, ведь никто на свете не может быть точь-в-точь как внутренний мужчина.

Пока не добился внутреннего слияния, тебя будут преследовать печали. Ты будешь метаться от одного человека к другому, от разочарования к разочарованию, от одной жизни, полной грусти, – к другой такой же жизни. Перемены могут дать надежду на будущее, но на самом деле все тщетно, все поиски снаружи обречены на провал.

Когда замыкается круг, ты снова становишься одним – невинным, как младенец, даже еще невиннее, невиннее любого младенца. Ты становишься мудрецом.

Медитируйте на этих словах Иисуса и попробуйте сделать то, что я посоветовал. Только предупредите меня сначала, когда соберетесь. Если начнете работать с внутренним кругом, постоянно держите меня в курсе: если что-то пойдет не так, если слияние станет неправильным, вы можете сойти с ума.

Становиться мудрецом страшновато: если сорвешься, рухнешь на самое дно, просто свихнешься. Если же дойдешь до конца, до самой вершины, станешь мудрецом. По-другому и не бывает. Чтобы взобраться на самый верх, нужна смелость, ведь при любой оплошности упадешь в пропасть. Любая вершина окружена бездной.

Помните, что работа должна быть очень осторожной. Если захотите сделать это, я расскажу еще кое-что, но только наедине. Почему Иисус говорит о целях, но никогда не упоминает о способах? Потому, что способ дается каждому лично, для того и нужно посвящение.

На сегодня достаточно.

Глава 9
Что с моей женой?

Беседа девятая

Иисус сказал:

Сучок в глазе брата твоего ты видишь,

бревна же в твоем глазе ты не видишь.

Когда ты вынешь бревно из твоего глаза,

тогда ты увидишь,

как вынуть сучок из глаза брата твоего.

Самопознание – самое сложное на свете. И беда не в том, что познать себя трудно, – это просто страшновато. В глубине души таится какой-то страх. Каждый пытается убежать, спрятаться от самого себя. Прежде всего нужно понять причины этого страха. Пока он есть, мало что принесет пользу. Ты можешь даже считать, будто очень хочешь познать себя, но неосознанный страх мешает этому, и ты поневоле прячешься, обманываешь самого себя. С одной стороны, познать себя хочется, но с другой – ты сам ставишь себе палки в колеса, потому что боишься.

Сознание твердит: «Да, я хочу познать себя», но подсознание – а оно больше, сильнее, мощнее сознания – всеми силами этому противится. Давайте разберемся, откуда этот страх. Почему вы боитесь? Прежде всего, вы чувствуете, что когда докопаетесь до истины, то ясно увидите, насколько лжив созданный вами для окружающих образ. Прошлое станет ничем – все прежнее было сном. Вы так много времени и сил ему отдали – и вам мучительно больно признать, что все это было ложью, что вся ваша жизнь была растрачена впустую.

И если вся твоя жизнь была притворством, если ты не любил, но только делал вид, будто любишь, то откуда взяться смелости?.. Познав себя, ты тут же поймешь, что твои поступки были напускными: ты не только любил понарошку, но и делал вид, будто совершенно счастлив в любви. Но ты обманывал только себя. И потому теперь, когда оглядываешься на прошлое и смотришь в себя, тебя охватывает страх…

Ты считал себя единственным и неповторимым – так думает каждый. Это совершенно естественно и свойственно всем: каждый считает себя особенным, выдающимся, «избранным». Но познав себя, ты понимаешь, что тут нечем гордиться – это не твоя заслуга. А как быть с самолюбием? Оно задето, низвергнуто и растоптано в прах.

Ты боишься, потому и не заглядываешь в себя. Не зная правды, ты можешь, как и прежде, что-то из себя строить, кем-то притворяться. Создавать лживый образ легко и просто – это куда легче, чем быть самим собой. Люди всегда выбирают простые пути – и ты тоже выбираешь самое легкое. А вот увидеть себя как есть – это трудно.

Одного человека прямо посреди ночи, часа в четыре, разбудил телефонный звонок. Хозяин был вне себя: вскочив с кровати, он схватил трубку и завопил: «Чего надо?»

«Да ничего особенного», – откликнулись на другом конце провода.

Разбуженный хозяин совершенно рассвирепел. «Какого черта звонить среди ночи?» – заорал он.

«Ночные звонки дешевле», – пояснил его собеседник.

Когда что-то дается по дешевке, вы готовы на все. Вы и пустоту купите, если дешево отдадут. Именно это и получается. Притворяться неповторимым намного проще, чем быть им на самом деле. Чтобы стать по-настоящему особенным, требуются долгие жизни, отданные борьбе, усилиям и неуклонному стремлению к цели. Куда легче просто считать себя выдающимся – потешиться этой мыслью можно в любой миг, и пальцем не пошевелив. Вы привыкли верить в то, что дается без труда, – вот почему в глубине души таится страх.

Вы не в силах увидеть себя как есть, ведь на самом деле вы совсем не похожи на того, кем себя считаете, – и втайне подозреваете об этом. Вам это известно лучше, чем кому-либо другому. Если мнишь себя красавцем, то едва ли решишься глянуть в зеркало, ведь твоя красота – вымысел и ты сам это прекрасно понимаешь! Когда рожа крива, пеняешь только на зеркало – ведь тебе мучительно больно сознавать, что на самом деле ты ничего из себя не представляешь.

В собственных глазах ты – величина значительная. Пусть даже все вокруг так не считают, но сам ты в это свято веришь. Даже сумасшедшие полагают, что не они безумны, а весь мир. Пусть окружающие говорят: «Ты с приветом» – безумец их не слушает, признаться себе в этом слишком мучительно. Куда проще придумать кучу оправданий и заявить себе: «Нет, я в полном порядке».

Вот одна история: Ходжа Насреддин прибежал вечером к дому какого-то крестьянина и спросил: «Не проходила тут совершенно ненормальная женщина?»

«А как она выглядит?» – спросил крестьянин.

«Двухметрового роста и ужасно толстая, весит около двадцати кило», – ответил Насреддин.

Крестьянин озадаченно поглядел на него и переспросил: «Если она ростом два метра и толстая, то как может весить всего двадцать кило?»

«Не глупи, – рассмеялся Насреддин и пояснил: – Я ведь сказал, что она сумасшедшая!»

Безумен всегда тот, кто с нами не согласен. Так мы защищаем собственный здравый смысл – ведь мы, конечно же, всегда мыслим здраво. Но это только защита, а человек, который боится на самого себя взглянуть, вообще слеп. Раз ему на самого себя смотреть страшно, то боязно будет глядеть и по сторонам… Дело в том, что, когда смотришь на других, они становятся зеркалами. Заглядывая в другого человека, рискуешь узнать что-то о самом себе. Ты отражаешься в чужих глазах, и потому боишься открыто смотреть на других. Ты придумываешь небылицы не только о самом себе, но и о других – и в итоге живешь в выдуманном мире. Каждый сам выдумывает свой мир.

А вы еще спрашиваете, как погрузиться в блаженство! Нет, ваши кошмары вполне реальны: что бы вы ни сделали, из кошмара вырастет только новый кошмар. А вас интересует, как обрести покой! Выдумки покоя не дадут, его приносит только правда. Какой бы горькой она ни была, только правда избавит от тревог, только правда укажет путь к истине. Пока отрицаешь правду, истину не познать: ты будешь носиться по кругу, не затрагивая центра.

Слышал я такую историю:

Врач пришел осмотреть пациентку. Та женщина тяжело болела. Через пять минут врач выглянул из комнаты и попросил у мужа пациентки клещи. Мужа это, конечно, встревожило – зачем это врачу понадобились вдруг клещи? – но он их принес. Еще через пять минут врач снова выглянул и потребовал отвертку. Муж разволновался не на шутку, но сдержался и молча принес инструмент. Через пять минут врачу понадобились молоток и стамеска. Терпение мужа лопнуло, и он воскликнул: «Господи, да что с моей женой?»

«Еще не знаю, – ответил врач. – До сих пор не могу открыть свой чемоданчик».

Вот что я вам скажу: вы до сих пор возитесь с крышкой чемодана! Вы не просто не можете его открыть – вы этого и не хотите. Вы носитесь с клещами, отвертками, молотками и стамесками, но это сплошное притворство: вам не хочется открывать чемоданчик. Хорошо, откроете вы его – и что потом? Придется ставить диагноз больному, а больной – это вы сами. Вы будете вынуждены слишком близко увидеть собственную болезнь.

И потому все возятся с чемоданчиками: вот чем вы заняты. Это ваша главная работа, основная специальность. Будь ты поэт, живописец или музыкант, но главное твое занятие – делать что угодно, лишь бы отвлечься чем-то внешним. Вот почему никто не выдерживает одиночества, люди и минуты не могут провести наедине с собой – слишком уж им страшно, ведь в одиночестве можно случайно наткнуться на самого себя! Когда остаешься наедине с собой, рядом никого, кроме тебя самого, – и тогда настоящее может вырваться на волю.

Поэтому все люди круглыми сутками придумывают, чем себя занять. Когда чем-то занят, тебе весело, а праздность всегда тосклива. Психологи говорят, что, если человек долго ничего не делает, он просто сходит с ума. Но почему? Почему нормальный человек сходит с ума, если долго ничем не занят? Если ты и вправду здоров, то длительное бездействие сделает тебя еще здоровее, оно обеспечит рост.

Почему же люди сходят с ума от безделья? Потому, что они и так не в своем уме! Никто не замечает этого только потому, что люди постоянно чем-то заняты.

Посмотрите вокруг – ведь на самих себя вам глядеть трудно, – посмотрите вокруг, посмотрите на окружающих. Один думает только о деньгах. Что же на самом деле происходит? Он думает только о деньгах, чтобы не задумываться о самом себе. Утром, днем, вечером – круглыми сутками он только и думает, что про деньги. Он даже в постели размышляет о своем счете в банке. Да что ему делать с деньгами? Если дать ему кучу денег, он просто растеряется – что же теперь делать? И потому, даже заработав кучу денег, он сразу начинает думать, как бы заработать еще. На самом деле ему не деньги нужны, иначе рано или поздно он бы остановился. Но ни Рокфеллер, ни Форд никогда не останавливались.

Заработав какую-то сумму, ты тут же требуешь большего, ведь главное – не сами деньги, а занятость. Когда не остается никаких дел, нам не по себе, как-то тревожно. Что теперь? От нечего делать ты готов сто раз перечитывать старую газету, хотя знаешь ее почти наизусть. От безделья люди делают совершенно бессмысленные вещи. Главное – хоть что-то делать. Поэтому все учителя и говорят, что любой, кто сможет провести пару часов, не делая совсем ничего, станет просветленным.

Медитация – это бездеятельность ума. Когда ум чем-то занят, это – внешний мир, сансара. И не важно, чем он занят – деньгами или политикой, трудом на благо общества или революционными замыслами. Это не имеет никакого значения, главное – сохранять здравый смысл. Даже Ленин свихнулся бы, если бы его оставили наедине с собой. Ему нужно было общение с массами, революция. Безделье означало бы для него утрату смысла жизни и рассудка. Он оставался в своем уме благодаря другим людям. Когда у человека много дел, вся его энергия уходит на труд, и он так себя изматывает, что вечером легко может заснуть.

Старики часто выглядят странными, будто выжившими из ума, а причина только одна: им нечем заняться. Дело не в старости – они просто маются от безделья, они давно на пенсии и никому не нужны. Пенсионеры всегда становятся чудаковатыми, что-то в них меняется. Был человек как человек – президент, премьер-министр, – но глядите, как он изменился после отставки! Он тут же дряхлеет. Дряхлеет тело, слабеет ум – и пенсионер становится чудаком, ведет себя странно, кажется безумным. А все потому, что ему нечем заняться, никто не обращает на него внимания, никому он не нужен. Нет работы, нечем занять мысли. Пытка – а это настоящая пытка! – тянется до самой смерти.

Психологи говорят, что пенсионеры умирают лет на десять раньше отведенного им срока. Они прожили бы еще десять лет, если бы продолжали работать. Почему так? Почему нам так трудно быть наедине с собой? Ты привык считать, будто другим рядом с тобой хорошо – жене приятно, мужу радостно быть рядом. Сам-то ты вечно собой недоволен, так почему твое общество должно осчастливить других? Если тебе самому наедине с собой скучно, то почему ты думаешь, будто другим с тобой весело? Они просто терпят тебя – и вовсе не потому, что ты их любишь! Нет, причина совсем другая: ты помогаешь им найти какое-то занятие. У мужа достаточно забот благодаря жене, у жены хватает хлопот с мужем. Это обоюдный обман: они просто договорились нагружать друг друга бессмысленными занятиями.

Вы боитесь взглянуть на себя и потому не можете себя постичь. Слишком уж далека эта цель. Вы просто не в силах обернуться и узнать «правду» о самих себе, а причина одна: лживый образ, фальшивая личина, надуманное мнение, будто ты – это кто-то значительный и весь мир замрет, если тебя не станет. Но что будет с миром, когда ты уйдешь? То же самое, что было, пока тебя не было? Тут разве что станет чуть-чуть поспокойнее – вот и все. Когда тебя не станет, у мира одной заботой будет меньше. Исчезнет еще один беспокойный человек, чья встревоженность заражала многих других. Все эти вымыслы о собственной значимости нужны только как пища для самолюбия.

Последние дни своей жизни Наполеон провел узником. Его держали на крошечном острове Святой Елены. Он стал никем – он, конечно, и был никем, но теперь ему очень трудно было мнить себя великим. Он был императором, он покорил полмира – и что теперь? Как он мог смириться с тем, что превратился в ничто, стал обычным узником, преступником? Нет, он не мог с этим смириться и по-прежнему верил в давние вымыслы. Он шесть лет ходил в своей старой одежде, ведь в тюрьме не выдают нарядов под стать императору. Его одежда износилась и выцвела, прореха на прорехе, но он все равно носил свой прежний костюм. Однажды тюремный врач спросил: «Почему вы не меняете сюртук? Он уже лоснится от грязи! Вам же предлагали новую, чистую одежду».