Текст книги "Горчичное зерно. Комментарии к пятому Евангелию от св. Фомы"

А Наполеон ответил: «Это сюртук императора! Пусть он и грязен, но я ни на что его не променяю!» Он и ходил так, словно все еще был императором. Он говорил так, как говорят монархи, он отдавал приказы – их, конечно, никто не слушал, но Наполеон продолжал делать вид, будто всем тут распоряжается. Он писал письма, составлял указы и всюду таскал с собой перо с бумагой. В мыслях он все еще считал себя императором.

Что же случилось с этим беднягой потом? От безделья он начал хворать. Его врач вел дневник и однажды записал в нем: «Мне кажется, что он болен не по-настоящему, недуг для него – просто очередное занятие». Наполеон жаловался то на желудок, то на головную боль, то на больные ноги. Врач видел, что все в порядке, тело здорово. Но Наполеону просто нечем было заняться, у него не осталось ничего, кроме тела. Окружающий мир исчез, человек остался в полном одиночестве. Под рукой было только тело, и потому Наполеон уделял все свое внимание ему.

Для многих даже болезнь – просто одно из занятий. Добрая половина всех болячек на свете придумана ради развлечения. Когда есть чем заняться, ты не рискуешь встретиться с самим собой. Что было бы с Наполеоном, если бы не его недуги? Если бы он остался наедине с собой, то понял бы, что на самом деле он – нищий, и эта правда стала бы для него нестерпимой. Он так и умер императором. Перед смертью он отдал подробнейшие распоряжения о том, как следует проводить его в последний путь. Рядом не было никого, кто мог бы исполнить эти приказы, но Наполеона это не смущало. Он все равно отдавал распоряжения. Должно быть, ему легко было умирать, думая, что он обо всем побеспокоился и его похоронят по-царски.

С Наполеоном, впрочем, все ясно – он ведь был прежде императором. Это, конечно, тоже вымысел: сам Наполеон остался тем же человеком, просто от него отвернулись бывшие сторонники. Трудно во всем этом разобраться: одни твои выдумки общество поддерживает, против других возражает. Вот и вся разница между нормальным человеком и сумасшедшим: с выдумками нормального общество соглашается. Так называемые здравомыслящие люди умеют убеждать других в своем притворстве. А в фантазии безумца не верит никто – он одиночка, и потому его проще сунуть в психушку.

Но то, что тебе верят, еще не означает, будто ты говоришь правду. Это все равно выдумки, фантазии. И если посмотреть на себя без прикрас, тут же почувствуешь, что на самом деле ты – никто, нет в тебе ничего примечательного. Но тогда земля перевернется, уйдет у тебя из-под ног – и ты рухнешь на дно пропасти. Лучше уж не видеть себя, куда приятнее просто мечтать. Пусть это всего лишь фантазии, но они помогают сохранять здравый рассудок.

Но вы не только самих себя не в силах увидеть; вы и на окружающих не умеете смотреть честно. Они ведь такие же, как вы! И потому про других вы тоже что-то придумываете: ненавистных считаете дьяволами, а тех, кто вам нравится, – ангелами. О других вы тоже слагаете небылицы. Вы вообще не умеете глядеть честно и видеть все насквозь – у вас нет прямого восприятия. Вы живете среди майи, иллюзии, которую сами создали. И вы все вокруг преувеличиваете: если кто-то вам неприятен, он тут же становится сущим дьяволом, Но если вы кого-то любите, они для вас – боги. Вы постоянно преувеличиваете: подметив что-то дурное, считаете это признаком мирового зла, столкнувшись с чем-то хорошим, приписываете его абсолютному, божественному благу.

Но в подобные вымыслы трудно верить вечно, их постоянно приходится подгонять к действительности. Почему же люди склонны преувеличивать? Почему они не видят все как есть? Потому, что боятся. Лучше уж затянуть все туманом – в нем ничего толком не разглядишь, в том числе и самого себя. Но все просветленные настойчиво призывают: «Познай себя!» Будда, Иисус, Сократ – все они предлагали: «Познай себя!» Самопознание – сущность религиозности.

А вы упорно отказываетесь… Подчас вы даже делаете вид, будто познаете себя. Я много таких людей видел: они лишь притворялись, будто познают себя, играли в игру, хотя на самом деле ничего не хотели знать. Это просто игра: чего бы еще новенького придумать? А не поиграть ли нам в религиозность? И они приходили ко мне, чтобы я их поддержал. Они говорили: «Я постиг то, я познал это», а в глазах у них была мольба.

И если я говорил: «Да, ты действительно это постиг», они получали, что хотели, и уходили счастливыми. Если же я говорил: «Нет, врешь», они огорчались – и никогда больше не приходили. Они прятались от меня, искали кого-то еще, бежали к другим авторитетам. Но зачем искать авторитеты? Зачем вам доказательства со стороны? Если вы что-то познали, если что-то постигли, нечего искать подтверждений – истина самоочевидна.

Если постиг собственную душу, тебе не нужны ни признание окружающих, ни официальные дипломы. Какая разница? Пусть весь белый свет твердит, что ничего ты не знаешь: тебе не нужно чужое мнение – ты и сам прекрасно знаешь, что произошло. Если слепой вдруг прозрел, ему не нужно расспрашивать других, видит он или нет. Он и сам видит, что видит! Но если ему просто почудилось, будто он начал видеть, сомнения останутся и он побежит к авторитету, чтобы тот выдал ему справку о зрении с большой печатью.

Люди играют в игры, в том числе и в духовные игры. И пока ты играешь в них, пока не отдаешь себе отчета в том, что пора расстаться с вымыслами и смириться с жестокой истиной, ничего у тебя не получится. Это единственный путь. И даже если никто с тобой не согласен, ты должен сам себе верить, сам себя поддержать. Перестаньте спрашивать чужое мнение – никто не может понять вас лучше вас самих.

Несколько месяцев назад пришел ко мне один человек и сказал: «Вы – человек понимающий. Никто меня не понимает, никто не верит, что я каждую ночь получаю послания от Бога – а это правда!» И он показал мне огромную папку с бумагами. Господи, что за чушь! Но он не сомневался, что это послания от Бога. Он считал, будто это новый Коран, ведь со времен Мухаммеда никто больше не получал божественного провозвестия, а Коран уже устарел, вышел из моды. Если бы мусульмане услышали того чудака, его убили бы на месте – только потому, что он верил в другой вымысел и отрицал их фантазии! Но тот парень, который записывал послания от Бога… он был такой нервный, все время вздрагивал и с надеждой глядел на меня. Он ждал, что же я отвечу, ведь все остальные только смеялись и думали: «Вот придурок!» И он сказал мне: «Я знаю, вы – человек просветленный…» Подкупить меня, видите ли, решил. И еще он все время упрашивал: «Ну скажите, что это правда, скажите, что это настоящие послания от Бога».

Но я ответил: «Если бы это были послания от Бога, тебе не понадобилось бы идти ко мне. Хватило бы и Бога».

По его лицу тень сомнений пробежала, он задумался и произнес: «Кто знает точно? Может быть, у меня и правда с головой не в порядке…» В глубине души он все понимал! Когда разум играет с тобой шутки, ты в глубине души всегда все понимаешь. И не нужно тут чужих мнений, ты сам все знаешь, просто тебе хочется закрыть на это глаза.

Я ему сказал на прощание: «Это психоз». Больше он ни разу не появлялся, – полагаю, он тут же перестал считать меня просветленным! Он пришел, чтобы заключить сделку: если бы я сказал: «Да, это настоящие послания от Бога», он ходил бы потом и всем говорил: «Тот человек – просветленный!»

Я поверю твоим выдумкам, а ты – моим. Вот как устроена обоюдная игра! И она так увлекательна, что никто не хочет ее прекращать. Но позади, словно тень, крадутся смутные подозрения… Так и должно быть, ведь все это – вымысел от начала до конца.

Нищий, возомнивший себя императором, в глубине души прекрасно понимает, что он беден. В том-то и беда: он считает себя императором, притворяется царем – но втайне и сам знает, что на самом деле нищ. Ему приятно воображать себя императором, но по пятам крадется тень разочарования: «Да, но я ведь всего лишь нищий». Вот в чем все дело: вы себя кем-то воображаете, но сами знаете, что это неправда.

Вы никогда не любили, вы только притворялись. Вы никогда не были искренними, только делали вид. Вы никогда не говорили правды. Вся ваша жизнь – долгая череда притворств. И вы столько времени ему отдавали, что теперь просто не в силах признать, что это был только вымысел. «Ничего, – думаете вы, – как-нибудь протяну, немного уже осталось». Но это никогда не кончится. Тяните хоть до последней минуты – это ничего не даст. Это пустая трата времени, это просто потеря времени, но рано или поздно разочарованность в себе вырвется на волю.

Вот почему так страшно умирать. В смерти нет ничего ужасного, это одно из прекраснейших явлений на свете – ты просто засыпаешь! В сон погружается все: зерно пускает росток и становится деревом; дерево опять дает семена, они падают в землю и засыпают – и снова всходят. Любая деятельность требует отдыха. Жизнь – это деятельность, а смерть – отдых. Передышка необходима, иначе новой жизни не родиться. В смерти нет ничего плохого, ничего ужасного.

Так почему же все так боятся умереть? Потому, что в миг смерти все вымыслы рассеиваются. В миг смерти ты ясно видишь, какой напрасной была твоя жизнь. Говорят, что перед смертью человек видит всю свою жизнь. И это истинная правда: перед смертью человек поневоле видит свою жизнь как есть – у него уже нет будущего, он уже не в силах что-то придумывать.

Вымыслам нужно будущее, ведь любые фантазии – это надежды, воображаемое завтра. Смерть заставляет понять, что завтра уже не будет: нет уже никакого завтра, нет будущего. О чем мечтать? Куда теперь направить свои фантазии? Некуда! Все, конец! Ты всю жизнь придумывал свое будущее, а теперь застыл на месте – будущего нет, куда же теперь заглядывать? Остается одно – оглядываться в прошлое. В миг смерти общество исчезает, и тебе приходится смотреть на самого себя – ничего другого не остается. И тогда ты во всей полноте ощущаешь боль и отчаяние понапрасну растраченной жизни…

Если такое происходит раньше смерти, человек становится религиозным. Религиозный человек задолго до гибели постигает то, что обычные люди понимают только перед самой смертью. Религиозный человек – тот, кто увидел всю свою жизнь еще при жизни. Он оглянулся на прошлое, познал все прежние игры и понял, что вся его жизнь была вымышленной. Он увидел самого себя.

А если ты увидел себя как есть, перемены неизбежны, совершенно неотвратимы. Стоит понять, что твоя жизнь – это вымысел, как все фантазии тут же исчезнут. Ложь живет, пока ее считают правдой. В тот миг, когда сознаешь, что это ложь, она тут же пропадает, вырывается из рук – и до нее уже не дотянуться. Чтобы сон продолжался, нужно верить, что все происходит наяву. Стоит понять, что это лишь наваждение, как сон рассеется, исчезнет без следа.

Но все ваши усилия направлены на то, чтобы этого не замечать. Вы всеми силами избегаете понимания – вот почему вам так трудно быть наедине с собой. Вы даже в Гималаи притащите радиоприемник, а радио – это целый мир. Даже среди Гималайских гор рядом с вами всегда будут друзья, жены и дети. Вы как бы на природе, но на самом деле по-прежнему дома: и на берегу реки, и среди холмов вы окружены той же самой атмосферой, привычной чушью…

Один моряк потерпел кораблекрушение и попал на необитаемый остров. Ему довелось провести там пять лет. Он построил хижину, наладил быт, но постоянно думал о большом мире. А вокруг царил полный покой… Моряк и не подозревал, что на свете есть такие мирные уголки. Но остров был совершенно необитаем, ни единой живой души – это была единственная беда, во всем остальном жизнь там была чудесна. Красивые ручьи, фруктовые деревья: вдоволь еды, полный покой, никаких тревог и опасностей, никаких бед. Прежде моряк только мечтать мог о таком счастье – и вот оно свалилось ему на голову! Но тишина была нестерпима. Тишину вообще трудно вынести, ее нужно уметь выдерживать, иначе она может убить.

Тому моряку приходилось очень трудно, но у него был талант к архитектуре, и он принялся строить разные штуки: просто макеты, лишь бы чем-то себя занять. Он сделал целую улицу и дал ей имя; там были целых две церкви – одна прямо возле его дома, вторая – на другом конце городка. Он построил лавки, чтобы было куда ходить за покупками. Моряк создал целый город.

Через пять лет появился наконец-то корабль. Он бросил якорь в заливе. Моряк был вне себя от счастья. К берегу причалила шлюпка. Наш робинзон выскочил из хижины и помчался по песку – он уже предвкушал возвращение в большой мир. И тут он застыл на месте: из шлюпки выбирался какой-то человек с огромной пачкой газет. «Газеты? – удивился моряк. – Зачем вы взяли с собой газеты?»

«Ты сначала почитай, – ответил человек из шлюпки. – Узнаешь, что в мире творится, тогда и решишь, нужно ли тебя спасать».

Моряк отшвырнул газеты и воскликнул: «Что за чушь? Впрочем, прежде чем ты заберешь меня, давай погуляем. Я хочу показать тебе свой город».

И он показал тому человеку построенный город. Больше всего гостя поразила вторая церковь: «Одна церковь – это я еще понимаю, но зачем вторая?»

«Я хожу только в эту, а в ту – ни ногой», – пояснил моряк.

Вам всегда нужны две церкви, по меньшей мере две веры, ведь разум требует двойственности. Эту церковь ты одобряешь, а в ту – ни ногой. Это ложная вера, туда ходят только заблудшие души, ты с ними ничего общего не имеешь. Тот моряк был на острове один, но создал целый мир. И он все равно мечтал вернуться, ему не захотелось даже узнать новости. И это правильно – прочитай он газеты, ему сразу расхотелось бы возвращаться.

Вы посмотрите на эти газеты! Что в мире делается! Разве тут можно жить? Но вы не видите новостей, вы их только читаете. Читая, вы ничего не замечаете, это просто привычка – полистать газету перед сном. Вы даже не сознаете, что происходит на свете, что люди делают друг с другом: здесь столько жестокости и глупости, все отравлено, все по-настоящему прекрасное, правдивое и доброе начисто погублено. Хотите тут жить? Если приглядитесь внимательно, вам едва ли захочется. Вот почему вы не хотите ничего замечать и ходите как лунатики.

Чтобы не познать вдруг самого себя, придуман еще один прием. О нем и говорит Иисус. Вот этот способ: ищи плохое в других, чтобы казаться самому себе хорошим.

Есть два способа быть хорошим: либо на самом деле быть им – что ужасно трудно, либо быть относительно хорошим, то есть доказать, что все вокруг – плохие. Тогда не нужно самому быть по-настоящему хорошим, достаточно убедиться, что другие еще хуже тебя. И это приносит радость – сразу чувствуешь себя замечательным.

Поэтому мы постоянно говорим, что этот человек – вор, тот – убийца, а тот – просто злодей. И, когда убеждаешь себя, что все вокруг плохие, у тебя тут же появляется ощущение того, что ты намного лучше их. Все относительно. При таком подходе не нужно менять себя, достаточно показать, насколько дурно ведут себя окружающие. А это как раз очень легко – нет ничего проще. Чужие недостатки очень легко преувеличить, это само собой получается, и никто тебе не помешает. А по сравнению с преувеличенными, усиленными изъянами других людей ты начинаешь казаться невинным младенцем. Вот почему люди только и обвиняют друг друга, только и твердят: «Это плохой человек», – а мы и не спорим, мы с готовностью этому верим. Мы еще и поддакиваем: «Да, верно, я и сам это давно подозревал». Но если о ком-то говорят хорошее, мы начинаем спорить, сомневаться, требовать подтверждений.

Вы замечали, сколько людей на свете говорят, что готовы поверить в Бога, если им представят убедительные доказательства его существования? Однако никто еще не требовал достоверных свидетельств существования дьявола – никто на свете! Дьявола не нужно доказывать, в него и так все верят. Никто не говорит: «Поверю в черта, только если мне его покажут». Нет, никто и не сомневается, что повсюду нас окружают дьявольские козни! Вот в Бога поверить труднее, в него не всякий верит.

Почему же доброе нужно доказывать, а дурное – нет? Задумайтесь над этим. Это удивительное явление, это одна из загадок человеческого ума. В глубине души каждый хочет быть хорошим. Но быть по-настоящему хорошим трудно, так что же делать? Доказывать, что все остальные тоже плохие! Доказывать, что они хуже тебя, а ты, следовательно, очень даже ничего, довольно-таки хороший.

Иисус сказал:

Сучок в глазе брата твоего ты видишь,

бревна же в твоем глазе ты не видишь.

Когда ты вынешь бревно из твоего глаза,

тогда ты увидишь,

как вынуть сучок из глаза брата твоего.

В других замечаешь только темную сторону. Из-за этого возникает ложное впечатление, будто ты сам – светлый, хотя на самом деле светлее ты не становишься. Хуже того, ты еще и пытаешься сделать других светлее, ведь считаешь, что они окутаны тьмой, – и это самое ужасное, это превращает невольную обиду в оскорбление. Во-первых, ты сам погружен во тьму; во-вторых, тот, в ком нет света, не в силах сделать светлее других.

Те, кто пытаются изменить общество, – смутьяны, но те, кто стремятся изменить других, куда опаснее. Это своеобразные убийцы, хотя преступление их так хорошо скрыто, что за руку не поймаешь. Они убивают исподволь: сначала калечат и кромсают – и делают это «для твоего же блага», так что и упрекнуть их вроде бы не в чем. Ваши так называемые «святые» пытаются уничтожить тьму, которой в вас нет и быть не может, – хотя они, конечно же, ее видят. Они видят во всех остальных лишь злое, ведь только так могут почувствовать самих себя возвышенными…

Ходжа Насреддин умер и пришел к вратам рая. Святой Петр открыл дверь, поглядел на Ходжу и сказал: «Хм, я сегодня никого не ждал. В моем списке нет ни единого имени. Откуда ты взялся и как сюда попал? Как тебя зовут? Произнеси свое имя по буквам, я проверю в списках».

И Ходжа громко и четко произнес свое имя: «Х-о-д-ж-а Н-а-с-р-е-д-д-и-н!»

Святой Петр еще раз просмотрел свои журналы и убедился, что Ходжи в них нет. Вернувшись, привратник рая сказал: «Послушай, мы не ждали тебя сегодня. Тебе полагалось жить еще лет десять! Скажи-ка, как зовут твоего врача?»

Врачи могут загнать тебя в гроб куда раньше срока. Благодетели человечества тоже могут убить тебя раньше положенного – потому-то они так опасны. Но все вы – своеобразные благодетели, разница только в размахе. Каждый стремится повлиять на других, потому что считает, будто они ошибаются. Каждый из вас втайне мечтает переделать весь мир на свой лад. Вот в чем разница между политическим и религиозным складом ума.

Политический ум хочет изменить мир, чтобы убедиться в своей правоте: раз мир нужно менять, значит, все вокруг ошибаются. Даже если человек сам заблуждается, проще считать, что не прав весь мир – и все в нем устроено неправильно. Религиозный человек смотрит на все совершенно по-другому. Он так рассуждает: «Я ошибаюсь – и потому весь мир ошибается, ведь я тоже вношу свой вклад во всеобщее зло. Мир неправилен из-за меня. И если я сам не изменюсь, мир тоже не изменится».

Политик мечтает изменить весь мир, но это ему никогда не удастся – во-первых, мир слишком велик, а во-вторых, не в нем проблема. Вторгаясь в ход вещей, политик лишь прибавляет сложностей: от его лекарств появляются все новые болезни, которых прежде не было; от его помощи на свете становится еще больше несчастных. А религиозный человек меняет самого себя. Он меняет только себя – ведь это единственное, что можно сделать.

Изменить можно только себя. И в тот миг, когда меняешься ты, преображается и все вокруг, ведь мы – неотъемлемая частичка мира. И чем ты светлее, чем больше ты изменился, тем важнее для мира становишься – в тебе появляется высшая энергия. Будда неподвижно сидит под своим деревом – а весь мир тем временем меняется. И мир никогда уже не станет прежним, каким он был до прихода Будды.

Иисуса распяли, но это событие стало важнейшей исторической вехой: в тот день история разделилась на две части – и ей никогда уже не стать прежней. Очень хорошо, что люди почувствовали это и начали исчислять годы от рождения Иисуса: до Рождества Христова и после него. Это очень правильно, ведь до прихода Христа люди были совсем иными. С появлением Иисуса на свет появилось обновленное человечество. Это очень важное явление: с появлением очередного будды, чье сознание возносится так же высоко, как сознание Иисуса, растет и сознание каждого человека на свете. Сознание каждого тоже поднимается выше, все остальные люди тоже ощущают проблеск Божественного – и уже не могут оставаться такими, как раньше. Они просто не в силах опуститься на прежний уровень.

Религиозный человек просто меняет себя, но внутренняя трансформация становится возможной, только когда видишь все как есть и отбрасываешь свои выдумки. Фантазии рассеиваются, стоит начать сознавать, что ты – никто и ничто, а твоя жизнь целиком и полностью вымышлена.

Знание – настоящая революция. Я говорю не о тех знаниях, которыми набивают голову в университетах. Я говорю о знании, которое обретаешь, когда познаешь себя. Самопознание – вот наша преображающая сила. Нам не нужно ничего, кроме него. Это следует хорошенько запомнить, ведь люди часто говорят: «Прежде чем что-то менять, нужно сначала в этом разобраться». Нет! Перемены начинают в тот самый миг, когда познаешь. Знания сами по себе меняют. Не нужно думать, будто сначала познаешь, а потом уже делаешь что-то, чтобы изменить. Знания – не метод и не средства, это сама цель.

Говоря о знаниях, я имею в виду знания о самом себе. Все прочие виды знаний – действительно средства: ты сначала узнаешь, как что делать, а потом уж делаешь. Но знания о себе имеют совсем другую природу: ты постигаешь себя, и само это постижение тебя меняет.

Отбросьте вымыслы. Наберитесь смелости и познайте себя. Забудьте свой страх, не прячьтесь от себя самого!

Иисус говорит: «Когда ты вынешь бревно из твоего глаза, тогда ты увидишь…» Только тогда, когда отбросишь свои вымыслы. Они и есть бревно в твоем глазу; они – дымка, затуманивающая твой взор. Из-за них ты не видишь, из-за них все вокруг размыто и неясно. Но когда вынешь бревно из своего глаза, тогда увидишь все четко… Острое зрение – вот цель. Нужен ясный взгляд, который позволит видеть все четко и замечать правду, не путая ее с выдумками. Но это трудно, ведь размытые тени давно стали привычными…

Ты глядишь на цветок, а разум тут же принимается болтать: «Ах, какой цветочек, я еще не видал такой прелести». Какая поэтичность! Пусть и целиком заимствованная. Цветка уже нет, нет никакой ясности, все затуманено словами. Неужели нельзя смотреть на цветок, не называя его? Так уж важно давать всему имена? Чем помогут словесные определения? Разве цветок станет прекраснее, если прицепить к нему познания в ботанике? Вот в чем разница между ботаником и поэтом: ботаник знает все о цветке, а поэт понимает сам цветок. Ботаник – невежда, он много всего знает о том и о сем, но только поэт по-настоящему видит.

В санскрите риши и кави, «зрячий» и «поэт», – это синонимы. Это не разные по смыслу слова, ведь любой настоящий поэт – мудрец, зрячий, а любой настоящий мудрец – поэт. Когда зрение ясное, мир наполнен поэзией. Но для этого нужно видеть цветок, не называя его, – что меняется от того, что это роза?

Зачем вообще слова? Почему мы восклицаем: «Как красиво!»? Разве красоту не оценить без слов? Разве обязательно твердить, что это красиво? Зачем вообще что-то говорить? Как будто самого цветка мало, как будто нужно еще и подтверждение его красоты, как будто только словами она создается. Ты не видишь самого цветка, он для тебя – просто экран, на котором ты пишешь слова о красоте.

Гляди на цветок молча! Это нелегко, чувствуешь себя неловко, ведь разум привык молоть чушь. Он вечно болтает без перерыва. А ты гляди на цветок – и медитируй. Смотри на дерево – и не вспоминай его имя, ничего не говори. Это лишнее: дерево и так здесь – что тут еще сказать?

Вот одна история: по утрам Лао-цзы, один из величайших китайских мистиков, обычно отправлялся на прогулку, и за ним частенько увязывался сосед. Он знал, что Лао-цзы неразговорчив, и потому шел рядом с ним молча. Так продолжалось долгие годы. Однажды к соседу приехал гость, который тоже выразил желание погулять. Сосед его предупредил: «Ты, главное, молчи. Лао-цзы не любит лишних слов, так что, смотри мне: ни слова!»

И они пошли. Утро выдалось чудесное, тишину нарушало только птичье пенье. И гость соседа просто по привычке брякнул: «Как красиво!» Они гуляли уже целый час. Казалось бы, не так уж много было сказано, всего пара слов: «Как красиво!» Но Лао-цзы так на него посмотрел, будто тот человек совершил тяжкий грех.

Когда они вернулись домой, Лао-цзы сказал своему соседу: «Никогда больше с собой никого не бери! Твой приятель слишком болтлив».

«Он всего-то пару слов сказал! Почему ты называешь его болтуном?» – удивился сосед.

«Утро и вправду было прекрасным, – пояснил Лао-цзы. – И очень тихим. А твой приятель все испортил».

Эти слова – «Как красиво!» – плюхнулись в безмолвие, словно камень в спокойный пруд. Тихая вода – и тут вдруг камень! Зеркальная гладь была изувечена рябью.

Медитируйте рядом с деревом, медитируйте под звездами и у реки, медитируйте на берегу океана и на людных базарах… Ничего не говорите, ничего не оценивайте, не надо слов – просто смотрите. И если вам удастся сделать взор ясным, если зрение станет незамутненным, вы добьетесь главного. Острое и ясное зрение позволит вам увидеть себя как есть.

Себя познает только чистый ум. Разум, набитый знаниями, переполненный суждениями о хорошем и дурном, идеями красивого и уродливого, никогда ничего не добьется. Себя познает только ум, забывший о словах. Эти знания у вас уже есть, нужно только сделать свой ум достаточно ясным, чтобы его различить. Разум должен стать зеркальной гладью – только тогда в нем появится отражение истины. И помочь ближнему можно только после этого, никак не раньше.

Не давайте никому советов! Ваши советы опасны – вы сами не ведаете, что творите. Не пытайтесь никого менять – ни брата, ни собственного сына. Никому ваши советы не нужны, они просто опасны. Вы рискуете лишь искалечить других, изуродовать, изувечить – но подлинного преображения вам не вызвать. Не лезьте в чужую жизнь, пока не изменили свою! Помочь может лишь тот, кто сам наполнен светом. Впрочем, тогда тебе уже не нужно никого менять. Помощь другим становится естественной – это как свет от лампы, как аромат цветка, как луна в небе. Луна не прилагает усилий, чтобы светить, она ничего не добивается – все происходит само собой.

Учителя дзэн Басё как-то попросили: «Объясни свою философию. Ты говоришь, но в своих речах выступаешь против слов. Ты сам говоришь, но утверждаешь, будто слова излишни. Объясни это!»

Знаете, что ответил Басё? «Это другие говорят, – сказал он, – а я просто роняю пыльцу!»

Когда нет усилий, ты просто роняешь пыльцу. Это цветение – цветку не нужно трудиться, чтобы цвести. Басё говорил словами, Будда говорил словами – но без усилий, это было естественно, как аромат! Речь Будды естественна, как цветение. Но когда вы говорите, все иначе: вы хотите произвести впечатление, повлиять на других. Вы хотите властвовать над окружающими, подчинить их себе, лишить их свободы. Вы хотите показать, сколько всего вы знаете. Вы просто хотите потешить самолюбие. Тут много чего намешано, но это – не цветение. Это скорее крупная политическая игра, стратегия и тактика.

Но когда говорит Басё, он просто роняет пыльцу. Тому, кто окажется рядом, это пойдет на пользу, но задача не в том, чтобы принести пользу. Если это и помощь, то совсем не умышленная. Цветок распускается не для нас. Если пройдешь по тропинке, до тебя донесется его аромат – и это приятно, ты можешь порадоваться и поблагодарить цветок за чудесный запах, – но цветок не ради этого распустился, он просто расцвел – и все.

Будда расцвел, Иисус расцвел – и весь мир радуется. Но если ты стремишься делать добро, а добра не получается, то ты причиняешь вред. Мир стал бы куда лучше, если бы исчезли все эти хитрецы, пытающиеся оказывать влияние на других. От всех революций был только вред, любые преобразования всегда приносили горе.

Лоуренс однажды предложил на сотню лет запретить любые революции, закрыть все университеты и остановить любые реформы – чтобы и разговоров о них не было. Он предложил прожить сто лет как первобытные люди. Это чудесная мысль! Тогда человечество смогло бы найти новую жизнь. В нем проснулась бы свежая энергия, люди начали бы видеть все намного яснее.

Слова затуманивают ум, они слишком тяжеловесны. Вы тащите на плечах столько знаний, что уже не в силах взмыть в небо. Вы так перегружены, что и речи нет о парении – под таким бременем крылья не развернуть. Но вы цепко держитесь за стены своей тюрьмы. Вы дрожите над своими кандалами, считая их драгоценными. Однако это не золото, а дешевые подделки. Они не просто бесполезны – они опасны. Слова, священные писания, научные познания, теории, всякие «измы» – они вас калечат. С их помощью ясности не добиться. Отбросьте все книги, забудьте о любых оценках…

Глядите на мир, как дети, ведь дети еще не знают, что именно видят, – они просто смотрят. Такой взгляд и принесет новое восприятие, о котором говорит Иисус. Я еще раз повторю его слова:

Иисус сказал:

Сучок в глазе брата твоего ты видишь,

бревна же в твоем глазе ты не видишь.

Когда ты вынешь бревно из твоего глаза,

тогда ты увидишь,

как вынуть сучок из глаза брата твоего.

Только так можно помочь ближнему. Став светом для себя, начнешь светить и другим. Ты цветешь себе – а всем вокруг польза. Ты приносишь благо, хочешь того или нет. Ты просто роняешь пыльцу.

На сегодня достаточно.