Текст книги "Горчичное зерно. Комментарии к пятому Евангелию от св. Фомы"

Глава 10
Просто радуйся!

Беседа десятая

Иисус сказал:

Невозможно человеку сесть на двух коней,

натянуть два лука,

и невозможно рабу служить двум господам:

или он будет почитать одного

и грубить другому.

Люди постоянно сидят на двух конях и натягивают два лука – да не то что два, а целую кучу! От этого все мучения, от этого и постоянная тревога. Беспокойство показывает, что ты сидишь сразу на двух конях. Откуда взяться покою? Покоя не будет, ведь кони тянут тебя в разные стороны, сидя на двух конях никуда не доедешь.

На одном коне еще можно куда-то добраться, но с двумя ничего не выйдет: они потянут в разные стороны и ты попадешь невесть куда. Отсюда и тревога: ты сам не знаешь, куда тебя занесет. Тревога таится в глубине души – жизнь просачивается сквозь пальцы, времени все меньше, конец уже близко, – а ты все еще никуда не доехал. Ты застыл, будто стоячий пруд, где воды все меньше и меньше, пока он вовсе не высохнет. Нет ни цели, ни достижений. Почему же так получается? Потому что вы пытаетесь добиться невозможного.

Постарайтесь понять, как устроен ваш разум, тогда поймете и слова Иисуса. Каждому хочется свободы бедняка, ведь только бедняк по-настоящему свободен – у него нет никакой ноши, ему нечего жалеть, у него нечего отнять. Он ничего не боится. У него ничего не отнимешь, ведь ничего и нет. Ничего не имея, он живет налегке. Ничего у него нет, – значит, нечего и отнять. У него нет врагов, ибо он никому не мешает, ни с кем не соперничает.

Каждый хочет свободы бедняка, нищего, но, с другой стороны, и удобств богача, царской власти. Богач живет в безопасности, он чувствует надежную опору. Он обо всем побеспокоился, все устроил, стал неуязвимым: он уберег себя даже от смерти, его не так-то просто убить, повсюду вокруг – надежная броня. Каждый хочет и свободы нищего, и царской безопасности – это и означает сидеть на двух конях, хотя так никуда не доедешь.

Ты любишь кого-то, но хочешь превратить его в покорную вещь, подчинить своей власти. Но вещи нельзя любить – они мертвы и бездушны. И если тот, кого ты любишь, – человек, им нельзя владеть, как вещью, он скорее похож на ртуть: чем сильнее сжимаешь кулак, тем больше ему хочется вырваться наружу – ведь свободным хочет быть каждый. Пока он человек, а не вещь, власти над ним не добьешься, иначе он тут же перестанет быть человеком – и ты его разлюбишь. Как можно любить бесчувственную вещь? Кто любит безжизненное?

Вы сидите на двух конях. Вы пытаетесь превратить других людей в вещи – а это невозможно. Человек должен быть живым и свободным, только тогда его можно любить. Но так намного труднее, тебе все равно хочется власти, и тогда ты принимаешься убивать любимого человека, отравлять ему жизнь. И если он допускает такое, то рано или поздно становится обычной вещью. Жены превращаются в мебель, мужья каменеют, как статуи, – а любовь пропадает. И такое происходит повсюду.

Вы сомневаетесь, и сомнения приносят свою пользу: они укрепляют расчетливость и чувство защищенности. Ты знаешь, что тебя не так уж легко провести. Отсюда сомнения – но сомнения вызывают тревогу, и в глубине души вам все равно не по себе. Сомнения – своеобразная болезнь. Пока нет доверия, на душе неспокойно, ведь сомнения – это колебания, а где есть колебания, не будет покоя. «Как же поступить – так или эдак?» – вот что такое сомнения. «Быть или не быть?» – вот что такое сомнения, но ответа на подобные вопросы нет.

Сомнения ни на каплю не приближают к ответу. В лучшем случае, решение примет та часть ума, которая возьмет верх. Но проигравшая сторона разума останется, и это вовсе не крошечная его доля. И, поскольку ты не принял точку зрения проигравшей половины, она рано или поздно дождется удобного случая и напомнит тебе, что ты ошибся. Проигравшая сторона ума постоянно бунтует, и потому твоя встревоженность не проходит.

Сомнения всегда вызывают тревогу. Это болезнь – такая же, как и прочие душевные болезни. Обеспокоенный человек болен, и с ходом времени этот недуг лишь обостряется. К тому же его не обмануть: он становится все хитрее, все лучше познает нравы окружающих. Его не обманешь, но он болен. Это неплохо, когда тебя трудно обмануть, и все-таки это скверно, очень скверно. Выгода не окупает недостатков: человек колеблется, сомневается, не может ни на что решиться. Даже если он примет какое-то решение, в голове остается проигравшая сторона ума, которая была против. Человек раздвоен, в его душе идет война…

В то же время мы хотим и доверять. Верить хочется, ведь доверие – это здоровье. Исчезает нерешительность, ты уверен в себе, а уверенность приносит счастье. Нет ни колебаний, ни неподвижности: ты целостен, не раздвоен. Цельность – это здоровье. Доверие – это душевное здоровье, но оно же делает тебя слишком уязвимым. Доверчивого легко обмануть. Доверяя, подвергаешь себя опасности: окружающие поймут, что тобой можно пользоваться, а люди используют только доверчивых. Сомневающимся на шею не сядешь.

Вы сидите сразу на двух конях – на сомнении и вере. Но удержаться в двух седлах невозможно – это приводит к постоянным тревогам и мучениям, это изматывает. В соперничестве между конями рискуешь, что тебя растопчут. Рано или поздно что-то произойдет и ты погибнешь от несчастного случая. Ты умрешь, так никуда и не добравшись, погибнешь до того, как распустятся цветки, исчезнешь, так и не познав жизнь – настоящую жизнь, какой она должна быть. Ты пропадешь…

Иисус сказал:

Невозможно человеку сесть на двух коней…

Но люди стремятся к невозможному, и потому каждый из вас в беде. Я повторю: такое происходит повсюду. Речь не просто о паре коней – это целый табун, из-за которого вас каждый миг раздирают противоречия. Отчего так бывает? Нужно разобраться в причинах, только тогда это можно изменить. В чем же причины? В том, как воспитывают детей. Причина в том, как этот безумный мир обращается с детьми. Душевные тревоги навязаны взрослыми, это они учат ребенка совершенно противоречивым вещам.

Вам говорили, например: любить нужно всех, люди – братья, возлюби ближнего своего как самого себя. Но в то же время приучали совсем к другому – состязаться со всеми вокруг. В соперничестве нет друзей, есть только враги. Врага нужно победить, одолеть, по большому счету – вообще уничтожить. И тут нужно быть безжалостным, иначе уничтожат тебя. И если вступаешь в состязание, твоим врагом становится все общество, нет никаких ближних и братьев. И любить ты не можешь – чтобы воевать, нужно ненавидеть, завидовать, злиться. Ты должен постоянно быть готовым драться и побеждать, участвовать в жестокой борьбе. Мягкосердечные проигрывают.

Быть сильным, жестоким и напористым – вот чему вас учили. Нападай, пока на тебя не напали. Нападай первым, пока еще не поздно, – и побеждай, иначе проиграешь, ведь за один приз борются миллионы таких же, как ты. Но как разум, настроенный на соперничество, может любить ближнего своего? Это невозможно! Тем не менее вас учили и тому, и другому. Вам твердили, что честность – лучшая политика, но, с другой стороны, бизнес есть бизнес! Вас усаживали сразу на двух коней, ведь ребенок не знает людских нравов, он еще не в силах заметить противоречия.

Чтобы замечать противоречия, нужен очень зрелый ум. По-настоящему их замечают только Иисус, Будда – они их чувствуют. Но ребенок не знает, как устроено общество, он просто верит своим наставникам – отцу, матери, родне, всем, кого любит. Он их любит – ему и в голову не придет, что они говорят совершенно противоречивые вещи. Он и представить себе такого не может, ведь эти люди так добры к нему, они так нежно его любят. Они – источники жизни, энергии, всего на свете. Разве они станут врать? Отец и мать действительно любят своего малыша, беда лишь в том, что их тоже неправильно воспитывали и теперь они просто повторяют то же самое, что в свое время твердили им. Каждый учит детей тому, чему когда-то научили его самого. Они просто разносят заразу: болезнь передается по наследству из поколения в поколение. Можете называть это «традициями», «культурой», но на самом деле это недуг. Это болезнь, ведь от нее никто еще не стал здоровее.

Общество потихоньку сходит с ума. А ребенок так простодушен и невинен, что ему легко вдолбить в голову самые несовместимые идеи. К тому времени когда он поймет, насколько они противоречивы, будет уже слишком поздно. Бывает так, что вся жизнь проходит напрасно, а ты так и не понял, что сидел на двух конях. Подумайте о таких противоречиях, найдите их в себе. Их там миллион! В вашей голове царит полная путаница, неразбериха, хаос.

Когда ко мне приходят и спрашивают, как обрести покой, я гляжу на человека и сразу вижу, как трудно ему придется. Покой может быть только там, где нет внутренних противоречий. Чтобы избавиться от них, нужны чудовищные усилия, проницательный ум, тонкое понимание, настоящая зрелость. А вам кажется, будто достаточно повторить мантру – и сразу обретешь покой? Будь все так просто, все давно стали бы просветленными. Думаете, стоит произнести «рам, рам» – и тут же прозреешь? Вы скачете на табуне лошадей – разве мантра сможет заглушить этот топот? Мантра – это просто еще один конь, вот и все, от нее неразбериха только усилится. Чем больше коней, тем больше суматохи.

Взгляните на так называемых религиозных людей: у них в голове больше путаницы, чем у мирян, потому что к обычному табуну добавлены новые кони. Тому, кто живет посреди шумного базара, куда проще: конечно, у него лошадей тоже много, но они, по меньшей мере, все от мира сего. У них есть хоть что-то общее: эти кони – от этого мира. У набожного человека тоже табун коней, но некоторые из них не от мира сего. Возникает гигантский разрыв: с одной стороны Бог, царство Божье, но большая часть коней по-прежнему тут, в этом мире. И это лишь усиливает неразбериху, влечет еще больше противоречий. Человек разрывается на части, распадается на куски. Его душа разбита, никакого внутреннего единства – а это и есть признак душевного расстройства.

Вас неправильно воспитали, но с этим уже ничего не поделаешь: дело сделано, а сделанного не воротишь. Теперь остается только разбираться в себе и отбрасывать лишнее благодаря пониманию. Но если вы избавитесь от этого только потому, что я так велел, то лишь приведете в табун новых коней. Отбрасывать нужно сознательно – чтобы вы сами поняли, что и как. Только тогда ваш табун перестанет разрастаться. Наоборот, вы отпустите коней на волю, пусть себе скачут и живут сами по себе… Тогда и вы сможете пойти своим путем и достичь наконец своей цели.

Вся штука в том, что не только вам плохо – кони тоже маются, вы их мучаете. Из-за вас они тоже не могут идти, куда хотят. Пожалейте и коней, и себя! Но это нужно делать с полным пониманием – самостоятельно, а не потому, что я так сказал, Иисус или Будда. Они могут лишь показать, в какую сторону идти. Но, если направиться туда бездумно, цели никогда не достичь.

Постарайтесь сами в себе разобраться…

Иисус сказал:

Невозможно человеку сесть на двух коней,

натянуть два лука,

и невозможно рабу служить двум господам:

или он будет почитать одного

и грубить другому.

Почему же это невозможно? Почему это именно невозможно, а не просто очень трудно? Разница есть. Даже самого трудного можно добиться. Но «невозможно» означает: не выйдет, сколько ни старайся. Не получится ни за что! И когда Иисус говорит: «невозможно», так и следует понимать. Это не «очень трудно», нет! Вы пытаетесь сделать невозможное. Что из этого выйдет? Все равно ничего не получится, но вам это может очень навредить. С самой целью все ясно – она недостижима, – но с вами-то что будет? Вы просто погибнете. Стремясь к невозможному, вы губите собственную жизнь. Это правда, так бывает повсюду.

Посмотрите на тех, кто полон сомнений. Вам доводилось видеть людей, которые во всем сомневаются, ни во что не верят? Если у тебя нет ничего, кроме сомнений, ты просто не выживешь! Зайдите в любую психушку: именно там живут люди, которые ни в чем не уверены. Они и пальцем шевельнуть боятся, потому что сомневаются в простейших вещах.

Я знал одного человека, так он был настолько полон сомнений, что не решался даже выйти на базар – а базар был от него в двух шагах. Этот тип выходил, бывало, из дому, но тут же возвращался проверить, закрыта ли дверь на замок. В детстве мы его часто разыгрывали – подбегали и кричали: «А у вас дверь открыта!» Он страшно злился, но все равно возвращался проверить замки. Он жил один, ни семьи, ни родни, – и все равно ужасно боялся! Он придет на реку искупаться, а ему говорят: «Дверь у тебя приоткрыта». И он все бросает, выскакивает из воды – и бегом домой! Когда сомнения заходят так далеко, тебе прямая дорога в психушку. И тот человек был именно таким: он просто распался на куски.

Если же выбрать только доверие, то станешь слеп. Если доверяешь первому встречному, значит, у тебя нет своих мозгов, ты сам ничего не видишь. Такие люди окружали, например, Гитлера – они ему полностью доверяли, и слепая вера их сгубила.

Вот из-за этого вы и стремитесь к невозможному. Вы не хотите крайностей и потому мечтаете о чем-то среднем. Одна крайность сводит с ума, другая вызывает слепоту. Что же делать? Здравый смысл подсказывает: «Найди разумную середину: верь, но в чем-то сомневайся». Но это означает сидеть сразу на двух конях! Неужели жизнь непременно требует от нас и верить, и сомневаться?

Можно прожить и без того, и без другого! По правде сказать, это единственный путь развития: жить без сомнений и без веры. Можно просто жить – непринужденно, но с внимательностью. Это и есть настоящее доверие: верить себе и никому другому. Это и есть доверие: ты доверяешь жизни, куда бы она ни завела. Ты не сомневаешься и не веришь слепо – просто идешь себе и все.

Сомневающийся не может ступать безмятежно. Он трижды подумает, прежде чем сделать шаг. Порой он так долго раздумывает, что упускает благоприятную возможность. Вот почему мыслители мало что делают. Они не умеют ничего делать, они живут мозгами, а любой поступок требует от них длительных рассуждений и обоснованного вывода. Когда же тут действовать? Лучше уж вообще ничего не делать, просто подождать. Но время не ждет, жизнь не ждет.

С другой стороны, можно верить слепо и бродить на ощупь. Но тогда любой идиот – политик, поп, маньяк – направит тебя неизвестно куда. Они и сами слепы, а когда слепой ведет слепого, катастрофа неминуема. Что же делать? Рассудок твердит: «Найди золотую середину».

Один ученый по имени Скиннер провел любопытные опыты с мышами. Мышь не кормили два-три дня, чтобы хорошенько проголодалась. Ей так хотелось есть, что она кидалась на все, что видела. И тогда перед ней ставили две одинаковые – одного цвета и размера – коробки с едой. И мышь выбирала правую или левую коробку.

Мышь прыгала сразу, без раздумий. Но если она выбирала правую коробку, ее било током. Там было устройство: открывалась ловушка, откуда до еды нельзя было дотянуться. А с левой коробкой все было в порядке: ни тока, ни ловушки. Через пару сеансов мышь все запоминала: она прыгала только на левую коробку.

Тогда Скиннер поменял коробки местами. Мышь прыгала на левую коробку – и ее било током. Мышь разволновалась, она была сбита с толку и уже не понимала, куда же прыгать. Перед каждым прыжком она колебалась, вздрагивала, сомневалась. Она вела себя как философ: левая или правая? как же выбрать? Но потом мышь опять усвоила, где еда, а где ловушка, и перестала сомневаться. Скиннер снова поменял коробки местами – и мышь опять начала колебаться, разглядывать коробки, принюхиваться. Но как тут определишь? И тогда она поступила так, как делаете все вы: она прыгнула между коробок! Но там ведь еды не было, что толку с этого прыжка? И через несколько недель после начала опыта та мышь просто свихнулась.

Вот что с вами происходит: вы путаетесь – что делать, чего не делать? И в голову вам приходит только одно: если выбрать то или другое настолько трудно, лучше пойти на компромисс – прыгнуть посередке. Но там нет еды! Там, конечно, током не бьет, но и еды не найдешь.

Прыгнув посередке, упустишь жизнь. Если бы та мышь могла взгромоздиться сразу на обе коробки, она бы так и сделала. Рассудку открываются лишь две возможности: либо сесть на обоих коней, либо прыгнуть где-то между ними. Для понимания вопроса нужен ум – тонкий ум. Больше тут ничего не поможет. И я не собираюсь предлагать вам точный ответ. Иисус тоже не предлагает решения. Решить вопрос может только понимание проблемы. Стоит в ней разобраться, как проблема исчезает сама собой.

Но разве нельзя жить без слепой веры, без сомнений, без компромиссов?.. Компромисс отравляет: когда пытаешься совместить крайности, жизнь становится противоречивой, а раздвоенность – это расщепление личности. Рано или поздно все кончится шизофренией. Если же выберешь одно и отвергнешь другое, непременно потеряешь преимущества второго. Сомнения оберегают от влияния других, а доверчивость придает уверенности – найдешь одно, потеряешь другое. Если же попытаешься сидеть сразу на двух конях, пойдешь на компромисс, твоя душа расколется надвое – и тебя уже двое, ты стал толпой. Так что же делать?

Просто поймите проблему – слезайте с обоих коней! Не ищите чего-то среднего. И тогда жизнь станет совсем иной, сознание совершит качественный скачок. Но почему вы на это не решаетесь? Потому что для этого нужна внимательность, бдительность. И тогда не придется ни в чем сомневаться – ты и так внимателен, и так все видишь. Бдительность убережет от любых посягательств на твою свободу.

Внимательного не обманешь, его пристальный взгляд обезоруживает. Если он и допустит, чтобы его использовали, то не потому, что его обхитрили и обманули, – нет, он просто добрый и разрешил собой пользоваться. Бдительного не обманешь – он видит тебя насквозь, ты для него прозрачен. Его сознание на таком уровне, что он видит всех насквозь. Он разрешает пользоваться собой только из сочувствия – обмануть его нельзя.

Но развивать сознание слишком трудно, потому-то вы и выбираете невозможное. Но невозможное и вправду невозможно. Вы просто надеетесь на чудо! Невозможного не добиться никогда. Но вы предпочли этот путь, ведь он выглядит проще. Идти на уступки всегда легче – стоит столкнуться с трудностями, как вы тут же сдаете позиции. Однако компромиссы не решают проблем. Компромисс означает, что ты совмещаешь две крайности, а крайности непримиримы, они разрывают душу изнутри. Раздвоенный не может стать счастливым.

Вот о чем говорит Иисус, но христиане поняли его превратно. Они вообще его не поняли, потому что рассудок толкует все, как ему удобно. Как же они истолковали его слова? Они решили, будто Иисус призывает выбирать одного коня! Либо тот мир, либо этот – но что-то одно! Не забирайся на двух коней, не то тяжело придется, не удержишься. Выбирай одного! Вот к какому выводу пришли христиане…

Как-то ночью жена Ходжи Насреддина проснулась от голода и искала на кухне, чем бы перекусить. Но в доме хоть шаром покати, нашлось только собачье печенье. Но есть хотелось, и жена Насреддина попробовала кусочек – на вкус было ничего, и она съела все. Печенье ей так понравилось, что утром она попросила Насреддина накупить побольше.

Насреддин пошел в лавку и попросил несколько пачек собачьего печенья. «Зачем столько? – спросил продавец. – У тебя ведь совсем крошечная псинка, куда ей столько печенья?»

«Это не собаке, а жене», – пояснил Насреддин.

«Знаешь, это печенье только для собак, – предупредил продавец. – Для людей оно ядовито. Твоя жена может умереть». И через полгода жена Насреддина действительно умерла.

«Моя жена умерла», – сообщил Насреддин продавцу.

«Я же говорил, не стоило ей есть то печенье», – вздохнул лавочник.

«Да при чем тут печенье? – удивился Насреддин. – Ее сбила машина».

Рассудок цепко держится за собственные выводы. Откажешься от умозаключений – сразу утратишь уверенность в себе. И потому мы верим в свои выводы независимо от обстоятельств. Это тешит самолюбие, это опора ума.

Однажды Ходжа Насреддин разгуливал с тростью. Трость была слишком велика для его роста, и какой-то приятель предложил: «Насреддин, почему бы тебе не отрезать снизу сантиметров пять?»

«Не поможет, – угрюмо ответил Насреддин. – Она длинновата с верхнего конца».

Подобные рассуждения до самоубийства могут довести! Я не шучу! Вам кажется, будто это рассуждения, но на самом деле это просто обман, самообман. Но каждому хочется иметь почву под ногами, хочется верить в себя, пусть даже уверенность в своем рассудке насквозь лжива. В рассудке вообще нельзя быть уверенным. Он умеет только лгать, выдавать ложные умозаключения. В нем нет ничего правдивого и настоящего, это просто тень. Разум – это мысли, тени, ничего вещественного. Но он делает вид, будто рассуждает, – и вам это нравится.

Христиане поняли все не так. Они решили, что Иисус предлагает выбирать что-то одно. Но Иисус не сказал: «Выбирай одно!» Он предложил вообще ничего не выбирать. Оттого, что выбираешь, рассудок только крепнет, этим его не уничтожишь. С каждым новым выбором разум становится все сильнее. Нет, дело не в выборе… К тому же выбор не сделает тебя целостным, ведь выбор одного означает отрицание другого.

Выберешь слепую веру – отбросишь сомнения. Но куда они денутся? Это же не вещь, которую можно швырнуть куда подальше. Сомнения живут в глубине души. Куда им деваться? По существу, вы просто закрываете на них глаза, заталкиваете в подсознание. Но они по-прежнему будут там, они будут грызть ваше сознание, словно черви. Они останутся там, но рано или поздно вновь выберутся на поверхность. И что делать тогда? Куда их девать? А если выбрать сомнения, то что делать с верой? Она тоже есть. Так и получается компромисс: тебе приходится кое-как совмещать целую кучу всего, но это не слияние – это просто компромисс.

Иисус говорит совсем о другом. «Не нужно выбирать», – вот что он имеет в виду.

Невозможно человеку сесть на двух коней,

натянуть два лука,

и невозможно рабу служить двум господам:

или он будет почитать одного

и грубить другому.

Прислушайтесь к заключительным словам: «…или он будет почитать одного и грубить другому». Выбирая одно, воздаешь ему должное, но второе при этом оскорбляешь. И обиженная сторона твоей души непременно отомстит, поднимет мятеж.

Так и бывает в жизни. Наука опирается на сомнения, только на сомнения. На веру она ничего не принимает. Никогда не наблюдали за учеными? Вне своих лабораторий они доверчивы, как дети. Более доверчивых людей, чем ученые, не сыскать – обмануть их проще простого. А все почему? Потому что сомневающаяся сторона их ума трудится в лабораториях, а вне работы они полагаются на доверчивую половину души. В обычной жизни это очень простодушные люди, но в лаборатории их не проведешь, там они хитрее и сообразительнее всех.

Ученых легко обмануть – куда проще, чем так называемых набожных людей. Внутри храма их переполняет вера, но снаружи их никому не перехитрить. Посмотрите на них: за воротами храма их ни за что не обвести вокруг пальца. На шею им не сядешь – но внутри храма они становятся по-младенчески доверчивыми. Их доверчивая сторона проявляется только в церкви, в будничном мире действует только сомневающаяся часть. Они обычно отличные предприниматели, умеют зарабатывать денежки. Да они сами обманывают полмира!

Ученому денег не нажить и большим политиком тоже не стать. Он просто не сможет: его сомнения там, в лаборатории, а здесь, в обычном мире, у него есть только слепая вера. Дома ученые совсем не похожи на научных работников. Вы, должно быть, слышали про их рассеянность? Так это правда, ничего не придумано. Вся внимательность уходит на лабораторные опыты, а в обычной жизни ученые и вправду ужасно рассеянны. Одна, внимательная сторона ума отработала свое в лаборатории – и делу конец. На работе ученый сосредоточен, но, выходя за дверь, уже ничего не замечает.

С Альбертом Эйнштейном был однажды такой случай: он зашел в гости к приятелю, и они поболтали о том о сем за ужином. Поболтали – это, конечно, сильно сказано, ведь Эйнштейн был человек неразговорчивый и сплетен не любил. В общем, его приятелю беседа скоро наскучила. Между тем на дворе стемнело, было часов одиннадцать вечера, и хозяин уже мечтал выпроводить Эйнштейна восвояси. Но прямо об этом сказать он не мог – да еще и такому великому ученому! – так что приходилось просто терпеливо ждать. Он, впрочем, бросил пару намеков – сказал, что ночь, мол, сегодня выдалась темная и время летит незаметно – гляди-ка, а уже полдвенадцатого! Но Эйнштейн только пялился на него и зевал, – видно, ему тоже уже спать хотелось. Когда пробило полночь, хозяин не выдержал и сказал: «Ты уже сонным выглядишь, то и дело зеваешь». Намек, прямо скажем, вовсе не тонкий!

«Ага, спать ужасно хочется, – откликнулся Эйнштейн. – Прости за прямоту, но я уже жду не дождусь, когда ты домой пойдешь».

«Что? – воскликнул хозяин. – Да это же мой дом!»

Эйнштейн вскочил и огляделся. «Боже правый! А я-то сижу и думаю: “Когда же он уберется отсюда?”»

На работе Эйнштейн был воплощением внимательности и сосредоточенности, но эта сторона его личности проявлялась только там. Вне стен лаборатории он становился совсем другим, менялся до неузнаваемости.

Вот почему в жизни так называемых благочестивых людей часто видны противоречия – оно и понятно. Поглядите на них, когда они молятся в храмах! Такие невинные лица, в глазах – глубокие чувства, по щекам льются слезы. Но за дверью храма их просто не узнать: смотрите, как он стоит за прилавком, когда входишь в его магазин! Чувственная, доверчивая сторона остается там, в храме. Выходя за ограду мечети или церкви, он отбрасывает ее и становится дотошнее любого ученого – и сомневается во всем.

Вот как устроена наша двойная жизнь. Иисус не говорит: «Выбирай одно и забудь о другом». Выберешь одно – и другое обидится, а обиженная часть души всегда мстит. Так жить трудно, такой жизнью почти невозможно жить. Чем больше внимания одному, тем чаще вмешивается в твои замыслы и мечты другое – оно лезет наружу в самый неподходящий момент. Что же делать?

Не выбирать – вот что! Нужно понять, насколько противоречива душа. Не нужно ничего выбирать, нужно отказаться от выбора, не жертвовать одним ради другого, поскольку ни от одной частички души нельзя избавиться до конца.

Вот монетка – у нее две стороны. Нельзя оставить одну сторону и выбросить другую. Возможно, оборотная сторона тебе не очень-то нравится, но ничего с этим не поделаешь: если есть одна сторона монеты, есть и другая. Они вместе и составляют монету. Можно разве что спрятать некрасивую сторону, перевернуть монетку. Так и получаются сознание и подсознание.

Сознание – это одна сторона, наша любимая лошадка. Подсознание – другая сторона, темная лошадка, она нам не нравится. Сознание – это то, что ты выбрал, подсознание – то, что отверг. Это две церкви – в одну ходишь, а в другую – ни ногой. Но у таких людей, как Будда, нет ни сознания, ни подсознания. Они ничему не отдают предпочтения, ничего не выбирают. Они выбрасывают саму монетку! Монету можно выбросить только целиком, нельзя оставить себе лишь одну ее сторону.

Сомнения и вера – две стороны одной монеты. Они – как холодное и горячее: противоположности, которые всегда рядом. Это две крайности единого целого, положительный и отрицательный электрозаряд, мужское и женское. Они только кажутся противоположностями, но на самом деле сливаются в одно явление. Нельзя отказаться от положительных зарядов и пользоваться только отрицательными, нельзя отбросить одно, сохранив другое. Если попытаешься сделать это, твоя душа разделится надвое: отброшенное, подавленное, отвергнутое просто отойдет в подсознание, а принятое, нужное останется в сознании. И потому в душе идет вечная война между сознательным и неосознанным…

Вы по-прежнему сидите на двух конях. Положение можно изменить одним способом, и дело не в том, чтобы отпустить обоих на волю. Отказ от обоих – тоже выбор. Тут есть тонкость, это довольно сложно: да, можно отказаться от выбора, но на деле это выбор между выбором и нежеланием выбирать – и под тобой опять два коня! Нет, все достигается пониманием. Дело не в отказе от обеих крайностей, а в понимании.

Поймите, какое это безумие – то, что вы сделали с собой. Поймите, насколько глупы ваши противоречия – да вы только гляньте! Не нужно быть за или против, не нужно одобрять и осуждать. Просто посмотрите на себя, как есть, во всей полноте. Не прячьтесь, не обижайтесь, не осуждайте себя, не говорите, что плохо, а что хорошо. Не оценивайте себя. Станьте посторонним наблюдателем, отстраненным зрителем. Просто смотрите, какие вы – какими бы ни были. Пусть внутри царит неразбериха – а вы просто смотрите.

И тогда само собой придет понимание. Оно и будет означать отказ от выбора. Вы вдруг поймете, что все время бились головой о стену, что перед вами стена, а не дверь. Хотите перестать? Отойдите от стены! Отойти просто, это не выбор – ты просто понимаешь, что вел себя бессмысленно, добивался невозможного. Вот о чем говорит Иисус: посмотри внимательно, ты хочешь невозможного, – так лучше отойди в сторону. Это не расчетливый выбор, он не требует никаких усилий.

Когда есть понимание, все дается без усилий. А все, что дается само собой, прекрасно, потому что целостно. В любом напряжении есть какая-то уродливость, ведь напряжение – это всегда лишь часть. Усилия означают, что нечто одно борется с другим. Почему вы боретесь? Потому что для нас важна любая частичка нашей души. Враги нужны не меньше друзей – они нас тоже волнуют. Вы знаете, что, когда гибнет враг, в душе его противника тоже что-то умирает? Смерть врага печалит не меньше, чем гибель друга. Во всяком случае, она тоже меняет твою жизнь.

В Индии жили два заклятых врага: Мухаммед Али Джинна и Махатма Ганди. Они все время спорили. А потом, когда Ганди убили, Джинна сказал: «Мне очень грустно. Мне кажется, будто погибло что-то в моей душе». С кем теперь мог бороться Джинна? Против кого? Кому он мог теперь бросить вызов? Когда враг гибнет, самолюбие погружается в растерянность. Мы состоим из своих друзей и врагов – это просто еще одна пара противоположностей.

Целостен лишь тот, у кого нет ни врагов, ни друзей, кто ничего не выбирает, не отдает предпочтения ни одному, ни другому, кто просто живет миг за мигом, сознает все вокруг и соглашается на все, что бы ни давала ему жизнь. Он не плывет против, а скользит по течению, он не сражается, он принимает и отдает с легкостью. И если вам удастся понять это, вы поймете и слова Иисуса: