Текст книги "Горчичное зерно. Комментарии к пятому Евангелию от св. Фомы"

Но когда восходишь к вершине, внутри тебя – любовь, потому что вокруг – вечность. Нет больше страха – его и не может быть, ведь ты знаешь, что неразрушим, бессмертен. Смерть невозможна, тут смерти не бывает. Вот о какой укрепленности говорит Иисус.

Город, построенный на высокой горе, укрепленный…

Помните, что надежнейшая защита – это сама высота горы!..

Город, построенный на высокой горе, укрепленный,

не может пасть, и он не может быть тайным.

В долине города постоянно разваливаются, а на вершине, как ни странно, никогда. Звучит парадоксально, ведь с высоты, казалось бы, падают чаще. Как можно пасть, если ты и так в низине? Ты идешь по ровной земле, а падают обычно с высоты – но это вымысел. В мире внутреннего с высоты не упасть! Поднявшись на внутренние высоты, с них уже не упадешь. То, что внутри, не отнимешь. Миф о падении с высоты правилен только для внешнего.

Тут люди падают, едва поднявшись. Беда в том, что все эти горы – тоже часть низины, это не настоящие высоты. Если прославился, можешь не сомневаться, что рано или поздно тебя опозорят. Если забрался на трон, тебя рано или поздно оттуда сбросят. Все, чего добиваются в этом мире, можно отнять. Но внутреннее обретаешь навечно, этого уже никто не отнимет. Знания не отнять – когда что-то постигаешь, знания становятся частью тебя. Это не то же самое, что владеть вещью, – познанное сливается с тобой, его уже не забудешь.

Разве можно забыть, что бессмертен, если однажды постиг это? Разучиться, лишиться знания невозможно – постигаешь раз и навсегда. Настоящие знания – именно то, что никогда уже не забывается. Все остальное – не понимание, а запоминание. Все, что забывается, – обычная память.

Настоящие знания не забыть при всем желании. Их нельзя позабыть. Они стали тобой, это часть тебя, частичка твоей души. Их не нужно даже вспоминать – вспоминать приходится лишь то, что еще не срослось с душой.

Город, построенный на высокой горе, укрепленный,

не может пасть, и он не может быть тайным.

И он не может быть тайным… Город на высокой горе виден всем, вечное видно всем – его не скроешь. Куда спрятать Будду? Как скрыть от людских глаз Иисуса? Невозможно! Это гигантские явления, они проникают во все на свете, на всем оставляют неизгладимый след.

Иисуса можно распять, но не обратить на него внимания невозможно. И те, кто его распяли, до сих пор расплачиваются за это. Казалось бы, казнили одного-единственного человека, обычного сына плотника – большое дело! Евреи, должно быть, решили, что никто этого и не заметит: казнили какого-то сына плотника и судили его по закону – что тут такого? Но потом евреи две тысячи лет расплачивались за эту казнь – страдали многие поколения целого народа. Их самих распинали – и все из-за одного-единственного человека. Какая нелепость! Евреи твердили: «Мы ни в чем не повинны!» И по-своему они правы, ведь все те, кто это сделали, давным-давно мертвы.

Но такие люди, как Иисус, живут вне времени. Его распинают и сейчас, казнь Иисуса длится вечно. Это не прошлое, ведь для Иисуса нет прошлого. Все происходит прямо сейчас: именно сейчас он висит на кресте. И пусть евреи думают, что это дела минувшие, все виновники казни давно мертвы, а последующие поколения ничего плохого не делали. Да, это были их предки, но они-то сами в чем виноваты? Однако Иисуса распинают и сейчас, казнь растянулась на все времена. Это не далекое прошлое: раны все еще свежие, и эти раны навсегда останутся в сердце. И евреи страдали – страдали ужасно, ведь за минувшие двадцать веков из-за одного человека погибли миллионы евреев. Миллионы – из-за одного! Это выглядит страшной несправедливостью…

Но вы не понимаете, что это был за человек, потому вам и кажется, будто это несправедливо. Этот человек стоил миллионов! Распяв этого сына плотника, евреи начали игру с огнем. Его попытались спрятать, но таких людей не удержишь в тайне. Память о нем хотели стереть начисто: в еврейских летописях нет ни единого упоминания о казни Иисуса. В христианских хрониках есть, но евреи решили даже не упоминать об этой казни. Но таких людей не спрятать, и потому гибнуть начали сами евреи. Они страдали, потому что пытались зажмуриться и не замечать солнца. Самое же трагичное, что это они породили на свет Иисуса.

Иисус был иудеем. Он оставался иудеем до самого конца – он не был христианином. А иудеи ждали его долгие тысячелетия. Многочисленные пророки говорили: «Придет человек, который спасет вас. Скоро к вам придет Спаситель». Провидцы тысячи лет возвещали об этом с кровель, и все иудеи терпеливо ждали. Они молились и ждали… А вся трагедия в том, что, когда Спаситель пришел, его казнили! Когда он пришел и постучал в их дверь, евреи воскликнули: «Нет! Ты – не тот, кого мы ждем!» Почему так случилось?

Разуму легко ждать, он привык надеяться, мечтать и верить. Но помните: если Бог постучит в вашу дверь, вы тоже прогоните его – несмотря на то, что ему молитесь. Что же происходит, когда Бог стучится в дверь? Почему люди гонят его прочь? Потому что в доме места хватает только одному. Если Бог войдет, вам придется исчезнуть – вот в чем все дело!

Пока ты ждешь, ты живешь – ты есть. Евреи очень гордились тем, что Спаситель родится среди них. Они возомнили себя избранными: Бог якобы выбрал только их народ, и Сын Божий должен был родиться в еврейской семье. Это очень тешило их самолюбие. Но, когда Спаситель появился, постучал в их двери и сказал: «Я пришел исполнить обещанное Богом», ему ответили: «Нет, ты не тот, кого мы ждем. И если еще раз посмеешь назвать себя Спасителем, мы тебя просто убьем!» В чем же дело?

Дело в людях. Если впустить Иисуса, тебе самому придется исчезнуть, придется раствориться в Нем – отдаться ему целиком. Приятно было мечтать, что Спаситель явится именно к тебе, к твоему богоизбранному народу, но, когда Он наконец-то пришел, никто не решился его принять.

Иисуса просто убили, даже не сделав записей в хрониках. Евреи хотели забыть о случившемся, сделать вид, будто ничего не было. И тогда можно было бы опять мечтать о будущем – они, между прочим, продолжали надеяться. Евреи по-прежнему мечтали, что Спаситель придет. Вот что я вам скажу: если бы он и мог прийти снова, то не пришел бы. Он уже понял, что будет дальше: его снова казнят. И евреи действительно страшно страдали – потому, что пытались не замечать города на высокой горе.

Они пытались спрятать этот город, не обращать внимания на солнце – они хотели скрыть правду. Они распяли саму истину. Но истину не казнишь, ее не убьешь – она вечна, бессмертна. Евреи до сих пор не понимают, за что им выпало столько страдать. Чувство вины… да, в глубине души они терзаются чувством вины. Каждый еврей чувствует себя виноватым, это ощущение преследует его, как тень. Им стыдно, что они отреклись от Спасителя, когда тот явился. В глубине души евреи знают, что совершили самый страшный на свете грех – прогнали Бога, когда он постучал в их дверь.

Но Бог не подстраивается под наши ожидания – он всегда неузнаваем. Если он начнет потакать людям, то перестанет быть Богом. Бог – всегда незнакомец, он всегда неузнаваем. Это неведомое, которое стучится в дверь известного. Он не придет в знакомом облике – он сам по себе тайна, загадка. Вам хотелось бы постичь его, как математическую формулу, – но нет! Он не подчиняется формулам, он – жив, а формулами описывается только мертвая материя. Живое – всегда загадка.

Город, построенный на высокой горе, укрепленный,

не может пасть, и он не может быть тайным.

Иисус сказал:

То, что ты услышишь твоим ухом,

возвещай это другому уху с ваших кровель.

Ибо никто не зажигает светильника и не ставит его под сосуд

и никто не ставит его в тайное место,

но ставит его на подставку для светильника,

чтобы все, кто входит и выходит, видели его свет.

Вот что говорит ученикам Иисус: «Все, что услышали, возвещайте с крыш своих домов, чтобы и другие узнали… Ибо никто не зажигает светильника и не ставит его под сосуд, и никто не ставит его в тайное место…»

Иисус говорит: «Идите и разносите благую весть! Идите и рассказывайте, что неведомое проникло в мир известного. Идите и возвестите, что в будничном появилась загадка! Кричите об этом с кровель во всеуслышание, чтобы люди пришли, увидели и порадовались, – не стыдитесь кричать об этом!»

Тут кроется глубочайшая трудность. Это очень сложно – ученикам Иисуса, должно быть, очень тяжело пришлось. Это так трудно – рассказать другим, что явился Сын Божий. Это невероятно трудно, ведь все будут смеяться и говорить, что ты сошел с ума. Кто поверит, будто Иисус – Христос? Куда проще поверить, что его ученики свихнулись. Если сказать им: «Иисус – Бог», они подумают, что ты обезумел. «Сходи к психиатру, – посоветуют тебе. – Тебе к врачу надо, пусть даст какую-то пилюлю, чтобы ты расслабился и пришел в себя. Надо же, такое выдумать! Парень, да у тебя с головой не все в порядке!»

Как трудно рассказать людям, что кто-то достиг просветления!.. Почему? Потому что чужая просветленность оставляет в твоей душе глубокую рану, от нее болит сердце. Ведь ты тоже мог бы, но упустил свой шанс… Ты поневоле сравниваешь, и это ранит самолюбие: «Как, Иисус – Сын Божий? А почему не я? Могло ведь быть и наоборот! Почему именно Он, почему Иисус, а не я?» Проще не поверить, чем измениться самому и тоже стать Сыном Божьим. Говорить «нет» проще всего. «Нет» означает, что ничего не нужно делать, нет так нет – и дело с концом! Если же скажешь «да», все придется менять, это только начало. «Нет» – это конец, «да» – самое начало.

Если ответишь: «Да, Иисус – Сын Божий», тебе придется меняться. Нельзя остановиться на самом согласии, после него приходится что-то делать, что-то менять. А если скажешь «нет», вопрос решается сам собой. Пусть ты в низине, во мраке, в царстве смерти – это не важно, тебе и тут хорошо. Иисус тревожит. Будда ходит среди людей и вселяет в каждого беспокойство. За это люди и мстят – почему это кто-то поднялся на вершину, а ты остался на дне? Давайте просто твердить, будто нет никаких вершин и никто туда не поднимался. Тогда и во тьме как-то поспокойнее, немножко удобнее.

Иисусы, будды всегда вызывают смятенье в умах: они вытягивают тебя из долины, встряхивают, чтобы ты проснулся, кричат в ухо: «Вставай, нет времени ждать!»

Вот что Иисус говорил: «Этот мир – только мост. Идите дальше. На мостах не живут, его нужно пройти до самого конца. Никто не строит домов на мосту». Этот мир – мост, а вы построили на нем дом. Теперь вам стыдно признаться, что это и вправду только мост, ведь столько сил и времени потрачено – вы вложили в свой дом всю жизнь, все, что имели, вы целиком отдали себя строительству. А теперь приходит вдруг кто-то и говорит: «Ты что натворил? Это же мост!» Лучше уж зажмуриться и не глядеть вниз, где течет река…

Почему мир – это мост? Такие люди, как Иисус, никогда не употребляют слов без глубокого смысла. Он сравнивает мир с мостом, потому что внизу – река, а речной поток сиюминутен. Время – это течение реки: все меняется с каждым мигом.

Гераклит сказал: «Нельзя дважды войти в одну реку». К тому времени, когда войдешь второй раз, река изменится до неузнаваемости: это уже совсем другая вода, прежняя вода давно ушла по течению. На первый взгляд река кажется такой же, как раньше, но в речном течении нет ничего постоянного. Река – это воплощение перемен: она течет, течет и течет. Почему Иисус назвал мир мостом? Потому что вы построили свой дом на мимолетном, он опирается на время, а время – это река, где все каждый миг меняется. Уходите с моста. На мостах дома не строят.

Но к тебе подходят и говорят, что место слишком неудачное, – а ты полвека возводил свой дом, и теперь он почти готов… запомните: он всегда почти достроен, но никогда не выстроен до конца! Иначе и быть не может, так уж получается. Но он почти готов, и вы уже предвкушаете, как отдохнете после праведных трудов… И тут приходит кто-то и говорит: «Тут же река». И вам не хочется верить ему, не хочется глянуть вниз, чтобы самому убедиться в его правоте. Вместо этого вы кричите: «Пошел прочь, болван!» Если же он будет настаивать, как делал Иисус, вы просто выйдете из себя. За это и распяли Христа – он слишком много неприятного говорил.

Сократа отравили за то, что он будоражил все Афины. Он ловил на базаре первого встречного и задавал ему очень неприятные вопросы – из тех, что грозят погубить твою приятную жизнь. Как же он всем досаждал! Тут, в долине, будды всегда досаждают. От Сократа было столько головной боли, что люди спать спокойно не могли и работать – он ведь вселял в них сомнения. Он говорил: «Что же вы натворили? Это ведь мост, под ним река – а вы тут дом поставили! Нужно искать надежное место – вечное, истинное!» Сократ так всем надоел, что его просто отравили.

Так уж принято в долине: когда в городе слепцов появляется зрячий, его убивают или, по доброте душевной, просто выкалывают ему глаза. Жизни ему не дадут, ведь этот человек самим своим присутствием показывает, что они слепы! Они-то об этом и не задумывались, даже не подозревали, а тут вдруг приходит он и говорит: «Да вы же слепые, вы – увечные!» Он вынуждает их понять то, чего они никогда не замечали, а это ужасно мешает жить.

Иисус говорит ученикам: «Идите, кричите с кровель!» Почему с кровель? Потому что люди туги на ухо, они мало что слышат, да и не хотят ничего слышать. Даже слушая, они ничего не слышат, они в это время где-то далеко. Они кивают, но на самом деле им просто скучно. Они могут заставить себя стерпеть правду, хотя она им всегда неприятна. Истина вообще неприятна, иначе и быть не может – ведь вы живете в долине лжи.

Ваша жизнь насквозь лжива: вы врете другим и самому себе, вы превращаете в ложь все вокруг. И тут кто-то приходит и вдруг говорит правду! Он подходит к измученному болячками калеке, который убежден, будто здоров, как бык, и говорит: «О каком здоровье речь? Ты ведь болен!» И калека думает: «Этот человек, видать, сам порчу наводит. Только подошел ко мне – и я вдруг стал больным. Раньше-то все было в порядке!» Тот, кто говорит правду, заставляет вас задуматься и увидеть правду. Он разрушает ваши дворцы – ведь на самом деле это просто карточные домики.

Иисус говорит: «Иди и рассказывай все, что услышал от меня… возвещай это другому уху с ваших кровель, ибо никто не зажигает светильника и не ставит его под сосуд» – Не стыдись и ничего не бойся! Светильник горит, зачем же его прятать? – «…и никто не ставит его в тайное место, но ставит его на подставку для светильника, чтобы все, кто входит и выходит, видели его свет».

Это вечная проблема: Будда, Махавира, Лао-цзы, Иисус, Мухаммед, Заратустра – все они требовали, чтобы ученики шли и передавали услышанное другим. Такая возможность будет не всегда, Иисус не всегда будет здесь в материальном теле, и если ты не узнаешь его сейчас, в человеческом облике, то как узнаешь потом? Если даже его физическое присутствие не стало толчком к прозрению, то разве можно надеяться заметить его, когда он растворится во всеобщем?

Так редко появляются просветленные, так редко рассеивается тьма! Это редчайший случай, такая благоприятная возможность есть не всегда – потому-то Иисус и спешит. Он хорошо знает, что время не ждет. У Иисуса было очень мало времени: он прожил тут всего тридцать три года. Он начал проповедовать, когда ему исполнилось тридцать, а распят был уже в тридцать три – каких-то три года. И он очень спешил. Он знал о грядущей казни, потому и говорил: «Идите и рассказывайте: пусть хоть кто-то успеет услышать. Дверь еще открыта, пусть входят в божественный мир».

Но ученики колебались. Они начали проповедовать только после смерти Иисуса. Так обычно и случается – только после ухода Иисуса они поняли, как им повезло. Пока Иисус был рядом, они привыкли к этому свету, но, когда он исчез, снова сгустилась тьма. Утрату света ощущаешь только с наступлением темноты – и тогда они кинулись возвещать с кровель. Но теперь все было напрасно: польза была бы только при жизни Иисуса.

Целыми столетиями… Церковь проповедует веками, она веками возвещает всему миру, что Иисус – свет. Но теперь от этого мало толку: дверь закрылась, Иисус стал незримым. Он по-прежнему может помочь, но если ты не видел свет, пока тот был зримым, то как разглядишь его сейчас, когда Иисус невидим? Если не смог войти в дверь, когда ее распахнули прямо перед тобой, то как же войдешь теперь, когда ее не видать? Это очень трудно!

Ученики поняли это, когда свет исчез. Они рыдали и стенали, только тогда они поняли… понимаешь только при сравнении. Только перед смертью по-настоящему понимаешь, как хорошо жить. Только на пороге смерти сознаешь, сколько всего давала тебе жизнь и сколько ты упустил. Говорят, люди по-настоящему постигают жизнь, только когда умирают, – до того они не замечают ничего.

Иисус сказал:

Если слепой ведет слепого,

оба падают в яму.

Не стыдитесь! Идите и рассказывайте, что появился зрячий, иначе людей уведет за собой кто-то другой. Людям нужно, чтобы их вели. Если не нашел Будды или Иисуса, найдешь кого-то другого, ведь тебе нужно, чтобы кто-то подсказывал путь. Ты готов поверить любому, кто скажет: «Я знаю дорогу»…

Иисусы не каждый день приходят, Будды рождаются не каждый день. А желание, чтобы тебя вели, не пропадает никогда! И если под рукой нет вкусной еды, приходится есть скверную; голод – не тетка. И проще всего найти слепого поводыря, ведь ты сам слеп – и вы отлично понимаете друг друга. Идти за слепым легче, потому что вы оба живете в мире тьмы, вы – жители одной долины. И слепцу куда проще убедить вас, что именно он знает путь. Зрячему вы так легко не доверитесь, ведь он говорит на ином языке, рассказывает о неведомом мире. Он слишком странный, его трудно понять.

Идти за слепым поводырем всегда легче, потому что вы сами слепые. У вас с ним много общего. Но если слепой ведет слепого, оба падают в яму.

Умер Ходжа Насреддин – и два его ученика покончили с собой, не вынесли разлуки с учителем. И они встретились на том свете. Ходжа повел их за собой, они втроем пришли к красивым воротам и постучались. «Смотрите! – воскликнул Ходжа. – Я ведь обещал! Я держу свое слово. Мы попадем в рай!»

Дверь открылась, и они вошли. Их привели к чудесному дворцу и сказали: «Вы будете жить тут вечно. Мы исполним все ваши желания, только скажите».

«Видите? – ликовал Ходжа. – Я сдержал свое обещание!»

Целую неделю они были вне себя от счастья. Чего бы они ни пожелали, все и вправду тут же исполнялось. За эти семь дней сбылись все мечты, которыми они тешились на протяжении миллионов жизней: никаких забот, любая прихоть тотчас исполняется. Но на седьмой день им стало скучно. Когда все дается без труда, нет никакой радости. Если желание исполняется в тот же миг, когда возникает, это рано или поздно приедается – вот почему богачи умирают со скуки. Бедняку достаточно малого, ему в радость и простая пляска, но богачам ужасно скучно жить. Поглядите на царей: они мертвы, сыты этой жизнью по горло, потому что испытали все. Доступность – вот самая трудная проблема. Это хуже нищеты, хуже любой скудости.

И на седьмой день всем троим стало невыносимо скучно. У них были прекраснейшие женщины, самое изысканное вино, изумительные яства, драгоценные одежды – они жили как цари. Но что дальше? На седьмой день Ходжа сказал служителям рая: «Нам хочется увидеть землю. Можно открыть окно и глянуть вниз?»

«А зачем?» – удивились слуги.

«Ради интереса. Мы никак не можем придумать, чего еще пожелать». Слуги открыли окна, и Ходжа с учениками глянули вниз, на землю. Они увидели весь мир – люди там боролись за существование и мало что у них получалось. И у троих обитателей рая появились новые желания.

Но еще через неделю им снова стало скучно. Глядеть на землю было уже бесполезно: они повидали весь мир и едва ли придумали бы что-то новое. И Ходжу осенило: «Не заглянуть ли нам в преисподнюю? Может, это вернет нам вкус к жизни? Правда, я заранее боюсь – рано или поздно чувство новизны опять пропадет, что нам делать тогда? Но мы все равно хотим заглянуть в ад».

Слуги переглянулись, расхохотались и воскликнули: «А где, по-вашему, вы сейчас?!»

Исполнение всех желаний – это сущий ад. Так никогда не познаешь блаженства отсутствия желаний, это просто еще более изощренное мучение. Вот почему поэты говорят, что наслаждение – не само свидание, а его предвкушение. Счастье – в самом желании, а не в его исполнении. И поэты совершенно правы. Что делать, когда мечта сбылась? Тогда-то и понимаешь, в каком аду живешь…

Именно это случается, если идешь за слепым: даже если на небеса поднимешься, рай обернется адом, ибо слепому в рай не попасть. Рай – это не место на небесах, а состояние сознания. Это не географическая местность. Рай – в душе! Преисподняя и небеса внутри нас. Но если идешь за слепым, слепой не приведет тебя к вершинам. Он может привести только в низину. Однако нам хочется за кем-то идти. Загляните в себя – и найдете там это желание.

Идти за кем-то удобно, поскольку так ты перекладываешь ответственность на другого. Уж лучше слепой поводырь, чем вообще никакого, – вот как вы рассуждаете. Потому Иисус и говорит: «Идите и возвещайте людям с кровель, что появился зрячий поводырь!»

Пришел Иисус – это редчайший шанс, но вы, скорее всего, упустите такую возможность. Бегите, хватайтесь за него, ведь двери на Небеса открываются так редко! Просветление – редчайшее явление на свете. И всякий раз, когда появляется просветленный, дверь распахивается. Он сам – дверь, вы можете заглянуть в него и постичь истину во всей ее полноте.

Учитель – не тот, кто учит, а кто будит. Учитель не просто излагает сведения – он позволяет заглянуть в собственное естество. В этом вся сложность: если бы Иисус молчал, никто бы его не казнил. Но он спешил, он ходил по всей стране и говорил с людьми. За это его и распяли: никто не понимал, о чем он говорит, каждый толковал его слова по-своему. Иначе и быть не могло, ведь двум измерениям общего языка не найти. Он говорил о царстве Божьем, а все полагали, будто речь идет о каком-то земном государстве.

«Я – царь», – говорил он, а люди думали, будто он намерен свергнуть монарха. «Кроткие унаследуют землю», – говорил он, а им казалось, будто он обещает, что его последователи завоюют весь мир. Политики перепугались, ведь «царь», «царство», «наследство» – понятия политические. Священники тоже боялись, потому что Иисус отрицал их законы.

Любовь всегда вне закона. Любовь не подчиняется никаким законом, ведь она сама – высший, высочайший закон. Когда любишь, тебе можно все, ибо любовь никогда не сделает дурного. Ей не нужны ни правила, ни постановления. Законы потому и существуют, что вы не умеете любить. Вот почему на свете столько законов: нельзя позволить вам вредить друг другу, и законы этому мешают. Но если бы люди умели любить, то и так ничего плохого друг другу не делали бы. И законы были бы не нужны.

Иисус говорил о высшем законе – о любви. Но священники испугались. Судьи, адвокаты, вся законодательная система ужаснулась при мысли, что эти слова призывают к хаосу, беззаконию. Иисуса распяли за то, что он будоражил умы.

Это не должно повториться. Однажды это случилось, но никогда не должно произойти впредь. Теперь, через тысячи лет, зная о Будде, Махавире, Иисусе, Мухаммеде, Заратустре и многих других, мы должны наконец поумнеть!

Но риск по-прежнему остается. Человек ничему не учится. Его тупость кажется порой непрошибаемой, вечной – а он вдобавок еще и оправдывает ее! Он защищает свою глупость и невежество, а любого, кто пытается его вразумить, считает своим врагом. Настоящих друзей он принимает за врагов, а врагов делает своими друзьями! Все, кто ведут вас, идут прямиком к яме. Ваши поводыри слепы.

Сначала нужно понять, что вам хочется за кем-то идти. И это прекрасно, это тяга к исканиям, просто не торопитесь, не бегите за кем попало. Как же понять, за кем идти? По каким приметам? Это труднейший вопрос для ищущего: как отличить Иисуса от слепца? Конечно, точного правила нет, но какие-то намеки уловить можно. Полной уверенности вначале не будет, такова природа вещей: как слепому определить, зряч ли другой? Понять это можно только тогда, когда он сам прозреет. Тогда он сразу увидит – впрочем, тогда ему больше не нужен поводырь. Зачем тебе Будда, если сам стал Буддой? Зачем идти за Иисусом, если ты сам – Иисус? Вот в чем вся сложность…

Вы слепы, но вам нужно понять, зряч ли другой, – как это сделать? Поверить на слово? Вас могут просто обмануть, ведь все эти ученые, попы и пандиты очень ловко играют словами. В этом с ними никто не сравнится – они всю жизнь только и делают, что болтают. Иисус скуп на слова – иудейский первосвященник без труда одолел бы его в споре. Это дело нехитрое. Кабира или Будду легко победили бы в диспуте, одолели бы с помощью логики. По одним только словам ничего не поймешь, вас могут обмануть, так что слова – не главное.

Иисуса можно определить только по естеству. Нужно быть рядом с ним. Не слушайте, что он говорит, – прислушивайтесь к тому, какой он. Вот что важно: просто побыть с ним рядом. Индийцы называют это сатсанг: ты просто рядом с истиной. Достаточно быть рядом – не вслушивайтесь в смысл слов, такие вещи рассудку не поддаются. Просто слушайте, какой он, ваш учитель…

Настоящее бытие источает вибрации, роняет пыльцу, испускает аромат. Если помолчать рядом с Иисусом, начнешь слышать его внутреннее безмолвие. И это безмолвие приносит блаженство, от него переполняешься любовью и состраданием. Вот она, главная примета! От пандита, человека знающего и образованного, ты наберешься только страданий – ведь он мучается не меньше твоего. Послушать слова – так он велик! Но, если прислушаться к его душе, его вибрациям, трепету его жизни, сразу поймешь, насколько он жалок – пожалуй, еще и побольше твоего. Вот почему они играют словами: так легче скрыть душевную нищету. Вот почему они излагают теории, развивают философские системы, вступают в споры – на самом-то деле они ровным счетом ничего не знают.

Знающий не спорит, он просто говорит, просто высказывает истину… Посмотрите на слова Иисуса – он не убеждает, не спорит, не доказывает. Он просто говорит – говорит, что знает.

Город, построенный на высокой горе, укрепленный,

не может пасть, и он не может быть тайным…

Никаких доводов – это просто факт, так и есть!

То, что ты услышишь твоим ухом,

возвещай это другому уху с ваших кровель.

Ибо никто не зажигает светильника

и не ставит его под сосуд

и никто не ставит его в тайное место,

но ставит его на подставку для светильника,

чтобы все, кто входит и выходит,

видели его свет.

Доказывать ничего не нужно, убеждать в этом не нужно, это просто высказывание.

Иисус сказал:

Если слепой ведет слепого,

оба падают в яму.

Это просто факт, комментарии не нужны. Человек образованный выразил бы все это намного изящнее – потому вас так часто и обманывают.

Когда ищете учителя, прислушивайтесь к его естеству. Научитесь слушать чужую душу: просто сидите рядом и чувствуйте его, слушайте сердцем. И тогда чувствуешь вдруг, что меняешься, ведь настоящий учитель обладает магнетической силой. Ты ощущаешь, как что-то происходит – в твоей душе начинаются глубокие перемены. Ты уже не тот, что раньше, твоя комната заполнилась неведомым светом. Ты словно сбросил на миг свою ношу, расправил крылья и полетел! Это внутреннее ощущение. Только оно подскажет, что ты сделал правильный выбор – и тебя ведет зрячий.

Куда он тебя приведет? К тебе самому. Слепец ведет неведомо куда – на Небеса, к какой-то далекой призрачной цели. Иисус и Будда ведут не куда-то, они ведут тебя к тебе самому – ибо это и есть цель. Ты сам – цель, ты – место назначения.

Слушайте сердцем. Сатсанг – вот единственная проверка. Слепые вели вас на протяжении долгих жизней, но вы опять и опять выбираете слепых поводырей – и вместе с ними падаете в яму…

Кстати, о яме! Иисус говорит: «Оба упадут в яму». Яма – это утроба. Когда слепой ведет слепого, оба в очередной раз попадают в материнское лоно – вот в чем ловушка. Они опять появляются на свет, чтобы прожить новую жалкую жизнь, сызнова страдать и мучиться. Все остается по-прежнему, ничего не меняется. Изменится разве что внешний облик, но сущность та же. Ты снова в аду, ты снова страдаешь. Яма – это материнское лоно.

Когда идешь за зрячим, в яму больше не попадешь. Ты родишься заново, но уже в другом измерении. Тебе уже не нужно будет возвращаться в этот мир. Ты уйдешь отсюда навсегда и окажешься в ином месте. Это место – Бог, нирвана.

На сегодня достаточно.