Текст книги "Горчичное зерно. Комментарии к пятому Евангелию от св. Фомы"

Скажешь, например: «У Бога нет формы». Что это означает? Откуда нам знать? Разве мы настолько хорошо Его знаем, что можем смело утверждать, будто никакой формы у Него нет? Допустим, кто-то говорит, что океан неизмерим – так глубок, что и не измерить. Из этого следуют сразу два вывода: либо ты уже измерял его – ведь только тогда можно заверять, что его не измерить, либо даже не пробовал – но почему тогда ты так уверен, что он неизмерим? Измеримо даже очень глубокое – иначе и быть не может, иначе это просто бездонное. Но какой бы ни была глубина, ее можно измерить.

Что получается, если сказать, что у Бога нет формы? Разве ты дошел до самых границ и своими глазами убедился в Его бесформенности? Если нашлась граница, сам факт ее существования означает, что форма есть! А если до границ не добрался, то не говори, будто нет никакой формы – а вдруг она все-таки есть? Это можно узнать, только если нашел границу. И потому тот, кто и вправду наткнулся на Бога – именно наткнулся, ведь это всегда случайность, – и внезапно рухнул в Него, не вымолвит ни слова, не скажет даже самой малости, поскольку любые слова будут сами себе противоречить.

Витгенштейн, один из самых глубоких логиков нашего века, придумал чудесный афоризм. В его книге «Трактат о философской логике» вообще много замечательных мыслей, но лучшая вот какая: «О невыразимом не стоит говорить ничего. Если о чем-то нечего сказать, лучше просто молчать».

Фома подошел ближе всех, но и он далек от Иисуса. Он еще пытается что-то говорить, тщится выразить невыразимое.

Фома сказал ему:

Господи, мои уста никак не примут сказать,

на кого ты похож.

Иисус сказал:

Я не твой господин… – никто так и не понял, кто я, как же я могу быть твоим господином?

Только понимающий может стать настоящим учеником. Лишь тот, кто понял, способен войти в этот храм. Только понимание позволяет соприкоснуться с естеством учителя и господина.

Иисус сказал: Я не твой господин…

Он сказал это всем троим. Фома был ближе всех, но и он не понял главного. Он был лучшим среди всех, но все еще не совершенным – он был относительно лучшим. Он подошел ближе остальных, но преграды по-прежнему были: он все еще доверял словам, все еще пытался выразить невыразимое.

…Я не твой господин,

ибо ты выпил,

ты напился из источника кипящего,

который я измерил.

Это очень глубокая истина. Вот что он имеет в виду: «Слова всех троих исходят из головы – из источника кипящего, который я измерил, над которым я поднялся. Ваши слова – из головы: один думает о морали, второй – о богословии, третий – о мистике, но все это в голове. И пока твои слова рождаются в голове, я не твой господин, потому что главное – отбросить свой разум!»

Вот на чем настаивает учитель: отбросить рассуждения! Разум тебя разыгрывает: ты говоришь об учителе, опираясь на тот самый рассудок, который он велит отбросить. Вот почему Бодхидхарме повезло: у него все-таки был ученик, который хранил молчание и не давал ответа.

Впрочем, кое-кому из учителей повезло еще больше – например, Риндзаю. Он задал ученикам тот же вопрос. Эта история повторяется снова и снова: Будда, Иисус, Бодхидхарма, Риндзай – все они задавали ученикам один вопрос и получали похожие ответы. Иначе и быть не может: взаимоотношения одинаковые, явление одно и то же. Но Риндзаю повезло больше всех. Знаете, как у него было? Знаете, что случилось, когда он попросил любимого ученика сказать что-нибудь об истине? Ученик, не раздумывая, отвесил учителю оплеуху. А Риндзай расхохотался и сказал: «Молодчина! Ты сразу понял, что нельзя дать ответ на глупый вопрос».

Вот кому по-настоящему повезло! Какого еще ответа ждать, если сам вопрос неправильный? Ученик вот как ответил: «Что за шутки? Решил поймать меня в ловушку, задать неразрешимую задачу? Не забивай мне голову глупостями: любой мой ответ будет неверным, а ничего не ответить тоже нельзя – ведь это вопрос учителя. Я буду не прав, если что-то отвечу, ведь истина по самой своей природе невыразима. Но не давать никакого ответа – это неуважение, потому что вопрос задан учителем. Я обязан как-то ответить». Вот что он имел в виду, когда дал учителю пощечину. А Риндзай обрадовался, он сказал: «Молодец! Ученик, способный ударить учителя, сам стал учителем. Теперь иди и учи других».

…Я не твой господин,

ибо ты выпил,

ты напился из источника кипящего,

который я измерил.

Вы по-прежнему опьянены безумием рассудка! Разум – вот источник любого безумия. Любой, кто опирается на рассудок, – в большей или меньшей степени псих. Разум и безумие – одно и то же. С ума сходят по-разному: вы лишь чуточку тронутые, ваши мозги немного разогреты, но еще не кипят, – и только потому вас еще не сунули в психушку. Это легкая степень безумия, с ней еще как-то можно жить: можно работать, общаться и сдерживать свое сумасшествие. Трезвомыслие приходит, только когда поднимаешься выше рассудка. Вот почему Иисус говорит, что вы пьяны: «...ибо ты выпил, ты напился из источника кипящего, который я измерил». Его ученики, все трое, говорили умом. Они еще не проникли в душу своего учителя, иначе увидели бы, что там разум отброшен.

Не приносите учителю свой ум. Это глупо: постигая его душу рассудком, вы ни на чуточку к нему не приблизитесь. Сатсанга не получится – вы не сможете ощутить его присутствия, рассудок будет отгораживать от него, и вы напьетесь разве что собственных мыслей. Вы и рядом с учителем будете о чем-то думать, что-то болтать. Мысли вертятся по кругу и превращаются в стену, которую Иисусу не пробить.

И он взял его – потому что Фома был лучшим, самым близким, отвел его – говорить нужно было наедине, —

и сказал ему три слова.

Когда же Фома пришел к своим товарищам,

они спросили его: Что сказал тебе Иисус?

Иисусу пришлось иметь дело с лучшим из всех, пусть и не совершенным. Но лучшего ученика у него не было, и он выбрал Фому. Он отвел его и сказал ему три слова.

Когда же Фома пришел к своим товарищам,

они спросили его: Что сказал тебе Иисус?

Им до сих пор любопытно, какие слова произносит Иисус. Им интересны слова, а не сам учитель. Им все еще нужны знания, высказывания, а не естество.

Фома сказал им:

Если я скажу вам одно из слов,

которые он сказал мне,

вы возьмете камни, бросите их в меня,

огонь выйдет из камней и сожжет вас.

Звучит так загадочно… Остается неведомым, что же сказал Иисус, какие три слова. Эту тайну Фома скрыл от своих товарищей навсегда. Но он все же намекнул… Тем, кто не готов ко всей правде, приходится давать лишь намеки. И если ты чего-то стоишь, намеков будет достаточно, чтобы разгадать секрет. Саму тайну открыть нельзя, к ней еще предстоит подготовиться. Чем лучше готов, тем больше расскажут. Но пока достаточно лишь намеков. Давайте попробуем в них разобраться.

Если я скажу вам одно из слов,

которые он сказал мне,

вы возьмете камни, бросите их в меня,

огонь выйдет из камней и сожжет вас.

Прежде всего, он говорит: «если я скажу вам хоть одно из этих слов». Иисус сказал ему целых три, но даже одного из них довольно, чтобы Фому закидали камнями. Что же это могло быть?

Человек живет среди лжи – каждый человек, ведь ложь очень удобна и легка. Истина жестока, неприятна, даже мучительна. Врать – все равно что бежать под гору – ноги несут тебя сами. А правда похожа на тяжелый подъем: уходит много сил, льется пот, сбивается дыхание – это трудно. Ложь приятна и удобна, ее легко придумывать. Придумать вообще можно все, что душе угодно, а правду не выдумаешь – вот в чем беда.

Придумать можно только ложь: ты словно идешь к портному и шьешь костюм по мерке. А потом ты прикрываешься враньем, будто одежкой, – и она тебе к лицу, она удобна, нигде не жмет. Но истину под себя не подгонишь, ее не перекроишь по своей мерке, тебе самому приходится к ней приспосабливаться. Перекраивать нужно самого себя. Истина не костюм, ее под свой размер не подгонишь. Чтобы истина была впору, нужно измениться самому. С ложью куда проще – тебе-то меняться не обязательно, можно саму ложь перекраивать. И это приятно, так тебе легче и уютнее: нет причин меняться и ты можешь остаться таким, как есть, – косным, застывшим.

Ложь всегда на твоей стороне, она с тобой не спорит. А истина… Истине все равно: хочешь правды – меняй себя. Истину не придумать, ее можно только найти – она уже есть. Вот почему люди живут среди лжи – ложь искать не нужно, ее легко придумать самому.

Своя ложь есть у каждой страны, у каждого народа. У любой веры и церкви, в каждом храме или гурудваре – своя ложь. Она удобна, к ней легко привыкаешь – ложь оберегает от правды. Вот почему всякого, кто говорит правду, тут же забрасывают камнями: ведь он прав, а ваша жизнь насквозь лжива. Свою ложь уже и не замечаешь – в нее слишком много вложено, она давно вросла в твою жизнь. Вымыслы и мечты – вот все, что у тебя есть. Ложь – единственное, чем ты владеешь, а тут вдруг кто-то приходит и говорит правду…

И у тебя есть лишь две возможности: либо разрушить свою жизнь до оснований, либо забросать правду камнями – разбив ей голову, ты не позволишь истине разбить в пух и прах твою ложь. После этого можно опять жить спокойно.

Психологи давно поняли, что без обмана человеку не прожить. Это относится к подавляющему большинству людей. Пожалуй, лишь один на добрую сотню способен прожить без лжи – это большая редкость. Фрейд, Юнг, Адлер – три великих исследователя человеческой психики – единодушно сошлись в одном: обычным людям без обмана не прожить, ложь нужна ему не меньше чем пища. Хуже того, без еды можно протянуть пару месяцев, а без лжи не продержишься и пары секунд. Обман еще важнее, он нужен как воздух.

Посмотрите, сколько лжи вокруг! И всякий раз, когда твои выдумки поддерживают, они кажутся правдой – и ты за это искренне благодарен. Ты боишься умереть – и потому веришь в бессмертие души. Но это ложь! На самом деле ты ничего не знаешь, тебе неведомы даже азы душевной деятельности. Тебе даже неизвестно, есть ли душа вообще, – но ты убежден, что она вечна. И если кто-то доказывает, что душа бессмертна, ты ему искренне признателен, тебя переполняет почтение. «Знающий человек!» – хвалишь ты. Но что такого он сделал? Просто подтвердил твою выдумку, поддержал твое мнение. Сам ты ничуть не изменился – как не знал, что такое душа, так и не знаешь. Вообще-то, ты и не пытался это понять, просто этот самообман помогает жить. Так ты меньше боишься смерти: ты сам себя убедил, будто смерти нет, душа вечна.

Из-за этого поразительные вещи происходят. Например, эта страна, Индия – самая трусливая на свете. Чем еще можно объяснить, что такая огромная страна сотни лет была в рабстве? И кто ею владел? Англия! Да вся Англия по территории меньше любого индийского штата! Тридцать миллионов англичан поработили полмиллиарда индийцев! На первый взгляд, это нелепо. Но Индия покорялась всем, кто бы сюда ни являлся, – варварам, монголам, мусульманам, англичанам. Кто бы ни пришел, индийцы с готовностью шли в рабство! Откуда эта трусость? И этот народ гордо называет себя «познавшим себя»! И они еще твердят, будто постигли истину и первыми познали, что душа вечна!

Если душа бессмертна, то чего бояться? Если ты по-настоящему веришь, что она вечна, на свете не будет большего смельчака – ведь ничто не гибнет. Пусть тебя убьют, тебе и это не страшно – ничто не умирает. Но на деле все по-другому, совсем наоборот: душа вечна, но индийцы трусливее всех на свете. Они трусы, просто прячут свой страх под философией бессмертия души. На самом же деле ничего они не постигли. Будда, может, постиг, Яджнявалкья постиг, но такое знание словами не передать.

Самопознание – личное дело. Это не государственное сокровище, его не оставишь в наследство, это не часть культуры. Познает человек. И когда он уходит, это знание исчезает без следа. Каждый должен открыть его заново, каждый должен постичь это самостоятельно – это не вещь, другому ее не подаришь.

Эта страна труслива, несмотря на прекрасные теории. Трудно и представить, насколько этот народ боится смерти! Даже здешний Эверест приезжают покорять иностранцы. Индийцы туда ни за что не полезут, любой из них скажет: «Что за глупости? Зачем туда подниматься? Ради чего рисковать жизнью?» Индийцы безумно боятся риска: они никогда не сунутся туда, где опасно. Но эти люди возомнили, будто постигли бессмертие души! Вранье это! Что душа вечна – это правда, но для вас это чистое вранье, ведь за этой идеей вы просто прячете свой страх перед смертью.

Подумать только! Индия – это что-то! Поглядите вокруг: на целом свете не сыскать таких жадных, скаредных людей. И они еще осмеливаются называть остальные народы приземленными – вот на какие хитрости порой способен разум! Индийцы, оказывается, одухотворены, а весь мир погряз в материализме! Стоит им завидеть европейца, и они втайне посмеиваются: «Ох уж эти материалисты!» Да на земле нет народа приземленнее индийцев! Они живут ради денег, только и копят свой скарб и никому своего не отдадут. Они давно забыли, что значит отдавать, и берегут любую дрянь, лишь бы не пропала. И при этом считают весь мир погрязшим в материализме! «Мы – народ духовный». Вранье, чистое вранье. Но если все время это твердить, оно начинает казаться правдой. Как же это фальшиво…

Каждый придумывает и свою ложь. Есть ложь всеобщая, но у каждого человека полно своих собственных вымыслов, среди которых он и живет. Они в определенном смысле полезны: если трус будет считать себя смельчаком, то и вести себя постарается отважно. Какая-то польза от вымыслов бывает, ведь если ты труслив и знаешь об этом, то вообще ни на что не решишься. Просто скажешь себе: «Да я же трус» – и затаишься в уголке.

Потому психологи и говорят, что человеку не прожить без самообмана. Благодаря вымыслам даже трусы порой идут на риск. Между прочим, так всегда и бывает: каким бы ты ни был, себя считаешь совершенно не таким. Чтобы доказать это себе и другим, ведешь себя совсем по-другому, поступаешь наоборот. Ложь всегда толкает на подчеркнутость поступков: ты переигрываешь. Трус ведет себя бесшабашно, хотя в глубине души остается трусом – иначе зачем разыгрывать из себя кого-то другого? Он кинется навстречу опасности, даже если это бессмысленно. Ему просто нужно убедить себя и других, что он отважен. В душе он просто боится своей трусости и потому заставляет себя поступать в точности наоборот.

Жадина может отречься от мира и ходить голышом – лишь бы доказать себе, что он не скуп. Но это ничего не дает. Это ложь. Оттого, что ты скинул одежду и бросил свой дом, твоя жадность еще никуда не делась – она внутри, в твоем сердце. Она не в доме и не в складках одежды – это часть тебя самого. И куда бы ты ни пошел – хоть голый, хоть одетый, – она будет с тобой. Отказ от всего – это лишь попытка скрыть жадность за ярким поступком: ты просто кидаешься в другую крайность.

Кто не жаден, не станет ни от чего отказываться. Ему не нужно выставлять себя напоказ. И настоящий смельчак никогда не будет рисковать напрасно: его отвага – не показная. Тот, кто постиг свое естество, не кидается в крайности. Он уравновешен, в его жизни есть место всему.

А вы чего ждали? Допустим, идет себе Будда, а навстречу – змея. Что он, по-вашему, сделает? Да просто отпрыгнет в сторону! И кто он тогда, трус или смельчак? Он просто чуткий и мудрый человек. Вам бы, конечно, понравилось, если бы он не свернул с пути, попер бы прямо на змею – пусть кусает, зато как он отважен! Вам кажется, будто это и есть настоящая храбрость. Да это тупость, а не смелость! В глубине души такой человек труслив, как заяц. Он не сворачивает с пути, чтобы никто не догадался о его трусости.

Но если Будда отпрыгнет в сторону, вы подумаете: «Боже, с кем я связался? Какой трус!» Нет, он не трус. Если увидел змею, лучше убраться в сторонку. Это обычный здравый смысл. Мчится грузовик, шофер сигналит гудком – а ты застыл посреди дороги и считаешь себя смелым? Ты просто глуп, как пробка! Что и кому докажет твоя смерть? Ты просто сам себя уговариваешь: «Нет, я не трус, я смельчак».

Знающий человек никогда не доходит до крайностей: он идет посередине. Что бы ни случилось, как бы ни сложились обстоятельства, он откликается на происходящее – он и не трус, и не храбрец. Каждый из вас либо труслив, либо смел, но в душе всегда прячется противоположность: в определенных случаях трус ведет себя смело, а смельчак поджимает хвост.

Вот вам пример: приходя домой, даже самый смелый солдат становится трусом. Наполеон ходил перед Жозефиной на задних лапках. Что же получается? Храбрец, победитель меняется на глазах и боится слабой женщины. Что происходит? И не думайте, что я о ком-то другом говорю, а вас это не касается. Любого мужа держат под каблуком! Думаете, это преувеличение? Вовсе нет, это житейская необходимость: муж и должен быть под каблуком жены. Он весь день проявляет чудеса храбрости, а дома хочет отдохнуть от героизма. Где ему еще расслабиться, если не дома? И потому его грозный вид пропадает, как только жена открывает дверь.

Смелым он был там, на людях, где приходилось все время сражаться – кругом конкуренты, соперники. Там идет война, бесконечная мировая война. Люди бьются друг с другом весь день напролет. И домой они возвращаются совершенно измученными. Они устают от своей храбрости – нельзя же быть отважным круглые сутки! Запомните, быть смелым всегда просто невозможно. Возможно только одно: быть постоянно внимательным, бдительным. Все остальное рано или поздно утомляет.

Ты пришел домой, ты устал, хочется отдохнуть. Нет уже сил бороться – ты и так весь день воевал. А чем занималась между тем твоя жена? Она ни с кем не соперничала, дома было спокойно и тихо, она мирно делала свои дела. За весь день ей ни разу не выпала возможность проявить свою храбрость! И теперь она устала быть тихой и покорной женой. Ты приходишь – а она уже на взводе! Ну берегись!

Жил-был один укротитель львов, человек очень смелый. Он не боялся ничего на свете, кроме своей хрупкой жены. И если он вдруг опаздывал домой, она непременно устраивала ему хорошую взбучку. Однажды он засиделся у друзей, здорово напился и только к полуночи вдруг с ужасом вспомнил, что у него есть дом и жена. Идти домой было страшно – а куда еще пойти? Городок был крошечный, все на виду. Если он сунется в гостиницу, жена тут же об этом узнает. Не придумав ничего лучшего, он пошел в свой цирк и залез в клетку – а там сидели шесть злющих львов! Укротитель так и заснул, привалившись головой к спине льва.

Жена тем временем уже обшаривала все закоулки, но мужа нигде не было. Рано утром она побежала в цирк – и застала муженька крепко храпящим в клетке со львами. Благоверная сунула зонтик между прутьями решетки, ткнула мужа в бок и сказала: «А ну-ка вылезай, жалкий трус!»

Иначе и не бывает: если выбрал одну крайность, вторая тоже непременно проявится. Тут ты храбр, а там будешь трусом. Так и должно быть: для смельчака трусость – это отдых. Вот почему я говорю, что мужа нужно держать под башмаком, это просто необходимо. Муж может не быть подкаблучником только в одном случае – когда он занимается домашними делами, а жена работает. Тогда, впрочем, это уже не муж – по существу, они с женой просто поменялись местами. Мужем стала жена.

Крайности всегда прячутся друг за другом, и время от времени каждой приходится давать волю, иначе слишком трудно тебе придется, с таким бременем долго не продержишься. Отдых приносит только разумность, осознанность – то, что буддисты называют праджня, – медитативное состояние, равновесие. Внимательность – как кошка: чуткая даже во сне. При малейшем шорохе кошка вскакивает – бодрая, бдительная, сосредоточенная. Ум, который пришел в равновесие, нашел золотую середину, остается бдительным даже во сне. Он не расслабляется, потому что никогда не напрягается. Такой человек – и не трус, и не смельчак: он постиг то и другое и двинулся дальше…

Люди живут среди лжи. Им приходится так жить, ведь они не хотят мириться с целым и всегда выбирают только одну сторону. Но что делать с другой стороной души? Ее и скрывает ложь…

Фома сказал им:

Если я скажу вам одно из слов,

которые он сказал мне,

вы возьмете камни, бросите их в меня…

Именно так и встречают истину. Объявить ее нелегко: слушатели тут же станут тебе врагами и забросают камнями. Против тебя самого они ничего не имеют, они просто вынуждены защищаться, берегать свою ложь: «...вы возьмете камни, бросите их в меня…»

И потом Фома произносит прекраснейшие слова: «…огонь выйдет из камней и сожжет вас». Ты бросишь камень в другого, бросишь камень в истину – но из этих же камней изойдет пламя, которое сожжет тебя самого.

Истину не сожжешь, не предашь распятию. Иисуса распяли… Вот почему вчера я говорил, что, казнив Иисуса, евреи не его распяли, а самих себя. И пламя этих камней до сих пор не угасло, потому-то евреям по-прежнему приходится бежать от огня – но он идет по пятам. Бросайте свои камни, истине все равно не больно.

Бросайте в истину камни: больно будет только вам, рано или поздно вас опалит огонь – и пламя это выйдет из ваших собственных камней. В этом вся история евреев: их жгло огнем целых две тысячи лет. Нет, я не говорю, что это справедливо, что они заслужили такие муки, – нет! Я вовсе не сторонник Гитлера и всех остальных, кто пытал и убивал евреев. Это страшно! Беда в том, что евреи несут свои раны в сердце – они сами творят своих гитлеров. Я понимаю, как странно это звучит, но постарайтесь понять…

Когда тебя терзает чувство вины, ты сам ищешь наказания. Тебе трудно жить, если тебя никто не карает. Если же начинают наказывать, то все в порядке, так и должно быть. Понаблюдайте за детьми: если родители их пожалели, дети наказывают себя сами – например, шлепают по щекам. Так им становится легче. Ребенок провинился, что-то натворил и гадает, узнают об этом папа с мамой или нет, – но втайне хочет, чтобы они узнали. Тогда они его накажут и станет легче: ты искупил свою вину – и дело с концом. Сперва напроказничал, теперь наказан – точка. Но что делать, если никто так и не узнает? Чего-то не хватает, чувство вины не проходит. И тогда ребенок прячется в уголке и бьет себя по лицу – сам себя наказывает, так ему легче.

То же относится и к аскетам: все они страдают от чувства вины. Не важно, что они натворили и насколько это дурно. Главное, они сами уверены, что в чем-то виноваты, – и принимают решение себя наказать. Сам человек может думать, будто занимается настоящим аскетизмом, тапасчарьей и станет великим святым. На самом же деле это просто несчастные люди, которые сами себя наказывают. Голодание, самоистязания, самосожжения – да это все те же малые дети, что хлещут себя по щекам. Они провинились и хотят восстановить справедливость. Они словно умоляют Бога: «Не наказывай меня! Смотри, я сам себя наказал! Разве этого мало?» Вот что случилось с евреями. Это одна из сложнейших сторон человеческой психики.

Евреи сами ищут своих гитлеров, сами идут к своим убийцам – так спокойнее на душе. Когда их никто не трогает, им становится как-то не по себе: вновь пробуждается чувство вины. Так случается со всеми, кто бросал камни в истину. Даже теперь, после двух тысяч лет гонений, евреи по-прежнему не признают, что поступили дурно. Нет! Они так и не примирились с Иисусом, они до сих пор делают вид, будто его и не было. Он так и не слился с ними. И я могу вас заверить: несчастья будут преследовать их, пока евреи не признают Иисуса. Никто не строил против них козни – они сами ищут своих гонителей. Этот народ терзается чувством вины, и вина его действительно велика.

Распять Иисуса, Будду, Кришну – что может быть ужаснее? Иисус, за которым нужно было идти, кому следовало поклоняться, по чьим словам нужно было жить!.. А они поступили совсем наоборот. Иисус мог стать их жизнью – а они его казнили. Они отняли жизнь у него вместо того, чтобы отдать ему свою! И это преступление идет за евреями неотступно, как тень. От такого чувства вины не избавиться. Есть только один путь: признать Иисуса.

Индийцы в этом отношении лучше. У них куда меньше чувства вины: Будду ведь не казнили, а Будда был намного опаснее Иисуса. Он отрицал основы индуизма, вырывал его с корнем. Иисус сказал: «Я пришел не разрушать обещанное, а исполнить его». Но Будда другое говорил! Он говорил честно и прямо: «Я пришел разрушить все. Ваши Веды – бессмысленный хлам!» Но индийцы все равно не убили его, вот почему они не страдают от чувства вины. Больше того, они не просто его не убили, но и сделали аватаром – показали себя народом толковым и предусмотрительным. Они его приняли – не очень-то поверили, конечно, но ничего ужасного не сделали. Они просто нашли для него место в традиции. Он стал десятым аватаром, о нем сочинили немало легенд – потому-то я и говорю, что это расчетливый, практичный народ.

Таких сообразительных еще поискать! Индийцы просто старше и мудрее остальных народов. Опыт их многому научил: если казнишь Будду, от него уже не отделаешься – его тень будет преследовать тебя, терзать чувством вины. Зачем убивать? Лучше просто не обращать внимания. Но, даже если зажмурился, тебя все равно так и тянет оглянуться… Да, он по-прежнему там, на месте, давайте тогда просто примем его. И его приняли очень ловко – вроде бы приняли, а на деле забыли. Тончайшая хитрость…

Они придумали такую легенду…

Бог создал небеса и преисподнюю, но долгие миллионы лет ад пустовал, потому что никто не грешил. Все верили в Бога, были праведными и попадали в рай. И тогда дьявол пришел к Богу и сказал: «Что происходит? Для чего ты создал преисподнюю? Там пусто! Ни единой души, я уже устал ждать. Сделай же что-то – или просто закрой ад!»

«Уговорил, – сказал Бог. – Пришлю я одного человека, Гаутаму Будду… Пусть смущает умы. Сбитые с толку люди собьются с пути истинного – и будут у тебя в аду грешники». Говорят, с тех пор в аду яблоку негде упасть. Но индийцы все равно признали, что Будда – аватар, посланный самим Богом. Они отвергли его очень хитроумно – так, чтобы не мучиться чувством вины.

А евреев чувство вины не отпускает: проклятие следует за ними по пятам, но они все равно не признают Иисуса – а жаль… Он ведь был евреем. Он родился, жил и умер иудеем – он вовсе не был христианином. Евреи вполне могли бы его признать. Так или иначе, другого еврея такого масштаба на свете не было. Среди них много великих людей – взять хотя бы наш век. Почти все гении нашего времени – евреи. Это вообще очень одаренный народ. Фрейд, Маркс, Эйнштейн – эти три человека определили нашу эпоху, но никому из них не сравниться с Иисусом! Евреи отреклись от величайшего своего соплеменника. Стоит им признать его – и воцарится покой, их раны заживут. Они вновь будут здоровы, им уже не нужны станут гитлеры.

А пока они сами творят своих палачей. Запомните: терзаясь чувством вины, вы творите тем самым своих мучителей. Вы сами ищете наказания, потому что возмездие освобождает от груза вины и приносит успокоение. Не нужно считать себя виноватым, иначе наказание непременно тебя настигнет…

Радуйтесь жизни во всей ее полноте, иначе у вас неизбежно появится чувство вины. Примите жизнь как есть и будьте благодарны, что она именно такая. Глубокая благодарность – вот примета того, кто по-настоящему верит в Бога. Приняв целое, ты сам становишься целостным. Раздвоенность исчезает, в душе царит глубокая тишина… И тогда тебя захлестнет неведомое, потому что непознанное стучит в дверь лишь после того, как обретаешь целостность.

На сегодня достаточно.