Текст книги "Горчичное зерно. Комментарии к пятому Евангелию от св. Фомы"

Движенье и покой… Это просто символ. «Скажите им: движение и покой...»

Постарайтесь это понять, постарайтесь жить именно так. Метаться из крайности в крайность намного легче: займешься чем-то – и забываешься в труде, закончил дело – и отдыхаешь. Но это выбор одной из крайностей. При этом ты совершенно далек от Бога, потому что сам Бог ничего не отвергает, ни от чего не отказывается.

Он – во всем, он – все. И если ты тоже станешь сразу всем, если ничему не будешь отдавать предпочтения и вместишь в себя все, в тебе проявится знак Отца, примета вечности.

Остерегайтесь крайностей! Это опасные тропинки, недолго и в пропасть свалиться! Пусть крайности сольются в одно, тогда получится нечто новое – куда более утонченное, сложное и красивое…

На сегодня достаточно.

Глава 18
Опасные воды

Беседа восемнадцатая

Симон Петр сказал им:

Пусть Мария уйдет от нас,

ибо женщины недостойны жизни.

Иисус сказал:

Смотрите, я направлю ее,

дабы сделать ее мужчиной,

чтобы она также стала духом живым,

подобным вам, мужчинам.

Ибо всякая женщина, которая станет мужчиной,

войдет в царствие небесное.

Сегодня нам предстоит пуститься по опасным водам. Во многом нужно будет разобраться – главное, обойтись без предвзятости, иначе ничего не удастся понять.

Прежде всего, мужчины и женщины очень разные. Они не просто непохожи, они – полные противоположности. Этим и объясняется их взаимное влечение. Сходятся только крайности: подобное к подобному не тянет. Это знают все независимо от пола. Для мужчины женщина – вечная загадка. Она манит, влечет к себе, к ней тянет – она возбуждает любопытство, интерес. А женщинам непонятны мужчины. По мнению мужчин, Бог живет в этом мире в женском обличье, ведь Бог – это тайна. Для женщин все наоборот: божествен мужчина, потому что он непонятен. Вот в чем привлекательность противоположного.

Итак, прежде всего нужно понять, что они не просто разные, они – противоположности. Кроме того, они не равны, но в то же время равны. Разница есть, противостояние есть, это разные крайности, но они одновременно и равны, и не равны. Крайности всегда равны по важности, иначе просто не могли бы противостоять друг другу.

Нужно понять и кое-что еще: женское и мужское тело предназначены для совершенно разных целей. Биологически, физиологически, химически они совсем непохожи. Они такие разные, что понять несхожесть можно только на глубоком биологическом уровне. В целом, это просто разные миры.

У женщины есть матка. «Матка» и «матерь» – слова однокоренные. Это очень важный орган, он важнее всех прочих, ведь именно там зарождается новая жизнь. Через этот орган проходит все живое, это врата, ведущие в наш мир. Именно из-за этого женщина – принимающее начало, деятельным она быть не может. Женщина создана, чтобы принимать, служить хранилищем, вбирать в себя неведомое. Это хозяйка, а мужчина – ее гость.

Из-за матки у женщин и своя психология: женщины мягки и бездеятельны, они редко задаются вопросами и в чем-то сомневаются, потому что пытливость – одна из граней активности. Мужчина сомневается, рассуждает, ищет, а женщина просто ждет. Она дожидается, пока мужчина ее найдет. Она не берет на себя деятельную роль и просто ждет – а терпение у нее безграничное.

Очень важно помнить, что женщины умеют ждать, – это существенно. Женский путь религиозности полностью отличается от мужского. Мужчина деятелен, он сомневается, докапывается до главного, изучает все тропинки, пытается держать все в своих руках. Иначе и быть не может, он ведь слеплен из теста напористости. Все его тело – воплощение половой энергии, которая ищет цель и проникает в нее.

Любое оружие, придуманное человеком, – даже атомная бомба! – это олицетворение мужской половой силы, символ пениса. Стрела, винтовка, ракета – все это пронзает, преодолевая большое расстояние. Энергии столько, что хватило для полета на Луну… А женщины только смеются и думают, как же это глупо, – да зачем вообще туда лететь? Но мужчина готов рисковать жизнью, лишь бы проникнуть в очередную тайну – он всеми силами пронзает загадки жизни.

И чем дальше цель, тем больше она манит. Мужчины восходили на Эверест, высаживались на Луну, а взгляд их тем временем уже устремился еще дальше. Мужчину не остановить, ему ничто не помешает. Известное тут же теряет для него всякое очарование. Познанное однажды уже не интересно. На свете еще много тайн, Вселенная – самая загадочная женщина! Мужчине во что бы то ни стало нужно проникнуть в нее и познать.

Наука создана мужчинами. Женщины к наукам не склонны, у них нет главного – пытливости. Они умеют только мечтать, ибо надежда – это ожидание, естественное свойство матки. Но женщины-ученые встречаются редко, они слишком нелогичны, ведь логика – тоже напористость. Женщина не умеет ни сомневаться, ни глубоко задумываться, зато умеет по-настоящему доверять и верить – это естественно, это тоже в природе матки. Тело женщины так устроено, что надежнее всего защищена матка. Остальные органы нацелены только на обслуживание матки. Природе нужна именно матка, потому что там зарождается новая жизнь. И потому женщины живут совсем не так, как мужчины.

Для женщины религиозность – это форма любви, а не поиск истины. Само выражение «поиски истины» указывает на мужское начало. Для женщины это ожидание любимого. Бог для нее – сын или муж, но ни в коем случае не истина. Истина выглядит слишком сухой, голой, омертвевшей, это какое-то безжизненное понятие. Для мужчины, конечно, все иначе. Для него это слово полно глубочайшего смысла. «Истина – это Бог, – считает он. – Познаешь истину – познаешь все». И путь мужчины – путь завоевателя: впереди простирается природа, ее нужно покорить.

Из-за этой разницы всегда возникали сложности. Они были, например, у Будды, поскольку его подход был предназначен для мужчин. Иначе и быть не могло, ведь разработка методики – дело мужское. Наука – это напор, йога – тоже напор, ведь главная их цель – постичь тайну, найти разгадку, сорвать со Вселенной покров секретности. Это и есть познание: стоит понять, как таинственность рассеивается.

И, пока тайна не разгадана, мужчина не успокоится. Вселенную нужно постичь, во всем просто нужно разобраться, ничто не должно остаться в секрете. И потому все способы познания придуманы ими, мужчинами: Будда, Иисус, Заратустра, Махавира, Кришна и Лао-цзы – все были мужчинами. На свете не существовала еще женщина, которая могла бы сравниться с ними в разработке методик. Да, были просветленные женщины, но даже им этого не удавалось, несмотря на все усилия. Они не могли ничего придумать, потому что для поиска методик, практических приемов и путей нужен напористый, мужской ум.

А женщины умеют ждать – ждать бесконечно долго, их терпение неистощимо. Так и должно быть, ведь они вынашивают детей целых девять месяцев. С каждым днем плод становится тяжелее, женщине все труднее. Ничего не поделаешь, остается терпеть и ждать. Нужно полюбить свою ношу, ждать и мечтать о том, каким будет твой ребенок. Посмотрите на женщину, которая скоро станет матерью: она прекрасна, она расцветает в ожидании плодов. У нее особое изящество, ее окутывает своеобразный ореол, она близка к вершине – ей суждено вот-вот исполнить главную задачу своего тела, предназначение природы. Она цветет, и очень скоро принесет плоды…

Кстати, о мечтах: нет матери, которая считала бы, что ее будущий ребенок будет совершенно обычным. В ее мечтах он всегда выдающийся. В истории сохранились сны матерей Будды и Махавиры. В Индии есть обычай записывать сны матерей просветленных. Но я убежден, что такие сны снятся любой матери. Другое дело, что мало чьи сны записаны, в этом просто нет нужды, – но каждая мать мечтает произвести на свет бога. Иначе и быть не может. Рассказы о снах матери Будды сохранились, вот и вся разница, – а ваша мать свои сны не записывала. Но если бы записывала, вы тоже убедились бы, что она мечтала о будде, иисусе, исключительном ребенке… И дело тут не в тщеславии – просто, рожая ребенка, женщина сама себе дает жизнь.

Когда ребенок появляется на свет, не только он рождается, но и его мать. Прежде она была просто женщиной, а теперь стала матерью. С одной стороны, на свет появляется новый человек, с другой – новая мать. А мать и просто женщина – люди совершенно разные, их разделяет целая пропасть, они живут непохожей жизнью. Раньше женщина была женой и возлюбленной, а теперь все это уже не имеет значения: родился ребенок, началась новая жизнь – женщина стала матерью.

Вот почему мужья неохотно заводят детей. В целом, мужчины вообще детей не очень-то любят, дети становятся третьей стороной их взаимоотношений с женами – и это не просто третий, это центр их новых отношений. И жена меняется, ей уже не стать прежней. В конечном счете, если муж очень хочет ее любви, ему приходится стать ей сыном, ибо мать уже не может быть обычной женой. Она прежде всего мать, и с этим уже ничего не поделаешь. Мужу остается одно: стать ей сыном. Это единственный способ вернуть ее любовь, которая теперь целиком направлена на детей.

Так женщина восходит к своей вершине. Муж, бывший возлюбленный, просто помог ей стать матерью. Задумайтесь над этим: женщина мечтает стать матерью, терпеливо ждет этого, а муж, возлюбленный для нее – лишь средство. А для мужчины цель – не дети, а сама женщина, сама любовь, возлюбленная. Если дети и появляются, то это лишь побочное следствие. Мужчина просто мирится с этим, они всегда в стороне от главного пути, а не в конце дороги.

И все это сказывается, когда дело касается пути к Богу. Вопрос выбора пути возникает снова и снова. Тысячи женщин увлеклись учением Будды и хотели вступить на этот путь, получить посвящение, но Будда всегда противился этому, всеми силами старался этого не допускать. Причина проста: его методика предназначена прежде всего для мужчин, а в отношении женщин вообще могла не сработать. Но из сострадания он все-таки давал посвящение женщинам. Когда к нему приходила женщина, он рано или поздно поддавался на ее мольбы, но делал это с грустью. «Моя религия могла бы оставаться живой пять тысячелетий, – говорил он. – А теперь едва ли протянет и пять веков…» В его религию вторгалось нечто постороннее, в ней начиналась неразбериха. Так и случилось: ровно через пятьсот лет буддизм ушел из Индии. Он больше не мог жить там: женщины принесли с собой слишком много сложностей, ведь буддизм был предназначен для мужчин.

И если вам понятна точка зрения Будды, Иисус покажется по сравнению с ним еще более сострадательным. Никто не станет считать его мужским шовинистом – он им не был, он никогда не отдавал мужчинам предпочтения. Больше того, его методика, которую церковь, правда, давно утратила, в равной мере пригодна для обоих полов. Обратите внимание: вопрос о женщине задал именно Симон Петр, основатель Церкви и христианства. Разумеется, такая идея могла прийти в голову только этому человеку.

Симон Петр сказал им:

Пусть Мария уйдет от нас,

ибо женщины недостойны жизни.

Церковь всегда была против женщин. Издавна существовали мужские монастыри, куда женщин вообще не пускали – женщин считали корнем любого зла. Непонятное всегда кажется злом, ведь неизвестно, чего от него ждать. Если хоть немного знаешь, уже можно что-то предполагать. Но женщины загадочны; входя в твою жизнь, они сразу начинают над тобой властвовать. Их власть тонка, неприметна, против нее трудно бунтовать.

Мужчины всегда этого боялись, и те, кто посвятил себя разгадке тайн природы или Бога, всеми силами избегали женщин, ибо женщина, стоит ей войти в твою жизнь, берет всю власть в свои руки. Она требует безраздельного внимания к себе. Истина для нее – соперница, а соперниц она не терпит, женщина слишком ревнива. И потому тем, кто ищет истину, с женщинами лучше не связываться.

Рассказывают, будто Сократ сказал, что…

Какой-то юноша спросил у него совета – стоит, мол, жениться или нет? Надо сказать, он знал, к кому обратиться с таким вопросом! Догадаться, впрочем, нетрудно было, ведь Сократу ужасно не повезло в семейной жизни. Его жена, Ксантиппа, была одной из кошмарнейших жен в истории. Сократа она просто изводила: то и дело пилила, держала под каблуком, кидала в него всем подряд. Однажды она плеснула ему в лицо чаем, и у Сократа на всю жизнь остался след от ожога. В общем, тот юноша нашел самого подходящего человека – Сократ-то уж точно знал ответ. И Сократ ответил: «Женись, конечно. Попадется хорошая жена, будешь счастливым, а не повезет – станешь философом…»

Симон Петр сказал им:

– то есть своим друзьям, другим ученикам, —

Пусть Мария уйдет от нас,

ибо женщины недостойны жизни.

Допускать в свой круг женщин было опасно: путь тут же затянет туманом, и ты растеряешься, не зная куда идти и что делать. Для мужчины женщина – это неведомое, непознанное, загадочное. Это символ поэтичного, мечтательного, нелогичного, непредсказуемого и неосознанного. Для мужчин женщина – олицетворение нелепого. В ее поведении трудно найти логику, женщина совершенно непредсказуемо перескакивает от одного к другому…

Однажды Насреддин очень долго спорил о чем-то со своей женой. В конце концов Ходже пришлось сдаться – впрочем, как обычно. С женщиной спорить нельзя, она всегда побеждает – просто делает твою жизнь невыносимой, а дело чаще всего того не стоит. В общем, подумал Ходжа и решил: «Чего тянуть? Все равно дня через три она настоит на своем, лучше уж сразу сдаться». И он сказал: «Ладно, ладно, убедила – я согласен».

«Поздно, – отрезала жена. – Я уже передумала».

Те, кто ищут Бога, всегда опасаются женщин – с ними ни в чем нельзя быть уверенным. Еще хуже брать их в попутчики – от женщин вечные неприятности, причем самые неожиданные и разнообразные. Их поступки нелогичны, ход рассуждений непредсказуем. Кроме того, в них можно просто влюбиться, женщины вызывают влечение, а это непременно означает секс. А когда к делу подмешан секс, о поисках Бога можно забыть – отныне ты движешься в ином направлении. Монахи всегда боялись женщин, и это можно понять. Что до Петра, то он своим предложением указывал направление развития церкви на грядущие столетия: он опасался, что будет утрачена чистота веры, прямолинейность пути…

И он сказал: «Пусть Мария уйдет от нас…» – а Мария была не просто женщина, а мать Христа! Но даже ей нельзя было позволить остаться, «…ибо женщины недостойны жизни». О какой жизни речь? О вечной, к которой стремились ученики. Давайте попробуем понять, почему женщины недостойны вечной жизни.

Женщина естественна, она живет среди природы, она куда естественнее мужчины. В Индии женское начало называют пракрити – сама природа, земля, основа сущего. Женщина намного ближе к природе, ее наклонности и цели неразрывно связаны с природой. А в мужчине есть нечто такое, что заставляет его делать невозможное. Доступное его не устраивает – ему мало быть просто хорошим мужем. Женщине достаточно хорошей семьи, с нее хватит домашнего очага и детей – это все, что нужно ей для счастья в жизни.

Биологи нашли этому объяснение: в организме мужчины всегда есть физиологические, гормональные нарушения. Женский организм намного уравновешеннее, это замкнутый круг. Говорят, что будущий пол зародыша определяется самой первой клеткой. Мать с отцом дают будущему ребенку по двадцать три хромосомы. Если хромосомы образуют симметричные пары, рождается девочка. Это равновесие, симметрия – и получается новая женщина. Нечетное число хромосом отца и матери складываются. И если в клетку материнского яйца попадают двадцать три неполные хромосомы, рождается мальчик, мужчина, а причина – в нарушении симметрии.

Разница между мальчиками и девочками видна с первых часов жизни: мальчики беспокойнее, а девочки ведут себя куда тише. Женщины нередко догадываются, кто у них должен родиться: мальчики какие-то неугомонные, они брыкаются еще в животе, толкаются. Девочки даже в утробе ведут себя тише, больше спят. И мать часто догадывается, какого пола будет ребенок. Мужчины вообще беспокойнее: душевная неугомонность не дает им остановиться, вечно куда-то гонит, вызывает тягу к далекому, жажду странствий.

Женщине намного интереснее быть дома, в знакомых местах. Ей достаточно сплетничать с соседками. Что делается во Вьетнаме, ей не интересно – слишком уж это далеко. События на Кипре не имеют для нее никакого значения. Она не в силах понять, почему муж запоем читает газетные заметки о Кипре. «Какое отношение это имеет к нам?» – искренне удивляется она. А мужу кажется, будто ее просто не волнуют высокие материи. Нет, дело не в этом. Ей и так хорошо, ее интересуют дела округи: один сосед пошел на сторону, другой приболел, у кого-то родился ребенок, а кто-то умер – вот новости, которые важны для нее. Вот они, главные новости: они ближе, домашнее. Хватит и общества соседей.

А некоторых жен и матерей даже соседи не волнуют – дома и так хватает забот. Женщина счастлива, а причина – в биологии: ее гормоны, жизнь ее клеток полностью уравновешена. Мужчина беспокоен, и эта неугомонность толкает его на поиски и сомнения, не дает остановиться. Он не станет счастливым, пока не докопается до окончательной правды. Впрочем, это еще не твердое условие счастья. Трудно сказать, не кинется ли он после этого разгадывать другие тайны. Вот в чем разница! Все религии предназначены для поисков чего-то далекого.

Когда к Иисусу приходит женщина, она приходит не в поисках Бога. Нет, ее вовсе не интересуют такие далекие цели. Вполне возможно, что она просто влюбилась в Иисуса. К Будде женщина приходит не за истиной – скорее, ей нужен сам Будда как мужчина, как возможный спутник жизни. Со мной тоже такое бывало. Мужчины обычно признаются: «Ты так убедительно говоришь, что я в тебя просто влюбился». А женщина никогда так не скажет, у нее причина меняется со следствием. «Я в тебя так влюбилась, – признается она, – что верю во все, что ты говоришь!»

Петр совершенно справедливо опасается, что от Марии, матери Иисуса, могут быть неприятности. Присутствие женщины означает неисследованные воды. Лучше уж держаться береговой линии, каких-то границ, четких определений. Только женщину к ним не подпускайте! Мы привыкли к мужскому складу ума, знаем, как он устроен, все его входы и выходы. Мужчина опирается на сознание, а женщина – на бессознательное. Именно поэтому мужчины умеют складывать обрывочные сведения, но вглубь забираются редко. Женщина на тонкости внимания не обращает, но способна очень глубоко погружаться в самые простые факты. Мужчина может накопить огромный багаж знаний, но любит всегда слабее. Женщина восходит к вершинам любви, а со знаниями у нее сложности, потому что знания – часть осознаваемого, а любовь – явление подсознательное.

И Симон Петр предлагает:

Пусть Мария уйдет от нас,

ибо женщины недостойны жизни.

Все религии настроены против женщин, поскольку созданы мужчинами. Это ничего не доказывает, это не довод в чью-то пользу, а просто голый факт: религии созданы мужчинами. А мужчины побаиваются женщин и потому не пускают их на свою территорию, не хотят, чтобы женщины проникли и туда.

Поэтому все религии в основе своей одно-, а не разнополы. И все религиозные общины однополы: монахи живут в однополом обществе. И даже если бы в мужские монастыри допустили женщин, для них непременно выдумали бы особые законы: ни во что не вмешиваться, твердо придерживаться установленных правил, во всем подчиняться мужчинам – короче говоря, от греха подальше… Женщинам вообще никогда не давали той свободы, что есть у мужчин: их вечно отодвигали на задний план, им отводили второстепенную роль. Да, они могут стать монахинями, у них есть свои, женские монастыри, но эти учреждения играют куда меньшую роль, чем мужские. Большого значения женские монастыри никогда не имели.

Представьте себе женщину папой римским! Нет, это невозможно. Да она погубит всю церковь, разрушит ее до основания! Петр мыслит в категориях утверждения порядка, церкви, огромной организации верующих, потому-то и говорит: «Нельзя допускать к этому женщин! И начать следует с матери Иисуса – если ее допустить, если хотя бы для нее сделать исключение, тогда и все остальные женщины потянутся – и остановить их не сможет никто».

Иисус сказал:

Смотрите, я направлю ее,

дабы сделать ее мужчиной,

чтобы она также стала духом живым,

подобным вам, мужчинам.

Ибо всякая женщина, которая станет мужчиной,

войдет в царствие небесное.

«Не тревожьтесь, – говорит Иисус. – Я направлю ее, дабы сделать мужчиной...» Что это значит? Сделать женщину мужчиной означает помочь ей осознать неосознаваемое, озарить внутренний мрак сиянием сознания, чтобы подсознательное исчезло и все стало сознаваемым. Загадочность женщины можно превратить из камня преткновения в краеугольный камень. Да, это возможно, но по силам только великому учителю – тому, кто одновременно и мужчина, и женщина, кто достиг внутреннего совершенства, в ком внутренние мужчина и женщина слились в одно и больше не разделены. Великий учитель лишен пола, он уже ни мужчина, ни женщина. Только он способен помочь, ведь помогающий должен одинаково понимать представителей обоих полов. И потому Иисус говорит: «Я направлю ее, дабы сделать мужчиной…»

Что это значит? Он что, намерен сделать ей операцию по смене пола? Нет, речь не о телесных признаках. Тело не главное: женский склад ума бывает и у мужчин, а мужской – у женщин. На свете была госпожа Кюри – прекрасный ученый, куда рассудительнее многих мужчин. Тело женское, а разум мужской. С другой стороны, встречались мужчины, взбалмошные, будто женщины. Чайтанья Махапрабху был настоящим мужчиной, великим логиком и философом. Он вошел бы в историю, если бы и дальше занимался логикой. Но он вдруг отказался от логичности, впал в безумие, начал плясать и распевать на улицах киртаны. Он стал женщиной, даже лицо его изменилось, стало миловиднее, а потом и тело приобрело изящные округлые формы. Он любил Бога по-женски, он пел и плясал. Вот как бывает…

Так что же имеет в виду Иисус? Он говорит, что подсознание женщины можно сделать частью сознания, тогда и женщина целиком изменится. «И я сделаю это, – обещает он. – Смотрите, я направлю ее, дабы сделать ее мужчиной». Что значит «сделать ее мужчиной»?

Не нужно думать, будто мужчины чем-то лучше. Речь идет только о внутреннем мраке, где обычно живет женщина – иначе она не может, это ей близко, она так устроена. Для природы женщина важнее. Мужчина для природы где-то на окраине. Если что, им можно пожертвовать, а женщину нужно сберечь любой ценой.

Мужчина не настолько необходим, вот почему в природе редко встречаются заботливые отцы. Матери всюду – они есть у птиц, зверей и рыб, у всего на свете. А отцы – не у всех. Отцы есть только в человеческом обществе, но и тут это лишь формальность, условность. Отец – не самое естественное явление. Языковеды утверждают, что слово «дядя» древнее слова «папа». «Папа» – изобретение сравнительно недавнее. Отцы появились, когда возник обычай связывать судьбу женщины с одним мужчиной. А слово «дядя» было давным-давно, ведь для малыша любой мужчина – просто дядя. Дети редко знали, кто их отец. То же самое и у зверей: «папы» у них нет, любой взрослый самец – просто «дядя».

Когда-нибудь папы снова исчезнут. Это вполне возможно, ведь отцы появились на земле вместе с частной собственностью. Где бы ни возникало личное имущество, там тут же появлялись и отцы. Они не только владели своим имуществом, но и оберегали свою личную подругу. Рано или поздно частная собственность опять исчезнет, и тогда на земле снова не будет отцов.

На Западе это уже началось: там очень много матерей-одиночек, от отцов они быстро избавились. И это будет случаться все чаще. Избавиться нельзя только от матерей, они нужны природе. Вот почему мать – явление телесное, женщины уделяют телу намного больше внимания, чем мужчины. Потому-то у них столько времени уходит на уход за собой: они часами одеваются, накладывают косметику. Ты давно сидишь в машине, давишь на гудок – а их все нет и нет…

Я своими глазами видел: сидел как-то в машине, ее владелец неистово жал на гудок, а его жена высунулась в окошко и крикнула: «Я тебе уже сто раз говорила: выйду через пару минут!» Между прочим, истинная правда: она уже целый час повторяла, что выйдет через пару минут. Неужели на то, чтобы одеться и собраться, нужно столько времени? Женщина слишком увлечена своим телом. Мужчины живут умом, а женщины – телом.

Одна знаменитая актриса сказала… Когда она это сказала, все было подумали, что она по-настоящему скромна и неприхотлива, для актрисы это редкость… А она сказала: «Я знаю, что далеко не самая красивая женщина на свете, но мнение зеркала важнее. Какое значение имеет, что я сама думаю? Я знаю, что не очень-то красива, но зеркало твердит, что я прекрасна».

Женщины часами разглядывают себя в зеркале. А мужчинам и невдомек, что происходит…

Как-то Ходжа Насреддин носился по дому с мухобойкой, а потом доложил жене: «Я убил четырех мух: двух самок и двух самцов».

«А как ты их различаешь?» – озадаченно спросила жена.

«Две сидели на зеркале», – пояснил Ходжа.

Женщины больше увлечены телом, они приземленнее – потому и живут в среднем на четыре года дольше мужчин. На свете очень много вдов: мужья не выдерживают первыми. На сотню девочек рождается сто двадцать мальчиков, но к четырнадцатилетнему возрасту двадцать мальчиков гибнет – так природа поддерживает равновесие. У нее все рассчитано: именно при таком соотношении среди новорожденных к четырнадцати годам мальчиков и девочек будет поровну.

Беспокойство означает бессмысленную трату сил. И, если разобраться и все подсчитать, сильный пол – это женщины. Они и живут дольше, и болеют реже – чаще притворяются, конечно, но это уже другой вопрос, на самом же деле болеют они реже. Их жизненное начало мощнее, они лучше мужчин сопротивляются болезням. Сами посмотрите: зимой мужчины кутаются в пальто и свитеры, а женщины могут ходить в платьях без рукавов – и никакой простуды. Они более стойкие и выносливые, они лучше защищены, потому что тело для них важнее.

Мужчины живут головой, умом, мыслями. Вот почему они чаще сходят с ума и совершают самоубийства. Женщины – не такие слабаки, потому что тело крепче ума. Разум появляется позже, когда у тела уже накоплен богатый жизненный опыт. Но в том, что касается Бога, приземленность становится помехой…

В обычной жизни побеждают женщины, но духовная жизнь отчасти противоречит природе, она выше естественного. И тогда телесное становится преградой: пока сознание не охватит весь ум, от увлеченности телом не избавишься, она коренится слишком глубоко. Мужчины – это парящие птицы, а женщины – деревья с глубокими корнями. Да, они получают больше питательных веществ, а птица, чтобы отдохнуть, непременно опускается на дерево – мужчина прячется под сенью женщины, где его ждет кров и стол. И в обыденной жизни это очень хорошо и полезно, там главная – женщина. Но когда речь идет о преодолении природы, полезное оборачивается помехой.

Иисус сказал:

Смотрите, я направлю ее,

дабы сделать ее мужчиной,

чтобы она также стала духом живым…

Она – тело живое, и этот путь – не для нее. Есть три слоя: живое тело, живой ум и дух живой. Женщина – это живое тело, мужчина – живой ум, а над ними живет еще и дух, атман. От ума к нему ближе, их разделяет меньшее расстояние. От тела же нужно пройти большой путь. Только не нужно отчаиваться, ведь в природе все уравновешено: расстояние больше, но преодолеть его в каком-то смысле легче, потому что женщина проще устроена. Мужчина сложен, запутан – и это ему мешает, это тоже преграда.

От ума до духа рукой подать, но разуму намного труднее сделать этот прыжок, ибо он склонен к сомнениям. Женщина прыгает без труда: ей ближе тело, она привыкла доверять и сомневается редко. Если она любит кого-то, то готова идти за ним хоть на край света – ей уже все равно. За тем, кому она доверяет, женщина пойдет куда угодно. Вот почему женщинам непонятно, почему мужчины с такой легкостью идут на обманы, почему они вообще такие вероломные. Для женщины это непостижимо: она доверяет. Она доверяет всем, она живет верой и потому не в силах понять, почему мужчины – такие обманщики.

Итак, есть помехи: тело от души дальше, пропасть между ними шире. Но есть и облегчение: женщине легче ее перепрыгнуть. Когда она любит и верит, прыжок дается без труда. Именно поэтому среди женщин мало учителей, но очень много хороших учеников. В том, что касается ученичества, ни одному мужчине с ними не сравниться, ибо женщины умеют по-настоящему доверять.

Сравните джайнских монахов и монахинь. Монахи – обычные люди, разве что наряд на них особый, но на деле это обычные торговцы. Переоденьте их, поставьте за прилавок – и не отличите от обычного рыночного продавца. А вот монахини совсем иные, в них есть чистота. Эта чистота – от доверия. Посмотрите на католических монахинь – они совсем непохожи на монахов-мужчин. Католические монахи хитрющие, с ними никогда не разберешь, соблюдают они воздержание или только притворяются. Разве что если тебе полный дурень попадется, но даже толики ума хватает, чтобы любого на этот счет провести… А монахини? Они-то целомудренны, можете не сомневаться. Однажды сделав выбор, они твердо стоят на своем.

Есть трудности – огромное расстояние, – но есть и особенности, помогающие сделать большой прыжок. Стоит женщине решиться – и она прыгает без колебаний. Тело не знает сомнений, сомневается только ум.

Иисус сказал:

Смотрите, я направлю ее,

дабы сделать ее мужчиной,

чтобы она также стала духом живым,

подобным вам, мужчинам.

Ибо всякая женщина, которая станет мужчиной,

войдет в царствие небесное.

Это только первая часть, вторая не сохранилась. Почему? Должно быть, потому, что не нашлось женщины, которая могла бы записать продолжение. Эти записи сделаны мужчиной. Но я твердо знаю, что вторая часть была, и обязан о ней рассказать.

В конечном счете, чтобы получилось по-настоящему духовное существо, не только женщина должна стать мужчиной, но и мужчина – женщиной. Односторонним превращение быть не может, то и другое – крайности, противоположности. Если женщина должна стать мужчиной, то кем должен стать мужчина? Женщиной! Тогда и пропадет разделенность.

Женщине нужно озарить неосознанное сознанием, превратить нелогичность в рассудительность, сделать веру пытливостью, ожидание – действием. Мужчина же должен сделать все в точности наоборот: движенье превратить в покой, неугомонность – в безмятежность, сомнения – в доверие. А рассудок ему нужно растворить в непостижимом. Тогда и появится сверхразумное существо. Мужчина и женщина идут к нему с разных сторон: первый исходит из мужского, вторая – из женского. Чисто мужской или чисто женский склад ума – это лишь половина, целым она стать не может. Нужно сдвинуться с крайних положений, стать текучим, слиться друг с другом – и превратиться в нечто бесполое.