Читать книгу "The Question. Самые странные вопросы обо всем"

Есть ли свой фольклор у работников ЗАГСа?

ОЛЬГА РЕБРОВА

Бывший сотрудник ЗАГС, пенсионерка

Конечно, есть. Про нас же миллион анекдотов! Ну, например, такой «сотрудница ЗАГСа – настоящая волшебница: всего одно заклинание, и самая прекрасная девушка в мире превращается в обычную жену». Но это то, что про нас люди говорят, а собственный фольклор у нас в основном состоит из смешных и необычных фамилий, рассказы о которых передаются «из поколения в поколение». Я знаю историю о браке между Ольгой Московской и Олегом Подмосковным, мне ее рассказала начальница, когда я только пришла работать в 1967 году, а ей – ее начальница в конце сороковых. Вроде как эти двое женились в начале 1930-х. Точно так же ходят истории о Беленькой и Черненьком, о Тяжелоруковой и Битом, о Кошкиной и Мышкине. Я сама женила Юлию Короткую и Александра Длинного, девчонки в ЗАГСе до сих пор вспоминают. Точно так же вспоминаем и передаем, что называется, из уст в уста нелепые имена, под которыми родители записывают детей. Я сама ругалась с папашей, который хотел назвать дочь Катастрофой. Не дала. Говорят, он в другом отделении зарегистрировал-таки…

Ну и самое важное: сотрудников в ЗАГСе много, работы разной полно. Так вот девушек, которые ведут церемонии, между собой мы часто называем феями. Ну потому что они одеты красиво и говорят так специально тоненько. Так и говорим: «пойду поработаю феей». Чем не фольклор?

Чем с точки зрения современной науки является депрессия и какие есть современные способы ее лечения?

ИЛЬЯ ПЛУЖНИКОВ

Клинический психолог, доцент кафедры нейро– и патопсихологии факультета психологии МГУ

Поскольку депрессия является психическим расстройством, природа которого складывается из взаимодействия биологических, психологических и социальных факторов, лечение этого патологического состояния также предполагает комплексный подход.

Во-первых, это психофармакотерапия с назначением пациенту как антидепрессантов различных фармакологических групп (например, трициклических антидепрессантов или селективных ингибиторов обратного захвата серотонина), так и других препаратов (транквилизаторов, нейролептиков, стабилизаторов настроения, снотворных средств). Во-вторых, в случаях, когда лекарства не помогают (резистентность к фармакотерапии), используются другие вполне безопасные и доказавшие свою эффективность методы лечения – электросудорожная терапия и транскраниальная магнитная стимуляция. В-третьих, это, конечно же, психотерапия (индивидуальная, групповая, семейная) с использованием методов, разработанных в когнитивной, поведенческой, психоаналитической психологии.

Доказано, что отношения между врачом и пациентом, а также его вера в лечение – значимый фактор, способствующий выходу из депрессии.

Почему «Улисс» считается одним из главных романов XX века и нужно ли читать «Одиссею», чтобы его понять?

МАРИЯ СМИРНОВА

Литературовед, создатель блога о литературе Skippy Reads

Нужно или не нужно читать «Одиссею» для лучшего понимания «Улисса» – универсального ответа на этот вопрос, на мой взгляд, не существует. По большому счету, вполне можно обойтись и без «Одиссеи», и даже без комментария переводчика. Безусловно, литературный и исторический контекст в случае с «Улиссом» играет важную роль, однако Джойс ведь писал книгу не только для того, чтобы козырнуть своим знанием классики, побухтеть на тему сиротской судьбы Ирландии и высмеять чем-то обидевших его знакомых. Несмотря на непростой нрав писателя, не поддающийся в общем-то сомнению, «Улисс» – это книга не о том, какой Джойс умный, начитанный, наблюдательный, дотошный. И язвительный. И злой. И классный. О чем она?

Курсе на третьем университета я начала ходить на спецсеминар по американской литературе, в рамках которого мы проходили в том числе «Лолиту» Набокова. Вел занятия мой любимый, замечательный научный руководитель Павел Вячеславович Балдицын, который задал нам, студентам, простой вопрос: «О чем эта книга?» И мы с высоты своего юношеского литературоведческого максимализма начали изгаляться ко во что горазд. Приплели и проблему нравственности общества, и конфликт отцов и детей, и даже Богородицу с непорочным зачатием (хотя, казалось бы, она-то тут при чем). В конце концов ПВ надоело слушать эту мутоту, и он, хлопнув книжкой по столу, сказал: «Да нет же! «Лолита» – это книга о любви!»

Так вот «Улисс» – это тоже книга о любви. Великая книга о любви. О любви к женщине, о любви к городу, о любви к миру вокруг. Последнее «Да» Молли Блум адресовано не только любовнику: оно адресовано огромной, бесконечной жизни, которая вспыхнула в чреве Молли, сжавшись до размеров одного-единственного дня. И чтобы услышать это «Да», не нужны ни Гомер, ни Хоружий.

В то же самое время, на мой взгляд, читать «Улисса», имея хороший литературный бэкграунд, попросту интереснее. И под бэкграундом я подразумеваю не только «Одиссею». Во-первых, начинать знакомство с Джойсом лучше, конечно, не с «Улисса», а с «Дублинцев». Они, несмотря на кажущуюся незатейливость, написаны гораздо более искусно, чем крупная проза Джойса. Собранные в «Дублинцах» рассказы дают о нем представление скорее как о писателе натуралистического и символистского толка и, в отличие от «Улисса», не потрясают нагромождением деталей и смыслов. Воннегут неспроста сказал, что его любимая строка у Джойса – из рассказа «Эвелин»: «Она устала». Для меня рассказ «Земля» – один из лучших образцов малой прозы в мировой литературе.

За «Дублинцами» хорошо было бы прочитать биографию писателя – в серии ЖЗЛ вышла вполне приличная, авторства Алана Кубатиева. Фрагментарный литературоведческий анализ в ней, по моему мнению, оставляет желать лучшего, однако о жизни, окружении и личности Джойса она дает хорошее представление. Без этого понять, из чего родился «Улисс», увы, невозможно.

Ну а непосредственным предисловием к «Улиссу» станет, разумеется, «Портрет художника в юности», в котором показано религиозное, философское, интеллектуальное и нравственное становление Стивена Дедала. В «Улиссе» есть множество отсылок и к «Дублинцам», и к «Портрету», и к событиям, которые случились в жизни самого Джойса. И не только к ним.

Так называемые революционные, фактически приравнивающиеся к манифестам, литературные произведения, как правило, либо аккумулируют в себе черты уже существующего, но формально никем пока не открытого литературного направления – как, например, было в случае с романами Стендаля и Бальзака, которые писали в жанре реализма, того не подозревая; самые строптивые, вроде Золя, еще и придумывают ему название. Либо предвосхищают литературное направление, которому только суждено появиться, – как было, в частности, с поэзией Верлена и Рембо: символизмом она, строго говоря, не была, но подтолкнула целый пласт поэтов к тому, чтобы он таки родился.

Уникальность «Улисса» в этом смысле заключается в том, что он сделал и то, и другое одновременно – продемонстрировав при этом грандиозный размах: собрал в себе литературный опыт не только предшествующих столетий, но и последующих. Одного, во всяком случае, точно – дальше уже время покажет. Именно поэтому мы и называем «Улисс» одним из главных романов не только XX века, но и последнего тысячелетия. Читая «Улисса», каким-то чудом находишь в нем аллюзии не только на Шекспира и Гомера, но и на Фолкнера, Памука, Ерофеева и бог знает кого еще. Такое вот невероятное путешествие во времени – длиной, напомню, всего в один день.

К слову о Ерофееве. Как-то раз, читая по двадцатому кругу «Москва-Петушки» и топчась на отрывке про Горького и его волосатые ноги, я вдруг споткнулась о фразу: «Публика – смеялась» и внезапно поняла, что она является отсылкой к первому предложению рассказа Горького «Мальва». В этот момент мне показалось, что неохватная громада мировой литературы лежит вот здесь, у меня на ладони. И это чувство было не самолюбованием, а до дрожи пробирающим ощущением того, что между мной и всеми писателями мира на мгновение установилась непостижимая, невидимая связь.

«Улисс» полон таких волшебных озарений. Создавая «Улисса», Джойс, в конце концов, стремился потешить не только свое, но и ваше тщеславие, сделать вас участниками игры, показать, что литература – это не просто страницы, обложки и слова-слова-слова, а удивительное таинство. Так что читайте «Улисса», читайте Гомера, читайте Шекспира, читайте Ерофеева. Просто читайте. Это – огромное счастье.

Есть ли хорошие книги по истории России девяностых (90-х) годов?

АНДРЕЙ ТЕСЛЯ

Доцент Тихоокеанского государственного университета

У нас, в России, очень слабы традиции «современной истории» – в отличие, например, от Великобритании – историки предпочитают держаться на дистанции от современности, нередко насыщая собственные тексты аллюзиями, относящимися к текущему моменту, но избегая говорить о современности непосредственно – или же, если позволяют себе последнее, то уже прямо выступают как публицисты. Поэтому выбор работ по современной истории не очень велик – в отличие от многочисленных материалов.

Из числа обзорных можно назвать полуофициозную (со стороны «либерального» лагеря) «Историю современной России. Десятилетие либеральных реформ. 1991–1999 гг.» (Р. Г. Пихоя, С. В. Журавлев, А. К. Соколов). Сходная, но более объемная трактовка дана в трехтомнике «История новой России. Очерки, интервью», вышедшем в 2011 г. под ред. П. Филиппова.

Из несколько более дистанцированных работ может быть любопытна недавно переведенная на русский биография Ельцина, принадлежащая Тимоти Колтону (М.: КоЛибри, 2013).

А для воспоминания/знакомства с «воздухом эпохи» хорошо для начала прочесть «Исповедь на заданную тему» Б. Н. Ельцина, «Хождение во власть» А. А. Собчака и, например, мемуары А. В. Коржакова («Борис Ельцин: от рассвета до заката», 1997) или В. В. Костикова («Роман с президентом», 1997) – за счет прошедшего времени они говорят гораздо больше, чем планировали их авторы.

Правда ли существовал закрытый бордель для нацистского руководства?

МАТТИАС УЛЬ

Доктор исторических наук, сотрудник Германского исторического института в Москве

В Третьем рейхе действительно существовал бордель для нацистской верхушки и важных иностранных гостей. Так называемый салон Китти находился в Берлине-Шарлоттенбурге на Гизебрехтштрассе 11. С 1939 по 1942 год его курировала служба безопасности рейхсфюрера СС.

Идея создания борделя для общественных деятелей, дипломатов и высокопоставленных нацистских функционеров принадлежала руководителю Главного управления имперской безопасности СС Рейнхарду Гейдриху, а в жизнь ее воплотил Вальтер Шелленберг. В стены борделя были встроены микрофоны, а в подвале была оборудована центральная станция, с помощью которой осуществлялось прослушивание и запись разговоров. К тому же Шелленберг отобрал 20 женщин легкого поведения, которые должны были интеллигентно выглядеть, знать несколько иностранных языков, разделять националистические убеждения и обладать ярко выраженными склонностями к нимфомании. Они проходили комплексное обучение шпионажу, чтобы как можно полнее «обработать» своих собеседников.

Среди тех, кого таким образом прослушали, были, к примеру, министр иностранных дел Германии Иоахим фон Риббентроп, министр иностранных дел Италии Галеаццо Чиано, а также оберстгруппенфюрер СС Йозеф (Зепп) Дитрих. В салоне Китти проверяли прежде всего верных национал-социалистическому режиму функционеров. В 1942 году в дом, в котором находился салон Китти, попала авиабомба, и вскоре после этого он был закрыт службой безопасности СС.

Почему с похмелья всегда хочется какой-нибудь гадости – чебурек, шаурму, еду из Макдональдса и прочий фастфуд?

АЛЕКСЕЙ ХВОСТОВ

Нарколог

Алкоголь влияет на поджелудочную железу, и в организме резко возрастает количество гормона инсулин. Из-за такого переизбытка в крови точно так же резко падает уровень глюкозы, которая отвечает за нашу энергию. То есть из-за употребления алкоголя мы часто чувствуем себя уставшими, обессилившими. Отсюда и желание поесть, подсознательная потребность срочно восполнить энергетический запас. Поэтому-то хочется еды, которая даст нам энергию максимально быстро: то, в чем много углеводов. А это, как известно, все самое вредное: сладкое, жирное, жареное. Кстати, тот же механизм у объедания во время депрессий: человек ощущает упадок сил (связанный на самом деле с химическими процессами в организме) и пытается «заесть» свое расстройство.

Как служители РПЦ относятся к закону об оскорблении чувств верующих?

АНДРЕЙ КУРАЕВ

Протодиакон

По инициативе патриархии этот закон и был принят. Но я считаю, что это очень опасная вещь. То, что формально призвано защищать верующих граждан, на самом деле их самих превращает в угрозу для остального общества. И соответственно, способно породить и укрепить всплеск агрессии по отношению к ним. Потому что как только дано право на преследование во имя веры, то уже очень легко потерять берега, очень трудно остановиться. И внутри РПЦ в этом мнении я не одинок. Просто, может быть, я один из немногих, кто решается об этом публично говорить. Очень многие люди понимают, что закон о чувствах – это что-то очень странное, потому что сами чувства очень субъективны. Мои религиозные чувства сильно оскорбляют слова и действия спикеров Московской патриархии. Причем в почти ежедневном режиме. Но какой суд со мной согласится? Или любой суд должен автоматически стать заложником любого, кто сказал «мои чувства оскорблены!»? Это же только его чувства, этого никто проверить не может, и суду придется всякий раз верить на слово. А какая объективная проверка здесь может быть?

Никакой.

Могу ли я в магазине с самообслуживанием почистить банан и попросить взвесить его без кожуры?

АНАСТАСИЯ ЛУКЬЯНОВА

Студент-юрист

Сделка, которую вы собираетесь совершить, купив банан, – розничная купля-продажа. Смотрим положения о розничной купле-продаже (481 ГК):

«Если иное не предусмотрено договором купли-продажи и не вытекает из существа обязательства, продавец обязан передать покупателю товар в таре и (или) упаковке, за исключением товара, который по своему характеру не требует затаривания и (или) упаковки».

Кожура – это тоже упаковка, просто природного свойства. Также из обычая определено, что бананы в сыром первозданном своем виде продаются только в кожуре – если вдруг будет суд (повышаем градус абсурда), то магазин будет апеллировать этим.

То, что предлагаете вы – это то же самое, если бы вы хотели купить стаканчик йогурта без самого стаканчика – открыли бы его и вылили в свой пакетик и так бы отнесли на кассу.

Предварительно, к слову, спросила у своей преподавательницы по гражданскому. Та долго смеялась и ответила то же самое.

Каково это – жить с глухим котом?

ЛЕНА КОНЧАЛОВСКАЯ

Сооснователь издательства Badpaper.de

Лучше, чем супер! Когда я брала кота-альбиноса из приюта, я немного переживала, что он глухой, – боялась, что он будет все время орать и не давать спать, ведь он не слышит не только вокруг, но и сам себя. Да и вообще, как с ним дружить, если он не слышит? Но на деле все оказалось куда веселее. Во-первых, так как он из приюта и немало в жизни повидал, он очень ласковый и благодарный. Во-вторых, если он не слышит, это не значит, что он не может общаться. Он, как и другие коты, мяукает, но мяукает он только по делу – когда голоден, когда надо включить воду в раковине, чтоб он попил, или когда ему хочется немножко пообниматься.

А преимуществ у него гораздо больше, чем у котов, которые слышат. Например, он ничего не боится. Вот примет он ванну, а его после можно феном сушить – он же не слышит звука, не боится, а нежиться под теплым воздухом приятно. Или можно спокойно пылесосить, он на диване сидит, следит, чтобы хорошо все убирали.

У нас дома часто бывают гости, а еще мы любим праздновать дома дни рождения с размахом – человек на 50–100. Музыка грохочет, соседи стучат по батареям, все танцуют, смеются, а кот, как ни в чем не бывало, спит себе на диване, никого не трогает.

Из-за того, что он ничего не слышит, ему не очень интересно играть, он не понимает, зачем ты суешь ему какую-то бумажку в морду или искусственную мышь. Кошки в игре все же больше реагируют на шорохи, звуки, поэтому это не по его части, он обниматься любит, рядом сидеть, наблюдать за всем.

Иногда только страшно, вдруг он убежит куда-нибудь случайно, а ты его потом никак не позовешь, не покискискаешь. Поэтому он у меня ходит в ошейнике с медальончиком с моим номером телефона. На всякий случай.

Зато он, когда везешь его к врачу, например, или еще куда, совсем не нервничает, в окно смотрит или гуляет по салону машины. Другие коты иногда пугаются и долго после поездок не могут прийти в себя. А этому все пофигу. Кстати, зовут его просто Кот.

Конечно, иногда ляжешь спать, а кот все не идет и не идет, а без него не спится и позвать его нельзя – не слышит. Обидно.

Как сделать фалафель в домашних условиях?

ПОЛИНА СИТКОВСКАЯ

Создательница киоска «Мой большой греческий фалафель»

Многие думают, что приготовить фалафель в домашних условиях довольно сложно, но это не так. Для этого не нужны даже какие-то особенные секретные ингредиенты.

Основа фалафеля – нут. В идеале нужно покупать сырой нут и замачивать его в воде 24 часа. Затем нужно перемолоть его в блендере. Добавьте булгур, специи и свежую кинзу. Из получившейся массы слепите шарики диаметром примерно по 5 см и обваляйте в муке. Жарьте во фритюре, если есть, если нет – разогрейте масло в глубокой сковородке и жарьте там.

Мой совет: экспериментируйте со специями, добавляйте чили, зиру, сладкую паприку или то, что нравится именно вам.

Как нужно тренировать память, чтобы все запоминать?

АНАТОЛИЙ ВАССЕРМАН

Интеллектуал

Я специально никогда память не тренировал, хотя довольно много помню. Но это не благодаря тренировкам. То, что человека реально интересует, запоминается без особых усилий. Я человек любопытный, поэтому много запоминаю.

Дело в том, что мозг фиксирует все, что через него проходит. Но фиксирует в такой форме, что проблема не том, чтобы запомнить… А в том, чтобы помнить. В том, чтобы нужные сведения всплыли в голове в нужный момент. Чем больше вы чем-то интересуетесь, тем чаще вы об этом думаете, тем легче оно вспоминается.

Как нужно ставить ноги, чтобы при ходьбе в сырую погоду не забрызгивать брюки?

СЕРГЕЙ ТАРАСОВ

Студент школы культурологии НИУ ВШЭ

Я бы сказал, что это комплексная проблема. С одной стороны, забрызгивание связано с походкой. С другой – с обувью, то есть формой и рисунком подошвы, высотой голени и так далее. Я много экспериментировал с решением этой проблемы и сделал вывод, что повлиять в этой ситуации можно только на обувь, но не на походку, так как сама походка во многом зависит от надетой в момент ходьбы обуви.

Можно заметить, как в зависимости от формы обуви меняется походка. Например, если взять абстрактные восьмидырочные Dr. Martens и завязать их до самого верха, то голень будет зафиксирована, соответственно, движение стопы по отношению к голени в этом случае будет минимальным. Если же завязать те же восьмидырочные Dr. Martens только на 6 дырок – ступня будет намного более подвижна. В первом случае на моих брюках оставалось намного больше грязи, чем во втором. Кроссовки (как и короткие ботинки в 3 дырки) в моем случае вообще брызгаются вперед, то есть забрызганным оказывается носок. При этом можно сказать, что обувь, закрепленная ниже лодыжек, дает ступне наибольшую свободу движения по отношению к голени. Timberland с тканевым верхом (то есть довольно свободно сидящие на ноге ботинки) при средней высоте голени вообще не оставляют брызг на моих брюках.

Что касается походки, мне представляется сомнительной возможность изменить её таким образом, чтобы избежать забрызгивания брюк. Если походку считать частью габитуса, то стоило бы обратиться к П. Бурдьё: «Поскольку габитус есть бесконечная способность свободно (но под контролем) порождать мысли, восприятия, выражения чувств, действия, а продукты габитуса всегда лимитированы историческими и социальными условиями его собственного формирования, то даваемая им свобода обусловлена и условна, она не допускает ни создания чего-либо невиданно нового, ни простого механического воспроизводства изначально заданного».

Конечно же, мы контролируем свою походку и можем управлять ею, но возможность воспитать в себе походку, которая оценивалась бы не по внешним критериям или критериям удобства, а по принципу «брызгает или не брызгает», принципиально меняет задачу. Возникает вопрос: как верифицировать правильность этой походки во время ходьбы, когда брызги не ощущаются на ногах? Постоянно останавливаясь, проверяя брюки и произвольно меняя походку в надежде не увидеть свежих брызг, – есть движение в неизвестном направлении, а значит, неэффективное движение (по утверждению Декарта, лучше медленно двигаться в верном направлении, чем беспорядочно бегать в разные стороны).

Таким образом, можно сделать вывод, что, несмотря на теоретическую возможность изменить собственную походку, лучше не идти в этом направлении, а сконцентрироваться на подборе обуви. К сожалению, я не могу предложить верного рецепта выбора небрызгающейся обуви, так как в той же степени, в какой обувь влияет на походку, походка влияет на то, брызгает обувь или нет, поэтому ответ не может быть универсальным. В соответствии со своим опытом я посоветовал бы обувь, которая относительно свободно крепится на лодыжке, не стесняя движения чрезмерно (то есть ботинки средней высоты, десерт буты и так далее), а также обувь с глубоким рисунком подошвы, однако, повторюсь, универсального решения проблемы здесь предложить невозможно.