Читать книгу "И обходя моря и земли"

Глава 10

 
День за днём, в мозолях руки,
Брёвен кучу накатал.
За неделю этой стройки
Настоящим зодчим стал!
Дружно все, со всей округи,
Нам помогали наши люди.
Крепость эту возвели,
Ров по кругу прокопали
И колами обнесли.
В общем, даже без сомнений,
В стиле древних укреплений!
Хоть была она мала,
Но всё ж защитой стать могла,
Как от разных лихоимцев,
Так и дикого зверья.
Пока осваивали холм,
Издалека был виден он,
Много наблюдало люду,
Проходили отовсюду,
А по ту сторону реки
Были и кочевники.
От дозора шли нам вести,
Что лазутчики кругом!
Сразу стало нам известно:
Крепость ставим в нужном месте!
Всем противникам заслон!
Случались стычки с верховыми,
Налетят то там, то тут!
Конечно, было и понятно:
Жить спокойно не дадут.
Потому и порубежье!
Хоть какие взять года,
Хоть что в будущем,
Что прежде,
Тишины на порубежье
Не сыскать нам никогда!
 
 
Слышу рано поутру
Первое «КУ-КА-РЕ-КУ!»
Спать охота! До икоты!
«Я когда-нибудь ему
Весь курятник разнесу!
Хоть на час бы опоздал,
Я б ещё часок поспал!»
Нет же! Сядет на заборе
И орёт до хрипоты!
Как разбудит всё подворье,
И давай орать другие,
Чуть помладше петухи!
– Может быть, ему, Серьга,
Перья потрепать слегка?
– Сейчас тебе я потреплю!
Вот из кадки окачу!
Хватит спать, пора вставать!
Тебе дозор надо менять.
Смену проводил вчера,
Как сказали казаки,
Шевеленье в Диком поле,
И на берега реки
Вышли к Дону степняки!
В воду завели коней,
Вдоль по берегу прошли,
Развернулись и в степи
На ночь развели костры.
Ничего, мол, не боятся,
И им нечего скрываться.
– Чую, нам встречать гостей,
Предупредить бы всех людей!
– От нас всего лишь в переходе
Мужиков вооружить,
Баб с детьми за стены скрыть!
Ты уходишь в усиление,
Я останусь с населением.
Есть чем встретить степняка,
Это уж наверняка!
Месяц целый отпахали!
По тревоге поднимали!
И наделали заслоны,
Накопали кругом схроны!
Можно в лес сбежать ни в чём,
А выйти, да в броне с мечом!
Конь стоял уж наготове,
За ворота, и я в поле.
 
 
У излучины реки сидели наши казаки,
Место выбрано толково,
Чтоб следить за Диким полем.
Я к полудню был на месте,
Чтобы видеть самому,
Как на пологом берегу
В воду сходят степняки.
Держа лошадь за узду,
В плавь переправляются
По течению реки.
– Надо ждать их поутру,
Три десятка насчитали.
Воины не из простых.
Вчерась в панцирях блистали,
И щиты на спинах их.
Команды подают руками.
– Вон тот – главный среди них,
Что за берегом следит!
– У нас будут, это точно!
На заставу едем срочно! —
Дал команду казакам. —
Будем ждать к пяти часам!
Выбирались в поле яром,
Благо было их немало!
По еле видимой тропинке,
В поводу ведя коней,
Где по дну бежал ручей,
А по склонам ввысь росли
Непроглядные кусты.
Только редко хрустнет ветка
Под копытами коней.
Мы прокрались незаметно.
Уж по ту сторону холма
Сели в сёдла и помчались,
Не догонит и стрела!
А к ночи мы дома были,
На заставе тишина.
Что не спят, лишь выдавали
Редко сполохи костра.
Нас узнали и впустили,
Ворота сразу на засов!
 
 
К встрече всё уже готово,
Было ясно и без слов!
За столом да при лучине,
Крынка молока на нём,
Хлеба свежего краюха,
С воеводой толк ведём:
– Радомир, твой план рисковый,
А если сразу и убьют?
– Да говорю же: не простые!
Эти сразу всё поймут!
Не подкрасться незаметно,
Их уже давно здесь ждут!
 

Глава 11

 
За ворота, на дороге,
Метрах где-то в двадцати
Вынес лавку, сел я ждать,
Когда прибудут степняки.
Где-то там, за горизонтом,
Вышли сполохи зари,
И на небе черно-звёздном
Стали меркнуть огоньки.
Всё бы было ничего!
Можно так и вечно ждать!
Только вот устал гонять
Очень злое комарьё!
Сердце что-то защемило,
Душа наполнилась тоской,
Будто я в последний раз
Вижу утренний рассвет свой…
Значит, рядом уже где-то,
Обнаружили меня.
И решают, что им делать,
Зная, жду не только я…
Наконец-то показались
Долгожданные мои!
Впереди, конечно, главный
И десяток позади.
Сам-то я уже извёлся
В ожидании своём,
А теперь уж как придётся:
«Ближе, ближе, мы вас ждём!»
Не доехав до меня,
Встали, шагов с десяти.
Он меня разглядывал
Из-под шлема своего,
А я спокойно обувь чистил,
Гляди, мол, мне-то что с того!
– Я тебя не понимаю,
Наблюдаю за тобой,
То ли ты без страха воин,
То ли болен головой?
Вслед ему я отвечал:
– Ну, почти что угадал!
Бесстрашие? Да, есть у меня
И больная голова!
Не пойму, кого бояться?
Спину гнуть перед тобой?
А ты случаем не спутал?
Я здесь дома, ты чужой!
Вдруг лицом он помрачнел,
Был с ним дерзок я с лихвой.
Не перегнуть бы слишком палку
В этой нашей перепалке!
И вперёд качнул рукой
Он с разжатой пятернёй.
Под рубахой пропотел
Аж до нижнего белья,
Ждал уже стрелы я вой
И молился про себя…
Где-то же сидят ещё
Два десятка степняков!
Но секунды пробегали,
Не услышал вой стрелы!
«Ай да вы, мои родные,
Золотые казачки!»
И тогда ему сказал,
Так, с ехидцею слегка:
– Ты б рукой-то не махал!
Со стены со страху кто-то
Возьмёт да и пульнёт стрелой,
А вдруг ещё и попадёт?
И десяток не поможет,
Ляжет следом за тобой!
Ты хоть этих сбереги.
С кем назад тебе идти?
По дорогам ходит сброд,
Знаешь сам, лихой народ!
Не отпустят, коль достанут,
Меж березками растянут!
Пока вёл с ним диалог,
Вспоминал степной народ.
Кто населял донские земли,
То ли булгары это, то ль печенеги?
А может, вовсе вижу я узбека?
Эх! В голове моей истории прореха!
А он глядел и всё молчал,
Как будто в рот воды набрал.
И вдруг улыбкою расплылся:
– Да-а, ты меня переиграл!
Скажи, из тех, в лесу что скрыл,
Кто-нибудь, остался жив?
– Щекотливый твой вопрос,
Криков лес нам не донёс…
Но ты сам прекрасно знаешь,
Наша доля такова:
Без трагедий не бывает
Ни у тебя, ни у меня.
Он кивнул мне головой:
– Тем и сами мы не рады,
Убийцы всё и конокрады.
Я принимаю ответ твой,
Правильная речь твоя,
Если примешь ты меня,
Буду гостем у тебя!
Медленно он слез с коня,
С лавки тогда встал и я:
– Рад, что поняли друг друга,
Что не пришлось мечи скрестить.
А проблемы? Их с полпуда!
Можно за чаркой обсудить!
 
 
За хлебосолкой просидели,
Утро-день уже прошли,
На дворе уж вечерело,
Мёдовой залиты столы,
В рот никак не попадала,
А текла всё по усам,
Но она нам не мешала,
Нашим дружеским речам:
– Кто ж вам дал заставу ставить,
Если здесь рязанцы правят?
– Ну не рязанские князья,
Это Пронского земля,
А у него с московским князем
Мирные свои дела.
Вот и заставу возвели
У границ своей земли,
Они там сами порешали,
А мы их волю исполняли.
А вот ты нам расскажи,
Неужели так заело
При виде нашей крепости!
Раньше можно приезжать,
Поселян пообирать!
А теперь вот мы пришли,
Хранители своей земли!
– Я не грабитель и не вор! —
Распахнул он свой кафтан.
А на нём был пояс в бляхах
И расписанный в узор. —
Род мой древний, от алан,
Я наследник скифов горных
И сарматовских улан!
В голове моей крутилось,
Что-то малость прояснилось.
По истории я вспомнил,
Что сарматы тоже корень
И у русского древа!
С восклицаньем молвил я:
– Так и русские мы тож,
От сарматского стержня!
Значит, мы с тобой, по ходу,
Одного племени-роду!
Это ж надо ж! Только спьяну,
С медовухи так прозреть,
Можно чтобы нам в алане
Родственника узреть!
Мы друг друга обнимали,
Держали руки над огнём,
В верности клялись на нём,
На руках бороться стали.
«Руки, что ли, у него из стали?!»
Что-то было там ещё…
Уж не помню ничего!
Встать мы точно не смогли,
За столом так и легли!
А с утра, когда проснёшься,
Как на духу скажу вам я,
Была кадочка с рассолом,
Самым лучшим из питья.
Хрустнет на зубах огурчик,
В душе забрезжит жизни лучик,
Примешь грудью тяжкий вздох
И, положа на сердце руку,
Тихо скажешь: «Чуть не сдох!»
Так же было у меня,
С похмелья выла голова,
Тело вовсе занемело
От неудобного спанья.
Кое-как добрёл до двери,
Противно скрипнула петля,
Держась за стену, вышел в сени,
Вот и кадочка с рассолом!
Здесь и ковшик для питья!
Разлилась по телу влага,
В жилах заиграла кровь,
Можно и за дело браться!
Только б не опохмеляться,
А то начнётся пьянка вновь!
Вышел к солнцу на крыльцо,
И воскликнул: «Ё-Моё-ё-ё!»
Как на побоище Мамая,
Вперемешку все лежали!
– Ничего не понимаю,
Кто здесь может объяснить?
– Дык по приказу воеводы:
«Пришлых надо напоить!»
Там где пьянка… ик… окстись!
Как без драки обойтись!
Никто из наших не продул!
Мы таких им наваляли!
Ну а когда уже устали,
Где упал, там и уснул!»
– Ладно… Коли нет вражды!
Двор в порядок привести!
Воевода подтянулся,
Подпёр плечом дверной косяк:
– Хорошо-то как сегодня!
Наш друг Бодар тоже проснулся,
Похмелимся… или как?
– Нее! Я купаться в ручеёк!
И вам советую того же!
Прохлада тело так встряхнёт,
Что и похмелье выбьет тоже!
 
 
Вот и первые союзы,
Проводили степняков.
– Не пора ли и до князя
Слать и нам своих гонцов!
Сколь купцов уж проводили,
Добра полны закрома!
– С Бодаром дружбу заводили,
Перемирие пока!
– Есть что князю рассказать,
Да подвод с охраной шлёт,
Чтоб собранный налог-то сдать!
На трёх листах будут читать.
Чехол вырезали деревянный,
Залили воском со смолой,
А сверху поставили печать…
(мне пришлось повырезать)
А на ней орёл двуглавый,
В лапах скипетр с державой.
Больно уж тогда хотелось
Герб России показать!
Но был ошеломлён Серьгой,
Когда смотрел на оттиск мой:
– Я уже такое видел!
Только там чуть-чуть другой.
И я тоже знал примеры,
Что двуглавого орла
Изображали и шумеры.
Но такой, как у меня,
Ещё будет у России
В виде славного герба!
Посидели, порешали
И двух гонцов да и послали…
 

Глава 12

 
А по Руси шли смутные волнения,
Что зря великий князь с ордой
Испортил отношения.
Платили б дань и жили тихо,
И не пришло б на нашу землю лихо!
И за победы церковь
Князя не благодарила,
А принародно лишь хулила.
Раздоры шли и меж князей.
И в битвах кто его не поддержал,
Нейтралитет от трусости держал,
И сохранили силы,
Но всё ж, боясь в открытую напасть,
Так речи лживой яд пролили.
И князь великий стол собрал.
И слово там своё держал,
Чтобы в умах оставить правды след
Не зря одержанных побед:
– И не о том я речь веду,
Вы меня поймите!
Не я её во тьму веду,
А вы! Уж Господи, простите…
Кто власть ордынцев признаёт?
Не вы ль предали свой народ?!
Чело своё крестом прикрыли,
Вас десятины даже не лишили,
Не платите в орду налог!
Перед католиком юлили,
От папы втайне приняли послов…
Не знаю, думали? Нет слов!
Никто вас права не лишал!
Бату вас им и наделял.
Союз-то вы с ним заключили,
Орду законной властью кто признал?
А мы, князья, чтоб на княженье встать,
В орде, с дарами, на коленях
Пред ханом, за милостью его должны стоять!
Доколе будете нас унижать!?
Вы оглянитесь-то вокруг…
Деревни уже вымирают,
И бабы наши-то рожают,
Когда орда за данью приезжает!
Через лет сто, уж может статься,
Будет в купели некого макать,
Приходы ваши опустеют,
И с куполов слетят кресты,
Ведь некому в них будет верить…
И в этом виноваты вы!
– Орда сильна! Не понял ты!
Не надо нам сжигать мосты.
С поклоном лучше слать гонцов,
Собрать немерено даров!
– Да где ж их взять?!!!
В церковных закромах,
Быть может, поискать?
– На наши закрома
Ты глаз свой не клади,
Коль кашу эту заварил,
Так по своим сусекам и скреби!!!
Уж не ко времени
С ордой затеял ты вражду,
Придут ещё и всё пожгут!
– Пожгут!
Коль будет каждый сам
Свой двор стеречь.
Но результат!
Что в одиночку, его не уберечь!
Не за то Мамая били
И хребет ему сломили!
Тохтамышу помогли,
В орде смуту прекратили.
А теперь он хочет враз,
Чтобы дань ему платили?
Будет хану мой отказ!
Предлагаю в мире жить.
Нам есть что хану предложить.
– Да что нам хану предлагать!?
Когда придёт, сам может взять…
– Послушайте! Какой несёте бред!
Судьбою был нам дан
Единственный момент!
Когда орда насквозь прогнила
И внутренней борьбой за власть,
Все силы истощила!
– Но всё ж ещё крепка!
– Да, чтоб уничтожить каждого из нас,
Отдельного удельного князька!
Но если соберёмся мы в кулак
И будем мы в решениях едины,
И, как силён бы ни был враг,
Как ни готовы были бы они для драки,
И речи станут злые их для нас пустяк,
Как брех никчемный уличной собаки!
Скажу вам честно, как по мне,
Слаба Русь лишь в раздорах
И собственной войне!
– И что?
Всё бросить и бежать к тебе?
Ведь ты ж великий князь!
Разбил Мамая!
Таких мы сил в помине не имаем!
Рода забыть своих отцов,
Что твоему по знатности не уступает!
– Не личность ставлю я вперёд!
И власти вашей я не отбираю.
Руси великой мы народ,
Земля наша – она наш род!
И в плаче скорбном
Нас к единству призывает!
Единый надо нам совет держать!
Лишь только так свободным можно стать!
– Не так уж много лет минуло,
Не вы ль, владимирцы-то,
В сговоре с ордой,
Огнём да и мечом прошлися
По земле Тверской?
Об этом помнят тверичане,
За что такое наказание?!
– Судить не буду ошибки того времени,
Урок я извлекать готов,
Борьба шла не за единение,
А кичились лишь знатностью родов!!!
– Из огня да в полымя!
Нам что орда… Ливонец что…
Они от нас-то далеко!
От них откупимся, коль что…
Ну а над нами будешь ты,
То можно не сносить и головы!
– Вы говорите так,
Как будто не трясётесь от орды!
Как на княжение грамоту
Орда вам может дать,
Так с лёгкостью её забрать.
Ведь неугодным враз
Им можешь стать!
А здесь вы полновластные князья,
Лишь трудные проблемы решаем сообща!
Я почему хочу,
Чтоб были мы все вместе,
Из орды идут плохие вести…
Единства в вас сейчас не нахожу,
На север я уеду. В Кострому.
Из них и соберу я рать.
Семью с собою не беру.
А вас лишь об одном прошу…
О единении не забывать.
И отбыл князь…
Не знал несущейся беды!
Но чувствовал угрозу от орды.
Надеялся, что он ещё успеет.
И с новой ратью,
И с поддержкою князей
Встать на защиту
Южных рубежей.
Но это будет всё в Москве,
В скором времени уже.
А я продолжу свой рассказ
Как мы готовились к войне…
 

Глава 13

 
Вот прошёл уже и год,
Как на поле Куликовом
Орде дали разворот.
Здесь родилась свобода наша.
Здесь русским стал и наш народ!
Объединившись в сече страшной
И для Руси создав оплот.
Поднялись поросли дубравы.
Сровнялся над могилой холм,
Неровность лишь видна слегка.
И вытянулись вновь истоптанные травы,
От битвы не оставив и следа.
Лишь память возвращает нас сюда,
Да боль в душе и ноющие раны,
Наверно, не отпустят никогда.
С Серьгой стоим мы на краю поляны.
Вновь утро.
Только пусто. Щебет птиц на ней.
Но уши заложило сердце стуком,
И стонами, и скрежетом мечей!
Я помню посекундно этот бой.
Вот здесь свалили нас с коней,
Друг другу прикрывали спины
Мы с Серьгой.
Чуть в стороне
Ослябя принял смерть…
На копьях и остался так сидеть.
И без дыхания когда уж был,
Он, мёртвый, души недругов
Дрожащим страхом напоил!
А в молодой дубраве
Нашел сети обрывки с лоскутами!
Так вот как прятался засадный полк!
За маскировкой скрыться смог!
Его не видели мы сами.
Хоть где стоит, о том и знали!
Знать, рассказал о ней не зря,
Тут вышла помощь и моя!
Серьга мне место показал,
Где полумёртвым я лежал…
Когда прошлись по мне мечом,
Он думал уж, ну вот и всё!
Что Богу душу я отдал:
– Не помню сам, как цел остался!
Был сбит конём, еле поднялся.
С ордынцем спутали меня,
Чуть не убили сгоряча!
Потом я завладел конём,
Благо бродили табуном.
Мамая захватить пытались.
Аж сорок верст за ним всё гнались!
Да больно скор он, наутёк
За реку сквозанул ужом,
Добро всё побросал и сбёг!
Вернулся, а уж нет тебя!
Средь мёртвых тел да по могилам
Всё время бегал, рыскал я.
А ты среди живых лежал,
Сам князь тебя-то и сыскал!
– Да, год прошёл, а в жилах вновь
От возбужденья закипает кровь!
– Видишь холм, где был Мамай?
На нём есть общая могила…
Там схоронили наших «журавлей»,
Мы их повыше положили.
Чтоб за порядком здесь следили,
Им поле свысока видней…
Два друга отдыхают с миром.
Там Филарет и Елисей…
В миру друзьями они были.
Рассказали, что, как бились,
Валом падали враги,
Подойти к ним не могли!
Филарет кольчугу снял,
Стар, мол, для неё он стал!
Щит сложил, поверху меч.
И с ножом, в одной рубахе,
Бился в рукопашной драке!
Как он им владел, скажу:
Равных не было ему!
А Елисей? Вот где сила!
Мать-природа одарила!
Меч когда свой обломал,
Так кулаком, одним ударом
Головы меж плеч вбивал!
На охоте как-то раз
Выскочил кабан на нас,
Мы никак не ожидали
Да с испугу разбежались.
А Елисей последним был.
Лишь взмахнул рукой-кувалдой,
Да на смерть вепря завалил!
Водой не разольёшь друзья!
Радость и беду делили.
Вместе головы сложили.
Смерть пришла, могила стала
Тоже на двоих одна…
За лесом слышен колокольный звон,
Стук топоров у переправы.
Жизнь протекает своим здесь чередом.
Мир! И лязг мечей его не нарушает.
– Ну что, Серьга,
Дань памяти отдали павшим.
Пора и возвращаться
Нам к заботам нашим.
Чтобы остался мир на сей земле,
Нам надо вновь готовиться к войне.
– Неспокойно как то в Диком поле.
Не видно что-то табуны.
И не гоняют к водопою больше
Овец отары пастухи.
– Тревожно как-то,
Не в радость благодать.
Затишье, как обычно перед бурей.
Видно, готовятся к войне опять.
И попросил тогда Серьгу:
– В дальний секрет я сам пойду,
Понаблюдаю посижу,
И вот тогда тебе, Серьга,
Я в рапорте всё изложу.
– Да ну тебя с твоею писаниной!
Я по слогам еле читать могу!
Аз да буки с веди!
Учёба эта уже претит!
Моим рукам держать меч да копьё,
А не гусиное перо…
– Да что за воевода,
Коль грамоты не знает?
– Я к ней с детства не приучен,
А ты с лихвою ей обучен!
Знающего нам одного хватает!
 
 
На секрет втроём пошли.
Я да казачки мои.
– Стой! Опасно впереди!
С секрета знак не подали.
Залегли и наблюдаем,
Стороны свои мы знаем.
Вот уж с час дозор ведём.
– Может, их сморило в сон?
Подкрасться тихо да пленить…
– Мёртвых нам не разбудить…
Скажу вам точно, их убили,
И нас, похоже, отследили.
Да не выгодно мы встали,
А в секрете бы и взяли!
Уж наверно замкнут круг.
– Да с чего бы это вдруг?
– Видишь, мечется лиса,
Бегает туда-сюда.
– Ну, прощайте, други-братцы!
Будем с ними насмерть драться!
– Слушать тишину вокруг.
По свисту встаём и в круг!
И спокойно как-то стало.
Рука меч покрепче сжала.
Другою опустил забрало.
– Одного уже засёк…
Подождём ещё чуток.
Чтоб получился ближний бой,
А не с луком и стрелой.
Глазом меряю шаги.
Десять! Свист – и на ноги!
Правильно всё рассчитали,
Стрелы их на щит приняли!
Вот и показались сами.
– Ну, с Богом! – выдохнули мужики. —
Полетели, «журавли»!
Выпад в приседе с мечом,
Кто-то охнул за щитом.
Развернулся в полукруге,
Полетели чьи-то руки,
Отвёл копьё, чуть щит поднял,
В чьём-то теле меч застрял,
Вытащить уж нет и сил,
В сторону откинул щит.
За голенищем нож нашёл
И в рукопашную пошёл!
Заливал глаза мне пот.
Павшим потерял я счёт!
Рыком исходил звериным,
Сколько в теле дикой силы!
На шею вдруг попал аркан.
Руки, чувствую, сцепили,
На землю так и завалили.
А казачки, что шли со мной,
Не осталися живыми…
А когда меня подняли,
Я увидел поле брани:
«Боже! Сколько ж вас пришло за нами?
Коли местность на поляне
Застелили трупы их!»
Сказать, что нам не повезло?
Нет! Беспечными мы были,
Нас засекли уже давно!
За что с лихвой и поплатились!
«Простите, журавушки, меня.
Гибель ваша – то вина моя!»
Связали по рукам и по ногам.
На холку кинули свободного коня.
Вскорости оружие собрали,
А мёртвых на поляне побросали.
И дюжиной оставшейся своей
Убрались в степи поскорей.
Как ни пытался удержать сознание,
Но боль кровоточащих ран
Стучала камнем по вискам.
Да и под кожей перекаты мышц коня
Свели в беспамятство меня.
 

Глава 14

 
Когда очнулся, был уж в кандалах.
При входе в юрту, у колеса арбы.
Моим теплом питалась стылая земля,
И в раны лез остяк сухой травы.
Пришёл мальчишка,
Принёс кувшин с водой.
По виду русский,
В лохмотьях, грязный и босой.
Услышал речь родную,
Детский голосок.
Такой знакомый!
И как же он далёк!
– Попей водички, русич, освежись чуток.
– Спасибо, малый. Сразу легче стало.
Ты, видно, здесь уже бывалый.
Скажи, я у кого в плену?
– Друг хана притащил, Абу,
Так, кажись, его все звали.
Две седьмицы стриг за вами!
Зависть у него к Бодару,
Нашептал на ухо хану,
Что Бодар им стал чужой.
Дружбу водит за рекой,
Не раз туда свой путь держал.
Небось тропинку протоптал!
Вот и пришла идея хану
Устроить там на вас облаву.
Наказать Бодара сложно,
А подставить – это можно,
Чтоб дружбы с вами не водил,
Да поумерить его пыл.
Я услышал разговор тот,
Когда за юрту спать прилёг.
– Язык их можешь понимать?
– Да за год как не узнать!
Коль надумаешь бежать,
Не забудь меня забрать.
Обузой я тебе не буду,
Вытащишь – век не забуду!
 
 
Вечерело быстро очень.
День становился всё короче.
Светлело зарево костра.
Кусали тело злые мухи.
И холодил оков металл,
Аж в кровь истерши мои руки.
– А я все не могу понять,
Кого смогли они поймать?
Бодар подкрался, рядом лёг,
Чтоб неприметным быть он мог. —
Зачем с отрядом по степи
Гуляли, ты мне расскажи!
С твоим столкнулся наш дозор,
И, говорят, так долго гнали,
Что за рекой только догнали.
Битва кровавая была,
Пленить смогли только тебя!
Ваших много полегло,
Кто-то с поля смог сбежать.
Но и мы недосчитались
С пяти десятков тридцать пять!
– Славно, значит, погуляли!
Но тебе они солгали!
Каким же смелым надо быть,
За троих, да из засады
Три десятка положить!
Гулять нам в поле не резон.
И мира мы не нарушали.
И ехали менять дозор.
А ваши там засадой встали.
Землица весточку мне принесла,
Тебя под нас хотят подставить.
Кому-то дружба наша не нужна,
Чтоб снова можно было жечь и грабить!
– Теперь дошло, как не понять!?
Зачем меня с послами в Кафу отправлять!
– Да с глаз долой подальше и убрали,
Чтоб грязным делом заняться не мешали.
Не по душе им независимость твоя,
И обойтись-то без тебя нельзя!
– Так-так-так! Я разберусь.
И вытащу тебя, клянусь!
 
 
И замер стан кочевников в ночи.
Слышны в нём только стражей переклички.
Огни костров добавили лишь пустоты,
Где свет и мрак определили чёткие границы.
Накрыло стан шатром из черноты.
И растворял его лишь чуть
Холодный отблеск от луны
Да звёзд небесных Млечный путь…
Я наслаждался этой тишиной.
Больное тело только негой накрывало!
И вдруг услышал шёпот за спиной:
– Эй, русич, Бодар что приходил,
Он только вышел из шатра от хана!
Его нукеры по стану разошлись
И незаметно так коней седлают.
А я к тебе приполз, ведь может статься,
Тебя твой друг захочет вдруг забрать?
Но это только я предполагаю!
А если всё же так случись,
С собой возьми, тебя я заклинаю!
– Малец! Ну прекращаем ныть!
И что ты всё заладил?!
По деревяшке постучи!
Чтоб леший, случаем, не сглазил.
– И вовсе я не ною!
А ты лежи, цепями не греми!
Сейчас замок тебе открою.
У стражника ключи достал,
Пока тот у костра дремал.
– А ты, малой, бесстрашный!
– Папа воин у меня,
Он человек отважный!
Пока с мальцом мы рассуждали,
Подкрался как Бодар, «проспали»,
И руку положил на бок,
Аж по спине прошёлся холодок!
– Помощник появился, я гляжу,
Шустрый мальчик,
Давно за ним слежу…
Уходим тихо, меж кострами.
А уж за станом поползём.
Нам бы пройти между постами,
А кони ждут уж за холмом!
И мы уходим вместе с вами.
Сыт ханской милостью!
За верность бить кнутом!
Аланы не были рабами.
Пока нас хватятся, мы далеко уйдём!
На четвереньках двигались по стану,
От страха аж свело живот.
И тишину лишь только нарушал я
Шуршаньем шаркающих ног.
– Да тише ты иди, медведь!
Ходить учиться будем впредь! —
И сзади получил тычок!
«Ах ты ж молодой щенок!
Ещё один учитель оказался,
Вот выберемся только,
Под руку б не попался!»
– Два перехода нам пройти.
На третий уж должны дойти!
У нас есть ночь, чтоб оторваться.
Не то с погоней будем драться!
Пересадных коней, жаль, нет.
А этих только б не загнать!
Охотники пойдут за нами вслед
И знают, будем станом где стоять.
Но это еще полбеды…
Сигнальные тревожные костры!
А там их человек по пять.
Не страшны они, конечно,
Но могут нас попридержать.
А эти остановки не нужны,
Так от погони можно не уйти.
Довольно далеко мы отошли,
По коням!
– Ну, с Богом! – я тихо прошептал. —
Авось и не догонят…
 
 
Неделю провалялся под арбой.
Все тело покрыто синяками.
Старался каждый проходящий
Пнуть ногой,
А дети их кидали в меня камни.
А женщины, что мимо проходили,
Плевки да взгляды злобные
На память мне дарили.
И счастлив вновь
Себя свободным ощущать!
И никогда (поклялся перед Богом)
Невзгоды плена мне не испытать!
Холодный ветер, свист в ушах
И бешеная скачка на конях.
Голод и усталость спрятались внутри,
От одного сознания, что лишь
Опасность ждет нас впереди…
По лощинам и по взгоркам,
В непроглядной ночной мгле
Кони, словно птицы в небе,
Проносились по траве.
Сзади зорька занималась
Где-то на краю земли.
Далеко ль ушли от стана?
Сколько мы уже в пути?
В мозг сильней все отдаются
Сердца стук, удар копыт.
В голове перемешалось
Так, что аж в ушах звенит!
С пригорка вниз уже спустились,
По низине сбавив бег,
За поворотом вдруг открылся
Красоты чудесной свет!
Будто бы на водной глади
Изморозь только легла,
Перекатами и рябью
К берегу неслась она…
 
 
– Cтоять здесь долго мы не будем.
Уходить надо быстрей!
Нам пришлось идти по кругу,
Чтоб напоить своих коней.
Дальше едем без воды,
Не повстречается и лужи!
Наполнить надо бурдюки,
Чтоб жеребцов поить в пути.
Погоне по прямой идти.
Знают, будет остановка,
Постараются, конечно,
Перехватить нас впереди!
Вот и первый дым костра!
Нас засекли у озера.
Значит, в стане уже знают,
Куда погоню слать пора!
Час, не больше, отдыхаем,
Дальше, видно, нам в пути
Тихо больше не пройти.
Где нас заметят, жгут костры.
По-моему же, всё ж таки,
Нам от погони не уйти!
 
 
Сижу, смотрю на свои руки,
Разглядываю их от скуки.
Где здесь линия судьбы?
А какая тут – любви?
Знаю, есть ещё ума!
Наверно, та, что коротка.
Должны же где то быть гадалки,
Звездочёты там, цыганки.
Или как их? Хироманты!
Сам по звёздам как прочтёшь?
Вон их, в небе, не сочтёшь!
– Рот закрой! Мошка летает.
Видишь, звёзды в небе тают!
Нам в дорогу уж пора!
А он сидит здесь, отдыхает!
Взгляд свой пялит в небеса.
– Ты, пацан, мной не командуй!
Будет тебе поделом!
Переложу через колено
Да отхожу тебя прутом!
– Ладно, ладно! Не шуми,
Подпругу лучше подтяни!
Дальше едем. Подсади.
И запомни на потом,
Отец даже не бил прутом!
 
 
На рассвете вновь мы мчались,
На пригорке с ходу взяли
Сигнальный первый же костёр.
Дозорные не ожидали,
В страхе наутёк бежали,
Так, что только пятки их сверкали!
И оружие не взяли.
Ну, добыча никакая!
Но зато коней достали
Да немного сухарей.
И с пригорка, да по полю,
Гоним! Гоним лошадей!
Пыль столбом за нами вьётся,
Не было давно дождей.
Солнце за полдень скатилось.
С рыси перешли на шаг.
И казалось, что в степи нас
Не найти уже никак!
 
 
Как маками, покрылась вдруг земля
Первой кровью, пролитою нами.
Ржали кони, в танце исходя
Под натянутыми уздами.
Не ушли от погони.
Как бы мы ни хотели бы сами,
Но уставших коней загонять…
Неизбежен был бой! Мы не стали.
Где же ты, наш Боже правый!?
Окружили супостаты!
Будет бой последний славный.
Здесь положим животы.
Лучше смерть, но на свободе,
Чем живым, да гнить в колоде.
Эх, судьбина! В кой уж раз
Ты испытываешь нас!
Не важно, где нам умирать,
Важно, как нам смерть встречать!
Да чтоб открытыми очами
Посмотреть врагу в глаза.
Чтобы поняли, не ждали,
На колени мы не встанем,
Не дождутся никогда!
Тут раздался лязг металла,
Мечи ударили в щиты.
И ринулись своим десятком
На вражьи плотные ряды.
Звон разнёсся по округе,
Разлетелись стрелы, луки.
В рукопашную пошли,
Не помогали и мечи!
Сильный бой был и кровавый.
А пацан наш, юркий малый,
Резал у коней подпруги,
И падали на землю люди.
Под своими ж лошадями
Принимали гибель сами.
Но меньше и не стало их.
Нас вот только, жалко, мало…
Силы нет уже в руках.
Утекала как водица
В быстротечных берегах!
Кровь долбила по вискам!
От натуги рвались жилы!
Рык и ярости оскал
Не человеческий – звериный —
На лице у всех стоял!
Да лечь бы в поле нам костьми!
Но раздался клич удалый!
Так кричали «журавли»!
Заметалась вражья стая,
Заносились по степи!
А про нас уже забыли,
Самим бы ноги унести!
– Наши! Братцы! Это ж наши!
Мои родные казачки!
Эх! Серьга! Красавец парень!
Мечом рубит от плеча!
Да какое защищаться!
Бегите, жизнь коль дорога!
Всё! Кончились и силы.
Меч на земле, из рук упал.
Ноги сами подкосились,
Сел прям там же, где стоял.
Как аланы в поле бились,
Можно летопись писать.
Слава Богу! Вроде живы!
Бодара только не видать…
И мальчонка жив остался,
Досталось детство же ему…
Кого он вытащить пытался?
Пойду ему-ка помогу.
– Ба-а-а! Бодар! Живой остался?
– Да. Живой. Тож я ему
Впопыхах подпругу срезал.
Как случилось? Не пойму!
Бодара на ноги подняли,
Да втроём так и стояли,
Наблюдали за Серьгой.
И мальчонка молвил с ходу:
– Вон спаситель наш с тобой.
И когда Серьга увидел,
За кого вступился в бой,
Крик раздался такой силы,
Чуть не сшиб своей волной!
– Да потише! Окаянный!
Ребра все переломал!
А Серьга будто не слышал,
Ещё крепче обнимал.
А мальчишка отвернулся,
Будто что-то потерял.
Вдруг Серьга нахмурил брови
И его за подбородок
Пятернёй своею взял.
Повнимательней взглянул,
Брови вверх свои взметнул:
– Боже! Праведные силы!
Слава Богу! Вы все живы!
 
 
– Где её ты откопал?!
Алексей за след Дарины
Всё богатство отдавал!
– Дарка! Точно ль это ты?!
Где же ты была, зараза?
– Дядь Серьга, меня прости!
– Отец с ума чуть не сошёл,
Когда узнал, что ты пропала.
Знать бы, где тебя искать,
Перевернули мир бы сразу!
Зачем ослушалась его?
Эх бы, весточку отправить,
Жаль вот только, некому!
Я дар речи потерял.
Что сказать, даже не знал!
Спуталось всё в голове.
«Как она, сказала мне,
Год провела в чужой земле?
Как попала-то туда?»
Разболелась голова…
Да и я ворона тоже!
Ведь услышал голос схожий,
Просто не предполагал,
Вот её и не узнал…
Да где ж узнать в том мальчугане
Грязного в одежде рваной,
Да ещё в стане врага!
В страшном сне бы не представил,
Чтоб Даринка там была!
– Всё! По коням, казачки!
Пошумели во степи! —
Свистом дал Серьга команду,
Сам уже сидел в седле. —
Едем к Дону налегке.
Готовим крепость к обороне,
Не простят они нам поле!