Читать книгу "И обходя моря и земли"

Глава 15

 
Сутки в крепости уж были.
Выспались уже, отмылись.
Вечером, да при лучине,
Попивая из кружек квас,
Дарины слушали рассказ:
– Я ж к отцу с утра пошла.
Думала, с собой возьмёт.
Среди отроков в учёбе
Я же лучшая была!
Но он лишь только накричал.
Прилюдно выпороть грозился,
Да с поляны и прогнал!
А потом пошла домой,
Случайно встретилась с тобой.
И про себя тогда решила:
Вслед за вами и пойду!
И пока мы там стояли,
Я тебе сейчас скажу,
Целоваться вдруг полезешь,
Ножик в ногу засажу!
Все мы дружно рассмеялись:
– Хорошо, что не пристал!
А то бы дезертиром стал!
Прибавил смеху и Серьга:
– Да что там, господи, нога!
Вот повыше бы взяла!
И был бы приговор таков:
Ты б тогда в бродячем цирке
Стал бы лучшим из певцов!
Дальше сказ вела Дарина:
– Я к обозу и прибилась,
Да никто чтоб не узнал,
В мужское платье нарядилась,
Так мальчишкой я и стала!
А когда уж станом встали,
Меч с кольчугою достала.
Обрядилась воином,
Да князь приметил молодость!
Филарет тогда и спас,
Он меня узнал за раз!
В сторону отвёл грозу,
Тогда и поклялась ему,
Что его я не подставлю,
Он меня в обоз направил.
Слово я своё сдержу
Из обоза не уйду!
– Нету больше Филарета…
Погиб на поле в битве той.
Не раскрыл он тайну эту
И унес её с собой.
Чуть-чуть дышать труднее стало,
Сухой ком к горлу подкатил.
Намокли вдруг глаза у Дары,
Из-под ресниц шёл взгляд печали,
Слезинкою до подбородка
Он влажную тропинку проложил.
– А кто ещё погиб из «журавлей»?
– Лежат они в одной могиле,
Дед Филарет и Елисей…
Не отвлекайся ты, а сказ веди.
На вот медочку, помяни…
– В обозе я с охраной стала,
Нас пять десятков насчитала.
Когда шум битвы, крики донеслись,
Тут мужики-то все и собрались.
Совет со старшими держали,
И как один все на одном стояли:
«Зачем обоз нам этот охранять?
Коль наши там, на поле, гибнут,
Уж если нас побьют,
Врагу целехоньким отдать?!
Своим пойдём мы помогать»!
И все ушли.
Остались я да старики.
Я места всё себе не находила,
Троих кочевников всё ж подстрелила!
А отголоски битвы далеко ушли.
Я на телегу взобралась,
Увидеть битву всё пыталась.
Вдруг выросли кочевники,
Как будто бы из-под земли!
Вот так я в руки им попалась.
Хлыстом сначала ноги подсекли,
Связали, бросили на круп.
Побили стариков вокруг.
И по обозу быстро проскочили,
Брать нечего. Тогда и смылись.
Когда от битвы дальше уходили,
Я поняла,
Что мы их победили!
А я сама
Вот так попала в стан врага.
Меня и воином-то не признали.
Мальчонкой несмышлёным посчитали.
Татарин, что пленил меня,
Оставил в юрте у себя,
В хозяйстве женам помогать.
Лишь старшая смогла во мне признать,
Что вовсе не мальчишка я.
Она меня-то и спасла!
В лохмотья старые мужские обрядила,
Вот так я год в них и ходила.
Ждала всё время, дни считала.
А как сбежать-то, и не знала!
И было как-то даже раз,
Бодар меня от смерти спас!
– Да, помню, как же, это было!
Как разъярённая толпа
За неудавшийся поход
Хотела растерзать тебя!
– И после этого тогда
Мне стало легче даже жить.
Не обижали. Ведь Бодара
Уж лучше было не гневить.
Я пленным русским помогала,
Да вот случайно и тебя сыскала.
– Так то ж не я спасал тебя,
А ты бежать мне помогла.
Бодару вон скажи спасибо!
А то бы и обоих нас
Смерть бы там подобрала.
– Да ладно, Радомир, чего?
Как бы дальше ни сложилось,
Всё равно не дал бы там
Сгинуть на чужбине вам.
– Ладно! – хлопнул по столу Серьга. —
Богу скажем мы спасибо,
Что судьба нас всех свела!
А сейчас уж спать пора!
 

* * *

 
Радомир, Бодар, Серьга
Сидели как-то за столом
И разговор вели втроём:
– Как Тохтамыш побил Мамая,
Вы об этом уже знали.
– Да там и не было сражения!
Нет у предателя везения.
Ведь знаменитым был мурза.
Зачем полез на хана кресло?
Каждому своё есть место!
– Кипчаков он не удержал
И в Кафе вдруг не нужен стал!
– Да, с торгашами союзы заключать
И верить им – себя не уважать!
Они ж за лишнюю наживу хоть какую
И продадут свою Геную!
Им всё равно, послов кто слал,
Мамай иль Тохтамыш ли хан,
Лишь бы богатства не отнял!
– Хан, чтоб крепче мир их стал,
Его указом деревни возвратили,
Мамаем попраны что были.
И в Кафе посадил послов
Над перебежчиками суд вершить.
Чтоб не было желанья даже
Его предательством
И смутой окружить!
Вот с этими его послами
Меня хан-то в Кафу
И снарядил с дарами.
Я многого, конечно, и не знаю,
Но то, что видел, лишь предполагаю.
Большое войско снова собирает.
На Русь готовится поход.
Неподчинение он Дмитрия не принимает.
Прольёт немало крови! Хан жесток!
– Вот для того нужны и мы!
Мы первые зажжём сигнальные костры!
Хан твой вовсе не дурак.
Из-за нас в войну играть
Он не будет здесь никак!
Максимум, что может сотворить,
Это только отомстить!
– Сотня! Большим не придут!
– Радомир, они ж нас сотней перебьют!
– Да в сотне кто спецы?
Десятники, да пару лучников
В десятке удальцы,
А остальные – пастухи!
И мы не зря же семь потов пролили,
Из землепашцев, воинов взрастили! —
Я вышел на воздух погулять,
Ну а, Серьга с Бодаром
Продолжили совет держать:
– Бодар, есть просьба у меня,
Хотел я попросить тебя
По воле нашей службу сослужить,
Даринку надо до Коломны проводить.
А заодно и вести передать,
Которые ты можешь знать.
– А я что вдруг?!
Вон, Радомир её и друг!
В окошко глянь,
Ты видишь, как он смотрит!
Ведь он же глаз с неё не сводит!
Охраны лучшей не найдёшь!
– Да к Богу их обоих, не поймёшь!
Сейчас тебе здесь очень тяжело.
И, может так случиться,
Здесь будут те, с кем приходилось
Последним хлебом у костра делиться!
– Заботы, добрых слов давно я не слыхал.
Скажу тебе я откровенно,
Я хану слово не давал!
Мирное, в горах, в ущелье
Есть наше поселение.
А он пришёл и силой взял!
Ни защититься, ни спастись мы не смогли.
Как всё селенье наводнили степняки!
Конечно, никого не убивали.
Но всё, что можно съесть, отняли.
Забрали девушек из села,
Парней. Средь них, конечно, был и я.
Отец мой – князь. Я старший у отца.
И чтобы сохранить остатки рода,
За жизнь селян отец отдал меня.
Средь девушек была одна,
Что душу, сердце окрыляла!
Да, видно, только не судьба,
Зло разлучило в виде хана!
Их всех отдельно увезли…
И продали в Берке-Сарае.
Искал её… Да где ж найти!?
Но я надежды не теряю!
Мы встретимся! Я точно знаю!
Где б ни была, в каких краях!
Пусть даже там… на небесах!
– Да рано отрываться от земли.
Ты ни её и ни себя не хорони.
Такое, братец, наше бремя!
Досталось жить нам в это время.
– Так кто поедет, Радомир иль я?
– Да ты, конечно!
Его и не заставить
Детище своё оставить!
Вот Даринке бы сказать…
Характер! Не захочет уезжать!
Ладно! Утром по росе,
Без обоза, налегке,
В путь-дорогу соберёшься,
Быстрей тогда назад вернёшься.
Может, свидимся да спляшем!
Если здесь все не поляжем!
 
 
С вечера, собрав народ,
Вёдра взяли, топоры,
Да лопаты, что нашли,
За Радомиром по цепочке
Вслед за ним-то и пошли.
– Вот смотрите, чтоб вам знать.
Здесь до крепости вёрст пять.
Другого нет у них пути.
Слишком далеко идти.
По пригорочку дорога
Вновь уходит меж кустов.
Тут и встретим мы врагов.
К лесу больно уж узка,
Они растянутся слегка.
Первых надо пропустить.
А последних будем бить!
Меж деревьев не стрелять!
Главное, проход держать!
А в лесу, коль побегут,
Их другие там найдут!
Две высотки по бокам,
Вот с них проход держать-то вам!
По окопу приготовить,
И смотрите, с трёх сторон
Обложить бревном потом.
С оврага дёрна принесёте,
А землю всю в овраг снесёте.
Справиться бы до утра.
Вскорости уж ждём врага!
Ночь незаметно пролетела,
Как всегда, так, между делом.
Солнышко как только встало,
По-осеннему тепло!
Припекать чуть даже стало.
Лучам подставил я лицо.
Песни пели где-то птички,
Еле слышно стрекозу,
Дятел только нарушает
Стуком эту тишину…
– Так, дружина, меня слушать!
В бой вам первыми вступать.
Ну а туго коль придется,
Уходить, команд не ждать!
Бить нам всех их и не надо.
Главное, им дать понять,
Что на них нашлась управа,
Так просто нас уже не взять!
Перво – лучников снимите,
Их ищите по коням.
К сёдлам приторочен будет
Дополнительный колчан.
 
 
– Господи! Ты посмотри!
Какой ордой к нам приползли!
Федун! Сумеешь посчитать?
– Откуда!? Пальцы ж только загибать!
Ну, есть у нас ещё и ноги,
Но даже если всё мы сложим,
Кажется, не хватит их!
– Вы посмотрите-ка на них!
Копыта тряпкой обмотали,
Чтоб сильно громко не стучали!
Первые уж в лес зашли!
Скрылись даже за бугром!
– Может, вдарим в середину?
Здесь их всех и перебьём!
– Ты что? Приказ не нарушать!
Радомир предупредил,
Только двадцать оставлять!
Нам бы справиться с хвостом…
Шесть коней вдруг опустели,
Седоки с сёдел слетели.
Быстро всё ж сообразили,
Но шестерых ещё свалили!
Клич раздался по цепочке:
«С тыла бьют поодиночке!»
– А теперь нам надо браться
За тех, кто будет возвращаться!
А этих наши погоняют,
В овраге их перестреляют!
– Придумал лихо Радомир!
Чтоб сидеть вот так в засаде,
Мы их всех и перебьём,
Как куропаток на поляне!
Будет им всем поделом!
 
 
Серьга метался за мостком.
Лес наполнил крик и стон.
– Сижу здесь в крепости!
И на душе тоскливо…
Всё, главное, проходит мимо!
– Воевода, а может, подсобим?
– Да нет, мы Радомиру только навредим!
– Так ведь орут же! Наших убивают!
А мы сидим тут, мух считаем…
– Ты сам, в засаде, рот-то раскрывал?
За слово зубы бы тебе пересчитал!
И Радомира, что ль, не знаешь?
За пришлых я переживаю!
До стен, похоже, не дойдут!
И без работы нас оставят…
От страха это так орут!
– Ну да! Десяток с ним,
Что вообще без правил!
– И говорю же —
Без работы б не оставил…
– О! Глянь! Кажись и нам досталось!
Уже ли нам что-то осталось?
– Ну что ж, расправим плечи, мужи!
Не привыкать! И этих сдюжим!
– Да что случилось? Не понять…
– Из леса, видно, так бегут,
Что пятки по спине аж бьют!
Не нападать они спешат,
Что-то их так напугало,
Что и крепость не преграда!
Того гляди, перелетят!
– Да это ж Радомир их гонит,
В шкурах зверя страх наводит!
Вон он из лесу выходит.
Вроде медведь, да с бычьей головой.
С ходу и не разберёшься даже,
Это что ж за зверь такой?
 
 
Уж закончился и бой.
Да не бой, а так, вообще,
Степняков побоище…
Радомир с Серьгой в тени
Тихо разговор вели:
– Да мы-то старших только сняли,
А эти сами по лесу разбежались,
В ловушки наши и попались,
И криком же своих перепугали!
Ещё вчера берёзоньки пригнули,
К ним верёвки протянули.
Пней по лесу разбросали,
Да те ж верёвки привязали.
Часа своего дождались,
Да в звериных шкурах встали,
Ожили деревья наши,
Пни по лесу залетали,
Вот они и побежали!
Тёмный что народ, то знал!
Но что б вот так вот! Не видал!
Тридцать здесь, сидят в плену,
Столько ж полегло в лесу!
Да на входе, меж холмами,
Где орлики сидят в засаде.
Хвост они им так прижали!
В болото раненых загнали.
– Вот пусть теперь и посидят!
Молят Бога о спасении
И от плена избавлении.
– Большой ордой они к нам шли,
Не наша б хитрость, так сожгли!
– Что с ними делать?
– Пусть идут!
Своих вот только соберут.
Как загадили нам лес,
Так и чистят пускай весь!
– Оружие у них забрать!
Нам их жизни ни к чему.
Подарим хану эту радость,
Он любит головы снимать!
– Как Даринку-то отправил?
Расскажи хоть, друг Серьга!
– Ты в ночь ушёл, её с утра!
Да, почитай, уже два дня!
Помчались быстро, налегке.
В Коломне, думаю, уже.
– Ушла-то тихо?
– Жди! Ага!
Шумела, предали её!
Что никому, мол, не нужна!
Про тебя спросила, где ты?
А узнала – нету рядом,
Молча села на коня,
Покинув крепостные стены,
Вслед за Бодаровским отрядом.
– Как думаешь, Бодар вернётся?
Иль на Москву идти придётся?
– На Москву, там есть кому.
А Первый задержать и может,
Пока ему всё не доложит.
Что? Не справился с дивчиной?
Говорил же я тогда!
Калашный ряд не для тебя!
– Да мне ж куда претендовать?
Жива, здорова, слава Богу!
Отцу пусть едет помогать!
 

Глава 16

 
За летом следом
Осень землю укрывала.
Раскрасила во множество цветов,
С утра скрывая красоту
За маревом тумана,
Чтоб днём раскрыться
Под солнечным лучом.
Где ель зелёная
Над желтизной травы блистала!
С берёзкой – распрекрасной дамой – клён,
Сияют разноцветием наряда,
Как будто клён с берёзкой под венцом!
А после дождичка, да в лунном свете,
Под небом, со звёздным молоком,
Одежды скинув разноцветья,
Стоят в рубашках, расшитых серебром…
Но вот и Осень с нами распрощалась.
И замерло всё в ожиданье холодов.
Земля сменила снова покрывало.
И вновь мороз пощипывать готов!
А проезжая мимо ели,
Ну как же можно не задеть!
Товарищу за шиворот
Закинуть шапку снега!
И закатиться уж потом от смеха,
Как кружится,
Нельзя без слёз смотреть!
Но бдительности надо не терять!
Чтоб самому лавины снежной избежать!
Того гляди,
Макнут ведь головой в сугроб!
Весёлый уж такой у нас народ!
Народ умеет веселиться!
И радость жизни,
Прелести во всём найдёт!
И зимней стужей
Будет он гордиться,
И зною летнему такую песнь споёт!!!
А о весне? И осени?
Как стих слагает!
И краше слов ни у кого ты не найдёшь!
В гармонии природной
Край наш пребывает.
А значит, и с душою чистой в нём живёшь!
И сотнями веков
К нам прёт поработитель.
Но край бескрайний
Каждый русич защитить готов,
А нет бы с миром…
Не жалко! Приходите!
Не гадить только
Там, где ешь и пьёшь.
Так зимние деньки и пролетели.
Ушли в небытие метели.
Не просто светит солнце,
Припекает!
И греются сугробы снега,
Тают!
Исходят в неге звонким ручейком.
И поднимается в проталинах потом
Цвет весенний, самый первый,
Тянется за солнечным теплом
Бутончик из белых лепестков,
Подснежник – самый нежный из цветков!
А на ольхе серёжки расцветают
Под светлым, ярким лучиком весны!
Как лёгким облаком,
Пыльцой деревья покрывают.
Словно спеша ей жизнь
По новой зародить.
И по-другому уж щебечут птицы.
И рады все весеннему теплу.
И нет у красоты границы!
И нет сопротивления
Желанью одному,
Босой ногою по земле ступая,
Примять сочно-зелёную траву…
 

* * *

 
– Ты не хочешь прогуляться? —
С порога крикнул мне Серьга. —
Хорош на лавочке валяться,
Так пролежишь себе бока!
– Вот же Бог тебя послал,
Сутки, чай, уже не спал!
Только ж лёг! Уже поднял!
– Пойдём, пойдём на костровище,
Там настоящее гульбище!
Хоть мы сейчас и христиане,
Но в душе всё же славяне!
Землю мы перекрестим.
Но зерно-то? Как посеять,
Коль в Ярилу нам не верить?!
Из дальних сёл народ приходит.
Девки хороводы водят.
Мёду хме льного попьём,
С ними песни попоём!
Ну, а ближе уж к утру
Деву выберут одну.
Подберут ей жеребца
И усадят на коня,
Будут по полям катать,
Да урожай благословлять!
Где наступит там ногою,
Рожь поднимется копною!
А в какое поле глянет,
Тотчас колос вырастает.
Без одёжи, на коне,
Лишь венок на голове!
– Вот достал же ты меня!
Хорошо! Уговорил!
Пойдём посмотрим на коня.
 
 
Праздник удался на славу!
Хороводы у костра,
Игры – жмурки, догонялки.
Юноши соревновались
В искусстве ратного бойца.
А как песни они пели!
Как звучали голоса!
Что и музыки не надо,
Была бы лишняя она!
Сидели здесь и старики,
Сказы разные вели.
И разговор чтоб не нарушить,
Я подсел тихо послушать:
– Что-то рано снег сбежал
И мать Землю не примял.
Нонче словно пухом стала,
Яровые сеять надо!
– Дикий зверь подходит близко.
Белки скачут по избе,
Видно, дело-то к войне…
– В городище и у нас
Бабы в голос все завыли!
Одних мальчишек народили.
– Сколько мы уже прожили,
Деды ещё нам говорили,
Почитай, уже сто лет,
Мало девочек на свет
Роженицы приносили.
И посмотри же, всё равно,
В каку деревню не заглянешь,
Нет мужиков! А вдов полно…
– Да-а… Что ж за времена такие?
Нет покоя в нашем мире.
Всё ж удивительны природа,
И приметы у народа!
Человек ещё решает,
А природа уже знает,
Радость, горе ли грядёт?
Что нас в жизни дальше ждёт?
Всё расскажет и покажет,
Ну а народ уже поймёт,
По приметам и прочтёт!
И сижу, смотрю печально,
В руках травинку тереблю,
Уж я-то знаю досконально,
Какую шлёт судьба беду…
И рвётся всё в душе, и стонет,
А молчанье так заводит!
И нельзя же ничего сказать,
Только делом помогать!
О-о-о! Серьга идёт по темноте
С бочонком мёда на плече.
И в руках несёт две крынки,
Вот что не хватает мне!!!
– Что сидишь опять не весел?
Низко голову повесил.
– Да так, послушал стариков.
Природа шлёт дурные вести.
– И я, и ты об этом знаем,
Уж мы-то не сидим на месте.
Вон! Всю зиму их гоняли,
Всё прощупать нас пытались!
И лишь время половодья
Остудило пыл слегка.
А сегодня мы гуляем!
И Ярилу почитаем!
А что будет завтра, знаем
Пока только ты и я…
Месяц. Ночь сменяла день.
Зацвела уже сирень,
Как окуталась цветами,
Запахом таким блистала!
Так и провёл бы под ветвями,
Если б время позволяло,
Было б можно целый день!
Да наслаждаться ж не давали,
Чаще нападать всё стали,
С дозорами сцепляются в степи
Разъезды Золотой орды!
И не бывает без потерь,
Но, слава Богу, без смертей!
Рубеж Руси тревогой дышит,
Земля гудит от топота коней.
Не табуны гоняют это нынче,
Как волки, сбились в стаи вои,
На порубежье рыщут в поиске добычи,
Порою загоняя лошадей!
И дым костров как туча в небе бродит,
И дикий зверь всё глубже в лес уходит,
Спасая свои жизни от людей.
Мы с Серьгою часто очень
Проводили дни и ночи,
Да за чаркой медовухи
Разбирали наши слухи
И делились новостями,
Что приходили к нам с купцами:
– Бодара, жалко, с нами нет,
Но всё ж не зря попал в Москву,
Нашёл-таки зазнобушку свою!
– И вот попробуй
Не поверь словам,
Что Бог нас направляет
Своею дланью сам!
Чтоб вновь счастье обрести,
Через такие трудности пройти.
– А как иначе?
По-другому не бывает.
До человека просто так не донести,
Лишь только через тяготы судьбы познает,
Как Божья благодать бесценна,
Покой и счастье в душу сможет донести.
Спасибо и Мамаюшке сказать не грех,
С дарами князю отправил для утех.
Да вот поди ж ты!
Кто подумать мог,
Что для Бодара князь её сберёг!
В стряпухи князева стола определили
И под защитою была самой княгини!
За хлебосолку князь
Бодара пригласил,
Беседы вёл,
С Бодаром медовуху пил.
Открылись двери,
В князевы палаты
Вошла девица
В расшитом серебром наряде.
Бодар увидел, как узнал!
Без слов он с лавки и упал.
Ну, а когда уж откачали,
Счастливее людей
На свете не видали!
Бодара сразу заприметила она,
Княгине в ноги-то упала
И горькую судьбу свою
Им с князем рассказала.
И князь с княгиней порешали
Бодару девушку вернуть,
Видно, не зря он до Москвы
Проделал такой тяжкий путь!
И оба точно уж не ожидали
В чужой земле, от Родины вдали,
Сойдутся всё же две судьбы.
И благодарности их
Не было предела!
И в верности им поклялись
Душой и телом,
Она осталась при княгине,
А он вторая тень у князя ныне!
– К себе зовёт нас Алексей,
Доходят и до них
Лихие вести из степей.
Десяток собирает вновь,
Как дикий зверь, он чует кровь!
Здесь нам есть кого оставить,
По правде, с верой будут править!
– Вот то ж! Давно так-то пора! —
От тяжких дум встряхнулся я. —
Другие ждут уже дела!
– На днях смотр проведём
Да соберемся в путь-дорогу!
Обязательно пройдём
Путём к полю Куликову.
Филарета с Елисеем помянём…
 

Глава 17

 
Дождь стоял сплошной стеной.
Тропинка скользкая, как мыло.
Промокло всё, на нас что было,
И порешали мы с Серьгой
В лесу остановиться на постой.
Наломав еловых лапок,
Соорудили лошадям шалашик
И сами спрятались под ель,
Нарушив ёжика покой.
Зафыркал, но не убежал,
Свернувшись лишь в клубочек свой.
Как хорошо здесь и тепло!
Иголки чуть покалывали спину.
И сухо, ни капли и не протекло,
Улегшись, провалились, как в перину.
Ливень! И уже достал!
– Сколько ж там воды на небе!?
Вот погодку Бог послал!
– Если скоро не прольётся,
То, похоже, нам придётся
Лошадь по воду водить
И ногами грязь месить.
– Да коли мы пешком пойдём,
И за неделю не дойдём!
Шум дождя не прерывался,
Но какой-то странный звук
До слуха всё же пробивался,
И оба встрепенулись вдруг!
– Что за стук, Серьга, быть может?
– Лось идёт? Да не похоже…
Что копыто, это точно!
Ну а кто? Сказать вот сложно.
– Может, это лошади?
Наши так же бьют, поди…
– Местным двигаться не в пору,
Они сидят у печки дома.
Тать в дождь не пойдет гулять,
Что им здесь, в глуши искать?
– Правильно! Эт ты, Серьга, к чему?
– А что погодка вот такая,
На руку только врагу!
– Ну-у-у… етить! Их не хватало!
Ливня, что ли, нам тут мало?!
– И куда идут? Понятно…
– Куда? Серьга?
– Или туда! Или обратно!
– Тьфу ты! Я вполне серьёзно!
– А как же здесь понять-то можно?
Звук один лишь раздаётся,
В камень, слышь, копыто бьётся.
Стук уж тот в примету взял,
Двадцать точно насчитал!
– Да чтоб леший их прибрал!
И идут ведь, не боятся!
Так же можно и нарваться!
– Местные не всё здесь знают!
А эти, видно, не плутают!
– Всё! Кажись, уже прошли,
Надеюсь, нам не по пути!
– Сколько их таких снуёт,
Проскочим. Может, повезёт.
Стыдно! На своей земле в тени!
А они как короли!
И для того нам драться надо,
Чтоб детям нашим легче стало!
«Эх, Серьга! Рассказал бы тебе я,
Какие беды впереди
И через что ещё пройти!
Рассказал бы… Да нельзя!
Идея пропадёт тогда,
О светлом будущем
Развеются мечты.
И будет в душе яма
Огромной пустоты!
Нет! Нельзя мечту губить!
А без мечты тогда как жить?
И не будет нам покоя,
Наш край и есть та благодать,
При жизни если хочешь рая,
Его не надо с алчностью искать.
И понял, русскому навечно
Всевышним все права даны,
Не допустить на землю нечисть,
Стоять на страже этой чистоты!»
 
 
Ливень вроде перестал.
И слышна сразу капель.
Дождь по веткам застучал
И дальше, падая к земле,
На травинку попадая
И по ней уже стекая,
Собираясь в ручеёк,
Прям под нами протекая,
Подмочил нашу постель.
Серьга задумчиво спросил:
– Нам пора уж собираться,
Задать корму лошадям.
Враг тропою путь закрыл,
Мы будем лишь её держаться,
Тетиву-то сохранил?
– Конечно! Я ей обвязался,
Даже телом просушил!
– Идём по лесу осторожно,
Трудно топать без тропы,
Ловушек будет очень много,
Мы ж такие не
Часа два уж грязь месили,
И до того уже устали,
Ноги ватными аж стали.
– Стой, Серьга!
Дымком вродь пахнет?
– Да-а…
Но запах как бы не костра,
То ли на нём мясо жарят?
Не разобраться мне пока.
Мы прошли ещё чуток…
– Больно грязный запашок…
Палёной шерстью так воняет,
Когда шкура обгорает.
– Да, то запах не костра.
Сердце что-то защемило…
Гнали мысли о плохом.
Да только чуяли нутром,
Беда ждала нас впереди.
Ведь от таких тайных отрядов
Никого уж не спасти.
Как можно дольше
Чтоб о них не знали,
И потому в живых не оставляли.
Мы шли без осторожности вперёд.
Уж точно зная наперёд,
Врага не встретить на пути,
Как и живых в деревне не найти…
– Хутор впереди, три дома.
И место это мне знакомо.
Сюда я как-то забредал,
Когда ты пластом лежал.
Не скажу, чтоб рады были,
Но приняли, не загубили.
Дали кров над головой
Да на доску мешок с травой.
Молока налили кружку
Да хлеба малую краюшку.
В общем, всё бы ничего.
Да сторожили – ого-го!
И только сумерки чуть отступили,
Так за ворота сразу проводили.
Живут здесь люди осторожно.
Застать врасплох их будет сложно.
Но это тем, идёт кто воровать,
А эти едут убивать!
– Вот и деревня… С местными была.
Теперь пустые три двора.
– Вот что палёной шкурой-то воняло!
Костёр они ей потушили,
Видать, не надо им огня.
– Серьга, как хочешь,
Здесь совсем недавно были,
Мы можем их ещё догнать,
Они ж детей не пощадили!
– Лазутчики и вестники войны!
Таких нельзя нам упускать.
– Вот их-то точно
Мы должны уничтожать.
Серьга рассматривал следы:
– Так, вдоль ручья пошли,
Знают, значит, брод там лёгкий,
И берегом пойдут назад,
Болото чтобы обойти.
Ручей здесь топкий,
Кони вязнут.
А нам с тобой пешком пройти,
И будем аккурат их впереди!
Узка тропа,
И места для троих не хватит,
Вот здесь-то их и перехватим!
– Ну, с большей силой
Биться не впервой,
Тем более, что ограничены тропой.
– Стрелою первых перебьём,
А дальше, с Божьей помощью,
Мы в ближнем бое
Так, по цепочке, до конца пройдём.
– Хруст слышал? Вот и показались!
Монголы сами!?
Давненько не встречались!
Ну что же, раз пришли без приглашенья, —
Сказал Серьга, —
Так получайте угощенье!
С запевшей тетивы,
Со свистом рассекая воздух,
Сорвались стрелы,
Неся на кончике иглы
Последний вздох души,
Что прежде, как покинуть тело…
А дальше в ход пошли мечи.
Жестокая привычка
Принялась за дело.
Рубились кони, и с ними седоки.
И смерть в глаза им
С острия меча глядела.
Окончен бой. По телу кровь стекает.
И я натруженной рукой
Потрогал ногу с торчащею стрелой:
– Заметил только!
Боль как нарастает.
Серьга присел. Сломал стрелу
И выдернул её из раны.
Сил нет кричать, уж не могу,
От рёва воспалились гланды!
– Помыться б да до Коломны доползти.
Поведать срочно надо про отряды.