Текст книги "Избранное. Публицистика, фантастика, детективы, стихотворения и афоризмы"

А именно как раз потому они всячески светились ярким огнем никак неестественно блестящих истин, что были раз и навсегда до чего безответственно освобождены от всего того невообразимо грязного и плоского, что вполне полномасштабно и было чисто уж железными цепями крепко-накрепко привязано ко всем низинам реальной, а не чисто иллюзорной действительности.

Светлое добро мало вот вполне этак ласково осязать всеми фибрами своей души его надо бы и суметь должным образом сколь надежно прикрепить к острым зубьям всеобщего быта, а он и по сей день, как есть, так и остается неимоверно скотским и варварским, причем не только у людей низменных и приземленных.

Но кто-то явно при этом все видел в тех самых до чего и впрямь-таки весьма радостно ласкающих душу лучах восходящего солнца, что между тем и сегодня по большей части находится разве что где-то там за дальней линией горизонта…

То есть его пока целиком уж совсем и не видать, но та чисто небесная его благость безмерно греет чьи-то до чего совсем непомерно благородные сердца.

При этом та сколь четкая и яркая картина грядущего всеобщего счастья в очах этаких господ идеалистов была именно что как есть, заранее соткана из самых мельчайших деталей теоретически сколь еще умудренно выверенного и вполне логически обоснованного, да только на редкость уж вовсе-то как есть исключительно вовсе-то совсем другого людского быта.

А заодно еще и во всех их неуемно странствующих мыслях, там и сям до чего только одиноко блуждающих в наиболее так отдаленных далях абстрактных рассуждений, неизменно присутствовали и довольно многие элементы, куда и впрямь поболее зрелого идейно, а также и максимально широко во всем полноценнее образованного общественного существования.

И это как раз-таки именно те самые блики сияющего, словно небеса обетованные, действительно ведь чисто так навеки вечные изумительно же наилучшего жития-бытия, куда явнее и четче разом вот и давали ощутить оковы всей той треклятой нынешней современности.

Ну а потому и нашлось вполне предостаточно тех до чего весьма бравых охотников, что и впрямь возымели желание их совсем этак спешно всем, этим миром чисто вот сходу сколь еще разом и разорвать.

А тот весьма замшело старый, праздной мыслью снизу доверху так и пропитавшийся мир вовсе вот не был обучен сам за себя отчаянно и сколь на редкость неистово вполне еще сплоченно, и смело разом этак явно бороться.

А в особенности действуя при этом именно что плечом к плечу, да и не выставляя при этом вовсе вот никаких острых локтей…

И то был именно тот до чего еще постепенно им нажитый и чисто уж житейски приобретенный, а вовсе ведь никак не в едином глазу и близко совсем вот вовсе не врожденный его недостаток.

А как раз потому и была та прежняя крайне так весьма на редкость исключительно же нерасторопная жизнь безо всякой тени сомнения более чем совсем бестрепетно полностью так вытеснена илисто мутным потоком всех тех новых житейских веяний.

Причем во всем том, несомненно, была и впрямь исключительно так до чего немалая часть сколь основательно  горькой вины всего того отныне полностью уж навеки прежнего, как и донельзя самозабвенного, а, впрочем чисто житейски вполне уж умиротворенного существования умиленно самодовольных представителей среднего и высшего класса российской империи.

Причем происходило все это как-никак, а именно что подобным вот образом, собственно уж, разве что лишь потому, что вся вот система той еще ныне прежней дореволюционной жизни попросту сколь еще явно дала более чем необычайно тогда широкую трещину.

И как раз-таки только поэтому и

суждено ей было чисто ведь сходу разом, и ухнуть в ту самую попросту до чего невообразимо бездонную пропасть сущего кровавого безвременья.

Та еще дореволюционная светская жизнь была чересчур ведь сказочно величава, питалась собственными соками и знать не хотела свое же вполне ей между тем полностью родное и совершенно, как-никак более чем всецело темное духом простонародье.

Но при этом этих культурных и просвещенных людей всячески угнетало полностью этак совсем от века бесправное положение всякого того чисто абстрактного простого люда, но никак при этом не судьба сугубо отдельных личностей, а разве что всей той аморфной серой массы, которую надобно бы нынче всецело просветить ярким светом наивысших истин.

Интеллигенция того времени была совсем уж до чего излишне промозгло идейна, причем разве что всяческими явно так вовсе уж чужими и чуждыми мыслями тех совершенно так далеких и заграничных, или тем паче весьма вот поспешно сбежавших из России всем уж умом и сердцем чисто и впрямь-таки бродячих духом философов.

А потому и нет ничего в том удивительного, что она попросту совсем уж явно никак не справилась со всем тем чудовищным пожаром, что был раздут в России двумя первыми войнами с макушки и до пят затем всенепременно же чудовищно кровавого двадцатого века.

И если японская авантюра разом тогда подорвала веру в царя и могучее отечество, то Первая мировая и наточила затем тот самый топор, которым и была впоследствии снесена буйная голова излишне доверчивого (по отношению к союзникам), в единый миг сколь бесславно обезглавленного царского самодержавия.

И наиболее вящей первопричиной тому было, в том числе и то, что великая война была чрезвычайно так бессердечно разорительна для всей же тогдашней российской экономики.

Да и вообще заеденные вшами людские массы годами гнили непонятно за что в узких щелях окопов.

А потому их вовсе и не требовалось к чему-либо сколь еще яростно раз за разом более чем надрывно же призывать.

Они и сами были вполне ведь сурово готовы ко всему и впрямь исключительно так самому же наихудшему во всей той где-либо только ведь ныне существующей человеческой природе.

А между тем та еще царская, самим ведь Господом Богом на трон помазанная власть при любом раскладе вовсе так неизменно стремилась до самого еще конца всеми силами только уж, и отстаивать совершенно так вовсе абстрактные общеевропейские интересы.

А это и погубило все надежды России на действительно светлое и отнюдь небольшевистское будущее, раз то страшное и только лишь первое общемировое побоище совсем этак до чего и впрямь попросту раскалило с самых еще давних пор исподволь подогреваемые левой интеллигенцией лютые народные страсти.

И это притом, что вся идеалистическая убежденность в некоем совсем же нерушимом общеевропейском содружестве интересов и амбиций могла существовать разве что в том до чего отъявленно заносчивом воображении некоторых совсем уж никак недалеких наивысших чинов тогдашней Российской империи.

Им вот попросту сколь бесподобно льстили возвышенные и напыщенные речи всех тех европейских государственных мужей, что были ныне-то вознесены на самый гребень общемировой истории.

Однако все те их замечательные и прекрасные намерения были нисколько так вовсе неосуществимы без более-менее полноценной перековки всего того, что долгими веками копилось внутри столь необъятно широкого, словно море общественного сознания.

К тому же лидеры европейских цивилизованных государств явно аккумулировали в самих себе все наиболее отрицательные свойства весьма плотно окружающего их общества, а как раз-таки потому и донельзя искусно им в то самое время и удавалось сколь невозмутимо прикрыть сугубо собственнические шкурные интересы тем еще мишурным блеском всего своего слащаво-высокомерного лицемерия.

А между тем дабы этот мир и вправду переменился к чему-либо действительно вполне этак наилучшему, следовало разве что более чем взвешенно и постепенно совсем не к спеху всячески соскрести с него всю ту позолоту священных принципов, а вместо них неспешно заставить его приобрести принципы вполне милосердные и общечеловеческие.

Разнузданная и воинственная дикость должна была в нем всенепременно так постепенно сгладиться внутренней самодисциплиной и возвышенной культурой.

Однако господа либералы в условиях невероятно «затхлой и бесцветной» дореволюционной жизни некогда и впрямь-таки сколь решительно собирались полностью вот раз и навсегда всецело переменить все бытие народа, попросту разом до чего беспечно нахлобучив ему на голову ту самую широкополую шляпу из теоретически верных благих идей и неистово яростных дум.

А между тем любые воинственно праздные слова попросту сходу разом лишали толпу хоть сколько-то ей еще исконно свойственного духовного зрения.

И от всего того чисто уж извне сколь вот разом бездумно навязанного простонародью донельзя искрометного прозрения ему и впрямь сколь наглядно вполне ведь и довелось всеобъемлюще узреть одни разве что тяжеленые цепи исключительно во всем непристойно прискорбного его повседневного положения…

И ведь никак не могла людская масса при этакого рода делах, затем уж явно так нисколько еще не стать неистово и слепо, до чего безлико же буйной.

Да и как то вообще могло быть иначе, раз ее тогда совсем уж невероятно так и распирала гордость по причине до чего явного своего самого так незамедлительного освобождения от всяческих тех чисто вот ныне вовсе-то прежних нравственных ценностей и каких-либо вообще  этических принципов.

Все те до чего и впрямь благоуханно благожелательные светлые мысли о некоем том ныне уж полностью так удивительно близком и максимально наилучшем переустройстве общественного бытия были тогда никак не более чем той совсем ведь на редкость абстрактной и нисколько неудобоваримой «манной небесной».

А простой народ, как он ел свой скудный хлеб, так и продолжил он его же и есть, причем разве что в значительно большей сущей же скудности.

Да и как оно вообще могло быть иначе в те самые отчаянно так мглистой темени смутные, гиблые, а также и до самой непристойности голодные революционные годы?

И это как раз именно хлеба при большевиках и стало, куда явно до чего и впрямь вот значительно меньше, и вкус его тоже совершенно тогда страшно испортился.

Да и в самом воздухе того времени более чем обостренно почувствовалась донельзя так пропесоченная демоническим революционным бредом сущая же всеобщая обреченность.

Ну, а то самое, как-никак, а всецело же ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО наилучшее обеспечение вполне вот более-менее сытого общественного бытия было некогда во всей той западной Европе разве что в том сколь всецело зловещем преддверии двух мировых войн в том разве что на редкость совсем этак вовсе зачаточном виде.

Причем и сегодня вся ситуация не изменилась сколь еще всецело  вполне кардинальным образом…

Поистине по-настоящему иное  общество разве что только некогда уж еще предстоит сколь ведь тщательно создавать тяжким интеллектуальным трудом многих и многих последующих поколений.

Ну а пока все те сколь вполне же наглядно иные никак непохожие на нынешние реалии были до чего бесконечно во всем исключительно так далеки от всего этого нашего чисто житейски во всем приземленного, да и полностью на редкость весьма явственно невыносимо обремененного всеми-то своими будничными думами дня.

Раз даже и сегодня, спустя целое столетие, никак пока вовсе еще не было осуществлено даже и той совсем ведь никак неполной трети от всего того, чему некогда действительно и должно будет некогда, затем вполне этак прогрессивно стать до чего безыскусно достойным преддверьем совсем уж полностью на редкость иного бытия.

Да только всеми теми чрезмерно праздными и абстрактными фетишами именно что заранее как есть и впрямь до чего только восторженно всячески так явно гордились те самые чисто внешне прилизанные культурой западные европейцы, что были при этом сколь неизменно вполне уж осанисты, кичливы и крайне так до чего еще донельзя заносчивы.

В начале двадцатого столетия все те до чего же многозначительно добрые принципы  совсем так на редкость всецело иного общественного бытия никак не вполне еще были верно, и качественно со всем тем чисто житейским умом, до конца обдуманы и как есть, незыблемо сформированы в некие более-менее твердые и самые обтекаемые формулировки.

Да и бесконечно во всем далеки были их сколь как-никак совсем неотчетливо смутные очертания от всяческих дум тех немыслимо прожженных в интригах представителей современной властолюбивой политической олигархии, что совсем уж на деле была исключительно так весьма ласково невзыскательной ко всем средствам достижения своих и впрямь наиболее заманчивых целей.

Современной цивилизацией всласть вскормленных деятелей немыслимо до чего же невыносимо мучает разве что та донельзя так вовсе и впрямь сколь так прискорбная мысль.

Уж попросту никак не дает им никакого покоя тот факт, что некие те довольно-таки обширные территории никем из них пока вовсе ведь попросту совсем явно еще никак не заняты под те однозначно же неотъемлемо важные и нужные им колонии, источники крайне так весьма дешевого сырья.

Для многих из них того самого местного населения вообще как бы и не существует буквально совсем.

Ну, или явно оно как-никак и вправду более чем весьма срочно же всецело так явно нуждается именно что во всем том чисто на редкость довольно-таки веском преображении в этакий, куда только значительно поболее человеческий и действительно крайне уж до чего еще всецело достойный облик.

Люди подобного плана вообще не идут по жизни, а разве что наспех вытаптывают и выжигают себе тропинку в то самое истинно наилучшее всеобщее грядущее.

Их души раздвоены, потому что все их светлые мысли касаются только высоких областей души, ну а наиболее низменная их сторона всецело похуже всего того, что вообще когда-либо и где-либо только могло уж действительно быть, собственно, как-никак некогда прежде.

Подобные благодетели всего мира сего приниженно и подобострастно (когда им, то было действительно зачем-либо сколь еще весьма же неотъемлемо  нужно), до чего ведь неспешно и напыщенно на редкость восторженно вздымая брови, раз за разом общались с теми наивысшими же сановниками той, еще царской, Российской империи.

Да только говорили они и думали принципиально так ВОВСЕ разные вещи.

Их дипломатия, на все ведь долгие века себя, ославив всяческим до чего только неуемным мздоимством и крохоборством, со всем тем должным усердием и неуемной отвагой и вправду стремилась до чего неизменно так кирпичик за кирпичиком и вправду как-никак создать некую единую гегемонию духа на всем евразийском материке.

Нет, конечно, то вовсе не было ее сколь необычайно зловредной, да и впрямь-то попросту уж чисто КАК-НИКАК ВСЕЦЕЛО зловещей конечной целью.

Со временем всесильно и радостно добившись полностью так именно своего, эти западноевропейские кланы действительно сходу так затем вполне на деле, а не на словах действительно еще собирались все вместе, дружно, и сколь всеобъемлюще более чем сладостно и вправду на деле пойти к тому самому исключительно наилучшему общечеловеческому грядущему.

Ну а той наиболее главной с их точки зрения «кочкой опоры», на которую им и вправду предстояло опереться перед тем, как совсем неспешно и благостно преступить к отчаянно доблестному строительству некоего исключительно наилучшего мира, явно должно было оказаться именно тому нисколько нескромному хирургическому вмешательству в дела, куда поменее развитых стран.

То есть, дабы все те наиболее наилучшие нормы цивилизации были совсем этак небрежно и наскоро разом привиты всем тем ныне-то существующим людям, попросту как есть весьма вот еще разом и следовало, словно той уж поганой метлою сходу смести с дороги всех тех, кто жил по старинке, безо всяческих прикрас взирая на ту сколь неспешно окружающую всех нас жизнь.

Причем в чьих-то зорких очах те самые вконец расхристанные российские вельможи уж в особенности где-то там до чего далеко впереди явно и близко не видели тех еще самых светлых образов, куда и впрямь разве что поболее достойного нынешнего человечества, безупречно же наилучшего и до чего многозначительно светлого грядущего.

По их и впрямь весьма чванливо и заносчиво сколь еще уж доморощенно как есть чисто европейским воззрениям всякое сознание российской аристократии совсем этак безысходно и поныне разве что только, и находилось в том еще для них-то самих во всю эту нынешнюю пору вовсе уж отчаянно далеком и затхлом средневековье.

Причем из той самой хоть сколько-то на деле вполне на деле действительно стоящей какого-либо вполне вот конкретного обсуждения правды тут было разве что лишь то вот одно: беззаветную веру российской знати в общеевропейскую порядочность и самое же скромное достоинство довольно-то беспочвенно навеяла именно та весьма воинственно вольнодумная эпоха.

Да и всею своею душой эти потомственные аристократы исключительно так простодушно всегда оставались истинно верными всем тем донельзя же стародавним идеалам былого рыцарства.

Да и вообще, все новое и старое во всей той еще Российской империи просто-напросто совершенно так никак неразделимо сплелось в некий клубок, что никак и нисколько затем уж не поспособствовало единству

нации в то самое неимоверно сложное и явно уж до чего совсем непростое время.

Вся держава весьма этак безнадежно тогда пропахла совсем вот сладострастными ожиданиями какого-либо до чего только совсем уж безупречно светлого чуда.

И происходило все это как раз-таки потому, что российская духовная знать при том самом никак и близко вовсе ведь нисколько не последнем в истории России самодержце до чего только чрезмерно увлекалась довольно-таки весьма вот исключительно совсем же  несуразной мистикой.

Этой болезнью было тогда заражено буквально все тогдашнее просвещенное общество.

И дабы одолеть в неравной борьбе всяческий обыденный здравый смысл, в ход тогда в виде тяжелой артиллерии и шли все те совсем уж бессмысленные инсинуации о том самом до чего как-никак весьма скором избавлении всего народа ото всех так и снедающих его душу бесчисленных бед и самых разнообразных напастей.

Они по чьим-то на редкость крайне недалеким, а подчас и диаметрально друг другу противоположным представлениям были всецело свойственны одному тому совсем неприглядно темному прошлому или донельзя выцветшему во всех его былых красках нынешнему настоящему.

Мистическим и абсолютно непрактическим ожиданием грядущих благих перемен были тогда разом ведь попросту именно всецело переполнены исключительно многие думы и сердца бесконечно же благодушных и восторженных людей.

Они действительно вполне ведь искренне желали своей стране всего лишь самого светлого и наилучшего, да только весьма этак умозрительно и как-то уж совсем до чего более чем благочувственно  отстраненно.

Любая действительно здравая мысль о том как-никак вполне до конца взвешенном и благоразумно последовательном налаживании насквозь этак доселе проржавевших механизмов власти вызывала в них одну лишь более чем на редкость беспрестанную нервную дрожь.

Ими всецело овладел и впрямь-таки до чего еще совсем уж нелепый пацифистский дух сурового толстовского непротивления всему тому исступленно и нагло из-за всех тех больших и малых щелей безостановочно прущему чисто так до чего первозданному злу.

И вот то бесчестно же лютое и крайне как-никак более чем недоброе начало, что совсем этак внезапно и бессмысленно разом вот вырвалось из самых глубин народной памяти, и стало тогда сколь безрассудно творить разруху в неисчислимо многих душах людских.

Осатанелой корысти безбожные преступления или совершение группового насилия над душами и плотью женщин и девушек стало в то время той самой до чего безнадежно обыденной житейской нормой.

Причем все это дикое и чудовищное беззаконие в дни той как есть донельзя так искрометно революционной действительности стало уж тогда отныне полностью ведь делом именно что совершенно безнаказанным.

В те чернильно серые революционные будни все эти нисколько невообразимые нежить и жуть сколь и впрямь-таки разом совсем вот неистово тогда и предстали именно что в виде до чего вовсе совсем беспристрастно обыденного быта.

Раз тогда сам уж тогдашний затхлый воздух так и пропах истинно чудовищным трупным запахом сущей же самой безликой общности перед великим и вездесущим террором.

Правда, вполне еще откровенно и наглядно все это в те времена происходило разве именно что как-никак, а исключительно  пока то самое «черноземное правосудие» не превратилось во вполне правомочный карательный орган, которому уж вовсе негоже стало прилюдно казнить без суда и следствия всех кого оно загодя так объявило попросту вне закона.

Ну а «освятив» кровью людской верхние этажи во все времена точно той же господской власти то самое промозгло серое и безнадежно во всем тенденциозное революционное правосудие с быстротой молнии до чего безыскусно, затем перекочевало в те и по сей день нисколько так до чего небезызвестные чекистские подвалы.

Причем почти никто тогда даже вот и не попытался по мере всех своих сил действительно уж как есть посильно вступиться за некие ныне полностью омертвевшие общечеловеческие ценности, а потому и были они до чего поспешно разом тогда заменены ценностями мнимыми, выраженными исключительно так прянично и агитационно.

Причем наиболее главная проблема всей той донельзя нечестивой эпохи, пожалуй, заключалась именно в том, что люди, увидевшие на некоем горизонте какие-то невообразимо далекие и чисто абстрактные светлые дали, и понятия никакого не имели о том, что к ним и близко не стоило совсем неотложно раз за разом и вправду стремиться.

О да, они как-никак и близко того не понимали, что из-за всей своей сколь суетливой поспешности, а также и чрезмерно радостного оптимизма им только разве что, в конце концов, и доведется полностью бездумно как-никак, а сходу превратить весь свой народ в тех еще немыслимо злосчастных первопроходцев вовсе непролазно же кровавой топи.

Ну а дабы медленно, но верно отыскать вполне надежную тропу в той чудовищно вязкой и безнадежной, словно сама смерть, трясине никогда заранее не предопределенного будущего, непременно бы потребовалось смело взять в руки бразды правления, а не славить и славить чисто предположительные и нынче-то всецело полностью призрачные достижения некоего грядущего  разума.

А тот если вообще и сможет прийти в этот черный от копоти мир то разве что исключительно вот после отчаянно долгих столетий самого тщательного очищения всей общественной клоаки, а никак не в связи с тем отчаянно бравым провозглашением всего этого мира отныне как есть сущею юдолью добра и света.

А он между тем разве что только и является самым тем еще вполне уж на редкость  естественным продолжением всего того будто бы ныне исключительно же совсем стародавнего средневековья.

Причем никакие те вполне до конца должные выводы сделаны не были, а потому и по сей день довольно многие беспечно добрые люди, и впрямь-таки явно страдают сущей неприязнью ко всякому черному мраку и темени, воспевая при этом светлые дни всеобъемлющего грядущего процветания.

Разве что только теперь их пыл несколько явно уже поугас.

Ну а в те на редкость гнилые и либеральные дореволюционные времена люди того же плана никак и близко совсем не забывали, до чего вот сладостно превознося замечательные прелести грядущей, более светлой эпохи, откровенно в голос, при всем том нараспев весьма яростно поругать сам образ мысли вполне тогда законной царской власти.

А между тем то на редкость всеобъемлюще деструктивное критиканство совсем этак невозмутимо сколь еще радостно само этак себя всячески возвышало, причем как—никак, а до тех и впрямь вовсе уж чисто седьмых небес и тем вполне оно разом тогда и накликивало донельзя большую беду и ничем затем никак неукротимую великую смуту.

Черными тучами на горизонте неспешно тогда назревало то новое, буквально ни к чему отныне и близко уж совсем нетерпимое мироустройство, и все грехи минувшего при этом могли разве что не просто так разом до чего и впрямь сходу утроится, а еще и явственно удесятерится.

Причем единственной платой за совсем этак вовсе неосторожно и нечаянно оброненное затем кем-либо слово при всех тех немыслимо суровых реалиях гражданской войны стала тогда одна разве что верная и лютая смерть.

Возвращались грозные времена всем небезызвестной Золотой Орды.

И грамотные люди при таких делах вполне ведь естественно, что оказались никому отныне вовсе уж совсем, далее нисколько не нужными и полностью бесполезными, словно именно тот еще старый и гнилой хлам.

Или, по меньшей мере были они явно обречены на некую неизбежно  уж самую так разве что только последующую всецело вот попросту чудовищную перековку и переплавку в плавильной печи всего того новоявленного революционного быта.

А между тем интеллигенция старого закала, несомненно, могла полностью сходу заранее осознать всю ту как она есть явную необходимость до чего еще донельзя насущных и вполне незрелых общественных реформ, а потому и задолго до того нового, снизу доверху переполненного катастрофами века вполне и позаботиться об их вполне своевременном всеблагом проведении.

Но то была бы одна лишь чисто житейская, мерзкая суета, а это кое-кому было бы совершенно так вовсе совсем не к лицу.

Нет, это разве что как-никак, а  лишь во имя тех некогда разве что затем только грядущих немыслимо светлых преобразований самые различные представители интеллигенции часами напролет беспрестанно и глубокомысленно промывали все кости того и близко никак совсем не святого самодержавия.

Однако при всем том они нисколько не принимали в расчет, что вся та до чего невероятно сложная структура общественной жизни от какого-либо чисто же исключительно так внезапного толчка может попросту довольно-то быстро поменять внешнюю форму, но никак не свое как есть еще изначальное внутреннее содержание.

Нет, подсознательно они, может, и принимали в расчет самую насущную необходимость явно вот чисто как-никак уж более-менее постепенного перехода на несколько другие европейские рельсы, но многие светлые умы того времени были попросту не в состоянии вполне объективно воспринимать всю ту безнадежно серую и полностью считай что на редкость безгласную действительность.

Их сознание более чем безнадежно захламляли излишне так вычурные чисто книжные сведения и самые разные до чего только откровенно совсем вот несуразные, фактически же взятые как оно и понятно чисто с потолка сущие же благие домыслы.

Они никак не представляли себе даже и малейшей возможности того, что это именно им и вправду на деле вполне как-никак, а действительно еще доведется сражаться за честь и права простых тружеников отныне всегда далее именоваться теми самыми настоящими людьми, дабы нисколько более не были они живыми приставками к заводским станкам.

Нет, ничего подобного они и в мыслях своих и представить уж совсем этак никак вовсе вот явственно попросту, и не могли.

Поскольку во всей их довольно-таки разноликой среде было, как есть вполне незыблемо принято до самого же умопомрачения бояться испачкать свои белоснежные манжеты, бессмысленно ковыряясь в грязи всяческих общественных дрязг, а как раз потому посреди серых будней, общероссийской политической жизни, их место было разве что возле теплого очага изящной словесности.

А впрочем, свои наиболее непосредственные профессиональные обязанности все те совсем уж никак не изнеженные душой интеллигенты подчас выполняли весьма и весьма доблестно и самоотверженно.

Однако при всем том им и впрямь сколь неизменно казалось попросту ведь абсолютно бессовестным, бесполезным да и совсем этак неэтичным столь бессмысленно и бестолково ни с того ни сего разом

отвлекаться на выполнение какой-либо довольно-таки отъявленно приземленной общественной деятельности.

Кое-кому это все до чего, несомненно, разом уж вполне  показалось делом вовсе так совершенно никак несуразным и как есть неприглядно ведь отвратно аморфным.

А к тому же было оно в их глазах сколь беспросветно же совсем вот полностью всецело же праздным.

И это сколь вполне всерьез само собою тогда явно касалось исключительно так до чего многих достойных людей, как-никак, а на деле имевших некоторую вполне полноценную возможность хоть сколько-то вполне повлиять на те самые более чем искрометно творящиеся в их стране сплошной уж мутной пеной бурлящие события.

А последние были во всем до чего только и впрямь чрезвычайно сложны, да и столь явно они при всем том вполне попросту до чего уж совсем неотъемлемо разом грозили той еще как есть донельзя неминуемой кровавой развязкой.

Многие люди тогда до чего безнадежно тогда пребывали именно что в состоянии розового сна, а как раз потому им тогда и пригрезилось, что все еще само собой скоро сойдет, словно мозоль на вполне здоровой ноге.

Они всеми мыслями лелеяли как святой пламень борьбы со всем тем исключительно так заскорузлым и темным прошлым  тот уж самый до чего  самозабвенно коварный, радикальный либерализм.

Да только как-никак, а был сколь уж явно совсем недалек день и впрямь вовсе ведь до чего немыслимо раздирающей им саму душу на части более чем как-никак отчаянно этак явной их чисто разве что только совсем вот дальнейшей глубочайшей раздвоенности.

Причем произошло это фактически уж как-никак, а именно на пороге событий несколько так как-никак, а совершенно вот вовсе иного характера, нежели те, которые всю ведь жизнь ласково и до чего твердо им всегдашне сколь еще ярко так рисовало то самое невообразимо восторженное и слащаво чувственное их воображение.

И понятное дело, что кое-кому как есть явно и впрямь тогда сколь до чего совсем ведь попросту незамедлительно разом и захотелось чисто так воочию вполне еще сходу узреть, как это значится, будет, собственно, происходить то истинно долгожданное перетряхивание всего того совсем этак осатанело мещанского дореволюционного быта.

А это со всей чудовищной неистовостью жажды крови явно уж сходу  попахивало всяческими «светлыми революционными нововведениями», а они между тем и были на редкость ответственно призваны буквально дочиста очистить общество от безумно старого и донельзя исторически неимоверно замшелого, что только в нем оставалось от тех ныне совсем немыслимо прежних времен.

Однако все те уж до самого чертова неприличия разительные перемены сколь еще весьма уж до чего этак ярко собою напоминали именно то зверски как-никак весьма лицедейское восхождение на престол весьма вот откровенно злодейской царицы-анархии.

Причем поболее всего в них было как раз-таки от того самого до чего исключительно бесцеремонного и поспешного выбивания старых и весьма ведь до чего еще основательно запылившихся ковров.

О да, внешне все это тогда явно носило характер более чем торжественный, нарядный и парадный.

Правда, всем тем до чего еще неумело и надуманно благородным намерениям была уж тогда именно что как есть, до чего заранее уготована дорога прямиком в самый тот как он есть чисто ведь кромешный ад.