Текст книги "Избранное. Публицистика, фантастика, детективы, стихотворения и афоризмы"

Истинная вера – это умиротворение, смирение и душевный покой, а вовсе так не агрессивное навязывание окружающим всех же своих безапелляционных взглядов, безо всякого вот умолку рассуждая обо всех уж аспектах религиозности, как таковой.

Для людей, воспаривших над миром обыденности, а потому и крайне вот ранимых духом эпоха тотального контроля над развитыми личностями неизменно ведь оборачивается ранними сединами и кровавыми пятками от постоянных же соприкосновений с ножами и пилами святой инквизиции – опричников от культуры.

В результате явного до чего только надменно схоластического абстрагирования, коим бесподобно уж занялась мировая философия во времена всей этой нашей  новейшей истории, ее пустующее, а можно и так сказать зияющее пустотой место заняла откровенная и фальшивая демагогия, доступная многим умам, а не неким отдельным, всецело же избранным.

Самый уж наихудший из всех и поныне существующих видов невежества есть та самая принципиально так недообразованная некомпетентность, ограниченная и недалекая, однако при всем при том всецело же убежденная в своем исконном праве на абсолютную истину во всех ее столь уж весьма разнообразных аспектах бытия.

Более всего вещают (впрямь как советское радио) о вредной политической болтологии именно те, кто ей сами вот всецело проникнуты, причем уж от головного мозга и до самых ушей.

Серость вообще совершенно же не выносит никаких ярких личностей, а уж в особенности они ей до чего только отъявленно окажутся противны, коли в них уж, безусловно, присутствует мерзость какой-либо явной общечеловеческой неполноценности.

Современный слащаво книжный идеализм вполне этак превратился в фетиш, прикрывающий сущую срамоту прежнего животного эгоизма, который надо бы только вот всемерно развивать, а не прикрывать вкривь и вкось слишком так прямолинейно благодушной, безудержно восторженной моралью.

Тот, кто бросил в воду камень несет ответственность и за все те круги, что он оставит на до того совершенно ведь гладкой поверхности житейского моря.

Тот, у кого душа действительно же горит яростным желанием осуществления истинной справедливости, все ведь непременно сделает сам, а вот чужими руками будут действовать только лишь те, кто до чего только благодушно мечтают о самой так полновесной ответной подлости.

Дураки отнюдь не хитрее умников, просто их ум, куда уж попроще воспринимает всю окружающую нас действительность, а потому они гораздо более юрки в вопросах самого элементарного бытия, В ТО время как умники за сложной картиной жизни зачастую вовсе не видят мелких происков лживой и весьма же щедрой на льстивые обещания корысти.

Величие нации вовсе так не наспех определяется, в том числе и невообразимой низостью всех уж тех неотделимо от нее кое-кем на самом бытовом уровне  воспринимаемых, однако разве что лишь по одному ведь родовому признаку к ней и принадлежащих вовсе так не сказочно, а истинно диких уродов.

Чем больше в интеллигенте внешней манерности, тем вернее где-то в глубине его души скрывается вполне этак естественного вида жлоб.

Почти вся философия нового времени – это набор легко удобоваримых штампов обильно политых мудрствованиями так совершенно же ни о чем действительно главном.

Даже если до смерти осталось всего только пять минут, куда ведь получше подумать вовсе так не о ней, а о чем-нибудь другом, поскольку – это совершенно же омрачает последние минуты жизни, а также мешает мыслям обо всех уж еще оставшихся возможностях спасения.

Возлюби книгу как самого себя и этот мир обязательно станет, куда только бедственнее, лютее и хуже, нежели чем, то было еще же в средневековье, поскольку тогда таковой была одна только Библия, а тут, понимаешь ли, слепо восторженное восприятие волшебных страниц стало, куда поистине шире и гораздо во всем невероятно разностороннее.

Не о чем уж действительно долго спорить с фанатиками совершенно нельзя их можно разве что вскользь вот ловить на противоречиях, да и то весьма осторожно, а то есть и такие, что могут же доказать свою окончательную правду при помощи холодного, а то даже и огнестрельного оружия.

Как правило, те, кто много и долго и нудно глаголет о вере, несут Бога не в сердце, а в желудке.

Все мы подчас беспрестанно грешны, но те, кто гордятся своей душевной чистотой, отчасти вот еще и грешны своим донельзя так чрезмерно уж наивным безгрешием.

Вырвавшаяся из тенет свобода всегда перво-наперво грязна, потому что п она из сырой землицы, обильно пропитанной кровью в свете тех-то еще предыдущих попыток достижения личных благ во имя совершенно же абстрактного блага всеобщего.

Просто афоризмы

Само вот как есть наличие чистых рук, когда в самой непосредственной близости находится, что-то немыслимо грязное никак ведь не говорит о чьей-либо вполне уж  действительно праведно осознанной чистоплотности.

В России всегда ведь сначала народ безумствует, танцуя на костях старого режима, а затем уж до чего только горько оплакивает все то хорошее, что навсегда же ушло вместе с ним.

Белые листы бумаги никогда вот нисколько не покраснеют, какую бы безалаберно чудовищную чушь на них бы наспех не начертали.

Чем уж строить скворечники в диком лесу лучше бы по возможности сажать на крышах городских домов вполне ведь для того подходящий кустарник.

Женская грудь это опрокинутая чаша с вином самой жизни,  а потому она столь ведь сильно же будоражит всякое мужское сердце.

Единственная надежная альтернатива старости – это умереть молодым.

Когда одинокий человек наливал себе свой до чего только безрадостный чай, там было 40 процентов спирта, 40 процентов воды, а еще 20 процентов печали и тоски.

Порочное желание изменить этот мир к чему-либо исключительно лучшему может лишь привести к его самому так обескровливающему перерождению в его более чем старый до боли уж всем нам знакомый облик только лишь усиленный всеми-то теми до чего ведь только злокозненными нововведениями.

Закабаленные именно своим, а вовсе ведь не чужим игом безоглядно же любят свои оковы и яростно ненавидят своих нежданных освободителей из-за явного вот отсутствия всей той прежней вполне уж давно для них устоявшейся определенности.

Советская власть – это жестокость, мерзость и насилие над личностью в размерах нисколько так несопоставимых ни с каким ведь обыденным человеческим воображением.

Нет хуже любви опавшей осенним листопадом, чем та, что кутается в белый саван жалости к себе, а поверх надевает черную рясу ненависти к тому, кто украл все те старые летние чувства.

Более всех прочих играть в Господа Бога, тогда когда совсем уж ничего нельзя возвратить к прежнему или вот изменить к лучшему желает именно, тот, кто и впрямь-таки мечтает посрамить дела дьявола своими собственными более чем разнузданными действиями.

Зло вовсе так не злее чем разгневанное всеми его действиями чрезмерно так респектабельное добро, а еще иногда оно его во всем вот чище довольно-таки однобоким.

Злу становится тесно и неуютно в этом мире, именно вот тогда,  когда кто-то берет фонарик и лезет освещать, то, что творится в темных углах совершенно так неподвластных всякому же обычному освещению.

Прежде чем метать икру о великой пользе добра и света нужно было еще для начала вот научиться жертвовать именно собой, а не некими более чем всецело обезличенными  другими.

Отфранцуженная революционная лексика, прижившись на русской почве, затем уж взошла диким и бескрайним полем чертополоха совершенно ведь безжалостных самоубеждений и мертворожденных надежд самой-то как есть невозможной возможности достижения всеобщего блага, путем искрометного кровавого насилия.

Нарисуй на чужом челе образ врага, и он запросто вмиг оживет под твоими руками

Краснопузые большевизмы

Слава труду! – поскольку когда он рабский и советский он быстро превращает человека в обезьяну.

Выполним и перевыполним встречный план… как же все-таки вдыхали мы в легкие идеологический дурман.

Решения XX…съезда всучим в сучью жизнь

Слава КПСС – как себе же в попу влезть исторический ликбез.

Вся власть советам, а за советы власти к ответу

Искусство принадлежит народу, а народ принадлежит нам.

Учиться, учиться, учиться с копыт власти не свалиться.

Из всех искусств для нас важнейшим является кино про то, как дурь демагогии превращается в искристое вино.

Наши вожди как космические тела

Решил, значится я, описать вождей СССР и нынешней России в виде небесных тел и вот, что из этого вышло.

Владимир Ильич Ленин заходящее красное солнце вселенского зла.

Иосиф Виссарионыч Сталин светило ежеминутно битого в течение 30 лет бытия.

Никита Сергеевич Хрущев, лысая луна визгом визжащего свинства.

Леонид Ильич Брежнев, красное солнышко старческого слабоумия.

Далее следуют малые спутники Марса Деймос Юрий Владимирович Андропов и Фобос Константин Устинович Черненко.

Затем на беспросветно темном небосклоне застоя взошла звезда утренней зари Михаила Сергеевича Горбачева и испепелила землю исчерпывающей гласностью.

Потом значит, появился Борис Николаевич Ельцин, а он оказался

Юпитером, притягивающим к себе весь мусор развалин не в меру развитого социализма.

Читатель, конечно, может поинтересоваться у автора, а кто же у нас тогда Владимир Владимирович Путин?

Ну так он естественночто сама мать Земля, и вся российская жизнь словно спутник должна крутиться только вокруг него.

Антиреволюционизмы

Из чужеродного народу саженца революции может вырасти только дерево кровавого деспотизма

В великое по его красоте и значимости произведение Виктора Гюго «Отверженные» буквально были вклинены строчки, написанные Гюго болтуном,  они полны грязного самоотверженного популизма.

Сперва лапшу на уши вешают, а потом беззастенчиво шлепают не поверивших или усомнившихся.

В жизни нет ничего легче и невесомей, чем лихие и сладостные обещания всенепременной скорой вот-вот грядущей сказочной благодати.

Идея на штык всему миру кирдык

Очкастые питекантропы, вооруженные вместо дубины светлой идеей наихудшие из всех представителей столь разнообразного семейства всевозможных подвидов обезьян.

Сытое прекраснодушие порождает волчий аппетит серой пустоголовой озлобленности

Кривоглазый потребительский идеализм всегда подвержен совершенно неумеренной восторженности, из чего и проистекает тот весьма непреложный и очень  прискорбный факт его абсолютной беззащитности против аляповатых лозунгов широчайшего общественного свинства.

Не морем крови творятся достойные дела!

Всякий разумный государственный переворот делается силой ума, а если при этом и используется оружие, то оно может быть одним лишь вспомогательным средством.

Нет твердой руки, во власть лезут ноги, чтобы топтать все им непонятное.

Генерал Корнилов в ситуации идеологического вакуума не утратил чувство веры в свои силы как таковые, а вот само ощущение  власти утратилось тогда буквально-таки во всем.

Двуглавый орел еще со времен Великого Петра между собой согласия не имеет

Россия 300 лет разрывается между суровым и злым затворничеством и святой простотой почти по-детски либеральной наивности.

Западники и славянофилы буквально рвали великую Россию на куски!

Петр Аркадьевич Столыпин являлся одиноким голосом разума в океане пошлой, тупой и бестолковой тьмы – сна общественного разума и откровенно примиренческих настроений в духе серости и никчемности с одной стороны и первобытной неуемной воинственности с той другой, что была диаметрально противоположна первой.

Еврейским поклонникам «светлой гитлеровской головы» посвящается…

К сожалению и в Израиле есть  люди, что вполне искренне считают бесноватого кровопийцу Гитлера великим политическим деятелем.

А между тем этот недочеловек покрывший тенью позора свою великую нацию был во многих сферах бытия буквально-таки туп как пробка.

Его главным талантом был дар великого лицедейства!

Проповедуемая им ненависть, и вправду была зажигательной в свете общей обиды немецкой нации, снедаемой от уязвленной гордости из-за полнейшего экономического краха своего государства.

Именно эта причина легла в основание низложения кайзера Германии,  то отнюдь не была вина армейского корпуса, смело сражавшегося  на полях сражений Первой Мировой войны.

Без русских штыков Берлин силой было не взять.

И надо бы то отметить, что первостепенной Причиной быстрого прихода Гитлера ко всем рычагам власти была всеобщая разобщенность враждующих парламентариев, умеренных партий Рейхстага, вечно они как в басне Крылова «Квартет» никак не могли договориться, где и как им сидеть, чего делать, а главное что как.

Бездарность сочеталась с политической неопытностью и неумением себя правильно поставить при отсутствии должной сильной руки главного во всем государстве человека.

Все эта камарилья исключительно навязанной немцам версальской демократии, вполне сочеталась с дичайшей инфляцией, безработицей и общим экономическим спадом.

Не иначе как все это было спровоцировано грабительскими репарациями странам победительницам.

И вот сын мелкого почтового чиновника попросту уловил нужный лейтмотив, сыграв на котором можно было стать великим освободителем от экономических щупалец, опутавших всю страну, да и, пожалуй, вернуть немецкому оружию его былую славу.

Бряцать словесами армейский ефрейтор Адольф Гитлер умел и любил еще и потому, что то было единственное что в нем осталось по-настоящему живое.

Как личность он был полуживым, полумертвым орудием вселенского зла…

Это его состояние по-видимому объяснялось тем, что он наглотался отравляющих веществ во время двух газовых атак, в которых и ему перепало от этого фунта лиха.

Ну, окончим, наконец, с затянувшейся предысторией и перейдем к весьма плачевным фактам.

Есть на свете такие евреи, что вполне искренне считают бесноватого авантюриста гением и доблестным героем стремящимся отвоевать для своего народа самое лучшее место под яркими лучами доблести и славы.

Такой человек вполне может рассуждать примерно так.

– Вот не угораздило меня родиться евреем, а родился я, скажем немцем, а Гитлер все-таки победил бы в войне, как же только тогда я бы зажил в свое истинное удовольствие.

Однако ж не слова ни говоря о той немыслимой цене, в которую обошлась бы подобная сладостная благодать другим народам, попавшим под жестокую пяту нацизма, а все ж едино такое общемировое государство обязательно сотрясали мощнейшие бунты восставших рабов, как то было во времена рабовладельческого Рима.

Восстание гладиатора Спартака оно же самое из всех известное.

Так что новоявленным рабовладельцам не очень-то радостно и беззаботно жилось на  белом свете.

Да и вообще кем ты родился тем  и будешь, от этого никак не открестишься!

Вполне достоверно известно, что более чем 30 тысяч евреев из 500 тысячной еврейской общины довоенной Германии добровольно проголосовали за нацистскую партию.

И вполне ведь можно себе представить того старого еврея, который давно уже благополучно запамятовал, что он вообще еврей…

И вот значит, собирает он осколки витрин в одном из пяти принадлежащих ему магазинов,  и вдруг узнает, что те за кого он столь опрометчиво пять лет назад проголосовал с него еще и хотят возмещения своему новому государству за весь  причиненный ему же ущерб.

Вполне так можно себе представить, как он вздымая руки к небу в это мгновение вспомнил того раввина, который когда-то ему самым назидательным тоном предсказал.

– Ты можешь изменить в себе все, но гои все равно будут видеть в тебе только еврея.

И как он тогда по заносчивости свойственной молодости ему ответил.

– Вам виднее вы к вашему Богу ближе всех, а я хочу быть от него как можно дальше.

А вот теперь после знаменитой Хрустальной ночи ему и было самое время вспомнить пророческие слова того ребе.

Ну у того нашего соплеменника может чего-то такое и промелькнуло синеватым угольком в мозгу, а вот в мозги тех кого наш большой поэт Игорь Губерман прозвал «партизанами русской торговли» такая мысль со всей на то очевидностью просочиться нисколько не сможет.

Помнится автор этих строк, с одним таким немало побеседовал и тот ему так и сказал, – Ты ведь обо всем судишь как еврей, а вот, если б ты на все взглянуть с точки зрения этнического немца (он сам московский еврей), то все, оказывается, вышло бы совсем  по-другому.

Вот поэтому автор этих строк и решил подкорректировать ход своих мыслей, на какое-то время представив себя на месте того самого этнического немца…

Ну а почему был взят за образец представитель первого поколения после войны?

Ну так цыплят их по осени считают!

И вот точно также о действиях политических деятелей судят потому, что они оставили в наследство последующим поколениям, за что так сказать лилась кровь их доблестных отцов.

Итак, преступим.

Знакомитесь, зовут меня Ганс, я родился за четыре года до восшествия Гитлера к вершинам власти.

Мой папа долгое время сидел без работы, а когда работал, то инфляция делала из его зарплаты полный пшик…

Мама все время вязала свитера и кофточки работая на дому (брала плату продуктами), но этого нисколько нам не хватало так, что мы с братишкой по большей части перебивались с хлеба на воду.

После прихода Гитлера к власти отец несколько лет проработал на строительстве дорог, и это было очень хорошо – в нашем доме теперь всегда было много вкусной еды.

Да и потом он получал хорошую зарплату на военном заводе, пока герр Гитлер только  готовился к войне, но она пока еще не началась.

Ну а затем пришла она ВОЙНА и в грозно нависшем над нашим городом небе стали звучать пронзительные сирены.

Англичане первыми стали бомбить наши города…

Отца пусть и не сразу, но все же забрали в армию, но то было б еще ничего, да только вот его в составе своего подразделения перенаправили из Бельгии на восточный фронт…

Письма стали редкими и в них между строк зазвучал истерический крик ужаса.

Под Сталинградом он попал плен и мы вновь увидели его только в 1956, когда доживших до этого светлого дня пленных наконец-таки отпустили по домам, да и то  еще ведь не всех.

Да и дома дела обстояли ничуть не лучше!

Во время русского артиллерийского обстрела брату оторвало руку осколком, а мать оттого же снаряда ударилась спиной о косяк двери, и ее позвоночник пришел в крайне плачевное состояние…

Я как единственный целый и невредимый должен был теперь поддерживать жизнь около нашего полуразвалившегося семейного очага.

Будь я один на всем белом свете, то недолго думая я рванул бы со всех ног в Западный Берлин, но не могу же я всех бросить и подло сбежать.

А с собой их туда взять нельзя, отец правильно говорит, никому мы там не нужны убогие да покалеченные.

Так что придется мне теперь жить да поживать при проклятых Советах, которые у нас восточную Пруссию в пользу поляков оттяпали…

Неужели столько крови было пролито только затем, чтобы Германия оказалась разодрана на части колючей проволокой?

И чего же это хорошего мне и моему народу сделал этот самый невероятно лживый мерзавец Гитлер???

Посвящается стихотворению Сергея Карамазина Расстрельные списки

А потом грянут отписки

И сырым сургучом

В историю впишут

Будто мы не причем

Непричастны к убийству

Мирно спали в тиши

Ну а этому свинству

Мир покой от души.

Соврал и в други к нам попал!

О как же их уводили в ночь

Тех людей коим было невмочь

Свою лояльность власти доказать

Так как для этого им надо было лгать.

Сталинский следователь – правды преследователь

О как же они мучители лгали

А вот за то и получали медали

Сталин, тот себе грудь не украшал

Он совсем другие лавры вопрошал.

Стихи посвященные сериалу Адмиралъ

Первое стихотворение

Поставили на колени старую Россию

Вытеснили из нее веру в Бога и судьбу

Это красные от пролитой крови командиры

Нынче открыли по всему прежнему стрельбу

Их путь к звездам обозначен серой тенью

Той, что погубила чуть ли не весь свет и рать

И только лишь прикрывшись темной ею

Они могли спокойнее на лаврах почивать.

Второе стихотворение

Смерть веры в царя

Не родило бунтаря

Его породило дружное уродство

Веры в свое новое первородство

Внушенное издалека и извне

Божьим козявкам в диком огне.

Их сплотило восторженное братство

И новой палки гадкое рукоприкладство.

Кто ж у нас главный во всей кутерьме?

Ясное дело тот, кто был вечно во тьме.

Третье стихотворение

Время такое пропахшее порохом, злое

Жестокость в воздухе паря, над всем царит

Но есть тот, к кому оно, надеждою благоволит

Тому кто, словами юля, кого надобно боготворит.

Четвертое стихотворение

Брать в охапку всех и слать их в бой

Мог лишь тот лихой хитрец удалой

Что обещал народу райские кущи

И смерть черной власти тучи

Что томила и жгла в сердце

Не давая людям согреться

Возле их родного очага

Гоня их на ее врага.

Пятое стихотворение

Лозунгов, лозунгов, лозунгов рать

Главное чтоб знать, за что нам помирать

Но, а жить ли нам под гнетом злых, сатанинских сил

Кто ж их из преисподней править Россиею пригласил?

Когда рухнул последний оплот

Дикость советская все сметет

Поскольку ее приемлет народ.

Забитый, растерянный,

Ни в чем неуверенный.

Грубый, неласковый

Подло обманутый

В лапти чужими обутый

Во времена дикой смуты.

Белой и красной погибели

Скорбь кровавого безвременья

Жизни омертвелой отупенье

Смертью и тленом отравление

К гибели легкой стремление

Вот он печальный итог

Белых и снежных дорог.

Сериалу До свидания мальчики

Разведке боем в "тылу врага"

Страна расстрелянных, посаженных отцов

Не было вот шибче тех бравых молодцов

Что верность родине и партии хранили

А потому в граните лжи людей топили.

Доблестным следователям НКВД

Вы умели ломать людей

У вас не было лиц зверей

Вы их напяливали, когда хотели

Чтоб подчиненные лучше пропотели.

Фашистским полчищам

Смерть без счета сея

Вражеское сучье племя

На Россию положило глаз

Выколотый в сей же час.

Спасавшим нас

Вы врачи трудились словно черти

Вырывая жизнь из когтей смерти.

Вы ее гнали, как только могли

Спасибо вам и за наши костыли.

Зачастую безымянным героям войны

Сколько разом было смертей

Самых близких в мире людей

Они землю родную собою прикрыли

Их души ее заново оплодотворили.

Посвящается сериалу Молодая гвардия 2015

До чего уж только весело бывало палачам

Казненные жертвы им не снились по ночам

Им жилось привольно, сыто, да вольготно

Это лишь солдаты рейха полегли поротно.

Лебединая песня корсара

***

Господин прокурор, я прошу!

Я прошу вас, меня пожалеть,

Безобразья за бортом творили одни лишь акулы.

Ну а я всего лишь выбрасывал в море со шхуны

Все, мешающее плыть ей на юго-восток,

Где в маленькой бухте ждал нас Джон Фок

Кто он?..

… Он, точно как спрут, оплетает все, что попадает к нему в руки.

Ну а я – я же всего лишь его план выполнял – за то мне и муки.

Мы прибыли по суше в ваш милый и тихий порт,

А на второй денек прибрали к рукам вельбот.

Отчалив от пристани, мы вышли в открытое море.

Нам тогда казалось – впереди удача, а не горе.

Нам приглянулась шхуна, что одиноко стояла на фарватере

Как новенькая, после ремонта она сама металась на якоре.

Мы без весел, на одном парусе подплыли к ней с левого борта.

И сразу сделали так, чтобы не было никаких сигналов порту,

Где большая часть команды обмывала свое обновленное судно.

А вахтенный задремал на посту, и убрать его было не трудно.

Пьяные матросы в кубрике тоже на деле оказались совсем не герои.

Палуба очень скоро стала скользкой из-за вытекшей из их ран крови.

Но кок выспавшись на камбузе, вылез оттуда с топором.

Он убил моего шкипера и это, конечно, сказалось потом.

Мы устали, как черти, под утро – а он со сна прикончил троих.

Но все же мне удалось расквитаться с ним за своих.

Выхваченный из рук товарища пистолет

Не послужил ему, хотя и нам – тоже нет.

Он вместе с ним ушел на морское дно

Ну, а нам– то за что невезенье было дано?!

А когда, утром, подняв черный флаг, мы встречали рассвет

Увидели, что вслед нам был послан корвет.

Он нас, хоть медленно, но верно нагонял,

А на море, вот назло, полный штиль стоял.

А вот если бы мне продолжало, как всегда, везти

Я бы был бы сейчас где-то очень далеко в пути.

Но, наверное, такова уж моя несчастная доля,

Что не суждено мне умереть в бурю на море.

Я не хотел сдаваться, мне петля ни к чему.

Но моим-то товарищам захотелось в тюрьму.

Там они будут, конечно, до самой смерти томиться,

Не лучше ли было им с морем соленым сродниться?

Господин прокурор, во всем виноват Джон Фок, он подлец и злодей!

Если бы не он, я не нападал бы ни на один из английских кораблей.

Но Джону было мало испанских каравелл,

Потому что он не только золота хотел.

Ну, а я – я просто перед таким соблазном не устоял,

Когда он мне предложил, чтоб я наше старое корыто поменял.

Оно уже, мол, во многих местах пробито.

Еще, мол, один абордаж и оно станет могилой.

Я?…

Я не должен был тогда соглашаться с кутилой.

Он, конечно же, остался в стороне от этой опасной затеи.

Ведь он не дурак рисковать своей шкурой ради этой идеи.

Но, а сейчас, когда все кончилось, пошло ко дну.

Я попрошу вас, выполните хотя бы просьбу одну.

Когда вы все же поймаете Фока, передайте ему,

Что мы с ним вскоре встретимся у дьявола аду.

Я ему там местечко поближе к огню приберегу.

Ну что ж, не поминайте лихом, я никому не желал зла.

А если что у меня не вышло, так на то Божья воля была.

О сталинской доброте

Дали десять, а не все двадцать пять

Пора радоваться, чечетку отбивать.

Дело оно ведь вовсе не рутина

Коли следователь не скотина,

Ну а если прокурор молодец

То тогда всему горю конец.

Не сметь ругать советскую власть!

Кто в нашем дому на советскую власть в голос ругается

Тому даже стены в ответ десятиэтажным матом откликаются

А если кто хоть слово скажет про всеми нами любимого вождя

Тому не найдется в нашем доме даже одного ржавого гвоздя.

Все у нас для всех почти что задаром

И рожа под кирпич у нас вовсе недаром.

Нам с Пентагоном совсем не по пути

Но нам сказал СССР свое последнее прости.

Посвящается 7 ноября

Как же все-таки любит красная братия

Ржавыми цепями бренчать нам в укор

Про то, что забыли люди, совсем без понятия

О том празднике добром, что явился во двор.

А стал он недобрым преддверьем нашей судьбы

Свести воду с огнем ради марева красной мглы.

А все от желанья сдобрить кровью, а не росой луга

Дабы нашими им теперича быть с сей поры навсегда.

Посвящается сериалу Медвежий угол

Смерть природы и смерть людей

Умирает не только дед Матвей

Умирает сила, что природу хранит

А она хрупка, не суровый гранит

Злые черти так в рай и норовят

И из них каждый того ада солдат

Что нагрянет к нам точно в аккурат

Когда громыхнет природа в набат.

Ну а пока что и черт нам не брат

Мы друг друга съедим и спалим

Из-за одной лишь еды и спален.

Разве Бог к нам пока что благоволит

Но удела своего никто не избежит.

А злые бездушные ничтожества, кулемы

Все про одни только деньги, да заемы

Аж не видно совсем человечьей судьбы

Все разборки, да червиво, гнилые понты.

Посвящается сериалу Папина дочь

Рвать на части людские сердца

Вырывать дочь из рук ее же отца

На такое способен лишь тот апофеоз

Что официален, сух и не проливает слез.

Погибшим на фронтах за родину

Страх и ужас той былой войны

Им до сих пор многие сердца полны.

И память людская долга и крепка

Как фрицу мы все же намяли бока.