Читать книгу "Падшее королевство. Грех в твоей крови"

Глава 6

Посреди ночи меня разбудил какой-то грохот. Спросонья я оглядываюсь и понимаю, что кто-то настойчиво стучит в дверь.

– Открывай! – орет Тарон.

Как советовал Лиран, я предусмотрительно заперлась. Но все равно я сажусь на кровати, подтягиваю колени и обхватываю их руками. Я так всегда делала в детстве, когда князь кричал.

– Открой дверь!

– Ваша светлость, госпожа спит, – раздается снаружи голос Мирал.

Затем звук пощечины. Женский крик. Плач. Я сразу же бегу к двери, поворачиваю ключ в замке и распахиваю дверь. Мирал держится за щеку и смотрит на меня, глаза ее полны слез. Тарон врывается внутрь, хватает меня и тащит за собой, захлопывает дверь и грубо швыряет меня на кровать. После танца я вернулась к столу и вела себя подобострастно, но, похоже, ему этого было недостаточно.

– Как ты посмела так меня опозорить?! – кричит он и замахивается.

Я уворачиваюсь и переползаю на другую сторону кровати. Какая-то часть меня чувствует страх. Не потому, что я не способна сопротивляться князю. Нет, потому что я не должна этого делать. Если он действительно меня ударит, мне останется только прикрывать покрасневшую щеку.

Он обходит кровать. Я снова отодвигаюсь, но он хватает меня за ногу и стаскивает с матраса. Я сильно ударяюсь головой о спинку кровати и не могу сдержать стон. В этот момент он меня бьет. Прямо в ребра. У меня перехватывает дыхание. Но гораздо хуже всего этого чувствовать презрение к самой себе. Как бы мне хотелось сейчас встать и нанести ответный удар. Но опасность, что он поймет, кто я на самом деле, слишком велика.

Он наклоняется надо мной, хватает за шею и притягивает к себе.

– Только посмей еще, Авиелл! Твой отец пообещал мне твою руку. Так что ты ничего не можешь сделать!

Я ненавижу их. Ненавижу и нашего отца, и Тарона. Я плюю ему в лицо. Он сжимает руку в кулак, замахивается. Наносит удар. Нос у меня издает хруст. Из глаз льются слезы, в рот затекают потоки крови. Меня переполняет жуткая боль, голова пульсирует и будто горит.

– Ты ублюдок! – ору я. Это глупо. Но я ничего не могу с собой поделать.

Он снова замахивается, но закашливается и отпускает меня. Я судорожно хватаю ртом воздух, но не сдаюсь и остаюсь стоять на ногах. Я уже готова напасть на него и забыть, что я должна изображать княжну.

– Что здесь происходит? – раздается низкий голос. Он идет от окна, где я вижу очертания темной мужской фигуры.

– Ты еще кто, черт возьми? – рявкает Тарон и бросается к мужчине.

Тот поднимает руку, и Тарон мгновенно замирает.

Какое-то мгновение я надеялась, что это Лиран, но теперь я понимаю, что это кто-то еще более сильный. Наверное, он использует демонические силы. Иначе князь Гнева не остановился бы.

– Кто я? – переспрашивает мужчина, приближаясь к Тарону. – Я твой гребаный кошмар, ты, чудовище!

Он срывается и бьет его кулаком в лицо.

Я ошеломленно наблюдаю за этим, а мужчина поворачивается ко мне. Я не могу разглядеть его лица, так как единственный свет здесь проникает через окно позади него. И на нем большой капюшон.

– Куда он вас еще ударил? – спрашивает он, наклоняя голову.

Я сглатываю. И иду вперед. Медленно и осторожно. Остановившись прямо перед ним, я могу различить черты его лица. Жесткие, непреклонные. Его ледяные голубые глаза кажутся чужими и знакомыми одновременно. Я смотрю на него. Долго. А он на меня. В какой-то момент я принимаю устойчивую позу и ногой бью Тарона по ребрам. Он стонет, но не падает.

Мужчина с льдисто-голубыми глазами ухмыляется. В его глазах вспыхивает нечто похожее на желание. Словно ему очень понравилось, что я врезала Тарону. Он смотрит на меня так, как на меня смотрела только Авиелл. У меня в груди все пылает.

– Кто вы?

– Всего лишь помощник на случай беды, – усмехается он. Затем поднимает руку и кладет ее мне на грудь. – Ваша демоническая сторона очень сильна. Запомните это.

Он поворачивается и идет к окну. Мне хочется его остановить. Узнать, кто он, и не оставаться наедине с Тароном. Когда я думаю об этом, он снова оборачивается ко мне, будто услышав мои мысли. Поднимает руку, собирает в нее черный туман, кидает его в лицо Тарону, и тот падает, как мешок.

– Он не очнется, пока вы не отправитесь в путешествие.

– Я увижу вас снова?

Этот странный вопрос вылетает из моих уст намного быстрее, чем я успеваю подумать. Но я его задаю.

Что ж, наверное, это то, чего я хочу. Хотя раньше я никогда такого не хотела. Почему я готова так поступить сейчас? Я его не знаю. Но он помог мне, и его голубые глаза во мне что-то пробуждают.

– Я буду рядом, когда понадоблюсь.

Я почти не спала, а когда проснулась, Тарон так же лежал на полу. В какой-то момент пришли охранники и забрали его. Они не задавали вопросов, и я была им за это благодарна. Это было достаточно рано.

Я всю ночь размышляла о том, кем был этот мужчина, и теперь почти уверена, что это был один из героев Лирана. Это единственное правдоподобное объяснение.

Потому что только у него есть другие герои, кроме его собственного, которые ему подчиняются, и он единственный уже знал на праздничном вечере, что произойдет.

То, что он не может ничего предпринимать на территории Тарона, не означает, что он не может командовать одним из своих героев, оставшихся без подзащитного.

Мирал одевает меня. Ее щека по-прежнему вся красная. Наверное, Тарон ударил ее именно туда. Я тихо произношу: «Мне очень жаль», она кивает, и мы больше не разговариваем. Но прежде чем проводить меня к карете вместе с двумя сумками, которые она для нас упаковала, она быстро меня обнимает.

Перед каретой уже ждет молодой кучер, который внимательно меня разглядывает. Как я хожу, какая у меня осанка. Но дольше всего его взгляд задерживается на моем изуродованном лице. Однако сострадания в его глазах нет.

Ну что ж поделать. Я сама знаю, как выгляжу, и не нуждаюсь в жалости. У меня сломан нос, вокруг глаз темные фингалы. На переносице торчит выпуклость, которой раньше не было.

Мы садимся в карету и отъезжаем. Во время поездки Мирал рассказывает мне о том, что ждет меня в княжестве Высокомерия. Однако я ее почти не слушаю. В какой-то момент глаза у меня закрываются. Она будит меня, только когда мы останавливаемся. Мы вместе выходим из кареты и по выложенной камнем тропинке направляемся в маленькую сельскую гостиницу, расположенную посреди леса. Солнце вот-вот зайдет, и его огонь оставляет красный отблеск на западе. Там, где находится моя родина.

Я поспешно отбрасываю эту мысль и начинаю разглядывать все вокруг. Интерьер таверны оформлен в деревенском стиле. Она отличается от тех заведений, которые бывают у нас. Хотя наше княжество бедно, каждый дом там полон света. Здесь повсюду какая-то туманная тьма. Но она странным образом кажется уютной.

Кучер приносит наши сумки, и я, немного пошатываясь после долгой поездки в карете, сажусь за стол. Мирал садится напротив меня. Я сразу же выпрямляюсь и начинаю разворачивать салфетку. Это единственное, что я умею, потому что мне никогда не разрешали сидеть за столом с Авиелл и ее семьей… моей семьей… Тем не менее мне не хочется усложнять жизнь Мирал. В конце концов, она получила задание от Тарона, и мы обе знаем, как он наказывает за промахи.

Трактирщик приносит два напитка и бросает на меня многозначительный взгляд. Он высокий и бородатый, идеально сочетается с причудливым местным декором. Темные деревянные балки обрамляют потолок и отделяют несколько круглых столов друг от друга. Несколько ниш с занавешенными окнами создают впечатление, что там можно уединиться. Барная стойка высокая и позволяет видеть только верхнюю часть тела мужчины, когда он снова встает позади нее и полирует бокалы.

Мой взгляд скользит обратно к Мирал. Слава богу, она хочет пить, поэтому сразу делает несколько глотков и вскоре извиняется за то, что «переутомилась».

Я наверняка могла бы просто попросить Мирал оставить меня одну. Но хоть она и не выдает никому мою тайну, полностью доверять я никому не могу.

Я продолжаю сидеть и ждать. Наконец открывается дверь и входит Лиран. Когда он видит мое лицо, в его глазах вспыхивает гнев. Он бросается ко мне, приседает перед стулом и касается моего подбородка, чтобы внимательно все рассмотреть.

– Я в порядке, – возражаю я, отворачиваю лицо в сторону и отодвигаюсь.

– Я убью Тарона! – рычит он.

– Ваш герой уже почти сделал это.

Он растерянно смотрит на меня, поднимается с корточек и садится на стул.

– Мой герой? Ты имеешь в виду Арка?

– Нет. Другого.

Он нервно трет подбородок:

– Я никого не посылал к тебе, Навиен. Я же сказал тебе запереть дверь.

Он рассержен. Каждый звук в его обычно сдержанном голосе буквально кричит об этом.

– Он начал избивать мою горничную. Я должна была позволить ему сделать это с ней вместо меня, ваша светлость?

Лиран ничего не отвечает и возвращается к прежней теме:

– И что это был за герой? У него есть имя?

– Конечно. Сначала мы с ним обсудили его имя, место жительства, происхождение и профессию, и только после этого он остановил Тарона, – фыркаю я.

Лиран моргает:

– С каких это пор ты стала такой язвительной?

– Я всегда была такой, – тихо бурчу я. Хотя знаю, что это неправда. Вернее, не совсем правда.

– Как он выглядел?

– Черный капюшон, в руке демонический туман. Голубые глаза.

– Голубые глаза? – переспрашивает он, испытующе глядя на меня. – Ты успела разглядеть их, несмотря на то что… вы с ним практически не разговаривали?

В ответ я закатываю глаза, он замечает это и усмехается. Не могу же я сказать ему, что в первый момент я подумала, что это он. Что это Лиран пришел меня защитить. Нет, даже не думала, а в глубине души надеялась на это. Интересно почему. Возможно, потому, что он единственный, кому я сейчас могу доверять. И кто любит Авиелл так же сильно, как я.

– Они бросались в глаза. Более того, он мне помог.

Лиран поджимает губы:

– А ведь я думал, что вам не нужна помощь. Считал, что вы справитесь даже с Тароном. Наверное, я вас переоценил.

– Вы прекрасно знаете, какую роль я должна играть.

– Я больше не позволю, чтобы…

– Мне не понадобится ваша помощь. Я сама могу позаботиться о себе. Даже если это означает уступить и позволить себя избить.

Лиран слегка прищуривается. Затем наклоняется вперед и опирается локтями о стол.

– Я не ожидал ничего другого, герой.

– Где Авиелл? – быстро спрашиваю я, прежде чем он успевает опять сменить тему.

Он серьезно смотрит на меня.

– Что ты знаешь о Джараскае? Нашем королевстве?

Я вздыхаю. Мне не известно ничего, кроме того, что Джараскай разделен на восемь княжеств и, наверное, где-то еще живут повстанцы.

– Не так уж и много, – признаюсь я. Нет смысла изображать перед ним кого-то, кем я не являюсь. На самом деле он прекрасно понимает, что героев не обучают истории и краеведению.

Хотя, возможно, он думал, что я оказалась любознательной и искала информацию самостоятельно. Но я этого не делала. Будто всю жизнь хотела оставаться слепой.

– Тебе это и не было нужно, – бурчит он почти сочувственно, потом откашливается и снова делается серьезным.

– Джараскай состоит из восьми княжеств со своими законами, это ты наверняка знаешь. Однако еще есть мятежники. Мы называем их теневыми беглецами, потому что обычно они находятся в тени. Скрываются.

Его взгляд затуманивается. Он просто перестает меня видеть и погружается в собственные мысли.

– Авиелл у них? У этих теневых беглецов?

Лиран отрицательно качает головой и машет трактирщику, который через несколько секунд молча подходит к нам с вином и бренди. Князь тут же опустошает свой стакан и велит трактирщику принести бутылку.

– Нет. Они наша… наименьшая проблема.

– Тогда у кого она, ваша светлость? Не ходите вокруг да около, – призываю я его говорить дальше.

Почему мы еще не на пути к Ави? Почему мы сидим здесь и пьем, если он знает, кто ее удерживает?

– Мой младший брат, он…

– Ка? – уточняю я.

– Да, Ка. Он зомби. Мы уже говорили об этом. Но это не совсем так, потому что он просто восприимчив к демоническим силам. Он принадлежит к группе знати, которая хочет свергнуть власть княжеств. Они объединились с героями, и их первой целью было…

Он замолкает. Пока он ищет правду в моих голубых глазах, я ищу ее в его темных. И глубоко вздыхаю.

– Им нужна была я. Причем живая. А Ка, наоборот, хотел меня убить.

Лиран едва заметно кивает, берет бутылку, которую поставил на стол хозяин таверны, и наливает себе полный стакан. Я выхватываю его и выпиваю весь бренди. Если он думает, что я предпочитаю пить вино, потому что я женщина, он ошибается. Он уважительно усмехается и наливает себе снова. Мои мысли опять возвращаются к судьбе моей сестры.

– Не значит ли это, что Авиелл должна теперь притворяться мной? Но что же тогда случилось с Ка и Ларакаем? Их остановили другие нападавшие, прежде чем они смогли убить Авиелл?

– Я точно не знаю, что именно приходится делать Авиелл, чтобы выжить. Но я знаю, что вся история затевалась не ради нее. Еще знаю, что Ка и Ларакай куда-то скрылись.

Он делает глоток и откидывается на спинку стула.

– Им не нужна была Авиелл. Не было условия оставить ее в живых. Ни у Ка, ни у тех, кто в замке. У них были другие цели. Есть один союз, он называется «Золотое перо», они заключили эту сделку с одним из князей. Ка, очевидно, хотел во все это вмешаться, но, скорее всего, «Золотое перо» не дало ему это сделать, потому что Авиелл все еще жива.

– А с каким князем? – спрашиваю я, мысленно пытаясь все это собрать воедино.

Значит, это «Золотое перо», которое на самом деле собиралось восстать против власти княжеств, заключило с ним соглашение и похитило Авиелл, хотя на самом деле это должна была быть я? А Ка сам по какой-то причине решил, что я должна умереть?

– Что им могло быть нужно от такого человека, как я? Почему тогда Ка хотел меня убить? – задаю я следующий вопрос.

На долю секунды брови Лирана приподнимаются.

– Не говорите о себе так пренебрежительно. Что касается Ка – я не знаю его намерений. Но он зомби. Может быть, в этом причина. А кто из князей сотрудничает с «Золотым пером», мне пока неизвестно.

– Решите наконец, в какой форме вы ко мне обращаетесь, ваша светлость. И не притворяйтесь, что мое существование имеет для вас значение.

Лиран снова долго смотрит на меня. Он постоянно это делает. Но что он хочет увидеть?

– Авиелл говорила мне, что вы умеете читать некоторые особенные отрывки из апокрифов.

– Значит, «вы»? Итак, вы решили обращаться к герою в вежливой форме? – спрашиваю я, не ответив про апокрифы. Как только Ави могла доверить ему мой самый большой секрет?

– До тех пор, пока вы сами не попросите мне обратиться к вам на «ты», миледи.

Я фыркаю. Никогда не попрошу его об этом.

– Итак, – размышляет он и делает еще один глоток.

Какое-то мгновение я разглядываю его губы и взъерошенные волосы. Он выглядит так, будто всю ночь не спал и рвал на себе волосы.

– Это не какие-то особенные отрывки, – признаюсь я и поднимаю голову. Я немного горжусь тем, что Ави рассказала ему неверно, а я могу это исправить. Мне все равно, откуда у меня это чувство гордости. – Слова говорили со мной и сказали, какие именно из них я не должна произносить.

Лиран остается совершенно спокойным. Затем переводит взгляд со своего бокала на меня.

– Предполагаю, что вы их мне не скажете?

– Вы правы, – серьезно подтверждаю я. – Лучше вы скажите мне, где мы можем найти Авиелл. И когда мы наконец отправимся в путь.

– У меня там есть свои люди. С ней ничего не случится. И мы не можем просто взять и ворваться в их лагерь. У них большое преимущество, и они могут успеть причинить ей вред. – Он смотрит на меня сузившимися глазами. – Несмотря на мое уважение к вашей сестре, я не думаю, что она сможет защитить себя так, как вы.

Я не знаю, следует ли это воспринимать как комплимент. Скорее всего, нет. То, что я была обучена сражаться, а она нет, не имеет отношения к нашим личным качествам.

– Позвольте мне еще раз подвести итог всему сказанному, просто чтобы правильно понять, – сердито говорю я. – Вы знаете, где она, у вас там есть шпионы. И все же мы оставляем ее с этими ублюдками, а я буду продолжать изображать княжескую дочь?

Лиран проводит рукой по губам и подбородку.

– Именно там для нее сейчас самое безопасное место.

– Почему?

– Потому что князья хотят ее смерти, Навиен! – сердито рявкает он, сжав кулаки.

Я смотрю на него. Открываю и закрываю рот и наконец могу говорить.

– Вот почему… – Я заморгала. – Вот почему вы меня не выдаете и не освобождаете Авиелл. Я здесь нужна, чтобы отразить возможное нападение. Или, что еще более вероятно… чтобы все это просто коснулось меня, а не ее.

Лиран снова прищуривается. Потом очень медленно наклоняется вперед и немного поворачивает голову.

– А разве это не то, для чего вы были рождены? Теперь вы меня в этом обвиняете?

Я выдерживаю его взгляд.

– Вы могли бы посвятить меня в свои планы. Поверьте, я бы не сбежала.

– Я знаю.

– Так почему же вы молчали?

– Я уже говорил вам. У стен Тарона есть глаза и уши.

Я рассмеялась:

– Вы могли бы рассказать мне об этом в лесу. Когда украли мое оружие, чтобы меня приняли за Авиелл.

Он фыркает:

– Я устал.

– О, вы не выспались?

– Я устал от дискуссий, Навиен. Вы по-прежнему всего лишь герой, который жив только потому, что я так хочу и позволяю это.

– Вы изложили свою точку зрения, – сухо говорю я, беру его стакан и откидываюсь с ним в кресле. – Остается вопрос, почему мы здесь и вынуждены вести этот утомительный разговор. Чего вы от меня хотите? Почему вы вообще тогда оказались в том лесу?

Снова этот одобрительный взгляд. А я между тем размышляю, как Авиелл описывала ему меня. Он явно не ожидал, что я окажусь настолько сильной.

– Я был там из-за Ка.

– Это ложь, ваша светлость.

– О, вы еще и можете понять, когда я вру? – Он презрительно смеется. – Но другого ответа вы не получите.

– А второй мой вопрос? Чего вы от меня хотите?

– Мне придется предъявить права на Авиелл, если я хочу на ней жениться. Это будет не так просто, потому что князь обещал ее Тарону.

Я глотаю бренди и выжидающе смотрю на него.

– Что именно вам нужно для этого сделать?

– Мне не нужно ничего делать. Это должна сделать она.

– Тогда это еще одна причина, чтобы вытащить ее оттуда сейчас, вместо того чтобы позволять играть ее роль мне.

Веки у него чуть вздрогнули.

– Я уже говорил, что время сейчас для этого неподходящее. Поверьте мне. Я бы тоже предпочел, чтобы она была рядом со мной.

У меня в горле будто поднялась горькая желчь. И это не из-за алкоголя. Я ненавижу себя за это незнакомое чувство зависти. Особенно потому, что оно касается моей второй половины. Человека, которого я люблю больше жизни. По крайней мере, я всегда так думала.

– Что от меня потребуется?

– Мне нужно предоставить десять свидетелей, если я хочу опротестовать помолвку князя. Пятерых князей. Трех охранников. Двух горничных. Все они должны подтвердить, что мое желание жениться основано на любви.

Я поднимаю брови и смеюсь.

– Это еще одна затея, которая с Авиелл удалась бы вам лучше.

Лиран хватает меня за запястье. Опять так же одновременно жестко и бережно.

– Я повторяю в последний раз, Навиен. Пока мы не можем ее освободить.

– Я тоже говорю в последний раз. Я не глупая маленькая девочка, которая довольствуется полуправдой. Итак, назовите мне точную причину, по которой мы не можем этого сделать. Или я выхожу из игры. И пусть я лучше умру.

Он еще крепче сжимает мое запястье. Тем не менее боли он мне не причиняет.

– Разве вам недостаточно того, что там ей безопаснее? – тихо спрашивает он.

Я качаю головой:

– Простите, ваша светлость, но вы князь. Князь Высокомерия и, следовательно, если мои сведения верны, самый могущественный из всех князей, потому что вы потомок Люцифера. Так что это не причина. Неужели вы считаете, что любимая вами женщина находится в большей безопасности рядом с каким-нибудь мятежником, чем с вами, готовым отдать за нее жизнь? Не думаю.

Бесконечные секунды он просто смотрит на меня. В его глазах появляется восхищение.

– Так хочет Авиелл, – наконец говорит он, и у меня перехватывает дыхание.

– Что?

– Она так хочет. Она решила остаться там.

Его голос едва заметно срывается.

– Вы с ней виделись? – спрашиваю я, придвигаясь ближе.

Он кивает:

– Сняв с вас ремень с оружием, я выследил их.

– Но почему? Почему она хочет там остаться?

– Это ее соображения, Навиен. Я ничего не могу сказать по этому поводу.

– Не можете или не хотите?

– Немного от того и от другого.

Я просто глубоко дышу, потому что не знаю, что еще делать. Почему Ави хочет остаться там? Почему, если она знает, что здесь происходит, а там она пленница? Может быть, она боится, что я буду обезглавлена за свой обман? Нет. Она могла бы защитить меня. Но тогда в чем смысл?

– Авиелл не глупа, у нее должны быть причины.

– Я знаю, что она не глупа! – возмущаюсь я и вырываю у него свое запястье, за которое я и так позволяла ему держать меня слишком долго.

– Хорошо, значит, так. Что мне нужно сделать, чтобы убедить этих свидетелей?

Лиран убирает руку и шевелит пальцами. Должно быть, ему было неудобно сжимать мое запястье так долго, не причиняя при этом боли.

– Это должно выглядеть как настоящая любовь. – Он отпивает из стакана. – Будто за время, проведенное со мной, вы в меня влюбились, и вам придется это демонстрировать. Не только при князьях, это должны слышать и видеть стражники и служанки.

– Но, как и в любом княжестве, я пробуду в вашем всего две недели, – возражаю я.

– И за две недели княгиня Истины влюбится в князя Высокомерия.

– А когда Авиелл вернется? Тогда наша с вами обоюдная любовь перестанет быть поводом для разрыва ее помолвки с Тароном.

– В наших княжествах заключенная помолвка является законом. Ваш обман не лишит меня прав на Авиелл, если она согласится выполнить ваше обещание, данное мне.

Он кивает мне, будто все решено. Я киваю в ответ, хотя пока не знаю, как мне удастся разыграть перед всеми, что я начинаю в него влюбляться. Я не ненавижу Лирана. Он мой единственный союзник. Но сейчас он мне отвратителен.