» » » онлайн чтение - страница 18

Текст книги "Славянский стилет"


  • Текст добавлен: 3 октября 2013, 17:29


Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Автор книги: Данила Врангель


Жанр: Боевая фантастика, Фантастика


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 18 (всего у книги 48 страниц)

Шрифт:
- 100% +

Глава 17

«Ипохондрия… Ипохондрия… Плавно переходящая в депрессию. Период скрытой формы. Реактивная зависимость. Да».

«Он что, сдурел совсем?» – директор параллельного управления триумвирата стукнул рукой по клавиатуре и отключил абонента – профессора психиатрии, психоаналитика, консультирующего анонимно.

«Пятьсот долларов за то, чтобы услышать этот бред?» – Феликс посмотрел на помощников: худого и мрачного, не выпускавшего из рук трубки, прокуренного начальника внутренней и внешней разведок и плечистого, розовощекого начальника охраны.

– А вы как думаете?

Начальник охраны пожал плечами и серьезно посмотрел на шефа:

– Бред – он и есть бред.

Разведчик втянул в себя дым и медленно выпустил, почти исчезнув в тумане. Охранник замахал руками, развевая никотиновое наваждение. Он уже раз сто говорил разведчику о вреде пассивного курения, и какая страшная жертва его – он, начальник охраны.

– Может быть, тебе стоит проанализировать его слова? Хотя бы ради пятисот долларов, – флегматично проговорил разведчик.

До этого момента оба помощника прошли анонимный тест. У обоих оказалась железобетонная психика.

– Что ты имеешь в виду? – спросил директор тихим и подозрительно спокойным голосом.

– Да бред, бред, – согласился разведчик. – Наверное, ошибка в программе теста, сбой в компьютере, – а они сейчас только с компьютерами работают; свою голову никто ломать не хочет. Или посерьезней: знал, кого тестирует, и умышленно запускал самоиндуцирующую наводку на психику. Вот видишь, ты уже разволновался. Бред, бред! А возможно, и не бред, а внедрение в рефлексию соматического вируса. Нам это знакомо. Я постараюсь выйти на этого профессора и займусь им.

– Вот это более продуктивно. Займись немедленно и выясни, чьи это проделки. Я даже подозреваю, чьи. Есть один такой, крепко продвинутый… Хорошо, что мы имеем?

Разведчик кашлянул и, поглаживая трубку, промолвил:

– Бизон ушел. Пытаемся определить местонахождение. Две его точки отхода были известны, но там пусто. Мэрилин ушла. Пропала неопределенным способом. За ней шли по пятам две группы. Наша и группа Рипли, ты знаешь специфику его работы. Обнаружили только пустой тепловоз и мертвого негра – научного работника. Убит из пистолета марки «Беретта», калибр 9 мм. Связи пока не определили. Возможно, у мадемуазель сдали нервы, и она приняла лицо негра за маскировочную раскраску – бывает иногда такое. А, может быть, это и не она. «Беретта» – не ее оружие. Из района остановки тепловоза, с 666-го километра, исчезла вместе с животным. Машинисты тепловоза до сих пор не найдены, поэтому прямой информации нет. Возможно, ликвидированы. Наши люди проверили всю местность, все квартиры в домах городка. В конце концов, бык – не кошка. Но мои люди нашли бы и кошку. Ищут до сих пор. Рипли и его напарник застрелены на дистанции перегона 611-й километр. Но это уже, конечно, не новость. Наводчик их команды уцелел, но почти ничего не сообщил, – мы перехватили его доклад, – и исчез. Исчезли и трупы снайперов. Возможно, это его работа: могли перекупить люди из «Восточного Синдиката». Еще есть мнение, что это контратака Монро, но спутниковых записей нет, ее винтовка отключена и не под контролем, и конкретно ничего не ясно. В конце концов, Монро против Рипли и Эдварда, – ты их знаешь, – это не очень убедительный шанс для нее. Но что-то же произошло. Выясняем.

Да, с «Восточным Синдикатом» вопрос не решается. Всё упирается в это животное. Синдикат не верит, что у нас его нет. Представители уже согласны на летальный исход, но тело должно быть передано им. И насчет Монро. Их предложение – продать ее им. Живой, естественно. Но это перебор даже для нас. Она многое может знать. Ну, и – продать. Хм! Совсем экзотика. Бизон про эти переговоры, естественно, не знает. В общем, без этих минимумов, считают они, диалога быть не может. Мы знаем их силы, но есть сложности. Они достаточно фанатичны. Ты их знаешь. Документы и свидетельства о смерти животного прислали нам обратно со старинным иероглифом. Он обозначает недоверие и презрение. Американцы молчат, как будто не в курсе событий. Сицилия просит ускорить решение вопроса с Востоком. Но итальянцы подписываются за них. Есть данные компьютерного перехвата. Мое личное мнение – все хотят стравить нас побыстрей. Они всегда Восток ненавидели, а нас боятся. Это у них шахматный синдром.

Инициатора лизинга животного не определили. Но работу продолжаем. С кем говорил Корниенко перед смертью, выяснить нет возможности. Есть частичный перехват кодированного сигнала, но там только его голос. Ему были уплачены деньги за атаку на Монро и животное, но он не справился. Она его искалечила до неузнаваемости всего двумя пулями. И исчезла. Музыкант совершенно чист. Он никогда не был в курсе событий. Работал по месту. Вроде завхоза. Сейчас что-то с сердцем после смерти Корниенко, это же его шофер. Плохая кардиограмма. Мои люди кардиограмму проверили. Предынфарктные провалы, а он ведь не пьет и не курит. Переживает за водителя, видать.

Проверили связи и звонки всех контактирующих в любой форме с отделениями-храмами буддистов, индуистов, кришнаитов, брахманов и прочих. Их не так много, но связей не обнаружено. Ищем. Связь должна быть. Разборка с Бизоном пока управляема. Кроме нас и него, никто не в курсе событий. Он ситуацию не сдал, никто из его личной охраны пока не обнаружен. Ты сам понимаешь: не может он знать, что за ракета прилетела на его остров. Но думать ему не запретишь. Мы тоже думаем, но пока ничего не понимаем. Вода пока льется на наши грабли, а там видно будет. Рано или поздно он высветится. Все подразделения косвенно ориентированы на него и охрану. Ну и, естественно, на Монро. Возможно, он засел в норе и будет выжидать. Не исключено, что довольно долго. Но, с другой стороны, Бизон в норе – это противоестественно. Не тот темперамент, чтобы сидеть и не дергаться.

– Он уже дернулся, – мрачно проговорил Феликс. – Вышел на мой компьютер и предложил встречу, для прояснения ситуации. Просто так он не исчезнет. 33 % – не та цифра, чтобы был выбор: быть или не быть. У него 33 % акций! А у меня 1 %, контрольный. А сколько работы? М-да… Что ты думаешь по поводу явления нашего общего друга?

Разведчик, вцепившись зубами в трубку, помолчал и, выпустив новое облако на охранника, проговорил:

– Надо анализировать.

– Ну, так проанализируй.

– Я думаю, Бизон не так прост, как хочет казаться. В принципе, хотя мы его и хотели убрать из-за проблем с «Восточным Синдикатом», но он и так всегда вел почти самостоятельную политику. Это нехорошо. Не думаю, что он поверит. Бизона надо добить, а не разговаривать с ним.

– Не слишком свежая мысль. Мы не можем перехватить контроль над его спутниками, не говоря уже о нем самом. Все спутники летают, как болванки: ни приема, ни передачи. Может, какой-то новый метод применен. Но спутники спят. Или есть подвижка по спутникам?

– Пока нет. Он сильный специалист в области криптозащиты. Вполне возможно, что у него все в порядке. Наш отдел работает над частотами телеметрии, но обнаружить его управление пока не удается.

Директор хмуро побарабанил пальцами по столу. Повернулся к начальнику охраны:

– Вася, ты проверил охрану?

– Троих человек перевели в другие отделы. В прошлом были замечены косвенные знакомства с Бизоном. Остальные чисты.

– А троих где добрал?

– Не добирал никого. Я же на подпись их должен привести.

– Добери еще шестерых, и побыстрей. Сделай это сегодня.

– Понял.

– Усиль первую линию охраны.

– Понял.

– Из тех шестерых старше двадцати пяти мне не надо.

– Понял.

– И хорошо проверь своих помощников. Линию оперативной информации проверил?

– Проверил.

– Ну и хорошо. Проверь теперь помощников. Но аккуратно!

– Понял.

Директор повернулся к разведчику, рассматривающему узоры на потолке:

– Встречу надо организовать. Хотя бы для закрепления хвостов или, если получится, для летнего исхода.

– Разумно. Летом рациональнее всего летний исход.

– Займись подготовкой и прорисуй план. Он предлагает встречу в Париже или Лихтенштейне.

– Ну-ну. Если он предлагает там, то мы должны предложить, по крайней мере, в Токио.

– Да, ты правильно мыслишь. Я тоже так думал. Токио – наша территория. Бизон будет там как рыба на сковороде. Разработай план. Детальный.

– Все будет сделано. Когда он появится?

– Через семьдесят два часа. Уже меньше.

– Мне времени хватит. Завтра утром партитура будет готова.

– Да-да. Распиши все по нотам. Принесешь – вместе доработаем. Как себя чувствуют шестьдесят шесть процентов? – поинтересовался Феликс.

– Спокойно. Они не в курсе. Бизон в отпуске, отдыхает. А когда он отдыхает – он пропадает. Это уже известно.

– Пропажа Бизона – явление естественное. Но всему есть предел. У нас мало времени. Что я могу ему предложить? Да что и ни предложу, теперь уже все поздно. И не надо себя обманывать. Ты прав. Он слишком умен, чтобы поверить чему бы то ни было. И поэтому не совсем ясно, о чем он хочет договариваться.

– Ну, возможно, откупится акциями, – проговорил разведчик.

– Откупится от чего? Или от кого? Ты думаешь, что говоришь? Если ты намекаешь на нас, то в списке рассматриваемых фигур мы в конце. Думать можно что угодно, а факты? А он любитель додумывать мысли до фактов. Не иначе. Но, с другой стороны, если рассматривать нас как гипотетическое опосредование, то все может быть. И все меняется. Не знаю, надо просчитать. Просчитай все.

– Просчитаю. Все, что возможно.

– И что невозможно. Координаты Токио дадим ему за двенадцать часов. Чтобы не организовал ничего. И посмотрим, явится или нет.

– Я думаю, явится. Люди меняются. И почти всегда в критический момент переступают через себя. Воображаемое – это одно, а вот реальное – совсем другое. Общего нет ничего совершенно. Проверено неоднократно. Хоть у него и тридцать три процента, но в отношении тебя он не купит никого из профессионалов. Я даю сто процентов, что никто не возьмется за акцию в отношении тебя. Все сто. Я прав, Василий? – разведчик посмотрел на охранника.

– Да, он прав, – ответил охранник, глядя на директора. – Но мы работаем, тем не менее, в особом, усиленном режиме. Воображаемое – это одно, а реальное – другое.


Фридман лениво потрогал пальцем мягкую колючку редкого мексиканского кактуса, завезенного из пустынной Соноры. Он любил эти растения. Его галерея была заполнена колючими красавцами всех разновидностей со всего света, включая даже экземпляры, стреляющие своими иглами. Фридман пытался думать. Его иерархическое положение в «Транстриумвирате» было несколько своеобразным. Да, он владел одной третью капитала, но, в отличие от остальных директоров, был не славянином, но – россиянином. Со своеобразными генно-ментальными особенностями приемов визуально-акустической подачи самого себя. Точнее, своей формы – а это очень важно. Почти все переговоры с представителями крупных торговых домов вел он. С микротелефоном на голове. Микротелефон думал за него и говорил тихонечко на ушко, что можно, а чего нельзя; как нужно, а как – не стоит. Несложно понять, насколько релаксирующе действует подобный сервис на мыслительные способности. Не обошло это действие и Фридмана.

Он снова потрогал колючку. Мягкая, хоть и кактус. С чего бы это кактусу обзаводиться неколкими иглами? Это же его защита. Его линия обороны. Или, может, там яд? Фридман отдернул руку и вспомнил, о чем думал. Те непонятные события в Амстердаме, в восточных банях, имели такое же странное продолжение. Его личная канцелярия и отдел внешней разведки подготовили аналитический доклад, но Фридман понимал, что решение находится у него в голове. И в этот раз извлечь его придется без микротелефона. Нахмурившись, прошелся вдоль кактусов. Кто-то атаковал ракетным залпом секретную резиденцию Бизона на острове в Индийском океане. В момент, когда тот находился там со своей охраной. Неужели параллельное управление? Если не испугались даже Бизона, то эти неизвестные метатели бумерангов, должно быть, – хорошие игроки в пинг-понг. Впрочем, это их выбор. Но главное не в этом. Главное совсем не в этом. Да пусть закидывают друг друга чем угодно, Фридман от них далеко. Но не деньги. Вот в чем мог бы помочь микротелефон! А теперь думать надо самому.

Плюс ко всему пришла совершенно неожиданная информация и навела на подозрительные размышления об эмиттировании неким акционерным обществом (а по данным разведки – лично Бизоном) невероятного количества акций и размещении их на фондовых биржах. Но Бизон исчез! После непонятного конфликта на острове в районе Индонезии его никто не видел, текущие дела вел один из исполнительных директоров. И все эти события возбуждали в голове кактусовода нехорошие мысли. Дураком Фридман не был, хоть и любил микротелефоны. Перемещать объемные массы денег с места на место он самостоятельно не мог по внутреннему уставу триумвирата. Все-таки тройное равноправное управление. Под контролем каждая копейка активов. Под снайперским контролем! Но чутье наследственного специалиста по спекулятивному увеличению капитала заставляло думать… думать и искать выход, некое решение, не подпадающее под мораторий на съем денег со счетов.

Фридман предчувствовал какой-то обвал. Нерешаемую проблему. Хотя никаких оснований по текущим показателям для этого не было. Но инстинкт самосохранения, давно объединивший душу, тело, разум и КАПИТАЛ в единое, неделимое целое, подавал хоть и закодированные, но весьма ощутимые импульсы, заставляющие потеть и трястись от страха, иррационального и от этого еще более ужасного. Впрочем, это чувство известно любому игроку по-крупному. Работа с деньгами – всегда игра. А с большими деньгами – игра смертельная, побоище без взятия в плен. Разве что в рабство, с последующим суицидом. Итак, Бизон выпустил акции. Потенциально – на сумму не менее 15–20 % валового оборота триумвирата, учитывая последующие транши. Двадцать процентов валового оборота! А если эти акции полезут вверх? А если они хорошо и быстро полезут вверх?..

Фридман так задумался, что налетел на кактус и больно укололся. Тьфу, колючка проклятая! Неужели и правда подумал правду?

Директор параллельного управления срочно собирает совещание. Зачем? Опять взносы делать? Вот послушаем, что он скажет о выпуске акций. И подо что они выпущены. Бизон что, нашел золотую гору? Или думает обеспечить их своим добрым именем и станет застраивать участки на Луне? Он, кстати, почему-то любит полнолуния. Говорит, вызывают у него ностальгический прилив энергии. Странно, странно все это. Дедушка сказал бы коротко: «Бери деньги и беги!» И был бы ой как прав! Ой как прав! Но деда нет, и время другое. Бежать некуда. Разве что на Луну.

Фридман опять чуть не напоролся на любимые иглы, но вовремя отпрыгнул. Подошел к стене, открыл дверцу. Вытащил бутылку текилы, открыл ее и наполнил большой фужер. Он пил редко, но сейчас – надо. Медленно осушил бокал до дна и закурил сигарету. Сел в кресло, отряхнул пепел и посмотрел вверх. Прямо над головой сквозь стеклянный купол оранжереи светила полная луна. Полнолуние, любовь Бизона! Может, и правда решил застраивать?..

Предательская обнадеживающая мысль стала обволакивать сладостно анестезирующим успокоением. А что? Луна уже почти вся поделена на участки, вся продана. Осталось застроить. Это же суперподряд века! Бизон всегда имел чутье на такие проекты. От полюсов подвезут воду. Ее там валом, говорят. И на каждом участке появится по небольшому герметичному коттеджику, для начала. А в окне – Земля горит голубым огнем.

Фридман плеснул себе еще текилы, чокнулся с золотой опунцией и медленно выпил. Реальность незаметно менялась. Проект лунной застройки уже не казался невообразимым бредом. И многое становилось понятно и просто. Ракетный удар нанесли конкуренты, бьющиеся за строительный заказ и исчерпавшие все иные возможности обойти гений величайшего стратега. Акции размещены для, как минимум, удесятерения оборотных средств триумвирата. Все, естественно, – строго конспиративно, иначе нельзя. Бизон всегда так работал. Настоящий покер требует железной маски на лице. И тысячи космических путешественников в скором времени станут проводить пикники на лунной поверхности, принося неслыханные дивиденды. Все прекрасно!

Микротелефон все-таки заработал.

Фридман успокоился, налил еще текилы, протянул бокал к Луне и сделал соответствующий жест.

Глава 18

Ночной Киев прекрасен своей огненной угловатостью теней. То падающих в пучину ада, то взлетающих в поднебесье. Конгломерат теней преследует и завораживает. Многоглазые шестнадцатиэтажные чудовища не дремлют: несколько глаз горят таинственными огоньками, скрывающими таинство вершения материи из духа. Маленькие церквушки оборонительно погружены в облако неприступности и ночной мглы. Большие рестораны обворожительно зовут в свою огненную пасть мотыльков, чтобы опалить им крылья, возможно навсегда. Огни звёзд отражаются в Днепре, как души вечных странников, идущих по пути, определённым неведомо кем. Или Богом, или Дьяволом, или Человеком, то есть помесью того и другого.

Небольшой флигилёк на Подоле, на перекрёстке улиц Константиновская и Спасская мерцал слабым светом в глубине окон-бойниц. Дом Петра Первого – так было написано на табличке.

Чёрный кабриолет, приехавший издалека, мягко подкатил к флигелю и замер, слившись с темнотой Подола. Из машины вышли двое и зашли в дом, где их ждали. Над круглым столом горела неяркая лампа с зелёным абажуром, мягко освещая комнату.

– Я рад вас видеть. Располагайтесь, – приветствовал гостей хозяин, мужчина очень склонных лет, одетый в монашескую рясу.

– Вам послание от Магистра, – проговорил один из приехавших, молодой человек, с восточным типом лица и протянул старику конверт с красной печатью. Тот взял, осмотрел печать, и положил конверт на стол. Пристально посмотрел на гостя. Сказал:

– Вы из Московского анклава. Вас зовут Себастьян?

Тот кивнул. Старик повернулся ко второму гостю. Это была молодая женщина. Спросил её:

– Вы Сара?

Та кивком головы подтвердила его слова.

– Хорошо, – продолжил старик в рясе. – Подождите минуту.

Он разорвал конверт и вытащил оттуда компьютерный диск. Подошел к окну, к небольшому канцелярскому столу, и вставил диск в системный блок компьютера. Сел на стул и стал изучать на мониторе содержимое послания Магистра. Вернулся к круглому столу.

– Магистр просит ускорить поиск кинжала.

– Да, уважаемый Порфунтий. Мы прибыли с этой целью. Вы дали сигнал, что есть контакт по этому поводу.

– Есть, – проговорил старик. – Но не совсем определённый. Круг лиц несколько расширен. Придётся проделать некоторую работу. – Нагнулся и вытащил из ящика стола стопку бумаги. – Возьмите фотографии раритета и описание точных отметок на клинке. С вами будет работать группа из Германии. Они не знают настоящей функции кинжала и его бесценности. Как только операция закончится, немцев придётся убрать.

Себастьян молча кивнул головой. Старик в рясе продолжил:

– Но я удивлён малочисленностью вашей группы. Это не столь простая операция, как, возможно, предполагает Магистр. Столько лет искать контактный клинок, обнаружить наконец его, и послать такой небольшой отряд!

– Мы не одни, – сказала Сара. – И то, что нужно сделать, мы сделаем. Порфунтий, вы знаете, что после захвата кинжала, вы направитесь к Озеру? Вы много лет ждали этого, и теперь понятно ваше волнение. Не переживайте, мы достаточно подготовлены, чтобы выполнить миссию.

– Я рад, что вы уверены в благополучном исходе. Вы правы, я немного волнуюсь. Мне уже под девяносто. Я просто могу не успеть прибыть к Озеру, хотя Магистр и решил, что я остаюсь в этом мире. Оставайтесь до утра здесь, а завтра начнём работу.

Глава 19

Директор бойни, романтик стальных контрабасов, старый снайпер любовных бесед и любитель мистических расчетов с огнестрельным уклоном сидел в кресле трансатлантического лайнера Лос-Анджелес – Токио. Позади остались Франция, Швейцария и Лихтенштейн. Указания-приказы не обсуждаются. Старый воин ценил доверие. Он понимал, что все преходяще, и поэтому знал цену душевной чистоты. Такого сложно обвести вокруг пальца в моральном плане, – ведь это его наиважнейший план, – из-за высокой чувствительности ко лжи.

В высшем управлении директора бойни не знал никто. То, что он очень близок с Бизоном, мало того, вырос с ним в одном городе и вместе провел детство – это тоже нигде не проходило. Зачем болтать лишнее? Тем более, что до возникновения триумвирата они тридцать лет не виделись и работали в разных уголках страны. Знали только его должность – директор бойни на ферме у Бизона, исполняющий в его отсутствие некоторые поручения, да позывной – Музыкант. И все. Естественно, Бизон доверял ему, во-первых, – зная его характер и прямоту с детства, а во-вторых – работал с ним уже десять лет и в разных ситуациях наблюдал честную реакцию главного убийцы парнокопытных.

И вот пришло время востребовать Музыканта в несколько другом амплуа, в другом имидже и на другом уровне. В инспекционно-разведывательную поездку по филиалам триумвирата Бизон мог отправить только его. Больше не верил никому. Кроме себя. Старая истина: сам не сделаешь – никто не сделает, как тебе надо. Обеспечили прикрытие отсутствию Музыканта, и тот исчез в глубинах мировых экономических аномалий.

Эта поездка поднимала Музыканта на качественно новый уровень. Он теперь обладал необратимой информацией и в результате этого – необратимым статусом. Как и раньше, кадры решали все. Бизон усвоил это очень хорошо. А кто еще что-либо конкретное решит, как не кадры? Вопрос в том, где их взять… Именно те, которые решают все. Других-то навалом. Ну, а если уж повезло с таким классическим, почти все решающим исполнителем, то решение поставленных задач становится неизбежным. Вплоть до силового оттаскивания исполнителя от задачи в случае форс-мажорных ситуаций и отмены команды.

Бывшему директору необходимо было прозондировать неофициальную обстановку во всем триумвирате; выяснить центробежные и центростремительные тенденции, и в какой они пропорции. В какой они перспективе увеличения-уменьшения своих составляющих. Посетить толстого еврея Фридмана, любителя изящных растений; наведаться к Леонардо с его гигантской семьей и стадом питбулей-R (его собственная, селекционная порода). Попытаться ухватить какую-нибудь ниточку информации у директора параллельного управления Феликса, человека самого опасного. И при том сделать ряд фотоснимков, видео-аудиозаписей, компьютерных перехватов, внедрить в определенные локальные сети необходимые вирусы, одноразовые и самоликвидирующиеся после выполнения задачи. Попытаться выйти на физический контакт с людьми, которые интересны для пьяного разговора. Ну, и некоторые деликатные поручения Бизон оставил на потом. Сообщит-де по телефону в последнюю минуту. А также надлежало выполнить все, конкретно касающееся Фридмана, Леонардо и Феликса, вне малейшего намека на свое физическое присутствие. Только электронный подход к решению проблемы. И – никакой переквалификации после бойни. Квалификация появится в момент удаления со старого места работы. Так сказал Бизон. А Музыкант поверил.

Честно говоря, Бизон всегда имел Музыканта в виду. И до поры до времени придерживал его в тени, выпуская на старт в критический момент. Пружина сжималась достаточно долго. Музыкант многое понимал в передвижении фигур окружающего физического мира. И он был охотник по натуре. Но вместо этого – мрачная бойня, работа на компьютере и учет разворованного мяса. Он уже похоронил настоящую цель и смысл, как он их понимал, и полудепрессивное существование казалось ему вершиной, с которой даже еще предстояло медленно сползать.

Все изменилось, как при получении джек-пота.

Подошла стюардесса, блеснув магнитом смуглых ног в разрезе короткой юбки, и предложила поднос с напитками. Музыкант взял бокал шампанского и, неторопливо оглядев принцессу потустороннего мира аэродинамики, поблагодарил: «Сенкью!». Она улыбнулась, кивнула и пошла дальше. Отхлебнув напиток, директор задумчиво расслабился, вспомнив Париж. Наверное, стюардесса – француженка. Но там было не до них. Трое суток Музыкант вел запись эфира в определенное время, на определенных частотах, в определенных местах. Наблюдал за нужными людьми, снимал все на скрытую видеокамеру. Потом загонял все на диск и отправлял по сети Бизону. Сигнал шел на сайт, с него – на базовый спутник, а оттуда – неведомо куда. Базовый спутник имел связь со всеми спутниками группы связи, и не было на поверхности Земли точки, куда бы не мог прийти информационный пакет от Музыканта.

Разговаривал он на среднем английском, представлялся туристом из России. По-другому вести себя не стоило. Он фактически и был тем, кем представлялся. А туристы из России занимаются всем, чем только возможно и невозможно. Несколько раз в ресторане удавалось садиться рядом или даже за один стол с людьми из триумвирата, а точнее – из параллельного управления. С двумя даже познакомился, представившись коммерсантом в бегах от налогов.

– Что, Коля, поджимают? – спрашивал один, упившись водки. – Нет, прошлых времен уже не будет. Старт сделан. Остался только финиш, – продолжал он.

Директор честно отвечал про торговлю мясопродуктами, о проблемах с убоем скота, сетовал на сложность с проплатой, о глупости предоплаты. Напарники по столу, куда он подсел, слушали, кивали, попадали в индуктивное поле откровений Музыканта (правда – великая сила) и, незаметно для себя, тоже начинали откровенничать, а порой вообще болтать и обсуждать между собой секретную информацию. Не называя, правда, имен и данных, так как считали, что это достаточная информационная защита. Наивный народ… Все текло струйкой воздушной вибрации на микрочип и оставалось в кристалле памяти. Какие француженки! Пить приходилось наравне! А ведь он не пил уже много-много лет. Но импульс новой жизни, как реинкарнация, дал новые цели и смыслы – лучшее, что может быть у человека. Все остальное – блеф. Музыкант пил коньяк, шампанское и дорогие вина. Он посещал бары и казино. Никакого похмельного синдрома не было и в помине. Он родился во второй раз, вырвавшись с лесной поляны, усыпанной костями. Француженки! Как прекрасно. Но пьянящая свобода новой жизни не оставляла места другим чувствам. Ему хватало этого опьянения. Наконец, на склоне лет Музыкант стал Охотником!

Он снова отхлебнул шампанского и принялся думать о Токио. Наверное, там точно ничего общего с Лос-Анджелесом нет. Сплошные узкоглазые мировоззрения и коротконогие японки. Да, Токио не Париж. Русских там не найдешь. Но везде живут люди. Музыкант вздохнул. Они там вроде бы вообще одну рыбу и водоросли едят. И работают, работают… Верно, ничего общего с Лос-Анджелесом быть не может. В столице американского Запада Музыкант насмотрелся карнавальной распущенности. Но город понравился. Комаров нет. Океан. Красота! Мулатки с блестящими глазами. И вроде никто не работает… Жаль, что он там был всего двое суток и все время ловил лазерным лучом стекла окон фешенебельного особняка. Через преобразователь записывал в память диктофона диалоги многочисленных членов семейства и отдельно – разговоры в кабинете хозяина дома после телефонных звонков Бизона. И вот теперь Токио. Японцы умный народ. Им хитрость ни к чему. И с ними будет, возможно, сложнее. Незнание языка лишает возможности гипноза нередактируемым текстом. Все равно, что делать необходимое выражение лица перед слепым. Даже правдой – квинтэссенцией лжи, – не воздействуешь, не зная языковых шифров. Япония. Абракадабра западной цивилизации. Хотя, вроде бы, они сильно американизируются в последнее время. То есть становятся доступными прямому действию сознания, основанного на англоязычной семантике. Которая уже ближе к русскоязычной. В общем, цепь опосредований наверняка будет, и даже весьма эффективная. Музыкант успокоенно вздохнул.

Шампанское приятно холодило и растекалось по телу легкой расслабленностью. У Контрабасиста была перспектива. Он взлетел, как истребитель-перехватчик с секретного лесного аэродрома. А такой так просто в пике не пойдет. Он сам будет валить других. В редких, как этот, случаях происходят психические процессы замещения основной психологической доминанты на другую – новой формации, новой сенсорики, новой, если угодно, конфигурации. И все меняется! Все! Кто в это верит? Тот, кто испытал. Второе дыхание всегда несоизмеримо с первым.

Музыкант улыбнулся вновь появившейся красотке стюардессе и поставил пустой бокал ей на поднос: «Сенкью!» Она снова улыбнулась симпатичному, хоть и немолодому, мужчине с золотой серьгой в ухе и в костюме от Кардена. Тот развалился в кресле и искренне глядел на нее открытым, уверенным, но и чуть-чуть робким взглядом человека, осознавшего ценность текущего мгновения и понявшего его неуловимость; потому что всего остального уже нет либо еще нет.


Лайнер мчался на высоте десяти тысяч метров сквозь холодный, разреженный воздух Тихого океана. В бездонной чаше неба мерцали ярким светом звезды. Автопилот вел гигантскую металлическую птицу по воздушному коридору. Дежурный экипаж играл в покер. Все знали, что надежней автопилота пилота нет, и спокойно удваивали ставки. Старший повар, усатый пуэрториканец, заволок в комнату отдыха молоденькую стюардессу и настоятельно спрашивал ее совета, что приготовить пассажирам на завтрак. Стюардесса была согласна на все. Дежурный штурман читал книгу «Как жить вечно» и морщил лоб от непонятных слов. Командир экипажа спал.

Музыкант прокручивал в голове предстоящие проблемы с альтернативными японцами. Но цепочка воображаемых состыковок лениво уползала в глубину сознания, не желая превращаться в цельную конструкцию. Ну, нет так нет. Доверимся инстинкту. Специальный агент зевнул, сладко потянулся, снял пиджак, повесил на крючок, ослабил галстук и воротник, вытащил длинную, тонкую сигарету, включил вытяжку и, щелкнув золотой зажигалкой, прикурил, пустив колечко ароматного дыма. Спохватившись, предложил сигарету соседке лет тридцати, томной брюнетке с книгой, сосредоточенно глядевшейся в нее, как в зеркало. Та оторвалась от книги, посмотрела на него проницательным взглядом серо-зеленых глаз, поблагодарила и неожиданно сказала по-русски: «Капля никотина убивает лошадь!»

Музыкант вопросительно глядел на нее. Ответил на английском:

– Вы интересно разговариваете.

– Это русский язык. Мне запомнилась эта фраза. Она означает, что курить вредно.

– Слышал я про это, да не очень верится.

Музыкант сладко затянулся и пустил дым вверх, в вытяжку. Он не курил тридцать два года. А вот уже неделя, как купил пачку, и надо же – не был разочарован.

Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 | Следующая

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.


  • 5 Оценок: 1
Популярные книги за неделю

Рекомендации