Текст книги "Дети ночи"
![](/books_files/covers/thumbs_240/deti-nochi-85278.jpg)
Автор книги: Дэн Симмонс
Жанр: Триллеры, Боевики
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 8 (всего у книги 29 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
– Бог ты мой, – прошептала она, – у него температура сто три,[5]5
103 °F = 39,4 °C
[Закрыть] причем все еще поднимается. Останови. Я пойду туда.
Алан удержал ее за руку.
– Нет, погоди… у меня предчувствие, Кейт. В прошлый раз мы не отслеживали температуру, просто делали картинки. Мне кажется, то, что происходит с перераспределением крови в тот теневой орган на желудочной стенке, сжигает много энергии.
– И его сжигает тоже, – сказала Кейт. – Выключай. Алан положил руку на красную кнопку основного выключателя, но тут же убрал ее и показал на экран.
– Смотри.
Температура у Джошуа зависла на ста трех с половиной градусах, но остальные датчики показывали что-то невообразимое. Кровяное давление подскочило, стабилизировалось, опять подскочило. Пульс участился раза в полтора по сравнению с нормой. Кривая сопротивляемости кожных покровов представляла собой зубчатую горную гряду.
Кейт склонилась над пультом, открыв рот.
– Что происходит?
Алан поправил очки на носу и показал на главный монитор.
Тень на стенке желудка Джошуа превратилась в насыщенную венами и капиллярами массу. Сканер показывал пучок нервов не меньше трех сантиметров в поперечнике, но продолжавший расти.
– Он стабилизируется, – произнес Алан напряженным голосом.
Кейт и сама все видела. Температура, давление крови, пульс и другие жизненно важные показатели возвращались в нормальное состояние.
– Первую серию мы закончили, – сказал Алан.
На мониторе было видно, как столик выкатился назад. Джошуа слегка извивался в своих путах, но не плакал.
Алан взглянул на Кейт поверх очков.
– Пойдешь с Тери за новой порцией крови для вливания или с картинками на сегодня завязываем?
Кейт почти не раздумывала. В ней боролись мать и врач: первая хотела сейчас же забрать сына из этого орудия пытки и увезти домой, в то же время как врач должна была выяснить, что именно старается убить ребенка, и выяснить это тоже немедленно.
– Вызывай Тери, – сказала она, уже направившись к дверям. – Скажи ей, что я помогу взять следующую пробу крови.
Три серии заняли меньше пятидесяти минут. Джошуа промочил пеленки – катетер, закрепленный для взятия мочи на анализ, переполнился, – но в остальном, если не считать обиды за то, что его так долго продержали привязанным, ребенок выглядел вполне нормально. Кейт подняла его на руки и покачивала, пока Алан и Тери снимали биосенсоры. Тери взяла заключительную порцию крови, опять проткнув Джошуа большой палец на ножке, и маленькое помещение огласилось его воплями.
Когда они покидали центр визуализации, Алан сказал:
– Я прогоню всю серию в разных вариантах, и часам к восьми улучшенные видеозаписи будут готовы к просмотру. С чего начинать: с уровня лимфоцитов или кривой аденозиндезаминазы?
– Со второго, – сказала Кейт. – Но мне надо, чтобы везде были отчетливо видны перекрестные ссылки.
Алан кивнул и сделал пометку в маленьком блокноте.
– Все лабораторные данные будут к шести, – сказала Тери. – Я прослежу, чтобы ими занялась лично Донна Макферсон.
Кейт потрепала медсестру свободной рукой по плечу. Тери фыркнула и, заметив, что повязка на лбу у Джошуа ослабла из-за трения о подушки, отодрала ее.
– Ну что, сладенький? Пожалуй, тебе эта штука уже не понадобится.
Алан уловил в лице Кейт какую-то неуверенность и внезапную настороженность.
– Что-нибудь не так? – заботливо спросил он.
Кейт постаралась, чтобы ее голос звучал спокойно и ровно:
– Ничего. Я просто подумала, как бы ему не сбить режим сна.
Она в первый раз за полдня улыбнулась и повернула голову сына к свету. Придвинувшись ближе, Кейт поцеловала его и с расстояния нескольких дюймов внимательно осмотрела сладко пахнущую кожу маленького лобика. Досадный ушиб и ссадина, полученные им больше двух часов тому назад, исчезли. Ни кровоподтека, ни признака гематомы, ни малейшего покраснения – то есть ничего, что должно бы держаться неделю-другую, не меньше. Ранки как будто и не было.
– Очевидно, получится что-то сногсшибательное, – сказал Алан, возвращаясь к пульту. – Не дождусь, пока будет готово.
– Я тоже, – произнесла Кейт, глядя малышу в глаза и отмечая, что у нее дико колотится сердце. – Я тоже.
Глава 15
![](pic_16.jpg)
В субботу утром Том прикатил на своем «лендрове-ре» к дому Кейт. Она загрузила в рюкзак все необходимое для пикника, Том усадил Джошуа в заплечный мешок, и они в спокойном темпе прошли милю до Лысой горы. Теоретически Лысая гора относилась к системе городских парков Боулдера, но находилась достаточно далеко от города, что позволяло не наталкиваться там на каждом шагу на любителей пикников и пеших прогулок. Кейт очень нравилось, что гора была чуть повыше ее дома и отсюда открывалась более широкая панорама высоких холмов и долин.
Июльское солнце припекало довольно сильно, и, подымаясь по склону, они несколько раз делали привал, чтобы освежиться под прохладным ветерком. На одной из таких остановок Кейт вдруг увидела как бы сторонним взглядом всех троих: веселого и довольного Джошуа на широкой спине Тома, своего бывшего мужа, который ничуть не запыхался, и себя с развевающимися на ветру волосами и загоревшими на солнце босыми ногами. Она ощутила боль потери, зная, что эта семья могла бы быть реальной.
С вершины Лысой горы, почти безлесой, открывался еще более впечатляющий вид. Кейт расстелила одеяло, опустила на него Джошуа, а Том принялся раскладывать все для пикника. Небосвод сиял безупречной голубизной. На востоке над долинами поднимался нагретый воздух, и Кейт видела солнечные блики от ветровых стекол машин на узкой полоске шоссе Боулдер – Денвер. Лишь на западе, на Индейских вершинах, еще оставались небольшие пятна снега.
– Чертовы яйца! – воскликнул Том. – Ух ты, вкуснятина!
Кейт терпеть не могла «чертовы яйца», но помнила, как их любил Том. Она взяла французскую булку, разрезала вдоль и положила внутрь несколько ломтиков индейки. Джошуа не обратил внимания на еду. Он пополз через колено Тома, пытаясь удрать с одеяла и выбраться на травку.
Кейт затеяла одну старую игру, которой они с Томом обычно забавлялись во время вылазок на природу.
– Что это там за дерево? – спросила она. Том даже не оглянулся.
– Сосна желтая.
– А я и так знала, – сказала Кейт.
– Тогда спроси что-нибудь потруднее.
Она зачерпнула горсть рассыпчатой, с камешками, земли, на которой они сидели.
– А как называется вот это?
– Грязь, – ответил Том, занятый сооружением великанского сэндвича.
– Вперед, Бальбоа, – сказала Кейт, – оставайся тихим. – Это была их старая глупая шутка.
Том зачерпнул свободной рукой немного земли.
– Это называется грасс, – сказал он. – Раскрошенный гранит, из которого состоят эти горы.
– А кто его раскрошил? – Кейт редко уставала от такой игры. Большую часть своих познаний о природе она почерпнула из разговоров с Томом.
– Гранит? – Том откусил добрый кусок от сэндвича. – Расширение и сжатие льда. Корни растений. Кислота из грибницы этих лишайников. Со временем живые организмы высосут все дерьмо из любой горы. Потом органические вещества разлагаются, потом в них появляется всякая живность и продолжает удобрять почву когда разлагается в свою очередь, и – voila! – грязь.
Кейт провела рукой по реденькой траве и низким сорнякам, по которым ползал Джошуа.
– А это что?
– Цветок-одеяло, – ответил Том, продолжая жевать. – А эта штука с зазубринами, на которую ты не пускаешь Джошуа, – колючая джилия. А эти маленькие острые хреновинки – стебли белой омелы и покрывной прицветник резиновой травы. Вон та дрянь на скале – струпный лишай. А для всего остального есть одно условное наименование…
– Какое?
– Трава, – ответил Том, вновь откусывая от сэндвича. Кейт вздохнула и откинулась на одеяло, чувствуя, как
палящее солнце обжигает кожу. Ветерок колыхал высокую траву, освежал ее тело и пропадал, оставляя ее опять наедине с солнцем. Кейт понимала, что в принципе не должна быть слишком довольной, когда муж – бывший, а ребенок – больной, но сейчас все казалось замечательным.
Она приоткрыла один глаз и посмотрела на Тома. Светлые волосы, и так редкие на макушке, поредели еще немного, и теперь его вечный загар перебрался чуть выше по лбу. Но во всем остальном он выглядел точно таким же мальчишкой-переростком, которого она повстречала и полюбила пятнадцать лет назад. Он по-прежнему находился в отличной форме, и вид у него был до неприличия здоровый, а рельефные симметричные предплечья обладали мускулатурой, какая встречается только у альпинистов. Розовощекое лицо без морщин озаряла приятная, открытая улыбка человека, довольного не только тем, где он, но и тем, кто он. Каждый день Том встречал так, будто только что появился на планете Земля, свежий и отдохнувший, и будто ему столько надо сделать и посмотреть, что едва ли хватит двадцати четырех часов в сутки. Но в то же время Кейт отдавала должное его спокойствию и неторопливости. Жизнь с ним напоминала восхождение на гору – неуклонное, без натуги, с передышками, чтобы разглядеть все цветы вокруг и вспомнить их названия. Но при этом нечего было и думать о возвращении, не дойдя до цели.
Теперь Кейт понимала: в том, что они так и не сошлись на какой-то общей идее, была некая справедливость.
У Джошуа подломились ручки, и он упал лицом в траву. Том поднял его и усадил на мягкую землю. Ребенок посидел с минуту, удерживая равновесие, а потом закачался. Он снова начал ползать, останавливаясь лишь для того, чтобы попробовать на вкус землю, по которой передвигался. Она ему не понравилась.
– Тебе не кажется, что парнишка вот-вот пойдет? – спросил Том, наблюдая за ним.
Кейт жевала сорванную травинку.
– Он уже ходил бы, если б не задержка с моторикой. А пока он отстает на несколько месяцев. Дай Бог, чтобы он пошел месяцев в четырнадцать.
Том налил себе и ей кофе из термоса.
– Ну ладно, рассказала бы о результатах обследования. Я жду уже целую неделю.
Кейт поднесла к подбородку пластиковую чашечку, вдыхая насыщенный аромат кофе.
– Результаты ошеломляющие, – сказала она. Том поднял бровь.
– Ты имеешь в виду, что-то не получилось?
– Да нет, данные точные. Просто результаты невероятные.
– Объясни.
Он откинулся на одеяле и оперся на локоть. В его ясных голубых глазах светилось внимание.
Кейт настроилась объяснять все достаточно доходчиво. Несмотря на интерес Тома к природе и понимание основ медицины, дальше оказания первой медицинской помощи его познания не шли.
– Помнишь, – начала Кейт, – я тебе говорила про циклическую природу иммунного дефицита Джоша и о ее связи с переливаниями, которые ему делают?
– Да. Но ты сказала, что дело не в этом. Ведь иммунной системе ребенка должен вроде бы помочь костный мозг, а не кровь?
– Верно. Я просмотрела результаты наших последних обследований, и теперь нет никаких сомнений в том, что переливание крови чудесным образом восстановило его иммунную систему. В течение часа после вливания цельной крови БКТ Джошуа вернулись к норме…
– Что такое БКТ? – перебил Том, который одновременно слушал и наблюдал за ползающим по траве ребенком.
– Белые кровяные тельца, – пояснила Кейт, сделав глоток кофе. – Более того, уровень лимфоцитов и бета-клеток тоже пришел в норму. Собственно говоря, даже превысил норму. Уровень гамма-глобулина достиг пика. А самое невообразимое – это то, что фермент, о котором я тебе говорила… Помнишь, которого не хватало у него в организме?
– Аденозин и еще что-то, – сказал Том.
– Аденозиндезаминаза. Правильно. Так вот, уровень АДА тоже вернулся к норме через час после переливания.
Том нахмурился.
– Но ведь это хорошо… Разве нет?
– Великолепно, – сказала Кейт, стараясь не поддаваться эмоциям, – но это невозможно.
– Почему?
Кейт подняла веточку и нарисовала кружок на каменистой земле, будто графиком можно было все объяснить.
– Нехватка АДА – это генетическая патология, – сказала она. – Ген АДА находится в двадцатой хромосоме. Причины токсичности метаболитов аденозина не совсем ясны, но мы знаем, что это имеет какое-то отношение к подавлению редуктазы нуклеотида дезоксиаденозинтри-фосфатом…
– Стоп-стоп-стоп! – Том поднял руку– Вернемся к тому, почему это невозможно.
– Извини. – Кейт стерла с земли кружок и закорючки. – Речь идет о генетическом дефекте, Том. Ген или есть, или его нет. Мы можем посмотреть на эритроциты Джошуа и увидеть, вырабатывают ли они АДА или нет.
– И как, вырабатывают? Кейт прикусила губу.
– Нет. То есть не вырабатывают естественным образом. Но после переливания его иммунная система вдруг активизируется и начинает производить АДА с бешеной скоростью.
Том кивнул.
– И ты не понимаешь, откуда у него берется способность производить эту штуку. Я имею в виду, ведь нельзя взять ген из чужой крови, верно?
– Абсолютно. Единственный способ пересадить этот выделяющий АДА ген ребенку с гипогаммаглобулинеми-ей – за счет трансплантации костного мозга от близнеца или при помощи новомодных методов генной терапии, которые только что разработаны: человеческий ген внедряется в организм больного посредством вируса…
Том моргнул.
– Вируса? А разве больному от этого не станет еще хуже?
Кейт покачала головой.
– Вирус не обязательно должен быть вредным. На деле большинство из них безвредны. А для генной терапии ретровирусы незаменимы.
Том присвистнул.
– Ретровирусы?… Мы вроде уже вступили на территорию СПИД?
Кейт кивнула.
– Именно поэтому метод генной терапии так интересен. Ретровирус иммунодефицита нас пугает, потому что он смертельно опасен, но клонированный ретровирус, который используют генные терапевты, безвреден. Ретровирусы даже не разрушают клетку, в которую внедряются. Они просто проникают в нее, разворачивают там собственную генетическую программу и позволяют клетке и дальше заниматься своим делом.
Том сел и налил им обоим еще кофе. Джошуа прополз полный круг, а теперь вернулся поиграть со шнурками Тома. Он тянул один из них, пока тот не развязался. Том усмехнулся и развязал для него второй шнурок.
– Значит, говоришь, эта самая генная терапия может спасти Джошуа жизнь за счет внедрения безопасного ретровируса, чтобы обмануть клетки и заставить их вырабатывать АДА?
– Мы могли бы это сделать, – сказала Кейт, потягивая кофе и глядя перед собой невидящими глазами, – но в этом нет необходимости. Его организм каким-то образом расщепляет генетическую структуру вливаемой крови, отыскивает там необходимые для преодоления иммунного дефицита собственного организма клеточные кирпичики и разносит их в течение часа по своим системам.
– Как это происходит? – спросил Том и потрепал пушок на макушке у Джошуа.
– У нас нет ни малейшего представления. Ах да, мы обнаружили то, что Алан назвал «теневым органом»: уплотнение на желудочной стенке, которое, возможно, является именно тем местом, где кровь поглощается и разлагается на генетические составляющие. Кроме того, я предполагаю, что в организме Джошуа содержится свой нейтральный вирус для распространения новой генетической информации… Но истинный механизм мне непонятен.
Том подхватил ребенка и высоко поднял его. На лице Джошуа мелькнула тревога, тут же уступившая место выражению полного восторга. Том подкинул его и усадил на траву.
– Кейт, – выдохнул он, – ты хочешь сказать, что твой ребенок представляет собой какого-то мутанта?
Кейт задумчиво доставала из сумки баночки с яблочным соком и морковным пюре для малыша.
– Да, – наконец ответила она, – кажется, именно это я и хочу сказать.
Том протянул руку и коснулся ее запястья.
– Но раз мутация позволяет его организму одолевать этот… как его там… дефицит и решать проблемы иммунной системы, то тогда она может справиться и с…
– Со СПИД, – закончила за него Кейт жестким тоном. – И с раком. И еще Бог знает с какими напастями, которые терзают человечество испокон веков.
– Господи Иисусе, – прошептал Том, глядя на Джошуа странным взглядом.
– Да, – сказала Кейт и открыла банку с яблочным соком.
В ту ночь Кейт не ожидала, что это случится. За все время после развода они несколько раз были близки к тому, чтобы заняться любовью, но ничего подобного так и не произошло. То новое, что возникло между ними, казалось им слишком важным, чтобы рисковать, возобновив постельные отношения, которые, как они оба понимали, закончатся эмоциональным тупиком.
Но в эту субботнюю ночь все было иначе. В доме кроме них оставался лишь Джошуа: Джули отправилась собирать альпийские цветы куда-то в район Лейк-Сити. Они поджарили цыпленка во дворе, а потом переместились на западную сторону террасы, чтобы посмотреть на закат солнца к северу от пика Лонга, и сидели, попивая вино и болтая, пока небо не покрылось звездами. Все получилось вполне естественно, когда Том отставил свой бокал, взял Кейт за руку и повел в спальню, принадлежавшую до развода им обоим.
Их близость оказалась скоротечной, но исполненной нежности, усугубленной беззастенчивостью, какая может появиться лишь в результате тесного знакомства с телом партнера. Но был во всем этом и легкий привкус печали, когда они, уже позже, лежали в объятиях друг друга.
Через некоторое время после полуночи Том шепнул:
– Лучше, если я уеду?
Кейт повернулась и положила руку ему на грудь. Том жил уже не в окрестностях Боулдера, а в какой-то подремонтированной хижине возле перевала Роллинз, в часе езды от Боулдерского каньона к югу от Горного шоссе. При одной мысли о том, что ему придется так далеко ехать ночью, у нее сжалось сердце.
– Нет, – так же шепотом ответила она, – все нормально. Джули вернется не раньше завтрашнего вечера. Еда у нас есть, а «Таймс» должен принести Тоби, когда утром придет делать спутниковую антенну.
Том нежно коснулся ее щеки. Одним из немногих устоявшихся ритуалов их семейной жизни было удовольствие, которое они получали неторопливым воскресным утром, попивая кофе с булочками и почитывая «Нью-Йорк таймс».
Он поцеловал ее в губы.
– Спасибо, Кэт. Спокойной ночи.
– И тебе, – пробормотала она, уже проваливаясь в безмятежный сон.
Проснулась она внезапно и окончательно. Будильник показывал три часа сорок восемь минут ночи. Кейт была уверена, что слышала какой-то звук. Она почти сразу вспомнила, что Том остался у нее, и решила было, что это он бродит по дому, но, сев на кровати, обнаружила, что он тоже сидит и прислушивается. Из холла снова донесся какой-то звук.
Том прикрыл ей рот рукой и, наклонившись поближе, шепотом спросил:
– Джули может там быть, если вдруг вернулась пораньше?
Очередной тихий звук послышался уже из столовой. Кейт покачала головой. Она сама еле расслышала свой шепот из-за бешеных ударов сердца.
– Ее комнаты внизу. Она никогда не поднимается наверх ночью.
Кейт увидела силуэт головы Тома, возникший на фоне звездного света с террасы. В столовой слегка громыхнул стул, скрипнули половицы в дальнем конце коридора.
Том бесшумно выскользнул из постели, но снова склонился над ее ухом:
– Ружье там, где я его оставлял?
Кейт не сразу поняла вопрос, но потом вспомнила их давний спор: Том настаивал, чтобы она держала ружье у себя, если собирается жить здесь одна. Они сошлись на том, что он положит ружье в самый дальний угол кладовки. Поначалу Кейт хотела избавиться от опасной штуковины, но потом мысль об этом вылетела у нее из головы. Она кивнула.
– Ты его зарядила, как я говорил? – спросил Том.
В коридоре снова скрипнуло, и сердце Кейт застучало еще сильнее. Она отрицательно мотнула головой.
– Дьявол! – шепотом ругнулся Том. Он сидел на корточках рядом с кроватью. Его губы опять коснулись ее уха: – А коробка с патронами все еще на верхней полке?
– Кажется…
Во рту у Кейт пересохло, она изо всех сил старалась не пропустить ни звука, а когда вдруг послышался скрип двери, пулей вылетела из кровати.
– Это в детской! – в полный голос воскликнула она. Том передвигался с невероятной быстротой. Дверь
кладовой отъехала в сторону с таким грохотом, что Кейт чуть не закричала. Том включил свет, схватил ружье и желтую коробку с патронами и, прежде чем Кейт успела выскочить из спальни и рвануть по коридору, упер ладонь ей в грудь и заорал:
– У нас есть оружие!
Они услышали, как распахнулась дверь в комнату Джошуа.
В мгновение ока Том с уже заряженным ружьем выбежал из спальни и помчался по коридору, на ходу включая свет. Кейт неслась за ним почти по пятам. Влетев в комнату Джошуа, они застыли.
Высокий человек в черном наклонился над кроваткой. За секунду перед тем, как Том врубил в комнате свет, Кейт видела лишь темный силуэт, нависший над ребенком. Худое лицо непрошеного гостя освещал ночник рядом с кроваткой. Его длинные пальцы в перчатках тянулись к ее сыну.
Том щелкнул выключателем и прицелился.
– Не двигайся, сучье отродье! – повелительно рявкнул он сильным голосом. Он все еще был обнаженным, но при этом не казался беззащитным. Его тело, наоборот, выглядело загорелым и мощным.
На голове пришельца было некое подобие черного подшлемника, но лицо оставалось открытым: рот в виде широкой щели, длинный нос, нависающие брови и глаза, показавшиеся Кейт пустыми черными провалами. «Это кошмарный сон», – подумала она, ощущая гулкие удары бешено колотящегося сердца.
Кейт не сомневалась, что нежданный визитер прикроется ребенком вместо щита, но он взглянул на Тома черными провалами глаз, а потом поднял свои паучьи руки и отступил от кроватки. Том переместился левее, чтобы в ребенка не попала шальная пуля, а Кейт скользнула за ним вдоль стены.
– Стоять! – приказал Том, досылая патрон. Дальше все произошло почти мгновенно. Кейт уже
приходилось убеждаться в молниеносной реакции Тома – когда он успел перехватить плотогона, чуть не свалившегося в стремнину; когда он учил ее лазать по скалам и успел подстраховать от падения; когда они скользили вниз по снежному полю, и он успел прыгнуть, чтобы предотвратить ее столкновение со скалой, – но человек в черном передвигался настолько быстро, что даже Том не сумел отреагировать. В одну секунду злоумышленник, сделав кувырок на ковре, преодолел разделяющие их десять футов – и вот он уже выскочил прямо под ружейным дулом и тянет руки к горлу Тома.
Кейт не знала никого сильнее Тома, но незваный гость поднял его словно пушинку и швырнул через комнату. На пол грохнулась стойка с подвесными игрушками. Том врезался в репродукцию Уайета, висевшую на дальней стене, быстро вскочил и откатился в сторону, в то время как человек в черном собрался прыгнуть на него. Каким-то чудом Тому удалось удержать ружье.
– Кейт, ложись!
Она рванула было к кроватке, но по команде Тома упала на пол. И тут Кейт заметила блеск на фоне черных перчаток и поняла, что это нож. Ее вопль и выстрел прозвучали одновременно.
Прыжок негодяя в черном теперь выглядел как на кинопленке, прокручиваемой в обратную сторону: он подлетел вверх, откинулся назад, врезавшись в стену в том месте, где только что стояла Кейт, и сполз на пол. На обоях с уточками и самолетиками осталась полоса крови и клочки черной шерсти.
Кейт подбежала к кроватке и схватила Джошуа. Ребенок кричал, испуганный резкими звуками. Он покраснел от натуги, но был цел и невредим.
Том поднялся на ноги. Левая рука у него явно была повреждена. Он осторожно приблизился к лежавшему человеку. Кейт заметила нож, валявшийся на ковре. Она еще ни разу не видела чего-либо столь же смертоносного вида при таких небольших размерах. Вместо обычной рукоятки с перекладиной нож имел плоскую ручку, которая, как предположила Кейт, должна плотно прилегать к ладони.
– Осторожней! – вскрикнула она, когда Том перевернул ногой обмякшее тело.
У нее перехватило дыхание. Пуля пробила дырку – чуть ли не фут в поперечнике – в верхней части живота нападавшего, а некоторые дробинки еще и посекли ему лицо и шею. Крови было много. Кейт долго смотрела на все это, пока в ней не заговорил врач. Она поцеловала Джошуа, уложила его обратно в кроватку и присела на корточки рядом с телом. Край ее шелковой ночной рубашки попал в кровь. Резко откинув подол рубашки в сторону, она надорвала ворот черного свитера налетчика и попыталась прощупать пульс у основания шеи. Пульса не было. Глаза его были слегка приоткрыты, но зрачки закатились так, что виднелись одни лишь белки.
– Позвони по 911 и скажи, чтобы прислали городскую неотложку, – сказала Кейт. Она запрокинула голову черного человека, чтобы прочистить рот для искусственного дыхания.
– Боже мой, Кейт, не нужно откачивать этого подонка! Да он кроме всего прочего еще и мертв.
– Знаю, – ответила она, – но попробовать все равно надо.
Том чертыхнулся и поставил ружье к стене. Взяв на руки Джошуа, он направился с ним к двери. Кейт подавила внезапный приступ тошноты и наклонилась пониже к телу.
Глаза мертвеца вдруг открылись, как у филина. Кейт взвизгнула, а он отпихнул ее в сторону, пошатываясь встал на ноги и двинулся к Тому с ребенком.
Том непроизвольно отвернулся, закрывая телом Джошуа. Человек мешком свалился ему на спину, а Джошуа упал на пол и с отчаянным ревом откатился под кровать.
Человек в черном отшвырнул Тома к стене и кинулся на него, пытаясь дотянуться длинными пальцами до горла. Том встретил нападающего вытянутой рукой с раскрытой ладонью и практически сплющил его нос, как переспелый помидор. Человек зарычал – это был первый звук, что услышала от него Кейт, – и отбросил Тома на десять футов через открытую раздвижную дверь на балкон. Потом он резко развернулся, напомнив Кейт гигантского паука, и пополз на четвереньках под кроватку, чтобы добраться до Джошуа.
Первым и самым сильным желанием Кейт было бежать к ребенку. Но разум взял верх над инстинктом, и она потянулась за ружьем, стоявшим у стены.
Злодей заметил ее движение. Он оставил надрывающегося от крика Джошуа и направился к ней.
Потом Кейт уже не помнила, как досылала патрон и поднимала оружие, как нажимала на спусковой крючок. Но она никогда не забудет ужасную вспышку и последовавшее за ним зрелище: человека, отброшенного назад, сквозь стекло раздвижной двери, и его изогнутое под жутким углом, распростертое на балконе тело. Том только что поднялся на колени и теперь прикрывался от разлетающихся осколков.
Пошатываясь, Кейт встала на ноги и шагнула вперед, всматриваясь в неподвижно лежавшего незнакомца. Выстрелом ему почти оторвало руку от туловища. Она видела вылезшие наружу ребра.
– Кэт! – заорал Том в то самое мгновение, когда вновь ожившее чудовище молниеносно рванулось к Кейт и вцепилось в ее лодыжку.
Она грохнулась на спину, ударившись головой о ножку кроватки. Монстр в черном ворвался в комнату через разбитую дверь, действуя одной лишь правой рукой.
Оглушенная, почти невменяемая, Кейт забыла и о клятве Гиппократа, и о пожизненном обязательстве ни при каких обстоятельствах не прибегать к насилию. Она подняла ружье, вогнала в ствол последний патрон и выстрелила в упор в грудь негодяя как раз в тот момент, когда он пробрался мимо нее и потянулся за Джошуа.
На этот раз выстрелом его выбросило в дверь. Он пролетел террасу, перевалился через ограду и упал с шестидесятифутовой высоты в расщелину, на дне которой протекала река.
Кейт как во сне схватила на руки все еще плачущего, но невредимого Джошуа и прижала его к себе. Она смутно помнила, как Том, обнимая, успокаивал ее, потом отвел ее в освещенную гостиную и вызвал полицию.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?