Читать книгу "Одна страсть на троих"

Глава 8

Не знаю, что именно он втер в мою кожу, но это действовало. Я смотрела на мужчину, который был рядом, на его широкие плечи, мощную шею и тонула в его потемневших глазах.

Наваждение… это походило на наваждение, но…

Темный взгляд, который за мной наблюдал, усмешка на этих жестких губах, запах его парфюма – все это лишь усиливало действия средства. Дышать стало тяжело, да и мысли казались тягучими неподъемными, потому что…

Я была готова отдаться ему прямо сейчас.

Казалось, что еще минута, и я сама на него наброшусь. Схвачусь за ворот его рубашки, притяну к себе и узнаю вкус этих насмешливых губ.

Я сдерживалась, даже пальцы сжала в кулаки, но видимо, все-таки себя выдала. Взглядом, сбившимся дыханием или тем, что так и не прикрыла грудь, не потянула вверх плед, хотя и могла.

А хищникам не нужны подсказки. Они видят слабость, чувствуют ее и конечно же, ею пользуются.

Брэндон Эдвардс сделал почти неуловимое движение – и довольно узкий диван разъехался, превратившись в огромное ложе.

Я не могла не понимать, что это значит. И все же до конца не верила, что все это происходит наяву.

Мы остановимся.

В любую минуту мы сможем остановиться.

Эдвардс наклонился, навис надо мной и теперь казался просто огромным. Тенью, которая закрывает для меня не просто свет, а весь мир, к которому я привыкла.

Поднимаю руку, чтобы его оттолкнуть и… с удивлением вижу, как мои пальцы сжимают ворот его рубахи, беззастенчиво прикасаются к его шее. Горячая, его кожа пылает не меньше моей.

Мои пальцы спускаются ниже, расстегивают одну пуговицу на рубашке. Но босс неожиданно сжимает мои пальцы своими.

– Попроси, – требует он.

Попросить меня трахнуть? Не представляю, что и правда могу это произнести. В горле ком, слова застыли на языке. Качаю головой – нет, не смогу. Пусть он сам.

Пусть сам.

Наверное, это последняя попытка ухватиться за остатки не разума, не сделать того, о чем я могу пожалеть. О чем наверняка пожалею, как только смогу снова думать нормально.

Уйти… нужно уйти.

Но стоит только представить, что я действительно это сделаю, и меня накрывает отчаянием.

Дышать тяжело, и так же тяжело – не прикасаться к нему. Моя ладонь в горячих тисках, а мой взгляд жадно исследует его тело. На нем слишком много одежды, мне хочется избавить его от нее. Но попытка высвободить пальцы проваливается.

– Попроси, – с нажимом звучит голос босса.

А чтобы мне проще было решиться, его вторая ладонь вновь задевает сосок. Нет, не ласкает, лишь демонстрирует то, чего я лишаю себя своей неуступчивостью.

У него жесткие пальцы, и простое прикосновение расходится по моему телу как разряд тока, который запускает цепную реакцию из порочных мыслей. А что будет, когда вместо подушечки большого пальца на моей груди будут его губы? И когда он сожмет губами сосок?

Между ногами становится горячо, и я беспомощно их сжимаю. Открываю рот и… молчу. А когда он убирает руки, освобождая меня, пугаюсь, что уйдет и поспешно выпаливаю:

– Пожалуйста, мистер Эдвардс!

Но ему этого мало.

– Пожалуйста что?

– Пожалуйста, – шепчу пересохшими губами, – возьмите меня.

На его губах появляется довольная улыбка, а потом он наклоняется ко мне еще ближе и накрывает мой рот своим.

Его губы грубые, жесткие. Они не просят, а требуют, и я с готовностью подчиняюсь. Открываюсь ему, стону ему в губы, хватаюсь за его ворот рубашки, пытаюсь снова расстегнуть пуговицы, но у меня плохо получается. Пальцы дрожат – от нетерпения и волнения, а еще от страха, потому что мне все еще не верится, что мы это делаем.

Но он не дает мне времени об этом задуматься. Вторгается в мой рот языком, наполняя меня своим вкусом, дыханием. И хорошо, потому что мне кажется, я и не дышу под этим натиском страсти.

Лишь когда он неожиданно отстраняется, жадно хватаю воздух. И замираю, глядя на то, как он избавляется от рубашки. Не церемонясь, не тратя время на пуговицы – он просто стягивает ее через голову.

У него красивое, сильное тело, загорелая кожа. Запускаю пальцы в его чуть взъерошенные волосы, тяну на себя, чтобы скорее вернулся, чтобы снова ощутить его губы.

– Нетерпеливая, – хмыкает он.

Но все его веселье тут же слетает, когда он опрокидывает меня на диван. Резко сдирает с меня плед, обнажая меня уже полностью и рассматривает.

Стыдно ли мне? Не знаю. Я об этом не думаю. Не могу. Потому что его губы действительно ко мне возвращаются, но теперь предпочитают ласкать мою грудь. Он играет со мной, то втягивает в рот вершинки, которые болезненно ноют, то бьет по ним языком, то медленно обводит их, заставляя меня выгибаться дугой.

Я настолько сильно хочу его, что раздвигаю ноги, давая молчаливое приглашение. И громко выдыхаю, когда чувствую давление его возбужденного члена.

Да. Да, вот так.

Брюки мешают, мне хочется, чтобы он поскорее избавился и от них. Я знаю, что он тоже хочет меня, но у него куда больше терпения. Его язык медленно танцует по моей коже, вырывает из меня протяжные стоны, доводит до точки кипения.

А когда я все-таки двигаю бедрами, мой босс поднимает вверх мои руки и вдавливает их с силой в диван.

Его взгляд прожигает, будто интересуясь: понимаю ли я? Да. Понимаю. Нельзя управлять, он здесь главный.

– Пожалуйста… – слышу свой голос. – Пожалуйста, я хочу…

Он прищуривается, явно недовольный тем, что у меня вновь не хватает смелости озвучить полностью просьбу. Но оставляет мои запястья в покое, опускает вниз руку и проталкивает в меня длинный палец, заставив задохнуться от ощущений.

– Этого хочешь?

Его палец начинает движения – глубокие, быстрые, не оставляющие возможности хоть что-то ответить.

– Или этого?

Теперь его палец, влажный от моего желания, скользит по моему клитору.

Я распластана, измучена тем, что он требует от меня невозможного. Я открыта для него. Нужно больше? Покорно развожу ноги шире. Неужели ему нужны еще доказательства, что я хочу его?

– Да… – слетает с моих губ тихий шепот. – Да, пожалуйста.

– Лгунья, – припечатывает меня жесткий голос.

Звякает пряжка ремня, слышится бег змейки на брюках. Он не снимает их, лишь достает член. Напряженный, с большой головкой, поблескивающей от смазки.

Проводит по члену ладонью, будто давая мне время рассмотреть и привыкнуть к мысли, что он меня трахнет. Мой босс… мужчина, от которого еще утром я мечтала сбежать…

Раздвигает мои колени сильнее и тоже рассматривает меня.

– А ты красивая девочка.

От его похвалы становится еще жарче, мне кажется, я готова содрать с себя кожу, чтобы стало хоть чуточку легче.

А в следующую секунду я чувствую давление члена на нежные складки. Он водит им с нажимом, будто метит меня. Прикусываю губу, чтобы больше не умолять, но он все равно своего добивается.

– Хочу… – выдыхаю чуть слышно. – Это то, чего я хочу…

Взгляд мне в душу.

Резкий толчок.

И вместе со стоном с моих губ срывается:

– Да… Сильнее, пожалуйста…

И он откликается. Начинает трахать меня – сильнее, глубже, размашисто, с удовольствием, наблюдая за тем, как я выгибаюсь под ним. И с каждым проникновением, он становится все более жестким, как будто только теперь просыпается и его ненасытность.

Или он хочет заставить меня пожалеть о просьбе, доказать еще раз, что он здесь хозяин.

Я хватаюсь за его обнаженные плечи, впиваюсь в них ногтями, когда толчки становятся еще резче, а выдержать этот напор кажется почти невозможным.

Такое чувство, что внутри меня зарождается маленький смерч, и чтобы выдержать, я обхватываю босса ногами.

Он не целует теперь. Нависая сверху, рассматривает, и его взгляд пристальный почти оставляет ожоги. На моей шее, приоткрытых губах, с которых срываются стоны. И на груди, которую мнут его пальцы.

Он берет меня – все, как я и просила. Он берет все, что я ему отдаю – мой затуманенный взгляд, мои царапины, которые я оставляю у него на спине, мои стоны, от которых уже саднит горло, и мой крик, который срывается, когда я кончаю под его мощным напором.

И осколки, на которые я разлетаюсь в его руках, он тоже берет. Слизывает слезинки, которые сорвались от слишком сильного удовольствия. Зализывает губы, которые я искусала. Поглаживает пальцем мой клитор, пока я прихожу в себя после оргазма. Целует в ресницы.

А как только я открываю глаза, резко переворачивает меня животом на диван. Единственное, о чем я успеваю подумать – он так и не кончил и все еще возбужден, и…

Его ладони тянут вверх мои бедра.

Оглаживают мою попку.

А потом он вновь начинает трахать меня. Еще жестче, чем раньше. Лишь для своего удовольствия, потому что ему было мало, я кончила слишком быстро.

Влажные звуки, когда наши тела ударятся друг о друга, настолько порочны, что голова начинает кружиться. И этот эгоизм, когда он не думает обо мне, не собирается позволять мне кончить еще раз, почему-то тоже заводит.

Может, из-за того, что сейчас его пальцы сжимают мои бедра сильнее. Может, из-за того, что я слышу, как его тяжелое дыхание касается моего позвоночника. А может из-за того, что будто соскучившись, он заставляет меня приподняться, сжимает ладонями мою грудь, а мне отдает хриплое распоряжение:

– Насаживайся сильнее.

А может из-за того, что теперь, пока я сама насаживаюсь на член, он не просто сжимает, а раскатывает мои соски, я возбуждаюсь еще больше, чем раньше.

Тело дрожит, сил почти не осталось, но я двигаю попкой в гонке за удовольствием. Кажется, еще чуть… еще пара движений и…

Но удовольствие само меня догоняет – обрушивается лавиной, вызывая судороги, в которых я измученно корчусь. Нет… не могу… я так не могу…

Устало падаю на диван, прижимаюсь щекой к горячей обивке…

Два резких толчка, которые продлевают агонию… горячие капли, которые обжигают мою кожу на попке… и которые втирают в мое тело мужская ладонь…

– Можешь пока отдохнуть, – доносится сквозь дымку дремы мужской голос, в котором слышится одобрение. – Ты заслужила.

Пока?

То есть, будет еще?

Это последнее, что проносится в мыслях перед тем, как я обессиленно погружаюсь в сон.

Глава 9

Утро было ужасным.

Словно похмелье, хотя вчера я и не пила. Тело ломило, голова тяжелая, в мыслях туман.

Открыв глаза, я увидела рядом с собой мощное тело Брэндона Эдвардса. Он лежал, разметавшись на диване, на котором всю эту ночь… я тихонько застонала от ужаса. Воспоминания нахлынули волной и затопили меня.

Коньяк, мазь, соскользнувший с моего тела плед.

Мои мольбы, мои стоны, которые глушил диван. И мужской шепот: «А ты красивая девочка», когда мои ноги были раздвинуты…

Стыд, паника, неверие, отчаяние – эмоции смешались в болезненный комок, который мешал сделать вдох.

Ну да, горько усмехнулась – а вчера я задыхалась от толчков члена моего босса, когда он трахал меня. На этом самом диване, посреди дома. Мы даже не соизволили спрятаться в комнате.

Закрыла ладонями пылающее лицо, но от правды закрыться не выйдет. Я не просто позволила собственному боссу себя отыметь. Я просила, чтобы он это сделал.

Боже! Как я могла? И Дерек, он же может вернуться в любой момент! Войти в гостиную и увидеть…

Мысли о мужчине, которого я люблю, разбивали меня на мелкие части. Я не могла поверить, что действительно это сделала, но между ног не двузначно саднило, а вместо ментолово-облепихового запаха я отчетливо ощущала запах секса.

Точнее – жесткого траха.

Я совершила ошибку, да. И мысли об этом раздирали меня изнутри, но я не хотела сделать Дереку еще больнее. Не хотела, чтобы он застал меня в таком виде.

Потом…

Я поговорю с ним потом. Он не заслуживает лжи у себя за спиной. А сейчас мне просто хотелось скорее убраться отсюда.

Я быстро подскочила с дивана, обернулась в плед, стащив его с Брэндона. Отвела взгляд, который, казалось, желал намертво прилипнуть к мускулистому телу моего босса. Даже сейчас, когда я тонула в ужасе и чувстве вины, этот мужчина каким-то невероятным образом оставался для меня привлекательным. Странный магнетизм, который исходил от него, похоже, никуда не делся.

Пожалуй, я была слишком медлительной. Или выдала себя громким дыханием. Или он просто почувствовал взгляд. Потому что открыл глаза и приподнялся на локтях. Окинул меня взглядом, в котором уж точно не было ни капли смущения или сожаления.

– Думаешь, убежать – это хорошее решение?

Он спрашивал об этом так спокойно, почти лениво, и на место ужаса пришло возмущение.

– Вы… Да вы подлец! Вы намазали меня этой штукой, а потом… Я ведь этого не хотела! Я не могла… Вы знали, что у меня есть Дерек… Боже, это так низко!..

Я едва подбирала слова – слишком уж сильны были в этот момент мои эмоции. И казалось, что я не знаю таких слов, которые могли бы выразить, что я чувствую. Но на Эдвардса это не произвело ровным счётом никакого впечатления.

Он улыбнулся:

– Бриджит! Там не было никакого афродизиака. Это просто согревающая мазь.

– Что?!

Я так и застыла. Несколько долгих секунд до меня доходило то, что он сказал. Нет, я не верю, не верю. Всматривалась в его глаза, пыталась увидеть в них подтверждение своим мыслям – пожалуйста, ну пожалуйста, выдай себя, дай подсказку.

Но он смотрел прямо, равнодушно и уж точно даже без толики тех эмоций, которые охватили меня.

– Вы лжете!.. – прошептала я.

Это никак, никак не могло быть правдой.

И вновь впилась в его лицо взглядом, умоляя, чтобы он это признал.

– Ну… – он снова усмехнулся, – иногда бывает. Лгу. Например, вчера. Право, я не ожидал, что ты поверишь. Но тебе видимо очень хотелось поверить.

Его слова ударили как пощечина.

Краска бросилась мне в лицо. То единственное, чем я могла прикрыться от невыносимого стыда и вины перед Дереком, вырвано из моих рук. Не было никакого афродизиака? И сейчас, когда я стояла, растерянная и убитая, Брэндон Эдвардс, словно желая добить меня окончательно, сказал, чётко проговаривая каждое слово:

– То, что произошло этой ночью, произошло потому, что ты сама этого хотела, Бриджит.

Выслушивать это было невыносимо. Даже находиться в этой комнате и смотреть на него, вальяжно развалившегося на диване, ни капли не стесняющегося своей наготы, тоже было невозможно.

Нет-нет-нет…

Он лжет, просто лжет. Я не могла… сама не могла…

Я развернулась и быстрым шагом направилась к лестнице. Убежать, запереться в своей комнате! Остаться одной и попытаться собраться с мыслями. Именно это я и хотела сделать.

– Стой! – раздался строгий оклик за спиной, и я застыла как вкопанная раньше, чем сообразила, что делаю.

Я обернулась, чтобы сказать, что не намерена его слушаться. Но от неожиданности проглотила все слова.

Брэндон Эдвардс уже не лежал на диване, а стоял в паре шагов от меня, и невозможно было не заметить, что у него эрекция. Это было глупо, но я снова застыла, не в силах отвести взгляд от его члена. Он и ночью казался мне большим, а сейчас выглядел просто огромным. Чёрт побери! Уж точно я не должна стоять здесь и пялиться…

Но я не могу сделать и шага. Может, потому, что перед глазами вновь мелькают картинки, как этот член проникает в меня, а я выгибаюсь, чтобы ему было удобней. А может потому, что меня не отпускает его пристальный взгляд, в котором отчетливо видно понимание.

Он знает, о чем я думаю.

Знает, что мысли несут меня во вчерашнюю ночь, когда его руки исследовали мое тело и не встречали сопротивления.

– Подойди, – говорит он тем особенным тоном, которому невозможно не подчиниться.

Не знаю, почему он так на меня действует. Да, я его подчиненная, но мы не в офисе и это не приказ сделать отчет или принести чашечку кофе. Если его и мучает жажда, но совершенно иная – потемневший взгляд, член, который нетерпеливо подрагивает.

Он явно недоволен тем, что я непослушна. Пока я еще хватаюсь за разрушенные стены правильного и стою на пепле своих отношений, это лучший момент влепить ему пощечину, сказать, чтобы искал другую секретаршу и трахал ее, а меня оставил в покое. Кстати, может, потому они и увольнялись из его компании? Не выдерживали напора. Вряд ли они просто не могли найти подходящие трусики.

– Подойди, Бриджит, – в его голосе прорезается сталь, которая прорывается через мою оборону.

Я нервно поправляю плед и сглатываю.

Я понимаю, что не должна.

И всё же, будто против своей воли, делаю два робких шага, оставаясь на расстоянии вытянутой руки. Но он резко притягивает меня к себе, заставляя приблизиться ещё. Плед отлетает в сторону, и теперь я стою перед ним полностью обнаженной.

Я должна была бы смутиться, но после всего, что происходило этой ночью, смущаться просто глупо. Он не просто видел меня, он был во мне – языком, пальцами, членом.

Я все еще напугана, и при этом с огромным неудовольствием ощущаю, как по телу прокатывается жаркая волна. Какой бы сюрреалистичной и ненормальной не выглядела эта ситуация, она странным образом меня заводит, и от этого становится совсем тошно.

Я почти ожидаю того, что он схватит меня в охапку, прижмёт к себе, а потом бросит на диван и повторит то, что мы неоднократно проходили минувшей ночью. Но он не касается меня, лишь смотрит в глаза и приказывает:

– Опустись на колени.

Сердце колотится так, что я перестаю что-либо слышать еще. Можно ли упасть еще раз, если ты уже летишь в пропасть? Можно. Теперь я знаю ответ. Это происходит в момент, когда ты перестаешь бороться.

В моем случае это происходит, когда я выполняю приказ своего босса и опускаюсь перед ним на колени. Не отрезвляет ни холодный и жесткий пол, ни четкое осознание порочности того, что сейчас происходит.

– Вот так, – заключает он, глядя на меня сверху вниз тоном, которым обсуждают новый контракт.

Но это сделка не с ним, а всего лишь с моей совестью и с будущим, которое я распланировала. Мне даже нравится чувствовать в коленях легкую боль – да, неудобно, но пусть, я заслужила и хуже. Разве я достойна мягких перин? Достойна более деликатного обращения?

Всю ночь я трахалась с боссом, а ведь у меня есть любимый мужчина. И теперь я не могу оправдаться, что меня подставили. Чаще всего самую большую подножку мы делаем сами себе.

Член Эдвардса оказывается прямо у меня перед глазами.

Словно бы мне нарочно дают возможность хорошенько его рассмотреть.

И я уже представляю, как Эдвардс запустит руки в волосы у меня на затылке, притянет ближе к себе, заставит открыть рот…

И снова я не угадываю.

Он кладёт руку на свой член и делает несколько движений вперёд-назад. Прямо перед моим лицом. И я понимаю, что задыхаюсь от возбуждения.

– Ну же, Бриджит. – говорит он, и в голосе слышится усмешка. – Сделай уже то, чего ты хочешь.

И я чуть наклоняюсь вперёд и провожу языком по влажной головке.

– Это все? – подстрекает насмешливый голос.

Я не знаю, как он это делает, но мое желание вспыхивает, опаляя меня изнутри. Я чувствую, что между ногами становится влажно, и нет, мне не стыдно. Сейчас меня это мало волнует.

Я начинаю лизать его член, и мысль о том, что я делаю минет боссу, тоже заводит. Он хочет меня – член просто каменный, и кажется, становится еще тверже от моего языка. Наверное, это делание проверить – а вдруг показалось? Потому что я ускоряюсь.

Лижу головку, кружусь вокруг нее, опускаюсь губами к мошонке и, не раздумывая, вылизываю и ее тоже. И только теперь он убирает пальцы от члена, как будто убедившись, что у меня получается.

А я и правда стараюсь. Мне хочется, чтобы его глаза стали еще темнее, такими, как были вчера. Хочется зажечь в нем прежнее нетерпение. И хочется, чтобы ему было мало.

Жажду, я хочу передать ему свою жажду.

Его член блестит от моей слюны, и легко проскальзывает в мой рот. Сначала неглубоко, мне нужно привыкнуть. А потом, дыша носом, я позволяю скользнуть члену глубже, задевая язык.

Я осторожна, стараюсь не задеть зубами, чтобы не причинить ему боли. Моя цель – его удовольствие, потому что оно отстреливает в мое собственное. Сжав ноги, пытаюсь справиться с желанием, чтобы он ко мне прикоснулся. Ощутить на себе его пальцы, внутри себя – да, я хочу. Может быть, после того, как я хорошо его вылижу…

– Глубже, Бриджит, – раздается надо мной голос босса. – Я верю, ты способна на большее.

Я настолько возбуждена, настолько поглощена этим процессом, что даже мысли о Дереке не заставляют меня прекратить. Более этого… и это куда более стыдно, что трахаться с боссом… мысль о том, что Дерек мог бы это увидеть, заставляют меня застонать.

Что бы он сказал, увидев, как я отсасываю другому? Каким был бы его взгляд? И что бы делал мой босс? Почему-то не сомневаюсь, что мистер Эдвард, посмей я замешкаться, обхватил бы ладонями мою голову и стал просто вбиваться, чтобы все-таки кончить.

А я бы смотрела на Дерека и чувствовала, как член другого мужчины погружается все глубже и глубже, также нетерпеливо, как в эту минуту.

– Умница, девочка! – доносится до меня голос босса.

И я готова кончить от этого голоса. И от мелькнувшей картинки, как язык босса кружит по моему клитору, мучая, терзая, лакомясь моим соком.

Новый стон…

И это служит катализатором, потому что мистер Эдвардс наконец теряет контроль. Его глаза становятся практически черными, я четко вижу этот момент, потому что смотрю на него. А потом он все-таки обхватывает ладонями мою голову, фиксирует ее и начинает трахать мой рот. В том ритме, который удобен ему.

Не обращая внимания на то, что мне трудно выдержать этот напор. И что член проникает глубоко, слишком глубоко, а я так еще не умею.

– Терпи, – почти хрипит он, а спустя несколько долгих секунд… целую бесконечность отдает новый приказ: – Глотай, Бриджит.

Горячая, чуть терпкая жидкость ударяет мне в небо. Я машинально глотаю, потому что он все еще держит меня, а иначе никак. И, вытирая влажный рот, влажный от собственной слюны, смотрю на искаженное удовольствием лицо босса.

Несколько секунд – все, что он мне позволяет.

А потом вновь закрывается, возвращая полный контроль над эмоциями.

Кажется, он даже утратил ко мне интерес. По крайней мере, о чем он думает, пока я медленно поднимаюсь с колен, угадать невозможно. Но когда я собираюсь подхватить покрывало, он делает это первым и откидывает его в сторону.

– Забыл сказать, – говорит он, встретив мой вопросительный взгляд, – я оценил трусики, которые ты теперь выбираешь. Но без них тебе лучше.

Резко развернувшись, я практически вбежала в комнату.

Меня трясло, и я долго стояла под теплыми струями душа, как будто причина была в том, что мне холодно. Нет, нудно смотреть правде в глаза. Я чувствовала себя совершенно раздавленной. Тело ломило после вчерашнего так, словно по мне проехался внедорожник. Но сильнее болела душа, которая, как и я, не могла понять, что же со мной происходит.

Уж точно я не была под воздействием каких-то веществ – нет, находилась в трезвом уме и твёрдой памяти. И всё же, я сделала то, что сделала.

Как так?

Я ведь люблю Дерека, у нас всё отлично. Было отлично, до вчерашнего дня…

Откуда тогда эта странная, непонятная даже мне самой тяга к другому мужчине? Что в нём такого, что в его присутствии я теряю волю и разум? И главное – что мне сказать Дереку? Как ему пояснить, как найти правильные слова, если я даже для себя их не нахожу?

Странным образом, несмотря на то, что случилось этой ночью, а потом утром, мои чувства к Дереку совершенно не изменились. Он по-прежнему для меня – лучший мужчина на свете.

Тогда почему?

Все эти вопросы мучили меня, терзали. Так сильно, что в какой-то момент я поняла, что больше не выдержу. Я без сил упала в кровать.

Нашу с Дереком кровать. Точнее, приготовленную специально для нас… А может… может ничего ему не рассказывать?

Я так сильно боялась его потерять, что даже сейчас при мысли об этом казалось, что жизнь медленно меня покидает.

Не хотелось ни двигаться, ни думать о чем-либо, ничего не хотелось. Только увидеть его.

Но через какое-то время я забылась поверхностным неровным сном.