Читать книгу "Одна страсть на троих"

Глава 10

Я проснулась от тихого стука в двери, открыла глаза и увидела перед собой Дерека.

Сердце радостно забилось.

Я даже представить не могла, как сильно я соскучилась по нему за эти дни. Теперь мне казалось, что мы не виделись целую вечность.

Я буквально повисла у него на шее, словно на какое-то мгновение забыла о своей чудовищной вине перед ним.

Теперь, когда он был рядом, всё, что произошло в мрачном замке за время его отсутствия, казалось кошмарным сном – тяжелым и мрачным. Сном, который я хотела бы забыть как можно скорее.

И всё-таки это не был сон…

Я так и не решила, что мне делать дальше: признаться Дереку в том, что случилось, или попытаться сохранить свою измену в тайне. Поэтому заговорила совершенно о другом.

– Как там дела? Что сказала комиссия? Как себя чувствует рабочий?

– Всё хорошо, милая. Расскажу за ланчем. Давай собираться, Брэндон уже ждёт нас.

Услышав это имя от Дерека, я сразу помрачнела. Совместный ланч? Этого я точно не ожидала, а следовало бы. Ведь мы всё ещё в гостях. Сидеть за одним столом с обоими мужчинами и делать вид, что всё в порядке, – выше моих сил.

– Знаешь, – неуверенно проговорила я, – я совершенно не голодна. Так что я осталась бы здесь…

Стоило мне произнести это вслух, как стало ясно, что я чертовски, прямо нечеловечески голодна. Да и неудивительно: со вчерашнего обеда у меня во рту не было и маковой росинки. Мой желудок тут же выдал мою ложь. В животе заурчало так громко, что казалось, даже Брэндон Эдвардс слышит это, находясь в гостиной на первом этаже.

– Маленькая лгунья, – рассмеялся Дерек и вытащил меня из-под одеяла. – Сейчас же одевайся и спускайся.

Он поцеловал меня в макушку, и мне едва удалось сдержать слёзы. Он слишком хорош. И уж точно он не заслужил такого.

Я быстро собралась и вместе с Дереком спустилась в гостиную. Стол был накрыт на троих и идеально сервирован.

Я бросила взгляд на хозяина дома.

Он улыбался. Улыбался так, что становилось понятно: все это его немало забавляет.

Меня пронзил холодный страх.

До этого мне вовсе не приходило в голову, что не только я решаю, что о нашей ночи узнает Дерек.

Брэндон Эдвардс ведь тоже может ему рассказать! Вот прямо сейчас, за ланчем…

Я посмотрела в его глаза. Ничто не указывало на то, что он не станет этого делать.

Я с лёгкостью представила, как между светскими беседами и сплетнями об общих знакомых он непринужденно вставит: “Кстати, Дерек, этой ночью я трахал твою подружку. Ты был прав, она очень даже хороша”.

Мне сделалось дурно.

Ноги подкосились, и я почти упала на стул, который любезно пододвинул ко мне Эдвардс. Зверский аппетит разом куда-то улетучился. Я была уверена, что не смогу проглотить и кусочка. Но, кажется, Эдвардс или не собирался раскрывать нашу маленькую тайну, или, по крайней мере, решил не спешить с этим.

Разговор тёк в совершенно безобидном русле: Дерек рассказывал о происшествии на стройке, о том, что комиссия не нашла нарушений, а человек, с которым случилось несчастье, быстро идет на поправку, и травма оказалась не такой серьезной, как думали врачи поначалу.

– Парень просто родился в рубашке! Ну, и я тоже. Кажется… – смеялся Дерек.

Я тоже смеялась вслед за ним. От странного облегчения. Конечно, это здорово, что у Дерека не будет крупных неприятностей и что рабочий останется жив. Но, на самом деле, то, что позволяло мне унять нервную дрожь – это молчание Брэндона.

Я стала думать о том, что вероятно я себя просто накручиваю. Хозяин дома скорее всего ничуть не больше чем я заинтересован в том, чтобы Дерек обо всём узнал. Они ведь друзья! И то, что произошло этой ночью – это двойное предательство.

Не только я, но и он виноват перед Дереком – возможно, даже в большей степени, чем я, если вспомнить и принять во внимание всё то, что говорится о мужской дружбе.

Так что мне даже удалось получить удовольствие от этого ужина. Когда я перестала трястись мелким бесом, я немедленно обнаружила, что оба они – потрясающие собеседники: умные, и они говорили с той долей чувства юмора, которая не раздражает, а только делает разговор пикантнее и острее.

Я сама не заметила, как прикончила пару бокалов вина, и теперь, глядя на мужчин, что сидели со мной за одним столом, даже не могла понять, кем сейчас любуюсь больше.

К счастью, мне не нужно делать выбор между ними. Совершенно очевидно, что я останусь с Дереком. Это мой мужчина, лучший в мире, мой навсегда. А Брэндон… возможно, он появился потому, что в последнее время в наших с Дереком отношениях всё было слишком гладко. Мы ведь даже не ссорились. Не расставались, чтобы, хорошенечко измотав друг другу нервы, бурно встретиться после.

Так что, Брэндон – это всего лишь эпизод, который можно вычеркнуть, как будто бы его и не было.

Ужин закончился, и мы, сердечно попрощавшись с хозяином, стали подниматься к себе. Наверное, всё так бы и закончилось, если бы я не обернулась на лестнице.

Вот зачем, зачем..? Для чего мне было это делать? И всё же я сделала.

Брэндон Эдвардс стоял у подножия лестницы, огромный, мощный, расстёгнутая рубашка, закатанные рукава… Я охватила его взглядом сразу. Сильные мышцы, грация зверя, застывшего перед прыжком и взгляд – горячий, голодный взгляд, от которого словно молния прошибла меня от макушки до самых пяток.

Я быстро отвернулась и почти побежала, так, что Дерек едва за мной успевал. Ничего не значащий эпизод? Наверное, если обманывать себя, то можно назвать это и так. И кого мне в этой ситуации обманывать? Себя, Дерека?

Нет, так нельзя.

Дерек не заслужил такой лжи. И лучше уж я, чем однажды мой босс и правда невзначай скажет ему, что потрахивал меня на выходных. Я почти явственно увидела этот момент: улыбку на его губах и небрежно прошенное предложение: «Может, еще раз приедете? Я был бы не прочь повторить».

Меня затрясло, стало тошно, противно. Я ненавидела себя, и то, что подумывала промолчать – ненавидела тоже. Да, я бы не выдержала и все равно рано или поздно призналась. Но как бы себя при этом почувствовал Дерек? Потом, когда правда открылась бы.

Я эгоистка, думала лишь о себе. А в отношениях это непростительная ошибка.

Я должна ему рассказать.

Должна.

Всё моё спокойствие словно ветром сдуло. Стоило нам перешагнуть порог спальни и закрыть за собой дверь – я повернулась к Дереку и выпалила:

– Этой ночью я была с Брэндоном.

Произнесла – и ужаснулась. Я ведь отлично понимала, что разрушила наши отношения не тогда, когда ему изменила, а сейчас, в эту секунду, когда решила признаться во всём.

Я застыла, ожидая ответа. Внутренне сжалась. Казалось, сейчас он залепит мне пощёчину, или скажет что-то такое, что хлестнёт не хуже ладони по щеке. Но он ничего такого не сделал.

– В самом деле?

Я поёжилась. Видимо, потому что не получила ожидаемой реакции. А значит, он всё ещё не понял, что случилось. Или не может в это поверить. И реакция ещё будет.

– Да, это правда.

Я с трудом подавила малодушное желание сказать, что пошутила.

– Ну что ж, – он прошёл вглубь комнаты и уселся в глубокое мягкое кресло. – И как же это произошло?

Я растерялась.

– Ты действительно хочешь это знать?

Да, я призналась Дереку в том, что случилось. Но уж точно не рассчитывала, что придётся пересказывать подробности.

– Почему бы и нет?

Его голос звучал ровно, как будто мы обсуждали какой-то пустяк.

Я сделала несколько шагов к нему, осторожно опустилась на краешек кровати. Смотреть ему в глаза было трудно. Страх увидеть там отвращение был слишком сильным.

– Не думаю, что стоит, – проговорила я. – Ты ведь меня не простишь? Мы расстанемся?

Как только я произнесла это вслух, меня окатила холодная волна ужаса. До сих пор ни разу, ни на одно мгновение я не пыталась представить, что Дерека не станет в моей жизни.

Это было невозможно, немыслимо. Я настолько привыкла воспринимать нас как единое целое, что никогда не допускала даже такой мысли. Если Дерек уйдёт – от меня от самой ничего не останется.

– Рассказывай, – сказал он, и в голосе прозвучал металл.

Я почти удивилась. Со мной он всегда был нежен. И я не ожидала той жёсткости, которая, разумеется, была в его характере – просто проявлялась в деловых вопросах.

Боже, этот парень в свои молодые годы построил целую финансовую империю! Глупо думать, что ему это удалось бы, будь он плюшевым мишкой. И сейчас его приказ прозвучал так твёрдо и жёстко, что у меня и в мыслях не было, что я могу не повиноваться.

Подбирать слова оказалось мучительным. Невольно я пыталась найти себе оправдание. А зачем? Его просто нет.

– Я пошла плавать и немного не справилась с волнами, – начала я, решительно выдохнув. – Мистер Эдвардс помог мне выбраться из воды. Я, кажется, потеряла сознание, поэтому он стащил с меня мокрую одежду и намазал согревающей мазью…

Пока всё было довольно невинно, я поймала себя на том, что хочу бесконечно долго растянуть эту часть рассказа, чтобы не переходить к самому главному.

Я сделала паузу, набрала в лёгкие побольше воздуха. Мне ведь всё равно придётся всё рассказать. Так к чему медлить?

– Подойди сюда, – вдруг сказал Дерек.

Я поднялась с кровати и сделала несколько робких шагов в направлении кресла.

Замерла в каком-то дюйме от него. Но он схватил меня за запястье и дёрнул к себе. Я почти упала на него. Боже, зачем он это делает? Сейчас, когда мы оказались так близко рядом, глаза в глаза произнести то, что я собиралась, было совершенно невозможно.

– Продолжай.

Он крепко сжал меня в руках. До боли. Я понимала, что на моей чувствительной коже наверняка останутся синяки. Дело принимало совсем неожиданный оборот, и я, растерянная донельзя, стала рассказывать дальше.

О том, как Брэндон сказал, что мазь – это афродизиак. О том, как горело моё тело и как я почти умоляла, чтобы он взял меня. Дерек слушал внимательно, и даже сейчас, глядя глаза в глаза, я не могла понять, что творится за этими чёрными омутами.

– Дальше, – требует он, когда я замолкаю.

– Он опустил плед, которым я прикрывалась и… прикоснулся к моей груди.

Мне стыдно, ужасно стыдно.

И просто невыносимо все это рассказывать.

Опустив глаза, смотрю на руки и только сейчас понимаю, что с силой сжимаю рубашку Дерека. Это жест отчаяния, я так боюсь его потерять, и…

Его ладонь поднимается, и я завороженно рассматриваю ее – заметные вены, длинные пальцы. Возможно, я в последний раз так близко к нему, поэтому мой взгляд выхватывает любые детали, пытаясь запомнить. Часы на запястье… ему так идут эти часы. Для остальных это просто один из символов богатства и власти, а для меня – часть его.

Я настолько застреваю в собственных мыслях, что совершенно теряюсь, когда пальцы Дерека принимаются расстегивать пуговицы на моей блузе. Что он…

Я не успеваю спросить, что он делает и зачем. Мои предположения слишком наивны – не может же он захотеть прикоснуться ко мне после того, что я рассказала.

Но он делает именно это. Продолжает деловито расстегивать пуговицы, а потом задирает вверх чашки бюстгальтера и под моим ошарашенным взглядом сжимает ладонью грудь.

– Так?

У меня нет слов.

Просто нет, и я качаю головой.

Ладонь Дерека сжимает сильнее.

– Так?

Киваю, все еще не понимая, что происходит.

– Дальше, Бриджит. Он просто сжимал твою грудь или ласкал и соски?

Поднимаю взгляд на него, всматриваюсь в родные черты. Пусть даже таким образом он хочет меня наказать, опустить еще глубже в ту пропасть отчаяния, в которой я сейчас нахожусь, я не буду сопротивляться.

Я хочу продлить эти мгновенья. Хочу, чтобы он ко мне прикасался. Пусть даже это просто иллюзия того, что мы все еще можем быть вместе, я хочу удержать ее.

– Он их лизал, – признаюсь, проглотив в горле ком.

Дерек опускает голову и тут же прикасается к моим соскам языком. Просто пробует. И останавливается.

– Втягивал в рот и посасывал, – продолжаю, правильно истолковав его молчаливый сигнал.

И Дерек делает так же. Играет с сосками: лижет, покусывает, втягивает в рот и посасывает, заставляя меня задрожать от этой неожиданной ласки. Он делает все так, как мне нравится.

Но сейчас это похоже на пытку. На пытку удовольствием. Потому что горечь от скорого расставания течет по моим венам и отравляет меня изнутри. Но я слишком люблю своего палача, чтобы все это прекратить.

– Я хотела, чтобы он стал еще ближе, поэтому зарылась пальцами в его волосы и потянула его на себя, – говоря это, я делаю так же, скольжу по волосам своего любовника. – А еще между ногами было так горячо, что я хотела…

Дерек приподнимает голову, всматривается в меня.

– Чтобы он вылизал там?

– Да, наверное. Но он вставил в меня свой палец, и… я… Он так жестко им трахал, что я забыла обо всем, я…

Рука Дерека уверенно задирает мою юбку и, огладив влажные трусики, ныряет под них.

– Ты уже течешь, – констатирует он, раздвигая пальцами мои влажные складки. – Продолжай, Бриджит. Я хочу узнать, что было дальше. Хочу понять, насколько мокрой ты была для него.

Желание вытесняет стыд. Невыносимо просто сидеть, невыносимо, когда он обрывает ласку, и я продолжаю. Глядя ему в глаза, зарываясь пальцами в его темные волосы, любуясь его скулами и безумно желая поцеловать его губы. Желая, но не решаясь.

– Он… Движения были быстрыми, резкими. А мне хотелось еще. Мне хотелось сильнее.

Палец Дерека нажимает на клитор, кружит у входа, дразня меня. Как и улыбка, которая вдруг появляется у него на губах.

– Это потому, что тебе хотелось не один палец, а два, – уверенно заключает он.

И тут же погружает в меня сразу два пальца. Без подготовки, но она не нужна. Я настолько готова для него, что всхлипываю от немыслимых ощущений. Да, вот так, удивительная наполненность, все как мне нравится. И не медленно, а в быстром ритме. Так, чтобы некогда было дышать.

Я пытаюсь развести ноги шире, но у Дерека другой план. Он резко разворачивает меня, заставив его оседлать, и продолжать потрахивать пальцами.

– А еще… – произношу через стон, – он меня целовал.

Он не спрашивает – как именно. И целует меня так, как любит и делает он – обхватив меня за шею, заставляя приникнуть к себя, как к единственному источнику и впиваясь в мои губы своими.

Это не поцелуй. Это знак принадлежности. Того, что я – его. Для него. Того, что лишь он может владеть мною так, безраздельно.

Я таю в его руках, разбиваюсь и возрождаюсь. Я оживаю от этого поцелуя. Его жесткость, напор. Моя мягкость, уступчивость. Он нападает, а я отдаю.

Бери. Я – все для тебя. Все, что ты хочешь.

Только пожалуйста, пожалуйста, не отпускай меня. Еще хотя бы немного, дай мне поверить, что ты все еще мой. Позволь мне любить тебя, пусть даже в последний раз.

Его пальцы становятся жестче, и я с удовольствием принимаю эту грубоватую ласку. Выгибаюсь в его руках, прижимаюсь к нему так, что чувствую его возбуждение, стону ему в рот.

Я не понимаю, что сейчас происходит. Изнываю от страха и возбуждения, которое вопреки любым представлениям о нормах, раздирает меня. И бесстыдно шепчу, когда разрывается наш поцелуй:

– И… он вошёл в меня.

Треск ткани, и то, что только что было моими трусиками, отлетает куда-то в сторону. Он заставляет меня приподняться, расстегивает молнию брюк и в следующее мгновение резко насаживает меня на член.

У него просто железобетонный стояк. И до меня начинает доходить. То есть, эта история его не возмущает, а скорее возбуждает?

Мой вскрик он ловит губами, а потом, впившись пальцами в мои бедра, снова приказывает:

– Не молчи. Рассказывай.

– Он нависал надо мной… я смотрела, как он раскачивается и с жадностью ждала каждый толчок его члена… Он был ненасытным, и ему нравилось трахать и сжимать мою грудь… его пальцы были повсюду…

Я говорила и говорила, а Дерек продолжал погружаться в меня. Подкидывать меня на себе, насаживать на свой член – так, как это делал мой босс.

Это было остро, долго и настолько фантастически, что у меня горло саднило от стонов, и в конце я говорила уже шепотом, почти теряя сознание. А мой любовник был ненасытным.

Он лизал мою грудь, целовал мою шею, зарывшись пальцами в мои волосы. И, обхватив меня руками за зад, задавал бешеный ритм, от которого я сходила с ума.

Можно ли умереть от оргазма? Не знаю. Но если бы плата была такой, я бы, не раздумывая, согласилась.

Целовать его горячую кожу, ловить губами бисеринки пота, вдыхать его запах, чувствовать его внутри себя, смотреть в почерневшие от страсти глаза, слышать его потяжелевшее дыхание – это стоит того, чтобы рискнуть.

Мой рассказ о том, как меня имел мистер Эдвардс – тоже риск. Но он себя оправдал.

Изможденная, охрипшая, я скакала на Дереке и ни за что не остановилась бы, если бы меня не смело в океан удовольствия. Упав ему на грудь, я лишь выдыхала, когда он продолжал в меня погружаться, нарастив темп до запредельного.

И даже если бы он кончил в меня, я бы его поняла. Когда охватывает такая сильная страсть, трудно себя контролировать. Но все же он кончил мне на живот.

Я не могла взглянуть на него. Желание схлынуло и теперь вернулись все мои страхи.

Прижавшись к Дереку, я закрыла глаза и затаенно считала удары его сердца. Мне казалось, что это отсчет до нашего расставания…

Глава 11

Я испугалась. Испугалась, потому утром и сбежала из комнаты до пробуждения Дерека.

Мы так и не поговорили вчера, и я боялась этого разговора. Вчера у нас не было времени – мы трахались так усердно, как будто давно не делали этого. С Эдвардсом я кончила дважды и чувствовала себя обессиленной. Дерек подарил мне оргазм три раза, но мне пришлось его хорошо отработать.

В какой-то момент я почувствовала, что почти отключаюсь, а его член все еще продолжал погружаться в меня.

Он был ненасытным.

Его руки, губы – не осталось участка на моем теле, который бы они упустили. И я отдавалась ему, не думая ни о чем, запрещая себе о чем-либо думать, а теперь…

Я понимала, что так, как прежде не будет. И не знала: будет ли вообще дальше что-либо. Или наш секс был прощальным? Да, его завел рассказ про меня и Эдвардса, но…

Но ведь не может быть, чтобы он это принял?

Так не бывает.

Я спустилась на кухню, и хотя обстановка была незнакомой, без труда обнаружила кофемашину. Вряд ли меня спасет чашечка кофе, не скажу, что мне его даже хотелось. Скорее, это было символом той, прежней жизни, где все было понятно и просто.

Утро, кофе и Дерек, который всегда появлялся, услышав запах арабики.

Сделав глоток, прикрыла глаза. Мне даже показалось, что я слышу шаги, и сейчас…

– Есть в этом что-то невероятно уютное, – раздался у меня за спиной мужской голос. – Красивая женщина на твоей кухне и запах кофе.

Я резко обернулась, едва не выронив чашку. На пороге стоял Брэндон. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы справиться с дыханием, которое так и норовило сбиться, когда я его видела.

– Доброе утро…

Я произнесла это тихо, и только после рискнула поднять на него взгляд. Ласковое приветствие, только голос возбужденно-хрипловатый и глаза жадно блуждают по моему телу.

Я не знаю, как он это делает, но стоит увидеть его, и стена, которую я мысленно выстраивала между нами, начинает безжалостно крошиться. Есть в нем какой-то магнетизм.

Может быть, это аура власти, которая себе подчиняет, и я здесь тоже не исключение. А может быть, этот порочный взгляд, в котором, кажется, отражается та самая ночь, когда мы стали близки.

Непривычно видеть его таким – в домашних брюках, с обнаженным торсом, на котором еще видны капли воды после душа. Влажные непослушные волосы, как будто в них кто-то зарывался пятерней. Все это делало его другим. Но не менее опасным, чем раньше.

Я понимаю, что невольно на него засмотрелась, лишь когда слышу насмешливый голос:

– Нравится?

– Я… – чувствуя, как мгновенно вспыхивают румянцем мои щеки, опускаю глаза. – Я просто задумалась.

И зря я на него не смотрю, потому что упускаю момент, когда он преодолевает разделяющее нас расстояние и вторгается в мою зону комфорта.

– Я имел в виду кофе.

От его пояснений не становится легче.

Он слишком близко. Так близко, что я не только слышу запах бодрящего геля для душа и его собственный, но и чувствую жар его тела. Кажется, дотронешься – обожжешься.

И я делаю маленький шаг назад.

Но упираюсь в столешницу.

Отвернуться, нужно от него отвернуться.

Но я не успеваю сделать и этого, потому что его ладони неожиданно обхватывают мои.

– Что ж, – говорит он, поднимая чашку к своим губам, и продолжая удерживать мои пальцы, – попробую сам.

Он всего лишь прикасается к моим рукам, а меня пронизывает холодом. И жаром. Мне вообще начинает казаться, что у меня лихорадка. И совершенно нет сил отвернуться, уйти.

Он пьет из моих рук, как гурман – сначала делает вдох, потом первый глоток, задумчиво смакует. И снова делает глоток, продолжая смотреть мне в глаза.

Я знаю – он видит мое смущение, и не только. Видит, как я на него реагирую.

Но я тоже смотрю на него.

Любуюсь.

Напряжение между нами достигает такой точки, что я почти физически его ощущаю. Хочется сбежать, и немедленно. А еще… хочется продлить этот момент, растянуть его до бесконечности.

Наши тела не соприкасаются – только ладони, а жар охватывает все мое тело. Это неправильно, неправильно, но… когда он перехватывает чашку, ставит ее на столешницу, а потом делает еще один шаг, я не отшатываюсь. Не пытаюсь сбежать.

И даже когда он склоняется надо мной так низко, что я ощущаю на своих губах запах кофе, я не пытаюсь избежать поцелуя.

Его губы нежные утром. Мягкие, осторожные. Они не берут, не требуют – просят мои приоткрыться. Уговаривают лаской, дыханием, языком. И я не выдерживаю – капитулирую с выдохом, который они с готовностью ловят.

Он целует так, что начинает кружиться голова, а ноги слабеют. Я совершенно теряю контроль над собой, и с жадностью встречаю его язык, когда он вторгается в рот. Посасываю его, позволяю все, что он хочет, а потом каким-то чудом все же нахожу в себе силы прервать это безумие.

Я даже не знаю, как мне это удается. Наверное, он просто отстраняется на мгновенье, чтобы я сделала вдох. Но я тут же отворачиваюсь, пряча глаза, в которых он наверняка увидит желание.

– Мистер Эдвардс, – выдавливаю я через силу. – Мы не должны…

Тихий смех щекочет мою шею, горячит дыханием.

Я слышу, как он делает длинный вдох у моей ключицы.

– Мне больше нравится, когда ты так меня называешь с моим членом в тебе, – говорит он, скользя губами по моей коже. – А вот второе правильно – мы никому ничего не должны и может делать то, что хотим.

Я только собираюсь ему возразить и напомнить о Дереке, как его руки задирают мою майку и обхватывают обнаженную грудь.

– А ты хочешь меня, – заключает он, сжимая пальцами мои возбужденные соски.

Увы, скрыть это невозможно, да и поздно. Он крутит их пальцами, доставляя и легкую боль, и усиливая мое возбуждение. Настолько, что между ногами начинает пульсировать.

– Хочешь, – повторяет он убежденно.

И, опустив одну руку, проникает под мои короткие шортики. А трусиков на мне нет, поэтому его пальцы сразу соприкасаются с моей кожей.

– Такая горячая, – слышится довольный рокот у меня за спиной. – И влажная.

– Мы не…

– Чш-ш, – прерывает он меня, начиная покусывать за ухо. – Я просто хочу сделать тебе хорошо.

И его пальцы начинают поглаживать – так же нежно, как до этого губы. Эта ласка настолько необычна, настолько желанна, что я откидываю голову и обессиленно хныкаю.

Я знаю, что нужно уйти или хотя бы сдвинуть ноги, но наоборот расставляю их шире, чтобы ему было проще. Его пальцы тут же пользуются моей уступчивостью.

– Думала обо мне? – шепот босса перемещается от одного уха к другому. – Когда Дерек трахал тебя, думала обо мне?

Я не могу ответить, даже если бы и хотела. Прикусываю губу, чтобы мои стоны не были слишком громкими.

Его вопрос – куда более порочен, чем то, что мы сейчас делаем. Думала ли я о нем, пока скакала на другом? Да. Если бы он знал, что прав. Более того, я рассказывала о нем своему любимому. А он…

– Мистер Эдвардс!.. – вскрикиваю я.

И даже делаю попытку чуть отодвинуться, потому что имя Дерека – словно выстрел в висок. Мне кажется, я умираю. Сейчас. В это мгновенье. Потому, что слишком хочу, чтобы босс не останавливался, слишком нуждаюсь в том, чтобы его палец продолжал эти игры. И потому, что понимаю – так нельзя, я не могу… не могу потерять Дерека…

А если я сделаю это еще раз, снова ему изменю, у меня не останется ни единого шанса. Один раз – ошибка. Но два…

– Я не могу… – мой голос срывается, потому что пальцы мистера Эдвардса как раз перемещаются к клитору и да, он умеет с ним обращаться. – Я слишком люблю его, я не хочу ему делать больно, и…

– А если ему это тоже приятно? – искушает меня голос разврата. – Если ему это нравится, Бриджит?

– Нет, он…

И тогда он меня разворачивает.

Не вынимая руки из шортиков, не прекращая поглаживать клитор. Разворачивает меня, и я с ужасом понимаю, что мы не одни.

В проеме двери стоит Дерек.

Он тоже после душа, да и вытерся наспех, как будто куда-то торопился. Его обнаженный торс поблескивает от влаги. Но я смотрю только в глаза, которые пристально наблюдают за нами.

Не могу даже пошевелиться.

Сердце заходится как сумасшедшее и, кажется, готовится вырваться из груди.

Хуже и не придумаешь. Моя майка задрана, открывая грудь и торчащие соски, а в моих шортиках рука его друга.

Я готова умереть. Только можно прямо сейчас? В эту минуту? Потому что когда Дерек отталкивается от проема и неспешно приближается ко мне, меня рвут на мелкие части стыд и вина.

То, что он видит, не объяснишь. Оправдания этому нет. Как и тому, что желание не схлынуло, и я позволяю боссу поглаживать себя между ног.

– Дерек… – срывается с моих губ беспомощный шепот.

А он останавливается напротив меня.

– Ну же, Бриджит, – подбадривает меня голос босса, когда я малодушно зажмуриваюсь, готовясь к чему угодно – крику, удару, гневным словам. – Смелее. Посмотри.

И я открываю глаза.

И изумленно выдыхаю, когда понимаю – Дерек не злится и не ненавидит меня. Я так же не вижу в его глазах осуждения. Они практически черные сейчас, но я узнаю этот взгляд. Так он смотрит, когда хочет меня.

Поверить в это почти невозможно, и все же, когда я опускаю взгляд вниз, вижу, как его возбужденный член натянул брюки. То есть… он… и правда…

А дальше он сам прерывает мои сомнения.

Делает еще один шаг, практически впечатываясь в мое тело своим, и целует меня.

Этот поцелуй не нежный, как у босса. Нет, в этом бушует буря, которая сминает меня. Он терзает мои губы, владеет ими, трахает мой рот своим языком.

А мистер Эдвардс…

Он продолжает мучить меня нежными касаниями, он кружит пальцем у входа, балует клитор.

Натиск от Дерека.

Томительная ласка от Брэндона.

Можно ли это долго выдержать? Нет, и мои ноги подкашиваются, поэтому я цепляюсь за плечи любимого. Это блаженство – когда кожа к коже, и мои соски трутся о его тело. Это высшее удовольствие – когда вместо того, чтобы оттолкнуть, он обхватывает ладонями мое лицо, будто боясь меня упустить, и углубляет свой поцелуй.

Я практически распластываюсь на нем, и это перестает нравиться боссу. Дернув вниз мои шортики, он проскальзывает членом у меня между ног и заставляет чуть отодвинуть попку назад.

– Отсоси Дереку, – шепчет он, водя членом по моим набухшим от желания складочкам. – А эту «девочку» я разогревал для себя.

Я успеваю лишь изумленно выдохнуть, когда вдруг оказываюсь стоящей на коленях. С оттопыренной попкой и членом босса, который продолжает играть со мной, скользя по складкам.

Голова кружится, в мыслях туман, годе явственно бьется лишь одна мысль: «Хочу, хочу… Боже, я так сильно хочу их… обоих…»

Мое желание находит отражение в глазах Дерека. И вспыхивает во сто крат, когда он опускает вниз штаны и достает член. Он возбужден не меньше меня, потому что нетерпеливо направляет его в мой рот. Не дает облизать его, он хочет сразу полного погружения.

И мистер Эдвардс тоже хочет именно этого, потому что их члены проникают в меня одновременно.

Я готова рассыпаться на мелкие пазлы уже только от этого. Но у них на мой счет немного иные планы.

Жесткие толчки Дерека в мой рот.

Томительно-медленные мистера Эдвардса.

Это сумасшедшее сочетание, немыслимый коктейль с порочным вкусом, который хочется пробовать и пробовать, пока не насытишься.

Мой босс сжимает мои ягодицы, я чувствую, как его пальцы впиваются в кожу. Дикий контраст с размашистыми, но осторожными движениями его члена. Он будто растягивает меня под себя. А вот Дерек погружается в мой рот дерзко, с каждым разом погружаясь все глубже и глубже.

На миг представила, как наша троица выглядит со стороны. Мне нравится…

Нравится, как бесстыдно они терзают мое тело. Нравится, что их двое. Нравится чувствовать два члена одновременно. Нравится насаживаться на член босса и позволять Дереку трахать меня.

Нравится, как наше дыхание, мои стоны наполняют комнату, отражаются от стен и возвращаются к нам, удесятеряя наше возбуждения. Хотя, казалось бы, куда уже больше…

Возбуждаясь от собственных мыслей, я двигаю бедрами все быстрее и быстрее. А вот босс пытается меня удержать. Нет, я долго не выдержу… я так долго не выдержу…

На секунду прервав оральные ласки, я практически выстанываю просьбу-мольбу:

– Мистер Эдвардс… Дерек… пожалуйста…

К счастью, они не заставляют меня пояснить, чего я хочу. Я вижу, как они обмениваются взглядами, а потом снова погружаются в меня. Только на этот раз их роли меняются.

– Возьми его, Бриджит, – дает разрешение Дерек.

И я с удовольствием принимаюсь за это занятие. Скольжу языком по головке, двигаюсь по всей напряженной длине, посасываю головку, с удовольствием наблюдая, как любимый зажмуривается и откидывает голову.

И всхлипываю, когда в меня проникает мой босс. На этот раз его движения не медленные – это рывки, резкие, ненасытные, которые сводят с ума.

Меня начинает лихорадить, трясти, и они это чувствуют.

– Дерек… – звучит предупреждением голос босса.

Он будто с трудом открывает глаза, потом проникает членом в мой рот, и буквально через несколько движений кончает. Он был слишком возбужден, и я даже закашливаюсь, но в итоге все же глотаю.

Он склоняется надо мной и целует – россыпь поцелуев у меня на лице. Будто компенсируя нежностью то, как грубо меня сейчас берет босс. А он и правда разошелся, или пользуется тем, что теперь во мне он один. Сжимает мою грудь, мнет ее, обжигает мою шею тяжелым дыханием, и трахает… трахает…

Пока я все же не рассыпаюсь на мелкие части.

От нежности Дерека и от жесткости босса.

Обессиленная, я падаю в объятия своего любимого. И он поддерживает меня, пока мистер Эдвардс делает еще пару толчков, а потом с протяжным стоном тоже кончает на мою попку.

И нет, он не отпускает меня, как Дерек.

Я чувствую россыпь поцелуев у себя на спине, которая заставляет дрожать от тихих огоньков удовольствия.