Читать книгу "Жестокие игры драконов. Академия Даркхолл. Часть вторая"

– А сам он откуда знал, где нас искать? – спросила я, тоже поднимаясь на ноги. Ливия уже взяла меня за поводок и легко натянула его.

– А ему сказал какой-то Макс. Ему Хранитель дал задание вас запереть.

Ливия зарычала.

– Опять этот Хранитель… С меня хватит.

– Что ты собираешься делать? – испуганно спросила Тали.

– Пока не знаю, – зло усмехнулась Ливия. – Но если узнаю, кто за этим стоит, ему не жить.

Глава 3

Мариса Саргон

– И что теперь? – спросила я, когда мы с Ливией вернулись в академию. Встретившись со своими подружками, она забрала у Сари ключ, и теперь вела меня куда-то по многочисленным коридорам.

– Что теперь? – она хмыкнула и потянула за поводок, заставляя меня остановиться. – Да плевать.

С этими словами Ливия провернула ключ в замочной скважине моего ошейника. Я поморгала. Зрение начало медленно возвращаться, но мир ещё казался размытым и серым.

– Но задание… – пробормотала я, ощупывая ошейник.

– Не бойся, будешь ходить за мной собачкой до заката, как и положено. Не хочу снова оказаться в западне из-за этой штуки. Только делай вид, что ничего не видишь, будь добра.

Я бросила на неё удивлённый взгляд, но тут же потупилась, словно всё ещё не могла ничего видеть. Ливия казалась… другой. Хоть я ещё видела довольно плохо, было заметно, что её идеальная укладка больше не была такой идеальной, волосы растрепались, блузка помялась, и на ней виднелись какие-то чёрные пятна, которые она, должно быть, посадила в кладовке. Это объясняло, почему Сари со странным сочувствием спросила, всё ли в порядке.

Больше она не проронила ни слова, лишь шла куда-то сквозь академию, время от времени дёргая меня за поводок. Хотя в этом не было необходимости: я шла рядом, краем глаза наблюдая за ней и за переменой в доминанте. Она всегда выглядела уверенной и свободной, но сейчас её плечи опустились, а глаза были напряжённо сощурены, будто она силилась сделать сложный выбор. Но Ливия молчала, а я всё ещё не особенно стремилась интересоваться её душевным состоянием.

– Не пойми неправильно, – произнесла она, когда мы оказались в пустынном переходе между корпусами. – То, что было… там, в подсобке. Это ничего не значит. Мы не подруги. И когда этот безднов день закончится, мы разойдёмся, как в небе дирижабли.

– И не думала набиваться тебе в подруги, – фыркнула я.

– Отлично, – сухо откликнулась Ливия и резко ускорила шаг, так что я чуть не споткнулась, когда поводок натянулся неожиданно сильно.

Мы пошли дальше, и я, наконец, узнала главный корпус академии. Должно быть, для встречи с Сари Ливия зашла в отделение боевиков, с которым я, конечно, почти не была знакома. Но теперь снова сориентировалась и ожидала, что мы пойдём к выходу на улицу, чтобы отправиться на обед в Хроно-Атриум, пока там не сильно много народу. Но тут наше внимание привлёк странный шум и столпотворение в главном холле, прямо перед доской объявлений.

– Что это там, – пробормотала Ливия и направилась в самое сердце волнений.

– Я все ещё плохо вижу, – заметила я. – Там объявление? Что-то от Хранителя?

– Нет… Что-то больше похожее на фотографию.

Фотографию?

Фотокарточки в Виригии всё ещё были редкостью. Несмотря на обилие разнообразной следящей техномагии, переносить изображение на постоянный носитель могли только артефакты керри, особенно развитой в технологическом плане расы. Даже драконы редко когда имели фотоартефакт. Так что же там за фотография? Я сощурилась, но смогла увидеть лишь довольно тёмный прямоугольник размером с тетрадный разворот.

Заметив нас, адепты начали стихать. Они привлекали внимание друг друга, указывая на меня, оборачивались, шептались, отходили в сторону, но далеко не уходили, словно ожидали чего-то интересного. И мне это очень не понравилось.

Ливия решительно направилась сквозь толпу прямо к доске объявлений, потянув меня за собой. Я несколько раз врезалась в кого-то и лишь чудом устояла. А когда мы оказались достаточно близко, чтобы рассмотреть изображение, Ливия коротко выдохнула:

– Ах ты безднова дрянь…

Я сощурилась, пытаясь разглядеть изображение. Это было довольно сложно сделать, учитывая, что мне нужно было притворяться незрячей. И всё же, мне удалось понять, что именно было изображено на вывешенном плакате.

И моё сердце перестало биться.

– Я же говорила, это она… – услышала я рядом, но стояла, расфокусировав взгляд и стараясь не показывать на лице эмоции. Там, на тёмном снимке, была я. Обнажённая, в постели в комнате Коннора. Одна рука лежала на груди, другая покоилась между ног, а лицо смотрело прямо на фотоартефакт, который сделал это изображение. Я сразу догадалась, что он располагался на улице, за окном в крыше, сквозь которое мне хорошо была видна луна прошлой ночью.

– Ты уверен? – услышала я мужской голос в стороне.

– Да точно, только он такое носит.

– Очешуеть, Коннор Кая уделал.

– Жаль, что я не успел первым.

Адепты снова начали расступаться, пропуская к доске самого Рейвена. Не глядя на меня, он подошёл к доске, сорвал с неё плакат, рассмотрел, усмехнулся, скомкал и так же молча ушёл, словно ничего особенного не произошло.

Сначала все стихли окончательно, а потом взорвались бурными обсуждениями разыгравшейся в холле сцены. Поведение Коннора только породило ещё больше слухов и вопросов, но я не разбирала слов. Голоса вокруг слились в единый шум, в ушах зазвенело, а в груди стало так тесно, что я едва могла сделать вдох.

Ливия резко дёрнула меня за поводок, выводя из ступора.

– Идём, – сухо бросила она. – Нам здесь делать нечего. Я их развлекать не собираюсь.

То и дело запинаясь, я пошла за ней, и, когда мы вышли из толпы, уловила боковым зрением до боли знакомую фигуру. Кай, выписавшийся из лазарета, стоял у колонны и, скрестив руки на груди, смотрел прямо на нас.

Я едва сдержалась, чтобы не обернуться и не встретить его прямой взгляд, когда Ливия ускорила шаг, направляясь в сторону лестницы. Она словно не видела и не слышала ничего. И мне оставалось только двигаться за ней, изображая покорную зверушку, которой должна была быть.

Но спокойствие и молчание Ливии напрягало меня. Это не было на неё похоже. Она всегда обладала вспыльчивым характером, и этим больше походила на огненного дракона, чем на грозового, и даже среди доминант её побаивались. Но в тот момент она молчала, глядя только перед собой. Совершенно забыв о том, что я должна быть слепой, она взбежала по лестнице сначала на второй этаж, потом на третий, всё выше и выше, пока, наконец, не толкнула дверь, ведущую на посадочную площадку на крыше.

Оказавшись на улице, Ливия медленно втянула носом воздух и замерла, глядя прямо перед собой.

Посадочная площадка была рассчитана на три-пять взрослых драконов, и по размерам соответствовала примерно половине среднего полигона. Но дверь располагалась почти у самого её края, и потому перед нами открывался вид на задний двор академии, конюшни и ипподром, украшенные всеми красками осени, и дальше – за погодный купол – туда, где простиралась бесконечная белая долина льда и снега, известная, как Ледяной Лес.

Я редко поднималась так высоко в воздух. На территории академии стояли только малоэтажные здания, и в этом попросту не было необходимости. И потому теперь замерла, глядя на то, как осень и зима соприкасались друг с другом.

Но мгновение волшебства длилось недолго. Ливия с силой сжала в руке поводок, потянула на себя и, когда я шагнула к ней, оказавшись слишком близко, сощурилась и процедида:

– Объясняй.

Натянувшийся ошейник неприятно сдавил горло, но я не попыталась отстраниться. Нет. Я никогда не уступала перед Ливией, и теперь, после всего, что произошло за это утро, тем более не собиралась проявлять ни малейшей слабости.

– Что именно тебе объяснить? – сухо уточнила я.

– Не прикидывайся идиоткой, тебе не идёт, – Ливия улыбнулась, но улыбка эта больше походила на оскал. – Ты прекрасно знаешь, о чём я.

– Потрудись уточнить.

Ливия резко дёрнула за ошейник. Не ожидая этого, я невольно пригнулась, и моя голова оказалась на уровне её груди. Бездна, это было унизительно, но доводить до новой драки мне показалось слишком рано.

– Я знаю его комнату, как собственную чешую, – цедила Ливия над моей головой. – Сари живёт в его общежитии, и я частенько захожу к ней в гости с тех пор, как Коннор перевелся в Даркхолл. Поверь, я могу найти тысячу поводов оказаться с ним наедине.

– Не понимаю, к чему ты, – ответила я так же напряжённо.

– К тому, что можешь дурой не прикидываться, на том фото ты была в комнате Рейва и лежала голой в его постели. Не знаю, что у тебя за побрякушка на руке и как она работает, но можешь не сомневаться, что я больше не верю ни единому твоему слову.

– Можешь не верить, – прохрипела я, выпрямляясь, несмотря на то, что ошейник больно давил на шею. – Это твоё дело, верить мне или нет. Но я продолжаю утверждать, что между нами ничего не было.

– Вот как? – Ливия рассмеялась, и от того, насколько близко к себе она меня держала, я почувствовала её рваное дыхание. – Значит, в постель к нему просто так залезла? Полежать, помечтать? Какая, интересно, должна была сложиться ситуация, чтобы ты оказалась у него в постели, но между вами ничего не было? А?!

К этому моменту я уже десять раз пожалела, что согласилась на предложение Коннора в ночь после бала. Но отступать было уже некуда.

Я вскинула голову.

– Довольно, Лив.

– Нет, – прошипела она, – ты мне всё расскажешь. Здесь и сейчас.

– Так сложилось, – упрямо выдохнула я. – Мне было негде ночевать, а он не собирался возвращаться в комнату до утра.

– Ха, ха и ещё раз ха!

Мне было больше нечего сказать, поэтому я просто смотрела ей прямо в глаза и ждала. Чего-нибудь. Вспышки агрессии. Активации ошейника. Угроз. Чего угодно. Но того, что произошло – я не ожидала.

Дверь рядом с нами распахнулась, и на посадочной площадке появился Кай.

– Тьма, – прошептала я.

Только его сейчас не хватало.

Кай закрыл за собой дверь, и я ощутила дуновение его магии. Раздался щелчок. Должно быть, он запер дверь, чтобы никто больше не вышел на площадку, и замер, словно зверь, готовый в любой момент прыгнуть.

– Уходи, Лив, – хрипло выдохнул он.

Порыв ветра заставил его волосы взметнуться, и я вдруг ощутила, насколько мы трое малы в открытом пространстве окружавшего нас неба и ветра. Насколько тихи наши голоса. Насколько мелочны наши переживания.

Эта мысль заставила меня усмехнуться.

– Что, и ты пришёл требовать от меня объяснений?

Наши взгляды встретились. Кай кивнул:

– Вижу, Лив тебя и в самом деле освободила.

Это замечание ей не понравилось, и Ливия сильнее натянула поводок, словно удерживая меня перед собой, как живой щит.

– Что тебе нужно, Артас? – вскинулась она. – Хочешь говорить – говори при мне. Я свою зверушку тебе не доверю.

Кай угрожающе приблизился. За нашими спинами была лишь невысокая оградка, а за ней – только пустота. И я мысленно порадовалась, что магия начала отзываться. По крайней мере, если что, я успела бы распахнуть крылья.

Если, конечно, Ливия не провернёт ключ в ошейнике, снова сделав меня беспомощной.

Кай сощурился, и его серебристые глаза недобро сверкнули. Так он выглядел на полигоне во время дуэлей. Я много наблюдала за ним и хорошо знала этот взгляд.

– Я сказал, уходи, – процедил он.

– Что, силой заставишь? – упрямо вскинула подбородок Ливия.

– Заставлю, если потребуется.

Магия сгустилась вокруг нас. Я чувствовала их запахи: кисловатый металл, озон, ветер.

– Если вы собираетесь устроить дуэль прямо здесь, дайте мне хотя бы отойти в сторону, – сказала я и скрестила руки на груди.

– Не испытывай моё терпение, Лив, – проговорил Кай, и его глаза потемнели, а брови опустились, бросая на них тень.

Я обернулась и заметила, как она стиснула зубы. А потом бросила в Кая поводок.

– Да подавись ты своей фригидной. Делай с ней, что хочешь. Но если ты пришёл по поводу того плаката в холле, то можешь ни на что не надеяться. Она всё равно ничего не скажет.

– Оставь нас, – Кай теперь смотрел только на меня, и от этого у меня желудок скрутило в узел.

– Ах да, тебе же это только на руку, – бросила Лив через плечо, отходя на другую сторону площадки. – Если она продолжит упираться, то, может, ей кто-то и поверит. И тогда ты ещё в игре. Да, Артас?

Но Кай уже не обращал на неё внимание. Он неотрывно смотрел мне в глаза и молчал. И молчание это было куда тяжелее любых слов, которые только он мог произнести.

Глава 4

Мариса Саргон

Стоять посреди открытой площадки было не только опасно, но и холодно, несмотря на то, что магия согревала меня изнутри. Не сводя взгляда с Кая, я отступила на шаг, словно опасаясь его. Широкие плечи, массивное тело… Сердце бешено колотилось в моей груди. Напряженная осанка и решительная походка не предвещали ничего хорошего. Серебристые глаза, обычно теплые, казались двумя осколками льда, и этот холод был обращён ко мне.

– Кай, – выдохнула я, делая шаг навстречу до того, как он начал сыпать обвинениями. – Я могу объяснить.

Слова вырвались из меня прежде, чем я успела их обдумать. Я ни в чём не провинилась перед ним, кто бы что ни думал, но если бы на месте Кая был мой отец, он точно нашёл бы повод наказать меня.

– Не утруждайся, – процедил он сквозь зубы и неожиданно схватил за поводок, что до этого свободно болтался, брошенный Ливией. – Я все видел собственными глазами.

Расстояние между нами сократилось так быстро, что мне пришлось выставить руки в защитном жесте. Пальцы тут же коснулись твердой груди дракона, и меня окутало его свежим, неповторимым запахом. Я вздрогнула, ощутив неожиданный разряд тока под браслетом.

Но, несмотря на то, что запястье покалывало болезненными искрами, я почувствовала, как мои щеки залил румянец. Вся академия, наверное, успела увидеть то фото, где я лежала совершенно обнаженная. Судя по разговорам, которые я слышала в холле, все уже знали, что на фотографии была именно комната Коннора, а значит, сделали вполне однозначные выводы. Подобные случаи не были чем-то необычным и порочным среди драконов, вот только ни за кем, кроме меня, не следил так строго старомодный отец. Невольно я подумала о том, чтобы забрать свои документы из Даркхолла и исчезнуть навсегда, скрывшись где-нибудь в глуши. Но даже этого побега я не могла себе позволить. Ведь отец, далеко не последнее лицо в структуре безопасности Виригии, нашёл бы меня даже в другом мире.

– Это не то, что ты думаешь, – тихо сказала я, глядя прямо в расплавленное серебро его глаз. – Я не могла попасть обратно в свою комнату, – голос неожиданно дрогнул, – у меня не получилось допрыгнуть до окна, там слишком высоко.

Кайрен скрестил руки на груди, его лицо оставалось непроницаемым.

– И из всех возможных мест ты выбрала комнату Коннора?

Значит, он тоже знал, из какого именно помещения было сделано фото. Очень плохо. Хоть Коннор и сорвал фото со стены, информация разлетится по всей академии, и тогда она точно дойдет до моего отца. И что он сделает, узнав о том, что я лежала обнаженной в постели парня, от которого он сказал мне держаться подальше? Я не хотела об этом думать.

– У меня не было выбора, – прошипела я, злая из-за того, что мне снова пришлось оправдываться. – Я не могла попасть в общую гостиную общежития. Да, изначально мне пришло в голову провести ночь в Гранд-Холле, но там оказался Коннор, который предложил мне ключи от своей комнаты.

– И ты, конечно, согласилась, – Кай покачал головой. В его голосе так отчетливо слышалась горечь, что мой желудок снова свело. Было ощущение, что что-то безвозвратно сломалось между нами, что-то важное, и от этого меня охватила паника настолько сильная, что возбуждение на несколько мгновений схлынуло, дав мне передышку от боли.

– Ты же знаешь, – сказала я, стараясь более тщательно подбирать слова. – Браслет не дал бы мне совершить то, о чем ты подумал. То, что ты видел на фото… Коннора в тот момент даже близко не было.

На мгновение мне показалось, что во взгляде Артаса промелькнуло сомнение, но оно тут же исчезло, сменившись холодной решимостью.

– И все же ты зачем-то разделась, когда легла в его постель, – Кай дернул за ошейник, и наши лица оказались совсем близко. – Мысль о Конноре возбудила тебя? – спросил он едко, обдав мои щеки дымным дыханием. – Скажи, после всего, что я для тебя сделал… После того, что рассказал в той кладовке… Боги, Мари, ты же прекрасно знала о моем вызове. Почему ты сделала все, чтобы я проиграл?

– А тебя волнует только твоя репутация? – разозлилась я. – Не то, что я оказалась на улице посреди ночи? Клянусь всем, что мне дорого, между мной и Коннором ничего не было, но ты ведь не собираешься мне верить?

– Вся академия видела изображение, – покачал головой дракон. – Какие еще им нужны доказательства? Все уверены, что я потерпел поражение, что кто-то оказался более предпочтительным для тебя, чем я.

Я устало прикрыла глаза. В голове нарастала тупая, пульсирующая боль, как всегда бывало, когда я сильно нервничала. Я чувствовала на себе пристальный, раздраженный взгляд Кайрена, и от того, как близко он стоял ко мне, вдоль позвоночника бежали мурашки. Меня немного трясло, и вовсе не от холода. А от того, что вот-вот должно было произойти. Меньше всего я хотела, чтобы этот Артас отказался от меня. Чтобы почувствовал себя проигравшим и сдался, перестав бороться. Страх тек по моим венам, заставляя сердце сжиматься от холода и, будто в подтверждения худших опасений, дракон отпустил поводок и сделал шаг назад.

– Нет, – выдохнула я, распахнув глаза, когда почувствовала свободу. – Поверь, между мной и Коннором ничего не было, и я найду способ доказать это. Да достаточно просто спросить Коннора, он подтвердит…

– И как же ты собираешься доказывать что-то? – едко усмехнулся Кай, разглядывая меня так холодно и отстраненно, будто между нами никогда не было ничего хорошего. – И зачем? Я ведь, по сути, даже не имею никаких прав злиться. Ты не принадлежала мне ни одним из известных способов.

Как раз это и можно было исправить.

– Ты ничуть не лучше Лив и её шавок, – проговорил Кай, сощурившись, словно хищный зверь. – Лжёшь, выкручиваешься, и совершенно не думаешь о других.

Я едва верила своим ушам. Неужели он решил, что я назло ему пошла к Коннору после того, как убежала с бала? От праведного негодования у меня даже перехватило дыхание, но прежде, чем я успела открыть рот, чтобы произнести хоть слово, артефакт на моем предплечье требовательно завибрировал.

– Проклятие, – выдохнула я, бросив на Кайрена беспомощный взгляд. – Меня вызывают к ректору.

Я думала, Артас что-то скажет, но он лишь смотрел на меня так, будто это я подстроила этот вызов. Обида вдруг взметнулась во мне с такой силой, что захотелось как можно больнее укусить этого мудака. Чтобы он хотя бы на миг почувствовал то, что чувствовала я из-за его недоверия и нападок.

– Ливия! – позвала я, пока не представляя, как буду объяснять дяде Итану наличие ошейника. Вряд ли он оставит столь сложный артефакт без внимания и наверняка заинтересуется, откуда он взялся. Мне бы тоже хотелось знать, кто был кукловодом в той жестокой игре, что велась в академии. Как он узнавал все, что происходило на территории Даркхолла. Каким образом смог сделать снимок в комнате Коннора, где раздобыл редкий артефакт и каким образом отравил всех адептов так, чтобы не привлечь к этому факту внимание администрации учебного заведения.

Кстати, об отравлении…

– Я знаю, где ты был, – сказала я, обернувшись к Кайрену, – в курсе, какое задание дал тебе Хранитель. И я благодарна за твой выбор.

Лицо Артаса стало напряженным, в глазах полыхнуло знакомое уже пламя.

– Ты говоришь так, будто есть что-то, о чем еще я должен знать, – он склонил голову набок, разглядывая меня с хищным прищуром.

– Ничего, о чем тебе стоило бы беспокоиться, – усмехнулась я и протянула поводок подошедшей Ливии. – Идем, меня вызвали к ректору.

– И давно ты мне приказываешь? – скривилась драконица, но по ее лицу промелькнула тень беспокойства.

– Если я не приду, мистер Итан Саргон точно не оставит это без своего внимания, – напомнила я.

Никто не знал, насколько ректор академии был осведомлен об играх, что велись в стенах его учебного заведения, и после того, что произошло на завтраке, мало кто рискнул бы вызвать на себя недовольство Хранителя.

Ливия понимала это ничуть не хуже, чем я.

– Идем, – неохотно сказала она, принимая поводок. – Хотя объяснить мистеру Саргону наличие еще одного артефакта будет сложно.

Она будто мысли мои прочитала.

– Может, ты снимешь его на то время, что я буду в кабинете ректора? – спросила я.

– Конечно, она его снимет, – тихо рыкнул Кайрен, открывая дверь, что вела с крыши и пропуская нас вперед. – И не только на время.

– Нет, – я твердо посмотрела ему в глаза. – Я готова поддерживать этот фарс до заката. А потом, клянусь всем, что мне дорого, я приложу все силы, чтобы выяснить, кто играет с нами.

Это были громкие, возможно, необдуманные слова. Но они уже сорвались с моего языка, и я не жалела о том, что поделилась своими намерениями, потому что они были истинными. Я действительно планировала найти этого безжалостного ублюдка. Решимость клеймом горела в моем сердце, подталкивая к действиям, и, наверное, она сверкала в моих глазах, потому что Кайрен с серьезным видом кивнул, принимая мою клятву.

– Я помогу тебе в этом, – сказал он. – Кажется, все зашло слишком далеко.

Браслет с такой силой ударил меня током, что я лишь после этого осознала, какое вожделение испытывала в этот момент к Артасу. Его решимость нашла отклик в моем сердце, воспламенив тело, но боль, как всегда, отрезвила меня, напомнив о том, что даже моя девственность мне не принадлежала.

Однажды я спросила отца, почему он выбрал именно браслет, а не банальный пояс верности, который уберег бы мое целомудрие с надежностью банковских стен. И на это мне ответили, что ни один дракон, не одобренный Кэмероном Саргоном, не получит от меня ни капли магии. У меня было еще много вопросов к своему родителю, начиная с того, почему он поступал со мной так жестоко, но задавать их можно было с тем же успехом, что биться головой о каменную преграду.

– Идем, – Ливия нетерпеливо дернула меня за поводок, вырвав меня из размышлений, в которые я внезапно рухнула, будто в глубокую пропасть. – Не будем заставлять господина ректора ждать.

Кайрен отправился с нами, глядя по сторонам со свирепостью дикого зверя, чтобы никто не смел к нам приближаться. В академии был самый разгар учебного дня, но, несмотря на это, многие адепты торчали в коридорах и провожали нас самыми разными взглядами. Я постаралась отгородиться от этого болезненного внимания, сделать вид, что ничего не произошло, но на самом деле сложившаяся ситуация беспокоила меня до такой степени, что казалась занозой, застрявшей глубоко в сердце. И все, чего мне хотелось – это вытащить ее и избавиться от дискомфорта, который она причиняла.

К кабинету ректора мы подошли втроем, и перед самой дверью Ливия сняла с меня ошейник.

– Надеюсь, это вы выйдет мне боком, – вздохнула она раздраженно.

– Скорее всего, Хранитель уже в курсе, что вы нарушили правила, – Кай, похоже, решил не щадить наши чувства. – И я почти уверен, что вы будете за это наказаны.

– Как и ты, – хмыкнула Лив, отвернувшись от Артаса и сложив руки на груди, будто его слова не напугали и ничуть не задели ее. Но после того, чем она поделилась со мной в той кладовке, я почти не сомневалась, что слова Кая достигли ее сердца, просто она не показывала вида.

Сделав глубокий вдох, будто перед прыжком в воду, я постучала в приемную ректора и тут же вошла, плотно прикрыв за собой дверь.

Николетта сидела на своем месте, как всегда лениво подпиливая ногти, и при моем появлении даже не подняла взгляд.

– Мистер Итан Саргон ждет тебя, – сказала она равнодушно. – Поторопись.

– Ага, – пробормотала я и, мгновение помедлив перед входом в ректорский кабинет, вошла.

Дядя Итан сидел за столом и, нахмурившись, изучал какой-то документ. Когда я подошла, он поднял голову и окинул меня мрачным, изучающим взглядом.

– Не думал, что мы снова увидимся так скоро, – сказал он низким голосом, от которого у меня по спине побежали мурашки. Этот тон не предвещал ничего хорошего. – Присаживайся.

Я без возражений опустилась на жесткий стул для посетителей, и, оправдывая мои мрачные мысли, дядя Итан вытащил из-под пачки бумаг уже знакомое изображение. Видимо, копий было несколько, и в холле висела всего лишь одна из них.

– Объяснись, – нахмурившись, потребовал от меня мужчина. – Что это такое?

– Не то, о чем ты подумал, – пробормотала я, опустив взгляд. – Между нами ничего не было.

– Между вами? – его голос повысился. – Ты что, была там с кем-то еще?

Дядя внимательнее всмотрелся в снимок, и мой желудок сжался от отвращения к сложившейся ситуации. Он всегда был снисходителен ко мне и делал поблажки, пока не видел отец, но в тот момент отчего-то мне показалось, что вместо него за столом сидел мой драгоценный родитель. И дело не в том, насколько они похожи внешне. Дело во взгляде. В его тоне. В напряжённо скрестившихся на столе пальцах.

Я вскинула голову, нахмурившись:

– Я сегодня утром по твоему же указу проходила проверку у лекаря. Ты должен был получить отчёт. Какие ко мне могут быть вопросы? Не знаю, кто и как сделал это изображение, но на нём отчётливо видно, что я в комнате совершенно одна!

Дядя Итан немного успокоился и подался вперёд, глядя мне прямо в глаза.

– Мариса, – проникновенным тоном начал он, – я и сам хорошо помню сегодняшний отчёт от мистера Реми. И меня волнует вовсе не это.

Казалось, он изо всех сил сдерживался, чтобы не сорваться на крик и не влепить мне пощёчину. И я искренне не понимала, почему. Поэтому только покачала головой:

– Тогда к чему этот цирк? Ты же видишь, кто-то пытается меня унизить – только и всего. Может, просто отыщешь виновника и накажешь? Или не считаешь нужным вступиться за мою честь?

– Я уже провёл некоторое исследование, – дядя Итан постучал пальцами по лежавшей на столе фотографии. – И выяснил, что здесь изображена комната одного конкретного адепта. Мистер Рейвен Коннор, верно?

Он вскинул бровь, и я опустила взгляд. Кровь прилила к щекам, и это не могло укрыться от дяди: бледная кожа выдавала всё, ему не нужно было даже ощущать запаха моих гормонов.

– Он просто позволил мне отдохнуть в своей комнате. Я была одна.

– Я вижу, – глаза дяди Итана сузились. – Почему именно он? Слушай, я тебе не отец и не собираюсь блюсти твою девственность сверх того, что просит делать Кэмерон. Но Коннор… это последний, с кем ты могла завести дружбу.

– Почему? Чем он вам не угодил? – искренне изумилась я. – Папа тоже как узнал про него, сразу как с цепи сорвался!

Дядя Итан шумно выдохнул, откинулся к спинке стула и напряжённо потёр глаза. Помолчал немного и покачал головой:

– Чтобы я тебя с ним больше не видел. Никогда.

– Почему? Что с ним не так? Если он какой-то не такой, ты бы его не принял в свою академию. Или дело в чём-то большем? Политика? Он ведь из какого-то другого мира, да? Сын большой шишки?

Взгляд дяди Итана снова стал жестким, и в воздухе явственно повеяло запахом гари.

– Ты должна держаться подальше от этого юноши, Мариса. Без обсуждений.

– Что вам сделал Коннор? Отец говорил, он опасен. Почему? Преступник? Убийца? Нет, здесь что-то другое.

– Это не твоё дело, – дядя Итан жёстко оборвал мои рассуждения.

– Если я должна избегать его, то объясни мне хотя бы, почему.

Молчание затянулось, и тишина натягивалась, словно тетива, готова отправить в полёт стрелу. А потом дядя Итан вдруг выдохнул и уже тише произнёс:

– Потому что я беспокоюсь о тебе. Ты мне доверяешь?

Я не ответила, потому что вопрос был слишком неожиданным. Только моргнула и опустила взгляд на собственные ладони.

– Я ведь тебя нянчил с самого рождения. Мари, малышка, искорка моя. Ты мне как родная дочь. И ради твоего же блага прошу: не связывайся с Коннором. Когда-нибудь ты всё поймёшь. А пока просто поверь мне.

– Хорошо, – я вскинула голову и встретила взгляд ректора. – Но только при одном условии.

– Условии?

– Ты отдашь мне мой вещатель. Он мне нужен. Если ты действительно заботишься о моём благополучии, отдай мне его.

Дядя Итан покачал головой:

– Я не могу. Это будет против воли твоего отца.

– Он мне правда нужен, – я подалась вперёд. – На вещатель приходят все объявления о заданиях, зачётах, результаты контрольных. А я обо всём вынуждена узнавать от других. Я не могу без вещателя!

– Я… понимаю, – медленно проговорил ректор. – Но ты не хуже меня знаешь своего отца. Его приказы не обсуждаются – особенно когда речь заходит о его единственной дочери.

– Значит, не отдашь? – мой голос дрогнул, и я сжала кулаки на коленях.

Дядя посмотрел на меня с едва заметной тоской и медленно встал. Подошёл к шкафу у стены, отомкнул его ключом и достал небольшой чёрный футляр с эмблемой академии. Узнаваемый изгиб, металлический ободок, тонкая застёжка – вещатель. Мой. Покачал головой.

– Нет, Мари, прости. Не могу. – Он положил вещатель обратно в шкаф и бросил взгляд на часы. – Прости, мне нужно срочно отлучиться. Буквально на пару минут. Если дождёшься меня, мы можем продолжить разговор.

С этими словами он вышел из кабинета, оставив меня одну, и я с тяжёлым вздохом опустилась лбом на холодный деревянный стол.

Отполированная поверхность столешницы немного успокаивала головную боль, которая постепенно нарастала с того самого момента, как мы с Ливией выбрались из подсобки, и некоторое время я просто рассматривала тонкие резные линии с инкрустированными кристаллами. Между узором едва заметно струилось слабое свечение. Должно быть, кристаллы эти заключали в себе силу, и стол был зачарован. Я могла бы рассмотреть плетение и попытаться понять, какое именно заклятье было вложено в этот предмет интерьера, но усталость и разочарование пересилили, и я просто медленно выпрямилась.

Где-то за спиной щёлкнули шестерёнки настенных часов, заставив меня вздрогнуть и обернуться. Но дверь не открылась, и дядя Итан не появился на пороге, чтобы начать второй раунд нашего спора. Мой взгляд упал на шкафчик, в котором находился вещатель.

И тут до меня дошло.

Дядя Итан его не запер перед тем, как покинул кабинет!

Я взволнованно поднялась на ноги и прислушалась, не доносятся ли из приёмной шаги или голоса, но не услышала даже характерного звука, с которым секретарша пилила ногти.

Ступая как можно тише, я подошла к двери и неторопливо втянула носом воздух, пытаясь вычленить запахи. В основном чувствовались только дерево и медь – от мебели, запах бумаги – от документов и книг вокруг, уже рассеявшийся запах кофе и совсем тонкие ароматы бывших здесь за день посетителей.