Читать книгу "Жестокие игры драконов. Академия Даркхолл. Часть вторая"

Никого. Он даже секретаршу свою куда-то увёл. Впрочем, в этом-то как раз ничего удивительного не было, он не зря нанял такую легкомысленную особу, наверняка решил просто сделать перерыв и немного расслабиться в её компании.

Моё сердце застучало сильнее. Кровь прилила к лицу, а дыхание стало глубоким и прерывистым. Я собиралась сделать это. Просто выкрасть свой вещатель. Дядя Итан хотел от меня именно этого, сомнений больше не оставалось – так он мог бы с чистой совестью сказать, что он не разрешал мне забирать его, и даже кристалл истины не показал бы его лжи.

– Бездново дно, – шёпотом выругалась я и быстро распахнула шкаф. Вытащив оттуда вещатель, захлопнула дверцу и взялась было за дверную ручку, но меня остановила ещё одна мысль.

Рейвен Коннор. Что в нём было такого особенного, что отец и дядя так настойчиво велели мне не приближаться к нему? Перед тем, как разозлиться, папа заглянул в его личное дело. И я точно знала, где его искать. Поэтому, медленно отпустив дверную ручку, я с трудом засунула вещатель в поясную сумку, чтобы освободить руки, и прошла к шкафу с документами.

Где-то здесь. Я провела пальцами по корешкам коробок, изучая надписи на них. Безошибочно отыскав коробку с личными делами, быстро начала перебирать папки одну за другой. К счастью, они располагались в алфавитном порядке, и мне не составило труда найти нужную.

Я выудила ту, на которой было написано имя Коннора, и раскрыла на первой странице. Шестерёнки часов снова щёлкнули, заставив меня чуть не подпрыгнуть на месте. Сердце снова забилось с удвоенной силой, но я заставила себя вернуться взглядом к личному делу.

Рейвен Азраэль Коннор. Хм, у него двойное имя? Я подняла взгляд на окно, но тряхнула головой и заставила себя вернуться к изучению бумаг. Всё равно это имя мне ни о чём не говорило.

Раса. Дата рождения. Место рождения. Ни о чём не говорящие мне названия города и страны. Академия, из которой перевёлся. Стихии, которыми владеет. Тип и вид дракона. Дополнительных ипостасей нет.

Моё внимание на мгновение привлёк тот факт, что Коннор владеет магией огня, но мне мало было известно о чёрных драконах, поэтому вновь не сочла чем-то важным.

Физические особенности. Магические особенности.

Что?

Я сощурилась, вчитываясь в текст:

“Как представитель расы чёрных драконов, обладает способностью к подавлению магии некоторых артефактов при длительном нахождении в непосредственной близости. Рекомендовано заменить артефакты по месту жительства на более устойчивые или механические аналоги.”

Мой взгляд упал на браслет, под которым виднелся розовый след заживающей кожи. Может, в этом причина отцовской реакции на него? Узнав, что Рейвен – черный дракон, отец испугался, что я с ним подружусь, и со временем мой браслет выйдет из строя.

Это мне показалось весьма правдоподобным, но я всё же продолжила чтение. Перелистнула страницу… и замерла, зацепившись взглядом в знакомые до боли слова.

Кэмерон Саргон.

Дыхание перехватило. Что имя отца делает в личном деле Коннора? Мне стоило немалых усилий сосредоточиться и вчитаться в ближайшие строки. Имя отца – а это несомненно был именно он, потому что в Виригии принято давать двойное имя в случае совпадения имён – стояло во второй строке под заголовком: “Информация о родителях и законных представителях”.

Несколько мгновений я тупо смотрела сквозь бумагу, не в силах осознать простой факт: Рейвен был сыном моего отца.

Рейвен Коннор был моим братом.

Очередной щелчок шестерёнок привёл меня в чувство. Спохватившись, я быстро убрала коробку обратно в шкаф, а папку спрятала под отворот своей накидки, после чего торопливо покинула кабинет.

– Ректор давно ушёл, ты что там так долго делала? – недовольно спросила Ливия, надвигаясь на меня с ошейником в руках.

– Не важно, – взволнованно выдохнула я, шагая по коридору в сторону лестницы. – Уходим отсюда. Быстро!

Глава 5

Мы с Ливией шли в столовую. Я – продолжая делать вид, что ничего не вижу, она – молча думая о чём-то своём. После того, как мы покинули подсобку, в которой смогли разделить все прелести висящих на мне артефактов, она почти не говорила. Только злилась или молчала, напряжённо глядя перед собой. У меня, впрочем, не было ни малейшего желания или резона расспрашивать её о душевном состоянии. Меня беспокоили совершенно другие вопросы.

Например, какой бездны в Даркхолле объявился парень, который официально записан как сын моего отца? Оставалась, конечно, слабая надежда на то, что где-то в чужом мире отыскался его полный тёзка, но она не выдерживала никакой критики. Нет, отец знал об этом, знал с самого начала, именно поэтому так взбеленился, услышав его имя.

А ведь Коннор был совсем немного старше меня. Значит, отец изменял маме. Изменял – незадолго до её смерти. Может, потому у неё и не выдержало сердце?

Эти мысли злили меня настолько, что я то и дело выдыхала облако дыма. Мне никогда не рассказывали подробностей о том, как умерла мама, и всё, что мне было известно: во всём виноват сердечный приступ. Такое редкое явление среди драконов, даже полукровок, к которым и относилась мама.

Моё отношение к Коннору резко изменилось. Невыразимая ненависть, которую я не знала, к кому приложить, запылала в груди. И мне стоило огромного труда усмирить её.

Сначала я должна была поговорить с ним. Узнать обо всем. Возможно, он знал, как это произошло. И потом… О! Я была уверена, что не стану приближаться к нему на расстояние вытянутой руки. Но ещё я была уверена, что если отец виноват в смерти мамы, то он никогда не получит моего прощения.

– Будешь сидеть у меня в ногах, – бросила Ливия, когда мы приблизились ко входу в Хроно-Атриум. – И не смей вякнуть. Никто не должен заметить, что ты обрела зрение. Иначе нам обеим конец.

– Знаю, – буркнула я, глядя в пространство перед собой.

Живот скручивало от голода. Никакие переживания не могли заглушить его. И всё же, я не стала просить Ливию накормить меня. Послушно села на пол рядом с её стулом за столом с другими девчонками из Прайм-Пять. Повела носом. В столовой пахло странно. А ещё, вокруг звучали недовольные голоса. Погруженная в свои мысли, я не сразу обратила на них внимание.

– Мы сидим здесь уже треть часа, – недовольно проговорила одна из доминант. По голосу я узнала в ней Сари. – И нам всё ещё ничего не подали!

– Это же оскорбление! – поддержала её другая, со знакомыми визгливыми интонациями. – У нас тренировки, зачеты, индивидуальные занятия, а они что? Заставляют нас голодать, как животных?

– Может, у них там повара сдохли? – фыркнула третья. – Или их всех казнили за историю с ядом за завтраком?

– Сами отравились, когда подметали за нами объедки!

Раздался общий смешок, но довольно вялый. Видимо, и доминант достала игра Хранителя. Не всё можно купить за деньги там, где деньги есть у всех. Хранитель имел большее. Он имел власть.

– Что твоя зверушка, Лив? – хмыкнула Сари, меняя тему. – Устроилась, как кобель под хозяйкой. Скажи, а ты её как дрессируешь? Уже научила паре трюков? Или она у тебя так, для украшения?

– На цепи держишь, чтобы она на Рейва не бросилась? – хихикнула другая доминанта. – Говорят, у них особые отношения. Горячие настолько, что даже окно в крыше запотело.

Снова общий смешок. Я сцепила зубы, продолжая смотреть прямо перед собой. В отдалении мелькнула фигура Кая, а следом за ним прошёл и Этрейн. Их места были не так далеко от столика доминант, и я ожидала, что они вот-вот подойдут, но Кай так и не появился. Судя по тому, что он не разговаривал со своим другом и не смотрел в его сторону, правда о том, что я все же выпила яд, всплыла на поверхность. И это, похоже, стало причиной ссоры.

– Угу, – хмуро пробормотала Ливия в ответ на насмешки подруг. – Скажете про него ещё хоть слово – я и на вас ошейники найду.

– Вот ведь, – фыркнула визгливая. – Ты чего такая зануда сегодня? Шуток совсем не понимаешь?

Судя по молчанию и возникшему в воздухе запаху озона, Ливия одарила доминант достаточно красноречивым взглядом, чтобы у них отбило охоту развивать тему. Спустя несколько мгновений молчания Сари заметила:

– Да она просто голодная. Как и мы все. Почему табло не работает?! Я сделала заказ уже почти полчаса назад!

– Кто-нибудь вообще в курсе, что происходит? А?!

Едва были произнесены эти слова, столовая слегка притихла: вместо голосов по ней прокатился нестройный хор вещателей. Тот, что висел у меня на поясе, тоже издал тихую трель, но я не могла позволить себе взглянуть на него. Хоть и понимала: это точно было сообщение от Хранителя. И то, что оно пришло именно во время обеда, не сулило ничего хорошего.

Где-то за дальним столом кто-то выругался, а затем вокруг поднялся гул голосов.

– Бездново дно, – прошипела одна из доминант.

– Великая Богиня, неужели опять?

– Сари… держи себя в руках!

Я замерла, напрягая слух, чтобы понять, что произошло. Тон, с которым начали переговариваться адепты, мне совершенно не нравился, но ещё больше волновало то, что в гуле голосов я отчётливо слышала имя Кая.

– Что случилось? – спросила я тихо, чтобы никто, кроме Ливии, меня не услышал. Драконица не отвечала достаточно долго для того, чтобы я решила, что она меня проигнорировала. Но, похоже, у нее просто не было подходящих слов.

– За то, что не выполнил свое индивидуальное задание и потерял все баллы, Кайрен получит особое наказание.

– Наказание? – повторила я, и мое сердце сжалось в тревоге.

Что опять придумал этот безумный маньяк?

Будто отвечая на мой вопрос, на столах начали появляться тарелки, и по столовой снова прокатился недовольный гул.

– Какая мерзость, – выдохнула Сари. – Я не стану этого делать. Даже притрагиваться не стану.

– Станешь, – жестко парировала Ливия. – Если не хочешь оказаться на его месте.

Похоже, Сари не хотела, потому что больше от нее возмущений я не слышала.

В столовой явно происходило что-то странное. Я чувствовала запах прогорклого жира, горелых трав и чего-то, что когда-то могло быть мясом, но давно потеряло свою свежесть. Вместо обеда нам подали тухлятину, от которой многие воротили носы, и я старалась дышать ртом, чтобы меня не стошнило. Все знали, что это не ошибка поваров, а приказ Хранителя Игры.

И это нам предстояло съесть по его указке? Этот маньяк совсем сошел с ума?

– Артас, имей мужество принять наказание, – крикнул кто-то, и несколько адептов поднялись со своих мест, чтобы вывести Кайрена в центр столовой. Но он не позволил им даже приблизиться, остановив мрачным, хищным взглядом, предвещавшим хорошую драку.

– Кто сделает еще шаг, будет иметь дело со мной, – Этрейн тоже поднялся и, скрестив руки на груди, вызывающе выпятил подбородок. Сквозь вонь тухлятины пробился запах озона, а неизвестно откуда взявшийся ветер взметнул волосы вокруг моей головы. Мару был настроен решительно, но, к счастью для других адептов, Кайрен сам вышел в центр столовой, чтобы принять свое наказание.

На несколько мгновений я забыла о том, что должна была притворяться, во все глаза глядя на того, кто слишком глубоко уже проник в мое сердце, потому что Артас начал раздеваться. Медленно, будто у него в распоряжении было все время мира, он снял с себя рубашку и повесил ее на спинку ближайшего стула.

По столовой прокатился вздох восхищения, когда король академии остался в одних штанах, низко сидевших на его бедрах. Я могла видеть дорожку темных волос, что стекала по его плоскому животу прямиком за пояс ученических брюк, и от этого зрелища у меня перехватило дыхание, а пульс участился.

Но, словно этого было мало для предстоящего шоу, Артас опустил голову и завел руки за спину, сцепив их в замок. Подошедший Рейн связал его запястья тонкой веревкой. Хранитель Игры, как всегда, не забыл о зрелищности.

Когда Этрейн отошел на несколько шагов, адепты начали подниматься, держа в руках свои тарелки. И когда я собралась спросить у Ливии, что происходит, она поставила одну из порций вонючей тухлятины на пол передо мной.

– Кайрен заслужил наказание, – сказала она тихо. – Тот, кто не выльет на него содержимое своей тарелки, завтра окажется на его месте.

Что?

– Но если мы все откажемся повиноваться, – пробормотала я. – То завтра нас просто будет ждать душ из помоев?

– Возможно, – едва заметно кивнула доминанта. – Но выяснять никто не захочет. Нам еще не выдали противоядие, и вряд ли кто-то решится сейчас идти против Хранителя.

Она была права, но я не собиралась даже прикасаться к своей тарелке, чтобы быть причастной к унижению Кайрена.

Однако, остальные адепты предпочли не испытывать судьбу. Один за другим они начали подходить и выплескивать свой обед на Артаса. Столовая наполнилась хлюпающими звуками. помои врезались в его тело с противными шлепками, стекали по его коже, волосам. Сильно пахло гнилью, застарелым стыдом и подчинением.

Кай не шелохнулся.

Ни разу не поднял головы, чтобы посмотреть на тех, кто обливал его помоями.

Я закусила губу с такой силой, что, кажется, выступила кровь.

– Мари, – Ливия, вернувшись, толкнула меня в плечо. – Твоя очередь. Поднимайся, я отведу тебя.

– Нет, – я не пошевелилась, лишь отрицательно качнула головой, не сводя взгляда с Кайрена. По его спине стекали потоки слизи с вкраплениями чего-то непонятного, но плечи дракона остались прямыми, хотя тело едва заметно дрожало. Но я была уверена, что это от ярости.

– Я отказываюсь, – тихо повторила я, и Ливия осуждающе поджала губы.

– Заставлять не буду, – хмыкнула она и села на свое место. – Завтра с удовольствием оболью тебя помоями.

Я усмехнулась. Вряд ли это подействует на меня достаточно сильно, чтобы Хранитель был удовлетворен наказанием.

Когда последний адепт опустошил свою тарелку, Этрейн также молча подошел, не заботясь о том, что весь пол был залит помоями, и освободил руки Артаса. Кай едва заметно пошевелил запястьями и поднял голову, чтобы окинуть столовую яростным взглядом. Когда его глаза встретились с моими, мое сердце подскочило к горлу. Но в серебристой глубине, вопреки ожиданиям, не было упрека или ненависти.

Он знал, что я не подошла, и моя тарелка осталась целой. И по губам дракона скользнула едва заметная усмешка, что предназначалась только мне.

Когда он, захватив со стула рубашку, покинул столовую, я осталась сидеть рядом со стулом Ливии. Вонючая похлебка стыла передо мной, напоминая о предстоящем наказании за неповиновение.

А внутри меня росла злость.

На Игру.

На Хранителя.

И на то, как сильно я хотела Кайрена Артаса, даже когда от него нестерпимо несло помоями.

Кайрен Артас

Похлебка все еще липла к коже.

Даже продолжительный душ не смыл ее до конца – ни запах, ни ощущение. Она проникла глубже, под кожу, под ребра, в череп. В самую суть меня.

Я сидел в своей комнате, обнаженный по пояс, с растрепанными волосами и бушующей внутри яростью.

Хранитель на этот раз перегнул. Даже по его меркам.

Я знал, что получу наказание, нарушив правила. Я осознанно не выполнил задание, чтобы посмотреть, что будет дальше. Где граница. Теперь я знал, что ее не было.

Мое яростное дыхание заглушало горькие мысли, но я никак не мог выкинуть из головы взгляд Марисы.

Она не подошла ко мне, чтобы выполнить задание Хранителя Игры, и это было плохо. Она, вероятно, как и Этрейн, заработала себе очередное наказание, но часть меня радовалась тому, что она была там, смотрела на меня. Видела меня таким, с вонючей кашей в волосах.

И не отвернулась.

Я лег на спину и уставился в потолок, где тускло мерцали кристаллы магических светильников.

Что она подумала обо мне?

Что я слабак, раз позволил поступить со мной подобным образом? Что я заслужил все это? И почему, бездна побери, мне было так важно знать ее мнение? Особенно после того, как она провела ночь в постели этого мутного ублюдка, Рэйвена Коннора, который был мне как кость в горле с самого первого его дня в Даркхолле. Но, похоже, мне стоило признать единственную правду, что стала слишком очевидна для меня после всего, что произошло в столовой: Мариса Саргон имела надо мной гораздо больше власти, чем какой-то Хранитель Игры.

Резко поднявшись, я снова направился в душ.

Запах, что преследовал меня, был невыносим, и я собирался смыть его с себя, даже если мне придется снять с себя кожу. Если Хранитель думал, что сломал меня своим наказанием, то он ни хрена не знал о моем характере. И с этого дня я собирался начать свою собственную игру, и доказать, что нельзя просто взять и облить помоями Кайрена Артаса, пусть даже это было сделано чужими руками.

Когда я выключил воду, до меня донесся настойчивый стук в дверь. Я не запирал ее изнутри, не боясь никого, кто мог бы войти и нарушить мой покой, и Этрейн прекрасно об этом знал. Поэтому я ничуть не удивился, увидев его в своей спальне. Мару выглядел слегка растрепанным, а на его скуле темнел кровоподтек от моего кулака. Он не должен был нарушать свое обещание и давать яд Марисе, но этот инцидент между нами уже был исчерпан.

Окинув меня мрачным взглядом, Рейн поморщился.

– Что? – нахмурился я, старательно принюхиваясь. – Я дважды помылся.

– Твои штаны, – друг махнул рукой в сторону грязной одежды, кучей сваленной на полу в душевой. – Сожги это. Вонь просто невыносимая.

– Завтра ты почувствуешь все на своей шкуре, – хмыкнул я, закрыв дверь в ванную комнату, чтобы хоть ненадолго избавиться от этого ужасного запаха.

– Не только я, – мрачно подтвердил Рейн. – Все, кто сделали неправильный выбор между тобой и Игрой, поплатятся за это. Мне на вещатель уже пришло предупреждение.

– Покажи, – потребовал я, протянув руку. Вероятно, Марисе пришло такое же сообщение, вот только она не могла прочитать его, ведь ее вещатель был надежно заперт в кабинете ректора.

Друг без вопросов протянул мне свое устройство, и я начал читать текст, чувствуя, как с каждым мгновением ярость во мне усиливается.

“Вероятно, ты думаешь, что сделал правильный выбор, не выполнив мое задание. Но учти, что для меня не существует такого понятия, как друзья. Есть только фигуры. Игроки. И наказание одного из них – тоже часть Игры. А если ты не участвуешь… ты выбываешь”.

И как это понимать?

– Это очень явная угроза, – мрачно произнес Этрейн, забирая у меня свой вещатель. – Кажется, Игра перешла на новый уровень.

– Мне одно не понятно, – я посмотрел в глаза друга, наполненные яростной решимостью. Мои кулаки сжались с такой силой, что побелели костяшки. – Почему все это сходит ему с рук? Почему ректор ничего не делает? Ведь от рук Хранителя страдает и Мариса, а они родственники.

– Возможно, – Рейн отвел взгляд, – мистер Итан Саргон и есть Хранитель. Такая идея не приходила тебе в голову?

Приходила, конечно. Это вообще было первое, о чем я подумал, когда поступил в Даркхолл и узнал о существовании Игр. Но за несколько лет обучения я успел довольно неплохо присмотреться к нашему ректору и почти не сомневался, что он не имел с Хранителем ничего общего. Хотя это, конечно, казалось мне странным. Как можно управлять академией и не видеть того, что в ней происходило? Как можно было допустить массовое отравление адептов? Это был вопрос, над которым мне предстояло подумать.

– Ты нашел личное дело Коннора? – спросил я и направился к шкафу, чтобы подобрать себе новую одежду, не провонявшую тухлятиной. То, что осталось лежать на полу ванной комнаты, действительно следовало сжечь.

– Нет, – процедил Рейн. – Сегодня Николетта не пустила меня даже на порог приемной. Кто-то здорово испортил ей настроение.

– Может, ты недостаточно хорошо поработал с ее киской этой ночью? – усмехнулся я, хотя в неудаче друга не было ничего хорошего. Давно пора было выяснить, откуда взялся этот самодовольный придурок Коннор и почему вел себя так, будто не признавал мою власть в Даркхолле. Хотя за последнее время мой трон не просто пошатнулся, его буквально выбили из-под моей задницы.

– Я так глубоко зарылся в ее киску, что она кричала едва ли не до самого утра, – отмахнулся от меня Рейн. – Ты же знаешь, я ничего не делаю наполовину. Однако что-то пошло не так, и она выглядела сильно расстроенной.

– Возможно, завтра тебе повезет больше, – пожал плечами я, надеясь, что у друга все получится. – Мы должны выяснить, кто является Хранителем Игры. И уничтожить его.

Глава 6

Мариса Саргон

После того, как наказание Кайрена подошло к концу, адепты вернулись к прежней жизни, будто ничего и не произошло. Вонючая похлебка, которой был залит пол, исчезла, но еда на столах так и не появилась, что стало причиной новых возмущений.

А чего они ждали?

Что после произошедшего как ни в чем не бывало смогут пообедать?

Глупое, жестокое стадо. Любой мог оказаться на месте Артаса, и завтра, скорее всего, здесь разыграется новое представление.

Вещатель тихо пиликнул в кармане, но вокруг было слишком много зрителей, чтобы я могла просто прочитать сообщение. В животе урчало от голода, но когда доминанты с разочарованными вздохами начали покидать Хроно-Атриум, я послушно последовала за ними, уверенная, что поужинать тоже не получится, учитывая, что далеко не все адепты заслужили противоядие.

– Ливия, – позвала я, когда мы с доминантой ненадолго остались вдвоем. – У меня есть к тебе еще одна просьба.

– Что еще? – недовольно отозвалась драконица. – Мне кажется, я сделала для тебя более, чем достаточно.

Остальные Прайм-пять, не зная, чем себя занять, ушли в общежитие, мы же с Лив остались на улице перед Хроно-Атриумом, потому что она не знала, как ей следовало поступить со мной после окончания занятий: продолжать выгуливать или забрать в свою комнату. Никаких инструкций от Хранителя Игры у нее на этот счет не было, и драконица раздраженно хмурилась.

– Думаю, тебе это не понравится, – осторожно начала я. – Но мне нужно поговорить с Коннором.

Которого, кстати, вообще не было в столовой, и, значит, он гарантированно заслужил наказание.

– Ты с совсем из ума выжила? – зашипела Ливия. – Хочешь, чтобы я помогла тебе встретиться с Рейвом? Назови хоть одну причину.

Причина была, и довольно веская. Но обсуждать ее с доминантой я не собиралась. По крайней мере, пока не поговорю с тем, кто по воле случая оказался моим братом по отцу.

Вместо ответа я украдкой огляделась по сторонам и, не заметив никого поблизости, вытащила свой вещатель.

– Сообщение от Хранителя Игры, – пояснила я, активируя устройство, чтобы прочитать послание.

– Зря ты не выполнила задание, – тон Ливии внезапно стал мягче. – Каю бы от еще одной тарелки хуже не стало. Он стоял с закрытыми глазами и даже не знал, кто его поливает.

– Мне достаточно того, что знала я, – ответила я, пробегая глазами очередное угрожающее сообщение. – И не ты ли говорила, что выяснишь, кто стоит за этими Играми, а сама вместо этого продолжаешь принимать в них участие?

– Нельзя просто взять и отказаться от Игр, – гневно сверкнула глазами драконица. – Это сбросит меня на самое дно рейтинга, и я окажусь там же, где и вы с Артасом, либо в ошейнике, либо посреди вонючей лужи.

Я могла бы еще долго продолжать этот спор, но Лив внезапно дернула за поводок, увлекая меня в сторону.

– Я замерзла, – сказала она. – Пойдем в общежитие, посидим в гостиной. Мне к завтрашнему дню еще доклад надо сделать по теории магии, а я даже не начинала.

А ведь у меня тоже была домашняя работа – проект по артефакторике, и как раз завтра я должна была представить макет будущего изделия и рассказать о его предполагаемых свойствах, но за всеми событиями я совершенно забыла об учебе. Ливия освободит меня только на закате, а значит, задание мне придется выполнять ночью, чтобы не получить плохую оценку.

– Подожди, – попросила я, понимая, что в общей гостиной, набитой адептами, у меня не будет ни единого шанса поговорить с Коннором.

Недовольно хмурясь, доминанта остановилась и сложила руки на груди.

– У тебя есть одна минута, – сказала она мрачно, как будто я просила ее о великом одолжении. С другой стороны, мне действительно следовало быть ей благодарной, ведь она имела надо мной неограниченную власть, но отказалась ею пользоваться. И вряд ли ее сильно напугали угрозы Кайрена.

– Мне хватит, – сказала я, набирая сообщение для Рэйвена Коннора. Если я не могла пойти к нему, то оставалось лишь попросить, чтобы он нашел меня сам. Информация, обнаруженная мной в его личном деле, жгла мою душу, и мне срочно требовались ответы на вопросы. Знал ли он, что у нас общий отец? И не поэтому ли помогал мне? А еще мне было непонятно, почему наш родитель был так сильно против нашего общения. Боялся, что я узнаю правду? Или думал, что я смогу влюбиться в собственного брата?

При воспоминании о том, как я лежала в постели Рейва, вдыхала в себя его запах и ласкала свое обнаженное, разгоряченное тело, мечтая о его члене, мои щеки залил жаркий румянец. Но в ответ на такой яркий, сексуальный образ мой браслет никак не отреагировал, даже не нагрелся, что свидетельствовало о том, что мое отношение к произошедшему изменилось. И все же в том, что мне следовало держаться от Коннора подальше, мой отец изначально был совершенно прав. Только зря он не сказал мне правду, потому что запретный плод, как известно, сладок.

Я не была многословной под хмурым взглядом Ливии, и написала:

“Найди меня. Мариса”, после чего отправила сообщение. Вещатель тихо пиликнул, уведомляя, что послание доставлено адресату, и я с протяжным выдохом убрала устройство в сумку, где уже лежало личное дело моего брата.

Теперь, даже если доминанта утащит меня в общую гостиную, Коннор найдет способ со мной поговорить. Но он, похоже, был где-то неподалеку от Хроно-Атриума, потому что стоило нам отойти всего на несколько шагов, как меня окликнули. И голос принадлежал Рейву.

Я медленно обернулась. Тело от волнения едва слушалось, кровь застучала в висках, а дыхание стало глубоким, словно тело готовилось бежать. Или драться.

Коннор стоял в нескольких шагах от нас, на тропинке, что вела в сторону боевой арены, в тени декоративной арки, цветы на которой увядали, ощущая приближение зимы. По-военному прямой, он стоял, широко расставив ноги, отчего казался особенно несгибаемым. Руки держал в карманах форменных брюк и смотрел на меня исподлобья, опустив голову. В тёмных глазах мелькала неясная угроза.

Я бросила короткий взгляд на Лив, которая была напряжена не меньше моего, а потом спохватилась и потупилась, изображая незрячесть.

– Ты что-то хотела? – спросил Коннор, не двигаясь с места.

– Нам… нужно поговорить, – сбивчиво ответила я. – Наедине.

Ливия недовольно цокнула и дёрнула меня за поводок, направляясь к Рэйвену. Потом бросила шнур ему в руки и строго произнесла:

– У вас две минуты. Не хочу надолго расставаться со своей зверушкой.

Коннор ничего не ответил, только проводил взглядом Ливию, которая отошла к стоящей неподалёку скамейке и достала свой вещатель. И снова посмотрел на меня.

– Ну? Хотела поблагодарить? Без надобности.

– Я тебя уже поблагодарила утром, – вспыхнула я. – А то, что ты сорвал плакат – об этом тебя никто не просил. Да и всё равно все успели его увидеть и сделали соответствующие выводы.

– Боишься слухов?

– Бездна, нет! – выдохнула я. – Давай отойдём в сторону, здесь слишком много ушей.

Коннор хмыкнул, пожал плечами и, поправив кожаную куртку, повёл меня в сторону от основной тропы – к пруду, в котором плавали утки и два белых лебедя.

Остановившись у берега, он не выпустил поводок, но засунул его в карман вместе с ладонью, уставившись куда-то вдаль. С этой точки открывался вид на Ледяной Лес, который странно контрастировал с яркой осенью под погодным куполом.

– Ты знал, – сказала я, наконец набравшись храбрости. – С самого начала знал, что мы… связаны.

Я всё ещё боялась говорить прямо, потому как казалось, что уши есть даже у деревьев. Иначе откуда Хранитель мог знать всё и обо всех?

Коннор кивнул. Неторопливо, спокойно, без эмоций и пояснений – словно я спросила его о том, шёл ли сегодня дождь. Или задали ли ему что-то по предметным артефактам.

– Почему ничего не сказал?

– А должен был?

– Да, – мой голос дрогнул. – Или нет… Не знаю. Ты позволил мне остаться в своей комнате, видел меня в таком виде утром и… И ничего не сказал?

Он перевёл на меня взгляд.

– Если бы тебе об этом было известно, ты бы сама сказала.

– Но я узнала всего час назад!

– И сразу сказала. Видишь, я был прав.

Я словно дар речи потеряла. Только открыла рот, но не смогла выдавить ни слова – и закрыла его обратно. Коннор усмехнулся одним уголком губ.

– Брось. Между нами ничего не было, мы не сделали ничего такого, чего не стоило бы делать. Так что какие могут быть вопросы?

Я выдохнула. В самом деле, с его стороны не было никаких намёков или попыток нарушить моральные границы. Всё происходило только в моих фантазиях, от которых теперь стало дурно.

– Почему ты здесь? – спросила я после небольшой паузы.

– Ты сама хотела поговорить со мной. Разве нет?

– Нет, в смысле – почему ты в Даркхолле? – я понизила голос и почти шёпотом добавила: – Я видела твоё личное дело, ты родился и вырос на Элмарке, так почему перевёлся к нам? Даркхолл по международным меркам не самая престижная академия, и неместных здесь почти нет.

– А ты сама как думаешь?

Наши взгляды встретились, заставив моё сердце пропустить удар.

– Давно ты знаешь, что мы родственники? – мой голос был едва различим.

– С прошлого года. Мать не торопилась раскрывать тайну моего рождения. Пришлось самому проявить любопытство.

Эти слова звучали так спокойно и буднично, что мне стало не по себе.

– И как… это произошло?

– Скажем, это стоило мне наказания по статье о хулиганстве, – усмехнулся Коннор. Потом заметил моё непонимающее выражение лица и пояснил: – Мне пришлось проникнуть в помещение канцелярии и найти запись о регистрации моего рождения. Сто часов общественных работ.

Я тихо рассмеялась, подняв глаза к небу. Коннор вскинул бровь:

– Что смешного?

– Наверное, мы и в самом деле родственники. Я сама сегодня выкрала твоё личное дело.

Его брови поднялись и, кажется, впервые за всё время я увидела на этом лице настоящее, живое выражение.

– Зачем?

– Отец мне запретил с тобой общаться. И мне стало слишком любопытно, почему.

– Разве не он тебе рассказал о нашем родстве?

Я отрицательно покачала головой.

– Он вообще мало что рассказывает. Только и может, что запрещать.

По крайней мере, последние годы…

– Так и думал, что он подонок.

– И всё же, ты не ответил. Почему перевёлся в Даркхолл?

– Потому что в него поступила моя сестра, – ответил он, и лицо его снова приняло нечитаемое выражение.

– Для того, чтобы познакомиться, можно просто приехать в гости.

– Я не собирался здесь задерживаться. Думал просто посмотреть на Марису издалека. Взглянуть на родного отца. А потом… оказалось, что здесь куда интереснее, чем можно было подумать.