Читать книгу "Тропой демиурга"

– Стой. А если ты говоришь, что сам ритуал вызова был прерван и в нем допущены ошибки, искривление там или еще что, как определить, что я именно та, кого они вызывали? – воскликнула Варя.

– Ой. А об этом я не подумала, – пропищала Тинь, – но в твоих интересах убедить их в этом, если не хочешь вместо верховной жрицы исполнять обязанности служанки или компаньонки, и хорошо, если во дворце.

Всадники неумолимо приближались, и грохот из-под копыт их лошадей стал не только слышен, но и ощутим.

– Хотя нет, бред это. Тебя проверят в храме на наличие магических способностей и убедятся, ты это или не ты, – все-таки заключила Тинь.

– Но ты же сама говорила, что на Земле, тьфу, на Терре нет магии? Откуда у меня тогда этот твой бесценный дар?

– Если бы мой. Магии нет, а потомки гиперборейцев есть, – загадочно ответила Тинь, – но об этом даже здесь никто не знает.

Трое всадников, подъезжая, перешли на размеренную рысь, а приблизились к поднявшейся им навстречу Варваре и Тинь уже шагом.

Глава 7

– Приветствую новую верховную жрицу храма Матери Всех Эльфов, и вас, старшая дворцовая фея!

– Привет, Верест! Отличная погодка, не правда ли?

Варвара застыла, изумленно разглядывая всадника. Эльфийский принц казался ожившей девичьей мечтой: с правильным овалом лица, высокими скулами, тонким, украшенным небольшой горбинкой носом и четко очерченной линией губ. Глубоко посаженные глаза под широкими черными бровями напоминали две светло-голубые льдинки, источая холод и презрительность ко всему окружающему. Длинные волосы принца были иссиня-черными, с двумя серебристыми прядями у висков, что придавало ему еще больший шарм, сзади их удерживал тугой хвост.

Опомнившись наконец, Варя воскликнула:

– Эй, я еще пока не давала согласия на то, чтобы стать вашей новой верховной жрицей или кем там еще, и вряд ли дам, пока не узнаю, что произошло со старой!

– Так они тебе и ответили, Вариа, гляди, как глазки-то забегали! Я бы не спешила соглашаться на твоем месте: одного взгляда на этого представителя эльфийской расы хватило бы мне, чтобы заподозрить неладное! Что-то явно произошло со старой жрицей, которую они не уберегли! – фея откровенно веселилась, наблюдая, как оттенки множества эмоций окрашивают надменное и, казалось, неподвижное в своем равнодушии лицо эльфа.

Верест, однако, быстро справился с собой и спешился, а затем отвесил Варе изящный, но отстраненный поклон и посмотрел на фею. От высокой, стройной фигуры принца исходила сила, но его усталый вид красноречиво говорил, что меньше всего на свете он желает вступать в пикировку с Тинь. Судя по всему, он был неплохо осведомлен, что это бесполезно, но этикет требовал ответить фее. Так что, постаравшись придать своей улыбке как можно больше радушия, что сделало ее похожей на самый любезный оскал, на который только способен волк, эльф обратился к Тинь:

– Какая удача встретить здесь старшую дворцовую фею! Сложно описать словами то счастье, которое я испытываю от встречи с Вами, драгоценная Тинь! – Варя готова была поклясться, что Верест нагло лжет в глаза фее и вовсе не настолько он рад ее видеть. – Осмелюсь спросить, а что же вы делаете так далеко от дворца?

– Как что? Встречаю свою новую напарницу, разве это не очевидно? Раз уж все ваши жалкие потуги ни на что не годятся! Ведь лучшие представители восьми кланов Объединения, как оказалось, не способны встретить одну-единственную девчонку из другого мира! Которая, вполне естественно, оказалась здесь одна-одинешенька и насмерть перепугалась, в то время как вы – а про других я вообще молчу – неизвестно где шляетесь! – фея гневно жестикулировала ручками в воздухе, то складывая их в кулачки, то указывая миниатюрным пальчиком прямо в лицо эльфу.

– Но, дражайшая Тинь, – уже не столь холодно и отстраненно начал было Верест.

– Я не договорила! – сердито выкрикнула Тинь, переходя в ультразвук. – На что годятся ваши эльфийские остолопы-воины, если все они не в состоянии уберечь одну человечку? Вы рисковали потерять свою новую верховную жрицу, бесценного проводника в Снежный мир, даже не успев обрести ее! На что же это похоже, Верест, я Вас спрашиваю?

По непроницаемому лицу эльфа прошла легкая судорога, но тут же покинула его, оставив на память лишь подергивающийся глаз.

«Ой, – подумала Варя, – Тинь же сама говорила, что он принц, королевский сын, на него наверняка никто раньше так не орал и не унижал, к тому же в присутствии его людей… Да еще и такая кроха, это, наверное, хуже всего».

– Многоуважаемая Тинь, – скорее проскрежетал зубами, нежели произнес, Верест, – от лица клана Элсуортов и всего Объединения Снежных Эльфов приношу Вам свои искренние извинения, и не могу не восхититься Вашим мудрым и дальновидным поступком. Оказавшись, как всегда, в нужном месте в нужное время, Вы оказали небывалую услугу всему моему народу. И, как представитель королевской крови, я предлагаю исполнить любое Ваше желание. За спасение нашей верховной жрицы и Вашей напарницы Вы вольны потребовать у меня лично всего, чего пожелаете. Итак, чего бы Вы хотели?

– Я подумаю, Верест, и сообщу тебе позже, – с достоинством пропищала Тинь и продолжила как ни в чем ни бывало, – а чего мы ждем? Разве верховную жрицу не ждут во дворце?

– Извольте отправиться со мной, лерра жрица. Нас действительно заждались уже во дворце.

– А где лошадь для лерры жрицы? – опять возмутилась Тинь, и Верест не нашелся, что ответить.

– Понимаю, вы и не чаяли найти ее, – начала было опять закипать Тинь, но Верест сделал вид, что не замечает вновь назревающего приступа ярости, и галантно протянул Варе руку.

– Вообще, знаете, хорошо, что не взяли для меня лошадь, – неуверенно сказала Варвара. – Я не слишком хорошо держусь в седле.

– Это не простые лошади, лерра жрица, – усмехнулся Верест. – Кстати, мы так и не были представлены друг другу. Лерра фея, не могли бы Вы нам помочь?

Тинь закатила глаза, но дворцовый эльфийский этикет и правда требовал, чтобы молодые люди были представлены друг другу. А так как она была единственной, кто уже знаком с обеими сторонами, то вынуждена была пропищать:

– Принц клана Элсуортов, Верестариэль Эль Ревертариэль. Вариа, новая верховная жрица храма Матери Всех Эльфов.

Варя не знала, что делают в таком случае у эльфов: вроде по законам жанра ей стоит сейчас сделать реверанс, и Верест затем поцелует ей руку (она некстати подумала о своих коротких, стриженных под корень, ногтях), но ничего подобного не последовало.

– Позвольте представить вам моих спутников, Альфаиэля и Аверестарииэля, лерра Вариа, – сказал Верест, и засим официальная церемония, видимо, была окончена. Он поднял Варю за талию, усадил ее на переднюю часть седла, а затем ловко запрыгнул в него сам, продолжая разговор о лошадях.

– Да, на подобной лошади вам ничего не грозит, лерра жрица. Не смотря на то, что это боевая эльфийская порода, они очень чутко относятся к всаднику, ощущая его малейшую неуверенность. Эти лошади сами способны действовать ради его защиты и безопасности.

Верест тронул коня с места, переводя его в размеренную рысь, и продолжил:

– А кроме того, это волшебная порода, выводится она снежными эльфами только здесь. Спрос на эффо-техинцев огромен, как, впрочем, и цена на них. И когда кто-то приобретает одного из наших красавцев, он подлежит тщательной проверке. Не конь, конечно, а потенциальный владелец. И, если он подходит для обладания этим волшебным существом, осуществляется ритуал кровной привязки, и тогда магически конь и всадник становятся одним целым.

– А почему же вы говорите, что мне ничего не угрожало бы на таком коне? – спросила Варя. – Ведь у меня-то не было этой самой кровной привязки.

– Во-первых, эффо-техинцы необычайно умны и проходят отличную школу выездки. Они великолепно подчиняются командам главного всадника, в данном случае мне. А во-вторых, я повторюсь, это волшебные животные, они дышат магией так же, как мы с вами воздухом. К тому же магический ореол, который окружает верховную жрицу снежных эльфов, всегда приходился им по душе. Думаю, вы достаточно пообвыклись, теперь не пугайтесь и не удивляйтесь, в наших с вами интересах как можно скорее попасть во дворец, – и он замолчал, пуская коня в галоп и постепенно набирая темп.

Глава 8

Сказать, что Варвара была очарована ездой – ничего не сказать. Уже год она брала уроки верховой езды на смирной покладистой кобылке, на которую не страшно посадить и ребенка, да и кроме нее, конечно, встречала других лошадей на соревнованиях, выставках или в цирке. Но таких коней она видела впервые!

Она порадовалась тому, что эльф замолчал: теперь Варя могла наслаждаться полетом над землей, потому что назвать происходящее скачкой просто язык бы не повернулся. Кроме того, у нее появилось время слегка перевести дух от впечатлений: их, собственно, было немало.

Варя внезапно улыбнулась своим мыслям: «Надо же, дожила, сижу в объятиях такого мужчины, рядом еще два предмета мечтаний для всех нормальных женщин, а я думаю об их конях!» И действительно, Варвара не могла не обратить внимание на этих красавцев, стоило всадникам приблизиться.

Высоченные, метр восемьдесят пять – девяносто в холке, тонкие и состоящие сплошь из одних литых мускулов, нервные и невероятно красивые животные с узкими мордами, роскошными гривами и хвостами.

Конь, на котором восседал Верест, был угольно-черного цвета, только хвост и грива его пестрели серебристыми прядями.

А кони двух других эльфов были темно-гнедыми, почти караковыми, черная грива одного из них переливалась золотыми прядями, и серебряными – у другого. Но поразительнее всего были глаза животных: огромные и светлые, окруженные пушистыми ресницами, они отливали изумительным сапфировым оттенком. У Вари дух перехватило от такой красоты, и она с трудом отвлеклась от их созерцания во время перепалки феи с Верестом. Но сейчас, сидя в кольце рук принца с феей Тинь на плече, которая сообщила, что слишком вымотана за день всякими казнями, человеческими девчонками и эльфами-остолопами, Варя думала о принце.

Варя вспоминала, как он выглядел, разговаривал и держал себя с ней, и не могла поверить, что это его руки сейчас обнимают ее. По-настоящему теплые и живые нотки в его голосе Варя услышала, только когда он говорил о своих эффо-техинцах, и с удивлением поняла, что за все время их беседы он говорил большей частью о них. «Вот ведь надменный и самоуверенный тип! – зло подумала Варя. – Превращается в нормального человека, то есть эльфа, только когда говорит о лошадях!» Но потом эта мысль сменилась другой, неожиданной и поэтичной: «…а его волосы воронова крыла были повязаны алым шелком, и плыл в Караибском море под его командой бриг под черным гробовым флагом с адамовой головой», – всплыли в сознании Вари любимые строки из обожаемой книги. И она подумала, что, должно быть, Вересту очень пошла бы алая шелковая бандана на его черных как смоль волосах, и белая рубаха, приоткрывающая мускулистую грудь (а в том, что эта самая грудь была мускулистой, у старающейся не прижиматься к ней Варвары не было никаких сомнений). И широкий кожаный пояс на узких черных брюках, из-за которого торчат рукояти пистолетов. И нос корабля, величественного и прекрасного под белыми парусами, и бескрайние воды океана, такого же цвета, как и глаза капитана… Верест, представший перед ее мысленным взором в образе корсара, был так реалистичен, что Варвара испуганно зажмурилась и потрясла головой, чем вызвала сразу две реакции: бурную и негодующую – Тинь, и холодно-участливую – самого Вереста:

– Эй, нельзя ли поаккуратнее глючить! Или хотя бы сдерживать себя во время кина!

– Лерре жрице нехорошо? Может быть, лерра хочет сбавить темп или даже остановиться и перевести дух?

– Нет-нет, извините, не надо останавливаться, даже можно еще прибавить, пожалуй… – прошелестела Варя, испугавшись, что поездка в руках этого ходячего феромона грозит затянуться.

Тинь совершенно нагло и понимающе усмехнулась, переводя взгляд с нее на Вереста, но, хвала небесам, промолчала, а Верест только хмыкнул, оставив Варе додумывать, чтобы это значило.

Черт побери, как неудобно получилось, думала Варя. Он и так презирает меня за то, что я обычная «человечка», как говорит Тинь, а не эльфийская принцесса, а теперь еще будет презирать за то, что я кисейная, разнеженная барышня, которой становится плохо от быстрой езды! Но потом справедливо рассудила, что в принципе не так важно, за что именно эльф будет презирать ее, и какое ей дело до того, что думает о ней этот напыщенный индюк, так что успокоилась.

Тинь на ее плече совсем уж откровенно прыснула – в воздухе словно зазвонили тончайшие хрустальные колокольчики с серебряными язычками. Но Варя и на вредную фею решила не обращать внимания. Уж если она смогла увидеть и услышать все то, что увидела и услышала за какой-то последний час, и при этом не сошла с ума и даже не начала заикаться или дергать глазом (как, кстати, некоторые брюнетистые заразы), это автоматически делает ее если не героиней, то явно особенной, и с этой мыслью она принялась любоваться окрестностями.

Они миновали как раз те самые великолепные по своей величине и красоте левады, и Варя снова восхитилась непревзойденной красотой эльфийских лошадей: утонченная неземная грация поражала воображение вместе с их мощью и величием.

Гривы многих красавиц, в основном серебристые, спускались почти до земли, и Варя поняла, что видит перед собой молодых кобылиц с детенышами на длинных тоненьких ножках, затем прошли несколько левад со старыми, но все же необычайно красивыми конями: об их возрасте Варвара сделала вывод по тому, что выпасались они одновременно.

Дальше было по одному коню на леваду, и по их призывному ржанию и гонкам внутри левад Варя поняла, что это совсем молодые еще жеребцы или кони, и склонилась к последнему, рассудив, что жеребцов вряд ли бы разместили в такой близости от кобыл.

Однако потом девушка вспомнила, что эта порода лошадей не совсем обычная, и решила повременить с выводами. Дальше Варвара увидела огромный манеж и на нем несколько величественно гарцующих на этих удивительных созданиях эльфиек, юных и прекрасных, как первые лучи зари, почти еще детей. Несколько девушек тренировали коней на кордах или водили их в поводу, укрытых попонами, видимо, вспотевших после тренировок, и несколько эльфиек-тренеров зычными голосами отдавали команды юным наездницам.

Манеж и левады наконец остались позади, впереди были горы, и Варвара перевела взгляд на окружающий пейзаж. Изумрудный цвет лугов был глубок и одновременно пронзителен, а небо, без единого облачка, кроме тех, что окутывали снежные шапки гор, отдавало невиданной Варей синевой. «Это самое странное зрелище из всех, которые я когда-либо видела», – подумала девушка и нахмурилась, вспомнив, что где-то там, на теперь уже далекой Терре ее ждет сегодня вечером маленький Артемка, и, видимо, Анжела с мужем так и не пойдут на свой артхаус.

А мама, скорее всего, тяжело заболеет, и папа начнет беспробудно пить и рассказывать всем, кто согласится его выслушать, какой старшая дочь у него была красавицей, умницей, спортсменкой, комсомолкой… Непрошеные слезы навернулись на глаза, и Тинь, двумя ручками ухватившись за сережку змейкой и подтянувшись, горячо, но тихо зашептала прямо на ухо Варе:

– Вариа, ты думаешь сейчас о том, что можешь больше никогда не увидеть своих родных, и твое сердце разрывается от жалости к близким, которые до конца своей жизни останутся в неведении по поводу твоей судьбы, но ты очень, очень ошибаешься! Этот мир пропитан магией, и, если захочешь, ты обязательно вернешься в свой мир, ты же Проводник в миры! Ты вернешься хотя бы затем, чтобы соврать по поводу работы в другой стране или чего-нибудь в таком духе, и никто не заболеет и не умрет от расстройства. Поверь, роль верховной жрицы в храме Матери Всех Эльфов – очень почетная и интересная должность! Ты даже не представляешь себе, как много интересного и нового ты сможешь узнать и увидеть!

– Но, – начала было Варя, тоже шепотом, бросив взгляд на невозмутимого принца, но тот нахмурился и сделал вид, что сосредоточенно вглядывается вдаль, да и вообще ему на все и всех наплевать, в том числе и на вздорных и странных человеческих девчонок, впрочем, на них в особенности… Ее голос сорвался, она откашлялась и продолжила:

– Ведь меня ждут у сестры через час-полтора! – и отчаянные нотки в голосе выдали ее волнение и даже панику, но Тинь этим не разжалобить. Она легко и в то же время ощутимо дернула Варю за сережку, из-за чего та вскрикнула. Принц опять хмыкнул, приподняв брови, но по-прежнему устремлял свой взгляд вперед. А грубиянка Тинь продолжила – спасибо, что хоть шепотом и на ухо, подумала Варя:

– Примитивная первобытная дурочка! Магия здесь пронизывает все насквозь, как воздух! Тебя и через пятьдесят лет здесь можно отправить в тот же самый день, в то же самое время, это будет сложнее, но все же возможно! А твоя связь с родными произойдет гораздо быстрее, чем ты думаешь, уймись наконец! Я, старшая дворцовая фея, тебе это обещаю. А сейчас возьми себя в руки и наслаждайся поездкой, тем более что мы приближаемся ко дворцу Андов, а эльфы, надо отдать им должное, знают толк в искусстве изящной архитектуры!

Тут Варвара изумленно перевела взгляд с нее на возвышающуюся перед ними гору, с пологим склоном, покрытым зеленой травкой вперемежку с лиловыми и фиолетовыми пятнами цветов, и прямо на эту гору они несутся сейчас во всю прыть, ничуть не сбавляя темпа!

Она испуганно оглянулась на Вереста, решив обидеться на Тинь и показать, что на ней свет клином не сошелся, есть и другие, кто с готовностью все объяснит! Но это была плохая идея: Варя поняла это, едва успела перехватить надменный и отрешенный взгляд принца, который, по своему обыкновению, лишь хмыкнул на ее вопрошающий испуганный вид. Видимо, в этом незатейливом и уже привычном звуке и заключалась вся его реакция на Варю.

Твердо решив не смотреть на Тинь, она упрямо уставилась вперед на стремительно летящий на них склон горы. Раз уж ей предстоит сейчас встретить смерть в компании напыщенного индюка, двух его молчаливых остроухих дружков и одной маленькой сварливой занозы, то она, Варвара Соколовская, с честью и достоинством встретит эту самую смерть лицом к лицу! И не дождутся они от нее ни слез, ни мольбы и вообще ни звука.

Но гора неумолимо приближалась, и Варя успела передумать по поводу молчаливой и достойной встречи со смертью: она зажмурилась и открыла рот пошире, намереваясь показать своим мучителям, что умеет верещать в ультразвуке не хуже феи. Единственное, что ее останавливало и не давало воплотить в жизнь новый план по встрече смерти, так это мысль о том, что она может своим криком напугать лошадей, а на это она пойти никак не могла. Так, с плотно зажмуренными глазами и открытым ртом, сидя в седле перед красавцем-эльфом и с феей на плече, Варя и въехала прямо в гору.

Осознав, что, по ее подсчетам, стена должна была уже на них обрушиться, Варя, вжимая голову в плечи, наконец смогла открыть сначала один глаз, затем второй. Как оказалось, гора самым чудесным образом расступилась перед ними, и сейчас они едут сквозь нее по широкому каменному тоннелю. Искры летят из-под копыт лошадей, и все живы, здоровы и невозмутимы.

Однако вместо того, чтобы как следует обрадоваться чудесному спасению от неминуемой гибели, Варя окончательно нахохлилась: «Могли бы, кстати, предупредить! Я, между прочим, могла и оконфузится прямо в седле у этого индюка, а как известно, седло от того, что намокнет, лучше не становится! Хотя у них тут наверняка и седла какие-нибудь супер-пупер-волшебные…»

Она покосилась на правое плечо в поисках Тинь и увидела, что та исчезла без следа. Варя задумалась, давно ли фея ее покинула – может быть, еще раньше, чем Варя разозлилась на нее из-за того, что та ее не предупредила о раздвигающейся горе. Вздохнув, она призналась себе в том, что без Тинь ей почему-то стало одиноко и крайне неуютно. Все-таки фея – первая, кого она встретила здесь, и единственная из всех, кто позаботился о том, чтобы встретить Варю. И несмотря на взрывной и сварливый характер, она, наверное, все же была доброй и заботливой, и так компетентно ввела Варю в курс дела. А сейчас ее нет, и Варвара осталась наедине с этой горой равнодушия, когда вот-вот должна встретить подобных ему, презрительных и надменных эльфов.

Девушка упрямо сжала губы и решила не думать об этом, тем более что они выехали на свет, который с непривычки ударил по глазам. Варя подслеповато заморгала, а когда привыкла к свету, обнаружила, что они выехали на площадь, устланную мраморными плитами небесно-голубого цвета, с витыми арками, колоннами и статуями, увитыми диковинными цветами. И в этом сказочном месте собралось, наверное, население всех кланов Объединения Снежных Эльфов.

Площадь огласилась ликующими криками, в воздух перед вороным конем Вереста полетели тончайшие лепестки цветов, окрашивая пространство сполохами розового, желтого и голубого. Верест и двое других эльфов перевели коней на шаг и степенно продолжили путь, невозмутимо глядя только перед собой.

Они выехали на широкую улицу, по которой и продолжили свой путь мимо голубоватых круглых домиков с остроконечными крышами, фонтанов, скульптур и обилия цветов, распространяющих нежнейшие ароматы в воздухе. Везде их сопровождали радостные приветственные крики ребятишек-эльфов и восторженные улыбки взрослых. Проезжая по городу Андов, Варя с облегчением отметила про себя радушие местного населения, что немного успокоило и обрадовало ее. Сложно себе представить, что бы ждало ее, если бы все снежные эльфы оказались такими же равнодушно-надменными, как ее сопровождающий, или такими же молчаливыми, как его спутники, которым будто нарочно заклеили рты. За всю дорогу эти парни не обменялись и парой слов с принцем или друг с другом, и Варя уже сомневалась в том, что они живые или хотя бы психически здоровые.

Но Анды ее приятно удивили: их чарующие теплые улыбки, быть может, и отдавали некоторым высокомерием, но лишь чуть-чуть, и скорее это была отличительная черта их народа, окрашенная Вариным восприятием. Действительно, как им не быть немного надменными, обладая такой утонченной красотой: даже из седла Варе было видно, что все они высокие, примерно на голову выше людей, стройные и грациозные. Дома Варвара причисляла себя к высоким девушкам и тщательно отбирала своих спутников мужского пола, а собираясь на вечеринку или другое мероприятие, дважды думала, стоит ли надевать каблуки. Но здесь, среди этих волшебных созданий, она, даже не спустившись с красавца-коня, уже ощущала себя маленькой.

Отличительной чертой Андов оказались белоснежные шевелюры: от мала до велика белыми как снег макушками сверкали практически все. Изредка, правда, встречались и рыжие, и пепельные, и каштановые. И несмотря на цвет волос и пол, на висках у них блестели серебристые пряди, что только добавляло им очарования. Зато один из книжных мифов об эльфах был развенчан: раньше Варя думала, что все они сплошь обладают длинными прямыми волосами, но теперь увидела, что авторы многих книг ошибались. У Андов в ходу были и короткие стрижки, чаще у молодежи, и то тут, то там проглядывали озорные кудряшки и волнистые локоны.

Еще кое-что немного напугало, но больше поразило и восхитило Варвару: повсюду, в основном рядом с эльфами, но также и поодиночке, грациозно и величественно скользили снежные барсы, огромные, не в пример больше тех, что видела Варя маленькой девочкой в зоопарке. Ирбисы сверкали яркими пятнистыми шкурами, и весь их спокойный, невозмутимый вид не мог ввести в заблуждение: несомненно, это хищники, свирепые и безжалостные.

Глазея по сторонам, а точнее сказать, восторженно пялясь и улыбаясь в ответ встречным эльфам, Варя не заметила, как улица неожиданно закончилась, и они оказались прямо перед воротами снежно-белого, с голубым отливом, дворца. Сочетая плавные и острые линии, мрамор и зеркальные поверхности, арки, колонны и прочие атрибуты эльфийской архитектуры, дворец являл собой величественное и необычайно гармоничное зрелище.

Площадь перед дворцом была занята нарядными эльфами, а на белоснежных ступенях стояла целая делегация во главе с королем и королевой Андов, догадалась Варя по небольшим сверкающим коронам у них на головах. Их окружали представители других семи кланов – это было понятно по отличиям в нарядах, цветах волос и оттенках кожи.

Верест остановил коня и молниеносно спрыгнул, а в следующую секунду подхватил Варвару и поставил ее на землю. За ним спешились двое других эльфов, тут же появились девочки-служительницы и, подхватив коней под уздцы, увели их.

Король с королевой начали спускаться навстречу Варваре, и вслед за ними двинулись остальные.

Подойдя на расстояние пары метров, король, высокий молодой мужчина с белоснежными длинными прямыми волосами и фиолетовыми глазами, заговорил:

– Приветствуем тебя, лерра Вварравварра, в городе Андов, верховного клана Объединения Снежных Эльфов!

Варя ожидала большей велеречивости от короля эльфов, ведь судя по фэнтезийным книжкам, перворожденные славятся искусством построения длинных, занудных речей, способных практически моментально повергнуть в сон не привыкшего к столь изысканным оборотам. Но все-таки сочла уместным побороть удивление и ответить.

– Здасти, – прошептала она, забыв в одночасье наставления Тинь.

– Твоя смелость и находчивость по душе нам, дитя, – подала царственный голос настоящая Снежная Королева, по крайней мере, именно так Варя представила бы ее в детстве, если бы та решила отправиться на курорт и оставить дома шапку с шубой. Перед ней стояла женщина с величественной осанкой, белой мраморной кожей и светло-сиреневыми глазами. Она была облачена в длинное голубовато-белое струящееся платье, но волосы ее озорно торчали во все стороны из короткой стрижки, украшенной маленькой изящной сверкающей короной.

– Да, дитя действительно смелое и находчивое, и, кстати, достаточно сообразительное, чего не скажешь о ваших хваленых воинах, дражайшие, – раздался знакомый тонкий голосок. На миг Варе показалось, что он заставил короля скривиться, будто у него заболел зуб, а королеву – слегка покраснеть. И если гримаса тут же покинула непроницаемое лицо короля, то нежно-розовый румянец остался на щеках королевы.

А вслед за тонким голоском показалась и его обладательница: фея успела переодеться в обворожительное голубое платьице и распустить золотистые волосы.

– Тинь, – прошептала королева, – ты же знаешь, как мы раскаиваемся, прошу, не позорь нас перед народом и дай достойно завершить церемонию приветствия верховной жрицы.

– Я вообще не думала мешать церемонии, – в тон ей, свистящим шепотом ответила Тинь, – только вы уж постарайтесь побыстрее управиться, смелое дитя устало и нуждается в нескольких часах отдыха перед приемом в ее честь!

Король благодарно взглянул на супругу, а потом заговорщицки подмигнул Тинь, на что она ответила таким же подмигиванием, и продолжил:

– Король Альдаиэль Великолепный и королева Алистаиэль Мудрая, а также все восемь кланов Объединения рады приветствовать вас, Вварравварра, в царстве Снежных Эльфов!

В ответ на его слова площадь перед дворцом огласилась приветственными криками:

– Лерра Вварравварра!

– Верховная жрица!

– Рады вам!

– Добро пожаловать!

– С приездом!

– Приятным ли было путешествие?

– Наконец-то!

– Дождались!

– Даешь священную гору!

– Позор Элсуортам!

Верест, услышав последнее восклицание, нахмурился и скрестил на груди руки, вопросительно взглянув на короля. Король и сам, похоже, был не в восторге от этого гама: он сделал Вересту успокаивающий жест рукой и поднял левую руку вверх. Тотчас воцарилась тишина.

– С остальными, лерра Вварравварра, вы познакомитесь позже.

– А сейчас добро пожаловать во дворец! – подхватила королева.

Варвара в трениках и майке для бега гордо прошествовала за королевской четой во дворец под пристальными взглядами разодетого в пух и прах высшего эльфийского общества. Вслед за ними потянулась вся знать.

– Лерра Вариа, Тинь сказала, что можно звать вас так, – ласково сказала королева, и, дождавшись от Вари кивка, продолжила: – Пройдите, пожалуйста, в отведенные вам покои и отдохните. Я сама распоряжусь, чтобы для вас приготовили ванну и принесли чего-нибудь перекусить, а затем, действительно, отдохните. Вечером прием в вашу честь, а о делах мы с вами поговорим завтра.

Варвара собралась спросить о маге, чтобы хотя бы ненадолго вернуться на Землю и сообщить родным и близким, что она в порядке, как перехватила угрожающий взгляд Тинь, которая отрицательно покачала головой, и Варя ответила совсем не то, что собиралась:

– Благодарю, ваше величество, я и правда очень устала с дороги.

Прелестная белокурая девушка увлекла Варю за собой, и та поднялась с ней вверх по мраморной лестнице с белоснежными перилами, увитыми гирляндами живых цветов.

– Дорогая, что ты думаешь о нашей новой верховной жрице? – обратился король Альд к супруге, когда они отпустили придворных и остались одни.

– Я могу надеяться только, что ее не постигнет судьба ее предшественницы, – ответила Алиста и взяла руку мужа в свои. – Впрочем, она понравилась Тинь. Думаю, старшая фея позаботится об этом.

– Вот на кого-кого, а на Тинь я бы точно не стал рассчитывать в этом вопросе, тем более если человечка ей приглянулась, – устало вздохнул Альд.

– Нам сейчас нужно думать о возвращении священной горы, Альд. И к этому нужно будет приступить уже завтра.

– Я отдам распоряжения, чтобы начали незамедлительно подготовку к военным действиям. Неудобно перед Верестом, он отличный парень и ничем не напоминает свою взбалмошную мамашу!

– Ты же знаешь, милый, мы для Аллариэль враг номер один. Что бы ни случилось: пропажа мужа, исчезновение любимого снежного барса или растяжение связок эффо-техинца – Алла во всем обвинит Андов. Она так и не простила тебе того, что ты когда-то ее отверг! И, зная женщин, а Аллу особенно, могу с уверенностью сказать, что вряд ли когда-нибудь простит.

– Она залезла ко мне в окно ночью, пьяная и полуголая, в одних панталонах и лифчике – видите ли, платье мешало ей – и посягнула на мою царственную честь! Знала бы ты, как я, юный и невинный, тогда перепугался!

– О мой царственный лерр, как же нелегко тебе тогда пришлось! Я знаю точно, ведь это я тогда была в твоей целомудренной постели и испугалась не меньше тебя! – закусила от смеха губу Алиста.

– Но ты хотя бы не лазила ко мне в окна!

– Точно, ты нагло выкрал меня из гостевой спальни прямо из-под носа у отца и матушки!