Читать книгу "Замок Толор"

Глава 30. Соур

Сказать по правде, окончательно пришел я в себя только после того, как белый наронт, появившийся в бальном зале, навел ужас на сидящую за столом семью герцога, тут же расползшихся к стенам залы танцующих, и заодно на оркестр. Опрокинув еще один бокал вина за нас, граф обнял Танделу за талию, вывел в центр залы и рявкнул:

– Хватит трястись, музыканты! Мы хотим танцевать!

К моему удивлению, музыка заиграла, граф с лейтенантом начали делать первые па, а меня наконец отпустило. Я облегченно вздохнул, и Олок удивленно посмотрел на меня:

– Справился?

– Ага. Только что. Странно, вроде не первый раз вижу наронта, и даже не второй, но трясся дольше всех.

– Да ладно, бывает.

– У Болута очень плотная аура страха, – заметил Дарон. – Император и то значительно легче переносится.

– Они же братья, по идее, должны воздействовать примерно одинаково? – спросил граф.

– Да кто их разберет, братья они или кто. Как минимум матери у них разные. Ну и Болут, в отличие от императора, относительно недавно начал много времени проводить с людьми. Император назначил его наместником Востока после смерти Марера див Матавула, заставил жениться и родить сына, а то раньше он ничем, кроме набегов на Брианию да расширением границ Империи не занимался. Ну, а методы войны наронтов вы знаете.

– Ага. Кровавое безумие и полная анархия, – кивнул я, следя за тем, как Тандела увлеченно выписывает танцевальные па вокруг одного из двух самых могущественных существ в империи.

Дарон, тоже следящий за ними, покачал головой:

– Она совершенно не чувствует страха!

– А? – Олок, уже отвлекшийся на Талиссу, повернулся к танцующим. – Да, похоже, так и есть. Очень странно.

– Аура наронтов наибольшее воздействие производит именно на эльфов и их потомков, это давно известно. Наронты появились в Первую эпоху и стали известны именно как сеящие ужас среди них. Из всех порождений Тьмы они далеко не самые сильные, но зато самые приспосабливаемые. Во всяком случае, только они смогли завести детей. Хотя слово «завести» тут совершенно не подходит. На настоящих, чистокровных эльфов они наводили такой ужас, что те буквально теряли сознание просто от их присутствия в армии противника. Возможно, одной из причин их отъезда за Океан и стали невероятные потери в боях с ними. А то, что эти ходячие комнаты страха могли еще и размножаться, окончательно убило их желание жить в Землях Белых Ягуаров.

– Но эрольды-то остались. И Тандела его совершенно не боится! – возразил граф.

– Тандела, хоть у нее и зеленые волосы, отнюдь не так проста, как кажется. Она совершенно не похожа на обычную эрольдку. Ее мать была эрольдкой, и это без вопросов, но кем был ее отец?

– Вы думаете, это не человек? А кто тогда?

– Румиец может быть?

– Да ну, что вы! Всем известно, как выглядят румийцы. Смуглые, почти темнокожие, широкоплечие, высоченные… мда… – Олок оторвался от созерцания Талиссы. – Духи и демоны!

– Ага. Если бы не кожа и волосы… Она выглядела бы натурально как румийка. Но кожа и волосы – такой же признак румийцев, как и волосы и глаза – у эрольдов. С другой стороны, что еще известно о происхождении румийцев?

– То, что они, как и эрольды, потомки эльфов! Но эрольды высокие, тонкие, с яркими разноцветными волосами, необычным цветом глаз, а румийцы – мощные, черноволосые, смуглые. Тандела – мощная, но с эрольдскими волосами.

– Может быть, она действительно дочь румийца?

– Вряд ли. Известно, что все потомки румийцев от эрольдов выглядят как румийцы.

– Ну, тогда я не знаю!

– И я! Более того, мне это не особо интересно! Для меня гораздо важнее, что она с нами.

– Это уж точно! – улыбнулся Олок и снова посмотрел на дочь герцога.

Я тоже глянул на нее, стараясь понять, что же он там рассматривает. Девушка сидела спокойно, устало откинувшись на спинку стула. Видимо, слушала музыку. Граф буквально пожирал ее глазами. А вот я абсолютно ничего выдающегося не видел. Помимо воли мой взгляд скользнул в сторону, где Силена, глядя на меня и глуповато улыбаясь, выслушивала что-то от матери. Она отвлеклась, посмотрела на меня, и леди Виола возмущенно проследила ее взгляд. Я смело встретился с ней глазами и слегка кивнул. Она ответила кивком и снова начала что-то нашептывать дочери.

Раздался восхищенный восклик герцога, и я глянул в зал, на танцующих. Болут и Тандела выписывали такие пируэты, что любо-дорого было смотреть. Высокие, грациозные, по-своему красивые, они были так увлечены танцем, что он давно перерос в нечто большее. Это был самый настоящий поединок, в котором красота, грациозность и пластика эрольдки сошлись с прямотой, силой и мощью графа. Завороженный невероятной красотой танца, я так и остался следить за ними с полуоткрытым ртом.

А вот Олок, похоже, так и не отвлекся от Талиссы. Дарон пихнул его в бок и прошипел:

– Чего ты там увидел! Ты на сестру свою посмотри! Когда еще такой танец увидишь?

– А? – граф посмотрел в зал и пожал плечами. – Да ну прям! Заменим Болута на Соура – уверен, не хуже получится.

Танец тем временем закончился, и задорный фокстрот сменил степенный вальс. Белый наронт коротко поклонился Танделе, она сделала реверанс, и они направились к возвышению. Я почувствовал, что меня снова начинает потрясывать. Не поддаваясь накатывающей панике и страху, я плотно сжал зубы. Не хватало еще выбить дробь при всех.

Болут усадил Танделу и подошел к нам:

– Господа, я, пожалуй, вернусь к планам, которые у меня были до того, как я отправился в Толор. Так что продолжайте веселиться, герцог. Надеюсь, не сильно испортил вам праздник.

– Что вы, милорд! А не секрет, что за планы у вас были?

– Я собирался в Освалор.

– На представление молодых аристократов?

– Да. Посмотрю, что за молодежь. После выхода указа об отмене преследования бессмертных там должны появиться интересные экземпляры. Парочку я даже знаю. Заочно, так сказать.

– И кто же?

– У меня указ о помиловании брата Ланы див Китилы. Его схватили семь лет назад.

– Тимакос див Китил. Я наслышал об этой истории. Император так и не казнил его?

– Нет. Тимакос оказался на редкость странным бунтовщиком. Как мы ни копались в его мозгах, найти там даже мятежных мыслей не удалось, несмотря на то что он эрольд.

– Как и у многих бессмертных, схваченных до него, я полагаю, – влез Олок.

– Да. Уже достаточно давно никто из бессмертных, попадающих к нам по обвинениям в предательстве интересов Империи, изменником не был. Большая часть не любила белых наронтов. Некоторые нас ненавидели, но никто не задумывал переворотов, сдачи земель брианцам или рокроманцам. А за Алисон все они были готовы воевать даже под нашими знаменами. Очень странные предатели.

– И тогда император решил отменить преследование бессмертных?

– Нет, что вы! Мы об этом тогда не задумывались. Мы были рады, что никакой переворот не зреет. А потом произошло столкновение с графом Маротом, – увидев наши округлившиеся глаза, Болут замялся. – Это в принципе наши внутренние дела, вас не касаются. Вкратце – произошла попытка переворота. Но у Марота было не особенно много сторонников. Мы убили зачинщика и троих взяли в плен. И тут я совершил ошибку. Там был один из старых наронтов. Я посчитал, что его можно было бы привлечь на нашу сторону. А император всех казнил и посоветовал мне через год представить ему сына.

– Ого! – воскликнул герцог.

Я про себя присвистнул: император был реальным параноиком. Дело в том, что согласно добровольной хартии, подписанной белыми наронтами при основании Империи, престолонаследование было не наследным, а выборным. И стать императором мог только наронт, не имеющий детей. Вроде как при этом он должен будет заботиться именно о процветании Империи, а не о том, чтобы награбить побольше для своей семьи. Хотя у любого человека, который читал эту хартию, всегда возникал вопрос: а что, если у наследника есть папа, дядя, пара дедушек и так далее? Но в то время наронты были очень далеки от людского понимания семьи, и максимум, что у них было – это дети. От них они и перестраховались.

– Да. Я женился. Родил сына. Уже через пару лет я понял, что надо что-то менять. И постепенно донес до императора мысль, что надо заканчивать гнобить лучшую часть собственных подданных.

Наронт помолчал и добавил как-то мягко, не по-наронтски:

– Семья сильно меняет мироощущение. Не только у людей.

Вообще, то, что рассказал нам Болут, сейчас совершенно не походило на наронта. Я посмотрел на него другими глазами. Наронт – женился? Первый раз о таком слышу. Обычно наронты договаривались, чтобы им выносили детей, и мамаши, получив определенную – более чем щедрую сумму, – улепетывали от папаши и дитяти сломя голову. Честно говоря, я не представляю, как надо сильно хотеть денег, власти и титулов, чтобы выйти замуж за… такого вот монстра. Да и чтобы наронт взял кого-то в жены – такого не было еще. Ведь свадьба подразумевает принесение клятвы перед богами, а как существо наполовину из другого мира может принести клятву перед жителями Небес нашего мира? Хотя о чем это я? Получается, что и девушка подходящая нашлась, и клятва была принесена… и этому самому монстру семейная жизнь понравилась!

Болут глянул на Дарона и проговорил уже обычно, без человеческих интонаций:

– Поехал я. Увидимся уже, наверное, в Алисе, на суде див Сафа.

– До свидания, милорд, – ответили все вокруг в один голос и чуть ли не с облегчением.

Немигающим взором Болут обвел всех, развернулся и ушел.

Дарон прошипел:

– Хватит пялиться на мою дочь!

Олок вздрогнул и с видом оскорбленной невинности воскликнул:

– Я не пялюсь! Я любуюсь!

Дарон улыбнулся:

– Хитрый ты, граф! Пойдем, выпьем! Соур, ты где? Не отставай!

– Тут, милорд!

Я сел за стол, и Силена тут же шепнула мне:

– Сегодня зайди ко мне в покои.

Я понимающе улыбнулся, но девушка отрицательно мотнула головой:

– И не улыбайся. Мама заинтересовалась твоими ранами. Хочет осмотреть.

– Ну, это легко! Может быть, потанцуем?

– Нет. Я обещала танец еще двум кавалерам, – она задорно улыбнулась и проследовала в зал.

– Соур, ты проснись, а то все пропустишь! – рявкнул мне почти в ухо граф. – Давай еще выпьем! Вина моему капитану! – рявкнул он, завидев у меня пустой кубок.

Полногрудая служанка подскочила, прижавшись к графу плечом, и налила мне вина. А граф, вместо того чтобы благодарно шлепнуть ее по попе, сказал:

– Спасибо! – и провозгласил: – За прекрасных женщин!

Мы выпили. Граф в общем-то уже давно был нетрезв, но держался еще достаточно долго.

Семья герцога ушла вместе с музыкантами, а мы еще долго сидели в пустом зале и загружали в себя кубок за кубком. Говорил в основном Дарон: у него была куча историй о том, как он выпутывался из всяческих передряг. Большая часть рассказов заканчивалась жалобами на то, что раньше воины были сильными, женщины – красивыми, мысли умными, а сейчас… все далеко не так. Тандела и Олок принимались спорить: мол, есть еще и воины, и прекрасные дамы. На мыслях внимание не заостряли, да оно и понятно – какие мысли после третьего кувшина?

Я кивал всем трем спорщикам, за что был в конце концов изгнан из-за стола, как не имеющий собственного мнения. Немного постояв в коридоре и прислушавшись, не ведут ли они в мое отсутствие каких-нибудь интересных бесед, услышав только нелестные отзывы о себе, я решил заняться тем, что меня беспокоило сейчас больше всего. Силеной. Точнее тем, куда она исчезла после двух обещанных кавалерам танцев.

Глава 31. Соур

Никогда не жаловался на ориентацию в пространстве, да и дорогу вроде бы запомнил, но все-таки где-то я ошибся. И покоев Силены так и не нашел.

Немного поплутав по коридорам, я все же решился и спросил у очередного встретившегося на пути слуги:

– Эй, парень, где покои госпожи Силены?

– Заблудились, капитан? Они в правом крыле.

– Спасибо! – я двинулся было направо, но парень остановил меня:

– Куда вы, офицер!? Правое крыло там!

– Да? Странно.

– Заблудились?

– Похоже! Можешь меня провести?

– Я спешу на кухню, капитан! У меня важное поручение! – не моргнув глазом соврал парень.

Я потянулся к кошельку и показал серебряную монету:

– Может быть, освободишься по-быстрому? На пару минут?

– О, это совсем другой разговор! Сюда, капитан! – слуга сделал приглашающий жест.

Уже буквально через пару минут я стоял у двери в покои Селены и робко стучался, а парень умчался на кухню. Против ожидания, дверь открылась только после третьего стука. И встретила меня вовсе не Силена.

Открывший солдат был, может, и пониже меня, но в плечах пошире, да и сложен очень и очень плотно. Взгляд его мне тоже не понравился. Пристальный какой-то. И хмурый.

– Заходи, заходи, Соур, – раздался голос Силены. – Это Патрик, его приставили ко мне для охраны. После всех этих покушений мама решила, что мне небезопасно ходить одной!

Я надавил на дверь, и солдат посторонился.

– Мы же поймали убийц! – воскликнул я. – Зачем охрана-то!

– Ха! – воскликнул Патрик. – Мне рассказали, как вы их поймали! Если бы не колдун – помирали бы сейчас вместе с нашим капитаном!

Возможно, я все-таки слишком много выпил. Может быть, на меня так подействовало присутствие Силены. А может, я просто не привык, что солдаты так пренебрежительно высказываются, да еще и в лицо офицеру. В любом случае то, что я сделал, меня не красит, и рассказывать я об это не хочу. Но придется.

В общем, я ему врезал. Коротко, зло, без замаха и рявкнул:

– Ты что мелешь, молокосос?

А Патрик буркнул:

– Нападение на телохранителя? Сейчас я тебе покажу, герой.

Он ударил мощно, хлестко, с правой руки. Я попытался увернуться, но было некуда. Вначале сам ударился головой о дверь, а долю секунды спустя меня догнал кулак. В голове раздался взрыв, а в глазах расцвела вспышка. На меня посыпался град ударов, а я старался уворачиваться и прикрываться рабочей рукой. В голове пошел нарастающий гул, несмотря на то что большая часть ударов попадала вскользь.

Наконец, град ударов прекратился, и я чуть подался вперед, в надежде, что противник отошел… И получил мощнейший удар ногой в середину груди, от которого все-таки свалился.

– На помощь! Стража!!! – раздался вопль Силены.

Еще один удар – в район затылка. И тут же – в живот.

– Прекрати немедленно! Патрик!

– Отпустите руку, госпожа, я научу этого выскочку вести себя культурно в покоях дочери герцога!

– Отойди от него, я сказала! Ты меня слышишь? Выйди из комнаты!

– Что случилось, госпожа? Боги, что с капитаном?

– Он напал на меня! Возможно, хотел изнасиловать госпожу! – первым ответил Патрик.

– Чего? Ты в своем уме, солдат? – рявкнул тот, кто спрашивал.

– Он совершенно не в себе, лейтенант! – воскликнули Силена, и я почувтвовал прикосновение ее рук к своему лицу. – О боги, сколько крови.

– Солдат, сдать оружие!

– Но, сэр, я выполнял свой долг! – возмущенно рявкнул тот.

– Твой меч! Немедленно! – голос лейтенанта срывался от бешенства.

Патрик молча отдал меч.

– Десятник, возьми трех человек и отведите его в карцер!

Я попытался встать. Негоже было, чтобы человека из-за моей глупости посадили. Но рука не держала. Силена попыталась помочь, но ее сил было явно недостаточно.

– Лет… Лейб… – попытался произнести я. Разбитые губы слушались неохотно. – Лейтенант, помогите встать.

Он помог. В голове грохот стоял не хуже, чем в кузнице.

– Можете идти, капитан?

– Конечно. Проводите меня?

– Зачем? – воскликнула Силена. – Оставьте его тут, я сделаю перевязки и наложу мази!

– Не надо, леди Силена, прошу вас, – я попытался уйти, но лейтенант даже не двинулся с места.

– Да ты весь в крови! На тебя смотреть страшно! Нос вон сломан! На кровать его, Корис.

– Миледи, прошу вас, разрешите мне уйти… Меня вылечит Исол.

– Да что его магия сможет сделать с синяками-то? На кровать его, лейтенант!

– Силена! Дай мне уйти! Я не хочу, чтобы ты меня видела таким! Лейтенант, знаете, где моя комната?

– Конечно.

– Проводите меня.

Силена кивнула:

– Хорошо. Ладно, ведите, Корис. А я пойду, позову Исола.

* * *

С лейтенантом мы добрались относительно быстро. Всего минут за пять. Закрыв за ним дверь, я подошел к зеркалу. Нос действительно был сломан. Кроме этого, Патрик рассек мне правую скулу. И еще кровь сочилась по голове. Видимо, от удара сапогом, и там образовалась рана.

– Красавчик, – с досадой сказал я отражению и наклонился к тазику с водой.

Плеснул и пару раз провел влажной рукой по лицу.

– Герой, – пробормотал я, сжав сечку на скуле.

Кровь потекла сильнее. Сечек на лице оказалось две – вторая на брови. Обе с левой стороны. Я вздохнул:

– Дурак.

– Слабо сказано, мой мальчик, слабо сказано. Похоже, придется рекомендовать для тебя постельный режим! – в комнату ворвался Исол. – Посмотри на меня!

Я посмотрел. Он покачал головой.

– Ты сдурел? Чего полез драться без руки?

Пришлось сказать правду:

– Сдурел.

– Закрой глаза.

Я закрыл. Колдун прошептал несколько слов и провел пальцем по скуле и брови – в местах сечек. Болеть практически сразу перестало.

– Сядь на стул.

Я сел, и он принунялся выискивать, где разбита голова.

– Не дергайся! Вот, нашел, – еще одно короткое заклинание. – Теперь ты как новенький, полюбуйся!

Я глянул в зеркало и скривился:

– Нос хотя бы вправил, что ли!

– А, ну да. Забыл. Повернись.

– А-а-а!!!

– Да ладно верещать-то! Умойся и радуйся, красавчик!

– Ничего так. Лучше, чем было до того, как ты пришел. Ненамного, правда.

– Всё, ложись.

– Зачем?

– Отдыхать будешь до завтра!

– Нет!

– Да. Спи.

И я уснул.

* * *

– Подымайся, однорукий боец! – разбудил меня насмешливый голос Вирота.

– Да ну тебя, – я перевернулся на другой бок. – Между прочим, из-за тебя подрался!

– Давай вставай, драчун! – хохотнул капитан герцога. – А то пропустишь, как твоего победителя пороть будут!

– Как пороть? За что? – удивился я.

– Как за что? Нападение на офицера карается плетями. Штук сорок всыпем, чтобы руки больше не распускал. Если хочешь, можешь даже сам.

– Так я первый его ударил!

– Ну и что теперь? Это не повод руками и ногами махать. К тому же Силена сказала, что он тебя спровоцировал.

– Это да. Но все равно…

– Вставай давай, только тебя ждем.

Я встал. Голова трещала. А плеснул воды в лицо и глянул в зеркало. Два белесых шрама на месте сечек. Кроме них и гула в голове, ничего не напоминало о вчерашней драке.

– А можно отменить наказание?

– Зачем? – не понял Вирот.

– Я же говорю, не виновен он. Я первый начал. Отпустите его лучше.

– Ты сдурел?

– Нет. Я не хочу и не буду на это смотреть. Где граф?

– Они уже уехали на охоту. Ну вот чего ты уперся? Я бы…

– Раз они уехали, значит, и нам пора. Так что верни парня в карцер, пусть подумает над своим поведением. А я пойду к своим парням.

Вирот вздохнул:

– Вот ты упертый! Ладно, пошли готовиться к выходу. Плети и без нас всыплют.

* * *

Парни встретили меня радостно.

– Становись, командир идет! – рявкнул Мувот и подошел доложить.

– Капитан, за время вашего отсутствия происшествий не случилось!

– Хорошо. Строиться в помещении.

– Строиться в помещении! – продублировал Мувот.

– Рассказывай.

– Вчера все спокойно прошло. Всего три драки с местными. Ранений не было.

– Отлично.

Я прошел вдоль строя. Действительно, все. У большинства морды довольные, как у котов, обьевшихся сметаны.

– Ну что, отдохнули? – я дождался, пока бойцы выскажутся положительно, и продолжил: – Вот и хорошо, сегодня выступаем домой! Строимся в полной экипировке на плацу! Мувот, доложишь, как все будет готово.

Я потопал в канцелярию.

– Уже начали, – заметил Вирот, выглянув в окно.

– А ты мог бы остановить?

– Мог бы. Но зачем?

– Я его первый ударил. Сам виноват, сколько раз повторять?!

– Ну и он бы тебя в ответ ударил разок. Так нет же, долбил, даже когда ты лежал!

– Это он, конечно, зря, – согласился я и ткнул в карту, висящую на столе. – Толор показан, как вассальная территория. Но Олок ведь не приносил присяги.

– Ага. Карта старая. Еще со времен его деда.

Я прикинул расстояние. По идее, к вечеру доберемся. Ну, на крайний случай к ночи.

– Как думаешь, к ночи приедем?

– Вряд ли. Ты же не в курсе. С нами поедет див Мир и сотня Бачуха, возвращать его замок законному владельцу. Он планирует заехать в Толор, забрать останки родных. А я планирую вернуть Валеса див Палора в его замок. Там и переночуем. А оттуда уже в Толор.

– Два дня будем добираться? – нахмурился я. – Мы так не договаривались! У меня замок всего десяток человек защищает, а мы целый день потеряем!

– Соур, да не кипятись ты! Ну что значит один день? Див Саф обьявлен вне закона, все будет нормально.

– Думаешь? А я вот не уверен. В данный момент влегкую может быть так, что мы тут сидим, пьем, а ребята отходят в донжон. Завтра будем около замка этого барона ночевать, а их убивать начнут.

– Да кто? Кто их будет убивать?

– Да кто хочешь! Там недобитых наемников куча! Помимо самих людей Сафа и его вассалов!

– Да они все разбежались уже!

– Где? Где колонны бегущих наемников? Покажи мне их?!

– Да ну тебя! – Вирот отвернулся к окну. – Пока нет. Но уверен, скоро будут.

– Когда будут, тогда и будем по два дня тридцать километров идти. А пока я сегодня хочу попасть в Толор. Желательно до наступления темноты. Выступлю, как только мои бойцы соберутся.

Вирот что-то буркнул про себя и ушел. Убедившись, что он вышел из казармы, я рявкнул:

– Мувот, десятников ко мне!

– Десятники, в канцелярию к капитану!

Когда ребята собрались, я спросил:

– Готовы к возвращению в Толор?

– Мои будут готовы через минут пятнадцать, – сказал Мувот. – Только дежурство местным надо будет сдать. Еще столько же, наверное.

– Хорошо. Посылай кого-нибудь из собравшихся за местными. Остальные что?

– Минут десять.

– Пятнадцать. Лошадей сейчас напоят, и можно ехать.

– Хорошо. Вечером должны быть в Толоре. Ночевать будем дома. Свободны.

Десятники вышли, и я за ними. Прошелся по стремительно опустевшей казарме, которую драил наряд. Посмотрел на плац через окна, где стройными колоннами лежали три ряда седельных сумок и рюкзаков. Зашел в уборную и поймал себя на мысли: мне нравится эта организованная суета, центром которой я являюсь.

Впрочем, тут я спохватился: ребята-то готовы, а самому когда собираться? Я выскочил во двор и направился в свою комнату. Мувот рванул было ко мне, но я покачал головой: не стоит. Добрался я до комнаты быстро, так же быстро схватил седельную сумку с вещами, еще раз окинул взглядом покидаемое помещение. Вроде ничего не забыл.

– Ага, вот ты где! – торжествующе воскликнула Силена у меня за спиной. – Почему не пришел на наказание Патрика?!

Я развернулся к ней и ответил успокаивающе:

– Собирался! Времени вообще нет, сегодня вечером надо быть в Толоре!

К моему удивлению, лицо девушки, мгновение назад яростное и требовательное, приобрело испуганное выражение:

– Как это – собирался? – Она увидела у меня в руках седельную сумку, и на глаза у нее вдруг навернулись слезы, а голос сел. – Как в Толор?

Чувствуя себя бесчувственным идиотом, я пояснил:

– Домой. В замок Олока див Толора.

– А… А я? Мне ты ничего не хочешь сказать?

Ну что я мог ей сказать? Что я ей не пара, и лучше всего будет забыть эти два дня как глупый сон? Я вздохнул:

– Миледи, я благодарен вам за время, что вы мне уделили… Это были незабываемые дни, но… Я должен ехать. Там, может быть, убивают моих людей.

– Какая я тебе, к демонам, миледи!? Дядя объявил див Сафа предателем интересов империи! Кто еще кроме него может напасть на Толор?

– Он пока что может всё. Я успокоюсь, только когда его возьмут под стражу и казнят. К тому же… Силена, посмотри на меня. Я – всего-навсего капитан замковой стражи. Герцог никогда не позволит тебе выйти за меня замуж.

Произнося эти слова, я никак не ожидал той реакции, что увидел. Потому что Силена, вместо того чтобы разрыдаться и в слезах убежать… Кинулась мне на шею! И прижавшись к моей груди, яростно зашептала:

– Соур, я буду молить всех богов, чтобы моя мать разрешила мне выйти за тебя! А дядя… Дядя тебя любит. Как наместник Империи, он может давать землю и титулы. Будь с ним! И ты получишь и то, и другое. А вместе с ними – меня! – девушка чуть отстранилась и всмотрелась мне в глаза. – Я буду ждать тебя, любимый…

Я утонул в этих глазах. И губах. Сумка грохнулась на пол, а моя рука обвила ее талию. Я прижал к себе ее девичье тело, мягкое, податливое, тихо шепчушее что-то…

– …вишь… давишь… Раздавишь сейчас…

Духи и демоны! Я отпустил Силену, сообразив, о чем она. А девушка сама прижалась ко мне и прошептала:

– Ты главное поторопись, Соур… Думаю, времени у тебя не больше полугода!

И, чмокнув меня в губы еще раз, убежала, оставив меня наедине с седельной сумкой и мыслями.

Это что было? Я попросил ее руки и получил согласие?