Читать книгу "Замок Толор"

Глава 16. Тандела

Соур скрылся в подземельях под донжоном, а я направилась на кладбище. Мувот стоял в воротах и, заметив меня, махнул рукой – быстрее сюда, мол.

Я чуть прибавила шаг:

– Что там?

– Не знаю почему, но Пух сейчас подерется с кем-нибудь.

Я глянула и присвистнула от удивления: Пух схватился сразу с тремя солдатами наместника. Острый слух, доставшийся мне от предка по эльфийской линии, позволил услышать их разговор, но ничего содержательного в нем не было – сплошь оскорбления участников спора и их родственников. Парням, оказавшимся не простыми солдатами, а десятниками, показалось, что их компетенции достаточно, чтобы начать снимать с рыцарей доспехи (и драгоценности), Пух же настаивал на присутствии офицеров. Поскольку все это отдаленно смахивало на попытку мародерства (а по сути ей и было), парни решили не переходить к активным действиям, и после перебранки отошли к своим подчиненным.

– Ну, вот видишь, а ты говоришь, подерутся! – улыбнулась я.

– Если ты там их не успокоишь – точно подерутся! – заверил Мувот. – Эта троица уже давно вокруг рыцарей кружится, я отсюда наблюдаю.

– Так как раз туда и иду. Остужу парней чуток.

Я особенно не торопилась – день утомительный выдался, и стала свидетелем забавного зрелища.

Имперцы, едва отойдя к своим и убедившись, что Пух снова принялся рыть яму, придумали план. Для начала они отправили пару бойцов «копать». Те буквально парой ударов обвалили стену, за что тут же удостоились внимания и очередной порции лестных эпитетов Пуха. А тем временем трое мародеров занялись грабежом. Меня они видели, но приняли за простого солдата. Я чуток прибавила ходу. Хотелось успеть до того, как начнут рубить пальцы с кольцами.

Парни так увлеклись раздеванием одного из рыцарей, что когда я полупинком-полутычком в область почек отправила одного из них кувыркаться по земле, двое других даже не сообразили, что к чему. Инерция была потеряна, и наносить удар в ухо очередного начинающего преступника мне пришлось рукой в кольчужной перчатке. Бедняга упал на того самого рыцаря, с которого только что снял кованую перчатку.

– Что ты… ух… – солдат приземлился рядом с сообщником.

– Ну все, это слишком! Бей их! – раздался вопль сзади.

Я быстро обернулась, перекладывая копье из левой в правую и переворачивая его для броска тупым концом. Набегающая толпа солдат мне не помешала, и всего через секунду подстрекатель получил бросок точно в грудину, а я принялась работать кулаками, ногами и даже челюстями – после того, как меня повалили. Подмога подоспела практически сразу же – Пух и Хонор таранами врезались в толпу, нависшую надо мной. Я подскочила, раздала пару пинков отползающим во все стороны имперцам, а к нам уже неслись со всех ног остатки десятка Пуха.

– Опа! Вот он ты, родимый! – сказал Пух, выуживая из пытающейся разбежаться толпы десятника и толкая в мою сторону. – Проследуй-ка на доклад офицеру!

Несмотря на немалую скорость полета, по дороге он поймал еще и ускорение от сапога Хонора. Останавливать столь ретивый снаряд пришлось ногой в грудь, а то пролетит. Пока парень пытался вздохнуть, я спросила у Пуха:

– Где еще двое десятников, которые тут на тебя прыгали?

– Одному ты копьем зарядила. Другой был среди тех, что рыцаря потрошили.

– Этих всех – работать, – я кивнула на солдат. – Больше не бить! И не улыбайтесь мне тут, я сказала не трогать! – Настроение было не очень – при падении неудачно ударилась копчиком. – Десятников – тащите сюда. И копье мое принесите!

Солдаты наместника упорно разбегались от наших, поэтому я решила навести порядок другим способом и скомандовала:

– Солдаты, становись! Пух, живо строиться! Брось их, Хонор, сами построятся! Солдаты, становитесь в строй! Раненым сейчас будет оказана помощь, но для начала я вас пересчитаю! Нашли за кого заступаться, за мародеров, мать их дери, которые все равно болтаться на стенах будут, если их поймают!

Когда эта исцарапанная и побитая толпа приобрела некое подобие строя, я посчитала их. Отсутствовали всего пятеро – трое десятников плюс пара, которую я отоварила в самом начале. Эти лежали тут же – перед десятками, в которых числились.

– Внимание, солдаты! Я – лейтенант стражи замка Толор, Тандела! То, что сейчас произошло – совершенно недопустимо, начиная с мародерства и заканчивая дракой! Но сегодня слишком сложный день, чтобы наказывать вас, и нас слишком мало, чтобы вешать мародеров. Капитаны Соур и Вирот ясно дали понять, что мародерства у нас не будет, но ваши так называемые десятники приложили недюжинные усилия, чтобы их повесили. Слава богам, мне удалось остановить их. Немного помяв, правда… – по строю пошли смешки, значит, все будет в порядке. – Но это будет им уроком в следующий раз не затягивать петлю на шее – выскочить из нее целыми не получится. Сейчас продолжаем работать, до захода темноты надо похоронить всех убитых, а оружие и доспехи отнести в оружейную. Пух, организовывай этих пятерых – несите в лазарет, Хонор, Ланож, со мной.

Пух с энтузиазмом принялся за дело:

– Ты, ты, ты – будете старшими в десятках. Имена? Хорошо, мы будем копать, вы – раздевайте убитых. Кольчуги и панцири здесь, оружие – сюда, золото, деньги, драгоценности – на вот этот плащ. Вопросы?

Тишина.

– Про мародеров напоминать не буду, но если увижу – присоединитесь к этим, – он кивнул на цепочку солдат, уносивших покалеченных.

Хонор, пока мы шли, удивился:

– Быстро мы их в чувство привели. И без жертв практически.

– Неудивительно. Когда они экипировку снять успели-то?

– Да сразу, как только копать начали.

– Ну, а что ты хочешь, по железякам голыми руками неудобно стучать.

После разделения работ и устранение саботажников дело пошло значительно бодрее.

Я проследила за разоблачением рыцарей. Помимо доспехов принесли кучу золота и две баронские цепи. Я сразу связала все это в узел и унесла от греха подальше:

– Я в оружейную. Все железо туда сносите. Пух, баронов похороните отдельно.

– Хорошо!

Мувот показал большой палец, когда я проходила мимо, но комментировать разборки не решился.

– Соур не выходил? – спросила я.

– Нет.

У лестницы вниз в донжоне я чуть подзадержалась. Жутких воплей слышно не было, и я поднялась в оружейную. Бросив плащ с золотом в угол, прикинула свободное место. Если пластинчатые доспехи сложить в дальнем от двери углу, а кольчуги сразу развесить, то оружие можно будет разложить по типам прямо в главном коридоре комнаты. Будет относительный порядок. Ну, во всяком случае, лучше, чем если свалить все в одном месте.

– Куда, лейтенант? – спросил зашедший солдат наместника.

– Кольчуги вешай сразу, на свободные места.

И началось. Я вертелась как белка в колесе, принимая, показывая, перекладывая и исправляя, потом поток экипировки иссяк, но я продолжала наводить порядок. За этим делом меня и застали аристократы.

– Долго ты еще, Тандела?

– Да чуток осталось! Оружие разложу, и всё!

– Заканчивай и поднимайся в кабинет, мы ждем.

– Хорошо, я быстро! Граф, стойте, совсем забыла! Вот, это с рыцарей сняли. Золото в основном.

– Увесистый! На прогулку, а не на войну собирались, похоже, – улыбнулся Олок.

– Ну, теперь уже войн у них не предвидится! – хохотнул герцог.

Раскидав оружие по кучам и заперев оружейную, я поднялась наверх. Граф с герцогом уже основательно пригубили очередной кувшин и при виде меня расплылись в пьяных улыбках:

– Тандела! – протянули они почти одновременно, не глядя мне в глаза.

Герцог отодвинул стул рядом с собой:

– Садись сюда, красавица!

– Шутите, Дарон? – улыбнулась я.

– В каждой шутке есть доля шутки, дорогая! – он налил вина мне в стакан. – Сыр, хлеб? Мясо?

– Мяса, и побольше. Надо понимать, чем более смешная шутка, тем меньше правды?

– Не всегда! Иногда над правдой смеются больше, чем над самой шуткой!

– О! Я и не знала!

– Ты еще слишком юна, девочка моя! Ну-ка, посмотри на меня! – он неожиданно взял меня за подбородок и пристально, неожиданно трезвым взглядом посмотрел в глаза. Потом отпустил, хлебнул вина и добавил раздосадованно: – Волосы больше не брей, женщина не должна ходить лысой, даже в армии. Иллюзию со зрачков тоже убери. Граф, вы не слышали указ императора двухнедельной давности?

– Нет, откуда? Мы тут в изоляции да-а-авно сидим.

– Император отменил преследование бессмертных, теперь любое существо, независимо от расы, пола и степени владения магией, родившееся в Алисоне, имеет перед законом одинаковые права.

Граф улыбнулся:

– Надо же, всего-то три сотни лет понадобилось, чтобы сообразить, что не в цвете волос дело.

– Надо сказать, император так не считает. Он думает, что и в цвете тоже дело есть. Но за эти столетия эрольды стали настолько редко встречаться, что нет смысла их травить. Граф Болут убедил его, что небольшое число торговцев, путешественников, да и просто алисонцев, в крови которых есть кровь древних рас, только разнообразит и улучшит Империю.

– Да уж. Император на редкость твердолобый у нас. Демоны только и помнят, когда какой-то эрольд пустил стрелу, пролетевшую рядом с его задницей, этого парня схватили и казнили, как и его родственников. Так с тех самых пор повелось: чуть выше среднего роста – укоротить на голову, чуть ниже – посадить в тюрьму, волосы не стандартной окраски – или брейся, или суй голову в петлю. Ну, а если научился читать заклинания и не получил на это разрешения в Ордене Магов… Топись, а то эти самые маги и завалят.

– Заметь, ты говоришь про время, когда Империя стала самым сильным государством в регионе, времени, которое не может считаться плохим!

– Мой герцог, не рассказывайте мне про могущество Алисона. Оно и тысячу лет назад опиралось на мощь белых наронтов, и сейчас держится на ней. Пока император держит их в узде и число наронтов растет, мощь Империи – вместе с ними. А уничтожение древних рас на территории Империи никак не сказалось, разве что последние существа, действительно владевшие магией, были убиты.

– Наронты владеют боевой магией!

– Их магия – магия другого мира. Исол говорил, она зиждется на управлении эмоциями и неисчерпаемой темной энергии. А магия нашего мира имеет в основе управление чувствами, стихиями и практически всегда используемая магическая энергия – внутренняя энергия мага, запасенная заранее или взятая непосредственно в момент произнесения заклинания. Да, волшебники и самые могущественные маги умеют пользоваться стихийными энергиями и управлять непосредственно стихиями, боги и полубоги пользуются так называемой маной, энергией молитв, обращенных к ним, Разрушители, равно как и духи, пользуются энергией собственных стихий, но их единицы.

Граф замолк, а мы все смотрели на него, раскрыв рот. Дарон отставил стакан с вином и заявил:

– Вы не перестаете меня удивлять. Практически сразу, приехав, я занес троих – Исола, Танделу и Соура в список подозрительных личностей. Самым подозрительным был тогда Соур – ну вылитый румиец. Исол – колдун, мои маги сразу его принялись обсуждать. Тандела шла третьей – ну слишком уж здоровая для женщины, да еще и лысая. Единственный, кто у меня был без особых подозрений – это ты. Нормальный аристократ, побитый жизнью. И что же мы имеем в итоге? Как оказалось, в реальности все наоборот: Соур – практически безобидный по сравнению с остальными командир стражи. Исол полностью оправдывает ожидания. Колдун, очень сильный и полезный. Тандела оказывается эрольдкой – ничем иным такое феноменальное обращение с луком и полное отсутствие волос не объяснить. И тут меня удивляешь ты. Стреляешь из лука лучше Танделы. Рассуждаешь о магии больше Исола. Тандела – кровная сестра. Не видел, как ты обращаешься с мечом, но судя по всему, не из последних в замке. Так кто же ты? Эрольд, колдун или румиец?

– Не смешно! Я – обычный пьяный аристократ, которого потянуло на беседу о магии, знаний о которой нахватался у своего колдуна.

– Ну-ну. Будем считать, отскочил, – улыбнулся див Пимобат. – Отца твоего я знаю. Он эрольдом быть не мог. А вот мать? Она не была представлена мне.

– Она умерла при родах.

– Соболезную.

– Да ладно уже.

За пьяным бредом, что несли Олок с Дароном, обсуждающие за столом темы, за которые можно влегкую попасть за решетку раз и навсегда, я внезапно осознала: я, духи и демоны меня раздери, могу больше не прятаться! Можно снять заклятие со зрачков и вернуть им родной цвет. Можно отпустить волосы. Можно пользоваться магией! Да! Магия!

От избытка чувств и нетерпения я аж привстала, увидела Соура, входящего в замок, и закричала:

– Соур, поднимайся, только тебя и ждем!

– Долго он, – заметил Олок.

– Ничего! Доставай карту, подумаем, как окончательно див Сафа отшлепаем!

Глава 17. Соур

Кольчуга кольчугой, а заставлять аристократов ждать не хотелось, поэтому я вошел в кабинет как есть – в полной экипировке. Герцог посмотрел на меня и сообщил пьяным голосом графу:

– Дак он в железе! Вот и тащится еле!

– Вижу! – не менее пьяно ответил Олок и грохнул кружкой по столу, на котором уже разложили карту.

Оба они уставились на пятно от вина, расползающееся по карте, а я воспользовался моментом, уселся и, завладев внушительным куском мяса, приступил к ужину.

– Исол, пятно! – сообразил, наконец, Олок, к кому обратиться за помощью.

Колдун кивнул:

– Ага, вижу.

– Чего – вижу?! Убери!

Колдун взял карту, стряхнул с нее влагу, протер о собственную рубаху и разложил обратно и сел:

– Что-нибудь еще, мой граф?

– Твою мать! – расхохотался Дарон.

– Ы-ы-ы, – заржал Олок.

– Вы давно сидите, если такие хорошие? – поинтересовался я. – Вроде в пыточной нормальные были, время-то прошло всего ничего.

– Мы трезвые! – возмутились аристократы в один голос.

– Угу.

– Мы видим, – добавила Тандела.

– Отрезвить? – спросил Исол. – А то я сейчас спать пойду, наутро будете головой мучиться.

– Да не, не надо.

Исол встал и ушел. Следом засобиралась эрольдка. Дарон и Олок проводили ее масляными взглядами, и герцог пихнул графа под бок:

– Слушай, ты вот расскажи, как умудрился упустить такую пташку?

– Да я как-то за ней и не охотился. Вон у нас любитель несовершеннолетних эрольдок сидит, – Олок кивнул на меня и замер. По ходу дела, тут, пока меня не было, герцогу уже успели многое рассказать.

Див Пимобат усмехнулся:

– Ну, это в общем-то понятно. Такой здоровяк и девку себе под стать ищет. Но я-то про тебя говорю! Неужели не понравилась?

– Почему, понравилась. Но я-то знаю, что к тому времени, как она начнет понимать, чего от нее хочет Соур, тот успеет поседеть. А то и в гроб лечь. Поэтому когда мы обменивались клятвами, у меня даже мысли не было произнести супружеский вариант.

– Значит, все-таки ты знал о том, что можно было произнести его!

– Знал, а толку?

– Просто мне интересно, как тебе удалось дожить до твоего возраста, не жениться и не завести детей.

– А-а. Начиналось все, как обычно. Балы, дамы, вино, ухаживания, любовь. Но ее отец в ответ на предложение сказал, что не планирует в ближайшее время отдавать дочь замуж. А через два месяца на ней женился один барон…

Граф замолчал, глядя в пламя камина.

– Ну, а дальше?

– А? Дальше? Там все было не слишком хорошо. Если рассказывать коротко – меня остановили в момент, когда я уже готовился вспороть его жирное брюхо. Она и остановила, крикнув, что ждет от этого борова ребенка… Я не стал его убивать. Сделал ей, так сказать, свадебный подарок, – граф жутко улыбнулся – одними губами. – Неплохой такой подарочек, килограммов сто двадцать!

Герцог после паузы сказал:

– Я помню эту ситуацию. Барон Макс див Ногид. Он приезжал ко мне, обвинял тебя в предательстве интересов империи. Покушение на убийство, дуэль, кровная месть. Я послал его обратно к жене, она как раз родила сына.

– Мне тогда очень хотелось умереть, Дарон. Если бы ты меня казнил – не сильно расстроился, но сейчас скажу – спасибо.

– Ну, с несчастной любовью в юности все понятно. А что дальше?

– Какая, к демонам, юность? Мне было двадцать три. Я два года вообще из замка никуда не выезжал. Потом выехал на какой-то бал. На меня показывали пальцами, даже не особенно заботясь о том, чтоб я не замечал. На этом мои любовные похождения закончились.

– Мда. Необычно. На дуэль не пробовал вызвать тех, кто пальцами показывали?

– А смысл?

– Ну, думаю, перестали бы пальцами показывать.

– Вряд ли. Просто делали бы это не на виду.

– Да. Это верно. Ну, а если напрямую, Олок? Разузнал бы, приехал в гости к любому барону с незамужней дочерью. Договорился бы.

– Ха! Дарон, вот ты меня вроде неплохо узнал, а сам-то отдал бы за меня свою дочь? – Олок вперил в герцога требовательный взгляд.

– Я? – див Пимобат пожал плечами. – Вряд ли.

Совершенно очевидно, что графа ответ взбесил – у него широко раздулись ноздри, вздулись желваки на скулах, но он мгновенно взял себя в руки, откинулся в кресле и улыбнулся:

– Вот вам и ответ, наместник. Я никудышный жених. Граф без армии, денег и даже герба. Бастард, с соседями-врагами. Кто отдаст за меня дочь, зная, что детям скорее всего достанутся разоренные земли и пустой замок? Это если им что-то достанется.

Дарон, видимо, потрясенный реакцией графа, попробовал его успокоить:

– Олок, да ты чего, я просто не подумав ответил! Ты тоже хватанул: я ж не барон, а герцог! Да и дочери у меня давно замужем!

– Не все, герцог! И вы даже не подумали о том, что ее можно отдать за меня!

На этот раз взорвался Дарон:

– Ты что мелешь, граф! Ты вообще, понимаешь, о чем говоришь?

Олок отвернулся к окну, буркнув:

– Понимаю.

Дарон сидел, глядя на него, потом успокоился и заговорил:

– Она не видит. С детства слепая. И ты предлагаешь ее отправить к тебе сюда?! На эту живодерню, где недели не проходит, чтобы кто-нибудь не помер?

– Я просто так спросил, герцог. Так же, как вы, мыслит любой отец. Можете не продолжать.

– Спокойной ночи, граф.

– Вам постелено у меня, поднимайтесь выше.

– Спасибо, со своими людьми переночую.

Дарон вышел, следом Вирот, а Олок посмотрел, как я дожевываю остатки мяса.

– Я все испортил? – спросил он.

– Это слишком мягко сказано.

Граф горестно вздохнул, откинулся в кресле и уснул.

И он был прав, демоны его задери. Утро вечера мудренее, и я поспешил последовать его совету.

* * *

Гонец, прискакавший утром, мне не понравился сразу. Да и повел он себя подозрительно – с криком:

– Послание от графа див Сафа! – бросил у ворот мешок с непонятным содержимым, развернул коня и ускакал.

Я посмотрел на Исола:

– Магического ничего нет?

– Соур, ты совсем сдурел? Это обычный мешок. Окроваленный, кстати. Головы предателей империи, которых его отправил разыскивать герцог?

– Возможно. Сейчас посмотрим.

– Тандела, сходи за графом. Пух, мешок неси.

Олок явился помятый и заспанный.

– Что тут у вас? Послание див Сафа герцогу? А какого демона меня подняли? Герцога и зовите! Тандела, он собирался в казармах спать, сходи.

Герцог явился, да не один, а с див Миром. По лицам обоих видно было, что после завершения застолья с Олоком див Пимобат продолжил пить с другим собутыльником.

– Все нормально, Тошик? – спросил Исол. – Нога больше не болит?

– Нога – нет. Голова – она вот болит.

– Ну где тут у вас послание? Этот мешок? – Дарон смерил его взглядом. – Кровь… Головы, что ли? Див Саф совсем сдурел? Вирот, открой, посмотрим, кого из своих он решил принести в жертву.

Пока капитан развязывал горловину, я смотрел на Тошика. Не потому, что догадался, что там. Просто пытался привыкнуть к тому, что он теперь тоже с нами. Поэтому я вначале увидел, как разительно изменились его черты, когда Вирот достал первую голову, и лишь потом услышал вопль Дарона:

– Не-е-еет!!!

Я повернулся к герцогу, уже догадавшись, чья это голова. Тот стоял, схватившись за голову и качая ей, как будто не веря в то, что видит.

Вирот, видя реакцию, осторожно положил голову на камни. Подошел Тошик и прошептал:

– Отец, прости меня, – и закрыл на голове глаза.

Он полез в мешок. Вытащил женскую голову. Из глаз у него потекли слезы:

– Прости меня, мама…

Положив ее рядом с отцом, он снова полез в мешок. Там была еще одна голова, он подозревал, чья, но до последнего не верил. Это была голова девочки. Он зарыдал, стоя на коленях перед ними.

– Сестра… За что, сестра…

Герцог, черный лицом, как туча, обнял его за плечи и попробовал поднять и увести, но тот долго не давался, задавая один вопрос:

– Сестренку за что? За что они убили Амели?

Наконец, див Пимобат поднял его, я сунулся было помочь, но Дарон жестом показал: не надо. Они ушли в казармы. А головы семьи див Мир остались лежать на мощеном камне. К моему удивлению, первой подошла к ним Тандела. Она закрыла глаза девочке и сказала:

– Надо убрать их пока что. Как найдем тела – похороним.

Говорила она будничным голосом, что вывело нас из ступора.

– Да, девочка моя, давай их сюда, – засуетился Исол. – Помещу их во временный пузырь, чтобы не разлагались сильно.

Они понесли страшное послание див Сафа в комнату колдуна.

Олок молча потопал следом за герцогом. А мне что оставалось делать? Правильно, я проверил, не осталось ли чего в мешке. И нашел записку: «Головы заговорщиков, организовавших нападение на Толор. Скоро привезу остальных, ждите».

* * *

Как и ожидалось, через час Тошик пришел (или «ушел») в себя, а Дарон начал рвать и метать. Герцог прочитал записку, разразился страшными ругательствами, орал, визжал, рычал, кидался на стены, разбил в кровь руки, но ничего уже было не вернуть. Див Миры мертвы, див Саф – далеко. Олок напомнил, когда он чуть успокоился:

– Див Саф написал, что везет остальных. Что бы это могло значить?

– Я откуда знаю!!! – заорал герцог. – Может быть, он везет головы их людей! А может… может быть, других аристократов? Духи и демоны!!! Он едет сюда? С армией? Мы должны убить его! Вирот, строй людей! Экипируемся! В бой!

Капитан не спешил шевелиться. Он уже понял, куда клонит граф, как и я.

– Их слишком много, мой герцог. И они идут сюда. Нам надо уезжать, или мы окажемся в ловушке!

– Что?! Бежать?! – он подбежал и схватил его за грудки. – Никогда!!!

Вирот молча замер, не делая попыток освободиться. Это слегка привело наместника в чувство. Внезапно успокоившись, он отпустил капитана и прошептал:

– Их слишком много…

И ушел к сидящему в казарме Тошику.

Граф посмотрел на Вирота и сказал:

– Вам надо уезжать. Чем быстрее, тем лучше.

– Да. Еще вчера над было ехать. Как див Саф ушел.

– Угу. Как Соур и предлагал.

Я пожал плечами:

– Кто ж знал, что все так обернется.

– Пойду, попробую поговорить с герцогом.

Мы забрались на стены и внимательно вглядывались вдаль. Приближался полдень, а див Сафа все не было. Олок начал рассуждать:

– Вчера днем мы их отсюда погнали. Ночью они взяли Мир. Если выступили в поход немедленно – будут тут к вечеру. Если отдыхали – то не раньше, чем завтра.

– Они не могли не отдохнуть после двух схваток за сутки. Если герцог выедет сейчас – у него будет хороший запас. Не догонят.

– Не похоже, что он выедет сейчас. К вечеру было бы неплохо его уломать. Будет в запасе ночь дороги.

– Честно говоря, не ожидал я такого поворота событий.

– Ты про что?

– Про убитых див Миров. Это просто варварство какое-то!

– А-а. Да. Про див Сафа и не такое рассказывают. Был у него период – он еще только во владение вступил – воевал с кочевниками, там коллекционировал части тел. Любые. Тихий ужас. Див Миров жаль. А за девочку ему боги не должны простить. Ребенок совсем, лет двенадцать.

– Наверное, она сопротивлялась, мой граф, – высказалась Тандела. – Не думаю, что ее хотели убивать.

– Неважно. Твоих родителей будут убивать, ты не будешь сопротивляться? Мне див Саф за эту девочку заплатит. Лично. Дали бы боги дожить до встречи с ним…

Граф отвернулся. Я смотрел на дорогу. Стояла привычная духота. Ни дуновения, даже на стене. Ни проезжих, ни див Сафа.

* * *

Герцог принял решение выехать внезапно. Духота уже спала, дело шло к закату, и мы с Олоком уже смирились, что будем ждать див Сафа в замке, и спокойно потягивали вино в кабинете, когда Дарон и див Мир вылетели из казармы. Следом начали выскакивать солдаты в полной экипировке.

Я присвистнул:

– В ночь ехать собрались, граф.

– Что? Кто? Герцог? – Олок выглянул в окно. – Совсем одурел с горя?!

Див Толор рванул вниз.

– Герцог, стойте! Вы куда?

– Домой, ясное дело! Не ждать же див Сафа тут! – угрюмо бросил тот, продолжая отдавать указания.

– Мой герцог, это не лучшее решение! По нашим расчетам, он будет тут в самое ближайшее время! Вы не успеете далеко оторваться!

– Не важно. Сунется за нами – разобьем его.

– Наместник, это глупо! Их там будет не меньше полутора сотен! – Олок попробовал задержать герцога.

– Граф, отвали! Я сказал – еду, значит, еду! – Дарон вырвался и гневно сверкнул глазами.

Олок отскочил, как будто облитый ушатом холодной воды. Он еще несколько минут наблюдал за приготовлениями герцога, а потом сказал мне:

– Строй людей. Мы поедем с ними. – И пошел в башню.

Я проводил его безумным взглядом, после чего заорал:

– Стража, строиться в готовности к походу! – А сам кинулся за графом. – Олок, зачем? Мы можем спокойно сидеть в замке!

– Не получится отсидеться. Герцога догонят и убьют. В его смерти обвинят меня. Замок возьмут, нас всех убьют. Так что едем, готовь людей. Поехать с наместником и попробовать не дать его убить – наш единственный шанс остаться в живых.

Я коротко кивнул, разворачиваясь к солдатам, выносящим на плац вещи:

– Десятники – ко мне!

– А я? – спросила Тандела, появившаяся из комнаты Исола.

– Тоже собирайся. Ох, чувствую, непростая нам ночка предстоит.

– Не дрейфь, капитан! – улыбнулась она. – Зато разомнемся как следует!

– Ты, помнится, недавно в койке лежала после такой вот разминки.

– Случайность! Больше не повторится!

– Давай собирайся, не трынди под ухом!

– Есть, мой капитан!

Она убежала, а я покачал головой:

– Ну, блин, дала судьба лейтенанта!