Текст книги "Где оживают грёзы"
![](/books_files/covers/thumbs_240/gde-ozhivayut-grezy-294896.jpg)
Автор книги: Джанелла Анджелес
Жанр: Героическая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 8 страниц)
7
Особняк Аласторов напоминал склеп. Такой же холодный и забытый. Но, что самое главное, просторный.
«Идеальное место для этого безумия», – подумал Дэрон, потирая руки, чтобы согреться. Костяшки его смуглых пальцев побелели. Без яркого солнца, к которому он привык дома, кожа постепенно бледнела.
В этом городе не было места солнечному свету.
Стараясь не дрожать, он поудобнее устроился в кресле за длинным столом, который стоял перед сценой. Рядом сидели остальные судьи. Несколько пожилых сценических волшебников, давно ушедших на покой: Сидни Буке, бледный, тщедушный человек, вечно недовольный всем вокруг; Рикард Армандос, господин с сонными глазами и длинной седоватой бородой, которую он постоянно поглаживал, будто кошку; Виктор Силу, крепкий мужчина в высоченном цилиндре, то и дело потягивавший что-то из фляжки, которую прятал под сюртуком.
Дэрон еще не родился в те времена, когда они блистали на сцене. Впрочем, при таком огромном количестве сценических волшебников невозможно было долго оставаться знаменитым после окончания карьеры.
Восемнадцатилетний Дэрон был намного моложе всех присутствующих. Недаром его посадили у самого края.
– Не могу поверить, что мы докатились до такого, – сокрушался мэр Глориана по имени Андре Эйлин, поправляя воротник, застегнутый на все пуговицы. – Я хотел оживить торговлю, а не устроить какое-то дикое шоу талантов.
Мэр производил впечатление человека, который ничего не понимает, но слишком горд, чтобы в этом признаться. То ли намеренно, то ли нет, он как будто жил с заткнутыми ушами и не интересовался ничем за пределами своего города. Эйлин не знал ничего о Дэроне и остальных волшебниках и смотрел на них с недоверием, ожидая услышать полный список их подвигов и выступлений. Дэрону было нечем похвастаться, кроме имени родной тетки.
– Разве не вы одобрили проведение всего этого мероприятия? – возразил Дэрон, потирая глаза. Он давно избегал смотреть в любые зеркала, но легко мог представить, как плохо выглядит. Лохматые темные волосы, следы усталости на лице. Ему бы следовало уделить больше внимания своему внешнему виду. Пригладить волосы расческой, побриться. Увидев себя в зеркало, Дэрон наверняка захотел бы привести себя в порядок. Но каждое утро его решимость улетучивалась, и оставался только страх.
Он не знал, как долго еще сможет прятаться от своего отражения.
– Когда управляешь городом, приходится чем-то жертвовать, – проворчал Эйлин. – Вам не понять, Демарко. Вы еще молоды.
Дэрон понятия не имел, что мэр хотел этим сказать, но в особняке Аласторов явно не пахло новыми возможностями. Это место скорее походило на кладбище грез, чем на сцену, на которой они оживут.
– Вы правы, – буркнул судья Буке. Он всегда выглядел так хмуро, что сложно было представить, как у такого человека когда-то хватало харизмы, чтобы развлекать зрителей. – Сам уже не выступает, но возомнил себя экспертом. Гм. Вечно эти юнцы считают, что знают все на свете.
– Забавно, – сухо огрызнулся Дэрон. – Я как раз подумал то же самое о стариках.
Лицо судьи Буке не дрогнуло.
– Так зачем вы вообще позвали мальчишку, Андре?
«Мальчишку». Дэрон скрипнул зубами.
– А я не звал, – фыркнул мэр Эйлин. – Приглашениями занимался Рейн. Разослал их самым уважаемым господам из тех, кто еще в строю, но вместо них ответил Демарко.
Судья Буке недоверчиво оскалился, но Дэрон сохранял невозмутимость.
– Волшебники общаются между собой.
– Так я и не возражаю, юноша. Как будто я стал бы отказывать Покровителю.
Мэр, видимо, хотел польстить ему, но Дэрон поморщился. Как часто говорила его сестра, семейные привилегии, поданные на тарелочке с голубой каемочкой, всегда приправлены противным жирным соусом. Проглотить такое было трудновато.
– Хотя, судя по тому, что я слышал, удивительно, что вы вообще приехали, – начал оправдываться побледневший Эйлин, когда Дэрон помрачнел и отвернулся к сцене. – Разумеется, все знают, из какого вы рода, да и карьеру вы закончили не так давно.
Еще одно «гм», на этот раз от судьи Силу.
– Закончил карьеру после одной-единственной неудачи. У вас вся жизнь впереди. Излишняя чувствительность вам только вредит.
Дэрону пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы сдержаться. Он был готов смахнуть и растоптать цилиндр старика, а потом прописать ему кулаком в лицо.
Два года назад Дэрон покинул сцену и все, что было с ней связано. Полные залы и пышные приемы, статьи на первых страницах газет после шумных вечеринок. Молодым артистам не следовало завершать карьеру, и старшие коллеги постоянно ему об этом твердили. Как будто считали своим долгом пристыдить его за то, что он сделал перерыв после того, как собственное ремесло едва не сло– мило его.
Два года.
А потом в один прекрасный день Дэрону на глаза попалась утренняя газета, а в ней объявление с броским цилиндром. И он очнулся.
Глориан.
Город, затерянный в Чаще, открыл свои ворота для шоу и его участников.
Слова сестры начали постепенно вспоминаться, как строки старой песни.
– Мне снова снился этот сон, – сказала Эва во время игры в карты всего за несколько дней до его последнего выступления. – Я пробралась сквозь Чащу и попала в Глориан.
– Ты одержима этим городом, вот он тебе и снится. – Дэрон взял карту из центральной колоды. Пять золотых лепестков. – Это всего лишь Глориан. Удивительно, что Чаща его еще не сожрала, как змея.
– Ну что ты такой скучный? – Эва смахнула с локтя блестку, прилипшую к платью. – Может, некоторые слухи правдивы.
– Назови хоть один. – Когда речь заходила о неизвестном, все любили строить догадки и преувеличивать. Из слухов рождались занятные статьи в газетах – о таинственных рогатых зверях, пробегающих по городу раз в месяц, о необъяснимых бурях с кровавым дождем, о засилье кошек на улицах, – но доказать их истинность было невозможно. Дикая Чаща преграждала путь, словно змея, свернувшаяся в саду. Словно опасный океан, который никто не осмеливался пересечь.
Только Эва согласилась бы на такое, будь у нее возможность.
– Признай, теория о кошках звучит не так уж бредово, – пожала плечами она. – Лотти в нее верит.
– Она поверит во что угодно, лишь бы газета хорошо продавалась.
Эва цокнула языком, выражая несогласие, а потом задумчиво покривила накрашенные губы.
– У меня есть собственная теория.
Дэрон постучал пальцами по столу.
– Какая неожиданность.
Не обращая на него внимания, она погладила края своих карт подушечкой большого пальца.
– В академии нам почти ничего не рассказывали о Глориане, говорили только, что из-за Чащи до него трудно добраться, да и вообще не стоит его искать.
– Они сами предпочли отчуждение, – фыркнул Дэрон. – Чтобы избежать наплыва всяких фанатиков и любопытных чужаков, жаждущих узнать, что там внутри.
Темно-карие глаза сестры продолжали смотреть серьезно.
– А что, если они… что-нибудь прячут?
– Что, например?
– Не знаю. Что-нибудь могущественное.
Ее тон намекал на нечто большее, чем пустые теории заговора.
– Оружие?
– Нет, если бы они хотели воевать, то уже напали бы на остальные города Сольтера. Должно быть что-то другое, что-то ценное. – Она задумчиво закусила губу. – Способность путешествовать в прошлое, создавать воспоминания и стирать чувства, будто их не было, возвращать умерших или пропавших! – воскликнула Эва. – Даже у волшебников есть пределы. Если бы там был, например, источник магии, другой магии… Вот это стоило бы прятать.
– Магия – это не клад, который можно зарыть в землю. Все это из области сказок.
Так говорила им тетя несколько лет назад, когда Эва задавала вопросы, свойственные ребенку, одаренному магией. «А Врата Зароза правда выглядят как врата? А магия правда выходит из-под земли? А хитрые демоны, живущие внизу, могут выйти на поверхность поразвлечься?»
– К тому же это невозможно, – продолжил он. – Возможности волшебников не безграничны. Слава Зарозу, подобной магии не существует.
– Здесь и сейчас – нет. Но, может, все зависит от того, где ты находишься.
Дэрон покачал головой, пересчитывая карты.
– Если бы в этом была хоть крупица истины, тетя Ката не допустила бы такого. Там бы уже все кишело Покровителями.
– Нет, если она об это не знает, – возразила Эва. – Никто не знает, что там происходит.
Он вздохнул.
– Вот видишь, что бывает, если слишком много общаться с газетчиками.
– Не оскорбляй моих друзей. Что плохого в предположениях? Куда подевалось твое воображение, Дэр? – Эва легонько пнула его под столом. – Или слава из тебя уже все соки высосала? – Она всегда поддразнивала его, говоря, что популярность его испортила. Оба шутили, что, если бы Эва сама когда-нибудь прославилась, ее самолюбованию не было бы предела.
– Нет никакой скрытой магии, – ответил он. – К тому же, все это невозможно. Слишком противоре– чиво.
– Как и большинство историй. Это как разница между хорошим фокусом и отличным. – В ее усталых глазах, подведенных сурьмой, сверкнул хитрый огонек. – Хороший фокус заставляет всех на мгновение задержать дыхание от изумления. А отличный – совершенно сбивает с толку, так что после представления зрители еще долго гадают, что произошло. Как с «Исчезновением».
Дэрон фыркнул.
– Допустим, но «Исчезновение» – это же гвоздь программы! Нельзя ставить его в один ряд с Глорианом, Эва. Ты же не станешь сравнивать море с дождевой каплей. – Он бросил на стол карту, невольно улыбнувшись. – Это всего лишь мертвый город.
– Но что, если они хотят, чтобы все так думали?
Отложив объявление, Дэрон тут же начал искать приглашение на «Феерию» – своего рода путеводитель, который привел бы его прямиком в Глориан. Будучи слишком известным артистом, он не мог стать участником состязания – и слава Зарозу, – так что ему нужно было выбить себе кресло судьи. Определить, кто из именитых волшебников получил приглашения, оказалось просто. Астор и Атлас Александрос, скандально известные близнецы из Новой Короны, увязшие в долгах из-за азартных игр, при виде конверта с деньгами, предложенного Дэроном, готовы были упасть на колени. Старый друг Грифф Кейсим, с которым они раньше часто кутили, очень кстати оказался равнодушен к состязанию, потому что был занят другими делами. А остальные, как бывшие друзья, так и бывшие соперники, отказались от приглашений, едва Дэрон появился у них на пороге, словно призрак, вернувшийся из небытия после долгого молчания.
Уверенный в том, что игровое поле расчищено, Дэрон собрал чемоданы и стопку приглашений и лично вручил их мэру, как только добрался до Глориана. Тот побледнел от изумления, да и остальные судьи были не в восторге. Дэрон резко выделялся среди старых, почтенных волшебников, ушедших на покой еще до того, как он начал выступать, и это их злило.
«Дерзкий Демарко». Когда-то это прозвище выкрикивала восторженная толпа в забитых до отказа театрах, а теперь его не воспринимали всерьез старые сморчки, считавшие Дэрона чем-то вроде недодрессированного зверька. Но когда ты приходишься племянником Каталине Эдгард, возглавляющей Покровителей Великого, никто не смеет тебе отказать. Он ненавидел пускать в ход семейные связи, но на этот раз ему требовалось дополнительное преимущество, чтобы занять почетное место члена жюри.
Чтобы попасть в город.
Именно туда, куда ему нужно.
На скулах Дэрона заходили желваки. Он откинулся на спинку кресла и посмотрел на авансцену, обводя взглядом поломанные, ржавые и погнутые квадраты, украшавшие арку над ней. Словно уродливые, зависшие в воздухе карты, подброшенные и забытые крупье.
Остальная часть сцены выглядела не лучше: холодная пустая платформа, мало походившая на место, где вот-вот развернется грандиозное шоу. Как и сам город. И все же Дэрон надеялся, что прослушивания закончатся быстро и он успеет получше изучить Глориан. Эва всегда называла его брошенной головоломкой, в которой не хватает деталей. Дэрон отказывался покидать город, не разга– дав его.
Ради сестры.
Где бы она ни была.
Он потер переносицу. Нужно было сосредоточиться. Сыграть роль судьи в состязании, устроенном Цирком Триумфаторов, чей распорядитель возомнил себя королем зрелищ.
– Следующий по списку – номер двадцать четыре! – объявил невысокий, широкогрудый человек в ярко-красном костюме, сидевший на противоположном конце стола. Эразмус Рейн, единственный человек, который, пожалуй, не понравился Дэрону еще больше, чем мэр Глориана. Как истинный шоумен, он засиял ярче бриллианта, увидев, что Дэрон прибыл сюда в роли судьи. Никаких вопросов, только похвала, лесть и ключи от одного из лучших номеров в переносном отеле Эразмуса. Рейн делал все, чтобы угодить самому молодому из судей.
Но остальные члены жюри ясно дали понять, что мнение Дэрона их не интересует. Впрочем, он и не стремился высказываться. Первые дни прослушиваний прошли тяжелее, чем ожидал Дэрон. У него в груди все сжималось, стоило ему вспомнить, как он сам в первый раз выходил на незнакомую сцену. Как магия покалывала в кончиках пальцев, когда он готовился показать фокус, развлекая толпу.
Боль была мимолетной. Очень скоро он отогнал ее, откинулся на спинку кресла и продолжил со скукой наблюдать за прослушиваниями. Некоторые волшебники и впрямь обладали мастерством, но большинство никуда не годились. Судьи же чаще спорили друг с другом, чем соглашались, когда требовалось решить, кто заслуживает участия в «Феерии». Большинству из тех, кто обладал способностями, суждено было заниматься трудовой магией – несомненно, достойным ремеслом. Редкие волшебники годились для сцены, переполненных залов и бесконечных оваций.
Следующий претендент вальяжно вышел на сцену, одетый в накрахмаленный коричневый костюм и широкий цилиндр. Волшебник был во многом похож на остальных – тоже выглядел так, будто в его распоряжении находилась вся магия на свете. Только услышав цоканье каблуков, Дэрон понял, в чем причина такой уверенности.
Вслед за волшебником на сцену вышла ассистентка в пышном розовом платье, расшитом блестящими кристаллами, которые переливались в утреннем свете, проникавшем сквозь окна. Девушка выглядела намного ярче всех присутствующих. Наверняка ей, как и другим до нее, было холодно в таком наряде. Большинство участников приводили с собой очаровательных ассистенток, чтобы те подмигивали зрителям и хихикали. Своего рода реквизит, на который можно свалить вину, если что-то пойдет не так.
Сердце Дэрона замерло. Перед глазами мелькнула маска, усыпанная темными блестками, но на этой девушке маски не было. Его взгляд скользнул к ее лицу. Красивая, как и все ассистентки. Остальные судьи явно подумали о том же, судя по тому, какие взгляды они бросали на стройные ноги, выглядывавшие из-под розовых перьев и подола юбки.
Эразмус просиял, когда ассистентка и волшебник подошли к ящику с реквизитом, стоявшему посередине.
– Добро пожаловать на сцену! – прогремел его голос, излучая радушие. – Врожденная или приобретенная?
– Простите?
– Ваша магия, – пояснил Эразмус. – Врожденная или приобретенная?
Дэрон склонил голову набок в ожидании ответа. Такое деление придумали Покровители, поскольку их миссия требовала разграничить познанное и непознанное. Магия была непредсказуема, то подвластна волшебнику, то неустойчива. Тетя Дэрона и ее команда старались следить за опасными проявлениями и аномалиями, чтобы волшебники не злоупотребляли своей силой и не вредили никому и ничему на просторах Сольтера.
Тетя Ката наверняка нашла бы что сказать обо всем этом состязании. «Магия и шоу даже по отдельности весьма опасные игры», – цокала она языком, когда Покровителям приходилось вмешиваться и закрывать представления в Новой Короне, вышедшие из-под контроля. Пока что Дэрон не увидел в Глориане ничего, что вызывало бы опасения. Волшебники, явившиеся на прослушивание, заявляли, что владеют приобретенной магией, демонстрировали довольно простые фокусы и хвалились тем, как хорошо их обучили в престижной Академии братьев Вальмонт. У них в крови не было магии, они брали ее из воздуха. В отличие от врожденных волшебников, обладавших талантом от природы.
Дэрон приподнял бровь, когда волшебник обеспокоенно покосился на ассистентку, а та пожала плечами. Оба ничего не понимали.
– Я… Э-э, – выдавил конкурсант. – Приобретенная?
Если бы он сказал «врожденная», Дэрон первым бы на него накинулся. Из всех членов жюри он один обладал врожденной магией. Эта черта проявлялась не в каждом поколении даже в семействах потомственных волшебников и встречалась так редко, что, когда родились они с Эвой, праздновал чуть ли не весь город. В династии Покровителей снова появились дети с врожденными способностями! Наверное, именно поэтому зрители так стремились попасть даже на его первые представления – им не терпелось увидеть, на что способен слуга Великого.
Даже Эразмус посмотрел на конкурсанта с сомнением, но продолжил:
– Как видите, мы приготовили реквизит. Все просто, никаких фокусов. По крайней мере, пока за него не возьметесь вы.
Последнюю фразу он произнес заигрывающим тоном, и Дэрон закатил глаза, когда сияющая ассистентка хихикнула в ответ. Особенно когда волшебник на сцене споткнулся на ровном месте.
– О, прошу прощения! – Он неуклюже выпрямился. – Это все… часть иллюзии.
Дэрон вздохнул. Когда уже этот человек начнет что-нибудь делать, не дожидаясь подсказок от ассистентки. Перед началом прослушиваний Демарко лично проверил деревянный ящик на сцене, чтобы убедиться, что в нем нет никаких хитростей. Некоторые конкурсанты извлекали из него предметы и животных, как будто те находились внутри все это время. Предсказуемо, хотя порой результат их стараний озадачивал. Перо, вслед за которым из ящика вырвалась стая птиц. Стопка цилиндров выше самого ящика. Некоторые попытались забраться в ящик или посадить туда ассистентку, которая впоследствии исчезала. Почти никто из участников не сделал ничего впечатляю– щего.
– Нет, это я прошу прощения.
При звуке незнакомого уверенного голоса по спине Дэрона пробежал холодок. Ассистентка вышла на середину сцены, будто занимая место, принадлежавшее ей по праву. Она сжала в кулак пальцы, обтянутые шелковыми перчатками, и свет в зале начал угасать.
– Похоже, мой ассистент сегодня не в форме.
«Часть иллюзии». Дэрон разинул рот, когда мужчина на сцене снял цилиндр и церемонно поклонился даме. Пыльные занавески опустились на высокие окна, и в зале не осталось и намека на серое утро. Очутившись в темноте, судьи заерзали в креслах, и даже Дэрон почувствовал, как внутри все сжимается от тревоги и предвкушения.
Девушка посмотрела на них сверху вниз и улыбнулась, довольная результатом.
– Это мне тоже не понадобится. – По щелчку ее пальцев стенки деревянного ящика с грохотом развалились. Мэр Эйлин вздрогнул и отшатнулся, а Дэрон, наоборот, подался вперед, вслушиваясь в цоканье каблуков по сцене. Шаги были размеренными и неторопливыми.
Зал утонул во мраке, а потом в ладонях девушки вспыхнуло яркое сияние, освещая ее лицо. Ее губы были насмешливо изогнуты, как у человека, который знает какой-то секрет.
Безо всякого предупреждения она сотворила огонь прямо в руках, превращая его в пламенные шары и отправляя в воздух. Они зависли у нее над головой, а девушка тем временем создала еще две сферы, потом еще одну и тоже подбросила вверх цепочкой кружащихся огней.
Дэрон внимательно наблюдал. Она отправила пламя плясать вокруг своего ассистента, выводя самые разные узоры. Тот даже не вздрогнул, но с восторгом смотрел на кружащие возле него огни, похожие на порхающих птичек. Судьи тоже были зачарованы зрелищем.
Зароз, у девушки были недюжинные способности!
И все же Дэрон видел, что она сдерживается. Как будто из всех карт, что были у нее на руках, им показали только одну, и то на мгновение. Девушка, прищурившись, посмотрела на каждого из судей и подмигнула, встретившись взглядом с Дэроном.
Он отшатнулся, отвел взгляд, сжав зубы, и напряженно уставился на танцующие огни. Они разрушили узор и, кружась, нырнули в зал, чтобы приблизиться к столу.
Судьи Буке, Армандос и Силу вжались в спинки сидений. Мэр немного сполз с кресла. Только Эразмус восторженно вскрикнул, когда пламя пролетело совсем близко. Дэрон почувствовал, как щек коснулось тепло, а волоски на руках встали дыбом. Это действительно был огонь. Не просто иллюзия, а настоящий огонь, который девушка извлекла из воздуха.
Наконец-то. Истинная сценическая волшебница.
Покружив у судейского стола, огненные сферы выстроились в арку над головой девушки, столкнулись и рассыпались дождем искр, которые быстро погасли, оставив лишь темноту. Портьеры, закрывавшие окна, медленно расползлись, и в зал проник свет.
Последовало молчание, которое настолько затянулось, что артистка скрестила руки на груди с расслабленной, неприлично дерзкой усмешкой.
Первым встал мэр Эйлин. Его руки, сжатые в кулаки, уперлись в стол.
– Юная мисс, вы кто вообще такая?
– Номер двадцать четыре.
– Ну уж нет! После того, что вы тут устроили? – Судья Силу тоже вскочил на ноги, едва не споткнувшись. – Это таким фокусам теперь учат в Академии королевы Казины?
Некоторые из судей фыркнули, но волшебница лишь приподняла брови.
– Отрадно видеть, что вы все же умеете смеяться. Я уже засомневалась, глядя на то, как вы дрожите, съежившись в креслах.
Судьи резко умолкли. Она явно была не из Академии королевы Казины. Насколько он мог судить по возмущенным жалобам Эвы, в женской версии Академии братьев Вальмонт с такой волшебницей просто не справились бы.
– Вы напали на нас, – возмутился судья Буке, покрасневший и недовольный. – Вы не воспользовались предложенным предметом. И, ко всему прочему, нельзя просто использовать мужчину как реквизит.
– Почему это? – В своем наряде танцовщицы девушка держалась с такой уверенностью, будто была закована в латы. – У вас же бывают ассистентки в таких вот блестящих костюмах, верно? Не знаю, как они, но мой ассистент выступает со мной добровольно. И, по крайней мере, в приличном наряде.
Молодой человек, стоявший рядом с ней, самодовольно кивнул, а Буке, чьи ноздри раздувались от злости, снова опустился в кресло. Весь зал пропитался отчуждением и неловкостью, которые переполняли судей. За исключением сияющего Эразмуса.
– Великолепно, моя милая! И так удивительно, – принялся хвалить он, медленно хлопая в ладоши. – После нескольких дней унылых прослушиваний вы наконец подарили мне свет. Вы подарили мне шоу…
– Рейн, вы же не рассматриваете ее всерьез? – Мэр Эйлин тяжело вздохнул. – Я думал, мы друг друга поняли. Помните ту странную девицу, которой мы отказали? По вашей же просьбе?
Дэрон поморщился, вспомнив этот случай. Темнокожая девушка с волосами рубинового цвета вышла на сцену решительно, с огнем в глазах. Но она не успела ничего показать – Эразмус мгновенно велел ей уходить. Жестоко прогнал, ничего не объяснив.
– Это была одна из артисток моего цирка. По договору у них уже есть работа, – безразлично возразил Эразмус, а потом жестом указал на волшебницу на сцене. Он словно нашел себе новую игрушку. Или оружие. – Но это просто нечто. Именно то, чего не хватало!
– Мы не можем разрешить ей участвовать. – Голос мэра зазвучал натянуто. – Волшебницам не место на сцене, это нетрадиционно…
– Тогда тем более нужно взять ее!
– Вы не понимаете. Такой магии, – он повел рукой, поморщившись, – не место в Глориане. Это слишком рискованно. И непристойно.
– Мое выступление? Непристойно? – ахнула девушка, театрально прижимая к груди дрожащую руку. Дэрон чуть не закашлялся, когда она издала смешок и покрутилась, так что край обманчиво милой блестящей юбочки слегка приподнялся, еще больше открывая ноги. – В вашем объявлении не было сказано ничего о том, что женщинам или кому-то еще нельзя принять участие, так что не понимаю, что вас так тревожит.
– Как насчет того, что вы не соблюдаете правила? – Мэр указал на развалившийся ящик. – К тому же, такие выступления, как ваше, могут представлять опасность для публики, а мы ожидаем много зрителей.
– Поверьте, это не повторится. Видимо, я ошиблась, решив, что вы захотите посмотреть на настоящую магию. – Она пожала плечами. – Простите, если напугала.
В ответ судьи принялись ворчать, повторяя друг за другом, почему ее выступление представляет угрозу для «Феерии». Забавно, когда она только вышла на сцену, они не могли отвести от нее глаз, а теперь смотрели на нее как на какого-то демона из преисподней.
Впрочем, девушка и бровью не повела. Даже не дрожала в своем легком платье.
– Это мое шоу, болваны! – воскликнул Эразмус.
– А это мой город, Рейн, – тихо прорычал мэр Эйлин. – Мне плевать, как теперь принято в других городах, но шоу не состоится, если вам негде будет его проводить.
– О, я вас умоляю. Без моих вложений и этого шоу ваш городишко окончательно исчезнет подо льдом, – фыркнул Эразмус. – Не забывайте, я вам нужнее, чем вы мне. Я без труда найду другое место.
Мэр побледнел. Эти ханжи не от хорошей жизни впустили к себе такого паука, как Эразмус Рейн. Дэрон прочитал о нем достаточно, чтобы знать, что его цирк оставлял свой след везде, где останавливался. Новая Корона была простым рабочим городком, а потом в него ворвался Цирк Триумфаторов и превратил его в рай для сценических волшебников. Теперь Эразмус, похоже, выбрал новую цель: Глориан, город, затерянный в проклятой Чаще. Такое место, несомненно, вызывало интерес само по себе, но было ясно, у кого на руках все карты.
– Прошу прощения, моя милая, что это недоразумение так затянулось, – сказал Эразмус, изо всех сил излучая очарование. – Всего лишь склока между старыми псами. Скажу прямо, что я не стану вкладывать деньги в это безумие, если вы не сможете в нем участвовать.
На этот раз девушка не засмеялась в ответ на его лесть, и распорядитель нетерпеливо уставился на судей.
– Почему бы нам не выслушать мнения всех членов жюри… Ага, Демарко! Что скажете?
Щеки Дэрона мгновенно вспыхнули, когда всеобщее внимание сосредоточилось на нем, словно лучи прожекторов. Взгляд девушки обжигал.
– Из всех присутствующих только вы, как и я, способны оценить потенциал и достоинства истинного артиста. Не желаете высказаться?
Нет. Ни в коем случае.
Он так привык отгораживаться от всех, когда прекратил выступать. Если бы Эва видела его сейчас, она бы вдоволь посмеялась. Ее всегда забавляло его нахмуренное лицо. Вот и сейчас он наморщил лоб, пытаясь оживить в себе прежнего Дерзкого Демарко, которого все желали ви– деть.
Нет, он не разделял ни жадного энтузиазма Эразмуса, ни недовольства мэра. Несомненно, эта девушка привлечет толпы зрителей и заставит их аплодировать стоя, но в то же время в ее магии было слишком много хаоса. Одно неверное движение, и она привлечет внимание Покровителей.
И все же из всех артистов, вышедших на эту сцену, она была самой интересной. Никто не мог этого отрицать, и тем более он.
– Ваша магия… – Дэрон наконец поднял взгляд, задавая вопрос, с которым они обращались ко всем конкурсантам. – Врожденная или приобретенная?
Она уверенно посмотрела ему в глаза и на секунду задержала взгляд.
– А вы как думаете?
Дэрон постарался не обращать внимания на собственное громко бьющееся сердце, на чужие смешки и выражения недовольства. Не важно, означало ли это сомнение или отрицание, ответ был очевиден. Даже самые умелые волшебники, обладающие приобретенной магией, не способны были показать и малую толику того, что сделала она. Отличный фокус, а не просто хороший.
Кристаллы, украшавшие подол юбки, тихо звякнули, когда волшебница перенесла вес с одной ноги на другую, устав от ожидания.
– С такой участницей вы можете не сомневаться, что зал будет забит до отказа, – кивнул наконец Дэрон. – Но я могу понять, почему вы все так встревожены.
– И почему же?
Когда Дэрон поднял взгляд, волшебница смотрела прямо на него. Змеиные глаза под нахмуренными бровями внимательно следили за ним. Он испытал некоторое удовлетворение, осознав, что его, в отличие от остальных, она не видит насквозь.
– Присмотритесь как следует, номер двадцать четыре, – бесстрастно произнес Дэрон, сцепив руки в замок, прячась за привычной маской. – И сами найдете ответ.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?