Текст книги "Видения Коди"

ДЖЕК. «– дальше чем —»

КОДИ. «…дальше… чем… где…»

ДЖЕК. «– ему было —»

КОДИ. «– ему было двенадцать лет… двенадцать лет Д —»

ДЖЕК. «Дальше чем —» О чем он вообще?

КОДИ. Мы проехали четырнадцать тысяч миль, если верить тому, что он мне рассказывает, но сам я этого не вижу, птушто могу вспомнить только, что вернулся на Восток, и я поехал в Солт-Лейк и приехал сюда в Окленд, и поехал в Л.-А., и вернулся с ним, насколько я знаю, вот и все, птушто я никогда – четырнадцать тысяч…

ДЖЕК. О, ты не – ты никогда не ездил – назад в Мизури или чего-то

КОДИ. Ага, ездил я! Сперва вернулся на Восток, с ним, когда мне было шесть, потом когда мне было семь, я приехал сюда… и опять то же самое следующим летом

ДЖЕК. В 1930-м?

КОДИ. Ага, триц-первом… триц-втором… нет, нет… триц-третьем, триц-третьем, птушто мне было… ага, в триц-третьем…

ДЖЕК. А ты видел… Эву… и Эмму?

КОДИ. Ага, Эва, я помню Эву, и сестру ее, вишь, и ее, и ее дочерей, знаешь, и так далее, вишь. Нет, это просто пикколо у тебя в кармане, вишь (пока Джек сидит и Коди предупреждает жестом) и она стукалась вот об здесь. Ну так – Я знал, что ты это видел (имея в виду препятствие тахты) – но тут он говорит, ты гля сюда: «…Может, съезжу обратно», вишь, но тут, двенадцать! Мне было двенадцать – Я с Джеком жил с тех пор, как мне десять было, покуда не исполнилось тринадцать, все до минуты. И я жил с матерью с тех пор, как мне было девять, и дальше… и я все это делал с ним, когда мне было шесть, и семь, и восемь, вишь?

ДЖЕК. Но он думает, что тебе было двенадцать

КОДИ. Ага! думает, мне было двенадцать (Джек флейтирует) И вот теперь… Но тут, дальше, все правильно:

«…скажи Коди, все они о нем спрашивают… и очень хотели его увидеть… Я им сказал, что он женился и где занимался» – когда занимался, вишь, он все перепутал, он сказал «где», а не «когда», и «когда», а не «где» разве нет

ДЖЕК. Ага

КОДИ. Разве нет? «где ему было двенадцать…»

ДЖЕК. И впрямь сказал, и впрямь сказал

КОДИ. И впрямь сказал. Он был на… П. С., тут П. С. —

ДЖЕК. Б. С., чувак!

КОДИ. Я знаю, но именно это оно значит

ДЖЕК. «Бред собачий…»

КОДИ. Ага. «…скажи Коди я не слыхал ничего от Шёрли Джин поэтому не знаю где его сестра… сейчас…»

ДЖЕК. Когда!

КОДИ. (смеясь) Ага!

ДЖЕК. «Где сейчас его сестра…»

КОДИ. Но на самом деле тут «где» без е

ДЖЕК. Ага

КОДИ. «Где»

ДЖЕК. Ага

КОДИ. «…сейчас его сестра…» Ах (Джек флейтирует)…«думаю, она сейчас замужем…» Вишь, «думаю, она СЕЙЧАС… замужем», нормально, а обычно он пишет – вишь, он думал, что уже все, вишь, он всегда пишет одну страницу, как бы там ни было, или как-то, даже если и не рассказывает то, что хочет рассказать, вишь, и поэтому он начал, вишь, и он – но ему все равно надо было продолжать, вот он и продолжил… «имя моей матери» – он забыл, что ему надо было писать Дайане, вишь, поэтому вот тут он пишет: «Моей матери —»

ДЖЕК. «…Имя моей матери…»

КОДИ. Вымя матери… в-ы-… – но на самом деле это имя, все равно, и, ага, «было», «Милдред», – вишь, я этого не знаю – «Мул… эн… экс…»

ДЖЕК. Муллинекс!

КОДИ. Да! Это французское, нет? с иксом?…на конце?

ДЖЕК. Нет… не бывает таких имен! Муллинекс!

КОДИ. Но тут так

ДЖЕК. Не может быть

КОДИ. Нет? У французов нет такого – я смотрел – искал это —

ДЖЕК. Нет, они так не говорят, никогда

КОДИ. Вишь, он тут какую-то ошибку допустил или что-то. Дайана —

ДЖЕК. Ну, его мать… его мать была… о, его мать была —

КОДИ. Ага, он – она все это хочет знать, вишь…Она очень залипает на всяких семейных древах…. «Дайана, мой отец», отец, вишь, без – ага – «был Сэмюэл, среднего имени нет; Мать звали Милдред»…. Вот тут у него, цитирую, «среднего имени нет», в смысле, ага: «Милдред, среднего имени нет», правильно? «…Как ты справляешься?»…вишь, ничего (смеясь)…«Как ты справляешься…» Слушай! – тут вообще с ума сойти! – «Пожалуйста напиши и расскажи мне как… ты справляешься»…вишь, он только что это сказал, правда? (оба смеются)

ДЖЕК. Он только что это сказал

КОДИ. Ага! «Как ты справляешься – пожалуйста», ах, «скажи мне как ты… ты… ты….» Он говорит: «Вы… все…» – вот оно: «все… вы», – нет, вот оно: «Вы все», он имеет в виду «вы тут», и он говорит: «Вы… все… тут», вишь, он это сюда вставляет, «справляетесь», это спрагляетесь, хотя тут г, знаешь, но это точно справляетесь, «себе», верно? «хотел бы… точно… узнать» – точно опять, вишь?…«хотел бы узнать у тебя», он всегда так говорит, «хотел бы точно», «хотел бы узнать у тебя», точно хотел бы узнать у тебя, «и… про… тебя… и как ты справляешься». (оба возбужденно смеясь) Ну не сойти ли с ума?

ДЖЕК. Да

КОДИ. Это полнейший умат. Мне напомнило про, столько, как мы разговариваем, в этой штуке или как-то, и думаем – это полнейший умат, знаешь, и, и, он тут перебивает сказать: «Как ты справляешься себе, пожалуйста напиши и расскажи мне как вы все тут справляетесь себе» – «Хотел бы точно узнать у тебя и про тебя и как ты… справляешься себе»…Видишь? вот какой у него ум, он, э – так, погоди-ка минутку: «И про» – он все еще продолжает, ты гля, «справляешься себе… и… про Коди» – он продолжает – «и что он теперь поделывает». Потом он ставит вопросительный знак: «Если ты… напишешь и мне расскажешь… все новости… и если твоя родня», вишь, но «ТЫ —»

ДЖЕК. «Ты родняя…»

КОДИ. «Родняя… хотела бы меня видеть я туда съезжу обратно» (смеясь)…«Я не шибко старый» – вот тут он шутит, это очень жалкое, птушто он никогда вообще не шутил, насколько я знаю, и он никогда, вот: «Я не шибко старый… могу по-прежнему доехать на старом товарняке… пока», вишь, он чем дальше, вишь: «Скажи Коди я пока еще не впал во второе детство», цитирует тут, вишь

ДЖЕК. Когда больше не можешь на старом товарняке…

КОДИ. «Поэтому я еще в расцвете лет, Ха, Ха», врубись в него – Но он это шутит, он хорошо себя чувствует, вишь, и он «Ха-ха, всего пятьдесят девять в этом году… Ну, точно —»

ДЖЕК. Это на самом деле молодость, гораздо моложе моего старика —

КОДИ. Ага. Точно опять… «Ну, точно был рад весть от тебя получить» – От опять

ДЖЕК. «– и пиши —»

КОДИ. «– и пиши часто, всегда твой, Коди Помрей, передать через —»

ДЖЕК. Коди Помрей! Так же тебя зовут!

КОДИ. Да. Девятнадцать двадцать три, Маркет —

ДЖЕК. Передать через «Компанию Дж. Дж. Грина» – Грин —

КОДИ. Ага, это Грин, я это знаю —

ДЖЕК. Девятнадцать двадцать три, Маркет-стрит —

КОДИ. Ага, у меня – или «Парикмахерскую Гага»

ДЖЕК. По-прежнему передать через! Ну, чувак, надо было мне в Денвер заехать в этот раз. Туда-то я и направлялся

КОДИ. Зачем?

ДЖЕК. Его поискать

КОДИ. Да ну?

ДЖЕК. Вишь, я заехал в Шайенн…

КОДИ. Надо нам его оттуда вытащить. О, ты через Денвер должен был ехать, а?…где б ни хотел его найти —

ДЖЕК. Я поехал через Шайенн… Думал слезть с автобуса в Шайенне

КОДИ. Без балды

ДЖЕК. И отправился бы прямиком в «Гага»

КОДИ. Отправился б? Ты знаешь про «Гага»

ДЖЕК. Канеш я знаю про «Гага»…

КОДИ. Это чокнутое письмо, а? Господи боже мой, у меня еще пара других наверху —

ДЖЕК. Откуда он их писал?

КОДИ. Денвер, пятого января

ДЖЕК. Где? Где именно он это письмо писал?

КОДИ. О, в ночлежке, вишь, раздобыл где-то карандаш, огрызок, карандаш —

ДЖЕК. А? Ага, но я в смысле, э, что он теперь делает, вишь, ты раньше делился его заботами —

КОДИ. Ну, мне трудно – что он делает, это, э, он, э, он, э, работает у Дж. Дж. Грина с ним, по-прежнему… вишь, периодически, вишь, он работает этим, либо, э, он на подхвате, знаешь он, э, тарелки, он посуду моет, и убирает и всякое такое, в путейной бригаде —

ДЖЕК. ОГО?

КОДИ. Ну, я не знаю. Я просто случайно это вспомнил. Думаю, он это так называл…

ДЖЕК. На железной дороге?

КОДИ. Железнодорожная бри – знаешь, как они там ниже некуда! Ты ж помнишь. Знаешь, мексиканцы, к ним относятся с таким презрением и все такое, но я в смысле они и ВПРЯМЬ ведь нигде, знаешь… они просто, парни, которые по-английски болтать не могут и все такое, знаешь, в путейных бригадах, которые всяким ручным трудом занимаются – а он за ними убирает, и накрывает им завтраки, и все такое, вишь, птушто этот Дж. Дж. Грин комиссар, он к – получает комиссию, скажем, с железной дороги, они платят… ему десять тысяч долларов за – чтоб год заботился о сотне людей, вишь, и Грин, короче, сам по себе нанимает несколько человек, вроде моего отца, чтоб ходили туда, и жрачку выдавали, и —

ДЖЕК. Знаешь, что у меня было? В мыслях у меня было, я думал: «Старый Коди работает на железной дороге… судомоем… на камбузе… на железнодорожном камбузе»…

КОДИ. Ну, вот он такой и есть, в точности такой… только он не кок, вишь, он не повар

ДЖЕК. Он просто судомой

КОДИ. Он просто судомой. Ага, верно (Джек флейтирует) Этим он и занимается и в общем… пери – это лишь периодически, вишь, он выходит на работу на пару месяцев, вишь, и заработает там, скажем, сотню долларов или что-то, вернется домой, приедет в Денвер и все это потратит, пропьет, знаешь, отлежится в – пока совсем денег не останется, с голой жопой, и это у него займет месяц, или шесть недель, или сколько-то вроде, и если его не арестуют, не кинут в тюрьму, как у него это было в последнем письме, что я от него получил, вишь, где-то с год назад, он был в тюрьме, в общем, надо было ему туда писать, Окружная Тюрьма —

ДЖЕК. То было как раз письмо, когда ты… жил на Восточной Сорок Первой?

КОДИ. Ага! верно!

ДЖЕК. В письме писалось бэби «бабби»

КОДИ. Ага, точно, ага, так, так оно и есть… Ну, э… значит теперь, короче, он пробудет в городе тут примерно месяц, или полтора, мож всю зиму, вишь

ДЖЕК. Что, в Денвере?

КОДИ. Ага. И потом у них будет другая комиссия, другой договор, вишь, и он снова с Грином поедет, ты понимаешь. И он с ними так уже где-то, ой, почти восемь, десять лет уж, вот так вот, наверное, и, на самом деле не так уж долго, я бы сказал, около семи, самое большее, на самом деле где-то пять… но, э, значит, такой вот он, вишь, но теперь он завис, у него, наверно, вся зима свободная, открытая, вишь —

ДЖЕК. Я всегда считал, он в Тексас ездил по по – Тексасу —

КОДИ. Ездит. Он действительно ездит в Тексас, да и в другие места тоже —

ДЖЕК. По зиме, летом в Денвер возвращался…

КОДИ. О, я – ага…. Нет, он так поступает лишь с работами там, он – он очень, э, он зависит только от вина, он не – он не делает, они нигде, конечно – он вовсе не независим, ему приходится делать —

ДЖЕК. Видел бы ты, что в воображении, чувак, я написал штуку про тебя и него, и Старого Быка Льюиса, Старого Быка Баллона, и я поменял его имя на Старого Быка Льюиса, потому что он должен был быть фермером, у него ферма была, за городом, там Аламида, и я сказал: «Они втроем садятся в машину к какому-то неведомому – ну, у них много, э, проволоки вместе и, и экран, они собрались вместе, и у них – они поехали в Небраску продавать мухобойки, наделали таких маленьких мухобоек… машина, как картофельный жучок, ползла на восток низачем под огромными небесами» – всякая такая вот срань?

КОДИ. И как раз это и случилось, вишь, я помню ту поездку

ДЖЕК. Карл Раппапорт весь завис на том, как я уловил все эти образы, на том, что ты мне рассказывал о себе, и спроецировал их на стену, все раздутые, как баллоны —

КОДИ. Увеличенные, да

ДЖЕК…и треснутые, чокнутые, (Коди смеясь) Старый Бык Баллон, вишь? Кто на самом деле был этот парень?…который с тобой ездил…

КОДИ. Ну, он парень либо по имени Черныш, либо, э, как-то вроде, но он был крутой, мускулистый —

ДЖЕК. Слушай… У меня был парень по имени Рекс… бродяга, он был корешем твоего отца, но я знаю, что не было такого парня по имени Рекс, но ты знаешь, почему я его Рексом назвал?

КОДИ. Нет

ДЖЕК. Я сказал: «Потому что он никакой не царь, он был парень, который нипочем не хотел вырастать и потому американец, который, э, так и не, э, изжил желанье вырасти и потому валялся на тротуаре» – знаешь, как всем нам хочется лечь на травку на тротуаре, и там – в какой-то миг твой отец, Коди, вишь, Старый Коди – он лежит под лужей ссак под старым Рексом, типа, под пандусами…

КОДИ (смеясь озадаченно). Я видал, как он валяется много где типа такого, но этот парень по пути в Небраску был, как я говорю, загорелый и мускулистый, и… очень представительный, он не был в глубинах алкоголя, как мой отец, хоть и был полным алкашом и пил весь день и прочее, но он был молод, ему лет тридцать было или около того, вишь —

ДЖЕК. Во как?

КОДИ. И – ага, он моложе человек был – и с машиной как раз, фактически мой отец едва мог сам водить, вишь, «модель Т», старая «модель Т», которая в то время уже старой была, вишь —

ДЖЕК. Это в каком году было?

КОДИ. Мне было девять лет, значит это – получается, 1935-й

ДЖЕК. Это какой был год?

КОДИ. «Модель Т», последнюю построили в 1927-м, значит, будет раньше 1927-го…

ДЖЕК. О, у моего отца такой был, «форд модели Т»

КОДИ. Ага

ДЖЕК. Квадратный

КОДИ. Ага, все верно, и, э, значит, мы поехали, и я всё помню про ту поездку и всё, но про того мужика помню только, что он – Я им не восхищался фактически, конечно, я был со своим отцом всем сердцем, и все такое, знаешь, конечно, короче, на самом деле этот парень мне не нравился и, само собой, наконец причина, почему и мой отец стал его недолюбливать, потому что парень на самом деле был слишком – ну, он знал, что последнее слово за ним, насколько это вообще было возможно, знаешь, потому что он был, э, независимым молодым парнем и все такое, и но э, я в той поездке взаправду помню один раз, я помню много чего про ту поездку, но просто хочу упомянуть про этого конкретного парня, говоря о другом… Помню один день, когда его застал, он отливал за машиной или что-то, вишь, и он только что проснулся поутру, знаешь, и у него стояк ссачный был здоровенный, знаешь, а я офигел просто, меня вырубило размером его хуя, знаешь, вишь, птушто мне всего девять было, конечно, и я такое подмечал, наверно, тогда больше или меньше, но не в – в общем, но, просто – Я помню теперь отчетливо в уме у себя, что за громадный пенис был у него, видишь, и потом он —

ДЖЕК. Там – ага, меня пугало —

КОДИ. Ага. Он не был – он был – я был – Я сильно ему позавидовал, совсем как в «Невротике», что я только что тут читал, комплекс кастрации, вишь… вся эта штука целиком посвящена этому и тому и этому

ДЖЕК. Это новая?

КОДИ. Ага, только что добралась, я не – я получил – Эвелин подписана… она наверху… ты не выписывал себе, да?

ДЖЕК. Нет!

КОДИ. – ну, я тоже нет, конечно, а вот Эвелин подписалась год назад, и это последний номер, вышел только что, зима 1952-го, только что пришел

ДЖЕК. Знаешь, я их все знаю…

КОДИ. О да. Но все они зависли на этом, и они про это разговаривают

ДЖЕК. Они хотели, чтоб я им целый номер написал —

КОДИ. Без балды – господи – это уматно было б, нет…

ДЖЕК. – в одиночку, про боп, короче, Чэпмен говорит: «Надо что сделать, мы теперь должны все по этому поводу собраться —»

КОДИ (смеясь). У них дела —

ДЖЕК. – но никаких денег.

КОДИ. В нем есть отчет об успехах, знаешь, и там говорится всякое про то, что «Этот Джей Чэпмен великий, великий!» а потом Алфред Сити, знаешь, Уилсон? один из них, в натуре чокнутый, вишь, они разослали карточки, там грилось: «Пожалуйста, напишите нам и расскажите, э, отвечаем ли мы запросам? вам интересно? будете ли продолжать? Как прошлое и как наше настоящее и так далее… что вам в нем нравится…»

ДЖЕК. Ты знаешь, кто им сейчас заправляет?

КОДИ. Ага, этот другой парень, ты мне говорил, Прэтмен – который он – он постарше – и, ты мне что-то про него рассказывал, он постарше мужик, он зависает на —

ДЖЕК. О, он бесконечно… безумней

КОДИ. Безумней!

ДЖЕК. Он замечательней

КОДИ. Он и замечательней тоже, ага, ага, ну, Джей-то просто пацан молодой, он нигде

ДЖЕК. Просто юный повеса

КОДИ. Больше ничего в нем нет

ДЖЕК. Он вернулся в Сент-Луис продавать антиквариат своему старику

КОДИ. Ага

ДЖЕК. Но у него очень красивая жена

КОДИ. Но среди прочего он еще сказал, э, сказал, э: «Алфред Сити – величайший». (Джек флейтирует) «Ваш… прошлый Алфред Сити, ваш будущий Алфред Сити… и так далее», подпись: «поклонник Сити»…

ДЖЕК. Р – Карл рассказывал нам, кто такой этот Алфред Сити

КОДИ. Кто?

ДЖЕК. Ну, поначалу то был Джон Уотсон, а потом там был —

КОДИ. – собрание писателей… там внутри говорится…

ДЖЕК. Нет, там имя есть, э, не могу вспомнить блядскую фамилию

КОДИ. О, понятно

ДЖЕК. Нет! там есть имя, чувак, без балды…

КОДИ. Ну, так ты чего ищешь… «Невротику», или имя?

ДЖЕК. Нет, имя, там имя есть, испанский пацан…

КОДИ. О, нам он сообщил в письме!

ДЖЕК. Пуэрториканский пацан

КОДИ. О, это он нам и грит!

ДЖЕК. Про Алфреда Сити, ну же

КОДИ. О, ясно

ДЖЕК. Но все это срань сплошная

КОДИ. Ага… О да, ага

ДЖЕК. Должно быть, это в, э, большом письме Карла, я не знаю, где оно, где оно?

КОДИ. О, оно у меня тут где-то есть, я думаю, наверху

ДЖЕК. Да и ну его нахуй все равно

КОДИ. Ага, я думаю, наверху…

ДЖЕК. Я поссу схожу, а?

КОДИ. Ага. Ты ж только что, нет?

ДЖЕК. Ну, только что

КОДИ. Ничё себе. Бенни на меня действует, ага, так же… (теперь один в кухне, кашляет)…Одиннадцать часов! Я просто не —

ДЖЕК (за сценой вдалеке). Да не напрягайся, мальчонка!

КОДИ. Угу. (смеется, когда Джек говорит что-то про машинку с крыльца на дворе снаружи) Поразительный инструмент… пор’зитьный! Ну, хотя я не знаю, что происходит…

ДЖЕК (возвращаясь). А не – Я хочу – хочу тебе кое-что доказать

КОДИ. Давай

ДЖЕК. Вишь, ты говоришь, это смертельно, но оно вовсе не смертельно (отрубает машинку)

(МАШИНКА ВОЗОБНОВЛЯЕТСЯ)

ДЖЕК. Видишь причину – птушта там – э, мы подражаем У. К. Филдзу, и мы Быка имитируем —

КОДИ. Угу

ДЖЕК. – «Эй Д-жу-н», и мы твоему отцу подражаем, «Эй, дядя, Рыжий, та – тащи-ка вино!» Есть связь между Быком, У. К. Филдзом и твоим отцом, в общем, я расскажу тебе про первоначального Быка

КОДИ. О ага

ДЖЕК. Впервые, когда я увидел Быка, 1944-й – что ты делал в 1944-м?

КОДИ. Ага, я в тюрьме сидел, почти все время, последнюю половину года, а первую половину я был —

ДЖЕК. Калифорния?

КОДИ. – вторую половину года я был… возвращался из Калифорнии; я знаю сорок-четвертый вдоль и поперек

ДЖЕК. Ну-ка, ну-ка, мне было двадцать два, а тебе было… восемнадцать, семнадцать

КОДИ (вычисляя). Восемнадцать… только исполнилось восемнадцать в феврале

ДЖЕК. А Ирвин там был, и ему тоже было восемнадцать

КОДИ. О, ага, он с того же года, что и я, на три месяца младше

ДЖЕК. Но это было еще до того, как Ирвин возник

КОДИ. А-ха (просыпаясь) О вот как? Я этого не знал, вишь, я думал, Ирвин знал Быка еще до тебя

ДЖЕК. Мы сидим как-то ночью в комнате у Быка —

КОДИ. Так, погоди-ка, тебе про Быка надо с самого начала начать

ДЖЕК. О, с начала? Ну, я ж тебе рассказывал про начало —

КОДИ. Нет!

ДЖЕК. – пару недель назад

КОДИ. Ты где с ним впервые познакомился?

ДЖЕК. Лана, так, ну-ка, вот я был —

КОДИ. Я в смысле, тебе не надо втягиваться, но я в смысле, просто —

ДЖЕК. Ага. Но в те дни я жил с Элли и только и делал, что валандался с полотенцем на талии. Гольем, без всего… потому что жарким летом я всегда принимал души, и мне насрать было на все, кроме своего удобства…

КОДИ. Ты жил где-то возле Коламбии и только что выбрался из, колледж закончил, бросил, или начал, или там было —

ДЖЕК. О нет-нет! там все не так просто (смеясь)

КОДИ. Нет, понятно, нет, конечно, нет, я просто пытаюсь догнать, э, связать воедино, типа я знаю 1944-й в трех действиях

ДЖЕК. Я только что сделал два больших рейса в торговом флоте, и завис, и все такое, и у меня было, э, уу, знаешь, уа, но я тогда начал бунтовать против работы на торговом флоте и прочей срани, и плаванья, и того, чтоб быть крупным тем и другим, и я попёрдывал себе вокруг, будучи крупной Богемой, жил с Элли. Естественно, все кошаки, все пацаны, вся эта юная богема с округи собиралась, но, я про это даже тогда не думал – потому что я тогда не думал ни о чем, кроме как пожрать да поебаться, вишь, как надо было, как всем мужикам постоянно надо

КОДИ. Это точно

ДЖЕК. Значит, когда Бык пришел, вишь. Я был в – Жюльен зарулил, и Дейв зашел —

КОДИ. Где ты с Жюльеном познакомился? Вишь, я не знаю, где все это началось

ДЖЕК. Ну, пока я был в Ливерпуле на… торговом флоте, на судне, Элли… бегала по барам, с Джун, вишь, она была соседкой Джун по комнате!

КОДИ. О, понятно… вишь, вот, я ничего этого не знал!

ДЖЕК. Они жили вместе. Когда я свалил и отправился в Ливерпуль, они жили на Девятнадцатой улице… Сто и девятнадцатая улица… Я сказал: «Я вернусь». Когда вернулся, они жили на Сто восемнадцатой улице, переехали за угол, и в том промежутке, пока за угол переезжали, они пришли ко мне домой в Озон-Парк и забрали все мои пластинки, я им сказал: «Поезжайте ко мне домой и заберите все мои пластинки!» Мать и отец мои сказали: «Вы кто?» Элли, Джун, они никогда не встречались, вишь. Они говорят: «Джек сказал нам приехать и взять пластинки», – короче, моя мать сказала, отец сказал: «Ну, ладно, но мы даже не знаем, кто вы такие». Но пластинки они забрали, вернулись, долгая поездка – я вернулся из Ливерпуля… там дождь что ли шел? Подхожу к двери, стучусь в нее, Элли подошла открывать в шортиках, сказала: «Ао! Вообще не думала, что опять тебя увижу!» знашь. И тут, сразу же растаяла, знаешь, и я сказал: «Первое, что я сделаю, Элли —» и Джун тут же, я говорю: «Привет, Джун», вишь, я сказал, э, и Джун говорит: «А хо, а хо, Элли будут… сегодня вечером ввинчивать», знаешь, и я сказал: «Ага, точно» и вышел к телефону, вызваниваю Лайонела —

КОДИ. О, Лайонел

ДЖЕК. И говорю, та та ра та та ра та та (риффует «Чокнутый ритм») Знаешь что я на самом деле сделал? Что я на самом деле сказал! По телефону я на самом деле сриффовал что-то, вишь? Де те ре, чё-т такое, а Лайонел говорит: «Ага, чувак, Дже – это Джек!» Я сказал: «Точно, это Джек». Он прибежал и мы немного поговорили, а потом он обратно ушел и в тот вечер был первый вечер, когда Элли мне отсосала, видишь, птушто Джун ей сказала: «Отсоси у Джека»

КОДИ. Здорово, здорово, здорово

ДЖЕК. Значит, сидим мы пердим себе все такие, и, э, она в «Уэст-Энде» побывала и познакомилась с Жюльеном – «Кто это, Жюльен?» Он т – сидит, стоит у бара, или сидит за каким-нибудь столиком с пятью, шестью, семью, восемью парнями, или, может, с ним блондинки… Ааааа (подражание через нос) вишь, он болтает, как Рембо, так вот – он в те дни на самом деле великолепен был

КОДИ. Небось да, ага

ДЖЕК. А потом, Строхайм появился, и я сказал: «Кто этот Строхайм?» Я захожу в бар и встречаю – первый вечер, когда я познакомился с Жюльеном, был – и, Элли говорит: «Это Жюльен», я грю: «Ну – вот он» и я – Я себя чувствую Жаном Габеном, вишь, бегаю там кругами, гляжу вокруг, а там Жюльен, он глядит вокруг, и, мы друг с другом разговариваем, вишь, (смеясь) В чем смысл всего этого? Что это?

КОДИ (шепча). Это машинка

ДЖЕК. Ага… ага (оба слушают)

КОДИ. И впрямь, знаешь! Если ее включишь —

ДЖЕК. Меня достает, знаешь?…Мое первое впечатление о Жюльене было, он был про – проказливый —

КОДИ. О да

ДЖЕК. – хреноплет

КОДИ. Ага

ДЖЕК. Знаешь, персонаж, знаешь, и я сказал: «Что за хуй, это что ли и есть большой Жюльен Лав?» И он такой подходит, и у него, э, желтые волосы на глаза свисают, и вокруг оглядывается и в натуре жеманный, знаешь – Он мне никак – вообще не приглянулся! Потом как-то вечером захожу в «Уэст-Энд», он сидит в кабинке с парнем в большой рыжей бороде, который совсем как – и он сказал: «Джек, не похож ли этот парень в точности на Суинбёрна?» Я сказал: «Еще как похож». Он говорит: «Это Дейв Строхайм, парень, про которого я тебе рассказывал, из Сент-Луиса… парень, который за мной везде таскается, по всей стране». «Здаров, Дейв». «Как поживаете, привет, Джек». Вишь? И потом однажды Дейв, заходил пару раз, и он всегда разговаривал, ты знаешь, как он со мной разговаривал?

КОДИ. Неа

ДЖЕК. Он разговаривал понижающимися тонами, пока наконец его вообще не переставало быть слышно… только вот когда с Жюльеном говорил, тогда он разговаривал всегда на одном уровне, но со всеми остальными, не важно, мужчина или женщина, он просто на самом деле не хотел разговаривать и как бы линял из виду

КОДИ. Поразительно. Я —

ДЖЕК. В общем, он заходил, на нем была пара штанов из сирсакера, но у Хаббарда были брюки из сирсакера, и пиджак, и шляпа —

КОДИ. Ой да

ДЖЕК…или что-то вроде шляпы…

КОДИ. Черная шляпа! совсем как такая (показывая на черную шляпу тормозного кондуктора с обвислыми полями)

ДЖЕК. Ага, вот такую он и носит, обвислая шляпа. Только она не так обвисает, прекрасная! И там было нечто вроде – войдя, он сказал: «Джек, я наконец привел Хаббарда», – Я уже слышал про Хаббарда, мое впечатление от Хаббарда было, что он низенький, приземистый… крутой парень… Я… слыша, знаешь, ты слышишь парня, ты про парня постоянно слышишь —

КОДИ. Ага, Ага, точно

ДЖЕК. – и говоришь: «Этот парень, должно быть, крутой парень»

КОДИ. Ага, думаешь, в нем чё-то есть

ДЖЕК. Большой высокий, худощавый, как бы робкий такой, бессмысленный, неважный мелкий парнишка, но худой, и высокий, подходит ко мне и говорит: «Ну, э» – значит, я сел на скамеечку, посреди комнаты, вишь, Элли спала, то была средина дня, я только что ее отъебал и – и я потом встал, принял душ, в полотенце замотанный. В общем, я открыл дверь, и натянул свои алкашные штаны, хабэшные, и они такие вошли, и я сел на скамеечку, а они сели на тахту. Солнце сияло постоянно, всегда было жарко, в комнату, верхний этаж малосемейки, вишь, Сто восемнадцатая улица, и я сказал: «Ну, пароходство вполне неплохо, Бык, можешь туда пойти, можешь бумаги себе добыть, а я —»

КОДИ. О, Бык в моря ходил

ДЖЕК. Нет, нет, он просто вопросы задавал, он был… корефанился со мной

КОДИ. Понимаю

ДЖЕК. Пмаешь? Он сказал: «Ну, моряцкие бумаги у меня есть, и я… думал о том, чтобы в море пойти, несколько раз, когда мне уныло бывало… так и так… Филаделфия и так и так… но я на самом деле не – прямо сейчас я повестки вручаю, и так далее, я бармен —»

КОДИ (фыркая, шмыгая). Это – это он так фыркает… Я не могу фыркать, как он, птушто у меня нос негодный

ДЖЕК. Я врубился в Хаббарда на —

КОДИ. Давай поглядим, как ты фыркаешь… (Джек фыркает) Ну… вот так вот, ага, оно и есть, это в горле —

ДЖЕК. Ну, он не —

КОДИ. Там все в горле – он нет, значит?

ДЖЕК. Нет

КОДИ. Значит, он не тогда

ДЖЕК. Он пустился… он через долгий процесс прошел, чтоб к этому прийти, чувак

КОДИ. Понимаю, понимаю, о я знаю – но я думал, это было в —

ДЖЕК. – с участием Вэла… Хейза?…все впутались

КОДИ. Ну, он был вполне нормальный

ДЖЕК. Конечно, в тот момент, когда он зашел, в костюме-то из сирсакера, Джун… Джун там не было, она была в больнице… ребенка рожала, Джули…

КОДИ. О. Йи-сусе-Христе, а-ха

ДЖЕК. Вишь? с того месяца и до… до самого августа, и между июнем и августом все и произошло, случилось убийство

КОДИ. Без балды, пока Джун рожала Джули, я понял!

ДЖЕК. Значит, когда Джун вернулась с, вместе с Джули, э, все были в тюрьме, никого не было, и она просто себе новую хазу срастила на Сто и э —

КОДИ. Сама по себе? Ага… она была, потому что… Я помню

ДЖЕК. Ага, она была, потому что, ну, я – ага. Но… знаешь, первый раз, когда я с Джун встретился?

КОДИ. Нет

ДЖЕК. Это еще раньше все… 1943-й. Я вышел из военно-морской психушки (Коди смеется, Джек доверительно)…и пришел, и поехал Надземкой к себе в новый дом, где у меня мать с отцом жили, и мне это непонятно было, знаешь, я в смысле эта ебаная Надземка была —

КОДИ. Где это было?

ДЖЕК. – крутой поворот закладывает, Озон-Парк, где ты раньше со мной останавливался, вишь? Ты знаешь, где Надземка поворот закладывает?

КОДИ. Ниччёссе, ты жил там с сорок третьего? на том же месте? на втором этаже?

ДЖЕК. Ага, ага. Помнишь, где она крутой поворот делает, и кажется, что сейчас упадешь?

КОДИ (присвистывая). Ага!

ДЖЕК. Я сказал: «Боже мой! Я это сейчас сделаю —»

КОДИ. Ага

ДЖЕК. Э, я там вылез, стояло раннее утро, пошел пешком – Мои мать с отцом там были, пианино!!! ебаное чертово десятидолларовое пианино они притащили, они потратили двадцать пять долларов, чтобы перевезти его из Лоуэлла!

КОДИ. Ага, на крайняк —

ДЖЕК. – там было, всё-всё, все вещи моей семьи, только вот моя сестра была в ЖВС[40]40
  Женская вспомогательная служба сухопутных войск США.


[Закрыть] теперь, ЖВСС?

КОДИ. О, ага, ЖВС. Черт бы меня драл, я этого не знал, знаешь. Давай дальше

ДЖЕК. Ага. В общем… значит, мы пошли – и, э, в то время, у меня на хую начали бородавки отрастать —

КОДИ. Поразительно! Это ж… говорят, это очень здорово, знаешь

ДЖЕК. – Я, бывало, сидел в туалете и разглядывал бородавки, по всему хую

КОДИ. Потрясно!

ДЖЕК. Я сказал: «Господи боже, настал мой конец, я обречен» – (смеется)

КОДИ. Нет… Я б себя в натуре клево чувствовал —

ДЖЕК. Двадцать один год всего! Подумай только, какой молодой!

КОДИ. Господи, ага. Мне бы клево было, если б со мной такое случилось, знаешь —

ДЖЕК. Я сказал: «Надо пойти найти Элли»

КОДИ. Вот это номер

ДЖЕК. Где она? Эсбёри-Парк. Я стопом до Эсбёри-Парка… когда добрался дотуда, весь вымотался —

КОДИ. Как ты с Элли познакомился? После того, как расскажешь мне, как ты —

ДЖЕК. Чувак, я встретился с Элли в 1942-м! (Коди смеется) Все это аж 1942-й!!

КОДИ. Там-то все и начинается

ДЖЕК. – когда я вернулся из Гренландии!

КОДИ. Йи-сусе-Христе

ДЖЕК. – с выплатой в восемьсот долларов в кармане —

КОДИ. Ох, неудивительно

ДЖЕК. – матери моей дал около, скажем, трех сотен? – пяти сотен, я сказал: «отправь мне это, отправь мне», она мне все время их посылала, я был в Коламбии, вернулся в Университет Коламбии играть в футбол на пару недель, вишь, бросил команду, потому что услышал Бетховена

КОДИ. Без балды

ДЖЕК. Однажды днем пошел снег, заиграл Бетховен, мне на драку за мяч надо было… снег падал… та та та тааа (Бетховенская тема) та та та тааа (всякий раз Коди говорит Ага торжественно слушая) (пока Джек торжественно поет) Я сказал себе: «За мяч драться хер вам… Буду сидеть тут в этой комнате и врубаться в Бетховена, стану писать благородные слова», ты-то знаешь, – вот так я и бросил футбол (смеясь) ничего более логичного или менее… логичного

КОДИ. Когда в Хартфорде был? Помнишь, когда ты мне рассказывал про Хартфорд? В каком году это было?

ДЖЕК. В сорок первом

КОДИ. В сорок первом, ха ха, я тебя назад заманил…. Рассказывай давай про Джун

ДЖЕК. Джун?

КОДИ. Ты встретился с Джун, ты поехал в Эсбёри-Парк, ты мне рассказываешь, как с ней встретился

ДЖЕК. Найти Элли! И я ее нашел, а у нее был такой большущий солнечный ожог, и она сказала: «Ты… ты… ты не хочешь ко мне возвращаться», я сказал: «Ага, ага» – И мы пошли прогуляться по тротуару, и я зашел в аптечную лавку и купил резинку, а она сказала, а она сказала: «Ты зачем туда заходил?» Я сказал: «О, я аспирину прикупил», сказал – на самом деле я купил лосьона от солнечных ожогов, и еще к тому же «Нокзимы»… Мы поднялись к ней… ко МНЕ в комнату, и я сказал: «Давай намажу тебя этим… лосьоном!», вишь? По всей ее красной коже, вишь? (Коди присвистывает) Мы весь день сидели на пляже, я на себя ее бусы надел, на пляже, и какие-то девчонки мимо проходили, такие красивые пёзды проходили мимо, сказали: «Это что, языческое? Что это тут за парень, цыган?» И тут я такой с этими ебаными – а я думал, что я —