Текст книги "Охотники на волков"

Глава XVI
Катастрофа

Через три недели после великой бури Род и Мукоки отправились на холм проверять капканы, а Ваби остался в лагере. К тому времени они уже решили начинать собираться в Вабинош-Хаус. Предполагалось выступить на следующей неделе и прибыть в факторию в первых числах февраля. По этому поводу Род пребывал в прекрасном настроении.

В тот день они повернули обратно к лагерю около полудня. Вскоре после того, как охотники миновали болото, Род высказал пожелание подняться на холм. Он рассчитывал подстрелить какую-нибудь дичь по пути домой. Мукоки не пожелал его сопровождать и пошел низом, по более легкой и короткой тропе.

На вершине Род остановился, чтобы оглядеться по сторонам. Внизу он видел Мукоки: с высоты тот казался не более чем точкой, ползущей у подножия холма. К северу простерлись бесконечные, завораживающие лесные просторы до самого горизонта. На востоке, примерно в паре миль, Род заметил идущее животное – скорее всего, лося или карибу. А на западе…

Род инстинктивно попытался отыскать взглядом их хижину, и тут вся кровь отхлынула от его лица, а из груди вырвался крик ужаса.

Над тем местом, где находилась хижина, поднимался густой высокий столб дыма, быстро затягивавший небо. Роду почудились отдаленные ружейные выстрелы.

– Мукоки! – пронзительно закричал Род, когда к нему вернулся голос. – Мукоки!

Старый индеец был слишком далеко, чтобы услышать его. Род внезапно вспомнил, что еще в начале путешествия они уговорились о том, как выстрелами звать на помощь: два выстрела подряд, пауза, затем еще три. Он сорвал ружье с плеча и начал стрелять в воздух: дважды, потом еще трижды – так быстро, как только мог.

Не сводя взгляда с Мукоки, Род перезарядил ружье. Он заметил, что индеец остановился, повернулся и смотрит в его сторону.

И снова сигнальные выстрелы огласили заснеженные просторы. На этот раз Мукоки явно услышал их: он быстро пустился в обратный путь. Род кинулся вниз по склону ему навстречу. Спустившись, он выстрелил еще раз, чтобы дать индейцу понять, куда идти, и через пятнадцать минут они встретились на склоне горы.

– Вунги! – заорал Род. – Вунги напали на лагерь! Смотри!

Он указал на расплывающееся в небе облако дыма.

– Я слышал выстрелы! Слышал выстрелы!

Только один взгляд бросил угрюмый следопыт на столб дыма – и в следующий миг он уже несся с огромной скоростью вниз по склону.

Эта получасовая гонка запомнилась Роду на всю жизнь. Впоследствии он и сам не смог бы объяснить, как ему удалось угнаться за Мукоки, однако весь путь до лагеря Род проделал, едва ли не наступая ему на пятки. Когда они добрались до холма, за которым скрывалась хижина, лицо юноши кровоточило от множества царапин, оставленных ветками; Мукоки мчался, не разбирая дороги, и сердце Рода было готово разорваться от напряжения, дыхание вырывалось тяжелым свистящим хрипом, он не мог произнести ни слова. Но на холм он взлетел сразу вслед за Мукоки, держа винчестер наготове. На вершине они остановились, на миг окаменев от представшего им зрелища.

Хижина превратилась в груду дымящихся развалин. Ничего живого рядом не было. А по соседству…

Судорожно, почти беззвучно вскрикнув, Род схватил Мукоки за руку и указал на нечто, лежащее в снегу в дюжине ярдов от пожарища. Старый воин мельком посмотрел на белого парня и перевел взгляд на неподвижное тело, что простерлось внизу. Подобного выражения Род никогда прежде не видел. Если это Ваби лежал там, возле остатков хижины, если Ваби убит, сколь ужасна будет месть Мукоки! Индеец уже не выглядел как создание, наделенное душой. Ни намека на милосердие, на человечность не было в его страшном взгляде. Если там лежит Ваби…

Они ринулись вниз с холма, через озеро. Мукоки бросился на колени возле мертвеца в снегу. Он перевернул тело – и сразу молча встал на ноги. Теперь его пылающий жаждой битвы взгляд был устремлен на обугленные руины хижины.

Род, содрогаясь, поглядел на тело.

Это был не Ваби. В снегу лежал огромный индеец. Смотреть на него было жутко: выстрелом ему снесло половину черепа.

Когда Род оторвал взгляд от убитого и посмотрел на Мукоки, тот уже копался в еще не остывших развалинах хижины, пинками расшвыривая головни и раскидывая обломки прикладом ружья.

Колени Рода подогнулись, и он опустился в снег рядом с мертвецом. Силы оставили его; он сейчас был слаб, как ребенок. Род провожал взглядом каждое движение Мукоки, понимая, что именно тот ищет. Ему становилось дурно от страха всякий раз, как воин нагибался, рассматривая что-то среди дымящихся развалин.

Что, если Ваби все же убит? Что, если его сожгли вместе с хижиной?

Мукоки продолжал поиски, шаг за шагом обшаривая пожарище. Его ступни жгло, ноздри раздражала вонь горящей кожи – раскаленные угли насквозь прожигали его мокасины. Но старый индеец не чувствовал боли. Два чувства полностью владели его душой: любовь к Миннетаки и любовь к Вабигуну. Лишь страстная, неугасимая, животная ненависть к тем, кто осмелился причинить им вред, могла бы занять место этой любви. Он знал: вунги подкрались к хижине и трусливо напали на Ваби исподтишка. И теперь Ваби, возможно, лежит мертвый среди этих развалин!

С обожженными ногами, почерневший от копоти, Мукоки наконец вышел наружу. Выражение его лица снова вогнало Рода в дрожь.

– Он там нет. – Это были первые слова, которые он произнес.

Мукоки снова присел на корточки рядом с мертвецом, глядя на него с торжеством и злорадством.

– Отлично умереть, – ухмыльнулся он.

Жуткая гримаса наконец пропала с его лица. Пока Род отдыхал, Мукоки обошел поляну вокруг бывшей хижины. Снег вокруг нее был испещрен следами. Несложно было понять, что тут произошло. Вунги вынырнули из кедрового леса позади хижины, а затем ушли, не скрываясь.

Однако из леса вышли пятеро, а ушли только четверо! Где же Ваби? Если бы враги увели его с собой, остались бы отпечатки пятерых…

Род видел это так же хорошо, как Мукоки, и прекрасно понял, почему индеец вернулся, чтобы еще раз осмотреть тлеющие развалины. Однако и вторые поиски показали, что тело Ваби не было брошено в огонь. Вывод оставался только один. Ваби, отчаянно сопротивляясь, убил одного из разбойников, но и сам был ранен, после чего вунги унесли его с собой. Сейчас похитители могли находиться примерно в двух-трех милях от лагеря. Если сразу отправиться в погоню, их можно было настигнуть в течение часа.

Мукоки подошел к Роду.

– Я – догонять и убивать, – сказал он. – Идти быстро, убивать много.

Он указал на уходящие в лес отпечатки следов.

– Ты – оставаться…

Род вскочил на ноги.

– Ты хотел сказать: мы их убьем! – бросил он. – Я уже могу идти. Я не отстану!

Раздался щелчок предохранителя винтовки Мукоки. Род, следуя его примеру, взвел курок своего винчестера.

– Очень тихо, – прошептал индеец, когда они направились по следам к опушке леса. – Никакой шум! Увидеть – тихо встать – стрелять.

Следы снегоступов, оставленные вунгами, уходили из низины на север, в сторону кедровников. Мукоки крадучись продвигался вперед, держа ружье наготове, Род не мешкая следовал за ним. Они не прошли и ста ярдов, как старый охотник остановился, и на его лице промелькнуло озадаченное выражение. Затем он указал на один из следов, который был явно глубже остальных.

– Этот нести Ваби, – прошептал он. – Но…

В его глазах вспыхнула жестокая радость.

– Они идти медленно. Не спешить! Тратить много время!

Род впервые заметил, что следы разбойников были намного короче, чем их собственные. Стало быть, вунги в самом деле двигались медленно. Но почему? Или они совсем не опасались погони? Считали, что охотники побоятся сразиться с ними? Надеялись на свое численное преимущество, а может, собирались устроить засаду?

Теперь Мукоки продвигался вперед еще медленнее и осторожнее, чем прежде. Он внимательно оглядывал каждое дерево, каждые заросли кустарника. Лишь выйдя на открытое место и увидев уходящие вдаль следы похитителей, Мукоки ускорил шаг. Он ни разу не оглянулся на Рода. Вдруг он словно запнулся, издав гортанный возглас удивления. Следов стало пять! Род решил ни о чем не спрашивать индейца: он и сам понимал, что это означает. Ваби спустили со спины, и теперь он шел сам. Он был в снегоступах, и его след был почти таким же ровным, как и следы вунгов. Похоже, если Ваби и был ранен, то не сильно.

В полумиле высился покатый холм. Путь к нему вел через густой, полный бурелома кедровник. Это было идеальное место для засады, но старый воин не колеблясь продолжал путь. Вунги шли по лосиной тропе; очевидно, они очень хорошо знали эту местность. Глядя на дикие заросли впереди, Род невольно содрогнулся. Всякий миг он ожидал, что оттуда ударит выстрел и Мукоки рухнет лицом вниз. Или раздастся залп, и пылающее жало пули вопьется в его собственную плоть… На таком расстоянии разбойники точно не промахнутся. Неужели Мукоки этого не понимает? Или он совсем обезумел от мысли, что его любимый Ваби угодил в руки врагов?

Но, поглядев в лицо своего спутника, Род увидел не безрассудный гнев, а холодную, смертоносную решимость, которая сразу успокоила его. По какой-то причине Мукоки знал, что засады не будет.

По лосиной тропе они смогли идти быстрее и вскоре достигли подножия холма. Вунги уже поднялись наверх: их следы были видны на снегу очень четко. Мукоки вдруг остановился и поднял руку, предупреждая Рода о близкой опасности. Затем он указал на ближайший след снегоступа. Снег еще крошился по краям, осыпаясь во вмятину.

– Совсем рядом, – прошептал индеец.

Мукоки сейчас вовсе не походил на охотника, выслеживающего дичь: его голос дрожал от сильнейшего нервного напряжения. Они поползли вверх по склону, держась на расстоянии вытянутой руки. На вершине Мукоки согнулся почти до земли и одним прыжком, словно зверь, преодолел открытое место, не опуская винтовки. Род последовал за ним. Перед ними открылся вид на равнину, и, несмотря на предупреждение Мукоки, с губ Рода сорвался подавленный крик ужаса.

Сверху были отлично видны четверо вунгов и их пленник. Они шли по тропе один за другим. Ваби шагал вторым, его руки были заломлены за спину и связаны. Однако ужас Рода вызвало не только это зрелище. В полумиле впереди виднелось небольшое озеро, возле которого поднимались дымы лагерных костров. Рядом с кострами бродили люди: Роду показалось, их там пара десятков. Это уже не маленькая банда лесных бродяг; на расстоянии ружейного выстрела виднелась чуть ли не половина воинов племени вунгов!

Положение было отчаянное. Напасть на разбойников, понимая, что через несколько минут к ним подоспеет помощь, означало напрасно погубить себя. Но если Ваби останется в плену… Рода пробрала дрожь при одной мысли о том, чтó это может означать для его друга. Он знал, как безжалостна месть вунгов хозяевам Вабинош-Хауса.

Однако, пока Род предавался горьким раздумьям, старый индеец уже составил план атаки. Бесконечно преданный, он бы с радостью умер вместе с Ваби, сражаясь с ним бок о бок; он не собирался смотреть, как Ваби умирает в одиночестве. Что-то прошептав, Мукоки быстро оглядел свою винтовку и поспешил вниз, на равнину.

У подножия холма он ушел с тропы в лес. Род сообразил, что Мукоки собирается обойти врагов и внезапно напасть на них с фланга, вместо того чтобы преследовать их по пятам. Со всех ног юноша пустился за старым индейцем, стараясь угнаться за ним. Не прошло и десяти минут, как Мукоки уже затаился в густых зарослях орешника, пристально вглядываясь в лосиную тропу. Затем он обернулся к Роду и удовлетворенно улыбнулся.

– Они идти, – едва слышно выдохнул он. – Они идти!

Род поглядел ему через плечо, и сердце заколотилось в его груди. Вунги, понятия не имея о засаде, спокойно двигались в их сторону; до них оставалось не более двухсот ярдов. Мукоки взглянул в лицо Рода с почти умоляющим выражением на лице и положил на его плечо морщинистую бронзовую ладонь.

– Ты убивать первый человек впереди Ваби, – прошептал он. – Я убивать три другие. Видеть береза без коры? Первый дойти до нее – ты стрелять. Убей его там. Руки не дрожать? Не промазать?

– Нет, – ответил Род, накрывая его ладонь своей. – Я его убью, Мукоки. Убью одним выстрелом!

До них уже доносились голоса разбойников. Вскоре они увидели Ваби: его лицо было разбито в кровь. Вунги приближались не спеша, беспечно разговаривая. Вот они в пятидесяти ярдах до приметной березы. Вот в тридцати… В десяти… Родерик держал ружье у плеча наготове. Ствол был направлен вожаку прямо в грудь.

Последние пять ярдов…

Разбойник скрылся за березой; когда он снова показался из-за нее, молодой охотник нажал на спусковой крючок. Вожак застыл на месте, будто за что-то зацепившись снегоступом. Не успел он рухнуть в снег, когда один за другим прогремели три выстрела Мукоки. Род снова вскинул ружье и тут увидел, что из четверых вунгов на ногах остался только один: он еще стоял, прижимая руки к груди и медленно клонясь к земле. Но вдруг один из упавших издал дикий, ужасный крик – и Род с Мукоки, бросившись освобождать Ваби, услышали за спиной ответный вой, донесшийся из лагеря у озера.

Мукоки, выхватывая нож, подскочил к Ваби и двумя быстрыми движениями освободил его руки.

– Больно? – спросил он. – Сильно ранен?

– Нет, нет! – отозвался Ваби. – Я знал, что вы придете, друзья!

Говоря, он склонился над упавшим вожаком и подобрал знакомую винтовку и револьвер – те самые, которых они лишились в стычке с вунгами недели назад. Мукоки тем временем углядел тюк с их драгоценными мехами рядом с одним из разбойников и тут же перевесил его себе за спину.

– Вы видели лагерь? – взволнованно спросил Ваби.

– Да.

– Вунги будут здесь через пару минут. Куда бежим, Мукоки?

– Ущелье! – выпалил Род. – Наше ущелье! Если мы успеем до него добраться…

Глава XVII
Погоня

– Ущелье, – повторил Ваби.

Мукоки жестом велел юношам идти вперед, сам же задержался. Он и теперь готов был принять на себя самую опасную часть дела, прикрывая отход.

Времени на споры не было, Ваби и Род тут же устремились назад по тропе. За их спинами послышался щелчок – Мукоки на бегу перезаряжал винтовку. Род перезарядил свою еще на месте засады. Теперь он шел впереди, а Ваби на ходу разглядывал винчестер, отбитый у вунгов.

– Род, сколько у тебя патронов? – спросил он через плечо.

– Сорок девять.

– У меня всего восемь, дай мне несколько штук.

Не останавливаясь, Род передал другу десяток патронов. Поднявшись на холм, они задержались на его вершине перевести дух и взглянуть на лагерь вунгов. У костров не осталось ни единого человека, зато на равнине, примерно в четверти мили, друзья увидели полдюжины преследователей, спешивших по их следам что было сил. Остальные, видимо, отстали.

– Мы должны добраться до ущелья раньше вунгов, – сказал молодой индеец.

Сердце Рода сжалось. Слова Ваби вдруг заставили его осознать, насколько он вымотался. Сил у белого юноши не оставалось. Бешеная гонка за Мукоки почти добила мышцы его ног, и с каждым шагом слабость нарастала. Надо еще дойти до ложбины, где прежде стояла их хижина, от хижины до пропасти две мили, а трещина, ведущая вниз, еще дальше! Сможет ли он дойти?!

Род слышал тяжелые шаги Мукоки прямо за спиной; он видел, что Ваби начинает неосознанно обгонять его. Юноша сделал мощное усилие и рванулся вперед, но тщетно. Потом сзади раздался оклик старого индейца. Ваби обернулся.

– Он бежать три миля до хижина, – сказал индеец. – Он не дойти до ущелье.

Род был бледен как мертвец; он дышал так тяжело, что не мог вымолвить ни слова. Ваби мигом оценил ситуацию.

– Вот что мы можем сделать, Муки: попробуем остановить вунгов в ложбине. Поднимемся на холм позади озера и будем стрелять оттуда. Завалим пару-тройку, тогда они не посмеют нападать. Решат, что мы собираемся отстреливаться с холма, остановятся и начнут подкрадываться с боков. А мы тем временем рванем в сторону пропасти.

Он снова пошел вперед, стараясь сдерживать шаг. Спустя три минуты они достигли ложбины, быстро пересекли ее и подошли к подножию холма. В этот миг с дальнего края донеслось торжествующее, кровожадное завывание.

– Скорее! – закричал Ваби. – Они нас увидели!

Не успел он договорить, как раздался треск ружейных выстрелов.

Бз-зинг!

Впервые в жизни Род услышал смертоносное пение пуль прямо у себя над головой. Он увидел, как снег взорвался фонтанчиком в нескольких футах от молодого индейца. Двадцать секунд было тихо, потом прогремел новый выстрел, а за ним еще три. Ваби споткнулся об камень.

– Не попали! – закричал он, вскакивая на ноги.

Он взлетел на вершину холма, Род – сразу за ним, и в тот же миг с противоположной стороны озера грянул целый залп. Род инстинктивно упал ничком. В тот миг, когда он рухнул в снег, он услышал тупой удар пули, попавшей в цель, и резкий болезненный крик Мукоки. Однако старый индеец остался на ногах. Все вместе они перевалили через вершину холма и укрылись от выстрелов.

– Тяжело ранен? Тяжело, Мукоки? – Ваби, подавляя рыдание, кинулся, чтобы подхватить индейца. – Куда тебя ранило?

Мукоки покачнулся, но овладел собой.

– Сюда, – сказал он, положив ладонь на левое плечо. – Рана не опасный.

Индеец улыбнулся; в глазах его мешались боль и кураж битвы. Он скинул с плеча тюк с мехами:

– Мы им сейчас показать, черт возьми!

Охотники осторожно выглянули из-за края холма. Полдесятка вунгов уже вышли из леса и двигались к заснеженному озеру. Остальные сильно отстали; Ваби заметил, что многие в спешке погони не надели снегоступы. Он радостно указал на это Мукоки, но тот сидел, опустив глаза. Потом он поднял взгляд и сказал:

– Сейчас мы им показать!

Восемь разбойников в снегоступах вышли на открытое место, шестеро уже шли через озеро. Род поднял было винтовку, но опустил ее. Его мутило; он понимал, что для него сейчас самое важное – восстановить дыхание. И вместо того чтобы целиться во врагов, он принялся глубоко дышать. Товарищи справятся и без него, а если нужна будет помощь – он наготове.

Мукоки и Ваби целились во врагов со смертоносным спокойствием. Мукоки выстрелил первым, затем, через секунду, еще раз – и разбойник, преодолевший уже половину пути, рухнул ничком. Он еще не коснулся земли, когда выстрелил Ваби. Над ложбиной разнесся душераздирающий крик: второй вунга упал с раздробленной ногой. Крики боли, грохот выстрелов – все это зажгло кровь Рода. Схватив винтовку, он прижал ее к плечу, и теперь три ружья слали огонь и смерть застигнутым врасплох врагам.

Когда из восьми вунгов, вышедших на открытое место, в живых осталось только трое, они развернулись и кинулись в укрытие под кедрами.

– Ура-а-а! – закричал Род.

Охваченный волнением, он вскочил и послал пятый, последний выстрел в спину убегающим разбойникам.

– Ура! Йуху! Давайте их преследовать!

– Ложись! – приказал Ваби. – Быстро, перезаряжаем ружья!

Тут же послышалось щелканье и звяканье патронов. Еще пять секунд – и вслед вунгам, уже почти добежавшим до кедровника, грянул последний залп. Род выстрелить не успел: когда он закончил перезаряжать ружье, враги уже исчезли из виду.

– Это их ненадолго задержит, – сказал Ваби. – Похоже, большинство вунгов поспешили и не надели снегоступы. Мы легко обгоним их.

Он склонился над Мукоки, который лежал ничком.

– Дай посмотреть, Муки, что там у тебя…

– Сперва ущелье, – отозвался индеец, поднимая голову. – Рана не тяжелый. Кость не задет. Кровь течь не сильно.

Однако Род сзади видел, как по плечу Мукоки, пропитывая куртку, расплывается большое красное пятно.

– Ты уверен, что дойдешь до ущелья?

– Да.

В доказательство своей правоты индеец встал на ноги и потянулся к тюку с пушниной. Ваби опередил его и повесил тюк себе за плечи.

– Вы с Родериком ступайте вперед, показывайте дорогу, – сказал он. – Вы оба знаете, где та трещина, что ведет в ущелье. А я там никогда не был.

Мукоки устремился вниз с холма. Род, следуя за ним по пятам, слышал, как хрипло дышит старый индеец. Сейчас юноша совсем не боялся за себя, но только за этого мрачного, верного воина, готового умереть за друзей без страха и жалоб, с гордой улыбкой на устах.

Теперь они шли не так быстро. Род чувствовал, как к нему понемногу возвращаются силы. Когда они добрались до второго хребта, Род уже помогал идти Мукоки, поддерживая его под руку. Старый индеец не возражал – это куда больше говорило о его ране, чем любые слова. Врагов позади по-прежнему видно не было. С вершины второго хребта открывался вид на четверть мили.

– Я немного задержусь тут и покараулю, – предложил Род, – а вы ступайте вперед.

Молодые охотники видели, что Мукоки слабеет с каждым шагом. Старый индеец был уже не в состоянии скрывать слабость, несмотря на огромные усилия идти как обычно.

– Похоже, с ним дело скверное, – прошептал Ваби. Его лицо было непривычно бледным. – Куда хуже, чем мы думаем. Очень сильное кровотечение. Твоя идея хороша, Род. Оставайся тут и карауль, а если появятся вунги, начинай стрелять. Я оставлю тебе мою винтовку: пусть подумают, что нас несколько и мы решили дать им здесь бой. Это их на время задержит. Я собираюсь найти где-нибудь удобное место и перевязать Муки как следует, не то он истечет кровью и умрет.

– А потом сразу уходите, – добавил Род. – Не задерживайтесь, если услышите стрельбу, торопитесь к ущелью. Я знаю дорогу и скоро догоню вас. Я уже отдохнул, а Мукоки еле идет.

За время этого краткого разговора Мукоки успел уйти довольно далеко вниз по склону хребта, и Ваби кинулся догонять его. Тем временем Род укрылся за подходящей скалой. С этого наблюдательного пункта ему была видна вся долина, которую они только что пересекли. Он нервно поглядывал на часы. Каждая выигранная секунда казалась ему бесценной. Он мысленно отвел десять минут на перевязку Мукоки. Когда прошло пятнадцать минут, Род уже не мог отвести взгляда от тропы, по которой они пришли. Уж конечно вунги к этому времени раздобудут снегоступы! Есть ли надежда, что они прекратили погоню? Может, кровавый бой в ложбине устрашил их? Род считал, что нет. Он был уверен: вунги знают, что Ваби – сын главы фактории Вабинош-Хаус. Они, несомненно, постараются захватить его снова, не считаясь ни с какими жертвами.

Движение вдалеке привлекло внимание юноши. Он выпрямился, дыхание его участилось. На открытом пространстве появились две фигуры. За ними одна за другой последовали и другие, пока Ваби не насчитал шестнадцать человек. Все они были в снегоступах и двигались точно по следу беглецов.

Юный охотник снова бросил взгляд на часы. Прошло уже двадцать пять минут. Мукоки и Вабигун выиграли изрядно времени. Если удастся задержать разбойников в долине еще на четверть часа, друзья как раз достигнут входа в ущелье.

Один-одинешенек, под грузом ответственности за жизни товарищей, Род был тем не менее совершенно спокоен. Никакой дрожи в руках, способной сбить точный выстрел; никакого нервного возбуждения или страха, которые помешают верно оценить расстояние. Он решил не стрелять, пока враги не подойдут на четыреста ярдов. На такой дистанции он был уверен, что уложит по крайней мере одного-двух.

Род наметил в качестве ориентира сосновый пень, и когда первые двое вунгов оказались напротив него, юноша открыл огонь. Первый выстрел ударил в снег в шести футах перед вожаком. Род принялся стрелять еще и еще. Один из выстрелов, взятый чуть повыше, ранил второго разбойника. Вожак шарахнулся под защиту пня, и еще одна пуля Рода свистнула у него над головой. В его винчестере патроны закончились; тогда он схватил ружье Ваби и выпустил пять пуль в толпу преследователей.

Результат последовал немедленно: разбойники рассыпались и залегли кто где. Одно тело осталось неподвижно лежать в снегу. Род принялся перезаряжать ружья. Когда он закончил, то обнаружил, что вунги разделились и теперь обходят его справа и слева. В последний раз он взглянул на часы: Ваби и Мукоки ушли тридцать пять минут назад. Тогда парень выпрямился и со всех ног кинулся по их следу. Он прикидывал, что вунгам понадобится минут десять, чтобы обойти холм и обнаружить, что добыча снова ускользнула, а к тому времени он отдалится от них минимум на милю. Не останавливаясь, Род пробежал мимо места, где Ваби перевязывал Мукоки: там на снегу алели пятна и виднелись обрывки окровавленной ветоши. Через полмили он остановился перевести дыхание и сразу увидел, что и Мукоки отдыхал тут. Судя по всему, Ваби и старый индеец останавливались каждые четверть мили. Вскоре Род увидел их самих, медленно бредущих впереди. Он кинулся вперед, исполненный волнения.

– Как вы?.. – начал он.

Ваби кинул на него мрачный взгляд:

– Сколько еще до ущелья?

– Не больше полумили.

Род подхватил Мукоки под вторую руку.

– Он потерял чертовски много крови, – глухим голосом сказал Ваби.

Род содрогнулся от того, как это прозвучало, и еще больше напугал его выразительный взгляд Ваби поверх поникших плеч старого охотника.

Теперь они шли быстрее, почти неся раненого товарища. Внезапно Ваби вскинул ружье и выстрелил. Впереди, в нескольких ярдах от них, в снег упал большой белый кролик.

– Если мы все же доберемся до ущелья, Мукоки надо будет поесть, – сказал он.

– Доберемся, конечно доберемся! – выдохнул Род. – Смотри, вон уже деревья на склоне! Здесь мы спустимся!

Они почти бежали. Мукоки в беспамятстве висел на их плечах и вяло перебирал ногами в снегоступах. Через пять минут они уже сползали по крутому склону. У подножия обрыва Ваби обернулся, и его глаза полыхнули мстительной ненавистью.

– Давайте, черти! – с вызовом крикнул он. – Достаньте нас здесь!

Мукоки попытался приподняться, Род помог ему привалиться к каменной стене. Оглядевшись, он увидел впадину в скале, свободную от снега. Устроив там Мукоки, он подошел к Вабигуну.

– Вставай сторожить здесь, Род, – сказал тот. – А я займусь кроликом. Мы должны накормить Мукоки, чтобы вернуть его к жизни. Кажется, кровотечение прекратилось. Рана не смертельна, однако она ослабляет его. Если Муки поест горячего, я уверен, его силы восстановятся и он сможет идти дальше. У тебя не осталось с собой остатков обеда?

Род развязал небольшой мешок, в каких охотники носили еду, уходя на обход капканов.

– Пара горстей кофе, немного чая, много соли и кусок хлеба, – сказал он.

– Отлично! На троих голодных охотников, конечно, не хватит, но чтобы спасти Мукоки – вполне!

Ваби ушел заниматься обедом, а Род, укрывшись за скальным выступом, не сводил глаз с узкой трещины, по которой они спустились в провал. Он почти надеялся, что вунги наберутся наглости сюда сунуться. Они с Ваби нанесли им огромный ущерб своей стрельбой, и те наверняка горели желанием им отомстить. Пока Род не замечал ни малейшего признака присутствия врагов. Сверху не доносилось ни звука. Однако Род не сомневался: вунги рядом. Они просто ждут ночной тьмы.

Поблизости слышалось потрескивание костра, который разводил Ваби. В воздухе поплыл аромат кофе. Ваби, даже не сомневаясь, что их местоположение известно вунгам, принялся весело насвистывать. Через несколько минут он присоединился к Роду на его посту.

– Они нападут на нас, как только стемнеет, – спокойно сообщил молодой индеец. – Конечно, если сумеют нас отыскать. Тут дело такое: мы их не видим, но и они нас тоже. Нужно до темноты найти убежище. Мукоки скоро сможет идти.

В памяти Рода сразу всплыла расселина в скале, и он быстро описал ее Ваби. Похоже, это было идеальное укрытие на ночь, и, если завтра Мукоки хватит сил, они смогут выйти по ней из ущелья и далеко оторваться от вунгов, прежде чем те обнаружат их исчезновение. Правда, оставалась одна серьезная опасность. Если соглядатай, чьи следы нашел Род, не был убит в перестрелке, то вунги могут сторожить расселину, а то и вовсе спуститься по ней вниз.

– В любом случае стоит рискнуть, – сказал Ваби. – Убит ли тот лазутчик или нет, рассказал ли он своим приятелям о трещине – шансы равны. И я могу побиться об заклад, что они не полезут в пропасть по нашим следам до заката. Дождутся темноты, спустятся и затаятся среди скал, чтобы напасть на нас на рассвете. Пока светло, мы можем выступить на юг. А когда они нас догонят – мы дадим им бой.

– Когда мы сможем выступить?

– В течение часа.

Некоторое время друзья стояли и молчали. Внезапно Род спросил:

– А где Волк?

Ваби негромко рассмеялся:

– Вернулся к своему племени, Род! Сегодня ночью он будет выть на охоте вместе с собратьями.

Смех оборвался, и в голосе Ваби прозвучала печаль.

– Вунги подобрались с задней стороны хижины и застали меня врасплох. Драка была жестокая, кровавая. Меня оттеснили туда, где был привязан Волк. Когда я понял, что проиграл, то успел перерезать его ремни.

– Он тоже дрался?

– Совсем недолго. Потом один из вунгов выстрелил в него, и Волк удрал в лес.

– Странно, что они не дождались нас с Мукоки, – пробормотал Род. – Почему они не устроили засаду?

– Потому что вы им не нужны. Они были уверены, что вернутся в свой лагерь раньше, чем вы их догоните. Их целью был я. Захватив меня, вунги связались бы с вами и отправили в факторию передать моему отцу их условия. Они бы обчистили его до последнего цента, а потом убили бы меня. О, чего я только не наслушался, пока был у них в плену!

Сверху послышался какой-то шум, и молодые охотники вскинули ружья. Шорох раздавался все ближе и ближе, пока по склону мимо них не прокатился небольшой камень.

– Они там, наверху, – ухмыльнулся Ваби, опуская винтовку. – Кто-то из них случайно сбросил камень. Держу пари, сейчас все племя готово прибить этого парня! Но нам все равно лучше держать ухо востро.

Он крадучись отправился проведать, как там Мукоки, а Род снова принялся глядеть на узкий след, оставленный их снегоступами. Среди деревьев и в трещинах начали сгущаться непроглядные тени. Пятнадцать минут спустя Ваби вернулся, жадно обгладывая заднюю лапку зажаренного кролика.

– Я там выпил кофе, – сообщил он. – Ступай поешь и разведи посильнее костер. Не обращай внимания, если услышишь выстрелы. Я собираюсь пару раз выстрелить в воздух, просто чтобы вунги знали, что мы настороже, а потом поспешим к той трещине в скале.

У костра Род обнаружил Мукоки, с кружкой кофе в одной руке и куском крольчатины в другой. Раненый индеец улыбался, и, хотя он по-прежнему был очень бледен, слабый огонек в его глазах наполнил радостью сердце Рода.

– Тебе лучше? – спросил он.

– Хороший, – ответил Мукоки. – Не очень болеть. Могу драться. Ваби сказать: «Нет, сиди!»

Его лицо сморщилось в насмешливой разочарованной гримасе.

Род взял кусок мяса и налил себе кофе. Он утолил голод, а потом собрал остатки кролика в свой рюкзак на будущее. Вскоре вдалеке ударили два выстрела, эхом раскатившись по ущелью, а затем из сумерек появился Ваби.