Текст книги "Тень твоего поцелуя"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ten-tvoego-poceluya-25789.jpg)
Автор книги: Джейн Фэйзер
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 7 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Глава 8
– Боюсь, Ренар перехватил нашего последнего гонца к Ноайю, – заметил сэр Томас Перри, стоя под полуденным солнцем на конном дворе гостиницы «Бык» в Вудстоке. Настала пора прощаться с гостем, и сэр Томас давал последние наставления. – Надеюсь, вы будете осторожны, лорд Робин?
Он многозначительно кивнул на пакет из промасленной кожи, лежавший в седельной сумке Робина.
– Разумеется, сэр Томас, – чуть нетерпеливо ответил Робин. Перри продержал его все утро, повторяя информацию, снова и снова выспрашивая подробности придворной жизни, собирая письма, предназначенные для французского посла и другим агентам в Лондоне. – Вы не забудете передать леди Елизавете письмо моей сестры?
– Его уже везут, – объявил Перри. – Вместе с подаренной местным сквайром дичью. – К отчетливому валлийскому акценту добавились довольные нотки. – Мы обнаружили, что Бединфилду не приходит в голову проверять подаренную еду. Думаю, какая-то часть оказывается на его столе, – хмыкнул Перри так весело, что тройной подбородок затрясся. – Мы воспользовались этим, чтобы передавать послания леди Елизавете. Разумеется, у нас на кухне есть друг, который знает, что и где искать.
– Прекрасно. Вас можно только поздравить с таким успехом, – сухо заметил Робин. Неудивительно, что Бединфилд не способен уследить за узницей и ее перепиской. В этом дворце-тюрьме было больше дыр, чем в сите, и Томас Берри был большим мастером проникать в каждую.
– Делаем что можем, дорогой сэр, делаем что можем, – объявил Томас, гордо выпятив бочкообразную грудь.
– Я должен ехать. Нужно успеть в Лондон к полуночи, – бросил Робин, прощально махнув рукой. Пажу было велено ждать хозяина с запасной лошадью в деревне Хай-Уайкомб, так что Робин действительно попадет в Лондон к ночи, если будет гнать всю дорогу.
И успеет на так долго Откладываемое свидание при луне с молодой дамой на берегах реки Темзы.
Попрощавшись, он вскочил в седло и выехал со двора.
По дороге Робин размышлял о том, что сейчас для Елизаветы страшнее всего попытка убийства, предпринятая сторонниками Марии. Королева намеревалась держать Елизавету взаперти в продуваемом всеми ветрами дряхлом дворце, с глаз долой, из сердца вон, но Елизавета с ее мольбами и планами выйти на волю делала все возможное, чтобы сестра вместе с советниками никогда ее не забывала.
Во всех уголках Англии шептались о том, что страна жила бы куда лучше под правлением королевы, исповедовавшей веру своих отца и брата. Елизавета была вполне реальной угрозой власти сестры, и Марии не составит большого труда понять необходимость избавиться от этой угрозы.
Робин вместе с остальными родичами поддерживал восхождение на трон Марии после смерти ее брата, Эдуарда VI. Но дурное обращение с Елизаветой и брак с испанцем, обещавший пришествие в Англию инквизиции, восстановили против королевы многих былых соратников. Робин, готовый на все ради сводной сестры, понесшей несправедливую кару, присоединился к их числу.
Робин пустил коня рысью. В отличие от других дел, ожидающих его, сегодняшнее – наиболее приятное.
Через три часа он добрался до Хай-Уайкомба, где сразу увидел пажа, сторожившего запасную лошадь.
– Жеребец уже оседлан и готов в путь, милорд, – сообщил мальчик, вскакивая со скамьи, стоявшей у двери местной гостиницы. – Что-то вы припозднились.
– Да, меня задержали в Вудстоке, – кивнул Робин, спешившись. – Какие-нибудь новости за эту неделю?
Он просунул голову в дверь и попросил кружку эля.
– Ходят кое-какие слухи, сэр, – хитро подмигнул Джем.
– Вот как? – Робин взял пенившуюся кружку, залпом выпил эль и уставился на пажа. – Какие именно?
– Говорят, что ее величество ожидает ребенка, – с самодовольной улыбкой сообщил Джем. – Думал, вы захотите знать. Все только об этом и судачат.
Робин тихо присвистнул.
– Да уж, хорошие вести не сидят на месте. Как это все узнали так быстро?
Но ответ был заранее известен. Столь важные новости мгновенно облетают всю страну.
Он уселся на свежего коня и снова пустился в путь, оставив Джема заботиться об уставшем мерине, которого гнал от самого Оксфорда. На несколько часов можно выбросить из головы Елизавету и сестру.
Робин то и дело поглядывал в темнеющее небо, где над верхушками деревьев медленно вставала огромная круглая луна. Прекрасная ночь для романтического свидания!
Сдержит ли Луиза свое обещание погулять в саду?
Нетерпение заставило его пришпорить животное.
Когда он добрался до ворот Олдгейт, решетка была уже опущена, но у Робина имелся пропуск, подписанный самой королевой: честь, оказанная ей отцу Робина за помощь в восхождении на трон и, естественно, распространившаяся на сына. Робин старался делать все, чтобы не рисковать потерей столь ценного документа. Иногда возможность войти и выйти из города в часы, запретные для обычных людей, очень выручала заговорщиков.
Стражи подняли решетку, и Робин быстро помчался к зловещей громаде Тауэра. Там, переложив драгоценный пакет с письмами из седельной сумки в карман камзола, он оставил коня в гостинице, где его хорошо знали, и подошел к причалу у ворот Лайонгейт.
– Эй, там, на воде! – тихо окликнул он лодочника, налегавшего на весла маленькой шлюпки. Тот немедленно подплыл к причалу.
– Куда прикажете, сэр?
– Мне нужна твоя лодка, – ответил Робин, вынимая кожаный кошель. – Заплачу тебе соверен за три часа.
Он перебросил кошель в другую руку, чтобы лодочник услышал манящий звон монет. Тот с готовностью выпрыгнул на причал.
– Что же, полагаю, неплохо провести вечерок в «Черной собаке», – буркнул он, показывая на ярко освещенное окно кабачка почти у самого причала и расплываясь в беззубой улыбке.
– В таком случае я найду тебя здесь.
Робин вручил ему деньги и прыгнул в шлюпку.
Взявшись за весла, он принялся энергично грести, и хотя вроде бы должен был устать после целого дня скачки, предвкушение встречи придавало сил. Ночь была поистине прекрасной, и легкий ветерок успел развеять дневную духоту. Когда Робин добрался до причала, который, как он считал, принадлежал особняку Лайонела Аштона, луна уже поднялась совсем высоко. Все еще сидя в шлюпке, он посмотрел в сторону дома, который видел всего однажды и не запомнил никаких особых примет. Еще одна величественная груда камней из многих, выстроенных новыми богачами по берегам реки. При свете луны дом выглядел большим, но ничем не примечательным. И причал такой же, как везде.
Робин заметил стоявшую у причала небольшую барку и вспомнил, как Луиза говорила, что ее опекун не держит лодок. Да и лодочников поблизости не было видно, так что вряд ли суденышко принадлежит гостю. Уж не ошибся ли он? С воды все выглядит совсем иначе! Впрочем, болтаясь в десяти ярдах от берега, все равно ничего не определить, так что Робин, пожав плечами, подвел лодку поближе. Неожиданная вспышка света ударила в лицо. Он поспешно заслонил ладонью глаза.
– Вы все-таки пришли! – торжествующе вскричал женский голос. – Я ждала и ждала, много дней и ночей! Уже думала, что совсем вам не понравилась!
– Ради Бога, Луиза, уберите лампу! – свирепым шепотом потребовал он. – Я слеп, как летучая мышь!
– Прошу прощения. – Свет тут же исчез. – Я просто хотела убедиться, что это именно вы.
– И как? Убедились?
Он несколько раз моргнул, чтобы привыкнуть к темноте.
– О да! Но я уже почти перестала вас ждать. Почему вы не пришли раньше?
Робин поднял весла и посмотрел на девушку. Она потушила лампу, и теперь только бледное сияние луны озаряло ее. Темные волосы были распущены по плечам, покрытым серебристым газом. Платье ее из той же светлой ткани переливалось во мраке. Робин не знал, был ли этот эффект создан лунным светом, по девушка казалась совсем бесплотным, прелестным видением.
Однако ее голос, как всегда звонкий, развеял эту иллюзию.
– Бросайте канат, и я привяжу его к кольцу. Думаю, для этого оно и предназначено.
– Совершенно верно, – согласился Робин. – Только дайте мне подплыть к причалу. Если вы наклонитесь еще немного, окажетесь в воде.
– У меня превосходное чувство равновесия, – весело сообщила Луиза, но все же выпрямилась и подождала, пока он еще несколько раз взмахнет веслами.
Он вполне мог пришвартовать лодку сам, но Луиза выжидающе протягивала руки, и ему не хотелось ее обижать. Робин отдал ей канат и молча наблюдал, как она надежно прикручивает его к кольцу.
– Ну вот, – объявила она, – теперь не развяжется.
– Ни за что, – согласился он, поднимаясь на причал.
Луиза повернулась и отошла. Робин последовал за ней, пока они не оказались на тропинке, ведущей к дому.
Окна верхнего этажа были освещены, но сам сад затеняли высокие деревья.
Луиза оглянулась на дом.
– Бернардина потушила свечи. Прекрасно! Проспит как мертвая до самого утра.
– А ваш опекун?
– Его дома нет, – отмахнулась Луиза, – а даже если и придет, не подумает проверить, у себя ли я. Ему такое в голову не придет. Вряд ли он вспоминает обо мне больше раза в неделю!
Робину послышались легкие нотки неприязни в ее голосе.
– Если вы привыкли назначать полуночные свидания, это даже к лучшему, – заметил он.
Луиза неуверенно рассмеялась.
– Что ж, все правда, – кивнула она.
– Думаю, я как можно точнее определил то, чем вы занимаетесь.
– Почему вы не приходили раньше?
– Должен был покинуть Лондон на несколько дней… дела, видите ли.
– Понимаю.
Она принялась играть бахромой прозрачной шали, накинутой на плечи.
– Вы считаете меня бесстыдной, верно?
– Абсолютно, – с улыбкой согласился он. – Но почему это вас так задевает?
– А вас? Нисколько? – несмело пробормотала она.
– Ни в малейшей степени, – заверил Робин. – Я привык к необычным женщинам.
– Вот как? – усмехнулась она, показав ослепительно белые зубы. – Не хотелось бы, чтобы вы меня презирали.
– Будь это так, – рассмеялся он, – я держался бы от вас как можно дальше.
– Наверное, – кивнула Луиза, заметно успокоившись, и намеренно отступила в густую тень зарослей, чем вынудила Робина идти за ней.
Она привела Робина в самый центр обсаженной кустами аллеи и только тогда впервые задалась вопросом, что делает тут, посреди ночи, наедине с незнакомым англичанином. Если об этом узнают, немедленно отправят в монастырь с самым строгим уставом, откуда пути на волю уже не будет.
– Что-то не так? – осведомился Робин, рассеянно отметив, что две пуговицы его камзола расстегнуты. Должно быть, забыл застегнуть, когда прятал пакет с письмами. Его тяжесть по-прежнему приятно грела грудь.
Луиза проследила направление его взгляда и, прежде чем Робин успел исправить досадную оплошность, подошла и с деловитым видом сама застегнула пуговицы. Робин, к собственному удивлению, был застигнут врасплох. Мягкость ее нежного тела вызвала в нем вполне естественный отклик.
Он поспешно отступил, стараясь держаться на расстоянии вытянутой руки. Интересно, она сделала это намеренно или просто потому, что слишком невинна и не знает, что можно, а что нельзя?
Но стоило заглянуть ей в глаза, как все стало ясно. Донья Луиза де лос Велес из рода Мендоса скорее всего действительно невинна… в прямом смысле, но намерения ее таковыми никак не назовешь!
– Простите, – пробормотала она, – я всего лишь хотела помочь.
– Разумеется, – кивнул Робин с сухой улыбкой. – Благодарю. Но что вы хотите взамен, донья Луиза?
Луиза с подозрением уставилась на него.
– А почему вы вдруг вообразили, будто мне что-то нужно, лорд Робин?"
– Не увиливайте! Я готов исполнить ваше желание… в пределах разумного, конечно.
Ему казалось, что эта молодая девица совершенно неукротима, но именно ему выпало на долю удовлетворить ее страсть к приключениям и открытиям и одновременно заботиться о ней и охранять до того времени, когда она найдет свою, предназначенную ей одной судьбу. На улицах Лондона слишком много хищников, чтобы столь юное существо могло расправить крылья без надежной защиты.
Разумеется, эту обязанность лучше всего мог бы выполнить Лайонел Аштон, но, похоже, вышеуказанный джентльмен не слишком интересуется подопечной. Робин, как ни странно, посчитал весьма привлекательной возможность переложить долг Аштона на свои плечи.
Он заменит ей опекуна и наставника. Достаточно безопасная роль.
– Итак, – начал он, все еще улыбаясь, – что вы хотите от меня, донья Луиза?
Поколебавшись, она красноречиво пожала плечами.
– Ничего из ряда вон выходящего, сэр.
– И вы думаете, я этому поверю? – коротко рассмеялся он. – Насколько я могу судить, необычные женщины требуют таких же одолжений. Ну же, не стесняйтесь. Говорите.
Он подвел ее к каменной скамье, встроенной в нишу, аккуратно вырезанную в зарослях бирючины.
– Давайте сядем и все спокойно обсудим.
Луиза покорно устроилась рядом с ним. Скамья оказалась маленькой, так что их бедра соприкасались. Луиза наморщила носик.
– От вас ужасно воняет, лорд Робин, – заявила она с обезоруживающей откровенностью. – В моей стране дамы не привыкли, чтобы мужчины приходили на свидание, не смыв с себя дневной пот и пыль.
Робин, как громом пораженный, вытаращился на нее. Потом вскочил и отошел на несколько шагов, прежде чем вновь обрести дар речи.
– К вашему сведению, мадам, я проскакал сегодня пятьдесят миль, а потом греб от самого Тауэра. И все для того, чтобы увидеться с вами. Если вы так брезгливы, что не можете принять помощь человека, вспотевшего от честной работы, я немедленно покидаю это место.
– О нет… пожалуйста… не уходите! – воскликнула Луиза, вскакивая. – И не обижайтесь. У меня совершенно ужасная привычка высказывать все, что в голову придет. И я совсем не против вашего… запаха… правда, не против!
Робин совсем не был уверен, что ее заверения хоть как-то улучшили положение. И теперь, после ее слов, он сам ощущал исходивший от своего тела смрад. Раньше он не придавал никакого значения ни своей внешности, ни подобным пустякам и всегда считался в семье неряхой, чем вызывал беззлобные насмешки родственников. Но теперь вдруг задался вопросом, не слишком ли небрежен в том, что касается личной гигиены. Когда в последний раз менял рубашку и белье?
Отец часто журил его по этому поводу, когда путешествовал вместе с еще совсем юным Робином.
– Я целый день пробыл в пути и приехал к вам при первой возможности, – сухо добавил он. – Так что прошу меня простить за беспокойство.
Он повернулся и пошел прочь, раздираемый гневом, вызванным досадой на собственную промашку. Луиза метнулась за ним и вцепилась в руку.
– О, пожалуйста… я иногда бываю так легкомысленна! Простите меня. Я никогда не проводила в седле целые дни и понятия не имею, каково это. И я вовсе не желаю показаться неблагодарной, ведь вы так ко мне спешили. Умоляю, умоляю о прощении.
Она смотрела на него блестящими от слез глазами и, не дождавшись ответа, привстала на носочки и поцеловала его в щеку.
Робин мгновенно смягчился. Да, он весь провонял потом, своим и конским. Да, он оскорбил ее нежное обоняние. Но у этой склонной к опасным развлечениям особы на уме нечто большее, чем отнюдь не благоухающий сладостными ароматами наставник в столичной жизни.
– Итак, что вам нужно от меня? – повторил он.
Луиза с беспокойством взирала на него, желая убедиться, что они окончательно помирились. Немного успокоившись, она пояснила:
– Видите ли, теперь, когда у меня есть лошадь и барка, я могу чаще выбираться из дома. Вот я и подумала, что, если в следующий раз вы принесете мне мужскую одежду, мы без опаски сможем бродить ночью по городу, когда Бернардина спит.
– Мужскую одежду? – пробормотал Робин ошеломленно. – Дорогая моя, у вас просто не та фигура, чтобы подобное переодевание ввело в заблуждение!
– Но почему?! – удивилась девушка, оглядывая себя.
– Слишком много округлостей, – без обиняков выпалил он, очерчивая в воздухе пышные груди и бедра. Но Луиза даже обрадовалась этому неожиданному комплименту.
– Тогда я надену длинный плащ. Он скроет все изгибы.
Робин призадумался. Его попытка нанести ответное оскорбление провалилась, поскольку испанцы любили женщин в теле и чрезмерная стройность считалась там немодной. Кроме того, обмениваться колкостями, задевающими чью-то личность, да еще с какой-то девчонкой, просто ниже достоинства человека, обладавшего весьма высокой репутацией в избранной им крайне опасной профессии.
– Я сам решу, что вам носить, -• твердо объявил он. – И принесу то, что сочту нужным. Постойте смирно и дайте хорошенько взглянуть на вас, чтобы определить размер.
– Не вижу смысла, если я буду закутана в плащ, – возразила Луиза, стараясь, однако, не шевелиться. И даже повернулась, следуя повелительному взмаху его пальца. – Как вы можете распознать, что кроется под этими фижмами?
Она еще и шутит! Очевидно, с доньей Луизой не так легко справиться. Впрочем, и с ним тоже.
– Я вернусь через две ночи, – ответил он, игнорируя лукавые нотки в ее голосе. – В одиннадцать, если это самое безопасное для вас время.
– Бернардина ложится спать в десять. Слишком рано, по-моему, но это потому, что она ужасно скучает в Англии, – пояснила Луиза со вздохом. – Бедняжка Бернардина! У нее здесь нет друзей… не с кем проводить вечера за сплетнями, как она привыкла.
– Может, предложить ей тоже переодеться мужчиной и сопровождать нас в этом маленьком путешествии? – предложил Робин, спрыгивая в шлюпку. Он был вознагражден звонкой трелью смеха и не смог сдержать довольную улыбку, слыша столь восхитительные звуки.
Отвязав канат, он снова взялся за весла. Луиза стояла на причале и махала рукой ему вслед, пока он не исчез во мраке.
Робки нашел владельца шлюпки в «Черной собаке». Тот прекрасно проводил время за еще одной из длинной череды уже выпитых кружек эля и при виде Робина недоуменно моргнул, очевидно, не узнавая, кто перед ним., – Твоя шлюпка у причала, – сообщил Робин. – Приглядывай за своим суденышком, пока кто-нибудь не решил его позаимствовать.
Лодочник что-то проворчал и снова припал к кружке. Робин пожал плечами. Свой долг он выполнил. Оставалось покинуть кабачок и пойти за лошадью.
Было уже почти три, когда он наконец прибыл в Уайтхолл. Впрочем, для закаленных гуляк-придворных час был не поздний. Наверняка сейчас играют в карты и кости, слушают музыку и пьют. Филипп Испанский, теперь уже не обязанный ублажать жену в супружеской постели, скорее всего тоже среди них.
Робин не сдержал брезгливой гримасы. Его неприязнь к мужу королевы была так сильна, что только долгие годы жизни при дворе помогали сохранять маску учтивости. Филипп был развратником, но даже самые строгие критики признавали, что государственным делам он уделяет не меньше времени и внимания, чем своим похождениям. Проспав всего два часа, он на рассвете, после посещения заутрени, уже садится за письменный стол,
У Робина было свое помещение во дворце: небольшая комнатка в крыле, занимаемом по большей части самыми незначительными лицами из придворных. Хотя он редко бывал здесь, предпочитая куда более просторные покои отцовского дома в Холборне, но сегодня слишком устал, чтобы снова двинуться в дорогу…
Путь его проходил по коридору, где располагались апартаменты лорда и леди Нилсон: большое помещение с несколькими комнатами, отведенное любимцу королевы, человеку, который вел переговоры по поводу ее брака…
Из-под двери спальни Пиппы пробивался свет. Робин остановился. Он вовсе не собирался прерывать супружеские утехи, но после признания Пиппы считал маловероятным, чтобы Стюарт навестил жену в такой час. Скорее всего Пиппа не спит и мучается раздумьями.
Он постучал в дверь.
– Кто там? – осведомилась Пиппа совсем не сонным голосом.
– Робин.
– Минуту.
Пиппа соскользнула с кровати и босиком направилась к двери. Откинув распущенные волосы, она с тревожным удивлением воззрилась на брата.
– Так поздно? Ничего не случилось?
– Нет. Я только что вернулся из Вудстока. Хотел лечь спать, но увидел у тебя свет. Тебе следовало бы отдыхать.
Пиппа отступила, широко распахнув дверь.
– В последнее время у меня постоянная бессонница, – ответила она, ложась и подкладывая под спину подушки. – Расскажи о.поездке. Ты видел Елизавету?
Робин налил себе вина, прежде чем присесть на край кровати.
– Нет, но твое письмо доставлено. Ожидаю получить ответ в следующий приезд. Но у Джема для меня оказались новости. – Он пригубил вина и вопросительно поднял брови. Пиппа кивнула. – Да. Королева беременна.
– Но это еще не стало притчей во языцех?
– Нет. Думаю, известие с большой помпой будет объявлено не раньше конца недели. – Робин снова глотнул вина, рассматривая сестру поверх края кубка. Она что-то утаивает, он просто уверен в этом. – И…
Пиппа откинулась на подушки.
– И похоже, что я тоже жду ребенка. Мы с королевой родим почти одновременно.
– Какое счастье!
Робин наклонился, чтобы поцеловать ее в щеку.
– И ты довольна, верно, Пиппа?
– Да, – медленно протянула она. – В какой-то степени да. Но как трудно носить ребенка от человека, который сторонится своей жены!
– Но Стюарт должен радоваться! – запротестовал Робин.
– Да, он в восторге. Жена беременна, и вскоре у него появится наследник. Он принимает поздравления с безмятежностью человека, полностью их заслуживающего, – бросила Пиппа – с такой горечью, что Робин невольно поморщился.
– Пиппа, дражайшая Пиппа, не стоит горевать! Ребенок так же принадлежит тебе, как и Стюарту. Ты обретешь в нем радость.
Пиши, немного помолчав, кивнула.
– Ты, разумеется, прав. Я сосредоточусь на ребенке и не стану думать об изменах своего мужа. Сколько женщин на моем месте поступают точно так же!
Она вспомнила о матери. Та выходила замуж еще дважды, после того как отец ее дочерей был убит. И оба брака оказались неудачными. Но Джиневра посвятила всю свою любовь и преданность дочерям. Пиппа вполне способна последовать ее примеру.
И все же жизнь матери круто изменилась с появлением Хью из Бокера.
– Пиппа, мне больно видеть тебя в таком состоянии, – выдохнул Робин, встревоженно разглядывая унылое лицо сестры. До чего эта тоска и меланхолия не в характере жизнерадостной Пиппы, всегда готовой развеять грусть окружающих!
Пиппа покачала головой.
– Возможно, это из-за беременности я чувствую себя так странно: если меня не тошнит, значит, хочется плакать, как младенцу, или хохотать, как пометанной!
– Вероятно, – кивнул Робин, радуясь столь простому объяснению и готовый принять его, хотя знал, что это весьма далеко от правды. Но все же сменил тему, озабоченно спросив: – Пиппа, от меня неприятно пахнет?
Сестра изумленно вытаращилась на него и, потянув носом, заметила:
– Не больше, чем обычно, а что?
– Не больше, чем обычно? – оскорбился Робин. – А я думал, это потому, что пришлось весь день проскакать верхом.
Пиппа расхохоталась: впервые за несколько недель Робин расслышал искреннее веселье в ее голосе.
– О, Робин, ты ужасный неряха и всегда немного потеешь. Такой уж ты, ничего не поделаешь. И никто до сих пор не возражал.
– Может, ты просто привыкла? – мрачно предположил он.
Пиппа задумалась.
– Может быть, – хмыкнула она наконец. – Но почему ты вдруг заговорил об этом? – Ее глаза внезапно блеснули догадкой, и она торжествующе воскликнула: – Робин, да у тебя завелись тайны!
Робин почувствовал, что краснеет.
– Вовсе нет! – пробормотал он.
– О да, есть, и какие! – восторженно проворковала она. – Готова побиться об заклад, что у тебя появилась возлюбленная!
Робин поспешно встал.
– Тебе пора спать. Увидимся утром, – проворчал он, послал воздушный поцелуй и поспешно удрал от все еще смеющейся сестры.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?