Текст книги "Холодные дни"
![](/books_files/covers/thumbs_240/holodnye-dni-100282.jpg)
Автор книги: Джим Батчер
Жанр: Детективная фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 10 (всего у книги 36 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
Когда-то у меня имелся ключ от замка марины, но я потерял его, когда меня подстрелили, и я утонул, умер, оживал в коме, время от времени пугал своих друзей, пока не пришел в себя в кровати Мэб.
(Такая у меня жизнь. Адские колокола!)
В общем, у меня не было ни ключа, ни лишнего времени, и потому, подойдя к запертым воротам пристани, я злоупотребил своей новой клевой суперсилой и заставил закрытые на цепь ворота открыться с жалобным скрипом гнущегося металла. Что заняло у меня секунды три.
– Круто, – пробормотала Молли за моей спиной. – Погоди. Ты и машину так же вытащил?
Я крякнул и молча ухмыльнулся. Воздуха после недавнего упражнения немного не хватало.
– Ну и дела, – сказала Молли. – Да ты силен как Человек-Паук!
– Не-е, – выдохнул я. – Человек-Паук жмет десять тонн. Я могу делать подходы лишь по четыреста кило.
– Кило? – спросила Молли.
– Блины для штанги мне достались по наследству, – сказал я. – Европейская штучка. Даже не знаю, насколько это тяжело, если перевести на английский.
– В Англии пользуются килограммами, – язвительно процедила Молли. – Но это потянет примерно на шестьдесят-шестьдесят пять стоунов.
Я остановился и посмотрел на нее.
Она ответила самой милой улыбкой.
Я вздохнул и снова зашагал к катеру.
Катер назывался «Жук-Плавунец». Он мог бы послужить дублером посудины сурового старого рыбака из «Челюстей», правда, этот был недавно покрашен и надраен. И выглядел, пожалуй, чуточку слишком хорошо. Я остановился на причале перед ним.
Здесь. Я стоял именно здесь, глядя в сторону паркинга, когда это произошло. Я, собственно, не почувствовал дикой боли в груди, но память о ней была такой отчетливой и ясной, что я мог бы сейчас испытать ее заново – но в тот момент боль не проявилась до тех пор, пока я не погрузился в воду, а в адский пламень она превратилась, когда Мэб и Духоприюту удалось собрать воедино мои тело и душу.
И подумать только, что мне пришлось просить об одолжении, чтобы человек пришел и застрелил меня! Сейчас это казалось совершенно напрасным. Тогда же я был уверен, что если мне удастся добиться успеха, то из-за моей сделки с Мэб я стану монстром, от которого нужно избавиться раз и навсегда. Я сам назначил своему убийце время, а Молли подключила свои уникальные способности, чтобы помочь мне забыть, что это произойдет. План заключался в том, чтобы, после того, как день будет успешно завершен, помешать моему превращению в Гарри-монстра с помощью мощной винтовки.
Штука, однако, в том, что я выжил. И, похоже, настала пора для Гарри-монстра.
Из авторитетных источников я знал, что не обязательно превращусь в полного отморозка – если считать, что архангелу можно доверять, но я так не считал. Из других авторитетных источников я знал, что рано или поздно это закончится именно так. И в результате я понятия не имел, что же будет со мною в будущем.
Хе. С чего вдруг я должен стать другим?
«Жук-Плавунец» явно не был подготовлен к зиме. Крепкое выносливое суденышко – не быстрое, зато не боящееся ударов, которые могла обрушить на него природа. Его трап был опущен, а «трап» и «палуба» – единственные мореходные словечки, которые мне понятны. Я поднимался на борт катера без колебаний, даже в полумраке поздней ночи. Я знал этот катер. Я неоднократно посещал остров на нем.
Взойдя на палубу, я поднялся на крышу штурвальной рубки. Щелкнув тумблерами, включил пару старых светильников и проверил показания приборов. Топливо, масло – в порядке: на поездку до острова и обратно хватит с лихвой. Ключа в замке зажигания не было – он всегда хранился в небольшом сейфе в каюте, но я знал комбинацию.
– Все о’кей, – негромко сказал я. – Забирайся.
Молли поднялась по трапу, а я спустился в каюту.
Я не почувствовал никакого предупреждения об опасности, ни звука, ни движения – вообще ничего. Вот я спускаюсь по лестнице, а в следующее мгновение меня впечатывают лицом и грудью в стену, и кончик чего-то очень острого прижат к шее, чуть ниже правого уха. Холодные, сильные пальцы охватывают мою голову, вжимая ее в стену. Намек был предельно ясным: стоит мне дернуться или издать малейший звук – и эта острая штуковина войдет мне в мозг.
Я замер. Это казалось разумным. Если бы нападающий хотел меня убить, я был бы не в состоянии рассуждать о том, что он уже успел бы это сделать.
– Здравствуй, драгоценный мой, – промурлыкал очень мягкий мужской голос. – По-моему, ты забрался не на тот – катер.
Я обмяк, почувствовав внезапное облегчение:
– Звезды и камни, – выдохнул я. – Томас, ты напугал меня до чертиков!
Сила, с которой холодные пальцы сдавливали мою голову, ни на йоту не ослабла, но на мгновение воцарилась ошеломленная тишина. Потом давление на мой череп стало просто яростным.
– Думаешь, это смешно? – сказал мой брат голосом, срывающимся на крик, закипая от гнева. – Или ты считал, что такой фокус меня развлечет?
– Томас, – произнес я. – Это я.
– Конечно, – прорычал Томас, на секунду еще более усилив давление. – Гарри Дрезден мертв.
Мне показалось, что глаза мои вот-вот выскочат из орбит:
– Глрк!!!
– А теперь, – прорычал он, – я дам тебе ровно три секунды, чтобы ты начал говорить правду, или, клянусь богом, я порву тебя на такие кусочки, которых для опознания не хватит.
Он не шутил. Адские колокола! Он был в ярости. Будь я даже из тех, кому страх вообще неведом, – а я не таков – я бы уже начал всерьез нервничать.
– Мэб! – выдавил я из себя. – Черт дери, Томас, ты чокнутый! Это была Мэб!
– Мэб послала тебя? – требовательно спросил Томас.
– Мэб спасла меня! – Я уже хрипел. – Адские колокола, старина! Это же я!
Томас зарычал еще октавой ниже, но не расплющил мой череп и не воткнул заточенную железку мне в мозг. Томас был силен – сильнее меня. Вампир Белой Коллегии может проявить подобную силу только в особых случаях, но Томас был очень хорошо откормленным вампиром. Я знал, что если он захочет сделать это, все стероиды Зимнего Рыцаря мне не помогут, и он вывернет меня наизнанку, как конгрессмен логику.
– Молли! – позвал он. – Я знаю, ты здесь. Я чую твой запах.
Несколько секунд спустя послышались мягкие шаги по трапу, и у двери шевельнулась тень.
– Я здесь.
– Что это за хрень? – требовательно спросил он.
– Точно не скажу, – ответила Молли. – Тут темно. Но если бы я могла видеть, то сказала бы, что предпочитаю не влезать между двумя братьями, когда они дерутся. Толку от этого никогда не бывает.
Немая сцена длилась две или три секунды. Потом давление на мой череп прекратилось так внезапно, что я едва не упал. Но все-таки смог удержаться на ногах и покачал головой:
– Оу. Я тоже рад снова тебя видеть, старина.
Он бесшумно пересек каюту, и раздался щелчок. Лампа на батарейках зажглась, осветив помещение тусклым, но все же достаточным светом.
Ростом мой брат почти шести футов. Он выглядел таким же, каким я помнил его: темные блестящие волосы, ниспадающие на плечи. Кожа – даже бледнее моей. Глаза – как темно-серые грозовые тучи, хотя сейчас они казались ярче, чем обычно, поблескивая металлическими крапинками, что выдавало его беспокойство и гнев. Мы обменялись похожими хмурыми взглядами: сплошь черные брови и немигающие глаза – его рот искривился в молчаливом оскале, когда он смотрел на меня. На нем была пара джинсов – и ничего больше. Койка в каюте была опущена, на ней только что спали. Я разбудил его, поднявшись на борт. В правой руке он держал металлический колышек от палатки – грязный и ржавый. Интересно, гангрену мозга легко заработать?
– Ого… – сказала Молли. На мгновение она уставилась на Томаса. – Кгм… Н-да…
Я забыл упомянуть: мой брат из тех мужчин, за которыми женщины бегают. В смысле: табунами. Я сказал бы, что он красив как модель, но, насколько мне известно, таких красивых моделей как он просто не существует. По его рельефной мускулатуре прокатываются волны даже когда он стоит неподвижно и расслабленно – и, на мой взгляд, это абсолютно несправедливо.
И… Я не часто разглядываю себя в зеркале, но внезапно я осознал, что за последние пару-тройку лет Томас перестал выглядеть как мой старший брат. Он выглядел моложе меня. Чародеи могут жить долго, но при этом мы не выглядим молодыми. Томас же был вампиром. Он будет выглядеть так же хорошо до последнего вздоха.
Этот тип не качает мышцы, ест все, что захочет – и может выглядеть так здорово и молодо всю свою жизнь. И это справедливо?
– Ты не можешь быть моим братом, – сказал Томас, буравя меня взглядом. – Мой брат мертв. Знаешь, откуда мне это известно?
– Томас, – начал было я.
– Потому что мой брат нашел бы способ известить меня, – прорычал Томас. – Будь он жив, он связался бы со мной. Он дал бы мне знать.
Молли вздрогнула и отвернулась, так, словно услышала очень громкий и неприятный звук. Я не настолько чувствителен к чужим эмоциям, как она, но и без этого я понял, что Томас просто вскипел, увидев меня здесь.
– Прости, Гарри, – сказала Молли. – Я не могу… Это больно.
– Иди, – мягко ответил я.
Она кивнула и вышла на палубу катера, закрыв за собой дверь.
Мой брат остался на месте, все так же пристально глядя на меня.
– За все это время, – сказал он. – Ни единого слова.
– Я был мертв, – тихо сказал я. – Или почти мертв. Может быть, это было больше похоже на кому. Черт, я думал, что умер.
– И когда же ты очнулся? – спросил он подчеркнуто нейтрально.
– Месяца три назад, – ответил я. – Я был не в лучшей форме. И все это время проходил реабилитацию.
– Три месяца, – сказал он. – Телефонов там нет?
– Вообще-то действительно нет. Какое-то время я был в пещере на острове. Потом в Арктис-Торе.
– И никакого способа выйти на связь? – спросил он спокойно. – Даже для тебя?
Тишина повисла свинцовым грузом. Томас знал, на что я был способен. Уж если я хотел, чтобы кто-то получил от меня весточку, обычно добивался того, чтобы она была доставлена – не мытьем, так катаньем.
– Что ты хочешь от меня услышать, старина? – отреагировал я. – Я продался, Томас.
– Да, после того, как повредил спину. Ты рассказывал нам. Ради Мэгги. Чтобы безопасно доставить ее домой.
– Верно.
Секунду он молчал. Потом произнес:
– Чтоб мне голодная ночь… Как же я не сложил все кусочки воедино?…
Он вздохнул:
– Дай угадаю. Ты пытался убить себя, когда она безопасно доберется до дома, верно?
Я фыркнул:
– Что-то вроде того.
Несколько секунд он просто качал головой, ничего не говоря. Потом глубоко вздохнул, снова взглянул на меня и сказал:
– Ты. Дебил.
– Эй, – сказал я.
– Ты. Идиот.
– Черт дери, Томас! Я не жил так, как жил, для того, чтобы в конце наблюдать за тем, как превращаюсь… – Я оборвал себя и отвернулся.
– В кого, Гарри? – спросил он. – Скажи вслух.
Я покачал головой.
– Нет, на этом ходе тебе не спасовать, братишка, – сказал Томас. – Скажи вслух.
– В монстра, – огрызнулся я.
– Верно, – сказал Томас. – В монстра. Вроде меня.
– Я не это имел в виду.
– Именно это ты и имел в виду, – зло выплюнул он. – Ах ты заносчивый…
В порыве досады братец швырнул колышек от палатки. Тот, сделав оборот в воздухе, на два дюйма вошел в деревянную балку.
– Тебя ждали соблазны? Пришлось бы бороться с желаниями монстра? Жить, зная, что ты можешь превратиться во что-то мерзкое, если хоть на минуту потеряешь контроль над собой? Сможешь причинить вред тому, кто тебе дорог? – Он покачал головой. – Наплачь мне хоть хренову речку, старина. Я уже весь в соплях.
Я не смел поднять глаза.
– Ты предпочел умереть, но не стать таким как я, – сказал он. – Чертовски славная речь для брата.
– Не в том было дело, – сказал я.
– Отчасти в том, – огрызнулся он. – Черт бы тебя драл, Гарри.
– Я не могу вернуться назад и все изменить, – сказал я. – Возможно, если бы мог, то изменил. Но дело сделано. Сожалею, но это так.
– Ты должен был сперва поговорить со мной, – сказал он.
– Томас.
– Ты должен был довериться мне, – сказал он. – Черт бы тебя драл, старик.
Воспоминание о тех часах отчаяния нахлынуло на меня, накрыв с головой. Я чувствовал себя абсолютно беспомощным. Мою дочь похитили из ее дома, и за все сотни раз, что я рисковал здоровьем и шкурой ради других, похоже, никто не спешил сделать то же самое для меня. Белый Совет, ради которого я воевал, повернулся ко мне спиной. Время было на исходе. А на кону стояла жизнь маленькой девочки, никогда не знавшей своего отца.
– Зачем? – устало спросил я. – Что бы это изменило? Что такого ты мог бы сказать, что переломило бы ситуацию?
– Что я твой брат, Гарри, – ответил он. – Что я тебя люблю. Что я знаю кое-что о том, как бороться с темной стороной своей натуры. И что мы пройдем через это вместе.
Сидя на краю койки, он уперся локтями в колени и опустил голову на ладони.
– Что мы будем разбираться с этим вместе. Что ты не один.
Вонзил.
И провернул.
Он был прав. Все просто. Мой брат был прав. Я – самонадеянный и зацикленный на себе тип. Может быть, учитывая все, что на меня давило, это можно было понять, но не оправдывает моих ошибок – колоссального масштаба.
Я должен был поговорить с ним. Довериться ему. Я даже не подумал ни о ком, кроме Мэгги, не подумал поискать поддержки у семьи. Я просто следовал плану, по которому нанял одного из лучших сверхъестественных убийц в мире, чтобы тот грохнул меня. Наверное, это кое-что говорило о степени моего отчаяния.
Но не говорило о моем отношении к брату. И в этом он тоже был прав. Я никогда не сталкивался с подобным, но самими своими действиями я сказал Томасу, что лучше быть мертвецом, чем монстром – таким, как он сам. А поступки говорят куда как громче, чем слова.
Я всегда думал, что с возрастом для человека все становится проще. Однако все становится только сложнее и сложнее.
– Прости. Я должен был с тобой поговорить, – сказал я хрипло. – Должен был поговорить с тобой три месяца назад. Но не мог, потому что сделал неверный выбор. И думал, что мне нельзя ни с кем входить в контакт.
– Почему нет? – спросил он, подняв голову.
– Потому что не заслуживал этого, – тихо ответил я. – Потому что продался. Потому что мне было стыдно.
В гневе он вскочил на ноги:
– О, безусловно, я понимаю! В смысле, тебе следовало держаться подальше. Иначе мы все узнали бы, что ты не само совершенство, а просто тупой, высокомерный, эгоистичный…
Он ударил меня в грудь и обнял так, что у меня затрещали ребра.
– …неуклюжий, несдержанный, несносный, бестолковый, ни на что не годный…
Я обнимал своего брата и слушал бесконечный поток уничижительных эпитетов, пока он не закончил:
– …засранец.
– Да, – сказал я. – Я тоже по тебе скучал.
Глава 15
Томас вез нас к острову, ориентируясь по звездам.
Я поглядывал на корабельный компас. Не потому, что не доверяю своему брату, а потому что ни хрена не понимал – как это он умудрялся держать «Жука-Плавунца» на курсе без компаса. Молли провела первую часть пути в каюте, закутавшись в одеяла: ночь на озере холодна. Нам с Томасом было вполне комфортно в рубашках. Я подозревал, что моя ученица все еще приходит в себя после того, как оказалась рядом с двумя психующими братьями.
По дороге я ввел Томаса в курс последних событий, опустив только сведения о способе убийства бессмертных. У меня было тяжелое предчувствие, что знание столь важной вещи о столь могущественных существах дает прекрасный шанс умереть страшной смертью в любую ночь года, если эта ночь не Хэллоуин.
– Да, да, да, – сказал Томас, когда я закончил рассказ. – Так ты уже видел ее?
Я нахмурился:
– Видел кого?
– Уж это ты мне скажи, – отреагировал он.
– Я видел только тебя и Молли, – сказал я.
Он покачал головой, а в его взгляде читалось явное разочарование.
– Спасибо, папочка, – сказал я.
– Ты жив, – сказал он. – Увидеться с ней – твой долг.
– Может, так и будет, когда мы завершим дело.
– К тому времени ты можешь умереть, – сказал он. – Чтоб мне голодная ночь, Гарри. Неужели твое маленькое приключение на озере тебя ничему ни черта не научило?
Я нахмурился еще сильнее:
– Типа чего?
– Типа того, что жизнь коротка, – ответил он. – Типа того, что ты не знаешь, когда она может закончиться. Типа того, что некоторые невысказанные вещи так и останутся невысказанными.
Он вздохнул:
– Я гребаный вампир, старина. Я отрываю куски человеческих душ, пожираю их и делаю людей счастливыми, когда это происходит.
Я ничего не сказал. Это то, чем являлся мой брат. Он был, конечно, больше, чем просто «гребаным вампиром», но отрицать эту часть его существа было бы глупо.
– Я в основном монстр, – сказал он. – Но даже я знаю, что она заслуживает услышать от тебя, что ты ее любишь. Даже если она никогда не получит от тебя ничего больше.
Я снова нахмурился:
– Стоп. О ком мы сейчас разговариваем?
– Об обеих, – рыкнул он. – Хватит корчить из себя идиота! Хватит заниматься самобичеванием из-за того, что подвергаешь ее опасности одним своим присутствием в ее жизни. Ты – единственный ты в ее жизни, Гарри. Поверь мне. Замены такому, как ты, еще не производят.
– Замену не производят ни для кого, – устало сказал я. – Поживем – увидим.
Томас не стал давить на меня. Хотя было видно, что ему этого хотелось.
– А что насчет тебя? – спросил я. – Продолжаешь развлекаться с Жюстиной и ее подружкой?
– Подружками, – рассеянно ответил Томас. – Множественное число.
Запредельно несправедливо.
– Хмф, – сказал я.
Он нахмурился:
– Эй. Ты-то как об этом узнал?
– Призрак-Гарри был там в ту ночь, когда Жюстина решила, что с нее хватит твоей вечной хандры, – сказал я.
– И как долго призрак-Гарри там находился? – поинтересовался он.
– Я ушел раньше, чем началось «зрителям до 17-ти».
Он фыркнул:
– Да, Жюстина… Она стала чем-то вроде диетолога.
– Кгрм… Что?!
Он пожал плечами:
– Ты есть то, что ты ешь, так? Тот же принцип применим и к вампирам. Жюстине кажется, что я печален, она приводит кого-то счастливого. Если думает, что я слишком напряжен – кого-нибудь спокойного и расслабленного.
Он поджал губы:
– Серьезно… Это было неплохо. Типа, сбалансированное питание.
Его глаза сузились и блеснули:
– И я снова могу быть с Жюстиной. Даже если это был ад, оно того стоило.
– Чувак, – сказал я, стараясь произнести это слово с отвращением. – Все неженатые парни поголовно тебя ненавидят. Начиная с меня.
– И я это знаю, да? – спросил он, кивнув и улыбнувшись. Потом посмотрел вперед и указал на что-то рукой: – Вот там, видишь?
Я вгляделся в темноту и различил огромный блок более плотной темноты. Мы прибыли на остров.
Дверь каюты открылась, и оттуда показалась Молли. Одеяло по-прежнему висело на ее плечах, а лицо по-прежнему казалось вытянутым, но было уже не таким бледным, как до нашего отплытия. Она поднялась по ступенькам на крышу рубки и встала рядом со мной.
– Томас, – спросила она, – почему этой ночью ты на катере?
Томас моргнул и уставился на нее:
– Что ты имеешь в виду?
– Я имею в виду: почему ты спал на борту?
– Потому что ты не соизволила сообщить мне, когда именно заявишься, а я хотел спать, – ответил он.
Молли искоса взглянула на Томаса, потом посмотрела на меня:
– Я просила тебя быть здесь?
– Ну да, – фыркнул Томас. – Ты звонила около десяти.
Молли хмуро продолжала смотреть на меня.
– Нет. Нет. Я не звонила.
Томас резко перекрыл подачу топлива. «Жук-Плавунец» двигался по инерции, постепенно снижая скорость. Стук двигателей смолк, и снова стали слышны волны, плещущие о корпус катера.
– О’кей, – сказал Томас. – Хм. Тогда что, черт возьми, происходит?
– Молли, – спросил я, – ты уверена?
– В список моих проблем провалы в памяти и бессознательные действия не входят, – ответила девушка.
Томас покосился на нее:
– А если бы входили, как бы ты о них узнала?
Молли нахмурилась:
– Резонный вопрос. Но, насколько я знаю, прежде никаких свидетельств таких провалов не было. Я так же уверена в этом, как и во всем, что воспринимаю чувствами.
– Значит, если Молли не звонила мне… – начал Томас.
– Кто же звонил? – закончил я.
Вода плескалась о борт.
– Что будем делать? – спросила Молли.
– Если кто-то устроил так, чтобы мы оказались здесь, – сказал Томас, – то это западня.
– Если это и западня, ее не слишком-то старались замаскировать, – сказал я. – Пока все, что мы знаем наверняка, это то, что кому-то необходимо, чтобы мы прибыли сюда.
Молли кивнула:
– Ты думаешь?…
– Работа Мэб? – спросил я. – Подготовить все для моей поездки? Да, возможно.
– Если твоему новому боссу понадобилось, чтобы ты оказался на острове, не проще ли было приказать тебе отправляться туда? – спросил Томас.
– Пожалуй, – сказал я. – Сейчас моя работа в основном и состоит в том, чтобы выполнять ее приказы.
Молли негромко фыркнула.
– Может, со временем я к этому привыкну, – сказал я. – Кто знает?
Томас тихонько хмыкнул.
Волны били в борт все громче.
По сути, выбор у нас невелик. Хитростью ли нас заманили сюда или нет, все равно оставалась огромная потенциальная проблема острова, которой предстояло заняться как можно скорее. Если выжидать – наступит рассвет, и тогда вполне вероятно, что я буду слишком занят – или мертв – чтобы решить проблему до того, как она разнесет полстраны. Что значило: единственное время для реальных действий – прямо сейчас.
– Хоть бы раз, – проворчал я, – хотелось бы спасать положение не под тикание часового механизма. Понимаете, о чем я?
– Быть монстром – работенка полегче, – кивнув, сказал Томас. – Гораздо, гораздо легче.
Таким образом мой братец несколько двусмысленно дал мне понять, какого он обо мне мнения.
– Думаю, все мы знаем, что я не слишком умен для этого, – ответил я. – А теперь молчок, и держитесь начеку. Томас, подтяни катер к причалу. Посмотрим, кто же нас так заждался.
* * *
В конце девятнадцатого века на острове возник маленький городок, ставший пристанищем для доков, складов и, возможно, рыбного и консервного промыслов. Жили здесь от силы пара сотен человек.
Но в наши дни здесь больше никого не было. А то, что осталось от городка, напоминало какой-то скелет, лежащий среди деревьев, проросших сквозь доски настилов. Я не знаю, что случилось с городком. В рассказах о тех временах упоминаются только какие-то таинственные события на озере и приток новых пациентов в заведение, в те годы считавшееся психиатрической лечебницей. Город был вычеркнут из всех записей, и даже его название осталось неизвестным. И остров точно так же испарился из всех официальных бумаг – я предположил бы, что тогдашние власти сочли, что скрыть существование острова будет лучшим способом защитить людей от его воздействия.
Вообще-то, зная то, что я знаю сейчас, я решил бы, что остров сам заставил их принять такое решение. Остров, который я назвал Духоприютом, был очень даже жив.
Как и почти весь мир, вообще-то. Люди думают, что цивилизация и организованная религия каким-то образом уничтожили духов, существующих в природе – повсюду в мире. Нет, не уничтожили. Люди не такая уж всемогущая разрушительная сила, как мы в своем высокомерии считаем. Мы можем изменять многое, это правда, но мы так и не уничтожили ни этих древних духов, ни их присутствия в природе. Не настолько уж мы могущественны. Мы слишком шумны и слишком заняты собой, поэтому большинство людей даже не осознают присутствия духа земли, которого древние римляне называли genius loci.
Так что, понятно, что ни о чем не догадываются они и тогда, когда оказываются в присутствии действительно могучего духа земли – такого мощного духа, как, например, Везувий.
Или Духоприют.
До того, как меня подстрелили, большинство выходных я проводил на острове, и Томас часто сопровождал меня. Из свежего леса, разного барахла, собранного в покинутом городе, понтонов из пластиковой обшивки и камер от старых тракторных колес мы соорудили плавучие мостки, служившие нам доком, привязав его к старым сваям, которые когда-то поддерживали более мощное сооружение. Завершив работу, я назвал наше сооружение «Как жизнь, Док»[29]29
Знаменитая дежурная фраза Баггза Банни, кролика из популярной в 1940–1950 годах серии мультфильмов. «Whassup, Doc?» – что означало попросту «как жизнь, приятель?».
[Закрыть], и Томас зашвырнул меня на двадцать футов в озеро, тем самым доказав, что ни разу не сечет фишку.
(Но, едва я просох, как с помощью магии зашвырнул его на сорок футов. А что, он мой брат, в конце концов! Такие у нас, пацанов, развлечения.)
«Жук-Плавунец» медленно продрейфовал в док, мягко ударившись о шканцы. Требуется определенная ловкость, чтобы, перегнувшись через борт, завести катер в плавучий док, но, к счастью для меня, акробатом для этого быть не обязательно. Внешние доски дока мы выкрасили фосфоресцирующей краской, и они мягко светились в темноте, очерчивая силуэт сооружения. Катер коснулся причала, и я закрепил первый швартов к кольцу, которое мы установили с Томасом, потом прошел вдоль дока и поймал второй швартов, брошенный братцем с катера. Когда суденышко было надежно закреплено, Томас спустил трап (чем не пиратская жизнь!), и Молли мягко пробежала вниз на доски дока. Томас шел последним, застегивая свой оружейный пояс, на котором болтались смехотворно-огромный «десерт игл»[30]30
«Орел пустыни» – мощный пистолет американо-израильской разработки, рассчитанный под стрельбу усиленными патронами «Магнум».
[Закрыть] – видимо, на случай нападения бешеного африканского буйвола – и здоровенный филиппинский мачете с широким лезвием.
Глядя, как он обвешивается оружием, я начал ощущать себя несколько голым. Обычных моих штуковин, благодаря которым я до сих пор выживал в различных неприятных ситуациях, при мне не было. Я вытирал потные ладони о джинсы, хмурился и старался не думать о том, что все мое оружие – это курьерская сумка на молнии и говорящий череп.
Томас заметил это.
– А! Чувак, тебе нужен ствол?
– Твои прибамбасы чересчур модные, – ответил я.
Он взошел обратно на борт и вернулся с натурально музейной хреновиной. И швырнул ее в меня.
Я поймал оружие и стал его осматривать. Это был «винчестер» – многозарядная винтовка рычажного действия со скругленным ободом рычага, служившего для перезарядки. Действительно тяжелая штуковина: восьмиугольный ствол, ореховые ложе и приклад, блестящий медный подствольный магазин, элкхорновский[31]31
Один из лучших прицелов своего времени, выпускавшийся в Элкхорне, штат Небраска.
[Закрыть] прицел. Вес винтовки успокаивал: я чувствовал, что даже если закончатся патроны, я все равно смогу использовать эту дуру в качестве серьезного оружия. К тому же, какой патронище туда ни суй, при такой массе самóй винтовки отдачи практически не почувствуешь. Это как стрелять из ружья, которое слегка толкает тебя в плечо, а не стремится вышибить его из сустава.
– Кто я по-твоему? – возмутился я. – Джон Уэйн?
– Ты не настолько крут, – хмыкнул Томас. – Оружие удобное, простое в обращении и лупит куда дальше пистолета. Рычажного действия, надежное, не подведет даже в разгар апокалипсиса.
Очко в его пользу, учитывая последние повороты в моей жизни.
– Патроны?
– Стандартные, для кольта-45, – ответил он. – Одним выстрелом снесет с ног любого гиганта, да так, что вставать ему уже не придется. Лови.
Он бросил мне пояс-патронташ – тяжеленный, металлические гильзы размером с мой большой палец. Я перекинул пояс через грудь, убедился, что патронник пуст, но патрон в магазине готов к подаче в ствол, и пристроил громоздкую винтовку на плече, придерживая ее рукой за приклад.
Молли вздохнула:
– Мальчишки…
Томас ткнул пальцем в сторону катера:
– Там у меня автомат, можешь взять, Молли.
– Варвар, – сказала она.
– А я не заслужил автомата? – поинтересовался я.
– Не заслужил, – отрезал Томас, – потому что не умеешь стрелять. Я и эту штуку тебе дал, чтобы у тебя на душе полегчало.
– Готовы? – спросил я.
Молли уже держала свои маленькие волшебные палочки, по одной в каждой руке. Томас расхаживал по трапу со скучающим видом. Я кивнул им, повернулся и в несколько быстрых шагов спустился с дока на каменистую почву острова.
Моя связь с островом была невероятно мощной – но лишь тогда, когда я физически находился на нем. И сейчас, лишь только я ступил на него, как знание хлынуло в меня, сквозь меня – цунами абсолютной информации, которое должно было бы подавить чувства и полностью дезориентировать меня.
Но ничего подобного не случилось.
Это была красота интеллекта, чистое, универсальное знание. Пока я стоял на острове, понимал его с легкостью, но объяснить его не представлялось возможным. Знания острова просто вливались в меня. Я мог сказать, сколько на нем деревьев (семнадцать тысяч четыреста двадцать девять), сколько было повалено летними штормами (семьдесят девять) и сколько яблонь сейчас плодоносят (двадцать две). Мне не нужно было как-то концентрироваться на этом или выуживать знания из острова. Я просто думал об этом – и знал, так, как знал, к чему прикасаются мои пальцы, как знал, какая пища издает тот или иной запах.
На острове мы были одни. Это я знал. Но я также ощущал какую-то глубинную тревогу, томительное предчувствие. Описание Молли полностью подтвердилось. Что-то было не так: над островом нависло какое-то чудовищное напряжение – давление, настолько ощутимое, что даже деревья стали отклоняться от центра острова и тянуть свои ветви к водам озера. Если бы не мое обостренное понимание острова, я никогда бы не смог ощутить сдвиг тысяч и тысяч ветвей на дюймы – но это происходило именно так, здесь и сейчас.
– Все чисто, – сказал я. – Здесь нет никого, кроме нас.
– Ты уверен? – спросил Томас.
– Абсолютно, – сказал я. – Но держусь начеку. Если почувствую чье-то появление, выстрелю.
– Погоди-ка, – сказал Томас. – Куда это ты собрался?
– Вверх по холму, – ответил я. – Э-э… до башни, по-жалуй.
– В одиночку? Уверен, что поступаешь разумно? – спросил он.
Молли стояла на краю причала. Она присела, вытянула руку и коснулась ею земли острова. Провела по ней пальцами – и внезапно отдернула. Девушка содрогнулась:
– Кгм… Да… Нам не стоит сходить с причала. Не сегодняшней ночью.
В голосе Томаса звучало недовольство:
– Остров сегодня не в настроении?
– Думаю, с нами может произойти что-то плохое, если мы попытаемся пойти с ним, – обеспокоенным голосом пояснила Молли. – Что бы там ни было… Духоприют хочет, чтобы один только Гарри увидел происходящее.
– Почему бы ему просто не сочетаться с Гарри узами брака? – процедил Томас.
– Уже. Вроде того, – сказал я.
– Мой братец… геосексуал?
Я фыркнул:
– Воспринимай его как делового партнера. И будь счастлив, что он на нашей стороне.
– Он не на нашей стороне, – тихо произнесла Молли. – Но… думаю, он может оказаться на твоей.
– Это одно и то же, – предупреждающе сказал я, обращаясь к острову в целом. – Ты слышал? Они мои гости. Будь с ними вежлив.
Ритмически вибрирующая напряженность, исходившая от острова не изменилась. Ни на йоту. Словно холодная могучая неподвижность древнего ледника, который не дрогнет в ответ на потуги эфемерного маленького смертного, неважно, чародей он или нет. У меня было такое чувство, что понятие «вежливость» просто отсутствовало в словаре Духоприюта. Что ж, довольствуемся тем, что он хотя бы воздерживается от насилия.
– Мы еще поговорим, – сказал я острову, стараясь, чтобы мой голос звучал угрожающе.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?