Текст книги "Холодные дни"
![](/books_files/covers/thumbs_240/holodnye-dni-100282.jpg)
Автор книги: Джим Батчер
Жанр: Детективная фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 36 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
– Forzare!
На сей раз я вложился мощнее. Устрашающие ошметки замороженного Сидхе, шлепаясь и звеня, разлетелись по льду танцпола.
Когда туман рассеялся, Сидхе казались… ошарашенными. Даже Мэйв.
– Рад, что вы спросили об этом, – сказал я пустому месту, где только что стоял лорд Сидхе. – Надеюсь, мой ответ устранил любое недопонимание.
Я взглянул налево и направо, ища чей-нибудь взгляд, но желающих встретиться со мной глазами не нашлось.
– Есть еще вопросы?
Ответом была гробовая тишина, нарушаемая только рокочущим смехом развлекающегося Крингла.
– Дочь, – негромко произнесла Мэб. – Твой лакей опозорил меня как хозяйку этого приема. Ответственность за случившееся я возлагаю на тебя. Ты немедленно возвращаешься в Арктис Минор, где будешь дожидаться моего расположения.
Мэйв холодными глазами, не мигая, смотрела на Мэб. Затем резко развернулась в блеске драгоценных камней и зашагала прочь. Несколько дюжин Сидхе, включая Красную Шапку и Драную Башку, последовали за ней.
Мэб повернулась к Сариссе и произнесла гораздо более спокойным голосом:
– Серьезно. Железо?
– Приношу извинения, моя Королева, – ответила Сарисса. – Я немедля избавлюсь от него со всеми мерами безопасности.
– Да уж, постарайся, – сказала Мэб. – Теперь я желаю танцевать. Сэр Рыцарь?
Я заморгал, но колебался не дольше пары секунд.
– Кгм. Боюсь, рука будет мешать.
Мэб улыбнулась и положила ладонь мне на плечо. Рука тут же встала на место в суставную ямку с шокирующе мягким ощущением, а боль почти исчезла. Я повел плечом, проверяя его. Пусть и не с полным комфортом, но действовало оно вполне сносно.
Я повернулся к Мэб, поклонился, сделал шаг по направлению к ней, и музыка зазвучала снова. Это был вальс. Под взглядами пораженных Сидхе я вальсировал с Мэб под оркестровую версию хита «45» группы «Shinedown», и мелкие кусочки наших врагов хрустели у нас под ногами. Странно, но никто не присоединился к вальсу.
Танцевать с Мэб – как танцевать с тенью. Она двигалась настолько грациозно, настолько легко, что будь мои глаза закрыты, я не смог бы сказать, здесь ли она вообще. Рядом с ней я чувствовал себя деревянным и неуклюжим, но все-таки умудрялся не спотыкаться о собственные ноги.
– Это было неплохо сработано, чародей, – промурлыкала Мэб. – Никто со времен Там Лина[18]18
Там Лин – персонаж шотландской народной сказки. Рыцарь королевы эльфов, в детстве он был похищен эльфами из замка своего деда, графа Роксбургского, и воспитан среди волшебного народа. Отважная девушка помогла Там Лину справиться с коварными чарами и забрала к людям.
[Закрыть] не осмеливался поднять на них руку.
– Я хотел, чтобы они поняли суть наших отношений.
– Похоже, ты в этом преуспел, – сказала она. – Когда они нападут в следующий раз, то сделают это не так открыто.
– Справлюсь.
– Иного ответа я и не ожидала, – сказала Мэб. – Но на будущее старайся избегать столь явно невыгодных для тебя ситуаций. Сариссы может не оказаться рядом, чтобы спасти тебя во второй раз.
Я хмыкнул. Потом нахмурился и сказал:
– Вы сами хотели, чтобы это случилось сегодня. Дело не просто в том, чтобы я поставил на место ваших подданных. Вы начинаете какую-то другую игру.
Ее губы изогнулись в одобрительной улыбке.
– Я сделала хороший выбор. Ты готов, мой Рыцарь. Настало время дать тебе первое поручение.
Я сглотнул и постарался не показать, что нервничаю:
– Да?
Песня подошла к концу. Мэб стояла совсем рядом со мной, слегка подняв голову, чтобы прошептать мне в ухо. Сидхе аплодировали вежливо, но без особого энтузиазма, однако этого звука было достаточно, чтобы приглушить то, что она прошептала:
– Чародей, – ее голос дрожал. Каждый слог кипел от яда и ненависти. – Убей мою дочь. Убей Мэйв.
Глава 8
Танцевать с Мэб было все равно, что пить залпом хорошо выдержанный виски. Быть так близко к ней, к ее красоте, к ее бездонным глазам… это било в голову будь здоров. Ее запах, прохладный, чистый и опьяняющий, проникал в ноздри, даря ошеломляющее удовольствие. Я сбросил кучу энергии, провернув пару фокусов с замораживанием-разбиванием тех двух идиотов, и это – плюс близость Мэб… В общем, когда танец закончился, шатало меня изрядно.
Но вовсе не потому, что у меня к ней были какие-то чувства. Я не чувствовал в ней той медленно пульсирующей ауры физической притягательности, которую обычно ощущаю, находясь рядом с красивой женщиной. Да она мне даже не особо нравилась. И уж наверняка, черт меня дери, я не испытывал к ней любви. Просто невозможно находиться так близко к ней, к этой красоте и убийственной мощи, источнику неутолимого голода и желания без того, чтобы сердце не стремилось выпрыгнуть из груди. Мэб – не человек, она не создана для близкого общения с людьми. И я ни на йоту не сомневался, что долгая близость к ней может вызвать серьезный и крайне неприятный побочный эффект.
Не говоря уже о том, что она только что попросила меня сделать.
Последствия такого деяния будут… огромны, невероятно огромны. И только идиот по доброй воле влезет в разборки подобного масштаба – что характеризует меня самого не с лучшей стороны, учитывая сколько раз мне приходилось бывать таким идиотом.
После нашего танца Мэб вернулась на трон и наблюдала за происходящим в зале сквозь прикрытые веки – фигура далекая, вновь облаченная в белоснежные одеяния и все так же неприкасаемая. Когда холодная, анестезирующая ясность, которую Зима подарила мне, начала отступать, на меня тут же со страшной силой обрушилась вся та боль, которой наградил меня негодяй в красной кепке. Навалилась усталость, и когда я стал оглядываться по сторонам, ища где бы присесть, то обнаружил сидящего возле меня Кота Ситха. Его огромные глаза светились терпением и невозмутимостью.
– Сэр Рыцарь, – произнес малк. – Вы не переносите дураков. – В его тоне ощущался легчайший намек на одобрение. – Чего желаете?
– Хватит с меня вечеринок, – сказал я. – Мой уход может быть неприятен Королеве?
– Если бы она желала, чтобы вы оставались, то вы стояли бы рядом с ней, – ответил Ситх. – И я сказал бы, что вы представились двору вполне адекватно.
– Славно. Если не возражаешь, пожалуйста, попроси Сариссу составить мне компанию.
– Не возражаю, – Кот Ситх произнес это с явным одобрением. Он исчез в толпе танцующих, и очень быстро появился снова, ведя с собой Сариссу. Она ступала достаточно твердо, хотя по-прежнему прижимала ко рту мой платок.
– Хочешь удрать отсюда? – спросил я.
– Прекрасная идея, – ответила она. – Большинство ВИПов удалились после вашего танца. С этого момента все будет… сворачиваться.
– Сворачиваться? – переспросил я.
– Я не хочу оставаться, – сказала она, осторожно произнося слова. – И предпочла бы уйти.
Я нахмурился, но потом понял, что она пытается прощупать меня. Одновременно я буквально шкурой ощутил, что несколько дам Сидхе… я бы сказал: «следили», но это слово кажется неуместным, когда речь идет о столь прекрасных существах. Их было с полдюжины, крутились они неподалеку, и глаза их… ну да, глаза их следили за мной. Это неприятно напомнило мне виденный когда-то документальный фильм, где львицы вели совместную охоту. В поведении дамочек-Сидхе проглядывало нечто очень похожее.
Одна из них, восхитительная темноволосая красавица, одетая в кожаные штаны и с изолентой на самых интересных местах, пристально смотрела на меня и, уловив мой взгляд, очень, очень медленно облизнулась. Она провела пальцем по подбородку, потом по горлу, и еще ниже вдоль самой груди, одарив меня улыбкой настолько порочной, что ее родителям стоило бы отправить ее в монастырь.
– Ага, – сказал я, поняв, что происходит. Несмотря на усталость, в горле у меня пересохло, а сердце возбужденно заколотилось. – Сворачиваемся.
– Я иду, – сказала Сарисса. – Я не ожидаю, что вы сделаете то же лишь потому, что мы явились сюда вместе.
Дама Сидхе с волосами глубокого темно-синего цвета направилась к мисс Изоленте. Они обнялись и посмотрели на меня. Что-то внутри – я солгал бы, сказав, что это не было моим собственным внутренним голосом – издало первобытное рычание, подталкивая меня к тому, чтобы затащить обеих за волосы в мою персональную пещеру и сделать с ними все, чего душенька пожелала бы. Это был колоссально мощный импульс, заставивший меня перенести вес на одну ногу, чтобы шагнуть к ним. Я подавил его и закрыл глаза.
– Ну да, – сказал я себе. – Да, они выглядят великолепно, но это не воплощение твоих фантазий, Гарри. Это дробилки для древесных отходов, замаскированные под модели из «Плейбоя».
Я покачал головой и отвернулся от искушения, прежде чем снова открыть глаза.
– Мы оба уходим, – сказал я Сариссе. – Остаться здесь было бы не лучшей идеей.
Я предложил ей руку.
Она, нахмурившись, задумчиво посмотрела на меня, прежде чем взять меня под руку. Мы ушли. Кот Ситх, как и прежде, шел впереди. Когда мы оказались в ледяных коридорах, она спросила:
– Почему?
– Почему что?
– Почему вы ушли, – сказала она. – Вы же хотели остаться. И… скажем так: рассказы об аппетите дамочек Сидхе нисколько не преувеличены. Ничто не возбуждает их больше, чем насилие и власть. Есть мужчины, которые буквально убили бы за возможность, от которой вы сейчас отказались.
– Наверное, есть, – сказал я. – Дебилы.
– Так почему же отказались? – спросила она.
– Потому что я не какая-нибудь заводная кукла для секса.
– Это достаточная причина, чтобы избежать внимания, которое вам навязывают, – сказала она. – Но ведь дело было совсем в другом. Зачем отказываться от того, что они предлагали?
Мы шли молча некоторое время прежде, чем я ответил:
– Однажды я сделал выбор и… это отняло у меня все, – сказал я. – Не знаю, сколько я еще проживу, или сколько личной жизни у меня будет здесь. Но хочу прожить так долго, как мне удастся, принадлежа самому себе. Я не чья-то тюремная шлюшка. Не блюдо дня.
– А, вот как, – сказала она и слегка нахмурилась.
Я пару раз моргнул и внезапно понял, что она пыталась выяснить.
– О… Ты думаешь, что, возможно, я отверг их, потому что собирался вместо этого взять тебя.
Она искоса посмотрела на меня:
– Я бы сформулировала это иначе.
Я фыркнул:
– Не собирался.
Она кивнула:
– Почему нет?
– А это важно? – спросил я.
– «Почему» всегда важно.
Пришел мой черед оценивающе взглянуть на Сариссу:
– Да. Это важно.
– Ну так почему нет?
– Потому что ты тоже не какая-нибудь чертова кукла для секса.
– Даже если бы я хотела? – спросила она.
При этих словах сердце у меня екнуло. Сарисса была невероятно привлекательна, и мне она нравилась. При случае мне удавалось заставить ее улыбнуться или даже рассмеяться. Правда, не так уж часто.
История моей жизни. Похоже, все хорошее в ней происходило «не так уж».
Но сейчас приходится думать о том, что случится в течение ближайшего часа.
– Ты здесь потому, что Мэб приказала тебе быть здесь, – напомнил я. – И все, что мы делали и делаем, будет содержать в себе элемент принуждения. А мне это не по нраву.
– Вы только что спасли мне жизнь, – сказала Сарисса. – Некоторые люди могли бы подумать, что вы заслужили мое расположение.
– У людей дурацкие мысли возникают постоянно. Важно лишь твое собственное мнение. – Я взглянул на нее. – Кроме того, ты тоже спасла меня. Пронести сталь в самое сердце Зимы и воспользоваться ею в присутствии Мэб? Это было настоящим безумием.
Она улыбнулась.
– Настоящим безумием было бы не пронести ее, – сказала девушка. – За то время, что я провела здесь, я кое-чему научилась.
Мы подошли к дверям моих апартаментов; мне все еще неловко это произносить, пусть даже и мысленно. Мои апартаменты. У типов вроде меня не бывает апартаментов – у нас берлоги. Кот Ситх деликатно удалился, и я даже не заметил, когда.
– И как долго ты здесь? – спросил я.
– Слишком долго. – Она до сих пор не убрала свою руку с моей.
– А знаешь, – сказал я, – мы ведь уже давненько работаем вместе.
– Давненько.
– И мы никогда не говорили о нас. По-настоящему. Все больше так, пробегали по поверхности.
– Вы не говорили о себе, – сказала она. – Я не говорила о себе.
– Может быть, нам стоит это изменить, – сказал я.
Сарисса потупилась, и щеки ее порозовели.
– Я… Думаете, нам действительно стоит?
– Хочешь зайти? – спросил я. – Поговорить. И только.
Она помедлила, подбирая слова:
– Если ты этого хочешь.
Я попытался представить все это с точки зрения Сариссы. Она была красива и наверняка понимала, что постоянно привлекает внимание мужчин. Смертная, живущая в мире фэйри, большинство из которых злонамеренные, и все без исключения – опасные. Первым Зимним Рыцарем, с которым она познакомилась, был Ллойд Слейт, то еще чудовище и редкостный сукин сын. У нее были также определенные отношения с самой Мэб, которая могла уничтожить Сариссу, если бы та вызвала недовольство королевы по любому пустячному поводу.
А я был наемным убийцей Мэб.
Сегодня ее обрекли на смерть лишь потому, что ей довелось быть моей спутницей на вечеринке. И она едва не погибла. Но девушка приняла меры, спасая себя, – и меня, кстати, тоже – а сейчас невозмутимо стояла рядом со мной, не выдавая ни малейшего беспокойства. Она потратила месяцы на то, чтобы помочь мне снова встать на ноги, и всегда была ласковой, спокойной и готовой прийти на помощь.
Однако она не спешила полностью довериться мне и осмотрительно соблюдала дистанцию. Я понимал, почему. Осторожность – абсолютно необходимое качество для выживания среди Зимних, а в ее глазах я, скорее всего, был начинающим монстром. Монстром, которому ее просто-напросто отдали.
Если подумать, то, хотя я и спас ей жизнь, в этом не было бы необходимости, не сопровождай она меня. Я понимал, суммируя случившееся и все то, что она сделала для меня, что пребывал перед нею в большом долгу.
Но я не смогу помочь ей, пока не узнаю о ней больше.
– На пару минут, – сказал я. – Пожалуйста.
Она кивнула, и мы вошли внутрь. Сразу за моей спальней у меня была небольшая гостиная. Я где-то читал, что как правило женщины чувствуют себя более удобно с человеком, сидящим рядом с ними, а не напротив них. У мужчин же все наоборот. Сидеть друг напротив друга в чем-то сродни прямому физическому противостоянию, в котором более крупный и сильный тип имеет преимущество. Я не знал, правда это или нет, но она была уже достаточно взвинчена, и я не хотел усугублять ее состояние. Поэтому я усадил ее на один край дивана, а сам пристроился на противоположном, на дистанции чуть большей, чем длина вытянутой руки.
– Ладно, – сказал я. – Мы с тобою толком не беседовали наверное потому, что я никогда ничего не рассказывал о себе. Думаю, сущность проблемы я изложил верно?
– Доверие – дорога с двухсторонним движением, – сказала она.
Я издал коротенький смешок:
– Ты слишком долго пробыла рядом с Мэб. Она тоже не любит отвечать на вопросы простым «да» или «нет».
Уголки губ Сариссы слегка дернулись:
– Да.
Я снова рассмеялся:
– Хорошо. С волками жить – по-волчьи выть. Может быть, нам стоит обменяться вопросами и ответами. Ты можешь начать.
Она сложила руки на коленях, нахмурилась, потом кивнула:
– Я слышала о тебе множество историй. Что ты убил много людей. Эти истории правдивы?
– Я не знаю, что ты слышала, – сказал я. – Но… да. Когда злобные существа становились угрозой для людей в моем городе, моей работой было помешать им. К тому же, какое-то время я был Стражем Белого Совета. Воевал против Красной Коллегии. Участвовал во многих схватках, в которых иногда гибли люди. А почему ты в долгу у Мэб?
– У меня… у меня врожденное слабоумие, – проговорила она. – Я видела, что эта болезнь сделала с моей старшей сестрой, и… – Ее передернуло. – Врачи не могли мне помочь. Мэб же смогла. А тебе приходилось убивать кого-нибудь, кто не пытался убить тебя?
Я посмотрел на носки своих туфель.
– Дважды, – тихо сказал я. – Я перерезал глотку Ллойду Слейту, чтобы стать Зимним Рыцарем. И…
Вспышка памяти. Разрушенный город, вой монстров и потоки крови. Всполохи света и оглушающих взрывов магии, рвущей на части и камни, и воздух. Пыль – повсюду. Сражающиеся, истекающие кровью друзья, теряющие надежду. Каменный алтарь, покрытый толстым слоем засохшей крови. Перепуганная маленькая девочка, моя дочь. Предательство.
Губы, прижавшиеся ко лбу женщины, которую я собирался убить.
О Боже, Сьюзен, прости меня.
Я ничего не видел из-за тумана в глазах, а горло сжималось так, словно Красная Шапка снова душил меня шелковой лентой; но я заставил себя продолжать:
– А еще я убил женщину по имени Сьюзен Родригес на каменном алтаре, потому что если бы я этого не сделал, маленькая девочка и множество хороших людей погибли бы. Сьюзен тоже это знала.
Я вытер глаза ладонью и прокашлялся:
– А каковы были условия твоей сделки с Мэб?
– Пока я в себе, пока пребываю в здравом уме, по ее вызову я поступаю в ее распоряжение на три месяца каждый год. Каникулы были, пока я училась в школе. Есть также и выходные, исключая последнее время. Забота о тебе – за нее я получу месяцы и месяцы отпуска.
Она теребила испачканный кровью платок. Рассеченная губа уже не кровоточила, и о ране напоминала лишь полоска темной запекшейся крови.
– За все дни нашей терапии ты, по-моему, обмолвился, что у тебя когда-то жили пес и кот. Но ты никогда не говорил ни о друзьях, ни о семье. Почему?
Я пожал плечами.
– Не знаю, – сказал я. И тут же понял, что, сказав это, солгал всем, кто сейчас был в комнате. – Возможно… возможно потому, что мне больно думать о них. Потому что мне их не хватает. Потому что… потому что они хорошие люди. Лучшие. И я не уверен, что смог бы смотреть им в глаза после всего, что я сделал. Ну а ты? У тебя есть друзья?
– Есть люди, с которыми я иногда имею дело, – сказала она. – Я не… не уверена, что могу назвать их друзьями. Я не хочу иметь друзей. Я привлекаю внимание весьма опасных существ. Если я сближусь с кем-то, то навлеку на этого человека опасность. Тебя это никогда не беспокоило?
– Каждый день, – сказал я. – Мне доводилось хоронить друзей, погибших потому, что они были связаны с моей работой, с моей жизнью. Но они хотели быть рядом. Они знали об опасности, и выбрали противостояние ей. Я был не вправе решать за них. А ты считаешь, что одиночество – лучшее решение?
– Я считаю, что это лучше для них, – сказала Сарисса. – Теперь ты здоров. Отправишься домой? К друзьям и семье?
– Дома у меня больше нет, – ответил я и вдруг почувствовал себя очень уставшим. – Мою квартиру сожгли дотла. Мои книги, мою лабораторию. А мои друзья думают, что я мертв. И как же мне просто взять и вернуться? «Всем привет, я вернулся – скучали по мне? Сейчас я работаю на одного плохиша, и, кстати, пока меня не было, какие-нибудь стоящие фильмы выходили в прокат?»
Я покачал головой:
– Я наживаю новых врагов. Опасных врагов. Я бы снова и снова втягивал друзей в свои разборки. Я знаю, что они сказали бы: «Ну и что?» Но я не ведаю, что еще мне предстоит сделать. Мэб, похоже, тебе доверяет. А чем ты для нее полезна, если не секрет?
Сарисса слабо улыбнулась:
– Я вроде проводника-шерпа[19]19
Шерпы – малочисленная народность, населяющая высокогорные районы Восточного Непала и соседние с ним районы Индии. У путешественников и альпинистов слово «шерп» буквально означает «проводник, носильщик». Иначе говоря, «человек, который прокладывает кому-либо путь».
[Закрыть], посредника между ней и человечеством, – сказала она. – При всем ее могуществе и знаниях, Мэб не всегда понимает людей. Задает мне вопросы. Иногда мы с ней смотрим телевизор, или ходим в кино, или слушаем музыку. Я брала ее на рок-концерты. Мы ходили на каток. На шоппинг. Тусовались по клубам. А однажды даже ездили в Диснейленд.
Я заморгал от удивления:
– Погоди… Так твоя работа… Ты лучшая подружка Мэб?
Сарисса внезапно рассмеялась, и хихикала до тех пор, пока глаза не стали мокрыми от слез:
– О-о-ох… – произнесла она, продолжая хихикать. – Я никогда не представляла это в таком свете, но… Боже, но ведь похоже, так оно и есть, а? Мы каждый уикэнд чем-нибудь занимаемся.
Она покачала головой, приходя в себя. И потом спросила:
– А у тебя есть особенно близкий человек? Там, дома?
Кэррин.
Но я не решился произнести ее имя. Никогда не знаешь, чьи уши тебя слышат.
– Может быть, – сказал я. – Оно все… вроде как начиналось, когда я ушел. Не знаю, куда бы нас это завело. Я предпочитаю думать, что… – Я пожал плечами. – В общем, время было неудачным – по самому большущему счету. А у тебя?
– Ничего серьезного, – сказала она. – Если бы кто-то был со мной близок, то… тут же стал бы мишенью для врагов Мэб, то есть, для всех и каждого в Феерии. Убить возлюбленного смертной любимицы Мэб было бы оскорблением, весьма непрямым, а на такое очень трудно ответить. – Она глубоко вздохнула и посмотрела на свои руки. – Я видела, как ты говорил с ней на танцполе. Видела твое лицо. Кого она приказала тебе убить?
Я заколебался:
– Я… Уверен, что мне не следует этого говорить. Такая информация навлечет на тебя неприятности.
Я поднял взгляд вовремя, чтобы уловить вновь появившуюся в глазах Сариссы настороженность.
– А, – сказала она. – Тогда, полагаю, наш небольшой обмен откровенностями закончен.
Она закусила нижнюю губу и спросила с наигранным спокойствием:
– Это… меня?
Вопрос застал меня врасплох.
– Что?… Нет. Не тебя.
Несколько мгновений она не шевелилась.
– Понятно… – Она подняла глаза, одарила меня приятной и насквозь фальшивой улыбкой и проговорила:
– Что ж… Уже поздно. А тебе все еще требуется отдых – при любой возможности.
– Сарисса, погоди, – начал было я.
Она встала, выпрямив спину. Плечи ее были напряжены.
– Думаю, мне пора в свою кроватку. Гм… Если, конечно, ты не предпочитаешь…
Я тоже поднялся.
– Не думай, что я против этой идеи в принципе. Ты умница, ты мне нравишься, ты поразительно красива. Но нет. Не так.
Она снова прикусила губу и кивнула.
– Спасибо тебе за это. За понимание.
– Ясное дело, – сказал я. Затем подал ей руку и повел к выходу из своей берлоги.
(«Берлога» гораздо свободнее укладывалась в моей голове, чем «апартаменты».)
Уже в дверях она посмотрела на меня:
– Могу я задать вопрос?
– Разумеется.
– Ты собираешься подчиниться Мэб?
Мой мозг бессвязно затарахтел и забегал кругами при одной мысли о том, что просила меня сделать Мэб. Но я заставил его сесть, подышать в бумажный пакет[20]20
Прием, используемый для того, чтобы сбить гипервентиляцию и снять приступ паники.
[Закрыть], и уже потом задуматься на секунду.
– Может быть, да. А может, нет.
– Почему? – спросила она.
Я отшатнулся. Ощущение было таким, словно одно это маленькое слово врезало мне промеж глаз битой для мини-бейсбола. Сарисса попала точнехонько в то, что меня больше всего беспокоило в приказе Мэб.
Почему? Почему сейчас, а не полгода, или год, или сто лет назад? Почему сегодня, а не завтра? И, черт дери, почему именно я должен это сделать? Единственная причина, по которой Зиме и Лету требуются Рыцари, заключалась в том, что Королевам Фэйри запрещено собственноручно убивать любых смертных, для этого им и нужен киллер. Но Мэйв – отнюдь не смертная. Поэтому для Мэб Маленькая Мисс Сверкающая Промежность была вполне законной мишенью.
Тогда почему?
– Пока не знаю, – сказал я. – Но будь я проклят, если не выясню.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?