Читать книгу "На грани катастрофы"

Байрд убрал палец с кнопки и, повернувшись к Дженет, сказал:

– Все, что мы реально в состоянии сделать, – это оказать первую помощь.

Дженет кивнула.

– Это раздать таблетки, доктор?

– Поскольку настоящий источник инфекции нам неизвестен: мы можем только предположить, что она проникла в организм с пищей, – для начала всем, кто ел рыбу, предложим выпить несколько стаканов воды. А вот тем, кто уже разболелся, после воды дадим рвотное. Это поможет снизить концентрацию ядовитого агента и уменьшить интоксикацию. Если таблеток не хватит, придется использовать соль. Как у вас, много ее?

– Есть пакетики, которые подают с едой, но их можно вскрыть.

– Хорошо, но сначала посмотрим, как подействуют таблетки. Я начну их раздавать, а вы пока разнесите воду заболевшим, и в первую очередь – второму пилоту. Вам наверняка понадобится помощь.

Выходя из кухни, Байрд чуть не столкнулся с худеньким хмурым англичанином, которого друзья называли Пейдодна.

– Нужна помощь, доктор? – спросил тот озабоченно.

Байрд устало улыбнулся.

– Спасибо, только сперва скажите, что вы ели на ужин.

– Слава богу, мясо! – с жаром воскликнул ланкаширец.

– Отлично. Значит, пока что насчет вас можно не волноваться. Поможете стюардессе разнести воду тем, кто разболелся? Им нужно выпить как минимум по три стакана, но если смогут – то и больше.

Пейдодна зашел в кухню и ответил на усталую улыбку Дженет. В других обстоятельствах от ее улыбки у сильной половины летного состава гарантированно заколотилось бы сердце, но теперь ланкаширец, помимо усталости, уловил еще и скрывавшийся за нею страх. Он весело подмигнул стюардессе:

– Не волнуйтесь, мисс, все будет нормально.

Дженет благодарно посмотрела на него.

– Конечно, спасибо. Глядите, здесь кран с водой, а вот тут стаканчики, мистер…

– Ребята зовут меня Пейдодна.

– Пейдодна? – не веря своим ушам, переспросила Дженет.

– Ну да. Ланкаширцы всегда пьют до дна – сами знаете.

– Вот как? – рассмеялась девушка.

– Вот так-то лучше. Так где, говорите, стаканчики? Давайте-ка начнем, милая. Классно тут у вас все устроено: сначала кормят ужином, а потом обратно его требуют.

Должно произойти что-то из ряда вон выходящее, чтобы внести сумятицу в работу современного аэропорта. В подобных местах не знают, что такое паника, а если и возникает, то ее причина немедленно ликвидируется, поскольку это может привести к чудовищным последствиям.

В Центре управления полетами аэропорта Ванкувера экстренное сообщение Даннинга приняли с хорошо сдерживаемой напряженностью. Дежурный радист в наушниках, спешно печатая входящее сообщение, отвлекся лишь на мгновение, чтобы нажать тревожную кнопку, и невозмутимо продолжал работу, когда у него за спиной появился высокий худощавый мужчина. Заглянув через плечо радиста, он быстро пробежал взглядом появлявшийся на бумаге текст. Это был спешно вызванный руководитель полетной службы, который почти всю жизнь провел в воздухе и знал воздушные трассы Северного полушария, как собственный огород на заднем дворе, а может, и лучше. Ему достаточно было прочесть и половину сообщения, чтобы тут же приступить к действиям.

– Немедленно свяжите меня с командно-диспетчерским пунктом, затем обеспечьте канал телетайпной связи с Виннипегом. Срочное сообщение! – скомандовал он сидевшему в другом конце зала телефонисту.

После того как распоряжение было выполнено, он снял телефонную трубку.

– Говорит руководитель полетами. Рейс семьсот четырнадцать компании «Мейпл лиф эйр чартер», следующий из Виннипега в Ванкувер, сообщил о чрезвычайной ситуации на борту: тяжелое пищевое отравление на борту, подчеркиваю – тяжелое. Среди пострадавших – второй пилот. Необходимо освободить все эшелоны ниже указанного рейса для экстренного снижения и посадки. Как поняли? Расчетное время прибытия – пять ноль пять нашего. – Руководитель взглянул на настенные часы: стрелки показывали 02:15. – Есть. Будем держать вас в курсе.

Он большим пальцем придавил рычаг телефона и громко спросил у телефониста:

– С Виннипегом связь есть? Хорошо. Отправляйте сообщение. «Руководителю полетами Виннипега. Рейс семьсот четырнадцать «Мейпл лиф эйр чартер» сообщает о тяжелом пищевом отравлении среди пассажиров и экипажа предположительно из-за съеденной за ужином на борту рыбы. Срочно проверьте подрядчика и приостановите все его поставки. Подчеркиваю: данный подрядчик не является постоянным – это частный случай. Как поняли?

Приняв ответ, руководитель опять повернулся к телефонисту.

– Соедините меня с местным представителем «Мейпл лиф эйр чартер»: его фамилия Бердик, – а потом с городской полицией, со старшим дежурным офицером.

Он снова заглянул через плечо радиста и дочитал уже до конца отпечатанное сообщение.

– Подтвердите это, Грэг. Передайте, что мы полностью освобождаем для них нижние эшелоны, а указания по посадке они получат позже. И еще – пусть нам постоянно сообщают о состоянии пострадавших.

Этажом ниже оператор Государственной службы управления воздушным движением западной Канады развернулся в кресле и громко обратился к коллегам:

– Что в «зеленом коридоре» отсюда до Калгари?

– В западном направлении на высоте пять четыреста движется самолет ВВС «Северная звезда». Только что прошел Пентиктон. «Мейпл лиф» семьсот четырнадцатый…

– У них там чепэ. Нужно очистить все эшелоны под ним.

– «Северная звезда» далеко впереди, позади никого. В восточном направлении готовится к взлету «констеллейшн».

– Дайте ему добро, но пока что задержите все рейсы на восток. Когда «Северная звезда» будет на подлете, сразу командуйте посадку.

Наверху руководитель полетами опять схватился за трубку телефона, другой рукой раздраженно ослабляя галстук. Швырнув на стол красную полоску из шелка, он громко вопросил:

– Алло, Бердик? Это руководитель полетами. У нас чепэ на одном из ваших рейсов, семьсот четырнадцатом, из Торонто через Виннипег. Что? Нет, самолет в порядке. Второй пилот и несколько пассажиров в тяжелом состоянии: пищевое отравление. Я только что связывался с Виннипегом. Сказал, чтобы срочно нашли поставщика продуктов: это подрядчик со стороны. Нет, все верно. Поторопитесь.

Он снова нажал большим пальцем на рычаг и кивнул телефонисту.

– До полиции дозвонились? Хорошо, соединяйте. Здравствуйте, это руководитель полетами ванкуверского аэропорта. С кем я говорю? Инспектор, у нас чепэ на одном из прибывающих рейсов. Несколько пассажиров и один член экипажа в тяжелом состоянии, пострадали от пищевого отравления. Нам понадобится в аэропорту скорая. Возможно, больных прибавится, так что пусть готовятся по полной. Рейс должен прибыть примерно через два с половиной часа. Надо обеспечить места в больницах и беспрепятственный проезд машин. Как только поступит свежая информация, мы с вами свяжемся.

Через пять минут в зале появился толстый коротышка, Гарри Бердик, местный представитель «Мейпл лиф эйр чартер», перекинув через руку пиджак, задыхаясь от быстрой ходьбы и вытирая круглое бледное лицо огромным платком в горошек.

Бердик быстро пробежал глазами поданный радистом лист бумаги и спросил у руководителя полетами:

– Как погода в Калгари? Гораздо быстрее было бы сесть там, а?

– Боюсь, не получится. Восточнее Скалистых гор до самой Манитобы повсюду плотный туман. Так что им придется прорываться сюда.

– Тут один из представителей спрашивает, когда возобновятся рейсы на восток, – сказал оператор, прижав к плечу телефонную трубку. – И держать ли ему пассажиров в городе или везти сюда.

Бердик озабоченно покачал головой.

– Где сводка о местоположении бортов?

Ему дали планшетку, и он торопливо пробежал глазами текст.

– Скажите представителю, чтобы пока подержал их в городе. Толпа нам тут совсем не нужна. И передайте, что мы его известим, когда обстановка прояснится. Да, как насчет медпомощи – обеспечат?

– Да, – ответил руководитель полетами. – Этим полиция занимается. Там пообещали обзвонить больницы и организовать движение спецтранспорта по прибытии самолета.

Бердик щелкнул пухлыми пальцами.

– Вот тут в сообщении говорится, что второй пилот отравился. Выходит, информацию передавал командир. Сам-то он в порядке? Надо бы уточнить, шеф. А пока вы этим занимаетесь, я проверю, есть ли на борту врач. А вдруг? Если есть, то в случае необходимости мы обеспечим медицинскую консультацию по радио.

Руководитель полетами кивнул, взял с консоли радиостанции микрофон, но не успел и рта открыть, как Бердик спросил:

– Шеф, а что, если и командира прихватит? Кто же тогда?..

Он осекся, натолкнувшись на ледяной взгляд руководителя полетами.

– Никаких «если»! Будем молиться и надеяться на лучшее.

Шумно выдохнув, Бердик зашарил по карманам в поисках сигарет, потом обратился к телефонисту:

– Джо, соедини-ка меня с доктором Дэвидсоном. Его номер в списке телефонов на случай чрезвычайных ситуаций.

Глава 4
02.20–02.45

Почти в четырех милях над землей самолет продолжал лететь прежним курсом. Вокруг, насколько хватало глаз, под ним простирался холмистый покров облаков. Это был холодный, совершенно пустынный мир, в котором ритмичный рокот двигателей эхом отдавался на бескрайних серебристых просторах, и казалось, что лайнер застыл: настолько медленно он плыл.

Далеко под крылом в ясную погоду этот размеренный гул разносился бы по безлюдным долинам Скалистых гор, но теперь, заглушаемый плотным туманом, звук едва ли мог потревожить покой мирно спавших разбросанных тут и там деревень и ранчо. Но если даже кто и слышал это басовитое гудение, то не увидел в этом ничего непривычного и не обратил бы на него особого внимания. Или, возможно, позавидовал тем, кто сейчас куда-то летел, вверив себя заботе и вниманию экипажа, главная задача которого – обеспечить пассажирам полную безопасность и комфорт. Он и помыслить не мог, что почти все находившиеся на борту с превеликой радостью поменялись бы с ним местами.

Подобно разраставшемуся с чудовищной быстротой сорняку, страх начал проникать в сознание почти всех пассажиров. Еще оставались те, кто не в полной мере осознал смысл происходящего, но большинство, в особенности слышавшие стоны и судорожные хрипы отравившихся, испытывали панический страх перед надвигавшейся катастрофой. Прозвучавшие в динамиках слова врача – как только их смысл окончательно дошел до каждого – заставили пассажиров задуматься всерьез. Громкий испуганный и тревожный гомон вскоре стих, и на смену ему пришел шепот, лишь иногда прерывавшийся негромкими восклицаниями.

Байрд протянул Дженет две таблетки.

– Отнесите командиру и скажите, чтобы сначала выпил как можно больше воды. Если токсины проникли в кровь, жидкость снизит их концентрацию. Потом надо принять эти таблетки, чтобы вызвать рвоту и, таким образом, очистить желудок.

Когда Дженет вошла в пилотскую кабину, Даннинг заканчивал переговоры с землей. Они оба понимали истинный смысл его натянутой улыбки. Руки у него немного тряслись.

– Вот так рейс у нас, да? – как-то виновато проговорил командир. – Ванкувер только что просил уточнить информацию: похоже, то ли не поняли, то ли до конца не осознали серьезность ситуации. Как там в салоне?

– Да пока ничего, – постаралась не выдать тревоги Дженет и протянула ему таблетки. – Врач сказал, что надо выпить как можно больше воды, а потом принять это, чтобы очистить желудок.

– Хорошенькое дело. – Даннинг сунул руку в боковой карман кресла и вытащил бутылку с водой. – Ну, за здоровье! – Изрядно опустошив емкость, он проглотил таблетки и поморщился. – Фу, какая гадость! Терпеть не могу эту химию.

Дженет бросила на него беспокойный взгляд, потом на приборную панель со множеством стрелок и индикаторов: две штурвальные колонки, повинуясь указаниям автопилота, продолжали то и дело двигаться вперед-назад, – легонько коснулась плеча и спросила:

– Как самочувствие?

От нее не ускользнули ни бледность его лица, ни выступившие на лбу капельки пота. Не переставая морщиться, она пыталась убедить себя, что все это от невероятного нервного напряжения.

– Отлично! – неестественно бодрым тоном отозвался Даннинг. – А как ты? Таблетки выпила?

– Мне не надо. Я мясо ела.

– Очень разумно! Пожалуй, надо вегетарианцем сделаться – так намного безопаснее.

Он чуть повернулся в кресле и, взглянув на второго пилота, ничком лежавшего на полу, закутанного в плед и с подушкой под головой, пробормотал:

– Бедняга Пит! Даст Бог, выкарабкается.

– Сейчас бог здесь ты, командир, – с горячностью отозвалась Дженет. – Чем быстрее мы долетим до Ванкувера, тем выше вероятность, что и других довезут до больницы раньше, чем начнутся приступы.

Она подошла к Питу и чуть поправила плед, изо всех сил сдерживая внезапно навернувшиеся на глаза слезы, грозившие вот-вот прорваться сквозь с трудом сохраняемое спокойствие. Даннинг бросил на нее встревоженный взгляд.

– Беспокоишься? – спросил он.

Она чуть повернула белокурую головку и пролепетала, залившись краской:

– Ну да… Он мне сразу понравился, как только стал членом нашего экипажа… и вот теперь это… – Она осеклась и резко встала. – У меня же уйма дел! Пойду зажимать пассажирам носы, пока доктор станет вливать в них воду. Не очень-то приятное это занятие, особенно когда имеешь дело с выпивохами.

Дженет хихикнула и торопливо покинула кабину. В салоне Байрд продвинулся до середины ряда по правому борту и сейчас говорил с нервно посматривавшей на него парой средних лет.

– Доктор, – с тревогой в голосе заметила дама, – эта девушка, стюардесса, слишком часто наведывается в пилотскую кабину. С летчиками все в порядке? В том смысле – а вдруг им тоже станет плохо?.. И что тогда? – Она вцепилась в руку мужа. – Гектор, мне страшно. Зачем мы вообще…

– Ну что ты, дорогая, успокойся, – попытался придать ей уверенности муж, хотя и сам ее явно не ощущал. – Опасности, конечно же, никакой нет, и ничего особенного не случилось. – Его глаза с мольбой посмотрели на врача сквозь очки в роговой оправе. – А летчики ели рыбу?

– Вовсе не обязательно, что инфекция присутствовала во всех порциях рыбы, – ушел от прямого ответа Байрд. – К тому же мы не знаем наверняка, что дело именно в рыбе. Волноваться не о чем – мы внимательно наблюдаем за экипажем. Итак, сэр, что ели вы – мясо или рыбу?

Мужчина вытаращил глаза так, что, казалось, они вот-вот выскочат из орбит, и выкрикнул:

– Рыбу! Мы оба ели рыбу! – И тут его словно прорвало: – Это же подлинное безобразие! Нужно привлечь полицию и тщательно все расследовать! Такой матч, а вы тут всех отравили!

– Заверяю вас, что все тщательно расследуют, в чем бы ни крылась причина. – Байрд протянул каждому по таблетке. – Сейчас вам принесут воду. Сначала нужно выпить по три-четыре стакана, если сможете – больше, потом принять таблетки. Это рвотное, для очистки желудка. И не волнуйтесь. Индивидуальные пакеты в кармашках перед креслами.

Доктор продолжил обход пассажиров, наконец дошел до своего пустого кресла рядом со Спенсером.

– Мясо! – тотчас выпалил тот, опережая вопрос Байрда.

– Это хорошо, – отозвался тот. – Одной заботой меньше.

– Досталось вам, док? – заметил Спенсер. – Помощь нужна?

– Еще как нужна, – пробурчал Байрд. – Вот только помочь вы мало чем можете – разве что стюардессе воду пассажирам разносить.

– Разумеется, помогу. – Спенсер понизил голос: – Похоже, там кому-то совсем худо?

– Именно так. И что самое ужасное, – с горечью произнес врач, – я не могу оказать по-настоящему существенную помощь. Когда летишь на футбол, и в голову не приходит, что придется спасать столько народу, да еще с пищевым отравлением. Шприцы и морфий я взял – без них никуда, – но от них сейчас больше вреда, чем пользы. Одному Богу ведомо, зачем я прихватил пузырек с рвотным, но это оказалось кстати. Только вот неприятность – обезвоживание. Организм теряет много жидкости.

– Ну что же, – проговорил Спенсер, – остается радоваться, что я не большой любитель рыбы.

Байрд нахмурился и мрачно заметил:

– Все было бы смешно, когда бы не было так грустно. Люди страдают, им становится все хуже, а я совершенно беспомощен.

– Не давите на меня, док, – ощетинился Спенсер. – Я ничего такого не подумал: просто обрадовался, что мы не отравились рыбой, как те бедняги.

– Да-да, может, вы и правы. – Байрд устало провел рукой по лицу и пробормотал себе под нос: – Стар я становлюсь для подобных переделок.

Спенсер поднялся с кресла.

– Нет, док, вы как раз на своем месте. Нам всем страшно повезло, что вы оказались на борту.

– Ладно, ординатор, – усмехнулся Байрд, – коммивояжерские комплименты оставьте при себе: я ведь никуда отсюда не сбегу.

– Согласен: сам напросился, – устыдился Спенсер, покраснев. – Так, теперь говорите, что надо делать. Я здесь пятую точку отсиживаю, а вы, поди, уже с ног валитесь.

– Ничего, мне не впервой. – Байрд положил Спенсеру руку на плечо. – Не обращайте внимания: просто пар выпустил. Все нормально. Это просто от беспомощности: знаешь, как надо, а не можешь. И ничего от тебя не зависит.

– Ничего, – ободряюще улыбнулся Спенсер. – Рад буду хоть как-то помочь. Ну что, какие будут распоряжения?

– Идите к мисс Бенсон, но, как только разнесете воду, отправляйтесь на место, чтобы освободить проход. Тут может такое начаться…

– Как скажете. Если понадоблюсь, я готов. Но все-таки скажите честно: все правда так серьезно?

Байрд пристально посмотрел ему в глаза и резко ответил:

– Серьезнее некуда.

Доктор двинулся к компании, которая накануне хорошо погуляла. Бодрствовали трое – четвертый, укрытый пледом, с серым, покрытым потом лицом, сидел в кресле и дрожал так, что зубы стучали.

– Держите его в тепле, – велел Байрд. – Он что пил?

– Насколько помню, пару пинт виски, – отозвался сзади болельщик, тасовавший карты.

– До ужина или после?

– Похоже, и до и после.

– Верно, – подтвердил их приятель. – А я-то думал, Гарри меру знает. Док, это у него из-за выпивки?

– Здесь, скорее, наоборот, виски пошло ему на пользу, – сказал Байрд. – У вас еще осталось?

– Я свое допил, – ответил тот, что держал карты.

– Секунду, – проговорил второй, подавшись вперед, чтобы залезть в карман брюк. – Во фляжке, может, что и осталось. Мы хорошо прикладывались, пока ждали в Торонто.

– Дайте ему несколько глотков, – велел Байрд. – Только очень осторожно, чтобы не подавился.

– Скажите, доктор, а как вообще дела? Мы по расписанию летим?

– Насколько я знаю – да.

– Но Энди на игру не попадает, так?

– Разумеется. Как только сядем, сразу отправим его в больницу.

– Бедный Энди, – посочувствовал ему приятель, отвинчивая пробку. – Вот что значит не везет! Вечно с ним так. Но ведь он поправится?

– Надеюсь. Вы уж хорошенько за ним приглядывайте и следите, чтобы не сбрасывал плед.

– Вот ведь влип старина Энди. А как там английский чудила Пейдодна? Вы его загрузили?

– Да, он нам помогает.

Когда Байрд двинулся дальше, приятель несчастного Энди, перекинув колоду из одной руки в другую, недовольно заметил:

– Ничего себе двухдневный выходной выдался, а?

Доктор приблизился к чете Чайлдер, где стояла Дженет, и приподнял даме веко. Миссис Чайлдер была без сознания, и ее муж, отчаянно пытаясь задержать доктора, с мольбой в голосе спросил:

– Как она?

– Сейчас ей лучше: по крайней мере не чувствует боли, – как можно убедительнее ответил тот. – Когда тело уже не в силах терпеть, включается природа.

– Доктор, мне страшно. Я никогда не видел ее такой. Это все из-за отравления рыбой? Что в ней было такое?

Байрд замешкался.

– Не думаю, что могу ответить на ваш вопрос: нужны лабораторные исследования, – но в любом случае это очень серьезно: необходимо начинать лечение как можно раньше. Сейчас мы делаем все, что в наших силах.

– Знаю, доктор, и очень вам благодарен. Она ведь поправится, да? Я в том смысле, что…

– Конечно, поправится, – негромко ответил Байрд. – Постарайтесь не нервничать. На земле нас будут встречать и ее сразу отвезут в больницу, где ей окажут полноценную помощь.

– Господи боже! – тяжко вздохнул Чайлдер. – Только бы вы оказались правы!

«Да, – подумал Байрд, – интересно: хватило бы у меня духу это сказать, не будь я врачом?»

– Но почему мы не садимся? Ведь есть же другие аэропорты…

– Об этом думали, – ответил Байрд, – но наземный туман делает посадку чрезвычайно рискованной и опасной. Кроме того, мы уже миновали аэродромы по пути следования и сейчас летим над Скалистыми горами. Так что самый оптимистичный способ доставить вашу жену в больницу – это как можно скорее добраться до Ванкувера, куда мы и летим.

– Понимаю… Вы все-таки думаете, что дело в рыбе, да, доктор? – никак не унимался Чайлдер.

– Думаю, да. Пищевое отравление может вызывать просроченная еда – медики называют это стафилококковым проникновением – или попаданием в нее каких-то токсичных веществ в процессе приготовления.

– Доктор, а сейчас, по-вашему, в чем причина? – спросил пассажир в соседнем ряду, внимательно слушавший Байрда.

– Точно не скажу, но, судя по симптомам, можно предположить, что имели место нарушения при упаковке или приготовлении пищи, то есть попали токсины.

– А какие?

– Понятия не имею. Без лабораторных анализов вообще ничего нельзя утверждать. С современными методами приготовления и хранения еды подобные инциденты в принципе невозможны. Нам просто не повезло. Кроме того, должен заметить, сегодня продукты для ужина поступили от другого поставщика. Из-за нашего опоздания в Виннипег что-то разладилось, и пришлось обратиться в другую фирму. Возможно, она имеет отношение к случившемуся.

Чайлдер кивнул, прокручивая в голове услышанное. Забавно, что слова врача имеют свойство успокаивать людей, со злой иронией в свой адрес подумал Байрд. Даже когда он должен сказать что-то неутешительное, это вроде бы даже ободряет людей: если об этом знает врач, значит, этого не допустит, ведь он врач… «Возможно, мы не очень-то далеко ушли от колдовства, – с досадой размышлял доктор. – Придет врач с волшебным ящичком, вытащит оттуда магическое снадобье, и все будет хорошо». Почти всю жизнь Байрд только тем и занимался, что уговаривал, льстил, подбадривал напуганных и доверившихся ему людей, которых знал лучше их самих. И каждый раз надеялся, что его знания, опыт, а порой и весьма необходимое лукавство не подведут. Что ж, возможно, настал момент истины, и он столкнулся с последним, неизбежным вызовом: о том, что тот его не минует, он знал, даже ждал его, хотя и не так скоро…

Он вдруг почувствовал, что Дженет хочет ему что-то сказать, и впился в нее вопрошающим взглядом.

– Доктор, там, в хвосте, еще двое… – на грани истерики сообщила девушка.

– Не те, кому давали таблетки?

– Нет, другие.

– Ладно, я к ним сейчас подойду, а вы пока проведайте второго пилота: возможно, ему нужна вода.

Едва он успел дойти до новых заболевших, как Дженет вернулась, бледная как полотно:

– Доктор, по-моему, вам нужно…

Раздавшийся из кухни звонок внутреннего телефона оборвал ее, словно удар ножом. Дженет замерла, а телефон тем временем буквально надрывался. Первым очнулся Байрд и резко бросил:

– Пусть себе звонит! Быстрее!

С совершенно несвойственным ему проворством доктор пробежал по проходу и влетел в пилотскую кабину, на мгновение замер, оценивая ситуацию, и в тот же момент услышал, как внутренний голос ехидно прошептал: «Ты был прав – вот оно».

Командир обмяк в кресле, по лицу его струился пот и стекал за воротник форменной рубашки. Одну руку он прижимал к животу, другой давил на кнопку внутренней связи.

Байрд в два прыжка одолел расстояние до кресла, перегнулся через спинку и подхватил Даннинга, который едва слышно чертыхался сквозь стиснутые зубы, под мышки.

– Спокойствие, командир! Только спокойствие, – ободряюще проговорил Байрд. – Надо вас вытащить из кресла.

– Я сделал… как вы сказали… – прохрипел командир, мучительно выплевывая слова. – Но опоздал… Дайте что-нибудь, док… Быстрее… Надо держаться… посадить машину… Она на автопилоте… но надо сесть… сообщить Ванкуверу…

Губы его шевелились, но уже беззвучно, как ни пытался он что-то сказать. Затем глаза его закатились и тело обмякло.

– Мисс Бенсон, помогите мне его вытащить, – сказал Байрд.

Тяжело дыша, они с огромным трудом подняли командира с пилотского кресла и уложили на пол рядом со вторым пилотом. Байрд достал стетоскоп, а Дженет вытащила из шкафчика форменную куртку и плед. Как только доктор закончил осмотр, она соорудила для командира подушку и хорошенько его укутала, хотя и саму ее всю трясло.

– Доктор, вы можете сделать то, о чем он просил? Можете привести его в сознание, чтобы он сумел посадить самолет?

Байрд сунул стетоскоп в карман, взглянул на ряды индикаторов и переключателей, на двигавшиеся сами по себе рулевые колонки. В призрачном свете приборов лицо его выглядело сильно постаревшим и невыносимо усталым.

– Вы член экипажа, мисс Бенсон, так что скажу начистоту, – произнес Байрд таким суровым тоном, что девушка вздрогнула. – Готовы выслушать очень печальные факты?

– Да… Вроде бы да… – Как Дженет ни старалась, но все-таки не смогла скрыть тревогу.

– Очень хорошо. Если в самое ближайшее время не отправить всех пострадавших в больницу, то вряд ли я поручусь за их жизни.

– Но…

– Им нужны специальные манипуляции, внутривенные вливания, медикаменты. И в первую очередь командиру: он и так слишком долго держался.

– Ему настолько плохо?

– Его состояние близко к критическому, как и остальных.

– Что же нам делать, доктор? – еле слышно прошептала девушка.

– Сколько на борту пассажиров?

– Пятьдесят шесть.

– Сколько порций рыбы вы разнесли?

Дженет пожала плечами, пытаясь припомнить.

– По-моему, пятнадцать. В основном заказывали мясо, многие вообще не ужинали, потому что было поздно.

– Слава богу.

Байрд долго молчал, печально глядя на стюардессу, а когда вновь заговорил, голос его звучал резко, почти враждебно:

– Мисс Бенсон, вы когда-нибудь слышали о двойной вероятности?

– О двойной вероятности? Вроде бы слышала, но вряд ли знаю, что это такое.

– Я объясню. Двойная вероятность означает вот что. Наш единственный шанс остаться в живых – это обнаружить среди пятидесяти шести пассажиров того, кто не только сможет посадить самолет, но еще и не ел за ужином рыбу.

Его слова повисли в воздухе, когда они стояли и смотрели друг другу в глаза.