Читать книгу "Девушка в муслиновом платье"

– Ерунда все это! Просто блеф! Готова держать пари, сэр, что вы навязали Хестер свое мнение. У вас это хорошо получается. Ладно, я сама этим займусь.

– Она упряма, как осел, – раздраженно заметил лорд Уидмор, отчего его супруга громко рассмеялась и попросила не говорить чепухи, поскольку более кроткой женщины, чем его сестра, просто не существует.

И это была истинная правда. Хестер считалась образцовой дочерью, которой мог быть доволен самый требовательный отец. Она беспрекословно выполняла все, что ей говорили, никогда не дулась и не закатывала истерику, и не ее вина, что молодые интересные мужчины не проявляли к ней никакого интереса, но при этом она никогда не давала повода говорить о себе пошлости. Еще она была хорошей сестрой, на которую всегда можно было положиться, брала на себя заботу о маленьких племянниках и племянницах. Ни один из гостей, приглашенных на званый обед, даже самый занудливый, не был обделен ее вниманием.

Первым человеком, решившим обсудить с Хестер предложение сэра Гарета, оказался его преподобие Август Уайт-лиф, капеллан графа. Он воспользовался предоставившейся возможностью поделиться с ней своими мыслями по этому вопросу.

– Надеюсь, вы не будете возражать, если я затрону тему, которая, возможно, является для вас болезненной, – начал он. – Его светлость, должен вам признаться, оказал мне честь и поделился своими переживаниями, полагая, что я смогу убедить вас изменить свое решение.

– Я слушаю вас, – смущенно проговорила Хестер.

Мистер Уайтлиф расправил плечи и продолжал:

– Однако я счел нужным сообщить его светлости, что не могу взять на себя роль защитника Гарета Ладлоу.

– Вы очень мужественно поступили, – сказала Хестер со вздохом. – И я очень рада, потому что мне совсем не хочется говорить на эту тему.

– Я понимаю. Она вам, наверное, неприятна. Все же позвольте сказать, что я уважаю вас за ваше решение.

Она взглянула на него с некоторым удивлением:

– Боже мой! В самом деле? Но почему?

– Вы нашли в себе мужество отказаться от брака, на который с радостью согласилась бы любая другая женщина. Смею утверждать, что вы поступили так, как должны были поступить. Убежден, что ничего хорошего не вышло бы из союза между вами и этим легкомысленным франтом.

– Бедный сэр Гарет! Боюсь, вы правы мистер Уайтлиф: я показалась бы ему ужасно скучной женой, не так ли?

– Мужчине со столь ничтожными, как у него, интересами вы, возможно, и показались бы скучной, – согласился он. – Но для человека серьезного вы… Впрочем, я пока не хочу говорить об этом.

Он поклонился, взглянув на нее многозначительно, и вышел, оставив Хестер в состоянии замешательства.

Леди Уидмор, наблюдавшая из другого конца длинной галереи, где домашние собрались после обеда, за их разговором, позднее не преминула поинтересоваться его содержанием.

– Если он имел наглость заговорить с вами о предложении, полученном вашим отцом, Хетти, то, я надеюсь, вы его как следует осадили! Какая самонадеянность! Я уверена, это ваш отец подговорил его. Я ему прямо сказала, что он этим ничего не добьется.

– Благодарю вас. Вы очень добры. Только мистер Уайт-лиф не пытался меня уговаривать. Более того, он сказал моему отцу, что не будет этого делать. И, как мне кажется, поступил очень смело.

– Да? Вот почему лорд Бранкастер был такой мрачный. Вот что, Хетти, вам следует принять предложение Ладлоу, прежде чем Уидмор сумеет внушить вашему отцу, что вы хотите выйти за нищего.

– Но я не хочу выходить за нищего, – возразила Хестер.

– Господи, я знаю. Но у меня есть глаза, и я вижу, что этот Уайтлиф последнее время явно к вам неравнодушен. Самое неприятное, что Уидмор тоже это видит, а вы знаете, моя дорогая, какой он твердолобый. Ваш отец не лучше. Я уверена, Уайтлиф чем-то привел вас в смятение.

– Нет, он ничего не говорил, – сказала Хестер спокойно.

– Во всяком случае, он сказал вам, что Ладлоу все еще тоскует по девушке, с которой был помолвлен черт знает сколько лет назад, – уверенно проговорила леди Уидмор. – Если хотите моего совета – не обращайте на это внимания! Более интересного, общительного и веселого человека я никогда не встречала.

– Я тоже, – согласилась Хестер. – Только он меня не любит.

– Ну и что? Вот что я скажу вам, Хетти: не так часто женщины из нашей среды выходят замуж по любви. Возьмите хотя бы меня! Думаете, я любила Уидмора, когда выходила за него? Нет, конечно! Я тоже не пользовалась особым успехом у мужчин, и, когда он предложил мне выйти за него, я согласилась, потому что для женщины нет ничего хуже, чем остаться старой девой на всю жизнь.

– Ко всему привыкаешь, – сказала Хестер. – Значит, вы полагаете, Алмирия, что мы с сэром Гаретом подойдем друг другу?

– Господи, конечно! Если бы мне в свое время представилась такая возможность, я бы ухватилась обеими руками, – призналась леди Уидмор. – Я знаю, что вы его не любите, но это не имеет никакого значения. Хорошенько все обдумайте, Хетти. Едва ли вы дождетесь другого предложения, по крайней мере, столь же выгодного. Уверена, Уайтлиф попросит вашей руки, как только займет более высокое положение в Церкви. Выходите за Ладлоу, и у вас будет солидное состояние, высокое положение в обществе и хороший муж впридачу. Если откажетесь от его предложения – останетесь навсегда старой девой, не говоря уж о том, что ваш отец и Уидмор без конца будут осыпать вас упреками. Таково мое мнение.

Хестер слабо улыбнулась.

– К этому тоже можно привыкнуть. Иногда я думаю, что после смерти папы смогу жить одна в каком-нибудь маленьком доме.

– Не выйдет, – уверенно заявила леди Уидмор. – Ваша сестра Сюзан ни за что вас не отпустит. Вы нужны ей. Она надеется, что вы будете прислуживать ей и воспитывать ее гадких детей. И Уидмора такое положение вполне устроит, так что вы не дождетесь поддержки ни от него, ни от Гертруды, ни от Констанс. Вряд ли у вас хватит духу, чтобы воспротивиться им, милочка. Если хотите иметь свой дом, то выходите за Ладлоу и благодарите судьбу за представившуюся вам возможность. Другой может и не быть.

Закончив эту тираду, леди Уидмор направилась в свою спальню. По дороге она задержалась возле своего супруга и сообщила ему, что, вероятно, добилась своей цели, но предупредила, чтобы он и его отец держали язык за зубами.

А леди Хестер, отпустив служанку, задула свечи, опустила полог кровати, зарылась лицом в подушку и тихо заплакала.

Глава 3

Три дня спустя сэр Гарет, находящийся в блаженном неведении относительно того, какое смятение чувств вызвал в душе своей избранницы неожиданным предложением, покинул Лондон и не спеша направился в Кембриджшир в своем экипаже, запряженном парой отменных гнедых лошадей. Неподалеку от Балдока он сделал остановку, чтобы дать лошадям отдохнуть, и провел два дня в доме своих друзей. Он взял с собой старшего конюха, но оставил дома камердинера. Это обстоятельство не столько удивило, сколько возмутило этого весьма искусного в своем деле джентльмена. Сэр Гарет, будучи светским львом, всегда одевался очень хорошо, но вполне мог обойтись без помощи слуги, заведующего его гардеробом, и его совсем не пугала мысль о том, что чужие руки коснутся его плаща или натрут плохой ваксой его высокие сапоги.

В Бранкастер-парке Ладлоу ждали только вечером. День выдался жарким и душным, и, чтобы добраться побыстрее до места, он велел пустить лошадей рысью. Проехав миль двадцать, он решил покормить лошадей и остановился в деревне Какстон, где самым приметным было здание скромного постоялого двора. Сэр Гарет вошел в буфет и увидел, что хозяин постоялого двора ведет оживленный спор с юной леди в муслиновом платье с узорами в виде побегов и соломенной шляпке, прикрывающей темные шелковистые волосы. Заметив на пороге знатного господина, хозяин без церемоний оставил леди, шагнул сэру Гарету навстречу, поклонился и поинтересовался, какую услугу сможет ему оказать.

– У вас еще будет время оказать мне услугу, после того как вы обслужите эту леди, – ответил сэр Гарет, уловивший выражение негодования в ее больших красивых глазах.

– О нет, сэр! Нет! Я не занят и с большим удовольствием обслужу вашу честь немедленно! – заверил его хозяин. – Я только объяснял этой юной особе, что она сможет поселиться в гостинице «Роза и корона».

Эти слова, произнесенные вполголоса, все же достигли ушей леди, и она проговорила с возмущением в голосе:

– Я не юная особа, и если я намерена остановиться в вашей противной гостинице, то остановлюсь в ней. И не надо говорить мне, что свободных мест нет, потому что я вам не верю!

– Я уже сказал вам, мисс, что это постоялый двор и мы не обслуживаем таких, как вы, дамочек, которые приходят с парой картонок, – проговорил хозяин сердитым голосом. – Я не знаю и знать не хочу, чем вы занимаетесь, но у меня нет для вас комнаты, нет – и точка!

Сэр Гарет тактично отошел к окну и оттуда наблюдал за девушкой. У нее было довольно миловидное лицо с большими темными глазами, упрямым ртом и волевым подбородком. Правда, в ту минуту это юное личико было красным от гнева. Хозяина постоялого двора больше не интересовала юная особа: он решил, что это простая бедная девушка. Однако ее уверенный, хотя и детский, голос и властные манеры свидетельствовали о знатном происхождении. Сэру Гарету вдруг пришло в голову, что она сбежала из института благородных девиц. Она была примерно одного возраста с его племянницей и чем-то неуловимо напомнила ему Клариссу, что сразу болью отозвалось в его сердце. Нельзя сказать, что она была очень похожа на божественно прекрасную Клариссу. Он долго и внимательно смотрел на незнакомку и в конце концов решил, что сходство состоит в упрямом взгляде и волевом подбородке. Как бы то ни было, она была слишком молодой и красивой, чтобы путешествовать без сопровождения. Если она убежала из дому, то долг любого благородного человека – вернуть ее в семью.

Сэр Гарет отошел от окна и, обернувшись к девушке, произнес с очаровательной улыбкой:

– Извините, может быть, я смогу вам чем-нибудь помочь?

Она вопросительно на него посмотрела. Во взгляде не было и тени испуга. Но прежде чем она успела ответить, вмешался хозяин, сказав, что джентльмену не стоит беспокоиться, и хотел было развить свою мысль, но умолк, когда сэр Гарет вежливо, но твердо сказал:

– А по-моему, очень даже стоит. И речи не может быть о том, чтобы эта леди провела ночь в гостинице «Роза и корона». – Он снова улыбнулся юной леди. – Может быть, вы скажете мне, куда собираетесь ехать? Знаете, мне кажется, вашей маме едва ли понравится, если вы остановитесь в гостинице без служанки.

– А у меня нет мамы, – ответила девушка с едва заметным вызовом.

– Извините. Ну, тогда вашему отцу.

– И отца у меня нет!

– Вижу, вы решили, что сумели загнать меня в угол, – сказал он весело. – Если у вас нет родителей, мы никогда не узнаем, как они отнеслись бы к этому. Как вы смотрите на то, чтобы продолжить беседу за столом? Что бы вы хотели поесть или выпить?

Глаза девушки засияли, и с волнением в голосе она произнесла:

– Я буду очень вам признательна, сэр, если вы закажете для меня стакан лимонада. Я очень хочу пить, а этот ужасный человек отказывается принести его мне!

– Ваша честь! – воскликнул хозяин. – Эта мисс приходит сюда и спрашивает, когда следующая карета до Хантинг-дона, а когда я говорю ей, что только завтра, она спрашивает, не нужна ли мне горничная. Я отвечаю, что не нужна, а она заявляет, что снимет комнату на ночь! Как вы думаете, ваша честь…

– Не беспокойтесь, – перебил его сэр Гарет слегка дрожащим от сдерживаемого смеха голосом. – Будьте так добры, принесите для этой леди стакан лимонада, а для меня кружку пива. Потом мы посмотрим, как можно исправить это положение.

Хозяин хотел было возразить, что у него приличное заведение, но передумал и удалился. Сэр Гарет отодвинул стул от стола, сел и сказал доверительно:

– Ну, теперь, когда мы от него избавились, может быть, вы расскажете мне, кто вы и почему путешествуете таким странным образом? Позвольте представиться – сэр Гарет Ладлоу к вашим услугам.

– Очень приятно, – вежливо отозвалась девушка.

– Ну и что дальше? – произнес сэр Гарет с озорным огоньком в глазах. – Мне прикажете называть вас «мисс»? Извините, но у меня не повернется язык называть вас «мадам». Вы очень напоминаете мою старшую племянницу, особенно когда она набедокурит.

До сих пор девушка следила за ним настороженно, но это замечание, кажется, придало ей смелости, на что, впрочем, сэр Гарет и рассчитывал. Она представилась:

– Меня зовут Аманда, сэр. Аманда Смит.

– Аманда Смит, мне очень жаль, но должен сказать, что вы меня обманываете, – тихо проговорил сэр Гарет.

– Это очень хорошее имя, – попыталась возразить девушка.

– Аманда – замечательное имя, и Смит тоже звучит неплохо, но у вас другая фамилия. Или я не прав?

Она с упрямым видом замотала головой:

– Я не скажу вам, потому что у меня есть причины скрывать свою настоящую фамилию.

– Вы сбежали из школы? – поинтересовался сэр Гарет.

– Конечно нет! – ответила она с возмущением. – Я не школьница. Мне почти семнадцать и очень скоро я стану замужней леди!

Сэр Гарет внимательно посмотрел на нее и с серьезным видом извинился. К счастью, в этот момент вернулся хозяин с пивом и лимонадом и неохотно поинтересовался, не желает ли мисс отведать только что испеченных пирожков. По тому, как загорелись глаза Аманды, сэр Гарет понял, что она очень этого хочет, и заказал пирожки, а также немного фруктов.

Удивленная такой щедростью, Аманда сразу смягчилась и сказала смущенно:

– Благодарю вас! Честно говоря, я очень проголодалась. У вас правда есть племянница?

– Конечно!

– Никогда бы не подумала, что вы дядя. Мои дяди ужасно старомодные люди!

К тому времени, когда Аманда разделалась с шестью пирожками и почти опустошила чашку с черешней, между ними установились вполне доверительные отношения, и девушка с благодарностью приняла предложение доехать вместе с ним до Хантингдона. Аманда попросила сэра Гарета высадить ее возле гостиницы «Георг». Заметив, что он нахмурился, услужливо добавила:

– Или, если хотите, сэр, возле гостиницы «Фонтан».

Сэр Гарет продолжал хмуриться.

– Вас будут встречать возле этих гостиниц?

– О да! – ответила она беззаботно.

Ладлоу достал табакерку и вытащил из нее щепотку табака.

– Отлично! Я с удовольствием отвезу вас туда.

– Благодарю вас! – сказала Аманда, наградив его ослепительной улыбкой.

– И передам из рук в руки тому, кто вас там ждет, – спокойно продолжал сэр Гарет.

Она явно смутилась и после некоторых раздумий произнесла:

– Думаю, вам не следует этого делать, потому что они, скорее всего, опоздают.

– Что ж, тогда придется подождать, – упорствовал он.

– Они могут намного опоздать!

– Или вообще не прийти? – предположил он. – Ладно, хватит морочить мне голову, дитя мое. Я не настолько наивен, чтобы верить всему, что вы говорите. В Хантингдоне никто вас не встретит, и зарубите себе на носу: я не собираюсь высаживать вас возле «Георга», «Фонтана» или любой другой гостиницы.

– В таком случае я не поеду с вами, – заявила Аманда. – Что вы тогда станете делать?

– Еще не знаю, – ответил сэр Гарет. – Наверное, отдам вас на попечение местного приходского совета или священника.

– Я не собираюсь оставаться ни на чьем попечении! – воскликнула она. – Мне кажется, вы самый ужасный и назойливый человек из всех, кого я когда-либо встречала. Я хочу, чтобы вы ушли и оставили меня в покое! Я сама могу о себе позаботиться!

– Не сомневаюсь, – согласился он. – Боюсь, я такой же старомодный, как ваши дяди, и эта мысль меня весьма угнетает.

– Я уверена, если бы вы знали положение дел, то не стали бы все портить! – заявила она.

– Действительно, – согласился он.

– Да… Ну а если я скажу вам, что спасаюсь от преследования?..

– Я вам не поверю. Если вы не убежали из школы, значит, убежали из дому и сделали это, вероятно, потому, что влюбились в человека, который не устраивает ваших родственников. Если вас кто-то и будет встречать в Хантинг-доне, то, скорее всего, ваш возлюбленный. Наверное, вы его имели в виду, когда сказали, что скоро выйдете замуж. Думается мне, вы хотите сбежать с ним.

– Вы ошибаетесь! – возразила Аманда. – Я не убегу с ним, хотя и считаю, что нам следовало бы это сделать. Это так романтично! Честно говоря, вначале я строила планы относительно побега.

– И что же заставило вас отказаться от них? – поинтересовался сэр Гарет.

– Он не захотел бежать со мной, – призналась Аманда. – Говорит, что так не поступают. Он человек благородный и не может жениться на мне без согласия дедушки. Он солдат одного очень знаменитого полка. Правда, не кавалерийского. Мой дедушка и папа были гусарами. Нил сейчас дома. Он приехал с Пиренейского полуострова в отпуск по болезни.

– Понятно. Что у него – лихорадка или ранение?

– У него в плече сидела пуля, которую не могли вытащить в течение нескольких месяцев. Поэтому его и отправили домой.

– Вы недавно с ним познакомились?

– Господи, нет! Я знаю его целую вечность! Он живет в… недалеко от моего дома. По крайней мере, его семья живет там. К большому сожалению, он младший сын в семье, что очень не нравится дедушке, потому что папа тоже был младшим сыном, и теперь у нас обоих очень скромные состояния. Только это не важно, потому что Нил непременно хочет стать генералом. К тому же мне совсем не нужно большого состояния. Едва ли оно мне пригодится. Разве только для того, чтобы Нила быстрее повысили в звании. Но это вряд ли. Он предпочитает всего добиваться самостоятельно.

– И правильно делает, – заметил сэр Гарет.

– Я тоже так думаю. Тем более что во время войны возможностей для повышения гораздо больше. Нил уже командует ротой, и к тому времени, когда ему пришлось уехать домой, он был старшим офицером штаба бригады.

– Это просто замечательно. Сколько ему лет?

– Двадцать четыре, но он уже закаленный боец. Это чепуха, что он не сможет обо мне позаботиться, ведь он заботится о целой бригаде.

Сэр Гарет рассмеялся:

– По сравнению с вами бригада – это детские игрушки.

На лице Аманды появилось шаловливое выражение, но она продолжала серьезным тоном:

– Нет. Я дочь солдата и не буду Нилу помехой, если выйду за него замуж. Пойду служить вместе с ним. Поэтому мне совсем не хочется посещать эти отвратительные балы в «Олмаке»[3]3
  «Олмак» – в прошлом знаменитый лондонский зал для балов.


[Закрыть], где меня будут сватать за какого-нибудь неприятного человека с большим состоянием и титулом.

– Было бы ужасно, если бы вы вышли замуж за нелюбимого человека, – согласился он. – Но эта участь постигает отнюдь не всех, кто посещает балы. Вам не кажется, что, прежде чем выходить замуж, вам еще нужно увидеть мир?

Она так энергично замотала головой, что затряслись темные локоны под соломенной шляпкой.

– Нет! То же самое говорил дедушка. Он заставил мою тетю свозить меня в Бат[4]4
  Бат – курорт с минеральными водами в графстве Сомерсет.


[Закрыть], где я посещала балы и познакомилась с множеством людей, но я все равно постоянно думала о Ниле. Если вы сомневаетесь, сэр, что я пользовалась там успехом, уверяю вас, заблуждаетесь!

– Я убежден, что вы пользовались огромным успехом, – сказал он с улыбкой.

– Еще каким, – уточнила она. – Меня просто засыпали комплиментами и все время приглашали танцевать. Так что теперь я отлично знаю, что значит быть светской дамой, но предпочла бы жить с Нилом в палатке.

Сэр Гарет был приятно поражен, услышав столь рассудительные речи из уст юной леди, и ласково сказал:

– Возможно, вы будете жить в палатке с Нилом. Но вы, Аманда, еще слишком молоды, чтобы выходить замуж. Лучше вам подождать год-другой.

– Я уже ждала два года, потому что мы с Нилом были тайно помолвлены, когда мне исполнилось пятнадцать. И я совсем не такая уж молодая. Нил знаком с офицером, женатым на испанке, которая намного младше меня!

Сэр Гарет не знал, что на это ответить. Он уже стал понимать, что отговорить Аманду – дело не из легких, и решил направить разговор в другое русло.

– Очень хорошо. Но если вы не собираетесь убегать со своим закаленным бойцом, то для чего в таком случае вы ушли из дому и теперь в одиночестве разъезжаете по сельской местности?

– Это называется стратегия, сэр, – с гордостью ответила Аманда.

– Ваше объяснение мне не совсем понятно, – удивленно подняв брови, проговорил сэр Гарет.

– Ну, возможно, это тактика, – сказала она менее уверенно. – Как это называется, когда войска совершают маневры перед противником? Честно говоря, я сама плохо различаю стратегию и тактику. Жаль, что нет Нила, а то бы он вам все доходчиво объяснил.

– Я тоже уже начинаю об этом сожалеть, – согласился сэр Гарет. – И не только потому, что не разбираюсь в тактике и стратегии.

Лицо Аманды приняло задумчивое выражение.

– Мне кажется, что самым подходящим выражением является «план операции». Точно! Какая я глупая! Меня совсем не удивляет, что мы с вами не можем понять друг друга.

– Я и сейчас вас не понимаю. О какой операции идет речь?

– Ладно, я расскажу вам, сэр, – сказала Аманда с заговорщическим видом, словно речь шла о шедевре военного искусства. – Когда Нил заявил, что не поедет со мной в Гретна-Грин[5]5
  Гретна-Грин – пограничная шотландская деревня, где раньше заключались браки между специально приезжавшими из Англии молодыми парами. Бракосочетание совершалось без соблюдения установленных законом формальностей.


[Закрыть], то, разумеется, мне пришлось придумать другой план. Только, пожалуйста, не думайте, что Нил малодушный, что он…

– Успокойтесь. Ничего такого я не думаю. Продолжайте.

– Он отказался не потому, что не хочет на мне жениться. Он сказал, что женится на мне, даже если нам придется дожидаться моего совершеннолетия, – проговорила она убежденно и после непродолжительной паузы добавила: – Должна признаться, я никак не могу взять в толк, почему такой хороший солдат, как Нил, а он действительно хороший солдат, не имеет ни малейшего представления о внезапной атаке. Может быть, потому, что он сражается под началом лорда Веллингтона и ему часто приходится отступать?

– Вполне возможно, – с невозмутимым видом заметил сэр Гарет. – Следовательно, ваш побег по своему характеру сродни атаке?

– Да, конечно. Очень важно было немедленно что-то предпринять. Сейчас Нила в любой момент могут отправить обратно в полк, и если он не возьмет меня с собой, то мы можем не увидеть друг друга многие-многие годы. Уговаривать дедушку или пытаться спорить с ним – бесполезно. Он только старается внушить мне, что я скоро обо всем забуду, и делает глупые подарки!

Тут сэр Гарет понял, что дед Аманды совсем не такой деспот, каким он себе его представил, и сказал:

– А я-то ожидал услышать, что он запирает вас в вашей комнате.

– О нет! – воскликнула она. – Один раз, когда я была еще маленькой девочкой, тетя Аделаида заперла меня, но я выбралась через окно и спустилась на землю по высокому вязу, который рос рядом с домом. Тогда дедушка сказал, что меня больше не будут держать взаперти. Мне даже жаль немного, что меня не запирают. Если бы запирали, то Нил, наверное, согласился бы убежать со мной. Но дедушкины подарки подтверждают, что мне нужно больше бывать на людях. И Нил считает, что меня не нужно ни от кого спасать. Он говорит, что мы должны запастись терпением, но я-то знаю, что бывает с теми, кто много терпит. – Аманда устремила на собеседника красноречивый взгляд.

– И что же с ними происходит? – поинтересовался сэр Гарет.

– Ничего! – ответила она. – Возможно, вы мне не поверите, но тетя Аделаида влюбилась, когда была такой же молодой, как я, и с ней было точно так же, как и со мной. Дедушка говорил ей, что она еще слишком молода, хотел, чтобы она вышла за состоятельного человека. Тетя послушалась, решила потерпеть, и, как вы думаете, что было дальше?

– Не имею ни малейшего представления. Расскажите мне, пожалуйста.

– Конечно, расскажу. Ее кавалер через два года женился на ужасной женщине, у которой было десять тысяч фунтов, у них родилось семеро детей. В конце концов он умер от воспаления легких! И ничего бы этого не произошло, если бы тетя Аделаида проявила хоть немного решимости! Поэтому я пришла к выводу, что никогда не следует покоряться воле обстоятельств. Хотя люди считают покорность хорошей чертой, я думаю, что от нее немного проку. Если бы тетя Аделаида вышла замуж за своего кавалера, то она бы лучше заботилась о нем и он не заболел бы воспалением легких. И если Нила ранят еще раз, то я сама буду за ним ухаживать и не позволю никому, даже лорду Веллингтону, снова везти его в этой ужасной рессорной повозке. Нил сказал, что это было самым тяжелым испытанием!

– Я убежден, что это действительно было для него тяжелым испытанием, – согласился сэр Гарет. – Только я до сих пор не понимаю, почему вы убежали из дома.

– Я сделала это для того, чтобы заставить дедушку согласиться на мой брак с Нилом. – Она весело улыбнулась. – И еще я хотела доказать ему, что уже не ребенок и вполне могу сама о себе заботиться. Он думает, что если я привыкла, что за мной ухаживают, то не смогу жить с Нилом на квартире или в палатке. Но он ошибается, потому что я смогу, я уверена в этом. Только словами убеждать дедушку бесполезно – ему нужно доказывать примером. Когда меня заперли в комнате, он не верил, что я могу вылезти в окно, хотя я его предупреждала, но потом увидел – и убедился. Чтобы он позволил мне выйти замуж за Нила, вначале я хотела отказаться от пищи. И я действительно один день ничего не ела, но так сильно проголодалась, что этот план уже не казался мне удачным, тем более что в тот день на обед подавали лангуста в масле и пудинг с заварным кремом.

– От таких блюд трудно отказаться, – произнес он сочувственно.

– Я не смогла, – призналась она. – К тому же отказом от пищи я едва ли доказала бы дедушке, что могу позаботиться о себе, это, на мой взгляд, было самым главным.

– Действительно. Если бы вы продолжали морить себя голодом, то доказали бы ему обратное, а теперь объясните, чем побег из дома поможет вам достичь своей цели?

– Я, конечно, не думаю, что дедушка сразу даст свое согласие на мой брак с Нилом, но зато это его здорово напугает.

– Несомненно. А вы уверены, что хотите его напугать?

– Не знаю. Но он сам виноват во всем. Не надо быть таким вредным и упрямым. К тому же – это моя операция, а при планировании операции не принимают в расчет чувства противника, – подметила она рассудительно. – Вы не представляете, как трудно мне было выработать план действий. По правде говоря, я была в полной растерянности, когда мне случайно на глаза попалось объявление в газете «Морнинг пост» о том, что некая леди, проживающая недалеко от Сент-Нитса, приглашает благовоспитанную молодую девушку в качестве гувернантки для своих детей. – Услышав, что сэр Гарет кашлянул, Аманда замолчала и посмотрела на него вопросительно. – Вы что-то сказали, сэр?

– Я ничего не говорил. Прошу вас, продолжайте. Полагаю, вы решили, что можете подойти для этой роли.

– Разумеется! – ответила она с гордостью. – Я молодая, благовоспитанная и, уверяю вас, получила очень хорошее образование. У меня самой было несколько гувернанток, поэтому я хорошо знаю, что нужно делать в этом случае. Я написала этой леди письмо от имени своей тети, вы понимаете? В нем я рекомендовала на эту должность гувернантку своей племянницы, которая проявила себя с лучшей стороны, талантлива и замечательна во всех отношениях и способна обучать детей игре на фортепиано, акварельной живописи, рукоделию и иностранным языкам.

– Внушительный перечень, – заметил удивленный сэр Гарет.

Она приняла его слова за похвалу и слегка покраснела:

– Может быть.

– Замечательно. Э-э… И все, что вы там написали, правда?

– Разумеется, правда! То есть… Ну, считаю, что я довольно неплохо играю на фортепиано, немного могу петь, а рисование эскизов вообще мое самое любимое занятие. И я в самом деле изучала французский, а позднее немного испанский. Хотя Нил и говорит, что мы очень быстро перейдем через Пиренеи, знание испанского языка может пригодиться. Признаюсь, я не уверена, что могу преподавать все эти предметы, но это не имеет значения, поскольку я все равно не собиралась долго работать гувернанткой. Дело в том, что у меня не много денег. Если я убегу, мне придется самой зарабатывать себе на хлеб, пока дедушка не капитулирует. Я оставила ему письмо, в котором написала, что не вернусь домой и не сообщу о своем местонахождении, пока он не пообещает, что позволит мне в ближайшее время выйти замуж за Нила.

– Простите! – сказал сэр Гарет. – Но если вашему дедушке не будет известно ваше местонахождение, как он сообщит о своей капитуляции?

– Я и это предусмотрела, – ответила она с гордостью. – Он поместит объявление в «Морнинг пост». Дедушка должен понять, что я не маленькая девочка, я вполне самостоятельный человек, достаточно взрослый, для того чтобы выйти замуж. Да, было бы глупо, если бы я взяла билет на почтовую карету, потому что дедушка тогда легко смог бы выяснить, куда я отправилась. Поэтому я поступила так, как планировала с самого начала, – спряталась в грузовой повозке, направлявшейся в сторону Сент-Нитса, где и проживала та леди, которой нужна была гувернантка. Мне очень повезло.

– Значит, она наняла вас? – спросил сэр Гарет с удивлением в голосе.

– Да, потому что я настоятельно рекомендовала ей себя, а старой гувернантке пришлось уехать, так как у нее неожиданно умерла мать и нужно было вести хозяйство. В общем, все складывалось для меня весьма удачно.

Он улыбнулся и сказал:

– Негодная девчонка! Что вы еще скажете? Одного я не пойму: если вы собираетесь стать гувернанткой, зачем тогда пытаться устроиться горничной в эту гостиницу, для чего хотите ехать в Хантингдон?

Выражение торжества в ее глазах погасло, она вздохнула:

– Со мной поступили очень несправедливо. Вы не поверите, но план, который я разрабатывала так тщательно, не удался. Да, это так. Поэтому я не собираюсь ехать к миссис… к этой женщине. Она ужасный человек!

– О! – произнес сэр Гарет. – Неужели она не взяла вас на работу?

– Вот именно! – ответила Аманда со вздохом. – Она сказала, что я слишком молода и что она представляла меня совсем другой. Заявила, что ее обманули. Но это неправда, потому что в своем объявлении она указывала, что требуется молодая леди!

– Дитя мое, вы бесстыдница! – сказал сэр Гарет. – С самого начала вы обманывали эту несчастную женщину, и прекрасно это знаете!

– Никого я не обманывала! – сердито возразила она. – Ну разве что в том, что написала письмо от имени тети Аделаиды и представила себя своей гувернанткой. Но она ведь догадывалась об этом! Я действительно могу делать все, о чем написала в письме. Только убеждать ее было бесполезно. Она оказалась очень грубой и сварливой женщиной. И весьма ограниченной вдобавок. Во время нашего разговора вошел ее старший сын и, узнав, кто я, предложил матери взять меня на время и посмотреть, как у меня пойдут дела. По-моему, это было весьма разумное предложение. Но оно только разозлило ее еще больше. Она прогнала сына, что меня немного огорчило, поскольку он был очень вежливым и дружелюбным. Даже прыщи не особенно портили его лицо. – Заметив, что собеседник улыбается, она добавила обиженно: – Мне не совсем понятно, сэр, над чем вы смеетесь!