Текст книги "Право любить тебя"

Глава 8

Элина

Подвожу глаза, наношу немного блеска на губы и все, образ идеальной невесты для сына главы рода почти завершен. Платье в пол с вышитым по рукаву и подолу узором. Распущенные волосы лежат на спине. Алихан знает, что я не ношу платок. Брат разрешил не покрывать голову и сейчас.

Из украшений только тонкий серебряный ободок на пальце. По капле духов на запястья. Теперь точно все. Ничего не забыла.

Виктор сегодня молчит весь день, и это меня волнует. Наверное, я зря отправила ему фотографию. Это был очень интимный порыв. И вот что странно. Я хотела, чтобы он исчез из моей жизни. Я ведь понимаю, что так будет лучше. Но сегодня с утра постоянно проверяю телефон и жду, что напишет. А там пусто. Сама писать не стану. Оставляю трубку на тумбочке у кровати. В дверь стучат.

– Пойдем, Эль. Гости приехали, – заглядывает ко мне Равиль.

– Гости?

– Да. Алихан все же приехал с сыном. Будь умницей, ты мне обещала, – напоминает брат.

С непривычки путаясь в подоле платья, выхожу из своего укрытия и попадаю под обстрел из внимательных, острых, колючих взглядов двух мужчин. Алихан хмурит черные густые брови. Он выглядит старше моего отца. В темных волосах и густой бороде седина. В уголках глаз, на лбу заметны морщинки. На пальце левой руки громоздкое кольцо с фамильным гербом его семьи.

– Здравствуйте, – стараюсь приветливо улыбнуться.

– Здравствуй, дочка. Ты также прекрасна, как твоя мать.

– Благодарю вас, – слегка склоняю голову.

Мне кажется, Рав сейчас не дышит, наблюдая за нами. Я очень стараюсь его не подвести. Пока полет вроде нормальный, но это только начало.

– Эльдар, как тебе наша красавица? – обращается к сыну.

Теперь хоть буду знать, как его зовут.

– Ты так повзрослела, Элина. Когда мы виделись в последний раз, ты была совсем девчонкой. Сейчас превратилась в очаровательную молодую женщину.

Что там сейчас положено сделать? Смутиться и покраснеть? Я не умею по заказу. Надеюсь, не сочтут за неуважение.

Блин! Да что за бред!

Так, спокойно. Я не хочу к тетке, не хочу замуж. Терпим дальше.

– Спасибо, Эльдар, – скромно улыбаюсь.

– Равиль, предлагаю обсудить пару деловых вопросов, пока дети общаются. Давай дадим им несколько минут наедине, – предлагает Алихан.

– Дела мы можем обсудить немного позже, – спасает меня братишка. – Элина старалась, готовила для вас ужин. Все остынет. Так что, я сначала все же приглашаю вас за стол.

– Ну можно и так.

Мужчины садятся. Я выставляю перед ними горячие блюда, плетеную корзинку со свежим хлебом и уже хочу уйти, как меня останавливают.

– Останься с нами, – просит Алихан. – Ничего страшного не случится, если мы посидим за одним столом в такой важный для наших семей день.

– В какой день? – чувствую, как кровь отливает от моего и без того бледного лица.

– Садись, Элина.

Мне место осталось только рядом с Эльдаром. Сажусь и аккуратно отодвигаюсь от него подальше. Он усмехается, заметив мой небольшой побег.

Красивый, высокий, кареглазый. На тыльной стороне ладони сильно проступают темные вены. Грубоватые пальцы сжимают вилку, а я представляю, как они смыкаются на моей шее будто удавка, мешающая дышать.

Нервно сглотнув, не прикасаюсь к еде в своей тарелке. Пью сок, стараясь проглотить пульс, колотящийся в горле. Мне не нравится ни его красота, ни его присутствие рядом со мной. Я не вижу себя рядом с ним. Вот с Виктором вижу. А с этим… Он будет командовать и брать все, что ему захочется без моего разрешения. Оно не нужно таким, как он.

Думая об этом, я еще немного отодвигаюсь вбок.

– Как твоя учеба, Элина? – интересуется Алихан, прекращая мою возню.

– Очень даже неплохо.

– Не совсем понимаю для чего ты позволил ей эту блажь, Равиль. Тем более с такими проблемами со здоровьем. Она все равно не будет работать. Мы вылечим девочку, и она родит нам замечательных наследников.

– Это не блажь, Алихан, – защищает меня брат. – Родители хотели, чтобы Элина получила высшее образование. Да и мы давно живем в мире, где женщины учатся, строят карьеру. Это не мешает им заводить семьи и рожать детей.

– Несчастные женщины. Рядом с ними нет сильного и достойного мужчины, который избавит их от такой необходимости. Но Элине это не грозит. Моя семья и мой сын дадут ей и защиту, и финансовую безопасность. И, конечно, тебе, как ее брату, помощь и уважение.

– Никого не волнует, чего хочет Элина, – бормочу себе под нос, гоняя по тарелке зеленый горошек.

– Что ты сказала? – обращается ко мне Эльдар.

– Тебе показалось.

– Повтори! – давит это чудовище.

– Я бы попросил, Эльдар! – защищает меня брат. – Голос на Элю не повышай, – бросает ему, показывая, что в отличие от меня, Рав его совсем не боится.

– Я сказала, – поднимаю взгляд от тарелки, впиваюсь им прямо в недовольно сощуренные глаза жениха. – Что никого из вас не волнует, чего хочу я. Кроме Равиля, конечно.

Брат вздыхает и закатывает глаза, качая головой. Я потом перед ним извинюсь. Не смогла я промолчать! Это мое! Моя учеба! Моя жизнь! Мои границы! Не надо сюда лезть и отбирать у меня то немногое, что мне доступно. Я и так одним днем живу, черт вас всех подери! Вы и это у меня отнять хотите?!

Бунт внутри надо срочно успокоить. Залпом допиваю сок.

– Тебе нехорошо? – беспокоится Рав.

– Сейчас пройдет, – делаю несколько глубоких вдохов.

– Элина, – Эльдар старается говорить мягче. – Мужчина, тем более муж, лучше знает, чего хочет его женщина. В вашей голове постоянный бардак и желания иногда совершенно нелогичны. Поэтому да, я не спрашиваю, чего хочешь ты. Я буду решать сам.

– Рав, можно я пойду прилягу. Мне и правда опять нехорошо.

– Я помогу.

Брат подходит ко мне, подает руку. Опираюсь на его напряженную ладонь. Он приобнимает меня и ведет в комнату. Помогает лечь. Укрывает и целует в лоб.

– Ты не злишься? – ловлю его за пальцы, пока не ушел.

– Нет, но лучше бы промолчала, – щелкает меня за выходку и уходит к гостям.

Нетерпеливо тянусь к телефону. Мне срочно нужна порция Кощея, чтобы не погрязнуть в страхе за свое скорое будущее. Разблокирую экран. Есть! Есть от него сообщение! Открываю…

«Что ты сделала со мной, Элька? Я опять не спал, а потом целый час бегал и еще отжимался, долго стоял под холодным душем, снова думая о тебе».

И мои щеки вспыхивают, как должны были перед Алиханом и Эльдаром. Но они меня только пугают и злят, а этот гад смущает и заставляет улыбаться своими двусмысленными сообщениями!

Глава 9

Виктор

Меня штормит от эмоций. Настроение то взвинчивается до максимума, то падает ниже плинтуса как у подростка. Будто мне снова семнадцать, и я впервые серьезно влюбился.

Весь день не писал ей. Мне нужно было время, чтобы привести башку в порядок. Не положено мне по должности даже в законные выходные так плавать. А я не спал опять всю ночь, потому что фотка ее покоя не давала. Это какое-то наваждение. Кожа ее, к которой прикасаться хочется, губы, ресницы густые, тёмные, и глаза… Черт! Меня тянет к этой девчонке. Даже не ради секса, а исключительно из необходимости быть рядом, защищать. Мне почему-то именно сейчас важно дать ей понять, что я рядом, я существую. И снова пишу, прикидывая, что брат ее в это время уже должен быть дома. Но не он меня беспокоит. Что-то другое.

Не понимаю!

«Что ты сделала со мной, Элька? Я опять не спал, а потом целый час бегал и еще отжимался, долго стоял под холодным душем, снова думая о тебе».

Ее фотка теперь стоит у меня аватаркой на номере. На рабочий стол нельзя даже на личном телефоне. Моя женщина – это моя уязвимость. Я хочу повод. Малейший, самый крошечный, чтобы дать официальную команду спецам «Искать». И тогда у меня будет по ней все. Но пока нет повода, я буду задавать вопросы и узнавать ее.

«Привет, Кощей, – приходит ответ. – Спорт – это полезно. Рада, что хорошо на тебя влияю».

Ах ты! Маленькая язва! Рассказать тебе, что мне сейчас будет полезно? Ты не осилишь, малыш.

Но пишу я совсем другое. Мои фантазии и неудовлетворённая физика – это только мои проблемы.

«У тебя все хорошо?» – вот, что меня волнует.

Молчит. Ну чего ж ты так думаешь долго? Потому что я прав и все не совсем хорошо? Интуиция подстегивает мое сердце и гонит по венам чистый адреналин, будто я не в своей квартире на своем диване во внезапно тесных в паху штанах, а в открытом бою с численным преимуществом противника и последний патрон уже дослан в ствол…

«Я сейчас приеду!»

«Стой! – моментально. – Не надо. Все хорошо со мной. Брат просто дома и гости».

«Что за гости? Друзья?»

«Да».

«Ты врать не умеешь даже в переписке».

На столе беззвучно мигает экраном рабочий мобильник. Откладываю личный, беру его.

– Майор Завьянов. Слушаю, – быстро отвечаю.

– Ты не поверишь, майор, кого мы засекли в городе, – немного фамильярно, но это свои. Ему можно, пока больше никто не слышит.

– Удиви меня, Еремеев.

– Гаджиева. Он же у тебя в разработке. Вот, решил порадовать.

– Один? – тут же выпрямляюсь и собираю себя в кучу.

– Нет, с сыном. Сейчас вышлю тебе инфу.

– Жду.

Гаджиев совсем страх потерял?

Ловлю номера телефонов, координаты перемещения этих аппаратов, адреса, где осточертевшая мне семейка остановилась. Листаю маршруты передвижений и меня подкидывает с дивана. Последний стоп в доме моей ведьмочки. Какого хрена?!

Собираюсь за две минуты, прячу ствол в кобуру под курткой и еду к Элькиному дому.

– Хотел повод, майор? Вот тебе повод. Копай!

Встаю возле дома напротив. Отсюда отлично просматривается ее подъезд. В руках телефон с включенной камерой. Снимаю машины, стоящие во дворе. Парочка из них потенциально нужная. Номеров не видно. Найдут.

Из подъезда выходят трое мужчин. Я узнаю всех. Равиль Садыков, Алихан и Эльдар Гаджиевы. Жмут друг другу руки, общаются, курят, а у меня ком в горле, будто я застал свою женщину с другим, не меньше. И прибить ее хочется, и себе по башке настучать. Ты с ними, малыш? Ты знаешь, кто они?

Раз в дом приходили, значит знает. И тут меня снова ломает. Я вспоминаю нашу первую встречу. Ее покрасневшие от слез глаза, запах мужского парфюма. Не бывает таких совпадений! Идиот! Как можно было повестись?

Все мое нутро протестует таким выводам. Девчонка ведь совсем. Откуда у нее такой опыт?

Вопросы… Много долбанных вопросов.

Гаджиевы садятся в одну из тачек, что я приметил. Машина трогается с места, я аккуратно еду за ними, все еще пытаясь как-то оправдать ее и себя. Непрофессиональный косяк, Завьянов! Это как минимум выговор с занесением… в грудную клетку.

Довожу Гаджиевых до отеля. Идти дальше нет смысла. Эле больше не пишу. Прости, малыш, мне переварить это все надо и хорошо подумать, а с тобой я думать ни о чем не могу. Ты мне мозг плавишь, и он, зараза, весь стекает в штаны.

Половину ночи опять без сна. Закончился отпуск! Ищу по своим каналам все, что возможно. Фотографии совместные, пересечения в одних и тех же местах. Надо еще родителей проверять, гибель их. Блин, ну никак мне не хочется верить, что это подстава. Не ложится, не вяжется у меня эта ситуация с Элькой. Она же моя. Мой нежный, но такой колючий обиженный еж. Я влюбился в нее уже.

Психанув на себя, снова иду в душ, в этот раз в горячий. После пытаюсь спать. Выходит не очень. Смотрю на ее фотку и копаюсь в себе, договариваюсь с совестью, интуицией, чувствами.

– Помни про презумпцию невиновности, Завьянов. Докажи сначала, что она действительно с ними, а потом уже будешь вот это все думать.

Договорившись с собой на какое-то время, я все же отрубаюсь.

С утра заливаю в себя две кружки крепкого кофе. Мотор буксует, заводится, кофеин пробуждает и драконит нервную систему. В глазах «песок», хочется залить их водой, но я уже в тачке, еду в контору. Только не в «стекляшку», а в официальную. Несколько минут трачу на пропускной контроль, топаю сразу к начальству.

Предъявляю видео. Полкан чешет затылок, косо поглядывая на меня. Подписывает необходимые документы. Вот и все. Теперь можно копать глубже.

Совсем скоро я узнаю о тебе все, моя девочка, и очень надеюсь, что ты меня не разочаруешь.

Глава 10

Виктор

От никотина и кофеина тошнит. Голова раскалывается так, что кажется, вот-вот лопнет. Кладу ее на прохладную столешницу, немного сдавливаю ладонями. Помогает.

– Товарищ майор…

Отрываюсь от столешницы.

– Клади, – киваю подчиненному с распечатками в руках.

Распечатки из частного медицинского центра. Переводы на нехилые такие суммы, карта Элькина с диагнозами. Но я не шарю в этом, я ж не медик. Надо сходить к штатному, заодно размяться. Ноги уже зафиксировались в полусогнутом положении. Поднимаюсь, потягиваюсь и иду в больничный корпус для сотрудников.

– Хреново выглядите, товарищ майор, – приветствует меня наш врач.

– Дай что-нибудь от головы. Сил нет уже.

Сажусь на кушетку, прислоняюсь спиной к стене. Он шуршит в своей аптечке, протягивает мне таблетки и стакан воды.

– Сколько пить-то? – смотрю на блистер.

– Две.

Заглатываю, запиваю, отдаю ему выписку из центра.

– Разъясни мне диагноз. Я ни черта не понял.

Он сначала бросается в меня терминами. Частично я понимаю, улавливаю суть – все плохо.

– Коротко теперь, – прошу его.

– Ей нужна операция. Пока делать нельзя. Врачи делают все возможное, чтобы было можно. Гарантий нет. Каждый день для девочки может быть последним.

Меня окатывает ледяной водой. На руках волосы встают дыбом и горло перехватывает от таких новостей.

– В смысле?! – хриплю в ответ.

– Да в прямом. Но она наблюдается у очень хорошего кардиолога, отсюда и счета такие. Операция стоит сильно дороже. Шанс у девочки есть.

– Пятьдесят на пятьдесят?

Он в ответ лишь неопределенно качает ладонью в воздухе.

Ай, твою ж мать! Вот это меня угораздило! Мне самому сдавило грудь так, что я дышать не могу. Наш медик суетится, дает мне еще какую-то таблетку с мятным привкусом. Закидываю ее под язык. Глаза слезятся от ментолового частого дыхания. Да, Завьянов… Не ищешь ты легких путей.

Возвращаюсь к себе, еще раз перебираю все, что мы сегодня накопали. Работа только началась. Проверять теперь будут тщательно. А я к ней хочу. У меня в башке теперь красной тревожной кнопкой мигает: «Каждый день может стать последним». Мне не нравится такой расклад, я к нему не готов.

А что, можно быть готовым к такому?

Смеюсь сам над собой. Нет. Конечно, нельзя. Только вот обратно не отмотаешь. Эта девчонка присвоена, и я буду за нее бороться, даже если она связана с Гаджиевым. И вытаскивать буду. Звезды полетят. Плевать. Я еще заработаю, а если нет… ну не судьба значит. Не время…

«Эль, – пишу ей. Надеюсь, еще не поздно и она не спит. – Наша встреча в галерее в силе?»

«Если ты не передумал…»

«А я должен передумать? Почему ты так решила?»

«Не знаю. Предчувствие», – грустный смайлик в конце.

«Хочешь, я приеду сейчас? Опять посижу на брусьях, а ты на меня посмотришь. Темно, правда. Могу морду фонариком подсветить».

«Приезжай, – неожиданно соглашается. – Я попробую спуститься. Только не надо фонарика».

«Скоро буду, моя девочка. Привезти что-нибудь?»

«Только себя».

«Слушаюсь. Жди!»

Но я не могу с пустыми руками к ней приехать. Это как-то… странно, что ли. Хочется подарить что-то запоминающееся, чтобы оно ассоциировалось у нее со мной. Знаю…

Еду домой сначала. Из коробки, обтянутой черным бархатом, высыпаю на стол всякую ценную для себя мелочь. Армейский жетон, пара пуль разного калибра, которые из меня вытащили, ну и прочая дребедень. Среди всего этого добра нахожу кулон. Мама подарила почти перед самой смертью. У Антона тоже есть похожий. Это наши обереги и память. Но память всегда со мной, а вот оберег Эльке гораздо нужнее.

– Мамочка, я уверен, ты бы одобрила, – глажу его пальцами, прячу во внутренний карман.

Быстро принимаю душ, переодеваюсь в джинсы, футболку. Накидываю куртку. Прохладно на улице.

Еду к ее дому. Останавливаюсь опять у первого подъезда. Не выходя из машины, пишу, что приехал и где стою, мигая габаритами. Курю, пока ее нет. При ней нельзя. Горький крепкий дым дерет горло, сладковатый весенний воздух оседает на языке. Мне очень тревожно за все происходящее.

Слышу, как пищит домофон, хлопает железная дверь.

Элина появляется в поле моего зрения, кутаясь в длинный белый кардиган. Улыбаюсь ей. Подходит ближе, я уже без сигареты. Несет от меня дымом только, поэтому гашу первый порыв сразу ее обнять. Нет у меня пока права нарушать личную границу этой девочки. Она должна дать его сама.

– Я привез тебе подарок, – достаю из кармана и отпускаю верёвочку с кулоном. – Это мамин. Хочу, чтобы он защищал тебя, когда меня нет рядом.

– Но… – теряется. – Я не могу принять его. Он же очень важен для тебя.

– Маленькая, – делаю шаг к ней.

Элька не отстраняется. Между нами буквально сантиметров пятнадцать.

– Я ведь большой мальчик и давно сам себя защищаю, а мама у меня была хорошая, добрая и сильная очень, – делаю еще шаг и все.

Нет больше между нами расстояния. Заношу руку, зависаю в нескольких миллиметрах от ее лица. Она сама, как доверчивый котенок, тыкается в ладонь щекой.

Черт! Черт! Черт!

Это ломает все внутри меня. Ощущение ее кожи, теплое, рваное дыхание и приоткрытые губы так близко, что надо изо всех сил держать себя в руках, чтобы не поцеловать.

Она накрывает мою ладонь своей и прижимается сильнее. Это так открыто, доверчиво и… да, блин! Крышесносно это! Голова кружится. Пьянит, дурманит, и мы синхронно шумно сглатываем.

– Ты меня тоже приворожил, Кощей, – тихо произносит Элька. – И был очень нужен сегодня. Так можно говорить мужчине? – поднимает на меня растерянный взгляд.

– Так нужно говорить мне, маленькая.

Беру ее вторую ладошку, прикладываю к своей груди, туда, где колотится мое сердце, ловя синхроны с ее.

– Тебя кто-то обидел?

Молчит, а я уже в своей голове поломал и прикончил всех, кто посмел ее обидеть.

– Нет. Но было такое сильное ощущение пустоты. Ты приехал, и оно исчезло. Что еще можно говорить мужчине? Мне столько хочется сказать, но я не знаю…

– Все, что болит, все, что чувствуется, все, чего ты боишься. Мне можно говорить все, Эль.

– Покатай меня на своей машине? – умоляюще заглядывает в глаза.

– А как же брат? Он будет тебя искать.

– Равиль спит, а мы недолго. Один кружочек вокруг дома. Пожалуйста.

– Садись, – подхватываю ее на руки и несу к машине.

Помогает открыть дверь. Сажаю, пристегиваю, поправляю волосы. Обхожу тачку, сажусь за руль. Элина потерянная такая. Мне хочется увезти ее к себе и больше сюда не возвращать.

– Это мое первое в жизни свидание, – вдруг улыбается малышка.

– А у нас свидание? – улыбаюсь в ответ.

– Ты же приглашал. Помнишь? Вот, я пришла, – и снова чертики пляшут в ее красивых глазах.

– А как же галерея?

– Это будет уже второе и выйдет как будто мы встречаемся.

– Здесь есть лишнее слово, Эль.

– Какое? – хлопает ресничками и кусает губки.

И сочетается это с ее чертиками так, что я опять улетаю в свои несдержанные фантазии.

– «Как будто».

Глава 11

Элина

Закрываю глаза и позволяю Виктору увезти меня. Он не едет вокруг дома, я чувствую, что мы свернули не туда. Мне нравится вот так ощущать его присутствие, не глядя. Я даже Равиля так не чувствую, хотя он родной, с детства рядом. У Виктора потрясающая энергетика. Я купаюсь и нежусь в ней, пока он выполняет мое желание. Успокаиваюсь.

Машина останавливается. Открываю глаза, поворачиваю голову к Кощею. По радио играет легкая, ненавязчивая попса, а мы просто смотрим друг на друга. Он берет меня за руку, сцепляет в замок наши пальцы, подносит к губам и дышит на них.

– Опять холодные.

– У меня всегда так, – почему-то плохо слушаются голосовые связки.

– Я согрею. Можно? – во взгляде просьба, которой невозможно отказать.

Киваю и внимательно смотрю, как его горячие губы прикасаются к моим пальцам. К первому, второму, третьему… Очень волнительно, до дрожи в коленях.

– Все хорошо? – снова этот вопрос от него. – Если я делаю что-то не так, тормози меня.

Его губы скользят по тыльной стороне ладони. Он разворачивает мою руку и прикасается ими к запястью. Раскрывает сжимающиеся пальчики, целует в ладонь.

– Ты сейчас пахнешь иначе, – хрипло говорит Вик.

– Тебе не нравится?

– Мне почему-то кажется, что не нравится тебе. Я прав?

– Да. Мне не нравится быть уязвимой. Этот запах делает меня такой, – признаюсь ему.

– Ты не чувствуешь себя в безопасности дома?

– Все сложно. Не хочу сейчас говорить об этом. Немного позже, ладно? Давай не будем портить наше первое свидание.

– Хорошо.

Он снова дышит на мои пальцы и целует их. Я испытываю невероятный спектр новых ощущений. Под кожей щекотно, внизу живота очень жарко и во рту пересохло. Мне тоже хочется сделать ему приятно, но я не знаю, как надо и как ему нравится.

Свободной рукой провожу по его коротким волосам. Они мягкими иголочками трутся о кожу. И у меня снова перехватывает дыхание от того, что я просто прикасаюсь к Виктору.

– Вик, – решаюсь задать еще один вопрос. Жду, когда он посмотрит на меня. – А когда у вас случается первый поцелуй?

Он хмурится, видимо, не совсем понимая мой вопрос. Да, звучит странно. В моей голове это было несколько не так.

В универе ребята свободно выражают свои чувства, целуются, сидя на подоконнике или прижавшись друг к другу в темной нише. Мне все это недоступно. Да и острого желания так целоваться с кем-то не возникало. Сегодня после встречи с будущим мужем я подумала, что Виктор – это мой последний шанс испытать все, чего с Эльдаром никогда не будет, если я все же выживу. И мне нравится этот мужчина, меня к нему тянет. Это значит можно?

А он молчит, внимательно изучая мое лицо. Обводит контур губ большим пальцем. Судорожно вздыхает и улыбается.

– Ты хочешь, чтобы я тебя поцеловал? Только честно, Эль.

– А ты не хочешь?

– Элина! – немножко рычит. – Не уходи от ответа, – строгий такой, прямо как Равиль, но я его все равно не боюсь.

– Я не ухожу…

– Да ладно? – дергает бровью. – Что происходит, малыш? Расскажи мне, а? Меня пугает твоя растерянность. И даже чертики в твоих красивых глазках какие-то странные сегодня. Давай просто поговорим?

– Значит не хочешь, – делаю свои выводы.

– Да твою ж…

Теперь я дергаю бровью.

– Я очень, очень-очень-очень хочу тебя целовать. И не только целовать, Эль. Но я же не слепой. Я вижу, что-то не так. У меня дебильное ощущение, что ты сейчас сидишь и прощаешься со мной. Почему? Все же хорошо. Ты сама сказала. Обманула? – засыпает меня вопросами.

– Нет, не обманывала.

Мне просто хочется взять от жизни максимум. Вот прямо сейчас, сегодня. И завтра тоже. Каждый свой день. И я знаю, уверена, чувствую, что именно с ним это все возможно.

– Иди ко мне, – тянет руки. – Пойдешь на колени? Я не буду приставать, просто пообнимаемся немножко. Это тоже приятно. Почти как поцелуй.

Позволяю перетянуть себя с пассажирского сиденья к нему. Вик рисует пальцем на моей ладони, а я опять дышу через раз. Его запах обволакивает меня. На щеке приятное тепло от его дыхания и глаза его серые так близко… Мне хочется еще немножко больше себе позволить. Все равно все границы уже рухнули. Хочу уснуть сегодня в одеяле из его запаха. Мужского, стойкого, терпкого, смешанного со свежестью ночи и горечью дыма.

Как и он недавно, прикасаюсь пальцами к его лицу. Виктор задерживает дыхание на вдохе, позволяя мне изучать и чувствовать его. Обнимает мою ладонь своей, прижимается к ней колючей щекой. Улыбаюсь. Немного щекотно.

– Расскажи мне, Эль, кому дать в морду? Я дам.

Я ему верю. Только говорить с ним про Хаджиева мы сегодня не будем. Обнимаю своего Кощея за шею, прижимаюсь к нему, кладу голову на плечо. Он тяжело дышит, раздувая мои волосы, гладит по спине, ерзает, устраиваясь удобнее.

– Маленькая моя, – его ладонь скользит по моему кардигану, соблюдая приличия. – Надо отпустить тебя сейчас, да?

– У-у, – кручу головой.

– Надо, Эль. Мы же хотим второе свидание?

Киваю.

– Тогда придется ехать домой.