Текст книги "Право любить тебя"

Глава 15

Виктор

Под чай с откуда-то взявшимися сушками разобрали с экспертом результаты эксгумации и исследования отца Садыковых. Как я и предполагал, грохнули мужика. Из тканей смогли вытянуть остатки мощного отравляющего вещества. Это чтобы наверняка сработало. Старший Садыков почти не мучился. А дальше они все разыграли точно по времени, чтобы эксперты даже не подумали искать там, куда полезли мы.

Вот отсюда уже можно двигаться.

Пожав руку высококлассному спецу и просто отличному мужику, пролистал в памяти личные дела, быстро сформировал группу и отдал приказ выдвигаться на поиски лаборатории, синтезирующей данный препарат. Дал наводку, где предположительно она может находиться. Несколько точек, которые они тихо проверят в первую очередь.

– Никакого шума! – напоминаю в который раз. – Тихо зашли, нашли, все, что надо, забрали, проверили, отчитались и ждете нового приказа. Это наш шанс прижать Гаджиева!

– Есть «никакого шума», товарищ майор! Все сделаем красиво.

– Давайте парни, – хлопнув по плечу командира отряда, распускаю бойцов.

– Мы достанем тебя, сволочь, – устало опускаюсь в свое кресло. – Обязательно скоро достанем!

Завтра с утра отчет у полковника. Уточняю у секретаря, все ли она подготовила, прошу еще раз все перепроверить и добавить туда сегодняшнюю информацию.

Какой все же интересный стимул – «своя женщина». Как подумаю, что могу не успеть, что эта мразь может ее у меня забрать, так никакого кофе не надо, я готов вкалывать дальше.

Вот и сейчас, стоило только немного зацепить в мыслях Элину, как я и проснулся, и приободрился. Мне ведь подарок ей еще надо купить на третье свидание. Оно для нас обоих будет особенным.

Телефон беззвучно мигает на столе. Это старший с поста наблюдения.

– Майор Завьянов. Слушаю.

– Товарищ майор, к Садыковым приехала скорая.

Бл…!!! Вдох, выдох. Взял себя в руки.

– Давно?

– Да вот только что. Сразу отчитываюсь. Вы же приказывали…

– Приказывал, – перебиваю его. – Держи меня в курсе всех движений. Номер скорой запоминай, всех врачей в список потенциальных свидетелей.

– Понял.

– На связи.

Позвонить ей сейчас нельзя. Поехать туда нельзя! Что ж я за мужик-то такой? Который к своей женщине на помощь прийти не может. А чем я помогу ей сейчас? Раздраконю брата, подниму нервы и ей станет хуже. Не пороть горячку! Нормальный я мужик, взрослый и с опытом, поэтому спокойно жду отчета и не поддаюсь эмоциям.

За окном темно уже. Открыл форточку. Курю и жду, жду, жду… Сколько там прошло? Десять минут? Почему мне кажется, что уже вечность?

«Потому что там твоя женщина», – подсказывает внутренний голос.

Телефон звонит. Отстреливаю окурок на улицу.

– Что там? – хрипло и нервно.

Плевать. Что, я перед ними отчитываться буду за свое состояние?

– Элину Садыкову забрали в больницу. «Карета» только что отъехала. Отпускаем?

– Я тебе отпущу! – рявкаю на дежурного. – Двоих за ней, остальные на месте. Брат с ней поехал?

– Да.

– Все равно группе дежурить. Как бойцы доберутся до больнички, сразу мне отчитаешься. Адрес, отделение, палата, дежурный врач. Все. Ты понял меня?

– Охрану ставить будем?

– Это я без тебя разберусь!

– Извините, товарищ майор.

Сбрасываю. Нужны мне его извинения. Мне информация нужна и наличка.

Чтобы не сходить с ума в кабинете, кидаю мобильник в карман и пешком иду до ближайшего банкомата. Снимаю деньги. Так же иду обратно, считая удары собственного сердца и шаги. Оказывается, от наших ворот до этой шайтан-машины с бабками всего сто двадцать три шага.

Облокачиваюсь на стену возле КПП, кручу в руках полупустую пачку сигарет и думаю, что я бросать хотел эту дрянь. С этой девчонкой разве бросишь? Тут чтобы мозгами не поехать, надо хоть так себя пока отвлекать.

Снова звонит телефон. Дежурный дает полный отчет, как я и требовал.

– Принял. Пусть там в оба смотрят. Гаджиев вполне может появиться, если что-то случилось с девушкой, – произносить это больно, но выходит холодно и беспристрастно.

Забираю из кабинета личные вещи, сажусь за руль и стараюсь не рефлексировать. Нормально все будет. Не может быть иначе. Я так решил!

Решатель хренов…

Клиника та самая, очень дорогая, частная, где девочку мою наблюдают с момента переезда. Уже хорошо, значит для врачей никаких сюрпризов.

– Кардиология? – с ходу спрашиваю у дежурного.

– Реанимация, товарищ майор.

– Черт…

Роняю ключи от машины, поднимаю, звеня металлом, закидываю в карман. Сохранять лицо становится сложно. Вручаю дежурному деньги, отправляю за кофе для всех. Сам сажусь на спинку деревянной скамейки и гипнотизирую вход.

В мою руку ложится горячий картонный стакан. Не чувствуя вкуса, заливаюсь кофеином.

У входа останавливается черный тонированный джип. С водительского выскакивает Эльдар Гаджиев и прется в клинику. Не удивлен.

Выбрасываю кофе в урну. Иду в клинику. На ресепшене показываю корочку, прошу выдать мне халат, бахилы, головной убор и обязательно маску.

– Строгая секретность, – предупреждаю девушку.

– П-поняла, – заикается совсем молоденький администратор.

Отделение реанимации на первом этаже, чтобы максимально быстро доставить тяжелых с улицы. Там тоже свечу корочкой и предупреждаю, что меня здесь нет, иначе всех посажу с конфискацией. Медсестрички впечатляются и исчезают.

Издалека вижу нужный бокс. У наполовину стеклянной стены стоит поникший Равиль. Садыков прислонился лбом к стеклу, ведет по нему ладонью. Эльдар хлопает его по плечу. Тихо переговариваются.

Сажусь за стол дежурной медсестры. Аккуратно наблюдаю. Из бокса выходит реаниматолог. Я знаю этого мужика, но не знал, что он здесь теперь. Мы с ним пересекались ни один раз по разным делам. Хороший специалист. Его наличие здесь только подтверждает уровень клиники. Понимаю, откуда такие счета у Равиля. Я помогу им. Обоим помогу вылезти из этой задницы. Мне бы только взять Гаджиева, пока эти двое в его систему не попали. Оттуда их чистыми уже не вытащить.

Док ловит мой взгляд. Узнает сразу. Отвожу, он всецело погружается в беседу с Садыковым. Мне даже отсюда не нравится этот разговор. Мне не нравится сам факт, что Элина здесь. Но ведь я знал про диагноз! Знал, твою мать!

«А ты поцелуй для нее зажал! – снова добивает меня внутренний голос. – А вдруг он был бы для нее только первым?»

Аа-а-а!!! Как не сойти здесь с ума? Где моя адекватность? Где моя холодная голова?

Дыши, Завьянов! Ты своими эмоциями ей не поможешь.

Равиль и Эльдар проходят мимо меня, обсуждая финансовый вопрос. Жду, когда скроются из виду, и еще немного на случай, если вернутся.

Тяжело поднимаюсь, иду к боксу. Тахикардия шкалит, меня штормит. Подхожу к стеклу и мне хочется туда лечь вместо нее. Элька… Моя Элька.

Кожа под цвет постельного белья, трубка в носу, приборы какие-то к ней подключили, в которых я ничего не понимаю, считывая лишь знакомые показатели с одного из экранов. Капельница…

Я до этой минуты до конца не осознавал, во что влез. Все это было для меня на бумаге, и я тормозил ее, пытаясь пойти по классике отношений. С ней так было нельзя. Первый поцелуй на первом свидании и все, что она хотела, надо было давать прямо сейчас, в эту самую секунду. Теперь она лежит там и ничего не просит.

– Здравствуй, Виктор Сергеевич. Весь персонал нам переполошил, – хлопает меня по плечу реаниматолог.

– Здравствуй, Карп Савельевич.

– Ты здесь по личному или по работе?

– По работе. Я думал, ты на пенсию ушел, а ты здесь окопался.

– Я государству половину жизни отдал. А сейчас у меня внучка в институт поступает. Младший сын женится. Денег надо больше, а на деревьях они не растут. Да и как я все брошу, Вить? Моя работа – моя жизнь. Я кто без нее? Обычный старик в трико перед телевизором. А здесь я людям нужен, а они мне.

– Понимаю. Все мы чокнутые трудоголики. Как девочка?

– Шатко. Приступы становятся чаще. Она борется, но у организма есть свой ресурс. Он постепенно истощается и не успевает восстанавливаться.

– Поэтому не делают операцию?

– Да. Организм может не выдержать, и мы ее потеряем.

– Замкнутый круг какой-то! – бью ладонью по толстому стеклу.

– У нее очень хороший кардиолог. И брат делает все возможное. Сейчас вот заказали для нее партию препаратов, которые помогут сначала бороться, а потом восстанавливать ресурс. Это очень дорогой и сильный препарат. Мы давно его не привозили.

– У Садыкова достаточно средств, чтобы оплатить полный курс ее восстановления и подготовить к операции?

– Нет, – честно признается он. – Но Равиль сказал, что семья ее будущего мужа готова вложиться в лечение девочки, так что мы не теряем надежды.

– Я могу побыть с ней?

– Тоже работа? – приподнимает густую седую бровь Карп Савельевич.

– Личное…

– Не скажу никому. Иди. Брат ее сегодня сюда больше не вернется.

Вхожу в реанимационный бокс. Писк приборов оглушает на мгновение. В носу свербит от запаха лекарств, спирта и дезинфицирующего средства. На стене у входа без дверей и замков висит автоматический дозатор. Подношу руки. На ладони капает несколько капель мутной жидкости. Протираю руки, прохожусь сухим бумажным полотенцем, бросаю его в мусорную корзину специально для них.

Ищу взглядом стул. Он одиноко стоит у небольшого белого столика у стены. Подставляю к высокой койке. Беру свою маленькую женщину за холодную ладошку, наклоняюсь, прижимаясь к ней колючей небритой щекой.

– Элька, – стараюсь дышать ровнее, чтобы собственное сердце не проломило ребра, – ты только борись. Я помогу тебе. Все, что нужно будет, я сделаю. И денег достану. Мы сделаем операцию, малыш, и ты ее выдержишь. Мне плевать, будешь ты потом со мной или нет. Только не смей сдаваться! Я люблю тебя, Эль. Слышишь меня? – смотрю на залегшие под глазами тени. – Люблю тебя…

Глава 16

Виктор

Голова кругом. Я словно пьяный без грамма алкоголя. Нервы основательно выжгли во мне дыру. Всю ночь просидел возле ее кровати. Уйти было удушающе страшно. И спать не могу. Закрываю глаза в машине, чтобы хоть немного прийти в себя. В них будто песка насыпали. Скрипят. Хочется водой залить или просто умыться хотя бы. Надо заставить себя отсюда уехать. Там меня ждет отчет от опергруппы. Парни добрались до первого адреса. А еще… Что еще? Черт! Все перемешалось, надо записывать. Включаться в работу, думать, анализировать. Я сейчас даже нажраться не могу, потому что нельзя отключиться. Должен помочь. Обязан!

Завожу тачку. Аккуратно везу свое тело в контору.

– Кофе? – с ходу предлагает секретарь.

– Да. И рубашку свежую организуй, я к полковнику скоро поеду.

Захожу в полумрак кабинета. На столе папка. Листаю. Пусто по первому адресу. Ладно, никто ведь не говорил, что найти такую лабораторию будет легко. Вообще не факт, что она в нашей стране. Может он вывезти все успел. Я эти точки не проверял давно, не было повода. Надо будет установить контроль над ними на постоянной основе. Вот сейчас и обговорю это с полканом. Заодно выбью еще пару приказов, чтобы наглеть по полной. Мне в банки доступ нужен, к тем чертовым ячейкам. Это еще одна точка давления, для меня – главная.

Пью кофе. Переодеваюсь, отдаю несколько распоряжений и еду на доклад, запрещая себе сейчас думать об Эле. Я приду к ней ночью и снова будут сидеть рядом, говорить и напоминать, что люблю, и все будет хорошо. А пока дела и все ради нее. Снова только ради нее.

– Здравия же…

– Да проходи ты уже, Завьянов, – машет полкан. – Хреново выглядишь.

– Спасибо, товарищ полковник.

– Случилось чего?

– Служба. Гаджиева разбираем по частям буквально. Что с ячейками, товарищ полковник? Мы можем туда влезть?

– Нет пока, но я делаю со своей стороны все возможное. Там бюрократии много. День – два, Виктор, и будет у нас доступ, – отодвигает в сторону папку, что я привез. – Своими словами мне коротко расскажи, что у вас.

Рассказываю про экспертизу, про поиски лаборатории или нескольких, это уже как пойдет. И еще много всего, но пока это все вода. Гаджиев отмажется.

– А теперь слушай мой приказ, майор, – поднимаюсь со стула, вытягиваюсь, как положено. – Спать! – рявкает полковник. – И только попробуй ослушаться. Я тебя теперь каждый раз буду в койку приказами загонять?

– Так точно, товарищ полковник!

– Пошути мне еще тут. Иди уже. Чтобы до завтра я о тебе не слышал.

– Есть!

Поспать все же удается, только не дома, а прямо в машине. Потом в контору и на ночь в больницу к своей девочке. Врач сообщает, что задерживается поставка лекарств для Эли. И я задницей чую, что это дело рук Алихана. Равиль ему девочку не отдает?..

Телефон звонит, выдергивая из размышлений. Быстро выхожу из палаты, принимаю вызов.

– Товарищ полковник, накрыли лабораторию по второму адресу, что вы указали. Здесь остатки, но есть свидетели. Если прижать, нам хватит, чтобы задержать Гаджиева хотя бы на время.

– Забирай все, что можешь. Грузи людей и возвращайтесь!

Иду обратно в палату. Сажусь на стул.

– Ну вот, Элька. Быстро мои ребята работают. Все хорошо будет, – целую ее руку. – Пора мне с братом твоим познакомиться. Ты потом можешь на меня даже поругаться за это, но вдвоем мы тебя еще быстрее сюда вернем.

На часах пять утра, но мне насрать. Мне нужен личный разговор с Равилем без свидетелей, а это только дома. Пока еду, формулирую в общих чертах, что скажу ему с порога. А говорить я буду только правду. Прятки закончились, сейчас речь идет о жизни его сестры.

Пост предупреждаю, что еду и войду в подъезд, чтобы не кипишевали. Бросаю машину, поднимаюсь. Уверенно звоню в дверь. Отпускаю, прислушиваюсь к тишине, снова звоню. Наконец, за дверью раздаются шаги. Щелкает замок.

– Ты кто? – не сразу соображает молодой крепкий мужчина. Разглядывает форму, погоны, хмурится.

– Здравствуй, Равиль. Нам надо поговорить.

Глава 17

Виктор

Он отходит в сторону, пропуская меня в квартиру. Корочку не достаю, потому что говорить пока мы будем неформально.

При нормальном свете рассматриваю его чуть лучше. Глаза красные, помятый, уставший, тень от густых темных ресниц не может скрыть синяков, растекшихся по нижнему веку. Знакомая картинка, я такую в зеркале вижу в последнее время.

– Меня зовут Виктор, – представляюсь хозяину квартиры. – Виктор Завьянов, пока без должностей. Разговор частный. Официального подтверждения, что я здесь был, от меня не будет. Надеюсь, ты умный мужик и понимаешь всю серьезность ситуации.

– Слушаю, – Равиль садится в кресло, приглашает меня во второе.

– Алихан искусственно задерживает поставку лекарств для твоей сестры?

– Откуда ты знаешь про Элину? – Рав нервно впивается пальцами в обивку кресла.

– Я много знаю, но пока недостаточно, чтобы ей помочь. Поэтому я здесь. Самый быстрый способ разрешить ситуацию – получить ответы от тебя, ведь для Эли время сейчас самый ценный ресурс.

– Откуда. Ты. Знаешь. Про Элину? – зло чеканит каждое слово.

Не доверяет. Правильно, я бы тоже не доверял никому в такой ситуации. Тем более левому мужику, завалившемуся под утро в мою квартиру.

– Мы встречаемся, – отвечаю, глядя в его медленно темнеющие глаза.

– Что ты сейчас сказал?! – сжимаются его челюсти.

– Я честен перед тобой. Говорил же, разговор неформальный. Я люблю твою сестру, и мы встречаемся.

– Ты?! – Он как хищник плавно поднимается с кресла. – Как ты посмел?! – опасный шаг ко мне.

Стараюсь держаться нейтрально. Его реакция мне понятна и вступать в конфликт я не намерен.

– Кто дал тебе такое право?! – еще шаг. – Любить ее…

– Элина дала мне это право, – поднимаюсь, и мы снова на одном уровне.

– Сестра ничего не решает! Я принимаю решения!

Вижу, как ему хочется меня ударить. Не провоцирую. Стою спокойно, дышу ровно, не жестикулирую.

– И как? Помогло? – чуть наклоняю голову вбок. – Сестра в больнице, тебя прижали брачным договором и шантажируют ее жизнью, зная, что счет давно идет на дни. Еще немного и мы не сможем ей помочь. Много ты нарешал? Хочешь, чтобы она жила?

Молчит. Не нравлюсь я ему, но на лице прослеживается борьба здравой мысли и эмоций. Даю время, пусть переварит. Пока решаю немного его успокоить.

– Если тебе станет легче, мы даже не целовались. Я большой мальчик и прекрасно понимаю, во что влезаю.

– Молчи! – рявкает Рав.

– Окей, – примирительно поднимаю руки.

Сажусь обратно в кресло и просто жду, когда его чертов менталитет перестанет перекрывать реальность.

– Чем ты можешь помочь? – выдыхает он, поборов что-то очень важное внутри себя.

Зауважал Садыкова еще больше, если честно. Молодец. Даже если позже он даст мне в рожу за посягательства на его самое ценное, я приму, а потом мы обязательно договоримся.

– Элина не достанется Гаджиеву. Мы сделаем ей операцию…

– Мы? – дергает бровью.

– Мы, Равиль. Очевидно, что один ты ее не потянешь. Я один тоже вряд ли быстро найду нужную сумму. У меня есть возможность ускорить процесс через ведомство, где я служу, но сначала надо взять Гаджиевых.

– Понял, – кивает.

– Раз понял, ответь мне на несколько вопросов. Это поможет.

– Давай попробуем.

– Что в ячейках, которые являются основным предметом брачного договора?

– Не знаю. Уже пытался выяснить, но отец сделал так, что доступ получит только Элина и только после свадьбы.

– Распоряжаться содержимым тоже может только она? Даже в браке?

– Да. Я совсем недавно во всем этом разобрался. Алихан обещал дать денег на операцию, но я сказал, что никакой заочной свадьбы не будет. Мы сначала сделаем Эле операцию, пройдем реабилитацию и уже потом вернемся к этому разговору. Он на словах согласился с таким раскладом. И вдруг я узнаю, что лекарство для нее задерживается. Сложить было нетрудно.

– Он уже выдвинул новые требования?

– Нет еще. Да и не новые они. Брак и доступ в банк. А я не могу отдать ему сестру. Я изначально не одобрял этого решения отца, потом смирился и думал, может все правильно. Эле нужен сильный мужчина рядом, который сможет заботиться. Ваши обижают, используют…

– Не все, – перебиваю, – но об этом позже. Что связывало твоего отца и Алихана? Общий бизнес?

– Не знаю, – снова качает головой. – Когда Гаджиев появился в нашем доме впервые, я пацаном еще был. Когда вырос, меня тоже не посвящали в дела семьи. Я работал в чистом бизнесе. Он рухнул. Мы потеряли родителей. Элине становится все хуже. Гребаный замкнутый круг! – психует он.

– Тяжело одному все это разрулить. Особенно когда против тебя играет профессиональная команда и обстоятельства. Я помогу, Равиль. Но тебе придется играть по моим правилам. А чтобы у тебя был стимул, вот тебе еще информация. Алихан убил твоего отца.

– Что? – ошарашенно. Его даже на более сильные эмоции уже не хватает. Устал.

– Алихан Гаджиев убил твоего отца. В нашей лаборатории была проведена новая экспертиза. Сейчас моя группа везет сюда образцы ядов и тех, кого им удалось взять в лаборатории. Через пару дней у меня должен быть доступ к счетам и ячейкам, которые так хочет Гаджиев, но там могут быть сложности.

– Охренеть… – выдыхает Рав, закрывая лицо ладонями. – А я говорил, что отец не мог так поступить! Он только ради Элины жил последние годы. Никого не видел с тех пор, как ей поставили диагноз. Возьми меня на допрос, – поднимает на меня взгляд.

– Не положено.

– Встречаться с моей сестрой тебе тоже не положено! – срывается он, а я улыбаюсь. По-доброму и совершенно искренне.

– Я буду держать тебя в курсе, Равиль, но на закрытую территорию только спецпропуска, а о том, что я с тобой связался, знать никто не должен. Меня тут же отстранят. Нам это не надо. Только давай без глупостей. Кровную месть оставь на тот момент, когда мы заберем здоровую Элину из больницы. Думай о ней каждый раз, когда захочешь заняться самодеятельностью.

– Ты поможешь с лекарствами?

– Косвенно. Сейчас спать. Ближе к обеду скажу, что делать.

– Ты думаешь, я смогу теперь спать?! – вскипает его горячая кровь.

– Мы Эле в адеквате нужны, – напоминаю ему, – так что пробуй. Иначе толку ни от тебя, ни от меня не будет.

Глава 18

Виктор

Ухожу от него, сажусь за руль, отодвигаю сиденье на максимум.

– Я тут посплю пару часов. Разбудите после пересменки, – прошу дежурного.

Закрываю глаза и отрубаюсь. Вымотанный мозг с удовольствием погружается в темноту без сновидений.

Просыпаюсь от стука в стекло. Продираю глаза, хмурюсь. Да, точно, я просил разбудить.

– Спасибо, – киваю сменившемуся дежурному.

Кофе бы сейчас и сожрать чего.

Завожу тачку, еду в ближайшую забегаловку. Народу нет, бармен сонно клюет носом прямо в стойку. Здесь несет сигаретами и дешевым перегаром.

– Кофе есть? – спрашиваю у парня. Мне некогда мотаться в поисках более презентабельных заведений.

– Эспрессо.

– Двойной и любой еды, похожей на еду.

Сажусь у окна за прямоугольный деревянный столик. На подоконнике стоит пожухлый цветок в пыльном коричневом пластиковом горшке.

– Парень, – снова зову бармена, – еще воды бутылку принеси. Без газа.

Ставит передо мной кофе, помятый бургер, картонный пакетик с картофелем и порционную упаковку кетчупа. Ну и воду, конечно.

Откручиваю крышку, поливаю растение и немного брызгаю на листья. Бармен задумчиво на меня смотрит.

– Чего не следите? Жалко же, – обращаюсь к нему, отпивая дешевый кофе из простой белой чашки.

– Жалко, себе заберите. Сдался он мне. Одна из официанток притащила. Ее уволили, а цветок остался.

– А ты знаешь, я заберу, – вдруг улыбаюсь. – Девушке своей подарю.

– С виду не бедный, при пагонах. На кой хрен тебе этот мусор? – не понимает он.

– Вырастешь, поймешь, – усмехаюсь, примеряясь к своему необычному завтраку.

Он оказывается вполне съедобным. Ну а может просто я давно не ел ничего нормального. Расплачиваюсь, забираю растение, еду с ним домой, чтобы быстро принять душ и сменить рубашку.

Для цветка выбираю не самое солнечное место в квартире. Эле понравится. Я рисую ее образы здесь и стараюсь представить, как она поливает этот несчастный куст. А пока это мой повод возвращаться домой и ухаживать за ним для своей нежной девочки.

Из дома еду в банк, снимаю со счета приличную сумму денег. Созваниваюсь со знакомым в таможенном управлении, договариваюсь о встрече на нейтральной территории.

Останавливаю машину недалеко от входа в городской парк. Жду, когда подъедет Собко. Он всегда там, где пахнет деньгами. Мне сейчас выгодно. Человек, который живет на взятки, будет молчать, а это именно то, что мне нужно.

Его новенький Лексус тормозит недалеко от меня. Замечает. Обменивается взглядами, жду, когда выйдет из своей пафосной тачки.

– Здравствуй, Вить, – протягивает мне руку.

– И тебе не хворать. Поговорим?

– Честно говоря, удивлен, что ты позвонил. Случилось чего?

– Пойдем прогуляемся, расскажу.

Через высокие резные ворота проходим на территорию парка. Здесь еще тоже почти никого нет. Собачники, бегуны, да пара стариков с газетами на скамейках. Идем по дорожке, выложенной тротуарной плиткой. Птички какие-то поют, весной пахнет. Красота.

– На таможне незаконно удерживают партию лекарств. Я укажу все подробности, если ты поможешь мне ликвидировать эту задержку. Человек без них просто умрёт. Там криминал, но официально я влезть не могу. От меня за лекарствами приедет человек, он же передаст тебе вторую половину суммы. Первую, если ты согласен, я отдам прямо сейчас.

– Криминал криминалу рознь, майор Завьянов, – усмехается Собко.

– Тебя не затронет, не переживай. Так что? Поможешь?

– Вить, я ж не всесильный. Мне бы информацию сначала, чтобы хоть пробить, кто держит.

– Нет, Миша. Сначала ты соглашаешься, потом информация. Или я найду другого, кому нужны такие деньги. А ты знаешь, я найду, – многообещающе улыбаюсь.

– Хрен с тобой, Завьянов. Согласен.

Возвращаемся к моей машине, отдаю половину суммы.

– Здесь подожди, – прошу его и сажусь в тачку.

Звоню своему знакомому реаниматологу, прошу скинуть мне все данные по грузу. Заказывали на клинику, так что вся информация хранится у них.

Выхожу из машины. Пока ждем, курим и говорим на нейтральные темы. Приходит письмо. Сначала открываю его на мобильном сам, проверяю, что именно прислали. Качаю только необходимые для Собко файлы, отправляю на его электронный адрес. Никаких мессенджеров, только почта. Это мои гарантии.

Получает, смотрит. При мне звонит своим ребятам, узнает подробности.

– Можешь даже не пытаться набить цену, – торможу его, поняв по взгляду, что сейчас будет говорить. – У тебя сутки, чтобы решить вопрос, Собко, иначе сделка отменяется, и я приду за своими деньгами.

– Сутки?

– Да. А ты что думал? Я за триста штук с тобой в игры играть буду? Это твои самые быстрые деньги, Миша. Так что работай. Того глядишь на самолет накопишь, – смеюсь.

– Я позвоню, скажу, когда можно приехать твоему человеку. Как зовут его хоть?

– Вот когда позвонишь, тогда я вас и познакомлю. А сейчас я погнал. Служба, – машу ему рукой, возвращаюсь в машину.

Будет у моей девочки лекарство. Этот черт теперь все сделает, чтобы бабки мне не возвращать, он их в руках уже подержал, они для него теперь родные.

Врубаю бодрый тяжеляк погромче, чтобы окончательно взбодриться. Мне правда не взбодриться, а помыться теперь хочется, но ради Элины я потерплю таких вот товарищей. Собко – не последний, кому придется заплатить за молчание и быстрый результат.

В конторе текучка. Все шуршат, работа кипит. Ночью моя группа должна вернуться с «подарками».

– Я в спортивном зале, – предупреждаю секретаря.

Дохожу до раздевалки, там в шкафчиках форма. Надеваю простые камуфляжные штаны, черную майку, выхожу в зал, осматриваюсь, с кем бы поспарринговаться. Разминаюсь, выбираю одного из бойцов. Лезем на ринг, вокруг тут же собираются остальные.

– Ну что, черти? У нас скоро сдача нормативов, которую будет контролировать «верх». Готовы?

– Так точно, товарищ майор.

– Вот сейчас и проверим! Бой! – отдаю команду, и мы с бойцом начинаем плавное движение по кругу, изучая друг друга перед нападением.