Текст книги "Право любить тебя"

Глава 12

Виктор

Нехотя отпускаю Элю домой. Поздно уже совсем, ей отдыхать нужно. Моё тело сохраняет ее тепло, и хрупкое ощущение присутствия едет со мной в контору.

Ты ничего не рассказала мне, маленькая. Это ничего, я сам найду все, что нужно, и постараюсь сделать это быстро, потому что тебе страшно, иначе ты не пришла бы сегодня и не позволила мне то, что позволила.

Включаю на телефоне диктофон и в дороге вслух анализирую сложившуюся ситуацию. Мне так проще потом ее разобрать и не упустить детали, даже если я закопаюсь в работе по уши.

Алихан Гаджиев – бывший лидер террористической группировки, численностью более двухсот человек, не считая «обслуживающий персонал». Мы впервые столкнулись с ним лет пять назад. И это знакомство было не самым приятным в моей жизни. Много тогда людей погибло, я получил ранение. Он ушёл. А чуть больше года назад меня на ковер вызвало начальство. Был отдан приказ взять в разработку, выяснить кто, где, с кем и подготовить операцию по захвату. Но для захвата нужен повод, тем более брать Гаджиева хотят красиво, чтобы все видели, как мы умеем работать. Все хотят новые погоны.

Сынок его, Эльдар, тоже личность занимательная, засвеченная в папиной деятельности. Но потом они стали честными бизнесменами со счетами в оффшоре. Чтобы получить туда доступ, нам нужен бубен. Вот его-то мне и предстоит найти. Буду как шаман стучать по нему, пока мои воины проводят захват и конфискацию.

М-м-м… Все это вкусно звучит. Только вот эта сволочь очень осторожная. И бизнес у него кристальный, хоть сейчас гражданам моей родины в пример!

Голова немножко гудит, но профессиональное чутье говорит, надо бы поторопиться.

Доезжаю до конторы.

– Здравия же…

– Да не ори ты, – показываю пропуск. – Я до утра.

Загоняю машину во двор. Прохожу еще один пропускной контроль уже в здании. Спокойно иду к себе в кабинет. Смотрю, кто у меня в дежурной группе сегодня.

– Капитана Савицкого ко мне, – отдаю приказ, дозваниваясь до оперативной группы.

Через несколько минут он уже у меня в кабинете.

– Как ночь, капитан?

– Спокойно, товарищ майор.

– Ну считай, что спокойно закончилось. Начинаем плотную работу по Гаджиеву. Держи вводные данные, – отдаю папку с информацией по Равилю и Элине. – Подключай остальных. Бумаги мне на подпись и за работу. Это его последние контакты. Поверхностно изучены, начинаем копать глубже. Всю информацию лично мне на стол. Понял?

– Так точно!

– Свободен.

Прости, малыш, но так надо. Для тебя же будет лучше, если я буду все знать.

Тоже включаюсь в работу. Просто сидеть и ждать у меня нет ни сил, ни времени. Будто кто-то все время пинает, подгоняет вперед.

Под утро с гудящей головой падаю на диван в кабинете. Меня моментально отрубает, но даже во сне работа: запросы, вопросы, старые документы и фотографии.

Просыпаюсь от хлопка двери. Резко сажусь и ловлю приличные вертолеты. Со скрипом впиваюсь пальцами в кожу дивана, пережидаю.

– Доброе утро, Виктор Сергеевич. Принести вам кофе? – интересуется секретарь.

– Чай принеси, от кофе уже тошнит. И пожрать что-нибудь организуй.

– Бутерброды могу сделать. Будете?

– Все буду, неси.

После быстрого завтрака принимаю отчет от дежурного капитана. Он передает дела новой смене, и работа продолжается.

Разосланные ночью запросы обрабатываются с разной скоростью. Ответы на одни приходят сразу, другие придется ждать пару дней. Бесит, что зацепиться мне все еще не за что. Я уверен, что ответ скрывается там, в связи Гаджиева с семьей Эльки. Не мог мужик покончить с собой, зная, что дочь у него так серьезно больна. Ну не мог! Не бросил бы он ее. Мутно там все. Надо проводить повторную экспертизу, но уже нашими силами.

Быстро собираюсь.

– Уехал к полковнику. Меня сегодня уже не будет, – предупреждаю секретаря.

Доезжаю до «стекляшки», спускаюсь на нижний уровень. Олька улыбается мне, цветет вся. Наверное, жених ее, наконец, назначил дату свадьбы. Я потом спрошу, не до них сейчас.

– Оль, доложи, – прошу ее.

– Вы неважно выглядите, Виктор Сергеевич.

– Устал, – облокачиваюсь о стену, закрываю глаза.

– Минут десять придется подождать, – сообщает девушка.

Сажусь в кресло, пытаюсь поспать эти десять минут. Олька толкает в плечо. Быстро растираю ладонями лицо, просыпаюсь, иду в кабинет. Отчитываюсь о проделанной с ночи работе, о том, что нашел, и что мне нужно от полкана.

– Ты уверен, майор?

– Уверен, товарищ полковник. Связан старший Садыков с Гаджиевым. И так же уверен, что дети его не знают и половины о своем отце, и тем более об Алихане. Оттуда надо копать. Если экспертиза подтвердит мои подозрения, у нас уже будет повод принять Алихана, а дальше мы его своими средствами раскрутим. Через бизнес мы его не возьмем. Мои ребята там все уже вдоль и поперек перерыли. Придраться вообще не к чему.

Мы обсуждаем еще несколько «интимных» деталей предстоящей операции. На руках у меня оказываются приказы об эксгумации тела отца Садыковых, о проведении повторной экспертизы, а также приказы о повторных задержании и допросах бывших членов банды Гаджиева.

– Не умеешь ты отдыхать, Виктор, – смеется полкан, опуская весь официоз. – Я тебе отпуск подписал, а ты опять погряз во всем этом.

– Откуда мне было знать, что жизнь преподнесёт такой подарок, и мой личный враг сам появится на горизонте.

– Ты главное рассудок не теряй от желания ему отомстить. Все тихо, все секретно. Иначе он исчезнет так, что мы его долго не выкурим.

– Обижаете, товарищ полковник.

– А ты не обижайся, не баба, – смеется он. – А сейчас приказываю отдыхать. Иначе толку от тебя никакого. Язык, вон, еле ворочается уже.

– Есть отдыхать, – устало отрываю задницу от стула.

– Иди уже, майор.

А я и иду. До машины и домой отсыпаться. Голова свежая нужна, и Элю пугать своим видом не хочется, у нас ведь скоро второе свидание.

Глава 13

Элина

В окно с самого утра бьет теплое солнце. Я раздвинула шторы, подставила ему лицо и закрыла глаза, нежась в ярких весенних лучиках. В груди и животе порхают проснувшиеся от спячки бабочки. И мне даже не страшно от того, что Виктор потерялся и перестал писать после наших посиделок в машине. Знаю, он обязательно придет в галерею сегодня. А то, что пропал… Так бывает, я ведь не могу привязать его к себе на двадцать четыре часа, у него есть работа, наверняка семья. Скучать по нему приятно, это совсем не болезненное, а какое-то невероятно щемящее сердце чувство.

Иду на кухню, включаю любимую музыку и накрываю на стол. Равиль выходит из своей комнаты и с подозрительным прищуром смотрит на меня. А я влюбилась… По уши! Вот так с лету, по щелчку. Раз и все. Пропала.

– Давно не видел такого блеска в твоих глазах. – Брат присаживается за стол. – Что произошло?

– Все хорошо, погода замечательная, я себя отлично чувствую и увижусь сегодня с девочками с курса.

– Тебя так радует поход в эту галерею?

– Меня радует все в целом, Равиль. Мне, правда, стало легче. В груди ничего не сдавливает и не болит голова, нет температуры, а там такое солнце за окном. Ты видел?

– Если бы я не был уверен в том, что у тебя никого нет, подумал бы, что ты влюбилась.

– А разве у меня есть такая возможность? – ставлю перед ним кружку с кофе. – Вы с отцом не оставили мне шанса испытать это чувство, поэтому я буду влюбляться в мелочи. Вот, например, в этот багет, – подношу его к носу, вдыхаю аромат свежего хлеба. – Смотри, как он прекрасен.

– Эля, прекрати, – Рав качает головой. – Садись есть.

После завтрака брат помогает мне убрать со стола. Его задели мои слова и вот так он заглаживает свою вину, хотя обычно уборка и грязная посуда «не мужское дело».

До обеда я выбираю наряд. Брюки или платье? А может юбка? Нет, все же брюки! Свободные, песочного цвета. К ним простая белая кофточка с декольте, присобранным коричневым шнурком. Сверху короткий приталенный пиджак в тон брюк. А теперь надо пробраться в комнату брата и стянуть немного его туалетной воды, чтобы создать свой любимый сильный оттенок, закрывающий меня броней.

Волосы заплетаю в небрежную косу, укладываю ее на плечо. Наношу совсем немного косметики, чтобы замаскировать бледную кожу и выровнять цвет губ с ее оттенком. Теперь они не такие яркие. Блеск придает им нежности.

– Красиво, – даже брат признает.

И очень целомудренно. Брюки только бедра и попу немного облегают, а так все прилично. Равиля устраивает.

Брат запирает квартиру. Спускаем на улицу. Тепло и так сладко пахнет, что я снова улыбаюсь. Потрясающее ощущение. Его начинает разбавлять знакомый страх. Гоню его. Не надо мне все портить!

Рав открывает для меня дверь, помогает сесть и заботливо пристегивает ремнем безопасности. Болтая на отвлечённые темы, едем с ним в галерею. Он останавливается на парковочном месте, читает мне лекцию, как я должна себя вести, что должна быть все время на связи и быть дома не позже десяти вечера.

– Равиль, ну я же взрослая, – дуюсь на него.

– Тогда в девять.

– Рав!

– Я не буду с тобой торговаться, Элина. Либо так, либо сейчас мы едем домой.

– Ладно, – сдаюсь. До десяти еще полно времени. Не буду нарываться.

Брат переводит мне на карту немного денег и отпускает. У входа уже стоят знакомые девчонки. Добегаю до них, здороваюсь. Оглядываюсь и машу рукой Равилю.

Все, ты уже можешь уезжать!

Заходим с однокурсницами в галерею. Все переходят на шепот, чтобы не мешать другим посетителям наслаждаться искусством. Я поднимаюсь на второй этаж и погружаюсь здесь в мир художника и скульптора, который привез для нас свои работы.

– Совсем ничего в этом не понимаю, – раздается за моей спиной.

– Здесь все просто, – разворачиваюсь и улыбаюсь Виктору. – Вам либо нравится то, что вы видите, либо нет.

– Мне очень нравится, – он улыбается в ответ, глядя мне в глаза.

– Я должна быть дома к десяти, – сообщаю ему.

– Так у нас еще полно времени. Поехали отсюда, – протягивает мне руку.

Вкладываю пальчики в его большую ладонь. Сжимает, ведет меня к лестнице, на улицу, к своей машине. Открывает дверь, но не торопится помочь мне сесть. Быстро обнимает за талию, вжимает в себя и ведет носом по щеке.

– Вот это твой запах, – едва заметно прикасается губами к виску, но мне хватает, чтобы взволнованно сжаться на мгновение. – Не надо меня бояться. Я не причиню тебе боль.

– Знаю, верю. Просто… – подбираю слова, чтобы оправдать свою реакцию.

– Тс-с-с, – прикладывает палец к губам. – Все понимаю. – Вик целует меня в нос. – Садись.

– А куда мы едем? – чувствую себя ребенком, которого впервые в жизни привели в парк аттракционов.

– Сначала гулять, потом пообедаем где-нибудь. Ты можешь предложить свои варианты, я небольшой спец по свиданиям, но готов выполнять твои желания, если они есть.

– Звучит очень заманчиво.

– Пользуйся, – подмигивает он, увозя нас от галереи.

Мы приезжаем в очень красивый парк. На скамейках сидят студенты, старики или мамочки с колясками. Детвора с визгом носится по дорожкам, радуясь солнцу. Виктор берет меня за руку сплетая наши пальцы и ведет по аллее, которая уже к концу месяца превратится в затененный высокими деревьями зеленый коридор.

Проходим мимо детской площадки, огороженной разноцветным заборчиком. С горки катают малыша в ярком комбинезоне. На его мордашке довольная улыбка. Надеюсь, когда-нибудь это счастье станет для меня доступным.

Отворачиваюсь, чтобы не грустить. Виктор рассказывает смешные истории, переместив руку мне на талию. А мне стыдно, что я почти его не слушаю. Я сосредотачиваюсь на его тепле, на крепком теле, к которому он меня прижимает. Мне хочется все – все это запомнить, чтобы хоть иногда вспоминать, когда ко мне будет прикасаться другой. А еще мне снова хочется, чтобы он меня поцеловал. Я чувствую острую необходимость в этом прикосновении. Хочу почувствовать вкус его губ и тоже запомнить.

После парка Виктор везет меня в небольшой ресторанчик с открытой верандой. Устраиваемся на улице, делаем заказ и снова держимся за руки, протянув их друг к другу через стол. Вик рисует на моей коже круги большим пальцем. Мимо проходит женщина с корзиной цветов.

– Купите для своей девушки букетик. Посмотрите, какие нежные, – останавливается возле нас.

Виктор внимательно смотрит в корзинку, выбирает разноцветный букетик из ярких ранних цветов, отдает его мне. Вдыхая запах, аккуратно трусь носом о нежные лепестки, пока мой мужчина расплачивается за этот подарок.

– Я не смогу взять его домой, – с грустью прижимаю букет к себе.

– Это ничего. Ты сейчас улыбайся, а потом я его к себе заберу и буду думать о тебе, глядя на него. Ты уже придумала желание? Куда пойдем дальше? Кино, театр, еще погуляем?

– Покатай меня по городу. Это можно? Я плохо его знаю, а хотелось бы чуточку лучше.

– Без проблем. Тогда предлагаю набрать с собой вкусняшек и переместиться в машину.

Мы выбираем из меню все, что можно взять с собой и будет удобно есть в движении. Нам приносят два бумажных пакета. Виктор устраивает их прямо на панели спереди, чтобы было удобно доставать. Закидывает маленькие бутылочки с соком в небольшой холодильник и везет меня такими маршрутами, что иногда я дезориентируюсь до легкого головокружения, но мне все нравится рядом с ним, я еще немножко смелею.

– Открой рот, – протягиваю давно остывший кусочек обжаренной в кляре курочки.

Вик послушно открывает, получает вкусняшку и специально задевает горячим языком мои пальцы, пуская ток по позвоночнику.

– У тебя так зрачки пульсируют, как во время ор… – замолкает, смеясь над моими покрасневшими щеками. – Извини, – а в глазах ни грамма раскаяния.

Телефон раздражающе напоминает, что через час мне надо быть дома. Специально поставила напоминалку, чтобы не нарываться на скандал с Равилем.

– Нам пора, да? – с грустью вздыхает он.

Киваю.

– Малыш, я не обещаю, что мы увидимся среди недели. И даже звонить или писать каждый день я смогу вряд ли. Ты лучше к этому сразу привыкай. Я вообще часто пропадаю. Работа обязывает. Но! – важно поднимает вверх указательный палец. – Это не значит, что я не скучаю или не думаю о тебе. Ты все мои мысли собой заняла, так что на этот счет можешь не переживать. Буду изо всех сил стараться вырваться. Ладно?

– Я понимаю…

– Не грусти. Иди ко мне, – отодвигает свое сиденье и снова тянет меня на колени.

– Нам пора ехать, – а сама тут же перебираюсь к нему и запускаю пальцы в его волосы.

– Успеем, не переживай, – отводит мою руку в сторону, забирается ладонями под пиджак, прижимает меня к себе чуть крепче и упирается лбом в мой.

Наше дыхание, взгляды и, кажется, даже мысли смешиваются.

А я могу поцеловать его первая? Как он к этому отнесется? Оттолкну? Подумает, что я слишком доступна? Но я и так сижу на его коленях уже во второй раз и позволяю себя обнимать. Меня начинает немного потряхивать от волнения. Блин! Ну это ведь всего лишь поцелуй! Весь мир целуется! А я целый ритуал в голове придумала, будто он первый будет не только у меня, но и у него.

Подумав про других женщин, которых могли целовать эти губы, я вдруг вспыхиваю ревностью. Неожиданно и неприятно. Стараюсь быстро погасить в себе это чувство. Все, что было до нас, не имеет значения.

– Поехали? – отстраняется Вик.

– Да, – шумно сглотнув, начинаю с него сползать.

– Стоп, – тормозит, подтягивает обратно. – Что случилось?

Какой внимательный.

– Все хорошо. Домой только не хочется. День так быстро закончился.

И ведь это правда.

– У нас будут еще. Много-много таких вот дней, а потом и ночей. Еще немного времени, Эль… Потерпи, – гладит пальцами мои губы. Не удержавшись, целую их, он улыбается. – Третье свидание будет особенным, – обещает мой Кощей.

Глава 14

Виктор

Секретарь приносит папку с новыми распечатками. Пришли ответы на большинство моих запросов. Теперь надо все сложить в общую картинку.

Перебираю результаты допросов. Все как под копирку. Заученные фразы, которые я сам слышал уже не один раз. Так мы ничего не добьемся, надо действовать жёстче. Руки по этому делу у меня развязаны, полномочий для дополнительного давления хватает. Отдаю приказ: применять все имеющиеся в распоряжении конторы средства для получения достоверной информации от людей Гаджиева.

Среди прочих бумаг нахожу копию договора. Отодвигаю в сторону папку и вчитываюсь. Брачный? Элина Садыкова и Эльдар Гаджиев?! Ты замуж за него собралась?!!

Меня аж подкидывает на стуле. Челюсть сводит от ревности и злости. Встаю и начинаю измерять кабинет большими нервными шагами. Договор дрожит в трясущихся от возмущения пальцах.

«Соберись, майор! Совсем башня потекла от смазливой девчонки!» – даю себе мысленный подзатыльник, опираюсь бедрами на подоконник и вчитываюсь в строки.

Мозг никак не желает сосредотачиваться на важном, ему кажется, что Эля важнее, ведь она моя уже, а тут какое-то чучело по бумагам решило ее присвоить! И опять меня жрут сомнения. Может развод? Может специально все это? И просто отличная актерская игра с подтасовкой документов? Как еще свести счеты с майором из антитеррора?

Но я гоню сомнения. Нет, млять! Эля врать-то не умеет, не то что притворяться. Она слишком открытая, слишком наивная и чистая. Дело не в ней.

Ищу, в чем же дело.

Мотнув головой, стараюсь изо всех сил погасить в себе выжигающие душу эмоции и внимательно ищу, что там перепадет от ее семьи Гаджиевым в случае заключения этого брака. И еще важно, чьи подписи стоят на этом документе.

Открываю последнюю страницу и программу с образцами. Ее там тоже есть. Нашли парни. Нет, не ее подпись и не Эльдара. Старших. Значит возвращаем голову на место, прекращаем искать подвох там, где его нет, и вспоминаем про отца Элины и Равиля. Это они с Алиханом что-то устроили.

Так…что там Эльдар получает? Доступ к банковскому счету… И все? А нет. Еще ячейки в трех разных банках разных стран. Там то, что нам нужно, я уверен. Проблема – банки иностранные. Узнаю руку Гаджиева. Перестраховывается везде.

Мне все больше хочется забрать Элину у брата. Есть невыносимая потребность оберегать ее. Я даже от себя ее пока оберегаю. Она рвется прикасаться, изучать, целоваться, а я отмораживаюсь. Поцелуй с такой женщиной – это тот же секс, после которого накладываются дополнительные обязательства за нее и повышается ответственность. А это ЗАГС. Меня отстранят от дела Гаджиева, еще и паровозом проверять начнут, ведь это уже личный интерес, и докажи потом своим же, что не олень.

Набираю ее номер, приложив трубку к уху. Закрываю глаза.

– Привет, – отвечает тихо маленькая конспираторша.

– Брат дома? – понимаю сразу.

– Да. У себя работает. Как дела?

– Хорошо все. Устал и соскучился. Расскажи мне, как прошел твой день, – прошу.

– Да ничего особенного…

– Элин, мне очень нужно, – перебиваю, – чтобы ты сейчас просто со мной поговорила. Все что угодно. Как чистила зубы, что ела на завтрак. Пожалуйста. Хочу слышать твой голос.

– Вик, ты меня пугаешь. У тебя что-то случилось?

– Нет. Просто поговори со мной.

И она болтает о всякой ерунде, смеется. Нежная такая, голос ручейком струится по моим натянутым нервам. Успокаивает. Я возвращаюсь в машину к моменту, когда она, сидя у меня на коленях, прикасалась губами к моим пальцам, выпрашивая поцелуй.

Ты не хочешь за него замуж… Ты его боишься…

Вспоминаю нашу первую встречу. В голове постепенно проясняется.

А меня не боишься совсем и тянешься доверчивым котенком.

Дурак. Долбанная профдеформация мешает видеть очевидное. Ее голос помогает разложить все правильно.

Могут приказать использовать Элину с целью взять Гаджиева. Ее сердце не выдержит, но всем будет плевать. Главное – результат. И я сам часто такой, ведь пожертвовать одним человеком, чтобы спасти сотни – единственно верное решение. Но с ней так нельзя. Я вылечить ее хочу и любить. Ей защита нужна. Надежная, крепкая стена, за которой ее никто не достанет.

– Ты здесь? – спрашивает моя ведьмочка.

– Да. Думаю, над нашим третьим свиданием. Хочешь?

– Конечно! – тут же забывает о конспирации.

– Тогда будь умницей и не нарывайся там на неприятности, чтобы Равиль тебя из дома выпустил.

Остальное я сделаю сам.

– Я буду очень-очень ждать, – так открыто и искренне шепчет Эля.

– Пока, – первым прерываю наш разговор.

Смотрю на свое отражение в заляпанном черном экране мобильного.

«Не много ли ты берешь на себя, майор? Уверен, что вывезешь?» – усмехаюсь, глядя в собственные глаза.

Да все уже. Я решил. Отступать некуда. Тоха будет надо мной ржать. Это я его обычно ругаю за дурость, а сам теперь туда же.

– Товарищ майор, – обращается ко мне секретарь, – к вам наш эксперт с результатами экспертизы по Садыкову.

– Уже? Пусть войдет.