Читать книгу "Не подарок в Академии даров. Пять снежных иллюзий"

Глава 2. Подарок на одну ночь

Радьярд

Внутренний зверь, обычно пробуждавшийся в момент погони, дернулся вслед за вихрем розовых рюшей. Взрыл воздух когтями, заскулил, требуя отгадать загадку. Размотать эту тонкую, зыбкую ленточку до конца. Но был преступно остановлен здравым смыслом.

Нет, за девицами лорда Радьярд бегать не станет. Будь у них хоть сотня тайн в кружевных складках.

Он бы не удивился, узнай, что Аргон Келси намеренно подослал одну из своих ангелоподобных «должниц». Сбить нюх, перебить важный след запахом новой жертвы…

Зеленоглазый ангелочек десять минут сверлил его спину, прежде чем рискнул подойди. Наивная, непуганая охотница. Думала, он не почувствует взгляд, не заметит, что его внимательно разбирают на составные части.

Губу нализывала, как ночная искусница… А сама трусливо прятала дрожащие пальцы в юбке. Из новеньких, видно. Из тех, кого еще не испортил вечный долг лорду-хозяину.

Нет, все-таки стоит ее допросить… Можно без пристрастия. Просто так, от скуки. Тысячная чашка взвара уже ни в какое горло не лезла.

Радьярд сполз со стула, размял плечи, втянул воздух. Обычно нюх ищейки не подводил, точно выводил на след. Но сегодня имение Келси пестрело искрами и дарами, аромат девчонки размазывался в эфире, тянулся невнятной рябью по коридорам.

По настоятельной просьбе тхэров Радьярд оставил плащ в прихожей. И теперь, обезоруженный, практически раздетый, крепко жалел о своей покладистости. Без верного напарника, в этой какофонии звуков и запахов…

Ладно. К гхаррам. Можно найти и по старинке – с помощью рук и глаз.

У лестницы возникло светлое пятно, колыхнулись золотые локоны. Но мрачное удовлетворение узнавания (сама вернулась!) быстро сменилось разочарованием: не она. Другой ангел, весьма потрепанный последними событиями в Лурде.

– Сирра Лавли, – поморщился Радьярд, не сомневаясь, что уж эту блондинку к нему точно подослали. – И как долго Аргон будет отправлять ко мне подруг? Пока девицы не кончался или пока мой зад не окаменеет? Я жду уже второй час!

– Я доброволец, – усмехнулась Фелиция и понизила голос до приятной грудной вибрации. – Явилась скрасить ваше ожидание. Меня пронзило тягостным ощущением, что вам тут тоскливо.

– С вами лучше не стало, – бросил он и отвернулся к стойке. Наполнил чашку по новой. – Сколько мне еще отмораживать все, что не отморожено? С каких пор Келси избегает бесед с ищейками?

– Он не избегает. Лорд всегда рад вам, сир Радьярд, – с укоряющим придыханием заверила прорицательница. – Он ответит на любые вопросы, как освободится. Сегодня шумно, людно. Аргон ждет важного гостя и не хочет пропустить его появление. Я знаю, что он обещал встречу с глазу на глаз, но… Возможно, вам стоит на время забыть о делах? Расслабьтесь. Идите к гостям. Отдыхайте.

Зубы заскрипели. Нет, он не расслабится. И не уйдет.

Со дня, когда пропавший Гарольд Горди прислал свои разработки Радьярду лично (с секретной просьбой положить в сейф и ни в коем случае не передавать Аргону Келси), в нутре ищейки копошится ворох самых гадостных подозрений. Этот клубок распутывать и распутывать.

– Тот мальчик-материалист – его так и не нашли, верно?* – с напускным сочувствием протянула Лавли. – После всего, что случилось… Похищение маятника, покушения на учеников, украденное оборудование, пропавший профессор… Я понимаю ваш гнев, Радьярд. Вы упустили убийцу. Вас мучает незавершенность. Однако я не понимаю ваш стойкий, неуместный и нездоровый интерес к делам лорда.

Фелиция мягко уложила ладонь на его плечо. Приятно сжала пальцы, массируя. В отличие от начинающего ангелочка, эта вирра была опытна и опасна, как сама жизнь.

– Полагаете, я тыкаюсь носом вслепую? – поморщился он. – Без цели и смысла? Просто так, от скуки?

– Вам не в чем себя винить. Мисс Рэйвенс цела и вернулась к учебе*. Впечатляет магистров новыми талантами на Смертельной полосе, – сирра Лавли невозмутимо пожала плечами. – Ее мать собрала новую экспедицию в защиту редчайших видов Веера. Девушка-фарг очнулась от яда. Преступники скрылись черными тропами мироздания, но это теперь не ваша забота… Что еще? Маятник? Сеймур как-нибудь обойдется без демонской реликвии, уверяю. Просто забудьте это как страшный сон.

– А вы забыли? – угрюмо фыркнул Радьярд.

Он развернулся и медленно провел рукой по ее длинной белой шее. След от тхэ-ванской удавки давно исчез, но память порой ранит сильнее реальности.

– Как страшный… очень страшный сон, – покивала Лавли, растирая пальцами невидимый след.

Радьярд похлопал себя по бокам, разыскивая пачку ментоловых палочек (привычка вредная, но не возбраняемая законом). От них славно прояснялось сознание, выделялась четкая главная нить… Но с обреченным выдохом он вспомнил, что оставил пачку в плаще, а тот – в парадном фойе.

– Лорд Келси тоже пострадал. Ему пришлось отменить экспедицию в Энхарад. Он лишился тарьи и оборудования. Керрактский маятник выставлялся в Лурдском серватории, и его кража бросила тень на всех, включая Совет попечителей, – мурлыкала у плеча Фелис. – Тем не менее Аргон подключил лучшие силы, чтобы организовать поиски профессора Горди в Веере. Разве это не делает вас союзниками? К чему враждебный настрой?

– К тому, Фелиция, что щупальца Келси проникли слишком глубоко. У меня на его счет знаете, где вибрирует? – хмыкнул Радьярд, хлопая ладонью по замерзшим ребрам.

– Все, что делает лорд, он делает для защиты Сеймура. Лучшего из миров, – заученно пробормотала прорицательница.

Сбросив шелковую лямку с плеча, она, чуть постанывая, вздохнула. Устроилась на соседнем стуле, подтянула к себе блюдце и нависла над чашкой Радьярда.

– Будь я Анхелем, я смогла бы поймать в вашем напитке визион. Прочитать судьбу, предугадать следующий шаг, – с задумчивым видом Фелиция огладила пальцем край чашки и вскинула лицо вверх. Примагнитила всезнающим женственным взглядом. – Хотя читать ищеек кошмарно трудно. Вы черный лист в черной комнате. Придется искать на ощупь…

_____________

*Речь идет о событиях предыдущей книги по миру Сеймур с этими же героями: «Стихийное бедствие в Академии Междумирья». Обе истории читаются самостоятельно. Прим. автора.

_____________

Сирра Лавли ковырнула ногтем ободок чашки, принюхалась. Обиженно сморщилась, не найдя внутри ничего крепче пряного взвара.

– Не придется, – Радьярд без всякой деликатности вернул блюдце себе и залпом выпил содержимое чашки.

Арх знает этих прорицательниц… Иногда у них так навибрирует, что за день не отмоешься от проблем.

Пожалуй, больше, чем материалисты и беглецы, Радьярда раздражали блондинки. Не все, конечно, но большинство. Так исторически сложилась, что все они терлись вокруг лорда и мотыльками летели на его скользкие дары.

И Фелиция – самая аппетитная «вибрирующая» вишенка на белокуром торте из шелковых юбок и невинных глаз. В том, что ее с Келси связывает темное, мутное прошлое, скрепленное узелками долгов и расплат, не было сомнений.

– У меня от вашей давящей ауры вибрирует совсем не там, где хотелось бы, – призналась женщина.

– Тогда сделайте нам обоим одолжение: не тратьте на меня время, Фелис, – посоветовал он. – Я буду ждать лорда, сколько потребуется. На этом холоде мои догадки станут лишь крепче.

– Будете торчать тут всю ночь, как одинокий грикх? – она скорчила грустную мину. – Это же бал в честь первого снега, а не собрание тварей хаоса…

– А выглядит как раз как второе.

– Бросьте. Единственная мрачная тварь хаоса тут вы, – сирра Лавли обвиняюще ткнула ноготком в его плечо, подхватила остывший кувшин и подлила в чашку взвара. – Что до Келси – вы знаете его методы. Ему проще предложить сумму, сделать ставку и выкупить с потрохами, чем устраивать теневые игры…

– Как неловко, что я не продаюсь.

– Просто он еще не понял, как вас купить, – со вздохом призналась Фелиция. – Но он найдет, не сомневайтесь. Всегда находит. У каждого есть цена.

– Он за этим вас подослал? Поймать какие-нибудь вибрации на мой счет и выведать, как насадить ищейку на крюк? Это ведь ваша профессия… предугадывать чужие желания.

– Обижаете, Радьярд… Этим я могла заняться и в академии. Мы, как-никак, коллеги. Нет, он попросил меня о другом.

Тупик, в котором застрял Келси, был очевиден. Дар ищейки не позволяет предавать суть. Не дает отпустить преступника ни за какие сокровища. Дело не в клятвах, не в службе, не в верности… Такова природа. Если уж зубы Радьярда впились в чью-то лодыжку, то челюсть разожмется только в случае его смерти.

– Вы сказали, у каждого есть цена. Сколько получили вы, сирра Лавли? – он поднял лицо на обольстительницу, которая развлекалась с ним явно от скуки. Маг-ищейка – слишком мелкая дичь для серьезной охотницы.

– Достаточно, чтобы не сожалеть, – пробормотала, касаясь взглядом его поджатых губ.

На языке шипел остывший взвар. Сладковатый, цветочный, с нотками цедры и пряностей. За два часа Радьярд смог различить все полутона настоя.

Однако последние несколько глотков были странными. Более терпкими, с яркой травянистой ноткой… обмана?

– Фели-и-ис, – с укором прохрипел Радьярд.

«Он попросил меня о другом».

– Это для вашего блага. У вас мышцы скоро лопнут от напряжения.

Она закатила глаза и отодвинулась на случай, если опоенный ищейка захочет схватить охотницу за горло. В отличие от тхэ-ванской удавки он сделает дело на совесть.

– Мы же завтра увидимся в академии? – сдавленным хрипом уточнил Радьярд.

Перед глазами плыло, горло крутило спазмами. Терпко-травяные нотки соединились в весьма прискорбный вывод: его отравили. Вот эти белые ручки, что так приятно массировали плечо пару минут назад.

Он умудрился забыть, как опасны бывают обворожительные блондинки. Особенно те, у которых светлый крем платья едва держится на плечах… Так призывно стекает с кожи, что у мужчин вокруг тоже начинает вибрировать где ни попадя.

– Обязательно, – Фелис коснулась губами его короткой щетины и выдохнула в ухо: – Но сначала вы хорошенько отдохнете. Выпустите пар и сбросите напряжение. Не обижайтесь на меня, сир Радьярд. Лорду сегодня не до вас. Он не планировал другую встречу, но так сложилось… Келси обязательно придумает, как загладить вину.

Значит, яд не смертельный. Отрадно.

К своей стойкой аллергии на блондинок, лгуний, беглянок и иллюзионисток Радьярд мысленно приписал прорицательниц. Жирным шрифтом, чтобы не забыть.

***

Едва золотой крем платья Фелиции скрылся в гуще танцующих, на Радьярда накатило гнетущее ощущение затхлости и пустоты. Предчувствие смерти схватило за горло, судорога дернула пальцы, отвращение от чужого греха выгнуло спину.

Поначалу он решил, что дело в отраве. Чем белокурая вирра его опоила? Скорее всего, авторская смесь, раз он сразу по запаху не опознал. Или просто расслабился без плаща. Сбросил с плеч тяжкие грехи человечества и позволил себе забыться.

На сознание легла мутная дымка, дар притупился. Инстинкт охотника, смыкающего челюсть на чужой лодыжке, отпустил.

Отдых. Отдых – это неплохо. В теории. Знать бы еще, что это такое.

Ищейка всегда на охоте. В ду́ше, в постели... всегда.

Перед глазами плыли цветные пятна, легкие обжигало холодом. Радьярд снова похлопал себя по карманам, машинально разыскивая пачку ментоловых палочек. Но вместо них обнаружил тонкую розовую ленту. Зачем-то приложил к губам, понюхал…

Странно. Теперь и от девчачьего кружева несло смертью. Совсем яд сбил ориентиры.

Аромат приближающегося убийства отравлял воздух. Легкие распирало, жгло предчувствием.

Спустя череду бессмысленных мгновений Радьярд понял, что дело не в отраве: воздух имения действительно наполнен затхлыми нотками. Кладбищенской сыростью, плесенью, тягостным бременем, виной.

Охотничий инстинкт, приглушенный зельем, поднял морду, раздул ноздри. Втянул мерзкий запах греха и пошел по следу. Радьярд, путаясь в ногах, едва за ним поспевал.

Где-то вот-вот совершится убийство. Он должен предотвратить. Опоенный и раздетый, он все еще ищейка. Страж истины. Меч возмездия. Кара за грехи.

Вынырнув на свежий зимний воздух, Радьярд обнаружил себя на пустынной стоянке экипажей. Повертел головой, пытаясь рассмотреть хоть что-нибудь в темноте… Еще бы размякшее зрение нормально фокусировалось на деталях!

Пятна, пятна, пятна… Среди черных и бело-голубых – одно розовое. Подозрительно знакомое.

Сдавленно прохрипев парочку бранных фраз, он, припадая на онемевшую ногу, подошел к раскрытому экипажу.

Опоздал? Убита? Да что за день-то такой!

Платье вздрогнуло, как лист ярмы на холодном ветру… Ворох розовых рюшей осел, открыв лицо «ангелочка». Абсолютно живого и даже румяного, укутанного в богатую шубку на меху джантарной россохи.

– Вы тут одна? – запихав ленту обратно в карман, Радьярд прожег взглядом экипаж. Покрутил головой, ориентируясь на местности.

Сфокусируйся, вирр тебя задери!

Аромат смерти концентрировался тут… вокруг абсолютно живой девицы. Что за арховщина?

Она пыталась казаться увереннее, но растерянный взгляд выдавал. Беглянка смотрела то на голубую Цефею, то на Радьярда. На рубашку, на губы, зачем-то на брюки. Испуганно, будто он прямо тут, на стоянке для экипажей, собирался покуситься на самое дорогое.

– Ну? – поторопил требовательно.

– Одна, – выпалила она, размножаясь тысячей розовых копий перед глазами.

В девчонке что-то неуловимо было не так. Она казалась то старше, то моложе. За зрелой статью вдруг проступала припухлость щек, какая случается у студенток восемнадцати-девятнадцати лет. Платье тоже меняло окрас с розового на серый и обратно, как в магическом калейдоскопе.

Драный яд. Драная сирра Лавли.

Радьярд зачерпнул пригоршню снега и щедро залепил себе в лицо. Растер по щетине, набросал за воротник. Проснись!

Запах. Смерть. Тут.

Надо спасать! Только кого?

– С вами все в порядке? – озадаченно спросила беглянка, зачем-то убирая взбившиеся светлые волосы за ухо. Будто ее опрятный вид на пороге смерти имел решающее значение.

– Чутье… подводит, – прохрипел он, заново собирая себя по осколкам.

Растер ледяной ладонью лицо, вгляделся в девицу. Тонкая ниточка приближающейся гибели опоясывала ее шею удавкой. Не той, которая чуть не лишила жизни сирру Лавли… Другой – темной, потусторонней. Словно сама смерть шагала за «ангелом» по пятам.

Стой Радьярд крепче на своих двоих, он бы понял, разобрался. Расколол твердый орех за минуту. Но сейчас вяз в сомнениях. Что перед ним – маскарад, уловка, игра? Отвлекающий маневр или реальная угроза?

Поблизости не было никого, кто мог бы представлять для девицы опасность. Пустая стоянка, сугробы, обледенелое озеро. Только сам Радьярд, но он не собирался душить девицу лишь за то, что сбежала, поманив тайнами.

Шалость он ей простил. В конце концов, временами ему самому хотелось от себя сбежать.

Хмурясь, он сделал осторожный шаг, навис над беглянкой. Она доверчиво приподняла лицо и уставилась на него глазками-самарудами. Драгоценная зелень искристой огранки. Камешки крупные, хватило б на дорогие запонки для старого лорда.

Поклонник белокурых ангелов, Келси чудом не приметил иномирское создание, сотканное из воздуха, завитков ярмового крема и розовых рюшей. Иначе эти два камешка давно б перекочевали в бездонный «карман» лорда.

– Вам нужна помощь, мисс? – зачем-то уточнил Радьярд. Вежливость? Что-то новое в арсенале закостенелого ищейки.

От блондинки (он в сотый раз напомнил себе про аллергию!) тянуло мятной отдушкой, луговыми травами, чистотой… и смертью. Некромантским душком.

Странное сочетание. Свежесть и затхлость, жизнь и прах, расцвет и увядание.

Радьярд давно привык к тому, что смерть не считается ни с молодостью, ни с красотой. Забирает всех без разбора, без следствия и суда. Но обмякший от яда разум зациклился на мысли, что приближающаяся кончина девицы кошмарно несправедлива.

Этому цветку еще расти и расти, наполняясь соками, румянясь на солнце…

Вероятно, девушка просто больна. И ее финальный час наступил. Как проста, как обидна догадка!

Как все хворые ангелочки, она притащилась к Келси за лекарством… Не первая и не последняя, кто попался на крючок. Недавно Анжела Хэйвен подтвердила догадку ищейки: оказаться в долгу перед лордом очень легко. Выплатить, выбраться без потерь – невозможно.

Просто этой не повезло. Она не успела вляпаться и продать душу с телом за исцеляющий артефакт, драконью чешуйку или иную редкую междумирскую чушь.

Он раздраженно потер глаза. Может, Радьярду все же мерещится чужая скорая смерть? Чем Лавли его опоила, что дар так упорно сбоит? Шатается из стороны в сторону, как драный маятник!

Спятивший, отравленный, дезориентированный, он не соглашался с версией «смертельной хвори». Дар вопил: убийство, убийство! Коварное, запланированное. Спаси! Помоги!

Но можно ли ему доверять? Ни жертвы, ни преступника. Только два испуганных глаза-самаруда и три слоя розовых рюшей.

Бред какой-то.

– Помощь. Моя. Нужна? – отрывисто и четко повторил он.

Перед глазами плыло, а девчонка не отвечала. Он вдруг ощутил, что хочет, чтобы она попросилао помощи. Не потому, что спасать – его долг… Инстинкты временно притупились, он вполне смог бы развернуться и уйти. Чего он не мог, так это позволить ей сбежать в посмертие без ответов.

Глава 3. Охота на охотника

Эсме

Сжав кулачки, я с присвистом вдохнула. Задрала голову и до слез сощурилась, глядя на голубоватые облака. Цефея… Проклятая… Почему он?

Нужна ли мне помощь? От ищейки? Драные небеса Сеймура, вы серьезно?!

Абсурд, конечно, что маг вроде него предлагает спасение. Крепко же сбит прицел, раз он считает меня жертвой, а не преступницей.

Сейчас, когда пальцы тряслись, а губы дрожали от предвкушения кошмара, я почти достигла кондиции, чтобы броситься на ручки уже хоть к кому-нибудь. Желательно – к сильному, надежному, с вот такими плечами. Затараторить по все свои беды, разреветься и попросить убежища. Укрытия от невзгод.

Только вот в чем засада: даже этот сильный маг не в состоянии меня спасти.

Никто не в состоянии.

Все, на что он сгодится – чуть-чуть продлить агонию, подарить лишние пару дней… Сгодится же?

Я еще в имении решила, что вполне. Нормальный такой экземпляр. А то, что ищейка… Ну кто без недостатков? Сам, небось, страдает от проклятого дара.

Набрав воздуха в грудь, я озарила лицо фальшивой улыбкой.

– Помощь – нет, – оправила рюши на юбке. – Компания… может быть. Сегодня мне особенно одиноко. От снега в дрожь бросает.

Тут я не врала: белый пейзаж напоминал о неприятном. Я заранее знала, что с приходом зимы ничего хорошего не случится, и первый же снег решил меня добить.

– Хотите, чтобы я побыл рядом? – глаза ищейки сузились, обернувшись двумя темными щелками. – Вам нездоровится, или проблема в другом? Вам кто-то угрожает?

– Все в порядке, – воскликнула бодрее, чем нужно. – Кому я нужна, сир?

– Здесь пахнет смертью. Давайте вернемся в дом, – напряженно посоветовал маг.

Смертью? Наверное, от меня… Значит, уже превращаюсь. В умертвие, брр. Искра борется с черной меткой, но минуту за минутой сдает позиции.

Как все произойдет? Когда я стану скорее мертвой, чем живой, но все еще крепко связанной долгом с Эйфусом?

– В имении лорда пахнет не лучше, – поморщилась я и, проскользив юбкой по полу, забралась глубже вэкипаж.

Ищейка двинулся следом, примагниченный моей тайной. Крепко же его зацепило.

Небо озарило голубым всполохом: Цефея достигла пика. Пам-пам-пам…

Все. Конец. Добегалась, Эсме.

– Знаете, а вам… действительно лучше уйти, – смилостивилась над сиром. И откуда во мне волнение за ищейку? Знай он, кто я и сколько всего натворила, давно бы мечом орудовал. – Уже поздно.

– Для чего поздно?

– Спасать меня, – обреченно вздохнула. – Долго вы шли. И эти ваши беседы туманные… Теперь только самому спасаться. Идите, пока отпускаю. И пошустрее.

– От вас улепетывать? – усмехнулся он, приваливаясь плечом к косяку. – Согласен: розовые рюши страшны для сиров моего склада. Но я не зеленый тхэр… с полусферу перетерплю.

Не мерз он в тонкой рубашке? Я вот под куцым мехом мурашками покрывалась уже в третий слой.

– Вот где ваш плащ? А меч? Куда вы его засунули? – оглядела сира с головы до ног, задержавшись взглядом на ремне с красивой серебряной пряжкой. – Даже вы голыми руками не справитесь с умертвием пятого уровня.

– Келси и такие развлечения придумал? – озираясь с тревогой, поморщился ищейка. – Зачем вы здесь расселись и демонстративно мерзнете?

– Я надеялась уехать, – процедила угрюмо. – Подальше от людей.

– Как принцесса-беглянка из хавранской сказки? – ухмыльнулся маг, внезапно расслабившись.

С широких плеч будто сбросили тяжелый груз. Взгляд подернуло мутной пленкой, лицо смягчилось. На нем даже какие-то эмоции проступили, хотя до этого было кирпич кирпичом.

– Боюсь, экипаж пуст. Заряда нет, он никуда не поедет.

Маг со мной что, флиртовал?

Совсем отмороженный!

– Я заметила. Вы не один тут такой глазастый.

– Да если бы глазастый… Похоже, мой дар запутался, – он дернулся вперед, клюнул носом мои волосы, поправил прядь за ухом. – Мятное мыло, травяной настой… Но никакой смерти. Ошибся.

Да как же никакой?!

– А я было решил, что вы умираете, – признался хрипло. Проморгался, пошатнулся. Сделал глубокий вдох, пытаясь устоять на своих двоих.

Бедствие. Что он такое пил, и кто ему это наливал?

Еще как умираю, эй!

– Но если немедленно не вернетесь в дом, то всерьез заболеете, – продолжая упорно моргать, заявил он. – Губы посинели.

От мороза или?..

– Этого не должно быть заметно, – выпалила я.

Или иллюзия дала сбой, или этот проныра умудрился разглядеть. Или…

– Розовое… серое… Никак не пойму…

– Сфокусируйтесь на розовом.

– Оно настоящее?

– А разница?

Крепко же его приложило.

– Это все иллюзия? – догадался вдруг. – Ты ненастоящая? Ох, драный яд, ох, драная Фелис…

Язык ищейки начал заплетаться. Взгляд бесцельно блуждал по моим кружевам, разыскивая точку опоры. Но падая все глубже на дно: за иллюзию не зацепишься.

Что-то внутри дергало его подхватить, пока бедняга совсем разум не потерял.

В конце концов, я еще могу сделать последнее доброе дело в своей жизни.

– Разумеется. Я ваш личный глюк, – сочувственно повздыхала, потряхивая кружевами. – Вы что-то не то выпили? Или съели?

Если он и дальше будет шататься по стоянке с безумным видом, то к утру замерзнет. Или напорется на неприятности. Как ему безопаснее – со мной или без меня?

И с каких пор Эсме Грейс столь сентиментальна, что ее волнует судьба ищеек? Что-то на предсмертном, наверное.

– Полагаю, меня опоили. Не до смерти… так, до легкого бешенства. Я поквитаюсь… позже.

Фамильярно забравшись рукой под шубку, он ощупал мех и поморщился.

– Тонкая. Тут греть нечему, – проворчал, пытаясь сопоставить зрительно богатый пух и ощущения в пальцах. – Вы озябли.

Зачем-то принялся меня растирать. Глупый. Умертвию какая разница? А уж иллюзии – тем более!

Фальшивки не мерзнут.

– Я консервируюсь, – огрызнулась, раздражаясь на неуместно заботливого сира. – Слышали о магической заморозке? Новый тренд в косметологии. Сохраняет молодость на века.

– Вам еще нечего сохранять. Сначала подрастите, сформируйтесь, потом обмораживайтесь, – прохрипел озабоченно.

Его рука пробралась под меховой воротник и ощупала кожу на затылке. Разлила тепло по лопаткам – аж покалывало.

– Я достаточно сформирована! – возмущенно зыркнула на него и скинула накидку. Мол, вообще не мерзну. Загораю я.

И, между прочим, никаких объемов я себе иллюзией не накидывала. Только пару лишних годков, чтобы выглядеть на двадцать пять.

Арх дал кукольную физиономию: пухлые щечки, дурацкий бантик губ… И эти веснушки! Кошма-а-арные веснушки. Сущее наказание. Каждое утро старательно их подтираю.

– Да, вижу… – заторможенно согласился ищейка, умудрившийся потерять решительно все. И плащ, и меч, и дар, и немножко разум.

Ладно. Не уходит – его проблемы. Наверное, неплохо, что мы тут вдвоем. Если мной овладеет желание высосать чью-то жизнь, он инстинктивно окажет сопротивление. Может, я даже не первое умертвие в его жизни.

Мне бы не хотелось кого-нибудь случайно распотрошить.

– Вас нужно согреть.

– Согрейте, – великодушно разрешила я. Сдаюсь. Мне что терять? Абсолютно нечего.

Если очнется в объятиях умертвия – его проблемы. Я так-то предупреждала.

– Вы сказали, что «не подарок».

– Я передумала, – заявила с внезапным вызовом.

Несформированная… Гляньте на него, а?

Стиснув его воротник замерзшими кулаками, я потянула сира в экипаж. К своим губам, нос в нос. Хотел греть – пусть греет. Действительно ж холодно.

Ему тоже не помешает: даже не заметил, что окоченел, пока по заснеженной стоянке рыскал.

Конечно, со мной он ни разу не в безопасности. Но лучше с потенциальным умертвием обниматься, чем под лед с головой уйти и стать новой скульптурой имения Келси.

– Что вы творите? Я не это имел…

О да, «этого» он точно никогда не имел. Сам не понимал, насколько крепко мог вляпаться. Цефея уже рассыпала голубые лучи по Лурду, метку жгло нестерпимо. Проклятие подкрадывалось неотвратимо.

– Имели, не имели… Какая уж теперь разница?

Наверное, с синими губами и обмороженным задом я и впрямь была не первой красавицей вечера. Тело одеревенело от мороза, зубы стучали от ужаса. Целовать такое не слишком приятно.

Впрочем, мужчина голодно облизнулся и ткнулся кончиком носа в мой. Жадно втянул запах, вздрогнул. Возможно, чего-то я в сирах не понимала.

– Вы привлекательны, я – не слишком, но сойдет… Считайте меня своимподарком, мм? – стушевавшись под прожигающим взглядом, предложила я. – И ради вашего завтрашнего невредимого пробуждения… Давайте уже побыстрее?

Трясло от всего разом. Но больше – от паники. По почерневшим глазам ищейки поняла: это действительно произойдет. Прямо сейчас, прямо тут, в пустом экипаже на стоянке у имения Келси!

Чем бы его ни опоили, эффект ошеломлял. Пожалуй, стоило поблагодарить коварную отравительницу.

Маг-следопыт глядел прямо в иллюзию… и не видел ничего, кроме того, что ему показывали. Не задавался вопросами, не хмурил холодный лоб, не вяз в сомнениях. Спящий дар не кидал его в жар погони. Даже объятия лживой незнакомки не казались ему подозрительными.

Очень послушный сир, желающий согреться. И согреть.

– Можно найти заряженный экипаж… и уехать, – предложил, заглушая слова обстоятельными поцелуями. Щеки кололо короткой щетиной, рот опаляло выдохами.

– Куда? – мечтательно уточнила я, подставляя под жаркие губы обмороженное плечо.

Понятно, что наш экипаж никуда не едет… В том числе метафорически. Цефея в зените, метка в разгаре, проклятье отвоевывает тело себе. Но пофантазировать-то можно?

Сколько раз в Шах-Грине я мечтала, что меня найдут, заберут, увезут. Далеко-далеко. От Эйфуса, от розовых ярм, от Лиги…

– Туда, где теплее, – прохрипел он, царапая щетиной плечо. – И мягче.

– Нет. Останемся здесь, – резко отозвалась я. Шлепнулась лопатками на накидку и утянула мага за собой.

Дверь экипажа захлопнулась, отрезав пути отхода.

Встреча на одну ночь, о которой мы оба, к счастью, утром забудем. У ядов, туманящих дар, есть известная побочка в виде потери кусков воспоминаний.

Без лишних слов сир принялся распутывать свой подарок. Ленточки, рюши, крючки… Что-то с корнем выдрал, где-то само треснуло. Мое настоящее платье, видавшее виды, было близко к смерти. Как и его хозяйка.

Под оберткой я ожидаемо оказалась совсем ледяной.

– Архова зима… – объяснила растерянно.

Ищейка растер ладони, соорудил пальцами незнакомый знак и сбросил два плетения на стены экипажа. Магия быстро впиталась древесину, узор замерцал красным, как тлеющий уголек. Пахнуло дымком, и стало теплее.

Жидкий мех мантии устилал пол экипажа. Заглянувшая в окно Цефея окрашивала дерево в голубой, плясала лучами по лицу безымянного сира… Нужно ли мне узнать его имя? Вряд ли. Зачем?

Нащупав в резерве крошечный сгусток магии, я лениво шевельнула пальцами. Представила картинку из рекламной брошюрки (в Лиге ими часто растапливали очаг). Как там было?

«Погрузитесь в атмосферу элитного курорта с видом на старую ярмовую рощу, расслабьте искру в лавовых термах, позвольте телу отдохнуть в роскошных интерьерах горных вилл… Маунт-Грин: лучшее для лучших. Магия для релакса, а не для войны».

Меня хватило на последнюю крепкую иллюзию (имею я право провести важную ночь на кровати, а не на жестких досках?). Окно завесило бархатной темно-розовой шторой. Пол прогнулся, запружинил под нами, точно водяной матрас, разлился в стороны складчатым шелком простыней…

– Что за?..

– Тшш! – заткнула сира, пальцем коснувшись губ. – Вы греть собирались. А я все еще дрожу. Обманули? Или… передумали?

Пронзив меня сердитым взглядом (насквозь! до затылка!), ищейка щелкнул пряжкой. Сбитый с толку, поглядел на розовый шелк пола… повздыхал… и с присвистом выдернул ремень. Рванул белую рубашку, лишив ее пары пуговиц снизу.

Его намерения очертились яснее. Даже неопытная Эсме догадалась, что вызов принят и ее вот-вот будут греть с пристрастием. Возможно, даже ремня дадут.

– Так-то лучше, – похвалила я, вздрагивая от новых прикосновений.

Маг старательно грел меня в широких ладонях. Забирался под липовые кружева, отдирал от них зубами ледяной декор – россыпь мелких кристаллов, что через пару часов растает без следа…

Истязал шею жадными поцелуями, которые из-за легкого обморожения ощущались укусами. То приводя в чувство – Арх Звездноликий, это реально! – то погружая в уютную дремотную негу…

Царапал щетиной, баюкал выдохами… И пахло от него огхаренно. Ментоловой свежестью, страстью, морозом.

Это нужно запомнить. Да, определенно. Нужно запомнить.

Воздух экипажа нагрелся – то ли от тлеющих плетений, то ли от нашей возни. Шуршала ткань, в ухо вбивались рваные хрипы.

Тело остро реагировало на новые ощущения, но в целом смиренно принимало неизбежное. Опыт приятный, любопытный, волнующий… Даже Эйф при всем своем неприкрытом интересе никогда меня такне касался.

Однако сейчас, на смертном одре, на иллюзорном полу, с отравленным ищейкой… Нет, мне не было стыдно. Ни капельки.

Я даже, осмелев, укусила его за плечо, требуя большего. Мы мою ауру пачкаем или как? Во мне не должно быть ни капли невинной крови!

– Кто ты, спятившая иллюзия? – шептал маг в ухо, сладко покусывая сережку до искорок перед глазами.

Этот отмороженный нашел какую-то волшебную точку на шее. За ухом, у линии роста волос. Впился в нее, втянув кожу до моих неприличных стонов.

Вот теперь я действительно почувствовала себя добычей.

– Эс-с… Эсм… Мм-м… – промямлила, цепляясь на широченные плечи. Тонкая ткань рубашки, пропитанная потом, ментолом и пряностью, скользила под пальцами. – А ты кто, охотник?

Даже если ни гхарра не выйдет с проклятием, это не самый паршивый способ провести остаток жизни. Обидно короткий остаток, если так посмотреть.