Читать книгу "Не подарок в Академии даров. Пять снежных иллюзий"

Глава 9. Дело о розовом чемодане

Сирру Фервину я выловила у маг-питомника. Отпустив помощниц отдыхать, она тащила две последние клетки. За прутьями сонно копошились незнакомые существа – размером с ладонь, с белой шерсткой и веером из трех пушистых хвостов.

Как пояснила пожилая леди, с наступлением морозов эти треххвостики предпочитали зарываться в снег и впадать в спячку. Им выделили кусочек огороженной территории на полях био-магов, чтобы зверьки могли утолить естественные нужды.

Я вызвалась помочь и перехватила одну из клеток. Хотя, видит Арх, с большим удовольствием сама бы зарылась под одеяло и впала в спячку дней на пять-шесть.

Прогулка до полей природников вышла приятной, неспешной и познавательной, но не в том смысле, что я надеялась. Все-таки сирра Фервина была пожилой дамой, к тому же проработала в академии всю жизнь. Многое в ее памяти спуталось.

Хорошо она помнила только учениц из желтых и зеленых групп – обычно таких определяли на практику в маг-питомник. Чуть хуже – оранжевых. Среди ее студенток, конечно, были и блондинки… Но никого – с фамилией «Грейс-что-то-там».

Зато сирра Фервина рассказала мне про особенности зимовки всех видов животных, обитающих в Лурде. Многие, как оказалось, были со мной солидарны и впадали в сон до весны. Но некоторые – например, россохи – были вынуждены всю зиму шевелить лапками, чтобы спастись от голодных хищников и не замерзнуть в сугробе.

Ох, бедная-бедная Эсме… Шевелить тебе лапками до первого солнышка.

На Лурд опускались сумерки, Цефея разливала голубой свет над черными макушками деревьев. Сугробы загадочно поблескивали под рыжими фонарями.

Поблагодарив общительную леди, я вернулась в спальный корпус. Вчера моя ночевка не задалась, но сегодня я была намерена воспользоваться кроватью по назначению.

***

– Хрясь! Клац! Хрясь! – доносилось ритмичное с верхних ступеней лестницы, по которой я поднималась.

– Да чтоб тебя! – отвечал на «клацанье» растерянной голосок. – Дырявое небо, ты сдвинешься или нет?!

– Хрясь!

– Хрррясь, хрряясь! – отбивалось крикливым эхом от стен.

– Заткни клюв, прозрачный, – шипели сверху.

– Гррррубо!

Я забралась повыше и увидела на лестничном пролете… розовое облако.

Это оно ругалось на весь этаж, размахивая руками в мохнатых рукавах и посылая гневные тирады в сеймурские небеса. Над пушистым розоволосым созданием кружил голубой трикс, картаво передразнивая хозяйку.

Присмотревшись к странной парочке, я поняла, что уже видела эти волосы раньше. Утром девушка ссорилась с парнем под турами, потом самозабвенно целовалась с ним же, объявив перемирие. А теперь куда-то тащила огромный чемодан – тоже, естественно, розовый.

– Пфухх, – отдышавшись, она бросила ношу и устало привалилась к стене этажа «Пурпур». Как и я, студентка жила в «Крыле фей».

С распухшими от поцелуев губами и румяными от мороза щеками, в пышной кофте цвета взбитого ярмового мусса… Она и сама напоминала фею.

Я почесала шею, чувствуя, как по ней расползается невидимая аллергическая сыпь. Нет, я ничего не имею против розового, но тут даже у меня случилась передозировка.

– Маунт-Грррин, Маунт-Гррррин! – горланил призрачный трикс, размахивая крыльями. – В гхарровой заднице я видел ваш Маунт-Грррин!

– А я только издали и на брошюрках, – встряла я, вспомнив картинки с роскошными номерами, укромными домиками и жаркими лавовыми термами.

– Ой! – рот девушки округлился. Чемодан от переизбытка чувств завалился набок.

– Он всегда такой шумный? – хмыкнула я, уворачиваясь от голубого крыла.

– Не обращай внимания. Чем благодарнее публика, тем больше крика, – посоветовала она и виновато пояснила: – Сегодня нервный к тому же… Не хочет лететь в горы. А грубостям он у Анхеля научился. Хотя, видит Арх, я бы в Шах-Грин тоже еще лет сто не совалась. Но сирра Лавли говорит, нам надо бороться со своими страхами.

Не чувствуя себя в праве бросить расстроенную девушку одну на темной лестнице, я привалилась к перилам.

– Это она глупость, конечно, сморозила, – отрешенно пробормотала соседка. – Тогда в Шах-Грине уже снег лежал… Осенью в предгорье быстрее холодает, чем тут… Боюсь, никакие спортивные доски и литры горячего шоколада не заставят Анхеля забыть свой последний визион.

Она проморгалась и быстро перевела лицо на меня. Смерила взглядом голубой кристалл (меня зачем-то определили к стихийникам, но в детали я не вникала и с ректором не спорила).

– Ты новенькая? – спросила осторожно. – Только заселилась в «Пурпур»?

Я кивнула.

– Не бытовичка, случайно? – ее бровки просительно съехались вверх и встали жалобным уголком. – У меня – вот…

Вот – это полностью отбившийся от рук чемодан.

Его распирало содержимым, рвало на части, и артефакт, заряженный на подъем, не справлялся. Пролетев полметра, чемодан падал брюхом обратно на ступени и дальше ползти отказывался. Короткая ручка оторвалась, а колесиков дизайнер не предусмотрел.

Я покачала головой. Не с бытового, упаси Сато.

– Гха-а-арр линялый… – ругнулась девушка. Из ее розового рта любая грубость выходила милой.

– Полная задница, полная задница! – орал полупрозрачный трикс, наматывая круги.

Я бы решила, что это сафаэль, дух-помощник, но, Арх, откуда в Сеймуре легендарные сафаэли?

– Куда ты его тащишь в такую темень? – озадаченно поинтересовалась я.

Розовый чемодан без ручки и подъемных чар – это сущая катастрофа.

– В мужское, – она порозовела оставшимися частями тела. – Отдаю одежду в заложники.

– Опрометчиво.

Вот я со своим полупустым крохой-чемоданчиком ни за какие блага Веера не расстанусь.

– И не говори, – спокойно согласилась она. – Но я уже дала обещание и не могу так просто его забрать.

Студентка смущенно потрогала припухшие губы и вздохнула.

– А разрешено разве… девушкам в мужском ночевать? – скрипнув перилами, я переместилась на ступень выше и уселась напротив розового страдальца.

Ну чем тут поможешь? Только вынимать половину. Но Фея явно без боя не отдаст.

– Ночевать будет только мой чемодан. Если дотащу, – фыркнула соседка. – В горы мы едем утром, но Анхель уверен, что собраться я не успею. Капушей обозвал. Сонной виррой. И что-то там завернул про целый шкаф розового тряпья. Ну зануда, да? Мне на две недели и половины шкафа хватит. А еще он решил, что я устрою саботаж, лишь бы не ехать на семейный отдых с его жуткой матушкой.

– А ты устроишь?

– Ну как его теперь устроить, когда вся моя одежда на полпути к рабству? – флегматично вздохнула девушка.

С одной стороны, розовому пузатому бедолаге до рабства было еще огого сколько ступеней. С другой – наверх мы его точно уже не затащим.

– И ведь все могло быть нормально! Джул уехала с мамой в Ваяр. Иви еще до каникул взяла отпуск по «семейным обстоятельствам» и греет бока на Саци, – обиженно протянула соседка. – Нам с Анхелем надо проектом заниматься. Могли под этим предлогом остаться тут, моя комната свободна, у него тоже нет соседа… А мы тащимся с его ненормальной матушкой в горы. Две недели жить с сиррой Лавли в одном домике и слушать, где у нее вибрирует!

Я аж подавилась от потока искренности.

Вообще, когда матушка возлюбленного сообщает, что у нее «дурные вибрации на твой счет», это похуже сломанного чемодана.

– А еще там будет его папаша… в смысле – Анхеля… о котором он узнал вот буквально только что, – закатывая глаза, откровенничала соседка. – Милые семейные выходные, да? – хмыкнула она и многозначительно понизила голос: – Кромешный ад. Архова бездна.

Несмотря на вид великомученицы, она продолжала толкать чемодан вниз.

– А еще там будет Квент, мой бывший, и Флайли, его нынешняя, и Трой… – пыхтела Фея, пиная чемодан уже и ногами. – Ну Трой нормальный, просто лично я обойдусь без его прогулок по термальным источникам в одной набедренной повязке. Анхель всю дорогу беситься будет, ворчать о мрачных предчувствиях… Чуде-е-есные зимние праздники.

Чемодан издал предсмертный стон и кувыркнулся через ступень.

– А еще этот мерзкий Маунт-Грин, где на охоте ежегодно убивают сотню редчайших видов со всего Веера…

– Я слышала, охоту хотят запретить, – быстро всунулась я в стремительный поток. И тут же вынырнула, пока не смыло.

– Уже навесили временный запрет. Но кого это останавливает? – заведенно бубнила девушка, отрабатывая на чемодане новые удары. – Не мог Анхель соврать, что увидел жуткий визион, где нас всех заваливает снежной лавиной? Или, скажем, затаптывает стадом гхарров, мигрирующих в Ваяр? Какая-никакая, а все же причина не ехать…

Не дожидаясь нового «А еще», я склонилась к чемодану и остановила очередной кувырок.

– Я могу приделать колеса. Как на хавранских походных сумках, в журнале видела, – предложила я. – Надолго не хватит, но до мужского общежития доехать должен.

– Настоящие колеса? – с подозрением протянула девушка.

– Лучше, – пообещала я.

– Меня, кстати, Риз зовут… Риз Эвергрин.

– Эсме Грейс, – промычала, вспоминая журнальную картинку. Как там было? Два тут, два здесь и выдвижная ручка.

Едва я спустила с пальцев искристую взвесь чар, мисс Эвергрин издала траурный вой и подстреленной гхаррой отпрыгнула вверх на три ступени.

– Ты… ты…

Да что у всех с нервами в этой академии? Зачем шарахаться от иллюзий?

Я вскинула вверх лицо и нахмурилась.

– Я маг-материалист с раскрытым даром, – процедила шепотом. – Это не повод смотреть на меня, как на сифу-кровопийцу.

– Ооо, еще какой повод, – засомневалась она. – Ты просто не знаешь, что тут произошло…

– Знаю. В общих незасекреченных чертах, – буркнула я, мысленно воспевая хвалу болтливой мисс Смолл. – Не все материалисты одинаково полезны. Но я вообще-то помочь пытаюсь.

– Да. Прости, – спохватилась Риз и вернулась на место. Помогла перевернуть чемодан с пуза на спину. – Я догадалась, что у тебя какой-то необычный дар, раз приписали к стихийникам, а кристалл пока бледный… Просто понадеялась на что-нибудь безобидное…

– Условно приписали, – проворчала я, в деталях представляя ярко-розовое колесо.

– У нас всех странно-одаренных туда отправляют, – прошептала Риз. – Даже ментальников. Якобы дух приравнен к условно-пятой стихии.

Хотелось закатить глаза аж до копчика. Ну что вы говорите, «академия даров».

– Разве в Лурде не должны каждую уникальную способность раскрывать отдельно, вдумчиво, не утрамбовывая в общие «условные» группы? Где их хваленый индивидуальный подход?

Я слышала, что когда-то здесь так и было. Может, как раз лет двадцать-тридцать назад…

Видимо, с тех пор попечители перестали выделять средства под новые факультеты и изучение редких даров Веера. Стоит ли напрягаться из-за двух-трех человек?

– У нас была экспериментальная программа по индивидуальному раскрытию талантов. Когда профессор Горди пропал, ее отменили, а группу распустили, – повздыхала Риз. – Чьи-то дары удалось развить до невиданных высот… Но я оказалась в числе тех, кто не успел влезть на ступеньку телепортирующегося экипажа.

– Все равно никогда не пойму, почему иллюзии – это условно-боевой навык, – возмущенно пропыхтела я, укрепляя чары.

– О, недавно один незарегистрированный материалист натворил столько бед, что «условно» я бы вычеркнула! – нервно рассмеялась девушка и поглядела на результат моего творчества. Четыре крепких колеса и прочная выдвижная ручка. – Спасибо тебе, Эсме.

После иллюзорной модификации ее чемоданчик ловко заскакал по пандусу.

– А как убрать? – обернулась Риз.

– Само исчезнет.

В чем неопровержимая польза иллюзий – за ними не нужно убирать мусор. Ни осколков, ни ошметков, ни обрезков… Пшик – и нет.

– А как потом?..

– А как потом – это проблемы твоего парня, – я пожала плечами, провожая взглядом мисс Эвергрин. – Может, ночью Анхель увидит визион, в котором он, потный и уставший, тащит твой розовый чемодан на вершину снежной горы… Как думаешь, это достаточный повод никуда не ухать?

Риз засмеялась и потолкала чемодан в фойе. Фея была совсем не против маленькой розовой мести без ручки.

Глава 10. Приглашение, от которого невозможно отказаться

Кара поджидала меня у двери.

В коридоре этажа «Пурпур» было довольно темно, и тень, пристывшую к стене, я заметила далеко не сразу. Измотанное чутье спохватилось, лишь когда было поздно и тяжелая аура ищейки стиснула мое горло.

– Вы обещали, что оставите в покое. Хотя бы на сегодня, – сдавленно прошипела я, на ощупь пробираясь к двери сквозь туман черных мошек и колючих звезд.

– Я обещал, что перестану пытать вас вопросами. На сегодня, – отозвалась тень.

Надо отдать ищейке должное: он додумался дождаться снаружи. Как главный страж академии, сир Радьярд явно имел ключи от всех дверей.

– Вы не можете это выключить? – взмолилась я, растирая пальцем висок.

– Это?

– Тиски, которые пытаются выжать из меня соки, – пояснила, касаясь ключ-артефактом считывающего кристалла. Попала только с третьей попытки.

– Совсем у вас барьер хилый…

– Нормальный у меня барьер! – огрызнулась, вползая в темное помещение. Тень без приглашения вползла за мной. – День тяжелый. Резерв пустой. Откат после пятого уровня болезненный. А тут еще ваша аура на фарш перекручивает!

Мистер Сама Тактичность отступил в угол, давая мне отдышаться.

Лучше бы, право слово, в окно выпрыгнул.

Кинув многострадальную мантию на крючок, я промахнулась и с минуту озадаченно глядела на темное пятно ткани на полу. Вымоталась настолько, что не могла понять: что мне теперь с этим делать? Подойти и поднять – это энергию тратить… Может, пусть так валяется?

Мысленно извинившись перед мантией, я скинула с ног сапожки и рухнула на постель.

К счастью, она была слишком узкая и неудобная, чтобы ищейка счел это за приглашение.

Не дождавшись от меня расспросов, Радьярд отмер, отлепился от угла и поднял мантию с пола. Определил ее на крюк, собрал раскиданные сапожки, выставил симметрично у входа. Маньяк, сразу чувствуется.

Достал из кармана пачку, выбил из нее палочку, хрустнул, заполнив спальню ароматом ментола.

– Мне нужно создать иллюзию, – наконец изволил объяснить он свое вторжение. – К вам ведь за этим приходят? За красивой картинкой с двойным дном?

– Неужто вы по достоинству оценили мои способности? – устало проворчала я, прямо в платье забираясь под одеяло. – А как же «фальшивка», «бутафория», «лгунья» и все такое, огхаренно лестное?

Боги Веера, как тепло и сладко. Подушка! Матрас! Крыша над головой! Все, Эсме официально ушла в спячку.

Одно нервировало – присутствие психа-ищейки в моих законных четырех стенах. Вот эти его сосредоточенные выдохи, пощелкивания челюсти, скрип сапог, хруст ментола.

Бесит!

– Иногда приходится обращаться к меньшему злу, чтобы победить большее, – пробормотал он и достал из плаща картонку с бархатными уголками.

– То есть я «мелкая неприятность»? – я высунулась по пояс из одеяла, приподнялась на локте и сощурилась на тень в плаще. Немного обидно стало. – Пешка, которой без зазрения совести можно пожертвовать?

– Жертвы необязательны, – проронил Радьярд, похлопывая пальцем по картонке. – Это приглашение на элитный курорт. Уверен, вы прекрасно проведете там время. Мы…

– Что «мы»?

– Мы проведем, – поправился он, поджав губы. – Приглашение на двоих.

– Вы все-таки критично отморозились в экипаже, – вздохнула я и зарылась обратно в теплую мягкость. – Так и вижу ваш мозг, поросший сосульками.

Это было мое решительное «нет», но ищейка не счел подтекста.

Проскрипев сапогами по полу, он, не снимая плаща, присел на пустующую кровать соседки.

– Я решил, что будет здорово, если все узнают о моем «грехопадении на стоянке экипажей у лорда Келси», – вкрадчиво пояснил он. – Надеюсь, вы добавите много ярких подробностей, рассказывая всему Маунт-Грину о наших случайных скандальных отношениях. Разрешаю приукрасить действительность.

Я снова вынырнула из одеяла. Издевается? Мне не нужна такая слава ни в широких, ни в узких кругах.

– Я блефовала…

– Знаю, – губы ищейки неопределенно дернулись. – А я – нет.

– Зачем вам поганить свою репутацию?

– Хочу продать себя подороже, – хмыкнул сир Радьярд. – Не забивайте головку чужой реальностью. От вас мне нужны только иллюзии.

– А мне что? – спросила просто из интереса.

Еще не настолько отморозила мозг, чтобы ехать в горную глушь с ищейкой.

– Мое содействие по любым вопросам. Хотите, чтобы не мешал? Не буду. Чтобы оставил в покое? Оставлю. Нужна помощь в поисках или бегстве – помогу.

– Откуда щедрость?

– Вы мне хорошо за нее заплатите. Две недели в Маунт-Грин в арендованном доме, – спокойно отозвался он. С непрошибаемой уверенностью, что я соглашусь. – И любые иллюзии, какие я от вас попрошу.

– Только иллюзии?

– Ничего настоящего, – подтвердил. – Все полностью фиктивно. Вам ведь это не впервые?

– А если откажусь?

– Вы же умная девочка и знаете, что случается, когда ищейка нападает на след…

– Вы меня не выпустите из зубов.

С запозданием до меня дошло откровение: благородный сир не просил и не предлагал. Он нагло меня шантажировал.

– Не выпущу, – еще один кивок, флегматичный и безэмоциональный. – Но если поможете – так и быть, я разожму челюсть ради более крупной добычи.

– И за кем вы охотитесь?

Он откинулся, привалился к стенке за кроватью и заплел руки на груди.

Непроницаемое выражение лица вызвало во мне огонь протеста.

– Бросьте, я должна понимать, на кого вы устроили охоту и какой опасности я подвергнусь!

Уж понятно, что не по молоденьким гхаррам он собрался стрелять. Тем более, что такого рода охота в Шах-Грине временно запрещена.

– Мы будем гостями лорда Аргона Келси, – уклончиво ответил ищейка.

– Это личное, общественное, межмировое?

– Все сразу.

– Почему я? – голос не слушался и выходил шершаво-чужим.

– Я знаю всего двух материалистов в академии, и магистр Хонсей никак не сойдет за мою девушку, – Радьярд дернул уголком губ. Судороги, да? – К тому же вы сами напомнили о моем «грехопадении»… И я подумал: почему бы не извлечь из него выгоду? Заодно в горах у вас будет много времени, чтобы рассказать, в какие неприятности вы вляпались и что делали в имении лорда.

– Прохлаждалась, – ответила резко. Почти не соврала.

– Я рассчитывал на ответную откровенность, мисс Грейс…

– Зря.

Осознав, что сладкий сон мне пока только снится, я выползла из одеяла целиком и свесила ноги с кровати. Уставилась на гостя с квадратной челюстью.

Только сейчас дошло, что он вот вообще не шутит.

– Сеймур делится всего на две стороны, – сухо выдал он. – Если вы не работаете на Келси, значит, воюете против.

– Это не так.

– А как? – в темно-серых глазах зажегся хищный интерес.

Ох уж эта жажда до всяких тайн, встроенная в природу ищеек.

– Моего… мм… предыдущего заказчика интересовала одна вещь. Мне не повезло, у лорда ее не оказалось. Или я плохо искала. Конец истории.

Пусть будет полуправда. Иногда лучше сказать хоть что-то, чем порождать ворох глупых гипотез одна хуже другой.

– Собирались ограбить Келси? – дернувшуюся бровь я интерпретировала как намек на удивление. – Хоть понимаете, что он с вами сделал бы, если б поймал?

Полагаю, ничего хорошего… Если верить слухам о «пауке». Вон, самого ищейку в его имении отравили и вряд ли без ведома лорда.

Но когда в спину дышит проклятие Эйфуса, не особо заботишься о последствиях.

– Мисс Грейс?

Я повела плечом: будто меня кто спрашивал, боюсь я или нет вляпываться в очередные неприятности. Этот заботливый сир так-то тоже не на курорт меня звал!

То есть, именно на курорт, но опасный не только отвесными скалами и крутыми спусками.

– Я всегда осторожна. Иллюзия должна была скрыть утрату, – проворчала неохотно. – А сбегать я умею.

– Я вас нашел. Трижды.

– Прицепились же, ну? – удрученно простонала я.

Слава Звездноликому, магов с раскрытым поисковым даром в Сеймуре не так много. Штучный товар. Иначе плакали бы мои сбитые каблуки.

– Соглашайтесь, мисс Грейс. Сегодня моя совесть выставлена на торги.

В темных глазах ищейки заплясали озорные огни. Он уже предвкушал, как погонится за Келси по снежным скалам. Пар из ноздрей, волосы по ветру, огонь в крови…

– Мне нужно время. Подумать.

Или сбежать и остаться без ответов.

– Завтра предложение будет аннулировано, а ваши бумаги – развеяны. Вас выдворят из академии, и ни под какой иллюзией вы сюда не вернетесь. Уж я позабочусь, чтобы анти-ложью обвесили каждый вход и каждый лаз.

Гад бесячий.

– Вы не оставляете мне выбора, – насупилась я.

– Зато даю шанс со мной полюбовно договориться.

Слово «полюбовно» тут явно лишнее.

Да я под страхом смерти в Шах-Грин не сунусь! Где-то там в темных норах прячется Лига даров. Моя принудительная семейка под предводительством отбитого на всю голову некроманта.

Хотя, конечно, элитный курорт охраняют тхэры, да и Эйф никогда не полезет к отдыхающим богатеям…

– Домик в горной глуши, говорите?

– Двухместный.

– И мы с вами там…

– Две недели.

– И сколько заказных иллюзий вам от меня нужно?

– Давайте условимся на… скажем… десять?

– Пять, – на всякий случай поторговалась я.

Хотя их количество меня меньше всего сейчас волновало. Но я привыкла обсуждать заказ на берегу.

– Ладно. Пять, – легко согласился он. – Но созданных в точности, без лишних вопросов и промедления.

– Пять иллюзий. Допустим. И вы от меня отстанете? Ни допросов, ни преследования? – перечисляла я условия сделки. – Даже поможете, если попрошу?

Слабо верилось в такую удачу.

– Даю слово. Вы уже придумали свою цену?

Взгляд Радьярда обжигал. Ложился на кожу горячими отпечатками, заставляя ежиться от странного предвкушения.

Вероятно, так ощущался со стороны охотничий запал: ищейка почуял след крупной жертвы.

А я так, мелкая неприятность. От меня ему нужны только иллюзии. Ничего настоящего. Сплошной обман, маскарад… Это я люблю, умею и практикую.

Напряженная челюсть не шевелилась. Не лицо, а холодная маска – непроницаемая, каменная. Картонка приглашения с бархатными черными уголками валялась на кровати рядом с его коленом.

Это, выходит, я все зимние праздники проведу в горах? Без тишины и одиночества, в компании самого мрачного зануды Веера? С его плащом, мечом, примороженными бровями и привычкой совать нос не в свое дело?

Какой ненормальный на это подпишется?

– Помощь мне от вас не нужна. Разве что… по мелочи. Один давний след разнюхать, – неуверенно пробормотала, катаясь взглядом от одного его плеча до другого.

Довериться ищейке? Бред.

– А потом отстанете, – договорила резко. – Запрете досье в архиве и имя мое забудете.

– Отправляемся завтра утром. Соберите самое нужное, остальное докупим на месте, – сухо кивнул он, встал с кровати, забрал приглашение и вышел за дверь.

В приступе трусости я выглянула в окно: может, сбежать, пока глубже не вляпалась?

Боги, боги…

Две недели с ищейкой под одной крышей. Наедине. В горной глуши. И правда, Эсме… Что может пойти не так?