Читать книгу "Не подарок в Академии даров. Пять снежных иллюзий"

Не дождавшись оваций, ищейка продолжил представление. Подбросил рулончик вверх, со свистом выдернул меч из-за спины и разрубил бумагу. Папка разлетелась ошметками в воздухе.

Секунду мы с ректором обалдело хлопали ресницами. Я красноречиво косила глаза на ненормального. Мол, вы не хотите уволить маньяка с мечом в плаще, нет? Он выглядит опасным для здравомыслящих материалисток.

А потом клочья бумаги, испустив иллюзорный дух, рассыпались искорками и истлели.

Пшик – и нет.

– Менталисты, материалисты… Будут в Лурдской академии нормальные? – холодно поинтересовался ищейка.

– Дар материализма в Сеймуре не запрещен, – промычала я.

Похоже, он собой доволен, хоть и не поймешь по безэмоциональному кирпичу лица. Вжух мечом – и чужие надежды разорвало в клочья!

– Но от него сто-о-олько проблем, – добродушно провыл ректор. Покосился на мою эмблемку, мерцавшую стартовым голубым. Перевел взгляд на мага-следопыта. – Радьярд, вот зачем вы в моем кабинете мечом размахиваете? Уберите немедленно.

– Я – ваша безопасность. А она – фальшивка. Яркая бутафория, – цедил ищейка, тыча кончиком лезвия в мой стул. – Вся, от белокурой головы до гхарровых розовых ленточек.

Трудно было яду забрать хоть половинку его памяти, мм?

– Угомонитесь, Радьярд. Каюсь, я не должен был провоцировать ваше болезненное чутье, – повинился Клэй. – Разумеется, я понял, что юная ланта одарена. Она втайне продемонстрировала мне способности, и я польщен своей проницательностью. Замечательный второй уровень, просто талант.

Значит, ректор распознал шалость? Я на это надеялась, но до последнего сомневалась. В случае тугодумства я планировала устроить эффектное представление с раскрытием козырей.

Но куда уж эффектнее, да? Меч, искорки, хмурые брови, бьющиеся в судороге скулы…

– Проницательностью? – челюсть ищейки озадаченно дернулась. – Тала-ант?

– Надо срочно показать ее Хонсею. Пусть берет мисс Грейс в помощницы, курирует, развивает, – ректор хлопнул в ладоши, довольный решением сбагрить неудобную ученицу. – Увидите, Эсме, его иллюзии впечатляют. Уверен, магистр поразит нас чем-нибудь феерическим на прощальном зимнем балу.

Я вздрогнула и сжалась в комок под темным взглядом Радьярда. Сколько шансов, что он сейчас тоже вспомнил, как феерично мы провели вчерашний бал?

– Вы все равно ее зачислите?

– Уже зачислил, – отмахнулся Клэй. – Вы чуете все, да не все. Настоящее досье мисс Грейс давно лежит в архиве, она передала бумаги секретарю. И те уж точно не рассыплются иллюзорной пылью. Тери успешно подшила досье к нашей папке и проставила печати.

Радьярд покрепче перехватил рукоять меча.

– Даже не вздумайте их испортить, – предупредил его ректор. – Архив – хранилище информации, а не Смертельная полоса!

Дернув скулой, маг развернулся, прошелестел плащом и вышел из кабинета, забрав с собой кошмарную ауру.

Я нервно прислушалась… Судя по гулким шагам, он спешно покинул крыло, где заседало начальство. А вовсе не пошел кромсать на салат архивные папки.

Так-то! Хищный вирр, укусивший себя за хвост. Я бы порадовалась триумфу, но бедра под юбкой предательски дрожали.

– Идемте, мисс Грейс. Представлю вас куратору и выдам ключ-артефакт от комнаты в дамском общежитии, – поманил ректор, вальяжно перемещаясь в пространстве кабинета.

Подхватив чемодан, я послушно посеменила следом.

– Спальня на двоих, душевая общая, магпочтовые ящики индивидуальные. Список литературы для вашего курса и читательский до третьего уровня Тери пришлет завтра, – перечислял сир Клэй. – А пока… Наслаждайтесь лурдской зимой и старайтесь не попадаться на глаза главе академической стражи. У сира Радьярда с некоторых пор обнаружилась крепкая аллергия на материалистов. Угль говорит, это не лечится.

Глава 6. Лучше для мироздания

Общежитие было полупустым и холодным.

Две студентки-второкурсницы со скорбным видом сидели на диванчиках в фойе и готовились к пересдаче. Девушка-фарг с мохнатыми ушками, торчащими из-под каре, валялась на подоконнике с книгой и нервно шевелила локаторами на каждый скрежет.

В углу общей зоны коротали время за беседой две старшекурсницы – поджарая брюнетка с сотней мелких косичек на голове (явно боевая стихийница) и ухоженная блондинка, постоянно мусолившая губу.

Я хоть и не фарг, но легко расслышала их разговор: студентки не скрывали свои восторги. Они громко обсуждали предстоящую поездку в Маунт-Грин с некими «Троем и Квентом» и вечеринку, которую закатят в общем домике сразу по прибытии в горы.

Таких, как они, в Лиге называли «родившимися под Цефеей». Явно из обеспеченных семей, с внятным полезным даром, раскрытым до средне-крепкого стабильного уровня.

Эмблема блондинки сверкала оранжевым, брюнетки – сочно-красным. Такие девушки легко добиваются в Сеймуре успеха. Они никогда не свяжутся с дурной компанией, не вляпаются в неприятности, им не придется бегать от ищейки-параноика по сугробам…

Отогнав легкий укол зависти, я поднялась на этаж «Пурпур», приложила реальный ключик к реальной двери и вошла в спальню, которую мне выделили по-настоящему. Что делается-то, ну?

Бросила чемодан на пустующую кровать соседки, а сама с чистой совестью рухнула затылком в подушку. Мой онемевший от холода зад послал в мозг одобрительный сигнал. Наконец-то его кинули не в сугроб, а на мягкий теплый матрас.

Кто бы сейчас сказал, что жизнь Эсме Грейс не задалась? Может, Эйна ко мне иногда все же прислушивается?

На оконной раме выросли сосульки, и из-за ледяной шторы едва просматривался пейзаж. Чуть-чуть снега там, чуть-чуть пешеходных дорожек тут. И бледно-розовые островки пушистых ярм вдалеке.

Я смогла бы полюбить холодное время года, если бы в мороз со мной хоть раз случилось что-то хорошее.

Вот и Эйфус… Он тоже случился со мной в мороз. В самом начале зимы.

Целый месяц я моталась с ним по заснеженным шах-гринским лесам, прячась от погони. Мы много мерзли и много грелись. И, несмотря на тяготы выживания в холоде, я верила, что вот оно, наконец. Хорошее.

Маг с ледяными глазами и яростным сердцем. Оплот Лиги даров, живущий свободно и вольготно. Чародей, сорвавший с меня оковы.

Ах, нет, ошиблась. Он просто надел новые. Примотал к Лиге на крепкий некромантский скотч.

Эйф… Драный некр, втянувший меня в секту «избранных». Я легко купилась на запах свободы – так устала сидеть в своей башенке и грезить об океанах Саци. Доверилась и не сразу заметила, как шею стянуло петлей проклятия.

Россоха на привязи!

Год. Целый год я выполняла его поручения. Жила где придется и не строила иллюзий… Арх, что я несу? Только и делала, что ковала для Лиги иллюзии одну за другой. Я замешана в сотне мелких преступлений, одно другого гаже. Так что нюх ищейки сегодня не врал: я та еще фальшивка.

Облизнув губу, я поджала ноги, обхватила колени и придвинулась лбом к окошку. Коснулась рамы виском. Впервые за год… Да нет, впервые в жизни я была свободна, как дикая вирра.

Надолго ли?

Эйф быстро поймет, где искать: доверяя ему по первости, я честно рассказывала и о матери, и об эмблеме. Это он, играя в заботливого «старшего брата», разузнал, в какой академии нашивали на форму бирюзовые цветы.

Так что рано или поздно Лига меня найдет. Хорошо бы поздно. Надо успеть придумать, чем откупиться.

В имении Келси я разыскивала пропавшую книгу с пометками некоего Ангуса Кольта о способах переработки магии. В ней прятались иномирские секреты темного топлива и иная полезная для разработок чепуха. Что конкретно интересовало заказчика, Эйфус не уточнял, но проворчал, что клиент из тех, кому не отказывают.

Перед тем как в последний раз выпустить меня из гнезда, некр нервничал. Нечасто его таким увидишь – с дрожащими от напряжения черными пальцами и судорожно сокращающимися скулами. Значит, Лига тоже на крючке.

Отпустят они меня, если я принесу в клювике утраченное издание?

– Глупая Эсме, – фыркнула в воздух. – Иллюзионистка – ценный ресурс. Не видать тебе свободы, как своей отмороженной задницы.

Лучше выяснить правду о матери и сбежать, намертво затерев следы. Вжух! Была Эсме Грейс – и нет ее. Рассыпалась иллюзорными искрами.

Потому что методы драного некра меня больше не вдохновляют. Умертвие из живого человека? Ди-и-икость.

Он рассказывал, как все будет. Сначала я б умерла. Совсем, окончательно, по-настоящему. От этой мысли сердце, пока живое, заходилось истерикой.

А потом восстала бы, полностью подчиняясь Эйфу. Посаженная на посмертный поводок. Если обычное умертвие из склепа требовалось приручить, покорить, то в моем случае некр получил бы марионетку, верную от природы. Он меня создал, я – его творение.

Мерзость.

Не зря дар некромантии в Сеймуре не прижился. Чем меньше таких придурков, тем лучше для мироздания.

***

Радьярд

Стойкий запах мятного мыльного настоя он учуял с нескольких шагов. А может, еще из-за двери, ведущей в ректорский кабинет. И теперь гхарров аромат будто прилип к ноздрям.

Он продолжал раздражать обоняние и через час, хотя источник давно скрылся из виду.

Радьярд побродил по коридорам. Надкусил ментоловую палочку, разливая знакомый холод по языку. Запил послевкусие от встречи с мисс Грейс крепким кофе. Набрал в легкие побольше морозного воздуха из окна. Еле сдержался от порыва снова пожевать снег.

Ни Арха не помогло. Девчонка-материалистка поселилась у него в носу, требуя разобраться с ее тайнами и разложить факты по полочкам.

Будто ему заняться в академии нечем!

– Сир Радьярд, вы снова к нам? Уже вернулись? – рыжеволосая сирра Смолл выглянула из-за кипы папок и машинально щелкнула сшивателем. – А хотите кофе?

Радушие секретарши, бившее прицельно в него вот уже целый месяц, настораживало. Обычно к Радьярду липнут исключительно мутные личности, жаждущие быть пойманными. Всех прочих темная аура отталкивает.

Но солнечное лицо мисс Смолл никак не натягивалось на образ безумной маньячки.

– Уже пил, – сухо ответил Радьярд и навис над столом с бумагами.

От Тери тянуло сладковатой душистой водой и архивной пылью. Тонкий флер обманных чар распространялся от ярмового листа на груди женщины, но Радьярд игнорировал сигналы. Простой косметический артефакт. Не стоит внимания.

Он давно научился не осуждать дам за легкие манипуляции, которые глазу ищейки видны без лупы и маг-детектора. Хотя без фальши было бы лучше. Но кто его спрашивал?

И только с материалисткой его тренированное годами терпение дало сбой. Хладнокровие било копытом и отказывалось повиноваться.

Она перешла черту… и в экипаже, заманив его рюшами и сбежав под утро, и в доме Гассертов. Снова сбежав. Семенить ножками, скрываясь в дымке обмана, явно у девчонки в крови.

Кто бы знал, как воет поисковый дар, когда натыкается на прирожденных беглянок! Мучение.

Утром Радьярд разглядел заразу в окне второго этажа. Секунда, но образ впечатался в память с тем же упорством, что недавний аромат мыльной мяты: разлохмаченные светлые волосы, свесившиеся вниз, порозовевшие щеки, закушенная в любопытстве губа.

Радьярд пристыл к крыльцу и даже задумался, не перегнул ли со строгим тоном? И орать было необязательно. И угрожать выломанной дверью.

Он еще сам не понял, зачем ловит ту, которая хочет убежать. Инстинкт, наверное. Дар очнулся, почуял, погнал… Знакомо.

Думал Радьярд недолго. Спустя секунду в него полетели крошки от печенья.

Новенькая секретарша Клэя громко щелкнула сшивателем, отвлекая от свежих воспоминаний.

– Может, охлажденный взвар? – заискивающе предложила она.

– Благодарю, сирра Смолл, я уже охладился на неделю вперед.

Замена сбежавшей Теодоре Фиггинс была и моложе, и сноровистее. И, что отрадно, не являлась анмажкой, а значит, глава службы охраны легко мог проверить уровень ее силы и вычислить магслед.

– Ярмовый мармелад? – не отставала женщина, упорно возвращая внимание на себя.

Конопатый нос. Чистая кожа. Рыжая кудряшка, упавшая на лоб ровно посередине, в обход пробора и здравого смысла. Мисс Смолл выглядела безобидно, но и Фиггинс, гхарр ее задери, подозрений не внушала.

Фиггинс, Фиггинс… Тихая полная женщина, скучная и одинокая. Вечно с тяжелой стопкой папок и жалобной улыбкой на пухлых щеках. Такой была Теодора. Мало кто, заходя в приемную, обращал на нее внимание.

А потом она ограбила серваторий, вынесла редчайшую реликвию, отравила нескольких студентов, украла оборудование лорда, чуть не до смерти придушила Фелицию и похитила одну из учениц. Ну и еще по мелочи… Да, за исчезновением Горди тоже стояла она.

У нее был талантливый помощник. Мальчишка-материалист с раскрытым даром. Тоже, кстати, рыжий, конопатый и не внушавший подозрений. Плешивый недоучка провел всех, даже ищейку!

Феерический провал Радьярда. Феерический.

Как он тогда не понял? Женщина, имевшая доступ к ректорской печати, к архиву, не оставляющая магслед…

Идиот. И-ди-от.

Радьярд раздраженно переломил зубами ментоловую палочку и покосился на архив. В этот раз он будет сообразительнее. Проверит каждую страничку драного досье юной материалистки с раскрытым даром. Пока не бабахнуло.

– Печеньки? – лукаво улыбнулась Тери. И тут же виновато подняла руки, словно предложила доблестному стражу академии нарушить закон. – У меня в ящике припрятана коробочка с мятными звездочками из одной милой пекарни в Лурдской деревне. Будете?

– Вот только, умоляю, без печенек. И без мяты! – громче, чем собирался, рявкнул он. – Откройте дверь в архив, мне нужно проверить бумаги.

– Сир Клэй велел вас сегодня туда не впускать. Пока не остынете и не перестанете махать мечом в общественных местах.

– Да он издевается! – прошипел Радьярд. – Я начальник службы безопасности, Тери. Открывайте.

Разомлев от того, что Сир Ищейка назвал ее по имени и даже расщедрился на проявление эмоций, мисс Смолл вынырнула из-за стола и засеменила к архиву.

– Только, умоляю, не рубите там ничего, – опасливо мурлыкала секретарша. – Я едва порядок навела после прежней сотрудницы.

– Не порублю, – заверил Радьярд. – Заберу, ознакомлюсь и верну.

– Как заберете? – она схватилась за сердце.

– Вот этой самой рукой, – продемонстрировав пятерню, он взял наименее пыльную бирюзовую папку с ближайшей полки. Убедился, что не ошибся, сунул досье мисс Грейс под плащ и вышел из архива в приемную. – Ректор лично передал бумаги?

– Нет, мисс Грейс принесла сама, – пролепетала секретарша.

Серые глаза испуганно забегали: женщина решала, не вызвать ли охрану. Но вовремя вспомнила, что охрана стоит перед ней.

– Сказала, что чуть позже сир Клэй велит подшить к папке приказ о зачислении, – добавила она. – Так и вышло… велел.

Радьярд внимательно изучил стол Тери Смолл, повертелся, коснулся взглядом открытой архивной двери… Что-то он упускал. Зачем передавать бумаги секретарю?

Здесь царил аккуратный, но все же бардак. Коробки, папки, книги, бланки, печати. Но ищейку интересовало не то, что было на виду, а то, чего не было. Ни одной защитной монетки на метры вокруг!

– А где анти-обманные чары, которые я велел развесить тут еще осенью? – нахмурился он.

Мисс Смолл резко выдвинула ящик, вытащила оттуда мятную звездочку и нервно захрустела.

– Разве не хватает тех, что в ректорском кабинете и в крыле деканов? – неуверенно прошептала Тери, заглушая признания треском печенья. – К чему они в приемной да в архиве с бумажками, сир? Эти монетки звенят и звенят, звенят и звенят…

– Звенят и звенят? – ошеломленно повторил Радьярд.

Хрустнув в последний раз, она застыла с ладонью, приложенной к брошке. Щеки мисс Смолл пошли алыми пятнами стыда. Ах да, ясно. «Звенят».

В попытке не задушить новую секретаршу прямо в приемной, он развернулся и спешно покинул помещение. Оставив рыжую Тери стоять с приоткрытым ртом, пятнами на щеках и крошками на губе.

***

В коридоре Радьярда настигло новое бедствие. Временами вибрирующее.

– Я вас все утро ищу, – столкнувшись глазами, Фелиция первой выбросила белый флаг и виновато улыбнулась.

Какая завидная популярность для ищейки, с которым в обычное время маги стараются не пересекаться.

– Хотите еще раз погадать мне на кофейной гуще? Не стоит. У меня еще от прежнего предсказания в горле ком.

Эмоции сегодня били наружу и обжигали невольных свидетелей. Ищейки изначально тяжелы для общения, а уж если их накрывает… Впрочем, сирру Лавли он щадить не собирался и охотно давил тяжелой аурой к стене.

– Когда вы не явились за завтрак, я малость заволновалась, – пробормотала Фелис, отбросив волосы за плечо. – Хотела убедиться, что не напутала с дозировкой.

Стратегию она выбрала верную: отпираться в содеянном было глупо.

– В самый раз, – процедил он. – Отпустило только к утру.

– Надеюсь, вы хорошо провели время. Иногда полезно отдохнуть от бремени дара, – не сдавалась прорицательница. – Я знаю, что говорю… мои вибрации…

– Засуньте знаете куда свои вибрации? – вырвался из горла глухой хрип.

То ли наорался, то ли простыл.

– Арх Звездноликий, куда? – картинно изумилась Фелис.

Негодяйка, стоившая ему спущенных штанов, отмороженного зада (и не только) и остатков достоинства.

Если бы не жажда расквитаться с ней более изощренно, прямо тут бы придушил.

Нет. Никогда в жизни он больше не поверит блондинке. Теперь за каждым светлым локоном ему мерещились шпионки Келси.

Даже забавно, что все они обладали редкими, уникальными для Сеймура дарами. Вибрирующие прорицательницы, кружевные иллюзионистки, природные целительницы… Как на подбор.

– Вот. Компенсация, – пожевав губу, сирра Лавли достала из кармана юбки конверт с черными бархатными уголками. – От лорда Келси. Он будет рад увидеться с вами. Говорите хоть сутки напролет, задавайте любые вопросы.

– Что это? – Радьярд принял карточку с опаской, будто Фелиция протягивала ему хвост сифы-кровопийцы.

– Приглашение. Аргон с утра уехал в Маунт-Грин на все зимние праздники, – расслабившись, объяснила она. – Но не потому, что избегает общения. Приезжайте тоже, пара недель в горах пойдет вам на пользу. И здоровье поправите, и дар приструните, и мятежный дух успокоите. Может, Келси даже придумает, как вас купить.

– Фели-и-ис… – поморщился он.

Как положено нормальному ищейке реагировать на фразы о подкупе, противоречащие самой природе магов-следопытов? Смехом или свистом меча?

– Не упускайте возможность продать себя подороже, Радьярд. Зимой в Сеймуре все сделки заключаются именно там, – Лавли приподняла тяжелые веки и томно закатила глаза. – Арендованный домик рассчитан на двоих. В высокий сезон все гости Маунт-Грина приглашены на традиционные вечеринки Келси. Лорд заранее выкупил половину курорта «для своих», будет весело.

– Заранее представляю… «веселье», – сквозь зубы процедил он.

Аргон всерьез решил, что, если пригласить ищейку на элитный курорт и две недели отмокать с ним в общих термах, то к отъезду они станут лучшими друзьями?

– Я бы составила вам компанию, но уже беру Анхеля с его розоволосой подружкой… Милые семейные выходные в горах. Что может пойти не так, правда?

– Будете всем утесом вибрировать? – догадался Радьярд и постучал конвертом по ее плечу. – Как бы лавина не сошла…

– Приезжайте, – с напором повторила Фелиция. – Наберетесь сил для новых сражений. Кстати, ректор просил передать, что вместо Чейза в этом семестре вы будете читать лекции по технике маг-безопасности. Адамиан взял небольшой отпуск по семейным обстоятельствам.

Радьярд промолчал. Чейзы – что один, что второй – просто таланты пропадать в самое неудачное время.

Конкретно нынешнее «семейное обстоятельство» Радьярд мог угадать без труда. Оно рыжее, сероглазое, магнитом притягивающее к себе ком проблем и одного огненного магистра.

Ладно, допустим, отдых они заслужили. А он?

– Сколько?

– Пять общих лекций в неделю. И для адептов, и для преподавателей, – проворковала Фелиция. – С упором на самозащиту и идентификацию опасности.

– Будто Хонсей не справится…

– Хонсей больше по убийствам безвинных студентов на Смертельной полосе, – бархатно рассмеялась Лавли. – Нужен сильный противовес, чтобы сохранить поголовье молодых магов.

– Веселитесь?

– Ну не плакать же? В связи с недавними событиями техника безопасности лишней не будет.

– Не будет, – кивнул Радьярд и фамильярно чиркнул пальцем по ее шее, давно переварившей следы удушения. – И вам, Фелиция, я бы рекомендовал эти лекции не пропускать. Чтобы твердо понимать, от кого исходит опасность.

– Обещаю, я буду самой прилежной вашей ученицей, если приедете в Маунт-Грин, – улыбнулась Фелис и, по привычке качнув бедрами, ушла в свой кабинет.

Лекции, лекции…

О чем-то таком Ферренс говорил на прошлой неделе, но Радьярд, погруженный в мысли о Келси, не вникал. Что-то про курс теории и практики, который бы бегло научил азам безопасности: проверять предметы на подлинность, развеивать иллюзии, прислушиваться к охранным артефактам и по запаху диагностировать яды.

Сопоставив темы курса и события последнего дня, Радьярд сипло закашлялся в кулак.

Глава академической стражи! Автор лекций по маг-безопасности! Позволил одной блондинке себя отравить, а второй – запутать в иллюзиях. Ни к чему он не прислушивался и ничего на подлинность не проверял.

Дырявое небо Сеймура…

Что ж, тогда вернемся к азам. Лекция номер один. Проверка на подлинность.

Радьярд сунул приглашение в карман и достал из плаща досье Эсме Грейс. Потряс увесистой папочкой, пошуршал страницами, лизнул корешок, приблизил к носу. Почуял сладкий запах иллюзии и ухмыльнулся.

Попалась, беглянка. Сейчас кого-то отшлепают. Чем крепче наказана материалистка, тем лучше для мироздания…