Читать книгу "Крылья для двоих. Развод"

Глава 23.

Лидия.

Как со мной могло произойти такое? Казалось, я продумала всё – вооружилась поддержкой адвоката, выудила из мужа деньги, обеспечила себя жилищем на первое время. Я даже вещи собрала, а уж документы… Паспорт пришлось взять в ресторан. Швейцары на входе сверялись со списком, так что…

Я все потеряла. Деньги, сына, надежду на лучшую жизнь… И все мое планирование пошло прахом.

Пытаюсь анализировать и не понимаю… Почему все разрушилось? Понадеялась на маму? Да, возможно. Не сдержалась и пошла за любовниками? Выдала себя? Тысячу раз да! Но и тогда у меня был шанс забрать Ваню и уехать.

– Ты винишь меня, Лид? – угадывает мои мысли Тимур. – Я тебя сбил. Ты лишилась чувств и потеряла время.

– Да, Тимур. Но разве ты виноват? Это какое-то роковое стечение обстоятельств.

Я тщательно держу в себе чувства. Кажется, кожа становится мне тесной… Натягивается, превращаясь в области горла в удавку. Прокашливаюсь и подхожу к окну… Раньше мамино жилище было обычной комнатой в коммуналке, а теперь это… Притон, разгромленный сарай…

– Лид, ты жива. Сынишка твой тоже. Прекрати винить себя в том, что случилось. Ну… Такое бывает. Нельзя все предусмотреть.

– Многое да, нельзя… Но я все потеряла, Тимур, – захлебываюсь словами я. – Надо мной словно злой рок висит. Я была уверена, что Вселенная меня поддержит и…

– Откуда ты знаешь, что она тебе готовит? Может, это путь к счастью? Хватит ныть и… Поедем к твоей маме?

Хочется верить его словам. Молча киваю и возвращаюсь в машину. Оставляю в комнате мамы бардак, боясь быть застигнутой людьми Роста.

Едем в больницу молча. Тимур настраивает радио, переписывается с кем-то… Его губы трогает легкая улыбка, когда он откладывает смартфон.

– Мама… – произносит, хоть я и ничего не спросила.

– Переживает?

– Есть немного. Лид, девочка, которую родила моя бывшая, может быть моей…

– Расскажи. Я хоть немного отвлекусь, – ерзаю на месте я. – И мне интересно узнать о тебе больше.

– Оксана подала на развод, будучи беременной. Убедила меня, что ребенок от… – Тимур крепче сжимает руль, очевидно, возвращаясь мыслями в прошлое. – От ее нового мужчины. За него она вышла потом замуж. Я не пытался добиться правды, а сейчас…

– Что изменилось сейчас? Хочешь, чтобы в твоей жизни был кто-то близкий, родной?

– Если она моя дочь, то… Почему бы и нет? Как думаешь, стоит лезть в это? Или не травмировать малышку? У Оксаны есть мать и…

– И нет близких… Ее родители погибли, она совсем одна. Тимур, я уверена, что тебе нужно поехать туда. Ты не простишь себе, если не воспользуешься шансом.

– Ты права. Так и сделаю.

Тимур паркуется возле облезлого металлического забора, окружающего территорию больницы. Следует за мной без лишних слов… Небезопасно, однако, он идет… Рискует собой ради дурочки вроде меня.

В отделении нет людей Волгиных. Бесшумно проходим по коридору к тридцать восьмой палате кардиологичсекого отделения. Тимур остается в коридоре, а я, завидев маму, бросаюсь к ее кровати.

– Мамуль, это я, все хорошо. Я жива, просто… Мам, не плачь, прошу тебя, – шепчу, прижимая ее к груди.

Она ни в чем не виновата… Сделала все в точности так, как я просила.

– Лидочка, слава богу. Я столько всего надумала… Они забрали Ванечку, – горько всхлипывает мама. – Ростик подрался с Пашей из-за Дарины. Кто-то полицию вызвал, Елена Васильевна начала голосить, что у них украли внука. А я, дура, вышла как раз на улицу… Услышала шум и решила, что нужно бежать.

– Мам, тебя бы все равно навестили. Первое место, куда Волгины поехали бы – твой дом. Так что с Дариной? Я потеряла паспорт и сумку, в ней был блокнот с номерами телефонов.

– Как это потеряла?

– Попала под машину.

– Ах…

– Мужчина мне помог, мам. Водитель этой машины. Он и сейчас помогает мне.

– Ему точно что-то нужно, Лидочка, – недовольно морщится мама.

– Мне все равно, – стыдливо отвожу взгляд. – Очереди из помогающих возле меня нет, так что… Он ничего не просил, мам.

– А он здесь? – любопытно косится на дверь мама.

– Да. А зачем он тебе? Я пользуюсь его добротой, мамуль. И все… Не все люди такие, как Ростик и его семья.

– Дочка, они все забрали. Я, дуреха такая, деньги особо не прятала – в верхний ящик тумбы положила. Готовилась все тебе отвезти. Ты документы нашла?

– Да. Паспорт сделаю. А деньги… Кое-что есть на карте, мне нужен смартфон, чтобы восстановить доступ к личному кабинету.

– Так возьми мой.

– Нет, мам. Как мне потом с тобой связываться?

– Что ты решила, Лида? Бегать от них будешь или придешь за Ваней? – с нескрываемым сочувствием произносит мама.

– Пока бегать. Не готова я к визиту в дом Волгиных. Мам, у меня нет работы и жилья, денег… Меня лишат родительских прав. Мне нужно срочно поехать к Вадиму Семеновичу, он же все подготовил и…

– Конечно, поезжай. Лид, у меня есть деньги на похороны.

– Тьфу, мам.

– Я серьезно. Может, мне отпроситься и поехать в банк?

– Не вздумай. Ты и так настрадалась. Я наведу в комнате порядок, будь уверена, мамуль. Оставь деньги при себе, а я сдам в ломбард этот чертов комплект, – касаюсь сережки пальцами.

– И то верно… Хоть что-то от них получить. Лишь бы не обвинили тебя в краже.

– Как я не догадалась раньше? Елена Васильевна сделает это и не поморщится. Это вполне в ее духе.

– Попроси Дарину помочь деньгами.

– Она беременна, мам. И одинока. Ее муж женится на другой, а она…

– Да не женится он, Лидочка. Ты бы видела, как он за нее заступался. Как в кино. Про эту швабру рыжую напрочь забыл, – удовлетворенно улыбается мама. – Запиши мой номер телефона, дочка. И поезжай сейчас к адвокату, не трать время.

– Так и сделаю, мам. Береги себя.

Глава 24.

Тимур.

Меня терзают плохие предчувствия… Я давно перестал бояться за себя… Если быть точным – никогда не боялся…

Плыл по течению и делал, что должно. А сейчас душу неволят странные чувства – беспокойство и страх.

И я рад им, представляете? Рад ощущать себя живым. И хоть немного нужным…

Лида беседует с матерью, а я ищу в интернете инфу про ее семейство. Она лишь раз назвала их по фамилии, но я ее запомнил…

Ростислав Волгин – кардиохирург в первой клинической. Учился, женился… Улыбается, обнимает Лиду и их сынишку – белобрысого пацана.

Когда-то они были счастливы… Верили друг другу, любили, ждали по вечерам с работы… А потом что-то сломалось. Появилась крошечная трещинка, с каждым днем превращающаяся в рытвину…

Понимаю, что ничего эдакого не узнаю про него… Но, если Лида так их боится, значит, на то есть причина. Семья влиятельная, уважаемая. Они обязательно что-то придумают, чтобы поставить ее на место. Если уже не придумали…

Единственный, кто сможет помочь приоткрыть завесу тайны – ее адвокат… К нему мы сейчас и поедем.

– Тимур, – выскакивает Лида из палаты.

Разрумянившаяся, немного уставшая, ловлю себя на мысли, что пялюсь на нее… И платье Оксаны ей до ужаса идет.

– Лид, предлагаю проехать к адвокату. У меня странное предчувствие…Я тут погуглил про твою родню…

– Ты? И как? Помогло? – улыбается она.

– Да. Их стоит опасаться. Они не караулят возле квартиры твоей мамы. И здесь их нет… Значит, они придумали что-то куда более изобретательное.

– И… Что ты думаешь по этому поводу? – распахивает она глаза.

Что я думаю? Не хочу я ее страданий – вот что… Хочу помочь, защитить. И это странное желание меня тревожит… Мне бы успокоиться и отвлечься на работу… Завтра в рейс, так что у меня будет время все взвесить.

– Поедем к адвокату. Я думаю, он поможет.

– Поедем. Вот номер телефона мамы, – протягивает она мне сложенный вчетверо тетрадный листок. – У меня нет сумочки, чтобы его сохранить…

– Лид, все наладится, – вздыхаю я. – Конечно, я его сохраню. Вечером позвонишь ей с моего.

В салоне машины парит, как в бане. Разве что дубового веника не хватает. Запускаю двигатель и настраиваю кондиционер, невольно почувствовав на себе взгляд Лиды.

Резко поворачиваюсь, столкнувшись с ее внимательным взглядом.

– Что?

– Расскажи о себе. Ты служил в армии?

– Нет. Я закончил авиаучилище, Лида. Я пилот высшего ранга. У меня армия… всегда.

– Ты кажешься очень сильным.

Вскидываю бровь и улыбаюсь. Она меня разглядывает? Мне ведь не кажется? Краснеет, глаза отводит, губу прикусывает…

– Я и есть сильный.

Молчу, сосредоточившись на дороге… Надо было что-то спросить у нее в ответ, но я затупил. Да и что спрашивать, когда все ее прошлое – рваная, кровоточащая рана?

– Приехали, Лид. Я зайду с тобой, – произношу ультимативно, отстегивая ремень безопасности.

Вадим Семенович охает и подскакивает с кресла, завидев Лиду… Подозрительно косится на меня, однако отвечает на рукопожатие.

– Господи, где вы были, Лидочка? Я вам звоню, звоню… Самое плохое начал думать… Как хорошо, что вы пришли… Ох, – вздыхает он, промокая лоб бумажным носовым платком.

– Позвольте, я скажу? – проговариваю я.

– Тимур, я сама… Вадим Семёнович, так вышло, что единственный, кто мне помогает – Тимур…

– Ермилов Тимур Георгиевич. Мы познакомились при странных обстоятельствах, но я очень хочу помочь Лиде выпутаться из…

– А ей есть из чего выпутываться. Лидочка, тут такое, такое…

Адвокат копается в папке с бумагами. Вздыхает, жмет на кнопку переговорного устройства и просит принести воды.

– Не томите, Вадим Семенович, – взмаливается Лида, потирая руки от нетерпения.

– Отец вашей свекрови, Василий Федорович завещал квартиру вашему сыну Ване. Пока мальчику не исполнится восемнадцать, распоряжаться ей можете вы. И только вы… Так указано в завещании. Но… Если вы лишитесь опеки, родительские права перейдут нашему супругу.

Лида ошеломленно молчит. Раскрывает губы и хватает воздух ртом, не в силах вместить в себя услышанное.

– Потому и приходил в наш дом нотариус… Вместо того чтобы позвонить мне, он прибежал советоваться к Волгиным, – обессиленно шепчет она. – Потому они и хотели от меня избавиться… Пансионаты искали, чтобы меня там признали невменяемой, нуждающейся в опеке.

– Лидочка, им сейчас выгоден ваш побег. Ванечка же не с вами, я правильно понимаю? – постукивает пальцами по столу адвокат.

– Я… Правильно… Думаете, вернуть сына не представляется возможным?

– Будет о-очень сложно. Работы нет. Жилья тоже. Я попробую узнать, готовят ли Волгины иск о лишении вас материнских прав?

Меня разбирает злость. Кого они собрались лишать прав? Лиду? Умную, образованную женщину и хорошую мать?

– То есть бесполезно идти к нотариусу? Я не смогу получить квартиру?

– Идти туда нужно сейчас же! Пока Волгины возятся с документами, вы сможете получить наследство.

– Лид, поедем к нотариусу, – предлагаю я.

– У меня нет паспорта, Тимур, – безнадежно бомочет она.

– Господи, ну, как же так? – разводит руками адвокат.

– Я потеряла его, когда убегала от разъяренных родственников.

– Дуйте тогда в МВД по месту прописки. Вы у Волгиных были прописаны?

– Нет, в квартире мамы.

– Слава богу. Лидочка, нужно успеть втступить в права наследства, пока эти изверги не спохватились.

– Хорошо.Тимур, ты со мной? – поднимает она на меня синий взгляд.

Глава 25.

Лидия.

Он почему-то со мной… Высокий, привлекательный, на Тимура обращают внимание все. Кажется, в головках девушек сидит лишь один вопрос: «Что он нашел в этой дурочке? Почему послушно идет рядом и не сводит взгляда?». А мужики, вероятнее всего, жалеют бедолагу…

– Тебе очень идет это платье, – хрипловато произносит Тимур, поднимая на меня взгляд.

В очереди мы стоим почти час… В коридорах пыльно и душно. В воздухе витают ароматы чужих духов, библиотечной пыли и обречённости…

Возле восьмого кабинета толпятся мигранты. В руках женщины – кричащий малыш… Маленький, беззащитный, у меня сердце сжимается от каждого его крика.

Как там мой Ванечка? Малыш мой, сыночек… Никогда не считала себя сумасшедшей мамашей, но сейчас я убить готова за шанс его увидеть…

– Спасибо, Тимур. Наверное, все дело в том, что это платье твоей жены.

– Бывшей жены, Лид. И уже погибшей, – отвечает он нахмурившись.

– Волгина! Проходите, – кричат из кабинета.

– Почему она? Они позже пришли, – возмущается бабулька в широкой соломенной шляпе.

Тимур решительно берет меня за руку и тянет за собой. Сама бы я уступила… Опешила от грубости, одеревенела… Мне себя иной раз хочется от души треснуть. Когда я уже вырасту или научусь защищать себя?

– Здравствуйте, я Волгина. Мне нужно восстановить паспорт, я его потеряла.

Худощавый, рыжий парень в полицейской форме взмахивает ладонью, указывая на место, и переводит взгляд на Тимура.

– А вы кто? Подождите в коридоре.

– Я ее… жених, – без колебаний отвечает Тимур. – Нам очень нужен паспорт, понимаете? Я пилот международных авиалиний, скоро улетаю в длительный рейс. Мы хотели пожениться и…

– А вы не замужем? – хмурится лейтенант.

– Документы на развод уже в суде, – хлопая глазами, вру я. – Пожалуйста… Мне нужно получить паспорт поскорее.

– Не могу ничего сделать. Срочности в этом вопросе нет. Все должны проверить перед тем, как… – сощуривает он взгляд, пялясь в экран. – А почему вы не сказали, что находитесь под следствием?

– Под каким еще следствием? – нервно сглатываю я.

– Елена Васильевна Волгина обвиняет вас в краже комплекта с бриллиантами и двух миллионов рублей. Заявление она написала позавчера, его принял следователь Морозов.

Два миллиона… Я же видела их и не взяла… Хоть на конверте и было написано мое имя.

– Комплект… вот, – касаюсь сережек и демонстрирую кольцо. – А денег я не брала.

– Вам тогда нужно к следователю… Но это я в базе подсмотрел. У нас есть доступ, – чешет он затылок. – Зачем вы украли драгоценности?

– Я их не крала. Она подарила их мне. Паспорт я могу получить или этого права у меня нет?

– Можете. Давайте документы.

Глава 26.

Лида.

Осознание того, что все потеряно, запаздывает… Все это время я двигалась вслепую – на инстинктах, автомате, чувстве страха…

Тимуру в этом плане легче – он привык доверять приборам. А мне на что ориентироваться? Плыть по течению, доверившись судьбе, или снова строить планы?

– Тимур, я боюсь, – шепчу, когда мы выходим из здания. – Меня наверняка ищут.

– Лид, даже если и так… Не стоит действовать сгоряча. Торопишься – ошибаешься.

– Мудрость пилотов?

– И моя собственная. Мне приходилось действовать в критической ситуации. Спасать людей и останавливать панику. Сложно не поддаться ей, но… – сжимает он крепче руль. – Нужно отключать чувства, Лид. Прогонять желание действовать немедленно. Давать себе время остыть, а потом браться за дело.

– Это страшно, Тимур? Гореть или падать?

– Страшно. Но тогда не думаешь об этом. Ты действуешь по инструкции, делаешь, как тебя учили. Сейчас нужно выдохнуть. Когда тебе выдадут паспорт?

– Через пять рабочих дней.

– Я завтра улетаю, Лид. Рано утром. Вернусь в обед следующего дня. Пообещай, что не наделаешь глупостей, – произносит Тимур, ища моего взгляда.

– Боже, неужели я произвожу такое впечатление?

– Вовсе нет. Идем?

Лютик мурлычет и трется о мои колени. Распушив хвост, провожает нас в кухню. Так у Тимура хорошо… Квартира уютная, просторная, с высокими потолками и старинным, тщательно отполированным паркетом. Здесь спокойно… Никто меня не найдет, не обидит… Если только эта Катя снова сюда не явится.

– Я заказал продукты, Лид. Денег я тебе оставлю, – утвердительно произносит он. – Ничего не нужно говорить.

– Мне они не нужны, Тимур. Я буду сидеть дома или… Приглашу сюда Дарину, если ты не против.

– Я только за, – улыбается он. – Поможешь с ужином?

– С удовольствием. Я, кстати, могу быть тебе полезной. Отработать, если можно так выразиться.

– Прибраться, например? – поднимает бровь Тимур.

– Да. Окна помыть, занавески постирать. Все равно делать мне нечего.

Господи, о чем я вообще? Хотя… Почему бы и нет? Тимур столько для меня делает… Другой бы послал проблемную девицу подальше, а он…

– Делай то, что пожелаешь, Лид. Я никакой платы не прошу взамен своей помощи.

Отлучаюсь в душ. Переодеваюсь в незатейливый халатик, оставленный его бывшей. Наверное, судьба у меня такая? Донашивать… Вещи, мужчин… Мужа, вон, делила с Миланой.

Честное слово, я хочу проснуться пораньше и проводить Тимура. Накормить его завтраком и напоить горячим кофе. Однако, мои планы с треском проваливаются… Разлепляю глаза в девять. Лютик урчит, пристроившись у моих ног, а любопытный луч солнца скользит по стенам.

– Уехал твой хозяин? Идем завтракать?

– Мау!

Ставлю на плиту сковороду и насыпаю в мисочку сухого корма.

Пока Лютик ест, звоню с домашнего в отделение, где работает Дарина. Номер мы с Тимуром отыскали в интернете.

– Здравствуйте, Дарину Васильевну можно к телефону?

– Она выйдет завтра. Кто ее спрашивает?

Оставляю номер телефона и сосредоточиваюсь на кухонных шкафах. Не могу я сидеть… Смотреть телевизор, слушать музыку, читать книги… У меня Ванечка перед глазами… Стоит отвлечься или зажмуриться – сынишку вижу… С ума схожу от волнения, умираю просто…

В такие моменты кажется, что измена мужа – меньшее из зол. Ерунда, не стоящая внимания… Разве можно сравнить это с потерей близкого? У меня кровь стынет от мысли, что я никогда не увижу сына…

Успокойся, Лида, выдохни… Нельзя паниковать. Нужно действовать по инструкции, тогда не ошибешься… Слова Тимура всплывают в памяти в нужный момент. Я глажу котика и медленно прихожу в себя. Вырываюсь из лап паники.

А потом тишину взрывает телефонный звонок.

– Да.

– Лидочка, милая… Слава богу, – заговорщицки шепчет Дарина. – Я с ума сходила все эти дни… Думала, они с тобой что-то сделали. Ты где?

– В гостях у одного мужчины.

– Что? Я точно это слышу?

– Да. Долгая история. Но сейчас Тимур – единственный, кто мне помогает. Дарин, ты можешь приехать ко мне? Прости меня за то, что я устроила. Я…

– Павлик хочет меня вернуть, Лид.

– Приезжай ко мне, Тимур не против. Он сейчас в рейсе.

– Господи, Волгина, ты меня пугаешь? Он дальнобойщик? – хихикает она.

– Пилот международных авиалиний. И… Между нами ничего нет. И быть не может…

Глава 27.

Лида.

Скованные самообладанием эмоции при виде Дарины находят выход… Я хватаю воздух ртом и молчу. Обнимаю ее и плачу… Долго, беззвучно, надрывно. По-бабьи, в общем…

Никакая я не сильная. Обыкновенная женщина, выпускающая на волю своих демонов самым древним способом…

– Плачь, моя хорошая, будет легче. Скоро все кончится и настанет счастье, – шепчет она, обнимая меня за плечи.

– Я уже не верю в это, Дарин. У Волгиных все схвачено. Они с легкостью лишат меня родительских прав и отнимут наследство.

– Наследство? Ты о чем, Лид? – внимательно оглядывая квартиру, спрашивает она. – Как же тут хорошо… Уютно, светло…

– Василий Федорович оставил квартиру, Ванечке, представляешь? А меня назначит правообладателем. Меня, а не Роста.

– Лида, у тебя чай есть? – усаживается на кресло Дарина. – И… Я бы съела чего-нибудь.

– И чай, и обед тоже. Я с утра столько дел переделала. Мы с Лютиком.

Лютик опасливо разглядывает гостью, прячась под столом. Проказник молчаливо инспектировал мою работу. А я чего только не делала… Вымыла два окна и разобрала завалы в кухонных шкафчиках. Обнаружила кое-какие годные продукты. Из них и приготовила обед.

– Я смотрю, подруга, ты времени зря не теряешь? – хитро улыбается Дарина.

– Благодарю за добро. Вот и все. Ничего такого, о чем ты подумала.

– Лид, это же судьба… То, что ты попала под его машину. Живешь в его доме… Он помогает тебе. Лид, я верю в это, понимаешь? Я…

– Рассказывай, давай. Неужели, Павлик выгнал свою рыжуху? Как она это пережила? Ты же к этом уклонишь?

Завариваю чай и нарезаю на кусочки сырную лепешку. Дарина с аппетитом пробует незатейливую закуску и жмурится от удовольствия.

– Я бежала от него, Лид. Любила до смерти и прогоняла. Ревновала ко всему на свете… Думала, разведусь, и все пройдет, но… Есть такие мужчины, которым невозможно отказать. Знаешь, что тогда произошло? Ты убежала, а Ростик схватил меня за грудки и… – она закрывает лицо ладонями. – Я думала, он из меня дух вытрясет. Орал, требовал, чтобы я рассказала, что тебе известно? Павлик ему та-ак врезал…

– О! Я ему очень благодарна за это.

– Они дрались, кто-то из сотрудников ресторана вызвал полицию. А потом, откуда ни возьмись, твоя мама с Ванечкой появились… И Елена Васильевна отобрала его. В общем, Павлик меня на руки взял и посадил в машину. Домой ко мне поехал. К себе не стал, там ведь… Наверное, там вещи этой Кристины или…

– То есть наверняка ты не знаешь?

– Нет. Он целовал меня, Лид… Сказал, что хочет вернуть, – заливается краской подруга. – Уточнил про беременность – не послышалось ли ему?

– Дарин, я рада за тебя. А как твоя тетя? Она сдает домик?

Я успела рассказать подруге по телефону о пропаже денег.

– Сдает. Я помогу тебе, Лид. Я за статьи получила на прошлой неделе. Все будет хорошо. И Ванечка… Я видела их, – неуверенно произносит она.

– Господи, и ты молчишь? Где и когда? Он здоров? С кем был мой мальчик?

– Погоди, Лидочка. Он был с женщиной. Думаю, Волгины наняли няню. Взрослая, с короткой стрижкой, строгая, хорошо одетая. Они гуляли в сквере на Суздальской.

– Это недалеко от дома. Может, мне его выкрасть?

– Не надо. Не руби сплеча, успокойся. В таких ситуациях нельзя действовать сгоряча.

– Вот и Тимур так говорит. А мне хочется взорвать это мир, Дарин. Я на что угодно готова пойти ради сына.

– Вот и взорви. Но сделай это правильно. Сейчас, погоди, – произносит она, касаясь пальцами экрана смартфона. – Тетя Лариса, квартирантка на днях заедет. Оплату я внесу, ладно? Договорились. Я скину ее паспортные данные, секунду.

– Черт… Паспорт будет готов через несколько дней. Я его восстанавливаю.

– Ничего. Лариса Семеновна подождет. Она дама правильная, любит, чтобы все было по закону – договор и все такое… А у тебя будет повод пожить у Тимура подольше.

Дарина замолкает, а входная дверь тихонько распахивается… Испуганно бегу в прихожую, завидев незнакомую мне молодую женщину…

– К-кто вы? – распахиваю глаза и прижимаю руки к груди.

Я уже боюсь их – девиц Тимура… Мало ли какие в их ревнивых головках водятся мысли?

– Простите, если напугала, – широко улыбается она. – Я его сестра Соня. – Тим попросил меня вас навестить. Все рассказал… Мне очень жаль, что все так вышло, – вздыхает она, сбрасывая босоножки.

– Ой… Я и правда испугалась. Это Дарина – моя подруга. Пришла меня навестить. Тимур разрешил.

– Тогда чаю, девчонки?

– Проходите, Соня. У меня тут сырная лепешка.

– С удовольствием отведаю. Как у Тимура стало чистенько, уютно… Вы волшебница, Лида.

Она садится за стол, а я тянусь к чайному сервизу, украдкой ее рассматривая. Красивая, стройная, она очень похожа на брата… Та же широкая, дружелюбная улыбка, ямочка на правой щеке и темно-русые, с оттенком меди волосы…

– Тимур говорил, что вы ищете работу по специальности, – поднимает на меня взгляд Соня. – Пожалуй, я могу предложить вам должность помощника ветеринара в клинике.

– Правда?

– А почему помощника? – хмурится Дарина. – У Лиды и диплом имеется.

– В клинике вакансии нет, к сожалению. Но… – суетится она, оживляя экран смартфона пальцами. – Взгляните, вот мой приют. Не знаю, пойдете ли вы на это… Работать там нелегко. Животных привозят в ужасном состоянии. Избитых и измученных, больных… Зарплата маленькая.

Она листает фотографии из галереи.

– Я пойду, Сонь. И в клинику, и в приют… Справлюсь. Мне сына поднимать надо, если, конечно…

Не договариваю – меня душат слезы… Я в отчаянии, понимаете? Мать, потерявшая надежду… Бесправная, обманутая женщина, к мнению кого не прислушаются. Все продано, выкуплено… Места, должности, полномочия. Что я могу? Как могу бороться за сына?

– Все будет хорошо, Лида. Я в этом уверена на все сто, – ободряюще жмет мою руку Соня. – Вы хорошая девушка. Честная, красивая, открытая… Никто не посмеет отказать вам в праве растить сына.

– Вы не знаете их возможностей… Это страшная семья. Подозреваю, что они причастны к гибели Ларисы – первой жены моего мужа… Если это так, представляете, на что они могут пойти, чтобы добиться своего?

– А что им нужно? Только ваш сын? – уточняет Лариса.

– Нет. Наследство, завещанное мне дедушкой моего мужа. Я ухаживала за ним.

– Отдайте его им… Отдайте без сожаления, Лид. Пусть вернут вам мальчика и все… По-моему, это равноценный обмен?

– По-моему, тоже, – кивает Дарина, уминая третий кусок лепешки. – Ты и сама сумеешь купить квартиру. Ипотеку возьмёшь. Была бы работа…

– Будет. Наберетесь опыта, а потом откроете частный кабинет.

– Лид, надо позвонить Волгиным и предложить обмен.

– Так я и знала, – качает головой Соня. – Тимур просил меня заботиться о вас, оберегать от поспешных решений. Мы дождёмся его. Никому не станем звонить, ладно? Нужно все хорошенько обдумать. Вдруг им нужен еще и мальчик? Тогда разговора не получится…

– Конечно, нужен. Он единственный внук Волгиных.

– Как вы сказали? Волгиных? – бледнеет Соня. – А Лариса… Кажется, я знала ее. Она приезжала ко мне с песиком.

– Погодите, может, вы ошиблись? Лариса Волгина, – повторяю я и нервно потираю руки.

– Точно она… Песик у нее редкой породы – ксоло. Лысая, мексиканская собака.

– И… И что потом? Она перестала приезжать?

– Сейчас ее мама привозит Лорда. Господи… Разве может мир быть таким тесным?

– Лид, надо бы встретиться с родителями этой Ларисы, – предлагает Дарина. – Может, у тебя появится шанс прижать Волгиных? Но сначала мы дождемся Тимура.

– Так и сделаем, – поддакивает Соня. – Адрес есть в картотеке.