Читать книгу "Путешественница"

Словно бы в подтверждение моих слов перед нами появился златоволосый эльф с коротким луком в руках. Я, всмотревшись в его черты, с воплем радости подбежала к нему.

– Элланон!

Эльф пригляделся, глаза его расширились от удивления, и он подхватил меня на руки.

– Ллина? – недоверчиво спросил он.

– А ты знаешь еще одну Путешественницу? – завопила я. – Как же я по тебе соскучилась!

Элланон наконец-то окончательно удостоверился, что это все-таки я, и сжал в объятиях.

– Невероятно! Ты же совсем не изменилась! За столько-то лет…

– То есть? – переспросила я.

– Почти восемьдесят шесть лет назад ты покинула Риону.

Я ощутила сильное желание присесть. Для меня прошло всего-навсего полтора года, а у них – целых восемьдесят шесть. Н-да. Время – штука серьезная.

Элланон поддержал меня за локоть, а я наконец-то вспомнила об этикете.

– Элланон – это Иллидан. Он тоже мой друг. Я привела его из другого мира.

Эльфы встали друг против друга и церемонно раскланялись. Я же поспешила добавить:

– Элланон, вообще-то я не должна была возвращаться, но возникли непредвиденные обстоятельства, и мне очень нужна твоя помощь. Твоя и Нииты.

Зеленоглазый эльф посерьезнел и ответил:

– Я отведу вас в Златодревье, а завтра мы отправимся в Вира-Нейн – Ниита поехала туда навестить родных в праздник Кладоцветень.

Я кивнула, и тут до меня дошло.

– Элланон, а что значит «поехала навестить родных»? Она переехала жить в Златодревье?

Эльф повернулся ко мне и улыбнулся:

– Вообще-то, Ниита моя жена, так что вполне логично, что она перебралась ко мне.

От этого заявления я выпала в осадок, в коем пребывала вплоть до того момента, когда Элланон вывел нас к Златодревью. Там я полной грудью вдохнула свежий лесной воздух и огляделась. Эльфийский город выглядел точно так же, как и в тот день, когда я впервые вступила под сень его домов-деревьев. Те же ажурные лестницы и мостики-паутинки, та же тишина и спокойствие…

Внезапно идиллия была нарушена громким возмущенным воплем. Мы с Даном, не сговариваясь, повернулись в сторону звука. Элланон же скептически уставился на домик, из которого неслись возмущенные крики.

– Что ЭТО такое? – в смятении поинтересовалась я.

Элланон улыбнулся и ответил:

– Молодожены…

Стена домика треснула и осыпалась на землю.

– Клинические, – уточнил Элланон.

Из неровной обугленной дыры вылетел приличных размеров боевой пульсар и устремился по непонятной траектории в небо, оставляя за собой дымный след.

– И кто же наслаждается семейным счастьем? – заинтересовалась я.

В этот момент раздалась нецензурная фраза на орочьем языке, а потом из дома выскочил черноволосый встрепанный эльф, который перемахнул через чудом уцелевший балкон и очутился на узкой лесенке, серпантином обегавшей ствол ясеня, на котором находилось пострадавшее строение.

– Узнаешь Элдариэна. Женился пять лет назад, – ухмыляясь, ответил зеленоглазый эльф. Иллидан же просто стоял и смотрел на разворачивающееся перед нами батальную сцену с приоткрытым от удивления ртом. – Ллина, это еще что! Вот сейчас его жена выбежит…

И точно – на слегка закоптившемся балкончике показалась девушка двадцати лет с длинными снежно-белыми волосами. Она перегнулась через ажурное плетение и прокричала стоявшему на лестнице супругу:

– Рин! Еще раз потащишь меня на прием к своей высокопарной дальней родне, останешься сиротой!

Тот в долгу не остался и моментально парировал:

– Алена, а ты соображаешь хоть что-то? Зачем ты им сказала, что знакома с властителем темных эльфов?

– Не фига было передо мной нос задирать только потому, что я человек!

– Еще слово, и я пойду к Властителю!

Элдариэн действительно сделал пару шагов по лестнице, тогда девушка на балконе опасно перегнулась через ограждение и невозмутимо поинтересовалась:

– И на фига?

– Разводиться!

Молодожен гордо спустился еще на четыре ступеньки, а беловолосая повысила голос:

– Ну и катись к своему Властителю. Все равно не разведешься!

– Это еще почему? – удивленно спросил супруг.

Честно говоря, интересно было не только ему – я оглянулась и заметила, что как минимум пять десятков эльфов побросали свои дела и наблюдали за бесплатной театральной постановкой сцены из бытовой жизни супругов. Девушка на балконе невозмутимо оперлась на балюстраду и заявила:

– Во-первых, потому, что на следующий день ты от скуки взвоешь, во-вторых, ты меня любишь, а в-третьих, я уже вторую неделю беременна!

Все, аншлаг! Выдав сию убойную фразу, молодая жена нахально уселась на балюстраду и с обольстительной улыбкой уставилась на своего благоверного. Элдариэн секунд тридцать переваривал сказанное, а потом выдал фразу, которую говорят 99,9 процентов мужчин, услышав от своих половин такое признание:

– Ты уверена?

Девушка на балконе кокетливо откинула прядь белоснежных волос и ответила:

– Ведьма я или нет? Разумеется, уверена.

Элдариэн сделал несколько пассов руками, телепортировался к жене, аккуратно снял ее с балюстрады и на руках отнес в дом. Дыра в стене моментально затянулась…

Элланон улыбнулся и сказал:

– Все, спектакль окончен. Продолжение ждите дней через пять.

– Откуда такая точность? – осведомилась я.

– А они раз в неделю подобные разборки устраивают. Правда, может теперь Алена угомонится…

– Я-асно… – протянула я. – Все вокруг женятся, всем весело… Может, и мне замуж выйти? – пробормотала я себе под нос, а потом, повысив голос, спросила у Иллидана: – А ты на мне женится не хочешь?

Эльф подскочил, как будто ему кнопку на стул подложили, и уставился на меня настолько дикими глазами, что я поспешила его успокоить:

– Да шучу я, шучу!

Элланон хитро блеснул глазами:

– Ллина, а ты ведь такая же шебутная, как и Алена. Ох, не позавидую я твоему мужу… Если такой когда-нибудь появится…

– Кто бы говорил. А то я Нииту не знаю. Вампирши-то в гневе о-го-го!

Элланон смутился и поспешил сменить тему:

– Вон там мы и живем. Предлагаю вам расположиться у нас, а там с утра пораньше отправимся в Вира-Нейн. Возражения есть?

Мы с Даном переглянулись и покачали головами. Элланон улыбнулся и сказал:

– Вы устраивайтесь, а я пока схожу к Властителю. Надо предупредить, что меня какое-то время не будет.

– Элланон! – Я придержала его за рукав туники. – Спасибо, что согласился помочь.

– Ллина, – эльф положил мне ладонь на плечо, – я ведь говорил, что если тебе что-то понадобится, то никогда не откажу.

– Но ты ведь даже не знаешь, какого рода помощь может потребоваться!

– А это не важно. Ты мой друг, и в беде я тебя не оставлю. – Элланон улыбнулся и, распахнув дверь домика, построенного не на дереве, а на земле, сказал: – На втором этаже свободные комнаты. Располагайтесь, а я скоро буду.

Мы с Даном переглянулись и одновременно рванули наверх с твердым намерением отхапать себе максимально широкую и удобную кровать, коя нашлась во второй комнате слева. Ложе было воистину королевским, шириной метра два с половиной, застеленное лиловым шелковым покрывалом, с кучей разномастных подушечек, а венчалось все нежно-фиалковым полупрозрачным балдахином. Я, первая добежав до этого чуда, с размаху в длинном прыжке рухнула на покрывало, сметя на пол добрую половину шелковых подушек и едва не сорвав с петель балдахин. Дан, увидевший, что я умудрилась оттяпать, после тщательного осмотра остальных комнат, впрочем, не содержавших никакой другой кровати, пришел ко мне и безапелляционно растянулся рядом, скинув на пол оставшиеся подушки. Я недовольно покосилась на него, но наглый эльф ответил мне настолько обезоруживающей улыбкой, что я даже не стала пытаться спихнуть его с честно занятой мною роскоши, ограничившись мелкой местью в виде внезапно взлетевшей с пола подушки, которая со всего маху впечаталась в аристократическое эльфийское лицо.

Дан возмущенно воскликнул, но повторить фокус с левитацией не сумел, поэтому ограничился тем, что просто спихнул меня с кровати. В ответ я предусмотрительно заползла под сей шедевр столярного искусства, откуда принялась вести партизанскую войну с помощью разом взлетевших с пола подушек, которые планомерно бомбардировали эльфа, наслаждавшегося отвоеванным у меня постельным пространством. Я же, прислушиваясь к воплям Дана, пытавшегося под подушечным обстрелом добраться до меня, тихо хихикала, лежа под кроватью.

Веселье закончилось тогда, когда Иллидан догадался-таки приподнять покрывало с пола, видимо, решив укрыться в единственном надежно защищенном месте комнаты. Одним рывком он выдернул меня из убежища и тотчас стукнул пойманной за уголок лиловой подушкой по месту чуть пониже спины, так что из несчастной подушки ворохом посыпались перья. Я взвизгнула и, подняв с полу бледно-сиреневую подушку, мастерским ударом запустила ее в ухмыляющуюся физиономию своего приятеля. Состыковавшись с ним, подушка треснула по шву, засыпав эльфа с головы до ног перьями…

Когда Элланон вернулся, то вся комната оказалась заваленной перьями из порвавшихся подушек, балдахон скромной тряпочкой валялся в углу, а на ложе размера king size безмятежно почивали мы оба, по уши засыпанные перьями, но так и не поделившие кровать… Элланон оглядел комнату, представлявшую собой Святую Русь после татаро-монгольского нашествия, и аккуратно прикрыл дверь…

Пробуждение для меня стало крестной мукой. На таком ложе, да еще в нормальном доме. В общем, когда я соизволила оторвать голову от шелковой подушки, то представшая пред очами картина заставила меня подпрыгнуть. Вокруг царил погром… Нет, не так. Вокруг царил ТАКОЙ погром! Бардак был просто жуткий – две или три подушки лежали, порванные по шву, и перья их них неровным слоем засыпали весь пол. А в довершение ко всему я обнаружила, что во сне переползла на половину Дана, да там и осталась, свернувшись калачиком и прильнув к эльфу. Тот, судя по всему, против этого обстоятельства явно не возражал, так как его руки обвили мою талию. То-то мне всю ночь было так тепло и уютно…

Ошарашенная всем этим, я перевела взгляд на спокойное лицо эльфа и вздрогнула, увидев, что он проснулся и теперь смотрит на меня своими удивительными глазами цвета черного жемчуга. Я не придумала ничего умнее, как тихо пробормотать:

– А у тебя перья в волосах…

Дан улыбнулся и, убрав руки с моей талии, ответил:

– У тебя тоже. Причем если их все повытаскивать, то можно набить маленькую подушку.

– Для иголок? – съязвила я.

– Нет, – невозмутимо ответил мой приятель, сладко, с хрустом потягиваясь и закидывая руки за голову, – значительно большую подушку.

– Нахал! – ответила я.

– Обижаешь, – отозвался он.

– Ничуть. Это не оскорбление, а констатация факта, – назидательно ответила я, сложила ладони лодочкой и призвала стихию Ветра.

В ту же секунду в комнате возник вихрь, который буквально за полминуты восстановил ее первоначальный вид. После этого я бросила взгляд на Дана и сползла на пол, тихо хихикая и честно стараясь не сорваться на неприличный гогот. Дело в том, что гордый эльф выглядел сейчас так, словно его пропылесосили старым, еще совковым пылесосом «Буран». Серебряные длинные волосы были идеально чистыми, но страшно спутанными и слегка вздыбившимися, отчего создавалось впечатление, что на эльфе надет побитый молью парик. Дан ощупал то, что в данный момент сотворилось у него на голове благодаря моим стараниям, и выразительно скривился. Я окончательно расклеилась, и смех прорвался-таки из меня совсем уж неприличным ржанием. Сделать так, чтобы его волосы приняли свой первоначальный вид, мне удалось только через пять минут. Мгновение спустя входная дверь хлопнула, и на пороге появился уже одетый по-походному Элланон.

– Ну как, готовы ехать?

Мы переглянулись и синхронно кивнули. Хозяин дома улыбнулся и вышел. Я сорвалась с места и устремилась за ним.

– Элланон, думаю, проще телепортироваться прямо к Вира-Нейн. Как раньше, помнишь?

Он посмотрел на меня:

– Вообще-то я думал, что тебе будет приятней проехаться по Рионе на лошадях. Тем более что это займет всего лишь неделю.

Я задумалась:

– Знаешь, вообще-то ты прав. Мне действительно хотелось бы попутешествовать по этим местам обычным немагическим путем.

– Тогда чего мы ждем? Кони уже оседланы и ждут нас у границы города. – Эльф склонился в шутливом поклоне. – После вас, Путешественница.

– Благодарю! – Я присела в легком реверансе и вышла на улицу, туда, где разливался ласковый солнечный свет.

Вира-Нейн встретил нас осинами, заросшим оврагом и недовольным Стражем. Эльфы-то прошли без проблем, но вот меня он отказывался впускать наотрез, мотивируя тем, что сегодня Кладоцветень и не фига мне его портить. Я обиделась не на шутку и потребовала отвести меня к Мастеру. Страж нахохлился. Впустили меня только после того, как в спор вмешались эльфы.

Пока мы неспешно ехали по улицам, я внимательно осматривала отстроенный город. Дома стояли гораздо реже, чем раньше, – настолько уменьшилась численность вампиров после войны. Мы проезжали по чистым улочками, по которым гуляли празднично одетые горожане, но в моей памяти почему-то постоянно всплывали совершенно иные картины – те же улицы, только залитые кровью, засыпанные мусором и горящими баррикадами.

Элланон, видимо, почувствовал мой настрой. Его рукопожатие меня немного успокоило, и я наконец-то поняла, почему Путешественники почти никогда не возвращаются в однажды исправленные миры – слишком тяжело это для собственной памяти. Я выпрямилась в седле и заставила себя думать о Ниите. Интересно, какой стала девушка-вампирша за прошедшие годы? Изменилась ли вообще?..

Вампирша свалилась как снег на голову. Причем в буквальном смысле. Мы с Даном шарахнулись в разные стороны, когда на Элланона в длинном прыжке набросилось что-то, издававшее дикие вопли. Я уже соображала, каким заклинанием угостить столь дерзкого нападающего, как вдруг с изумлением обнаружила, что эльф схватил это нечто в охапку и тут же запечатлел на его губах смачный поцелуй. Удивившись еще больше, я присмотрелась повнимательнее и обнаружила, что у Элланона на коленях сидит Ниита!

За прошедшие годы моя приятельница практически не изменилась – разве что фигура утратила юношескую хрупкость и приобрела более женственные формы. Ее длинные черные волосы были уложены в сложную прическу, а вместо обтягивающего костюма на вампирше оказалось надето лиловое платье с корсажем, обшитым пышными кружевами… Глядя на абсолютно счастливых Нииту и Элланона, я подумала, вправе ли отрывать своих друзей от мирной жизни, звать туда, откуда они могут и не вернуться?.. Дан наклонился ко мне и тихо сказал:

– Ты уверена в том, что хочешь разрушить их жизнь?

Удивительно, как он угадал мои мысли. Я печально посмотрела в глаза цвета черного жемчуга и покачала головой.

Разумеется, я не хочу.

И не буду.

Я уйду и больше сюда не вернусь. Пусть я навсегда потеряю друзей, но зато они останутся живы. Я глубоко вздохнула и уже собралась напомнить о себе миру, как вдруг Ниита наконец-то меня заметила.

Честно говоря, я думала, что не выживу после столь крепких объятий полуторастолетней вампирши. Свободу я получила лишь после того, как Иллидан соизволил деликатно напомнить, что у меня голова уже свесилась, как у придушенного кошкой куренка.

– Ллиночка… – Вампирша еле слышно всхлипнула. – А я уже и не надеялась, что ты вернешься.

– Я и сама не знала. А ты, смотрю, уже и замуж вышла. И каково оно? – ехидно вопросила я.

Ниита слегка покраснела, а Элланон приобнял ее за талию.

– Все ясно, – вынесла я свой вердикт. – Можете не отвечать.

Супруги переглянулись, а потом вампирша сказал:

– У нас сегодня Кладоцветень. Ты не присоединишься?

Я задумалась. С одной стороны, нужно торопиться, но с другой… А, какая разница! В конце концов, повеселюсь напоследок. Я улыбнулась и ответила:

– С удовольствием!

– Отлично! – Подруга отклеилась от мужа и подхватила меня под локоток, уводя куда-то вниз по улице. Я попыталась было воспротивиться, выразительно оглядываясь на столь невежливо брошенных нами спутников, но Ниита была непреклонна.

– Ллина, перестань! Мальчики позаботятся о себе сами, а девочки тем временем выпьют легкого вина и поболтают. Возражения есть? – преувеличенно ласково осведомилась она, демонстрируя острые белоснежные клыки.

Я подумала и замотала головой.

– Вот и чудно! – Она улыбнулась еще шире и потащила меня за собой.

Я не сопротивлялась – бесполезно.

Мы с Ниитой сидели друг против друга, потягивая сладкое эльфийское вино и отрешенно глядя на солнечный закат. День в ее обществе пролетел совершенно незаметно – сначала вампирша устроила мне расслабляющую ванну с душистыми маслами и розовыми лепестками, после которой я совершенно размякла и потихоньку рассказала про годы, которые я провела, будучи Путешественницей, про то, как я жила после нашей разлуки, про Валериану, которая, скорее всего, будет моей последней попыткой сделать миры лучше. Ниита слушала, не перебивая, глядя на меня шоколадно-карими мудрыми глазами, а после того как я закончила, задала только один вопрос:

– Если ты пойдешь к Валериане прямо сейчас, то погибнешь?

Я не стала выпендриваться и кривить душой, а просто кивнула. Вампирша посмотрела мне в глаза и твердо сказала:

– Тогда я иду с тобой.

– Ниита…

– Не спорь! Ты рисковала собой, чтобы спасти Вира-Нейн. Так неужели я не могу теперь тебя отблагодарить? Или считаешь, что раз уж спасаешь миры пачками, то их жители недостойны того, чтобы прийти тебе на помощь?!

– Нет, конечно. Просто Путешественники не ждут подмоги ни от кого. Разве что от своих Хранителей.

Я притихла, а Ниита внезапно улыбнулась и положила ладонь мне на плечо, совсем как Элланон.

– Я твой друг, Ллина. И ничто этого не изменит. Я пойду с тобой. Даже если ты будешь против… Я тебя не брошу.

– Спасибо, Ниита. – Впервые за все время после столкновения с Валерианой я улыбнулась по-настоящему легко. – Теперь мне уже не так страшно.

Вампирша ехидно ухмыльнулась и проскрипела донельзя противным голосом:

– Ой, а наша девочка, оказывается, чего-то боится… Ла-ла…

– Ниита! – угрожающе протянула я, старательно пряча в глазах пляшущих чертиков. – Утоплю в этой самой ванной!

– Попробуй! – оскалилась та.

Следующие полчаса мы отрывались по полной и устроили в бане самый что ни на есть настоящий потоп, залив пол и расплескав почти всю воду. На шум прибежала банщица и выгнала нас в три шеи, причем мы с Ниитой при этом хохотали и визжали как сумасшедшие. Потом наступила очередь шатания по вампирским лесам, где мы благополучно распугали всех леших и поиграли со стайкой ребятишек в казаки-разбойники, попутно разбив три окна (случайно) и ограбив чей-то огород (уже целенаправленно). В общем, день удался. И вот теперь мы сидели в Ниитином домике на веранде, попивая охлажденное вино и болтая о всякой ерунде в ожидании Кладоцветня.

– Кстати! – подскочила вампирша. – Я забыла! У тебя есть платье?

Я помотала головой.

– В принципе я могу его создать…

Приятельница только отмахнулась:

– Не-эт, я уж лучше тебе сама чего-нибудь подберу! Подожди меня здесь! – Она скрылась в комнате, я же рассеянно поправила розовый шелковый халат, в который была обряжена, и бесцельно уставилась на небо.

Солнце уже почти зашло, раскрасив небо у горизонта в ярко-красный цвет, который постепенно бледнел, заполняясь вечерней синевой. Я вздохнула, и вот тут появилась вампирша, потрясая в воздухе чем-то бледно-голубым с белоснежными кружевами.

– Что это такое? – спросила я.

– Платье! – радостно ответила Ниита.

Тихо застонав, я страдальчески закатила глаза…

Я смотрела на свое отражение в большом зеркале и думала, что Дан наверняка оценит то, что для меня отыскала подруга. Нет, платье, безусловно, было великолепно – бледно-голубая летящая юбка до середины лодыжек мягко облегала бедра, зрительно делая их стройнее, атласный корсаж с кружевами подчеркивал талию и настолько приподнимал грудь, что мой второй номер смотрелся более чем достойно, а довершали картину асимметричные рукава и открытые плечи.

– Шикарно… – мрачно пробормотала я.

– Нравится? – довольно спросила Ниита.

– Очень… – призналась я. – Вот только подол бы покороче.

– Ну, это легко исправить. – Ниита встала и потянулась было за ножницами, но я остановила ее, аккуратно укоротив подол до колена с помощью магии.

– Так-то лучше! – улыбнулась я, представив выражение лица Дана, когда он вместо вечно занятой, встрепанной Путешественницы в мужской одежде обнаружит вполне симпатичную девушку. Этой мыслью я поделилась с Ниитой, вызвав ее понимающую улыбку.

– Только попробуй сказать, что он мне нравит-ся… – начала было я.

– Не буду, не буду! – пообещала вампирша.

– Потому что так оно и есть! – закончила я.

Ниита секунду смотрела на меня округлившимися глазами, а потом звонко засмеялась.

– Поня-я-ятно. О, чуть не забыла! – Она пошарила в шкафу и выудила бежевые туфли на высоком каблуке. – Думаю, что эти подойдут.

Я с сомнением покосилась на высоту каблука, после чего представила, как буду на них ковылять, и наколдовала себе белые кожаные сандалии на плоской подошве. Вампирша пожала плечами и убрала туфли обратно.

– Ладно, подожди меня минут десять – я оденусь. Потом причешемся и пойдем гулять. В конце концов, сегодня Кладоцветень! А в этот праздник надо делать только то, что хочется, и не мешать веселиться другим.

Подруга скрылась в соседней комнате, а я еще раз критически оглядела себя в зеркале. Ладно, сейчас я просто Ллина. Путешественница осталась во вчерашнем дне и снова появится только с восходом солнца. Сегодня я буду веселиться, не думая ни о чем.

Улицы были заполнены праздношатающимся народом. Повсюду раздавались музыка, смех и восторженные крики. Вира-Нейн жил своей жизнью. Ниита подцепила меня под локоток и потащила туда, откуда неслась залихватская мелодия. Волосы я укладывать не стала, ограничившись тем, что распустила извечные косы и вплела в несколько кудряшек небольшие ярко-синие цветы. Мы шли по городу, постреливая по сторонам чуть подведенными глазками и откровенно веселясь каждой попытке завести необременительное знакомство. Про опрометчиво оставленных кавалеров я спросила только раз, да и то мимоходом, на что Ниита, фыркнув, ответила, что Элланон прекрасно знает, где она предпочитает шляться, так что мы с ними обязательно пересечемся.

– Ага, а папоротник искать не будем? – ехидно спросила я.

– Не-а. Вот танцы на лесной поляне не пропустим.

– А поподробнее? – заинтересовалась я.

Вампирша задорно улыбнулась и пояснила:

– В Кладоцветень на одной из полян запаливается приличных размеров костер, и все танцуют вокруг него. Пожара можно не опасаться – жена Мастера ведьма, она зачаровала эту поляну настолько, что, кроме костра в ее центре, там вообще ничего зажечь нельзя.

– И мы сейчас идем туда?

– Да, – подтвердила Ниита.

– Тогда – вперед!

Музыка становилась все громче по мере того, как мы приближались к залитой золотисто-оранжевым светом поляне, посередине которой горел костер высотой метра в три. Когда мы к нему вышли, музыканты заиграли новую мелодию – она начиналась с медленных переливов, после чего темп резко возрастал. С каждым «всплеском» музыка становилась все громче и быстрее. Ноги пустились в пляс, и мы с подругой, сами того не заметив, оказались танцующими. Не знаю, в какой момент я умудрилась снять сандалии, но у огня была уже босиком, ощущая под ногами мягкую траву и теплую землю.

Ниита красиво выгнулась в такт мелодии, и я восхищенно ею залюбовалась – ярко-зеленое платье подчеркивало красоту вампирши, в ее глазах играли отблески пламени, а волосы растрепались и теперь в художественном беспорядке обрамляли лицо. С интересом подумав, как же выгляжу сама, я краем глаза заметила, что Ниита танцует уже в паре с Элланоном, который неизвестным мне образом очутился рядом.

Я сделала шаг назад и тотчас с кем-то столкнулась. Обернувшись, чтобы извиниться, я буквально провалилась во взгляд бездонных глаз цвета черного жемчуга, в которых отражался костер. Дан протянул мне руку, и я вложила в нее свою ладонь. В конце концов, сегодня Кладоцветень. И наплевать, что будет завтра! Я улыбнулась и позволила эльфу увлечь себя в круговорот танца.

Утро настигло меня в мягкой и донельзя удобной постели. Я с наслаждением потянулась и отбросила одеяло. Внизу уже вовсю хлопотала вампирша, занятая приготовлением завтрака, – это я определила по аппетитному запаху и ее возмущенным воплям:

– Элланон, убери руки! Сколько раз можно говорить – не хватай ничего до завтрака!

Милые семейные будни. Как хорошо.

Я встала и подошла к большому зеркалу, висевшему на противоположной стене.

Придирчиво оглядела себя.

Вроде все в порядке – волосы на месте, все остальное тоже. Стоп. А ЭТО ЧТО?

На шее, ближе к ключице, у меня темнел свежий кровоподтек, как от чересчур страстного поцелуя.

Та-а-ак, девушка, и чем же вы вчера занимались?

В полной непонятке я уселась на разобранную кровать и задумалась, восстанавливая события прошедшего вечера.

Мы с Даном танцевали почти до упаду, абсолютно забыв о существовании кого-то еще. Потом я утащила его в лес, искать папоротник. На кой черт, спрашивается?.. Ну, ладно, а засос-то откуда?

Вот черт!

Я подскочила, вспомнив последствия опьянения от вина, выпитого накануне. Нет, спиртного было не так много, чтобы впасть в полубессознательное состояние и частичную амнезию, просто у меня слегка отказали внутренние тормоза. Этого оказалось достаточно, чтобы в процессе поиска папоротника забрести леший знает куда, где я, оглядев Дана уже нетрезвым взглядом, потребовала романтики. Эльф некоторое время пытался деликатно выяснить, что именно я под этим подразумеваю, после чего я без лишних разговоров впилась в его губы страстным поцелуем. К чести приятеля, он не стал отпихивать меня с воплем «Насилуют!», а попросту деликатно отстранил. Я обиделась и тихонько сказала, что я, кажется, влюбилась в него… Иллидан как-то странно посмотрел на меня, а потом, видимо решив, что в дальнейшем подобной возможности может и не представиться, сам склонился ко мне… Очнулась я только тогда, когда эльф начал страстно лобызать мою шею, постепенно спускаясь все ниже. То ли он перестарался, то ли я протрезвела, но вырвалась из его объятий с таким ошалелым видом, что перепугала и себя, и эльфа, после чего незамедлительно телепортировалась в Ниитин дом, где и отрубилась, не успев снять с себя платье.

Я тихонечко взвыла, представив, как после вчерашнего мне придется смотреть в глаза Дану. Вот что значит расслабиться и забыть о том, что ты Путешественница. Я встала с кровати и, сняв изрядно помятый наряд, умылась холодной водой из кувшина и натянула привычный дорожный костюм и сапоги, после чего легкой походкой сбежала вниз по лестнице.

– Всем доброе утро! – поздоровалась я и немного покраснела, столкнувшись с прямым взглядом Иллидана, уже сидевшего за столом.

Впрочем, я быстро взяла себя в руки и уселась напротив него, запустив зубы в попавшийся мне пирожок. Ниита понимающе переглянулась с супругом и вышла с кухни во двор, откуда мы вскоре услышали ее голос:

– Лан, помоги мне!

Зеленоглазый эльф сорвался с места, впрочем, задержавшись в дверях, чтобы подмигнуть мне. Я поперхнулась, Дан принялся услужливо стучать мне по спине. Наконец подлый кусочек был проглочен, а эльф виновато посмотрел на меня:

– Ллина, вчера…

– Не надо. Я сама виновата, поэтому давай просто забудем этот инцидент, ладно?

Возможно, я слишком смутилась, поэтому слова прозвучали излишне сухо и жестко. Иллидан помрачнел, и его лицо застыло маской непроницаемого равнодушия. Помолчав, он саркастически улыбнулся и отвесил мне шутовской, полный иронии поклон.

– Прошу прощения, Путешественница, за то, что заподозрил в вас теплые чувства по отношению ко мне. Поверьте, такого больше не повторится. Я буду ждать отправления во дворе. Мое почтение.

Эльф встал из-за стола и, не оборачиваясь, вышел из кухни. Я же тупо смотрела в свою тарелку, пытаясь понять, чем же я его так обидела? Возможно, была с ним слишком резкой? Не знаю.

Через пару минут вошла Ниита, одетая уже по-походному. Я подняла на нее глаза и вяло улыбнулась, мимоходом отметив, что на подруге костюм, который как две капли воды походил на тот, который она носила во время вампирской войны. Волосы она стянула в хвост, а множество разнокалиберных метательных ножей внушало уважение. И это с учетом того, что количество скрытых кинжалов знала, пожалуй, только одна Ниита. Вампирша уселась рядом со мной и обеспокоенно спросила:

– Ллина, что вы с Даном не поделили? Он вылетел во двор злой, как мой муж, когда я однажды чистила картошку его фамильным кинжалом… Спрашивается, зачем нужно такое оружие, которое от какой-то картофелины ломается?

Я мрачно посмотрела на Нииту и красноречиво оттянула ворот рубашки, демонстрируя кровоподтек. Вампирша уставилась на него, как на священный стигмат, а потом тихо спросила:

– Это Дан?

В ответ я кивнула. Подруга подскочила с тихим рыком и метнулась к двери, которую я с помощью магии едва успела захлопнуть прямо перед ее носом.

– Ллина, не держи меня. Этот эльф слишком много на себя взял!

– Успокойся. Я сама этого хотела.

– Тогда не понимаю… – Ниита отошла и уселась рядом со мной. – Чего ж он тогда такой злой вышел?

– Потому что я попросила его забыть об этом…

– Но…

– В приказном тоне, – закончила я.

Лицо вампирши прояснилась, и она улыбнулась:

– Теперь мне точно все ясно. Поверь, милые бранятся…

– Здесь другое, – раздраженно отмахнулась я. – Мы с Даном друзья.

– Только ли? – хитро улыбнулась Ниита. – Мне кажется, что между вами установилось нечто большее, чем просто дружба.

– Вряд ли. – Я встала, с грохотом отодвинув стул. – Ниита, нам пора отправляться. К тому же мне необходимо заскочить в еще один мир.

– Туда, где живет еще один эльф, про которого ты мне говорила? – прищурилась подруга.

– Да.

Я широким шагом прошествовала через кухню и вышла во двор, где нас уже дожидались Элланон и Дан, с лицом, напоминавшим мраморную маску. Я подождала, пока вампирша закроет дом на ключ и, сосредоточившись, раскрыла золотистый портал в Зеркальную галерею.

– Прошу. – Я сделала широкую отмашку рукой. – Билет в Галерею уже выдан.

– То есть как – ты идешь туда одна? – Вопль Нииты, переходящий в ультразвук, буквально ввинтился в уши и эхом разнесся по Галерее.

Я поморщилась, а Арсений демонстративно поковырял пальцем в ухе. Это подействовало, и вампирша, ко всеобщему облегчению, сбавила обороты.

Я страдальчески взглянула на Элланона, который полностью разделял позицию жены, и, возведя очи к потолку Галереи, принялась объяснять:

– Ниита, тебе туда нельзя. Вампиров в этом мире не просто недолюбливают, как в Рионе. Их там люто ненавидят все расы без исключения, причем совершенно небеспочвенно. Вампиры там кровожадные существа, убивающие не столько ради пропитания, сколько для забавы. Это чума того мира. Понимаешь, моих друзей я, предположим, еще смогу убедить, что ты кардинально отличаешься от тех чудовищ, но объяснить это целому городу я не сумею. А подвергать тебя дополнительному риску просто не хочу. И не имею права.